Текст книги "Ночная магия (ЛП)"
Автор книги: К. Кроуфорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13
Урсула спала на диване, свернувшись комочком, но вдруг резко проснулась, и адреналин выбросился в кровь. Что её разбудило?
Она просканировала комнату. Похоже, ничего не пропало, ничего не сдвинулось, все греческие урны на месте. И всё же волоски на шее сзади встали дыбом.
Нервное ощущение грызло её сознание, говоря, что за ней кто-то наблюдает.
Мог ли кто-то проникнуть в комнату, пока она спала? Урсула лежала абсолютно неподвижно, притворяясь, будто спит, и изучая тьму сквозь щёлочки едва приоткрытых глаз. Один из лордов явился отомстить?
«Ты просто параноик, Урсула. Это наверняка Эмеразель играет с твоим разумом, пудрит тебе мозги».
Потом она заметила проблеск движения в темноте за окном. Магия теней. Её пульс участился.
Всё-таки не параноик.
Урсула открыла глаза пошире, силясь увидеть сквозь завитки магии. Она приподнялась на коленях, отчаянно стараясь придумать план. Чем она могла сражаться, не имея даже штопора? Урнами, что ли? Не говоря уж о том, что под одеялом на ней надеты лишь кружевные трусики и лифчик. «Пожалуйста, пусть это будет не Никсобас и не кто-то из других извращенцев». Пока Урсула всматривалась туда, магия поредела и открыла её взгляду огромную лунную летучую мышь.
Она парила перед окном, беззвучно хлопая крыльями. Её глаза были кроваво-красными, а крылья имели цвет кости. На спине животного что-то шевельнулось – всадник в сером. Он выпрямился, затем швырнул липкую чёрную субстанцию в окно перед Урсулой. Потом одним плавным движением он навёл на неё небольшой арбалет.
От паники перехватило дыхание. «Какого хера происходит?»
Урсула скатилась с дивана.
Чёрная смола взорвалась, разбив окно брызгами стекла, которые впились в её кожу.
Съёжившись клубочком, Урсула пыталась защитить своё тело от арбалета. Её нутро сжалось, когда она услышала тихий свист стрелы, полетевшей по воздуху.
Её сердце бешено билось. Она ждала удара арбалетного болта, когда тот вонзится в неё, с обжигающей болью разрывая плоть.
Вместо этого она чувствовала лишь резкий звон в ушах от взрыва.
Когда Урсула открыла глаза, всадник скрылся в ночи. Она с разинутым ртом смотрела на остатки осколков стекла. Стрела промазала мимо неё. Почему? Нельзя сказать, что она представляла собой сложную мишень.
Урсула поднялась на колени и посмотрела на своё тело, на кровавые подтёки от порезов по всему телу. Осколки оставили на ней множество ранок. Но это худшие последствия, которые ей достались.
И всё же она не могла просто взять и забыть. Всадник оставил зияющую дыру в нижней части окна, и кто угодно мог вернуться и прикончить её. Урсула надела туфли, затем спряталась за диваном. Из её порезов текла кровь, пачкавшая пол. Хоть раненая, хоть нет, она должна была защитить себя. Прямо сейчас.
Используя диван как щит, она стала толкать его ближе к окну, кряхтя от усилий. «Они не только могут проникнуть в мои покои, – думала она, – но они также могут видеть меня здесь». Внезапно она почувствовала себя очень уязвимой.
Когда Урсула закончила толкать диван, он заслонил низ дыры в окне, но её работа всё равно не была закончена. Лоб покрылся тонким слоем пота. «Мотылёк, на которого охотятся существа Никсобаса».
Поглядывая на окно на случай, если всадник вернётся, Урсула подошла к креслу на другой стороне комнаты. Затем и его стала толкать по полу, напрягая мышцы. Пот стекал по её коже, смешиваясь с кровью. Сочетание адреналина и грубой силы позволило ей с болезненным стоном взвалить кресло поверх дивана.
Диван и кресло вместе закрывали большую часть окна, а второе кресло послужило дополнительной опорой для данной баррикады. Не идеально, но лучше, чем ничего.
Урсула отступила назад и прерывисто вздохнула. Адреналин уже спадал, порезы на коже начинали гореть. Она провела ладонью по своему голому животу, размазывая кровь пальцами.
Какого чёрта только что случилось? У всадника была возможность без проблем сделать выстрел, но он всё равно промазал. Возможно, это лишь первый залп перед повторной атакой?
А может, кто-то хотел напугать её, «выкурить» из апартаментов. Мостик, ведущий к атриуму со львом, ничем не защищался – идеальное место для ассасина.
Урсула повернулась по кругу, ища стрелу. Она слышала, как та вылетела из арбалета. Может, это послужит какой-то подсказкой.
Повернувшись к портрету женщины с тёмными глазами, она застыла. Там, в центре картины, торчала стрела.
Урсула аккуратно приблизилась, изучая оружие. Оно было вырезано из чёрной древесины. Возможно, эбонит. Подойдя ближе, Урсула увидела, что вокруг древка что-то намотано… пергамент.
Это не было покушением на её жизнь. Кто-то хотел доставить послание.
Игнорируя боль, обжигавшую кожу, Урсула выдернула болт из стены и сняла пергамент. Развернув его, она обнаружила записку, нацарапанную чёрными чернилами.
«ТЕБЕ ЗДЕСЬ НЕ РАДЫ, ГОНЧАЯ. ЭТО ТВОЁ ЕДИНСТВЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ МЫ НЕ ПРОМАХНЁМСЯ».
Глава 14
Дверь в её покои с грохотом распахнулась.
Урсула инстинктивно пригнулась, прячась за баром, и её ладони и колени оцарапали осколки стекла. Она застонала от боли.
– Что, во имя семи адов, тут происходит? – голос Баэла рёвом пронёсся по комнате. Урсула выдохнула, шатко поднимаясь на ноги. Может, Баэл и ненавидел её, ведь она была его врагом, но он считал своей работой защитить её. Урсула нетвёрдыми шагами вышла из-за барной стойки.
Баэл стоял в гостиной, одетый лишь в чёрные шорты, и вокруг него клубилась тёмная магия. Он держал в руках огромный меч, и от холодной ярости битвы, полыхавшей в его глазах, нутро Урсулы сжалось.
– Они ушли?
– Да. Наверное.
Его грудь была перевязана бинтами, но это не скрывало его идеальное, точёное тело. И Урсула видела, как из-под повязок выглядывают его татуировки – полумесяц, заострённая звезда, зигзаг молнии. Ужасающее, но всё равно величественное зрелище.
Баэл посмотрел на неё, и часть ярости в его глазах померкла. На его чертах промелькнуло беспокойство.
– Ты пострадала.
Урсула кивнула. Когда адреналин схлынул из её тела, зубы начали стучать.
– Тут много разбитого стекла.
Баэл пересёк комнату размытым пятном теней, бросив меч на стул. В следующее мгновение сильные руки Баэла обхватили её талию.
В Урсуле затрепетало удивление. Он бережно поднял её на барную стойку, стараясь не задевать раны. Затем осмотрел кожу и извлёк осколок стекла чуть пониже её рёбер. Урсула стиснула зубы, пытаясь не вскрикивать от боли. Воин вроде Баэла не оценит нытьё. Она невольно поражалась проворству мужчины с такими большими руками, пока он один за другим извлекал маленькие осколки из-под её кожи. Он сосредоточенно нахмурил лоб и молча работал как искусный мастер.
Закончив, Баэл посмотрел ей в глаза, опираясь руками на бар по обе стороны от её бедер. Урсула впервые увидела немного мягкости в его ледниковых глазах.
– Ты поразительно хорошо терпишь боль.
Урсула с трудом сглотнула. Его иномирная красота отвлекала, и она чувствовала тепло, исходившее от его тела. Не будь она покрыта кровью и порезами, она бы едва ли сумела сдержаться и не прильнуть к нему.
Растерявшись, Урсула выпалила первое, что пришло в голову.
– Да я вообще вполне себе крутая.
Она мысленно содрогнулась. Идиотка.
Он нахмурился, будто сбитый с толку.
– Точно. Ну, я собираюсь исцелить тебя своей магией. Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё о случившемся, когда я закончу.
Урсула кивнула, наблюдая, как Баэл водит кончиками пальцев прямо под некоторыми порезами на её коже. Его магия ласкала её, унимала боль. Урсула закрыла глаза, и магия теней лизала её кожу, затем просачиваясь глубже в тело. Сердцебиение участилось, её омывали волны удовольствия. В воображении предстал образ храма из песчаника, сверкавшего на солнце.
Её глаза открылись, и не успев остановить себя, Урсула дотронулась ладонью до его щеки.
Баэл едва заметно подался навстречу её ладони. Его серые глаза бродили по её обнажённой коже.
– Что случилось? – хрипло спросил он. – Что они с тобой сделали?
Урсула уронила руку.
– Летучая мышь подлетела к окну и бросила какую-то бомбу.
Он нахмурил лоб.
– Летучая мышь бросила бомбу в твоё окно?
– Нет… Нет, я хотела сказать, – близость Баэла и его обнажённая кожа отвлекали. Её сердце бешено стучало, щёки покраснели. «А демоны могли улавливать возбуждение? Наверняка». – На ней был всадник.
– Всадник не проник внутрь, чтобы напасть на тебя?
– Нет. Он просто выстрелил в окно стрелой с предупреждением о том, что мне здесь не место.
Баэл отступил назад, глянув на пронзённый портрет.
– Что стало с твоей одеждой?
Урсула пожала плечами.
– Я спала. Не ждала гостей.
– Теперь ты в порядке?
– Совершенно вымоталась, но невредима. Теперь, когда ты меня исцелил.
Он повернулся, оглядывая разбитое окно.
– Ты сделала баррикаду из дивана и кресел.
– Я беспокоилась, что они могут попытаться проникнуть внутрь, и я не хотела, чтобы они меня видели.
– Умно, – внезапно засмущавшись, Баэл не смотрел ей в глаза. Похоже, без порезов её нагота беспокоила его. – Где записка?
Урсула соскользнула с барной стойки и показала на пол, где выронила послание.
– Вон там.
Он наклонился и подхватил бумажку с пола вместе со стрелой.
– Надеюсь, ты его не трогала. Оно может быть проклято.
– А тебе, значит, можно трогать?
Проигнорировав её, Баэл осмотрел древко.
– То есть, он разбил стекло взрывом, а потом выстрелил в тебя из арбалета.
– Именно так.
«Почему у меня складывается ощущение, что Баэл знает об этом методе расправы больше, чем говорит?»
– И он не попал в тебя? – Баэл окинул комнату взглядом.
– Нет.
Он покачал головой, всё ещё высматривая что-то на полу.
– Этот всадник – труп.
– Ты убьёшь его за покушение на меня?
– Мне и не нужно. Это сделает его лорд, – он снова глянул на портрет красавицы с тёмными глазами.
– За то, что меня не убили? – уточнила Урсула. Её тело покрывала кровь, кожа пошла мурашками. Задрожав, она скрестила руки на груди.
– Таков здешний закон. Провал миссии карается смертью, – на секунду взгляд Баэла скользнул к ней, затем он резко втянул воздух и глянул на красивую женщину на картине. Его бледные глаза сверкнули в тусклом отсвете свечей.
– Ты тоже казнил онейроев из-за того, что они не выполнили миссию?
– Я следую закону, – Баэл медленно подошёл к картине, дотронулся до холста и провёл кончиками пальцев по дырке.
Урсула нахмурилась.
– Почему здесь такие драконовы законы?
– Никсобас обеспечивает порядок среди хаоса. До его прибытия сюда онейрои жили в беззаконии. Месть и кровавая вражда правили тьмой. Бог ночи сделал их цивилизованными.
– Да, здесь всё такое цивилизованное, сплошные убийства и заказные покушения.
– У нас свой кодекс, – его пальцы всё ещё дотрагивались до дырки в картине.
– Почему онейрои не могут произносить твоё имя? Я не вижу, как это связано с безопасностью.
Взгляд Баэла скользнул к Урсуле, и его глаза казались такими чёрными, что могли служить прямыми проводниками в бездну Никсобаса.
– Моё имя дано мне самим богом. Только братия может его произносить, – Баэл скрестил руки на своей огромной груди. – Стрела пронзила картину.
– Точно. Надеюсь, она была не очень ценной.
Он на мгновение умолк, стискивая зубы.
– Возможно, тебе стоит одеться.
– Ты сам не одет, – заметила Урсула, затем глянула на себя, на липкую кровь, до сих пор покрывавшую её кожу. – Мне надо искупаться, прежде чем что-то надевать. Но у меня ещё есть вопросы к тебе. Пошли со мной.
– Ты хочешь, чтобы я купался с тобой?
Её щёки покраснели.
– Я не это имела в виду. Я оставлю дверь открытой. Можешь постоять снаружи.
Баэл отрывисто кивнул.
– Я сегодня останусь здесь. Буду на страже.
Урсулу омыло облегчением.
– Идеально. Спасибо, – она вошла в ванную, оставив дверь частично приоткрытой. Присутствие Баэла одновременно нервировало и успокаивало её, но у неё оставался миллион вопросов. Урсула наклонилась над ванной и открыла кран. Комната заполнилась паром, а она расстегнула лифчик, сделавшийся липким от крови, затем стянула трусики.
Пока ванна заполнялась тёплой водой, Урсула ступила в неё.
– Я видела твои повязки, – сказала она, повышая голос для Баэла. – Ты ранен?
Он помедлил мгновение, прежде чем ответить.
– Без крыльев я не могу использовать магию, чтобы исцелить себя.
Урсула схватила брусок лавандового мыла и намылила руки. Целительная магия Баэла не оставила ни единого шрама на её коже.
– Я не понимаю, как ты собираешься сражаться с чемпионами, когда на спине у тебя две кровавые раны. Ты знаешь, что ты не неуязвимый. Ты можешь умереть, пытаясь сохранить свой особняк.
– Не то чтобы у меня был другой выбор. Если я проиграю, Хотгар и Абракс меня выследят. Моё существование всегда будет угрозой для них.
Урсула полила водой свою намыленную кожу, и вода в ванне сделалась розовой от её крови. Мыльная пена стекала по плечам и груди.
– Почему твоё существование будет угрозой для них?
– Потому что Никсобас выбрал меня своим Мечом. Он не выбрал их. И я самый сильный воин из всех, что когда-либо знало Царство Теней.
– А со скромностью у тебя не очень, да?
Баэл на мгновение притих.
– Я начинаю узнавать, что уже не так силён, как раньше, – он прочистил горло. – Я сейчас вернусь.
За пределами ванной послышалось тихое позвякивание стекла.
Разум Урсулы лихорадочно работал. Баэл явно пытался выполнить свою роль защитника… хоть нравилось ему это, хоть нет, это его долг. Но много ли он мог сделать… особенно когда над ним навис этот турнир? Может, в какой-то момент он был лучшим воином в мире теней. Но сейчас он не мог тягаться с бессмертными.
Урсула прогнала эти мысли из головы и поднялась из ванны. Вода стекала с её кожи. Она наклонилась и выдернула затычку из слива.
Когда по коже побежали мурашки, она осознала, что не додумалась прихватить с собой в ванную одежду. «Идиотка».
Схватив полотенце, Урсула принялась вытираться.
– А ты не мог бы принести мне одежду?
Баэл прочистил горло.
– Точно. Одежда.
Лорд Никсобаса определённо не привык подносить женские платья.
Урсула задрожала. Если лорды так и продолжат атаковать её, возможно, ей придётся найти новое место для проживания. Особняк огромен… само собой, тут найдётся потайной уголок, где она останется незамеченной.
Дверь приоткрылась ещё на дюйм, и Баэл резким толчком просунул платье.
Она схватила предложенную одежду.
– Спасибо.
Урсула развернула платье – чёрное кружево с вышитыми завитками, которые поднимались по полупрозрачному корсету. Слишком вычурное, чтобы расхаживать по полуразрушенному дому, но она не ждала, что Баэл окажется экспертом по женской одежде. Как и не ждала, что он приложит трусики и лифчик… чего он и не сделал.
Выходя в гостиную, Урсула покосилась на пол. Баэл собрал всё стекло. Звёздный свет заливал его смугло-золотистую кожу серебром.
Буквально на мгновение глаза Баэла скользнули по её телу, затем он кивком показал на оставшийся диван.
– Отдохни. Я останусь на страже, чтобы никто за тобой не вернулся.
– Это место огромное. Почему бы нам не пойти в другую часть здания?
– Ты в безопасности, пока я здесь.
– Тебе тоже надо поспать.
Баэл бросил на неё резкий взгляд.
– Я прожил больше двадцати двух тысяч лет. Переживу и одну ночь без сна.
Когда Урсула подошла к дивану, он опустился в кресло, стоявшее лицом к окну, и скрести руки.
Урсула опустилась на диван, накрываясь мягким одеялом.
– Двадцать две тысячи лет? – от этой цифры голова шла кругом. – Откуда ты родом?
– Ханаан1.
Ладно. Баэл, возможно, отставал на несколько тысячелетий, но, наверное, сложно поспевать за ходом событий, когда тебе двадцать две тысячи лет.
И всё же, вопреки его ошеломительному возрасту, он не был одним из изначальных падших. Они прибыли на Землю сто тысяч лет назад.
– Твой отец был верховным демоном? Или твоя мать?
– У тебя много вопросов для той, кто должна спать.
Её мышцы ныли, и Урсула покрепче натянула одеяло на плечи.
– Я не могу узнать ответы о себе, так что приходится довольствоваться узнаванием других людей. А у тебя за плечами долгая история.
– Мы не будем изучать мою историю, – отрывисто ответил он.
– Ладно.
В комнате воцарилось молчание, и Урсула закрыла глаза, пытаясь уснуть, но напряженные мышцы не расслаблялись.
Мгновение спустя Баэл вновь заговорил, на сей раз тише.
– Что ты помнишь о своей юности?
Урсула покачала головой.
– Лишь беглые проблески, как из старой киноплёнки. Поля с астрами и голубыми полевыми цветами. Я обычно стараюсь рисовать их в тех местах, где живу, напоминая себе… откуда я. Должно быть, это какая-то провинциальная часть Англии, поскольку в Лондоне нет полей с дикими цветами. Но эти цветы ощущаются как дом.
– Я видел их в твоей комнате. В Нью-Йорке, когда ты пробудила меня от очень долгого сна на чердаке.
Чего Урсула не добавила, так это того, что в ней имелась и другая сторона. Цветы были домом, но иногда она тосковала по ночному небу, желая ощутить на коже холодный ветер и сбежать во тьму. Спрятаться от мира.
– Это всё, что ты помнишь? – тихо спросил Баэл.
– Есть ещё немного. Горящие стены. Иногда я помню женщину, которая умела пользоваться мечом, как и я. Наверное, это моя мама.
– Женщина-воительница.
– Совсем как я.
– Женщины-воительницы – редкость в Царстве Теней. Возможно, поэтому Никсобас так заинтересован в тебе.
– Может быть. Хотя нельзя сказать, что я тут сражаюсь.
– Похоже, у тебя теперь не осталось семьи.
– Да. Насколько я знаю.
Баэл глянул на неё.
– Спи. Я за тобой присмотрю.
Её веки начали закрываться, и заснув, Урсула видела во сне мягкую траву, щекочущую лодыжки, и воздух, сделавшийся густым от влажности.
Глава 15
Звон стекла разбудил Урсулу.
Сера стояла над ней в бледном свете.
– Пора вставать. Я принесла тебе завтрак.
Урсула потёрла глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Знакомый приятный запах витал в воздухе.
– Это… кофе?
Сера сверкнула ослепительной улыбкой.
– Я подумала, что тебе захочется. Лорд сказал, что у тебя была непростая ночь.
– Ты лучше всех, – Урсула села, вытягивая руки над головой. Она окинула взглядом комнату, и внутри промелькнуло удивление. Она лежала уже не на диване в гостиной. Кто-то принёс её в спальню, пока она спала, и накрыл фиолетовым покрывалом.
– Как я сюда попала?
Сера положила фланелевый халат на кровать рядом с ней.
– А я откуда знаю?
– Баэл принёс меня сюда? Я не помню.
– Лорд очень силён и проворен. Уверена, он мог отнести тебя во сне, – она нахмурилась. – Ты спишь в одном из своих лучших платьев?
– Его выбрал Баэл.
Усмехнувшись, Сера выгнула бровь.
– Ах вот оно что?
– Просто… мне надо было что-то надеть. Я была в… забудь, – Урсула отбросила одеяло и схватила кружку дымящегося чёрного кофе. Она отпила горячего напитка, позволяя ему напитать её энергией. Рядом с кофейником лежала корзинка тёплого хлеба и масло. У неё выступили слюнки, и она откусила от свежей булочки.
– Набивай желудок, – сказала Сера. – Потом спускайся вниз, когда переоденешься во что-нибудь более уместное.
Урсула съела несколько булочек и выпила ещё одну кружку кофе, стараясь не крошить на кровать. Наевшись, она разделась и выбрала наряд попроще – серое хлопковое платье с глубоким V-образным вырезом.
Спускаясь вниз, она проводила пальцами по волосам, пытаясь привести их в порядок.
Посреди гостиной она обнаружила двух мужчин-онейроев, стоявших рядом с Серой. Прямо за окном виднелся третий, оседлавший лунную летучую мышь.
Мышцы Урсулы напряглись.
– Что происходит?
– Это всего лишь Сотц, – сказала Сера. – Он помогает с заменой окна.
Урсула кивнула, глядя на то, как Сотц сжимает в лапках верёвку. Подвинувшись ближе к окну, она увидела, что на другом конце верёвки закреплена огромная панель стекла.
По указанию онейроев-рабочих Сотц взлетел выше, поднимая стекло. Криками и лихорадочными жестами мужчины сумели направить панель стекла в комнату. Урсула наблюдала, как рабочие аккуратно помещают новое окно на место, пока Сотц маячит прямо с другой его стороны. Всадник на плече Сотца медленно изменял его положение, демонстрируя потрясающий контроль над животным.
– Урсула, – Сера дотронулась до её руки. – Я принесла тебе подарок.
Урсула улыбнулась.
– Правда? За что?
– Не моя идея. Лорд сказал мне принести тебе это. Он подумал, это послужит хорошим занятием.
– Ясно. Предположительно для того, чтобы я никого ничем не протыкала.
– Так будет лучше для всех, – Сера выскочила в коридор, а когда она вернулась, при ней оказался блестящий чёрный мешочек.
Урсула приподняла бровь. ещё больше одежды?
– Лорд сказал, тебе нравится рисовать.
Её губы изогнулись в улыбке.
– Лорд прав.
Сера запустила руку в мешочек, доставая кисти и тюбики краски. В последнюю очередь она извлекла небольшой холст, натянутый на деревянную рамку.
– Он сказал, что если ты захочешь холст побольше, то просто дай ему знать.
– Очаровательный подарок.
– Лорд заботлив, – сказала Сера.
К ним подошли два онейроя-рабочих. Тот, что пониже ростом, встретился взглядом с Урсулой.
– Окно установлено, и оно чрезвычайно прочное. Лорд защитил все окна своей магией. Теперь ничто не разрушит стекло. Вы в безопасности здесь, внутри.
– Большое спасибо, – ответила Урсула. Слава богам. Она не сумела бы расслабиться здесь, зная, что в любой момент мужчина на гигантской летучей мыши может пробить стекло.
Снаружи Сотц улетел прочь, и два рабочих ушли из её покоев.
Сера повернулась к Урсуле с озорной улыбкой.
– Лорд провёл ночь в твоих апартаментах.
– Ну не в этом же смысле.
Сера широко распахнула глаза.
– Он веками не заходил сюда. Думаю, это потому, что ему больно видеть портрет.
Урсула нахмурилась, глядя на место на стене, где висел портрет. В течение ночи кто-то его убрал.
– Той женщины? Почему?
Рука Серы взлетела к её рту.
– Мне не стоило говорить.
«Ну, теперь мне надо знать». Урсула дотронулась до её руки.
– Ты можешь мне сказать. Кому я вообще расскажу? Ты моя единственная подруга здесь.
Глаза Серы лихорадочно заметались из стороны в сторону. Она явно пыталась решить, сколько можно сообщить Урсуле.
Наконец, она прошептала:
– Это жена лорда, да защитят боги её душу.
У Урсулы отвисла челюсть.
– Он был женат? Я понятия не имела. Она умерла при нападении?
– Нет. Это случилось давным-давно, ещё до того, как я появилась на свет. Мне не стоило ничего говорить, – Сера попятилась к двери. – Я не вправе обсуждать жизнь лорда.
С лицом бледнее обычного Сера поспешила выбежать за дверь и захлопнула её за собой.
Глава 16
В день Выбора Чемпионов нутро Урсулы словно скручивалось узлами. Она наполнила ванну тёплой водой с запахом лаванды, пытаясь унять нервозность, но одна ужасающая мысль громко звенела в её голове.
Сегодня она узнает, кого именно Баэлу придётся убить.
В случае поражения он поплатится своей жизнью. Каким бы ужасающим и ворчливым он ни был, Урсула не хотела, чтобы он умирал. И более того, если он проиграет, она присоединится к нему в преисподней.
Или хуже того… Абракс возьмёт её в плен для целой вечности садистских пыток.
Пока Урсула отмокала в ванной, в гостиной прозвенел голос Серы.
– Ау? Урсула?
– В ванной! – крикнула она.
– Хорошо. Ты уже начала готовиться. Я принесла тебе новое платье для церемонии. Всё должно быть идеально! – прокричала она. – Мы должны помочь лорду, сделав всё идеально!
Урсула вздрогнула от её визгливых интонаций. «Видимо, не одна я нервничаю». Она встала из ванны, схватила полотенце, замотавшись в него, и затем вышла в гостиную.
Сера стояла в центре комнаты в сером пальто и сжимала коробку до побеления костяшек пальцев. С одной её руки свешивался пакет.
– Я отутюжила одежду лорда до идеала. На нём будет ни единой складочки перед лицом других лордов. Смертный или нет, но они поймут его величие по его божественной красоте, – её глаза были широко раскрыты и казались слегка лихорадочными.
Урсула придерживала полотенце одной рукой, а другой забрала у Серы коробку. При этом она одарила её успокаивающей улыбкой. Маленькая онейройка того и глядит слетит с катушек.
И всё же Сера не шутила насчёт божественной красоты Баэла. Хотя Урсула не собиралась в этом признаваться.
Она поставила коробку на стул.
– Почему Баэл не похож на демона, как остальные лорды? У них всех рога и жуткие глаза.
– Нет ничего жуткого в серебристых глазах, – огрызнулась Сера. – Но что касается внешности лорда, тебе лучше не лезть не в своё дело. Открывай коробку.
Урсула одной рукой сняла крышку. Внутри были аккуратно уложены крохотные серебристые трусики и великолепное платье полночно-синего цвета. Ткань была такой тонкой и полупрозрачной, что почти казалась заколдованной.
– Вау, – протянула Урсула. – Это выглядит изумительно.
Она увидела ослепительную улыбку на лице Серы, после чего онейройка отвернулась, чтобы дать ей уединение.
– Все великие леди будут в своих лучших одеждах. Я же не хочу, чтобы Дом Абельда в чём-то уступал.
Урсула сняла полотенце, затем надела кружевное серебристое бельё. Подняв платье, она ахнула. Оно было изумительным – деликатное одеяние, украшенное серебристыми камешками на приталенном поясе. Она надела платье через голову, и шелковистая ткань скользнула по бёдрам. Как и у платья ранее, V-образный вырез доходил до пупка. Прозрачная ткань собиралась на талии, достаточно прикрывая нижнюю половину тела. Но если вытянуть ногу, то Урсула видела, что в платье имелся разрез до самого верха бедра.
– Великолепно, – сказала она.
Сера повернулась и широко улыбнулась.
– Я так и знала, что будет идеально. Это откровеннее того, что носят леди Царства Теней, но ты же адская гончая. Все и так ожидают, что ты будешь блудницей, – бодро чирикнула она, копаясь в своём пакете.
Прежде чем Урсула успела придумать ответ, Сера уже стояла перед ней, вооружившись подводкой для глаз.
– Сядь.
Урсула подчинилась, и следующие две минуты Сера атаковала её лицо макияжем для глаз, румянами и помадой ягодного цвета. Закончив, она убрала косметику и достала чёрные туфли, а также новый плащ из тёмно-серебристых перьев, мерцавших при движении. Урсула накинула плащ на плечи. Она взяла с барной стойки серебряное кольцо и сунула в карман плаща.
– Это что такое? – с подозрением спросила Сера.
– Всего лишь мой талисман. Думаю, сегодня он может мне понадобится, – её глаза скользнули к окну, ища признаки встающего солнца. Ужас расходился в её груди.
«Когда солнце сядет над Лакус Мортис…» В качестве финального штриха Сера надела на голову Урсулы искрящийся серебристый ободок.
– Превосходно, – проурчала она, делая шаг назад, чтобы восхититься своей работой.
Урсула надела туфли. Почему-то в этой одежде она чувствовала себя как дома.
Сера предостерегающе выгнула бровь.
– Прошу только об одном – чтобы ты не портила одежду кровопролитием и хаосом.
Урсула широко улыбнулась.
– Постараюсь изо всех сил.
Сера помрачнела.
– Пожалуйста, веди себя подобающе, когда встретишься с жёнами лордов.
Урсула склонила голову набок.
– У всех есть жёны, кроме Баэла?
– У большинства. На кромке кратера бывает одиноко.
– Я заметила. Я как раз собиралась спросить, нет ли тут каких-то книг, которые я могла бы почитать. Не думаю, что из страниц книги получится сделать заточку.
Сера нахмурилась.
– Что сделать?
– Заточку, ну как заключённые делают, чтобы пырнуть… – «Отставить, Урсула, отставить!» – Ну типа, Баэл же сказал убрать всё, что можно использовать в качестве оружия. Само собой, книги безвредны.
Сера медленно кивнула.
– Тут есть библиотека, в которую я могу отвести тебя завтра, если хочешь, – она глянула на часы. – Нам пора уходить. Поесть сможешь на церемонии.
Желудок Урсулы заурчал. Последним, что она ела, был суп из этих странных светящихся грибов.
Сера подошла к двери и распахнула её.
– Пошли!
Урсула поспешила за Серой, пока та пересекала продуваемый всеми ветрами мост и направлялась в атриум. Там их ждал лифт.
Сера слегка поклонилась возле лифта.
– Удачи.
Урсула потянула дверь и вошла внутрь. Дверь закрылась со щелчком.
– Спасибо, Сера.
Пока клетка медленно поднималась на цепи, грудь Урсулы сжималась. Сегодня она снова столкнётся с лордами и увидит чемпионов. Она не знала, чего ожидать, но догадывалась, что они будут ужасающими.
Она сунула руку в карман плаща и провела пальцами по гладкому серебряному кольцу. Это как будто заземляло её.
Поскрипывая, лифт один за другим миновал пролёты с разбитым стеклом, покорёженными каменными балками и слоями серого пепла.
Баэл был древним, поразительно могущественным демоном. И может, в данный момент он смертный, но у него должно иметься достаточно магии и грубой силы, чтобы привести это место в порядок. Тем не менее, он предпочёл оставить урон нетронутым.
Возможно, он хотел сохранить это как свидетельство своей ярости, топливо для гнева.
Урсула могла лишь надеяться, что ему хватит этого, чтобы победить в сражении с чемпионами.
***
Лифт поднялся на крышу. Баэл стоял перед ней, и холодный ветер трепал несколько прядей волос у его лица. Он открыл дверь лифта, и Урсула вышла.
На нём была облегающая чёрная одежда с высоким воротником-стойкой. Тёмный плащ с перьями на плечах скреплялся на его огромной груди серебристыми цепочками и символом льва.
В его бледных глазах отражался свет звёзд.
Он выглядел на сто процентов лидером армии. При виде его в Урсуле затеплилась надежда. «Он выглядит так, будто реально может победить».
Когда она ступила на крышу, студеный ветер заиграл с подолом её платья, вскинув тот в воздух. Изящная ткань парила в воздухе.
– Ты выглядишь… – Баэл умолк, опуская взгляд к её ноге, обнажившейся на ветру. – В точности так, как должна.
Это… можно счесть комплиментом.
– И как же я должна выглядеть?
– Ошеломительно.
Её щёки потеплели от румянца.
– Спасибо. Приятно видеть тебя в одежде после того, как ты всю ночь разгуливал в труселях.
Губы Баэла дёрнулись в намёке на улыбку, после чего он поднял пальцы, чтобы свистом призвать экипаж.
Лёгкие пурпурные тона окрашивали небо, и Урсула задрожала, глядя, как команда летучих мышей проносит экипаж по небу.
Она закусила губу.
– Итак, мне снова быть покорной, или сегодня разрешается действовать по своему усмотрению?
Экипаж с тихим царапающим звуком опустился на крышу.
Челюсти Баэла напряглись.
– Ты обязана вести себя покорно. Это обязанность всех женщин, и ты не должна привлекать внимание к себе.
Ну естественно. Урсула глубоко вздохнула, подавляя желание спросить его о жене. Одно лишь решительное выражение лица женщины на картине говорило Урсуле о том, что она никогда не была покорной.
Баэл открыл дверцу экипажа, и она шагнула внутрь.
– Можешь сказать мне, чего ожидать сегодня? – спросила Урсула.
Баэл забрался внутрь, сев напротив.
– Как пожелаешь. Мы направляемся в зал лордов. Будет пир. Лорды выберут своих чемпионов – не считая меня, конечно. Хотгар объявит правила потасовки. Потом мы уедем. Надеюсь, живыми.
