Текст книги "Ночная магия (ЛП)"
Автор книги: К. Кроуфорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
– Ты безоружна, – сказал он. – Если побежишь, то умрёшь.
Он указал на демона с кроваво-красными глазами, крадущегося к ним. Существо держало отвратительного вида палаш. Через мгновение единственный возможный путь к отступлению привёл бы её в зону досягаемости этого типа.
Демон с бешеными глазами ухмыльнулся. Он заменил свои зубы стальными шипами. С них на песок уже капала кровь.
Сердце Урсулы сжалось от страха. Или Стальные Челюсти, или Баэл. Она тяжело сглотнула, и её ногти впились в руку Баэла. Ей больше нечем было сражаться.
Раздавшийся позади неё звук металла о металл пронзил её уши. «Он достаёт другое оружие». Она приготовилась к финальному удару.
Вместо этого Баэл воткнул катану в песок у её ног.
Надежда вспыхнула в её груди.
– Что ты делаешь?
– Возьми клинок, – сказал он. – Я пытался отдать его тебе.
– Я думала, ты собираешься убить меня.
– По-твоему, у меня нет чести? – прорычал он.
– Когда мы были в экипаже, ты буквально сказал: «Я собираюсь убить тебя».
– Ты заслуживаешь честного боя. Возьми клинок, – он ослабил хватку на ней, и Урсула вытащила оружие из земли.
С катаной в руке она снова почувствовала себя самой собой, как будто металл был продолжением её тела.
Баэл указал вправо.
– Эта половина арены твоя, – скомандовал он. – Если кто-нибудь подойдёт близко, убей их.
Он повернулся спиной к ней, лицом к своей стороне арены. Они стояли спина к спине, так близко, что она могла чувствовать тепло его тела, могла вдыхать слабый аромат морского воздуха, исходивший от его кожи.
Видимо, Баэл хотел, чтобы она сражалась в обороне. В этом имелся смысл. С таким же успехом можно позволить другим рискнуть, пытаясь остаться незамеченными.
Вот только на самом деле она не оставалась незамеченной. Челюсти поднял свой широкий меч, ухмыляясь ей. С катаной или нет, она всё равно выглядела легкой добычей.
В нескольких метрах от него, вне досягаемости его стали, Серый Призрак скользил по земле, как фантом. Как и прежде, он покрыл лицо головным платком и сжимал в каждой руке по кинжалу.
У Урсулы пересохло во рту. Она не могла сказать, направлялся ли он к Челюстям или к ней.
«В любом случае, мне нужно быть готовой». Она отступила на шаг от Баэла, сжимая рукоять катаны. Часть её хотела броситься в бой, почувствовать, как её клинок рассекает воздух. Может быть, это всё Эмеразель.
Челюсти теперь приближался прямо к ней, поднимая свой широкий меч. Но прежде чем он смог добраться до неё, Серый Призрак прыгнул на него, и его кинжалы сверкнули, как змеиные клыки. Лезвия вонзились в спину Челюстей, пропитав его одежду кровью.
От крика Челюстей нутро Урсулы сжалось. Он упал на землю, и Серый Призрак прекратил его мучения быстрым ударом по горлу.
Её глаза сканировали в поисках следующей угрозы, и она уставилась на демона с трезубцем и слоново-серой кожей. Превратившись в пятно чёрной кожи и зубов, Массу взмыл в воздух. Завопив как баньши, он вцепился в голову демона. Урсула отчётливо услышала хруст кости, когда он начал прогрызать лицо демона. «Ёбушки-воробушки. Я не хочу драться с онейроем».
Она сделала шаг ближе к Баэлу.
Баэл коснулся её руки, и она подпрыгнула.
– Пойдём со мной.
Она повернулась, держась спиной к стене.
Они двигались спина к спине, обнажив мечи, но с таким же успехом могли бы оставить их в ножнах. Другие демоны игнорировали их. Вместо этого, подобно акулам, почуявшим кровь, они бросились к месту схватки в центре арены.
– Пять, шесть, семь смертей, – гремел голос Хотгара, в котором слышалось ликование. – Сегодня умрут ещё девятнадцать.
Демоны кишели в центре арены как пираньи, дерущиеся из-за трупа. В промежутках между криками боли на песок брызгала кровь. От рукопашной схватки в воздухе разносился звук лязгающей стали. Вокруг них подёргивались тела павших чемпионов.
– Двенадцать… тринадцать смертей, – кричал Хотгар. – Приготовьтесь зажигать битумные пески, – его голос гремел над ареной подобно похоронному колоколу.
Холодный страх охватил Урсулу. Битумные пески? Онейрои, держа факелы, подбежали к краям арены.
– По моей команде, – прогремел Хотгар.
– Держи клинок наготове, – прорычал Баэл. – Нам нужно двигаться, – он направился к кровавой бане в центре арены.
Когда она поспешила за Баэлом, её взгляд метнулся к онейроям, которые стояли по краям арены с факелами.
– Сейчас, – сказал Баэл.
Не было времени спрашивать, что происходит – ей просто нужно принять решение и довериться ему. По крайней мере, пока что. Сердце Урсулы бешено заколотилось в груди, и она сорвалась с места, направляясь к потасовке. У неё больше не оставалось другого выбора, кроме как бороться.
Онейрои по периметру побросали свои факелы. Вспыхнуло огненное кольцо, окружившее всю арену. От краёв пламя распространилось внутрь, опаляя темноту. Хотгар загонял их в потасовку. Вступая в бой, Урсула старалась не смотреть на кровавую бойню – на демона, рассекающего чужую шею ятаганом, на кровь, бьющую из его культи подобно гейзеру. Если бы она смотрела слишком долго, то её разум совсем отключился бы.
Всё ещё держась рядом с Баэлом, Урсула посмотрела направо, на демона, который навис над ней с широким мечом. Кровь стекала по его чёрной бороде, и он свирепо смотрел на неё молочными глазами.
– Ты готова умереть, гончая?
– Ты сможешь с ним справиться? – спросил Баэл.
Прежде чем Урсула смогла нормально ответить на вопрос Баэла, Чёрная Борода сделал выпад, метя в её голову. Она парировала, охнув, когда его меч ударил по её клинку. Она увернулась и оказалась вне пределов досягаемости.
Он снова замахнулся, но на этот раз Урсула смогла полностью уклониться от удара. Яростным выпадом она вонзила нож ему в грудь. Зарычав, он отпрыгнул назад. Кончик её лезвия рассёк кожу над его рёбрами. Кровь брызнула ей в лицо.
– Сука, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Я буду насиловать тебя, пока не сдохнешь.
Горячий поток гнева пронесся по нервам Урсулы. Если бы в её венах текла сила Эмеразель, она бы принесла его в жертву. Вместо этого неприкрытая ярость выжгла её страх, и она сузила глаза.
– Я собираюсь насладиться твоим убийством.
Урсула сделала выпад, нанося удар. На этот раз лезвие глубоко вошло между его рёбер. Вращательным движением она направила клинок вверх, туда, где должно находиться его сердце. Молочно-белые глаза демона расширились от шока. Жирная капля крови скатилась с его подбородка. Застонав, он рухнул на землю, и она извлекла свой меч.
– Девятнадцать смертей! – взревел Хотгар под одобрительные возгласы толпы. Их крики становились всё более кровожадными по мере того, как с неба уходили последние лучи солнечного света.
Позади себя Урсула услышала лязг стали и украдкой обернулась через плечо. Баэл сцепился в схватке с двумя огромными демонами – с теми, которых она прозвала Ромулом и Ремом.
– Ты сможешь с ними справиться? – крикнула она.
Баэл, крякнув, замахнулся на Ромула.
Это «да» или «нет»?
Меч Баэла оказался отбит со звоном стали. Ромул вывернул запястье, поймав клинок Баэла. Он с глухим стуком вонзил катану Баэла в землю.
Рем мгновеннобросился в атаку, метя в грудь Баэла, но Баэл ускользнул, двигаясь как ветер.
Он уклонился от удара, но у него за спиной появился третий противник – крылатый тип, который полоснул Баэла когтями.
Урсула стиснула зубы. Пора вмешаться.
Три демона окружили Баэла. Он сражался в облаке лязгающей стали, кружась и пригибаясь с поразительной грацией. Неудивительно, что он так уверен в себе. Он парировал удары, которые обрушивались на него с обеих сторон. Невероятно быстро – она едва могла видеть, что происходит – он рассёк шею крылатого типа.
– Двадцать пять смертей! – прогремел Хотгар.
Тем не менее, Ромул и Рем продолжали наступление. Двое против одного – это не совсем честный бой.
– Эй! – крикнула Урсула. – Мальчик-волчонок. Я здесь.
Рем повернулся, рыча.
– Ты вызываешь у меня отвращение, гончая. Я сожру твою плоть с костей.
Она пыталась не обращать внимания на дрожь своего тела. Он был, может, в четыре раза больше её. Скорость являлась её самым большим преимуществом здесь.
Он замахнулся на неё, и Урсула пригнулась. Они кружили друг вокруг друга, мечи сверкали в свете звёзд. Рем бросился на неё, и она увернулась, но недостаточно быстро. Его клинок рассёк её плечо. Обжигающая боль вывела её из равновесия, и она пошатнулась.
«Борись, Урсула».
Когда Рем приготовился нанести новый удар, она восстановила равновесие, блокируя его атаку. Каким-то образом прилив адреналина, затопивший её организм, смыл боль. Воздух наполнился лязгом её меча, столкнувшегося с мечом Рема. У ублюдка имелось преимущество в гораздо большем радиусе досягаемости, и мышцы Урсулы горели, пока она изо всех сил старалась не уступать в схватке.
И всё же, пока она боролась с ним, её переполняла странная уверенность. Это было почти сродни тому, как если бы жидкие тени струились по её мышцам, делая движения плавными. Время, казалось, замедлилось. И если бы она сконцентрировалась, то могла бы предсказать, какими будут его следующие шаги, могла бы легко блокировать их. Нанести удар слева. Извернуться. Ударить.
Если бы Урсула придвинулась к нему ближе, он не смог бы нанести ей точный удар – только не с его гигантскими руками. На самом деле, он не привык драться с кем-то её размера.
Демон замахнулся на неё, описывая гигантскую дугу мечом, и Урсула пригнулась. Он напирал на неё и ожидал, что она увернётся в ответ. Вместо этого она подскочила ближе. Не имея возможности ударить своим мечом, он шарахнул её мясистым кулаком по голове. В глазах у Урсулы потемнело.
«Только тьма тебя спасёт».
И всё же, даже когда перед глазами всё потемнело, какая-то древняя часть её мозга взяла верх, борясь за выживание. Урсула взмахнула мечом, почему-то уверенная в своей меткости.
И когда её зрение снова прояснилось, она уставилась на свой клинок, вонзившийся прямо в шею Рема. Она сжала рукоятку, ударив его ногой в грудь, чтобы вытащить клинок.
Хотгар крикнул:
– Тридцать один!
Осталось три убийства.
Прежде чем Урсула смогла мельком увидеть Баэла, острая вспышка боли пронзила её плечи, выбив из равновесия. Она тяжело приземлилась на пол арены, и кусочки гравия впились ей в ладони. Если бы Сера не сшила ей усиленную кожаную куртку, она была бы уже мертва. Тем не менее, если они продолжат наносить удары по её плечам, она не сможет держать оружие.
Сердце Урсулы бешено колотилось, пока она сжимала свой меч. Её пальцы стиснули рукоять, и она немедленно замахнулась с земли на нападавшего. Её меч нашёл свою цель в ноге, рассекая плоть и кость. Её противник, размахивающий гигантской косой, закричал. Он замахнулся на неё своим клинком, и она откатилась за пределы досягаемости, но не раньше, чем кончик его клинка прочертил борозду у неё на спине.
В одно мгновение Урсула оказалась на ногах, уставившись на жнеца. «Попался». Она взмахнула катаной по широкой дуге, и её сталь рассекла плоть и кость на его шее. Голова жнеца покатилась по дну кратера, а его тело рухнуло на землю. Странный трепет пробежал по её телу. Победа.
– Тридцать два! – прогремел Хотгар.
Её глаза метнулись к Баэлу. Он всё ещё боролся. В рукопашном бою с Ромулом.
– Мой брат убит! – взревел великан. Баэл выронил свой меч. Вместо него он использовал обсидиановый клинок. «Мой клинок». Движения Баэла были настолько быстрыми, что Урсула едва могла за ними уследить. Звёздный свет отражался от чёрного камня, сверкавшего в его руке. Даже без использования магии от мастерства Баэла захватывало дух.
Яростным ударом он уклонился и нанёс удар Ромулу в пах. Демон взвизгнул. Когда Ромул согнулся пополам, Баэл небрежным движением запястья перерезал ему горло, затем поднялся.
– Тридцать три смерти! – крикнул Хотгар.
Сердце Урсулы учащённо забилось. Ещё одна.
Она медленно повернулась, сжимая свой окровавленный меч, готовая убивать. Её нутро сжалось от звериного вопля, и она обернулась, увидев Массу, вонзающего зубы в заднюю часть шеи демона. С отчётливым хрустом он переломил демону позвоночник.
Голос Хотгара прозвучал как раскат грома.
– Тридцать четыре. Потасовка закончилась!
Всё тело Урсулы затряслось, и она сделала долгий, медленный вдох. К её горлу подступила тошнота, и она сгорбилась, стараясь не блевать. «Не могу поверить, что у меня получилось». Её тело закричало в агонии там, где лезвия разорвали её плечи.
Залитый кровью, Баэл подошёл к ней с мрачным выражением лица. Он держал перед собой покрытый кровью кинжал.
– Где ты это взяла? – спросил он.
Урсула поджала губы. Она была почти уверена, что такой демон, как он, может уловить ложь, но она также не собиралась втягивать Серу в неприятности.
– Я не буду отвечать. Ссылаюсь на шестую… восьмую… или как там говорят американцы2.
Баэл повертел рукоять в руках, осматривая оружие, затем наградил Урсулу одним из своих пронзительных взглядов.
– Онейрои – не твои друзья, – в его голосе слышались стальные нотки. – Я надеюсь, после увиденного только что ты это понимаешь.
Глава 24
Урсула стояла посреди арены, рядом с оставшимися демонами. Покрытый запёкшейся кровью земляной пол напоминал скотобойню. Она сунула руку в карман, сжимая успокаивающе твёрдые контуры серебряного кольца.
Она не собиралась спорить с Баэлом о Сере – не сейчас. На самом деле, она не могла отвлечься от резни, свидетелем которой только что стала, и образы всё прокручивались в её голове. Она зажмурила глаза, желая, чтобы её разум наполнился тьмой.
Это не сработало.
Урсула повернулась к Баэлу, окинув взглядом его испачканную в бою одежду.
– Ты ранен?
Он вложил свою катану в ножны.
– Нет. Но ты ранена.
Это не было вопросом, но она всё равно ответила.
– Это чертовски больно.
Со своей платформы Хотгар воздел руки к тёмному небу.
– Давайте поздравим чемпионов с хорошо проведённым боем.
Толпа вокруг них вскочила со своих мест и одобрительно заревела.
Всего на мгновение Урсулу охватил трепет. И затем образы снова вспыхнули в её сознании: разорванные сухожилия, брызги крови. Голова жнеца. Её собственный клинок, вонзённый в грудь великана.
Они дрались друг с другом, как бешеные звери. И Урсула была прямо там, в самой гуще событий, нанося удары под мрачные возгласы зрителей. Что-то завладело её телом, и она присоединилась к мрачной симфонии резни.
Она снова закрыла глаза, пытаясь очистить свой разум от крови. Часть её тосковала по чистоте бездны. Слова Забытых шёпотом всплыли в глубине её черепа. «Только тьма спасёт тебя».
Возможно, таков был план Никсобаса – дать ей выбор между превращением в монстра и присоединением к нему в бездне. А если нет, то, несомненно, это было его наказанием за то, что она ударила его кинжалом.
Урсула взглянула на статую Никсобаса, которая со сверкающими глазами возвышалась над амфитеатром. Она не могла понять ни одного из его действий. Зачем он вообще вызвал её сюда? Почему его собственный сын, Абракс, так сильно ненавидел его, что пытался свергнуть королевство? И самое главное, что заставило его думать, что Абракс больше не представляет угрозы?
Может быть, волю богов на самом деле не суждено было понять. По всей вероятности, они полностью сошли с ума от всего того времени, что провели в аду.
Рядом с ней Баэл стоял совершенно неподвижно, с закрытыми глазами. Его грудь поднималась и опускалась в ровном ритме. Его совершенно не смущало увиденное. Просто ещё один день в Царстве Теней.
Хотгар ударил в гонг, и шум толпы стих.
– Из пятидесяти семи чемпионов, присоединившихся к потасовке, двадцать три остаются в его мире смертных. В славной битве ещё тридцать четыре присоединились к бездне, чтобы жить вечно.
Пока Хотгар говорил, на арену бесшумно выбежали онейрои в чёрных плащах. Вспомнив свирепость Массу, Урсула содрогнулась. Но эти онейрои находились здесь не для того, чтобы сражаться. Они пришли, чтобы убрать трупы. Онейрои молча потащили их с арены. Тела оставляли красные пятна на земле.
Хотгар вскинул руку в воздух.
– Массу, ты можешь выйти вперёд?
Брат Серы шагнул вперёд, и изо рта у него капала свежая кровь.
Урсула услышала паузу, резкий вдох, прежде чем Хотгар снова нарушил молчание. И сделав это, он заговорил сквозь стиснутые зубы.
– Это была первая потасовка, в которой участвовал онейрой, – сказал Хотгар. – Несмотря на свой низший статус, он убил пятерых демонов – больше, чем любой чемпион. Как предписано кодексом воина, это достижение даёт ему первую позицию в гонке.
Массу низко поклонился.
Хотгар продолжил:
– Гонка пройдёт в Асте. Мы начнём, когда солнце достигнет своего пика над шпилем.
Подняв молоток, Меч Никсобаса в последний раз ударил в гонг.
Демоны вокруг неё повернулись, чтобы уйти, и Урсула прикусила губу, останавливая навернувшиеся на глаза слёзы. Она отвернулась от Баэла, чтобы он не мог видеть её лица.
Конечно, она умела пользоваться мечом. Она умела бороться, если приходилось. Но это сущий кошмар. Дикое проявление жажды крови, абсолютно без всякой цели.
И самым страшным было то, что она отлично вписалась в эту компанию.
Смаргивая слёзы, Урсула поискала в небе Серу. Может быть, Баэл считал, что они не могут быть подругами, но Сера должна отвезти её домой, нравилось ему это или нет.
– Урсула? – Баэл коснулся её руки, и она снова повернулась к нему.
Он устремил на неё свой пристальный взгляд. Если не считать крови, заливавшей его щёки, он выглядел идеально. Как сам бог – золотистая кожа, густые ресницы, обрамляющие фиалковые глаза, и полные губы.
– Ты должна пойти со мной, – тихо сказал он. – Я исцелю тебя, но не здесь.
– Где Сера?
– Ей пришлось вернуться в мой особняк, – Баэл повернулся, направляясь к одному из открытых арочных проходов и ожидая, что она последует за ним.
Урсула ускорила шаг, чтобы догнать его.
– Ты не позволил ей остаться и посмотреть, как дерётся её брат?
– Нет.
– Почему? Я уверена, она хотела быть здесь, – желудок Урсулы сжался. «Она, должно быть, сходит с ума от беспокойства».
– Что, если бы он умер? Как ты думаешь, она хотела бы видеть такое? Как ты думаешь, она хотела бы, чтобы это преследовало её в кошмарах всю оставшуюся жизнь?
Урсула покачала головой.
– Я уверена, она могла бы решить сама, если бы ты не принял решение за неё.
– Она ещё не знает, каково это – смотреть… – Баэл оборвал свои слова. – Не ставь под сомнение мои действия.
Очевидно, тут была какая-то история. Но она уже знала, что если будет допытываться дальше, он даст ей отпор.
Баэл провёл её через арку в каменный туннель, и их шаги эхом отражались от потолка. Урсула пыталась не обращать внимания на боль, пронзавшую её плечи – каждый шаг был агонией, и она едва поспевала за Баэлом.
Он повернулся, посмотрев на неё, затем произнёс несколько слов на ангельском. Перед ними появился сияющий шар, отбрасывающий тусклый свет на грубые каменные стены.
Урсула с трудом сглотнула.
– Я не понимаю, почему ты заботишься о защите чувств Серы. Ты сказал, что онейрои нам не друзья.
Жемчужный свет засиял в конце туннеля.
– Нет. Не друзья, но это не значит, что мы должны быть жестоки к ним., – он бегло взглянул на неё. – Ты сегодня хорошо сражалась.
– Я не в восторге от всего, что видела сегодня.
– Это не первая твоя битва. Ты сражалась с онейроями в мире фейри.
Она прикусила губу.
– Да, но тогда они казались такими злобными. Такими бесчеловечными. Теперь, когда я знаю, что Массу в детстве рисовал космические корабли, будет трудно отрубить ему голову. Кроме того, эта битва не служила никакой цели, помимо развлечения людей, которых я ненавижу. Они могли бы просто вернуть тебе твой особняк и избавить нас от всей этой бойни. Но в чём тогда веселье для таких типов, как Хотгар?
В конце туннеля они вышли на холодный ночной воздух. На бесплодной, серой земле вереницы экипажей вились по ландшафту. Баэл повернулся и сделал несколько шагов к своей чёрно-серебристой повозке.
Он распахнул дверь, жестом приглашая Урсулу войти.
Она села, положив меч на колени, и он забрался рядом с ней, закрыв дверь.
– Сними куртку, – сказал Баэл.
Она сделала, как было велено, сняв чёрную кожаную куртку. Кровь лилась из её плеча, и она старалась не смотреть на глубокую рану, которая разорвала сухожилия и мышцы.
Челюсти Баэла сжались при виде этого. Клинок Рема прошёл мимо воротника её куртки, прямо в её плоть.
Баэл коснулся её кожи, как раз у краёв раны, и закрыл глаза. Магия теней закружилась, исходя от его тела, омывая её рану успокаивающей волной. Урсула чувствовала, как боль покидает её плечо, сменяясь мягким покалыванием, мощной лаской.
От кончиков его пальцев исходило тепло. Неужели эти нежные руки только что убили четырёх демонов?
Урсула посмотрела ему в глаза, и её пульс участился. Может, это травма от драки, но когда Баэл находился так близко к ней, прикасался своими сильными руками к её телу, она не могла ясно мыслить.
– Где ещё ты ранена? – тихо спросил он.
Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, как говорить.
– Спина.
Он отвёл взгляд.
– Тебе нужно будет снять корсет и повернуться лицом в другую сторону.
Её пульс участился, и Урсула отвернулась от Баэла. Она медленно начала расстёгивать корсет спереди, затем стянула его полностью. Её соски затвердели на холодном воздухе.
Она почувствовала, как тёплые кончики пальцев Баэла прошлись прямо по ране.
– Я вижу, ты была защищена двумя слоями брони Серы. Какое оружие рассекло твою плоть?
– Коса.
– Ты убила жнеца?
– Да.
Она почувствовала, как его магия омывает её кожу, успокаивая боль и одновременно согревая её тело. Когда она больше не могла чувствовать боль от пореза, кончики пальцев Баэла скользнули ниже по её спине, и по телу разлилось тепло. Несмотря на холод, её грудь окрасилась румянцем.
Она напряглась. «Урсула, ты больная извращенка». Почему она сейчас думает о сексе? Она только что приняла участие в бойне.
Баэл отдёрнул руку.
– Ты можешь снова одеться.
Урсула натянула на себя корсет, снова застёгиваясь. Она была уверена, что её щёки раскраснелись, и что Баэл заметит румянец на её теле, расширенные зрачки. Что он подумает о том, что она возбудилась от его прикосновений после всего, что только что произошло?
С другой стороны, она была почти уверена, что когда-то читала, что секс и смерть идут рука об руку. Во время бубонной чумы люди реагировали одним из двух способов: или ходили по улицам, избивая себя плетьми в знак раскаяния, или трахались с незнакомцами в лесу.
Очевидно, она была из тех, кто трахается с незнакомцами. Если бы её заставили угадать, то она сказала бы, Баэл, скорее всего, из тех, кто занимается самобичеванием.
Она застегнула пуговицу на верхней части своего корсета.
– Мы уезжаем?
– Ты должна вернуться в особняк, но я к тебе не присоединюсь.
– Почему нет?
– Я должен решить кое-какие вопросы с лордами.
Урсула взглянула на него, уверенная, что её щёки до сих пор пылают от интенсивного удовольствия, вызванного его прикосновениями.
– Я забыла поблагодарить тебя за меч.
– Ты заслужила честный бой. Но не забывай, что, в конце концов, только один из нас может выжить.
От его слов по её телу пробежал холодок.
– Я знаю.
«И маловероятно, что это буду я».
Баэл начал закрывать дверцу, но снова повернулся к ней. Нахмурив брови, он наклонился к экипажу и встретился с ней взглядом.
– Когда вернёшься, набери ванну с лавандой. Это поможет избавиться от ночных кошмаров.
Он снова отстранился, закрыв дверь с финальным щелчком.
Глава 25
Сера вскочила на ноги в тот же момент, когда Урсула открыла дверь в свои покои. Глаза онейройки были безумными, но её вопрос оставался невысказанным. Слабый солнечный свет струился сквозь затемнённые окна.
Урсула подняла ладонь.
– С ним всё в порядке. С Массу всё в порядке. И с Баэлом тоже. Мы все справились.
Сера упала на колени, сцепив руки вместе.
– Слава богам. Я знала, что всё будет хорошо, хотя бы только сегодня, – она поднялась, и её глаза раскрылись шире. – Массу совершенно невредим?
– Не только невредим, но и победил в турнире. Он убил пять демонов.
Ладонь Серы взлетела к её рту.
– Не ври мне.
– Я бы никогда тебе не соврала. Он голыми руками прикончил пятерых.
«Зубами, если честно».
– О, мои боги. О, мои боги, – тихо бормотала Сера, заламывая руки. Она сделала паузу, и её глаза выпучились ещё сильнее. – Лорд тоже хорошо сражался?
– Да, с ним всё в порядке, – сказала Урсула со вздохом. – На нём ни царапины. Он движется, как ветер.
Сера уронила лицо в ладони. Поскольку её лицо было скрыто, её легко можно было принять за ребёнка.
– В чём дело?
– Я не знала, кто откроет дверь: ты, милорд или кто-то другой. Будь это кто-то другой…
Горло Урсулы сжалось. «Любой другой демон убил бы тебя, не так ли?» Несмотря на предупреждение Баэла, она не могла примирить эту милую женщину с жестокостью, которую видела в Массу. Могла ли Сера сражаться таким образом? Трудно поверить, что эта маленькая швея в своих кардиганах может сдирать плоть от черепа.
– Сера? – неуверенно спросила она. – Все ли онейрои сражаются зубами вместо оружия?
– Что? – Сера вытерла слезу с глаза.
– Онейрои когда-нибудь пользуются мечами или кинжалами?
Сера нахмурила брови.
– Конечно, онейрои используют мечи. Почему ты спрашиваешь об этом?
– Твой брат… – «И, честно говоря, все остальные онейрои, с которыми я когда-либо сражалась». – Массу не использовал свой меч. Он пустил в ход свои зубы.
– Нет, – Сера покачала головой. – Нет. Не говори мне такое.
Кровь Урсулы застыла в жилах.
– Что такое?
– Такой способ ведения боя запрещён. Те, кто отведает запретной плоти, превращаются в зверей. Они становятся Развращёнными!
У Урсулы пересохло во рту. Абракс, по-видимому, развратил целую кучу онейроев.
Словно обезумев, Сера вцепилась в свои волосы.
– Как только онейрой начинает, он не может остановиться. Зов крови слишком силён. До появления Никсобаса Развращённые подвергались остракизму – их отправляли бродить по пустошам, где они питались друг другом, как дикие звери.
– Что такое запретная плоть?
– Любое сырое мясо. Это относится только к онейроям. Это что-то в нашей природе. Если есть слишком много мяса, это меняет нас. Разжигает другой вид голода. Мы становимся сильнее, быстрее и злее, но цена этому – наш рассудок, – её губы изогнулись, обнажив зубы. – Я бы убила Массу, если бы не была уверена, что умрёт в потасовке. Он никогда не должен был позволять себе становиться Развращённым.
Учитывая свирепое выражение на лице Серы, Урсула сомневалась, что Массу смог бы выстоять против своей сестры в драке. Даже если бы он выиграл турнир.
Их прервал стук в дверь, и Сера поспешила туда.
– Кто там?
– Баэл, – его голос прогремел через дверь.
Сера распахнула её. Баэл стоял в дверном проёме в чистой одежде, которая идеально облегала его мускулистое тело. Лунный ветер сбросил прядь волос на его глаза.
– Милорд, – Сера поклонилась. – Я так рада, что вы невредимы.
Он кивнул ей.
– Спасибо. Я хочу поговорить с Урсулой. Наедине.
– Да, конечно, милорд, – Сера поспешила покинуть её покои, и Баэл закрыл за ней дверь. Он прищурил глаза, изучая Урсулу, и подошёл ближе.
– Как поживает твоё плечо?
– Хорошо, – она скрестила руки на груди. Она не могла перестать думать об ощущении его пальцев на своей обнажённой коже. Просто глядя на него, она почувствовала, как румянец заливает её щёки. Баэл на самом деле не проявлял к ней никакого интереса, и в любом случае, они должны были убить друг друга. Так какого чёрта она думала о его руках?
Ей нужно было сменить тему.
– Ты знал, что Абракс кормил онейроев сырым мясом? – выпалила она.
– Да. Это превращает их в свирепых бойцов… пробуждает в них зверя.
– Ясно, – она с трудом сглотнула. – Спасибо тебе за то, что исцелил меня.
Его брови нахмурились, и Баэл посмотрел в пол. У неё создалось впечатление, что он хотел её о чём-то спросить, но не мог произнести ни слова.
– Ты чего-то хотел? – подтолкнула Урсула.
– Я подумал, что, возможно, ты не захочешь есть в одиночестве. Я надеялся, что ты могла бы присоединиться ко мне за ужином.
Вот это неожиданно. Она посмотрела вниз на свой кожаный костюм, покрытый песком и засохшей кровью.
– Мне понадобится время, чтобы переодеться.
– Конечно. Я вернусь через час, – он повернулся и ушёл так же внезапно, как и появился.
***
Пока ванна наполнялась, Урсула стянула с себя окровавленные кожаные брюки и корсет.
Сера была права насчёт прочности материала. Несколько порезов пробили усиленную кожу, но материя всё равно сохраняла прочность. Тем не менее, нужно было что-то делать с песком, который, казалось, забился в каждую складку. Если она наденет костюм снова, у неё появится сыпь.
Урсула шагнула в ванну, позволяя тёплой воде успокоить её горящие мышцы.
Она закрыла глаза, но образы боя заполонили её разум: Рем, насаженный на её меч. Голова жнеца, отделяющаяся от его тела, горячая струя алой крови. Её глаза снова распахнулись.
Она потянулась за мылом с ароматом лаванды. Баэл сказал, что это прогонит кошмары. Она водила бруском по коже, образуя бледно-голубую пену, смывая кровь и песок. Когда она глубоко вдохнула, некоторые образы исчезли из её сознания.
И всё же какой-то голос настойчиво звучал в глубине её сознания. Борьба – свирепая борьба – давалась ей так легко. Так кто же такая П.У.? Что она такого сделала, что перерезать мужчине шею было так же естественно, как дышать? Урсула с трудом сглотнула. Она не могла не задаться вопросом, вдруг П.У. была каким-то монстром.
И у неё складывалось странное ощущение, что Никсобас знал всё о чудовищности П.У. Тем не менее, Урсула ни черта не могла вспомнить.
Она вышла из ванны, вытираясь полотенцем. Когда она осмотрела свою кожу в зеркале, то не смогла обнаружить ни единого шрама, портившего её бледную кожу. Магия Баэла сработала на удивление хорошо. На самом деле, смотря на себя в зеркало, она не могла перестать думать об ощущении его могущественной магии, целующей её тело. Каково было бы ощущать его губы на её обнажённой коже? Жёны лордов говорили, что он был потрясающим любовником.
Она стиснула зубы. «Прекрати это, Урсула». Это нелепо. Он собирался убить её – у него не было выбора, кроме как убить её. Если только каким-то чудом ей не удастся убить его первой. А она тут стоит и гадает, как его губы будут ощущаться на её обнажённой коже.
– С тобой реально что-то не так, ты знаешь это? – сказала Урсула своему отражению.
Завернувшись в полотенце, она поднялась по лестнице в спальню, которой никогда не пользовалась. Сера оставила там несколько платьев.
Урсула открыла ящик стола и достала пару фиолетовых трусиков. Она натянула их на бёдра, затем подошла к шкафу. Она достала платье потрясающего цвета индиго. Она шагнула в него, натягивая ткань на плечи. Её молочно-белые ноги просвечивали сквозь прозрачную материю. Спереди платье украшалось изящной мерцающей вышивкой. «Сера – абсолютный гений».
