Текст книги "Ночная магия (ЛП)"

Автор книги: К. Кроуфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Урсула побежала обратно в пещеру и сорвала маленький светящийся гриб, который рос у стены. Она взяла его как свечу, и он отбрасывал холодный свет на пол.

Она вернулась к краю утеса позади трона и выставила гриб за край, держа его в вытянутой руке. Из камня торчала пара металлических крюков, оба конца которых были обмотаны толстой верёвкой. Верх верёвочной лестницы – вот куда исчезли мужчины.

Глава 39

Если что-то и было ясно на данный момент, так это то, что Урсула должна развернуться и поспешить обратно в свои покои. Она ещё могла притворяться, что не пробиралась в покои Баэла без приглашения, когда он недвусмысленно велел ей оставаться в стороне. «Нам следует держаться на расстоянии», – сказал он.

Но Урсула знала, что он что-то скрывает от неё. Теперь она была воином и сделает всё возможное, чтобы узнать о своём противнике побольше.

Почему, собственно, она беспокоилась об уважении его чувств и уединения, когда через пару дней он вонзит нож ей в сердце, отправив в бездну посредством насильственной смерти?

Если она хочет иметь хоть какую-то надежду выйти с этой арены живой, ей лучше узнать о своём главном противнике всё, что только возможно.

Урсула положила гриб на камень позади трона, и так он отбрасывал тусклый фиолетовый свет на часть верёвочную лестницу, уходившей во тьму.

Она перелезла через край утёса, крепко держась за верёвку. Твёрдо встав обеими ногами на перекладины, она подняла светящийся гриб и, сжимая его ножку, стала медленно спускаться вниз. С каждым шагом вниз тени, казалось, сгущались, затемняя свет гриба.

Холодный пот выступил у неё на лбу. «Я не могу понять, то ли я гениальна, то ли полная идиотка». Всё будет зависеть от исхода этой конкретной вылазки.

Лестница раскачивалась от её движений, но, казалось, была закреплена внизу. Урсула вгляделась вниз, в густую темноту. Её пульс участился. Существовал ли конец у этого спуска?

Её дыхание участилось. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но как только глаза закрылись, в сознании вспыхнуло видение: Баэл пронзает её грудь кинжалом.

«Чёрт возьми». Видение становилось настолько чётким, что больше походило на предчувствие, чем на ночной кошмар.

«Сосредоточься на текущей задаче, Урсула». Она спустилась ещё на одну ступеньку. Опустить ногу. Переместить свободную руку вниз по ступеньке. Осторожно разжать руку с грибом. Повторить весь процесс ещё раз.

Как раз в тот момент, когда Урсула уверилась, что будет карабкаться вниз всю оставшуюся вечность, её нога коснулась гравийного пола. Она осторожно отпустила верёвку, потрясённая тем, что обнаружила под собой твёрдую почву. Усталость обжигала её мышцы, ноги дрожали.

Грибок освещал скалистые стены и похожее на пещеру помещение, заставленное антиквариатом. Какого чёрта?

В одном конце стены сужались, превращаясь в туннель – возможно, туда, куда ушли Баэл и его друзья. А всё остальное пространство было занято разными диковинками: старые корабельные часы, прислонённые к пыльному столу, чучело ворона в клетке, череп рогатого демона под стеклянным колпаком, мебель, завешенная простынями. И на деревянной подставке – штопор, которым она ранила Баэла.

Видимо, тут Баэл устроил некий склад для вещей.

Когда Урсула осматривала комнату, её взгляд упал на перевёрнутую картину рядом с корабельными часами. Когда она перевернула портрет нужной стороной вверх, у неё скрутило живот. Красивая жена Баэла смотрела на неё, и её карие глаза были печальными и серьезными.

Урсула провела пальцем по дыре в картине. «Почему он убрал тебя сюда?»

Она снова положила портрет на стол точно на то место, где нашла его. Она могла попытаться разобраться во фрейдистских сложностях психики Баэла в другой раз. Возможно, если ей удастся выжить на дуэли.

Дальше по туннелю от скалы отразилось эхо крика, и её сердце бешено заколотилось. Если она собиралась идти на звук голосов, ей нужно оружие.

Её пульс участился, и она присела на корточки, вытаскивая коробку из-под стола. Урсула рылась в старых компасах и инструментах, пока не нашла обсидиановый клинок – тот, что подарила ей Сера. «Я действительно верю, что он принадлежит мне».

Гравий хрустел под её ногами, пока она шла к туннелю, сжимая в одной руке нож, а в другой гриб.

Пока она пробиралась по туннелю, гриб освещал руны и извилистые символы, вырезанные на стенах – те же самые, которые она видела в коридоре выше.

В конце туннеля горел бледный свет. И приблизившись к свету, Урсула прижалась к стене туннеля, надеясь остаться незамеченной. Здесь воздух сделался густым от влажности. Пронзительный крик эхом отразился от стен.

Она выглянула из-за угла. Очень похожий на проход в тронный зал Баэла, этот туннель также открывался в большую комнату. Среди моря тьмы помещение освещалось люминесцентными грибами. В тёплом воздухе витал землистый грибной аромат, и её кожа увлажнилась. Она провела рукой по тыльной стороне лба.

Должно быть, это то самое гнездовье, через которое она пролетала с Серой по пути на потасовку.

Посыпанная гравием дорожка вилась через грибной лес. Урсула бросила свою маленькую поганку у входа в коридор и пошла по тропинке.

Глава 40

Вблизи грибы оказались даже больше, чем предполагала Урсула – размером с вяз. Они светились слабым васильковым светом.

Гравийная дорожка хрустела под её ногами вилась между грибами, пока гравий не сменился суглинистой почвой. Она уловила какое-то движение в тридцати метрах слева от себя – большое мохнатое тело, медленно обвившееся вокруг грибной ножки.

Её нутро сжалось. Одна из гусениц, которых она видела со спины Сотца.

Ещё одно гигантское насекомое ползло справа от неё, и его зелёное тело обвивало гриб. Урсула в ужасе смотрела, как чудовище парой огромных резцов вырвало кусок мякоти гриба.

Но когда она двинулась вперёд, кое-что другое привлекло её внимание – звучный голос Баэла, напевавшего на ангельском. Время прятаться. Урсула соскользнула с тропинки, переходя от ножки к ножке, пока не получила ясный обзор на происходящее. Она выглянула из-за гриба, и её одежда промокла от пота.

Находясь спиной к ней, Баэл стоял в центре поляны, окружённый грибными пнями. На нём был его чёрный плащ для верховой езды. Вокруг стояла группа демонов, одетых в серые плащи с накинутыми на головы капюшонами. Даже не видя их лиц, по их невысокому росту Урсула могла сказать, что это онейрои.

Баэл закончил своё заклинание, и онейрои начали петь на другом языке – том, которого она никогда раньше не слышала.

Холод вокруг неё усилился. Какое бы заклинание они ни произносили, оно призывало магию теней. Онейрои жались друг к другу, и температура резко понизилась. Их голоса разносились по воздуху, и резкий всплеск теневой магии разлетелся по грибам. Беззвучный взрыв ударил Урсулу в грудь, как кулак. Бездна пронзила её, и она упала на колени, а её тело сотрясалось от взрыва силы.

Темнота угрожала затянуть её в себя, и всего на мгновение она увидела Баэла, державшего нож у её груди.

«Возьми себя в руки, Урсула». Она втянула воздух, почувствовав влажную землю под коленями и руками. Воздух снова стал густым и тёплым. Она открыла глаза, и её взгляд упал на Баэла. Он по-прежнему стоял перед онейроями, совершенно невозмутимый, как будто по грибному лесу вовсе не проносился мощный взрыв магии.

Густые тени сгустились вокруг Урсулы, и магия закипела в её груди. Взрыв полностью зарядил её тело энергией.

– Некромантия сработала? – спросил Баэл.

– Я не знаю, – сказал онейрой в капюшоне. – Он не сдвинулся с места.

Она сменила позу, пытаясь разглядеть, на что они смотрят. Казалось, они уставились на что-то в центре круга, но она не могла сказать, на что именно.

– Ещё раз, – сказал Баэл. – Мы должны произнести заклинание призыва ещё раз, – он натянул капюшон на голову и снова запел на ангельском. Магия теней пробежала по коже Урсулы.

Он сказал «некромантия»? Что, чёрт возьми, он задумал?

Ей нужна точка обзора получше. Её взгляд метнулся к невысокому грибу примерно в пяти метрах от неё. Если бы Урсула смогла забраться на верхушку гриба, у неё появился бы ясный обзор. «Хорошо, что теперь я заряжена магией». Она без проблем могла пробежать туда тенью.

Урсула уставилась на шляпку гриба, затем позволила своему телу наполниться магией теней. Она пронеслась по воздуху и снова появилась на шляпке гриба. На мгновение она начала соскальзывать, затем впилась пальцами в мякоть гриба, и его светящийся сок окрасил её руки.

Она взглянула на Баэла и онейроев, и у неё пересохло во рту. Они окружили распростёртое тело. Длинный и худощавый, он лежал, растянувшись на земле, и его кожа была серой, как у трупа. Неужели они убили его?

Пока Баэл и онейрои пели, существо лежало неподвижно, как покойник. От холода теневой магии у неё по рукам побежали мурашки. В любую секунду они снова могли взорвать воздух магией.

Урсула подползла к краю шляпки, затем позволила себе опуститься на мягкую землю. Она поспешила за ножку, едва успев найти укрытие, когда второй взрыв потряс лес. Магия тени пронзила её до костей, и она упала на землю. Лёд сковал сердце, и бездна распространилась по её венам, словно яд.

Она звала её. «Прими тьму».

Так легко упасть в бездну…

Её кулаки сжались, и в глубине сознания взревел огонь, комната была объята пламенем. Запах горящей плоти, мучительные крики, пронзающие воздух. Лучший способ бороться со льдом – это огонь.

Лёд в её груди растаял, и Урсула встала на колени. Она почувствовала тёплую грязь под ладонями, проминавшуюся под коленями. «Я здесь», – сказала она себе.

Она взглянула на странное сборище. Труп в центре круга теперь стоял.

– Кто ты? – спросил Баэл.

– Вы знаете меня как Серого Призрака, – сказал тот пустым голосом.

Глава 41

Что-то промелькнуло в поле зрения Урсулы. Дрожь пробежала по её спине, и она медленно повернулась. Одна из огромных гусениц спускалась по стволу гриба прямо у неё над головой. Толстая, как анаконда, с головой размером с шар для боулинга, она громко щёлкала жвалами. Страх пробежал по её коже.

Голос Баэла рокотом разнёсся по лесу.

– Вы что-нибудь слышали? – спросил он, принюхиваясь к воздуху. – Я также что-то чую.

Нутро Урсулы сжалось. «Он же не может чуять меня?»

– Я пойду проверю, – сказал один из онейроев.

«Бл*дь. Они идут прямо ко мне».

Она прижалась спиной к ножке гриба, стараясь остаться незамеченной. К сожалению, теперь она оказалась в ловушке между гигантской гусеницей и приближающимся онейроем. Адреналин разлился по её венам.

Урсула в отчаянии огляделась по сторонам. Гриб поменьше стоял в дюжине метров от неё – дальше, чем она когда-либо пробегала тенью.

Она не могла видеть шляпку, но ей нужно найти способ добраться туда до того, как чёртова гусеница вонзит свои клыки ей в голову.

С трудом сглотнув, Урсула представила себе верхушку шляпки гриба. Магия теней пронзила её до костей, перенося по воздуху. Мгновение спустя она шлёпнулась на макушку гриба. Несмотря на относительно мягкую поверхность, от приземления у неё перехватило дыхание.

Она впилась ногтями в его мякоть.

Тем не менее, отсюда онейрои или Баэл смогли бы заметить её, если бы посмотрели вверх. Ей нужно забраться повыше.

Урсула сощурила глаза, сосредоточившись на шляпках грибов, которые возвышались над ней. В следующее мгновение её тело просвистело по воздуху, и тени швырнули её на другую грибную макушку. Она впилась пальцами, цепляясь за гриб.

Она слышала, как онейрой внизу бормочет себе под нос:

– Я мог бы сказать ему, что это всего лишь гусеница.

Вцепившись в гриб, Урсула лежала совершенно неподвижно, прислушиваясь к приближающимся шагам. Холодный пот выступил у неё на коже крупными каплями. Она медленно двинулась вперёд, разглядывая макушки мужчин. Серый Призрак шёл рядом с Баэлом, и его руки были скованы за спиной наручниками.

Она подождала, пока шаги стихнут, и только потом спустилась с нижнего гриба и соскользнула на влажную землю.

Её подбородок ныл в том месте, которым она врезалась в мякоть гриба, но хотя бы гусеница, казалось, отступила. Так тихо, как только могла, Урсула пошла по тропинке обратно к особняку Баэла. Последние из его онейроев скрылись в хранилище.

Какие у неё были варианты? Она могла подождать, а потом попытаться прокрасться обратно, когда они все поднимутся по лестнице.

Но, по всей вероятности, они соберутся в его пещере, отрезав ей выход. На самом деле, они могли осматривать старое складское помещение. Руки Серого Призрака были скованы за спиной – вряд ли он куда-нибудь вскарабкается.

В данный момент онейрои, вероятно, сторожили его у старой мебели и компасов.

В горле встал ком. Прямо сейчас стрелка её оценки себя по шкале от «гений» до «дура» отчаянно склонялась к «полная идиотина».

Ей просто нужно найти другой выход – такой, который не включал бы в себя раскрытие себя Баэлу. Урсула повернулась и пошла в направлении, противоположном тому, откуда она пришла. Лес погрузился в жуткую тишину, и в воздухе повеяло холодом. Она обхватила себя руками.

Когда она приблизилась к поляне, где ковен Баэла проводил заклинание, почва захрустела у неё под ногами – замёрзшая от ошеломляющего взрыва теневой магии Баэла. Она понятия не имела, как Баэл и онейрои остались стоять на ногах, когда взрыв едва не содрал с неё кожу.

Урсула вгляделась в поляну. Там, где раньше стоял ковен, землю покрывал только слой льда.

Она повернулась обратно к ванне и пошла дальше, стуча зубами. Честно говоря, она понятия не имела, есть ли в той стороне выход, но попробовать стоило.

Воздух становился теплее по мере того, как она удалялась от поляны, следуя по тропинке вглубь грибного леса.

По краям тропинки громоздились грибные ножки. Тропинка между ними извивалась, как змея. Впереди Урсула уловила какое-то скользящее движение, и по её коже побежали мурашки. Она вытащила из-за пояса клинок Серы.

В этой части леса грибы возвышались так же высоко, как секвойи, и прямо над их огромными шляпками она слышала гулкие крики летучих мышей.

Её кожа похолодела, когда она оглядела пейзаж. Здесь, среди более крупных грибов, гусеницы были повсюду. Гигантские насекомые скользили по каждой ножке, с хрустом уминая грибную мякоть.

Тишину пронзил крик, и обернувшись, Урсула увидела, что две гусеницы дерутся за тушу третьей.

По её коже побежали мурашки, а пальцы крепче сжали лезвие. Разве это не очаровательно?

У неё пересохло в горле, и Урсула поспешила дальше по тропинке. Но вместо того, чтобы продолжить путь через лес, тропинка резко оборвалась на краю обрыва.

Она ахнула. Под ней вдалеке простирался второй грибной лес. На десятки метров ниже светились полосы грибов – цвета морской волны, барвинка и василька. Потрясающе красиво, как поверхность светящегося моря.

Хрюкающий звук позади заставил Урсулы повернуть голову. Две гусеницы подползли к ней, и с их жвал капала слюна.

Её сердце забилось быстрее. «Хорошо. Теперь я в ловушке между гигантскими, жаждущими плоти насекомыми и обрывом».

Третья гусеница медленно спускалась по грибной ножке справа от неё, а четвёртая заходила её слева. Горло сдавило. «Я определённо идиотка. Приятно это знать». Они приблизились к ней, и она сжала пальцы на рукояти обсидианового клинка.

На тропинке одна из гусениц встала перед ней на дыбы, как змея, готовая напасть на свою жертву. Кровь в её жилах взревела, и Урсула вонзила нож в тело гусеницы. Клинок Серы глубоко впился в её плоть.

Гусеница с визгом отпрянула назад. Остальные насекомые уставились на неё, словно в ужасе. Затем они бросились на неё, вгрызаясь в плоть.

Урсула перевела дыхание. «Пусть лучше её едят, чем меня».

Она осмотрела горизонт в поисках места, куда могла бы скрыться. Но теперь вся тропинка была усеяна гусеницами, морем извивающегося меха. Бежать невозможно. Как только они закончат пировать над своим павшим товарищем, они придут за ней. Урсула полоснула по другому насекомому, рассекая плоть ниже его головы. Визжа, оно стало корчиться на земле. Она пнула его ногой назад, в сторону приближающейся толпы голодных хищников.

Подобно акулам, почуявшим кровь, гусеницы жадно набросились на неё. «Как долго я могу продолжать в том же духе?» У Урсулы перехватило дыхание. Её мышцы горели. Что-то коснулось её ноги, она посмотрела вниз и увидела гусеницу всего в нескольких дюймах от себя. Инстинктивно она сбросила ту с края обрыва. Существо покатилось вниз вихрем меха, отскакивая от боков, прежде чем шлёпнуться на шляпку гриба.

Если она не найдёт способ выбраться отсюда, то присоединится к трупу гусеницы на шляпке гриба, и её кишки будут разбросаны по нижнему лесу.

Пронзительные крики летучих мышей эхом отражались от стен, и в её груди загорелась искра надежды. Есть ли шанс, что Сотц где-то там?

Урсула резко свистнула как раз в тот момент, когда гусеница бросилась на неё. Она нырнула в сторону, уклоняясь от атаки, и её лицо сильно ударилось о камень. Боль пронзила её череп. И всё же это сработало. Гусеница по инерции перелетела через край утёса.

Вокруг неё другие гусеницы придвинулись ближе, готовые прикончить её. Паника разрывала её разум на части. «Как, чёрт возьми, мне выпутаться из этой ситуации?»

Урсула схватила нож, направив его на гигантских личинок.

– Отвалите, вы, гребаные мохнатые черви! – проревела она.

Личинки мгновенно прекратили двигаться.

Она нахмурилась. Почему, чёрт возьми, это сработало?

Позади неё в воздухе послышалось отдалённое хлопанье крыльев, и её захлестнуло облегчение. Сотц.

Гусеницы её не опасались, но, по-видимому, они боялись летучих мышей. Урсула оглянулась, испытывая трепет при виде спускающейся тёмной фигуры Сотца. Она снова присвистнула. «Поспеши».

Поскольку приземлиться было негде, он полетел вдоль края обрыва. Когда он пролетал под ней, она прыгнула.

Глава 42

Урсула прижималась к Сотцу, вдыхая знакомый запах его меха и чувствуя успокаивающее биение его сердца. Она судорожно вздохнула, и её ноги дрожали. Она выжила благодаря чистой случайности.

Повсюду вокруг них пронзительно кричали летучие мыши, и их вопли эхом отражались от стен. И всё же чувство спокойствия согревало её тело. Если она смогла пережить атаку легиона гусениц, возможно, у неё есть шанс против Бернаджу.

Урсула наклонилась и прошептала:

– Отвези меня домой.

Сотц парил в темноте. По мере того, как тускнел свет, какофония на гнездовье стихала. После нескольких минут мирной темноты они вырвались из кратера на свет. Ставший уже знакомым шпиль Асты возвышался над землей – странно приятное зрелище в этом месте.

Сотц медленно повернул по дуге в сторону особняка.

Урсула глубоко вздохнула, наслаждаясь чистым воздухом, ощущением ветра и молочного солнечного света на своей коже. Ей суждено быть в воздухе, а не погребённой в тёмном туннеле.

Сотц низко спикировал к крыше особняка, затем грациозно приземлился на её скользкую поверхность. Урсула переводила дыхание, её сердце всё ещё сильно колотилось.

– Спасибо, что пришёл за мной, здоровяк, – она поднялась, чувствуя, как болят её мышцы. «Не слишком умно ввязываться в драку перед настоящим боем, но сейчас уже слишком поздно что-либо исправлять».

На мгновение Сотц потёрся о её ногу, как кот, а затем спрыгнул с крыши.

Направляясь к лифту, Урсула дотронулась до своего сердца, сквозь одежду чувствуя, как сильно оно колотится. Она вошла в лифт, и холодный лунный бриз пронёсся по её коже.

Лифт, поскрипывая, медленно спускался вниз, минуя один разрушенный этаж за другим, и она вцепилась пальцами в металлические прутья. Она всё ещё понятия не имела, что Баэл делал с онейроями. Она понятия не имела, что он вообще общался с ними. Как именно он оказался с Серым Призраком в грибном лесу?

Когда лифт опустился в атриум, Урсула взглянула на дверь в покои Баэла. Она оставила ту открытой, но с тех пор дверь кто-то закрыл. Она украдкой огляделась по сторонам, следя за тем, чтобы никто не застал её пробирающейся обратно в свои покои.

Она поспешила по мостику в свою гостиную, затем направилась прямиком в ванну. Кровь, грибной сок, жидкость от гусениц и грязь покрывали каждый дюйм её тела, и от неё воняло, как со дна могилы. Урсула взглянула на себя в зеркало. Прямо под её глазом расцветал темно-фиолетовый синяк.

Наполнив ванну тёплой водой, она содрала с себя одежду и засунула вещи в шкафчик под раковиной. «Позже я найду для них место получше».

Урсула шагнула в ванну, наслаждаясь ощущением тёплой воды на своих ноющих мышцах. Она опустилась ниже, позволяя воде унять боль в бёдрах. И всё же её лицо пульсировало в том месте, где она ударилась.

Она окунула волосы под воду, затем снова встала, наслаждаясь теплом ванны. Приближалось время для её настоящей битвы – сражения с Бернаджу и кем бы то ни было ещё. И ей нужно быть чистой и отдохнувшей перед боем.

Урсула схватила мыло с ароматом лаванды, намылила им кожу и взбила пену, прежде чем вымыть волосы. Закончив, она снова окунулась под воду, смывая пену.

Тишину нарушил тяжёлый стук, донесшийся из гостиной. Её сердце забилось быстрее. Определённо стук Баэла.

Когда она вышла из ванны, позволяя воде стекать с её кожи, он затарабанил ещё громче. «И он кажется немного раздражённым».

Он продолжал колотить в её дверь, и Урсула сдёрнула полотенце с вешалки, быстро вытираясь.

Баэл ударил кулаком в дверь.

– Урсула!

«Грёбаный ад». Она завернулась в полотенце.

– Мне нужно с тобой поговорить, – прогремел из-за двери его голос, и в нём прозвучала такая резкость, что её спина невольно застыла идеально прямо.

«Почему у меня такое чувство, будто он знает, что я сделала?»

– Иду!

Она распахнула дверь и обнаружила Баэла, стоящего в дверном проёме. Его руки крепко сжимались в кулаки и упирались в косяки.

Он посмотрел на нее сверху вниз, и в его глазах сверкнула холодная ярость.

– Где ты была?

Мысли Урсулы лихорадочно метались. Что именно он подозревал? Она могла бы солгать и сказать, что весь вечер провела в своих покоях, но он должен что-то знать.

– Каталась на Сотце, – лучшая ложь всегда содержит немного правды.

– Ты открывала дверь в мои покои?

Начав лгать, отступать уже нельзя.

– Нет.

Его взгляд скользнул по её обнажённым плечам.

– Я почувствовал твой запах.

Её щёки вспыхнули.

– Что? От меня не так сильно пахнет. И в любом случае, я к тебе вообще не приближалась.

Баэл изучал её на протяжении долгого мгновения, затем поднял руку и накрыл пальцами её подбородок.

– Что случилось?

Урсула провела кончиками пальцев по щеке.

– Я врезалась в мотылька в полёте.

Он долго смотрел на неё, после чего скользнул кончиками пальцев по синяку. Поток магии тени словно поцеловал её в щёку, успокаивая тупую боль под кожей.

Баэл опустил руку.

– У тебя ещё где-нибудь болит?

Миллион грязных шуток пронёсся у неё в голове, но Урсула не думала, что Баэл хорошо отреагирует на них. Вместо этого она молча покачала головой.

– Я полагаю, что кто-то вломился в мои покои.

Урсула прикусила губу.

– Это ужасно, – выпалила она. – Ты думаешь, кто бы это ни был, он представляет угрозу?

Его ледяной взгляд пригвоздил её к месту.

– Нет. Но когда я найду незваного гостя, я предам его мучительной смерти.

Когда Баэл повернулся, чтобы уйти, по венам Урсулы пробежал лёд.

Полная, абсолютная идиотка.

Глава 43

Урсула проснулась на диване в своей шёлковой ночной рубашке, кутаясь в мягкое одеяло. Она встала, вытянув руки над головой, и взглянула на часы. Она едва могла разобраться в здешнем исчислении времени, но была почти уверена, что у неё осталось всего двенадцать часов до начала дуэли. В животе у неё затрепетало.

Несмотря на успокаивающую ванну, которую она приняла после своего приключения, её ноги всё ещё ощущались мёртвым грузом. Теневой бег высосал из неё всю жизнь.

Гнев Баэла всё ещё бурлил в её сознании. Она перешла от обещания быстрой гибели к угрозе мучительной смерти, так ничему и не научившись после вторжения в её покои.

Раздался стук в дверь, на этот раз более тихий. Сера.

Босиком Урсула спустилась по лестнице и открыла дверь. Сера стояла в дверях с серебряным подносом в руках и сумкой, перекинутой через руку.

– Обед?

Урсула кивнула.

– Неужели уже время обеда? Я почти потеряла способность следить за временем, поскольку солнце никогда не заходит.

– Бутерброды с грибами, – Сера впорхнула в комнату, направляясь к бару. Она бросила сумку на пол. – Я позволила тебе выспаться. Лорд сказал мне, что ты вчера задержалась допоздна.

В животе Урсулы громко заурчало. Даже бутерброды с грибами звучали аппетитно.

– Спасибо тебе, Сера.

– Лорд сказал, что ты поранилась, летая, но я вижу, он исцелил тебя.

Направляясь к бару, Урсула выдавила из себя улыбку.

– Уже намного лучше.

«Пока он не отделит мою голову от тела. Нет. Он этого не сделает. Он сказал „мучительная смерть“, а это недостаточно болезненно».

Урсула села за стойку рядом с Серой, и та поставила перед ней тарелку. Она откусила кусочек свежего хлеба и слегка подсоленную грибную мякоть. Сражение с гусеницами, несомненно, разожгло у неё аппетит.

Сера задумчиво жевала, и её глаза блестели. Сегодня она казалась подавленной. Через несколько мгновений она повернулась к Урсуле.

– Мне не нравится мысль о том, что ты будешь сражаться на дуэли с лордом. Это никак не может закончиться хорошо.

Острая боль пронзила грудь Урсулы. Сера права. Она пожала плечами.

– По крайней мере, он сказал, что убьёт меня быстро, если до этого дойдёт.

«Если только не поймёт, что я была его незваной гостьей».

Сера кивнула.

– Ты бы назвала его милосердным мужчиной? – спросила Урсула. «Например, может ли он отказаться от своего обещания быстрой смерти, если достаточно разозлится? Неужели он зарежет меня моими собственными рёбрами?»

Сера склонила голову набок.

– В отношении врагов? Не особенно.

«Изумительно». Урсула откусила ещё немного бутерброда.

Сера нахмурилась, глядя на неё.

– Ты выглядишь ужасно расслабленной.

– А почему бы и нет?

– Дуэль состоится через два часа.

Паника сжала сердце Урсулы, и она вскочила.

– Что? Бой состоится через два часа? – она практически кричала. – Я думала, у меня есть двенадцать часов или что-то в этом роде. Я не могу понимать эти чёртовы лунные часы.

– Расслабься, – сказала Сера, кивая на сумку на полу. – Я почистила и заново сшила твоё боевое снаряжение.

Пульс Урсулы участился, и она сняла ночную рубашку. Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы надеть усиленную кожу.

Её руки дрожали, когда она застёгивала корсет.

– Спасибо, Сера.

В глазах Серы светилась печаль.

– Ты убьёшь лорда?

К горлу Урсулы подступил комок.

– Если мне придётся. Я знаю, что он тебе дорог.

– Дело не только в этом, – Сера прикусила губу, и один из её острых зубов вонзился в кожу. – Если ты убьёшь его… Ты оставишь меня своей слугой?

– Конечно! – Урсула коснулась плеча Серы. – Или, по крайней мере, я позабочусь о том, чтобы ты была в безопасности. Я возьму тебя с собой обратно в Нью-Йорк.

Сера обняла Урсулу, прижимая её к себе.

– Спасибо. В противном случае другие лорды, наверное, убили бы меня.

Урсула отстранилась от Серы, глядя ей в глаза.

– В Нью-Йорке для тебя всегда будет дом. Ты видела, где я живу. Если мы с Баэлом оба умрём, бери Сотца и лети туда. Скажи Зи, что ты была моей подругой. Она присмотрит за тобой.

– Спасибо. – Сера сжала её руку. – Но я бы хотела, чтобы вы нашли способ, и никто из вас не умер.

У Урсулы защемило сердце. Она не могла отделаться от ощущения, что уже была свидетельницей своей судьбы – Баэл вонзает клинок ей в сердце. Жизнь покидает её глаза, рот приоткрывается, губы синеют. Рыжие волосы втоптаны в грязь. Ужас скрутил её сердце кольцом.

Её взгляд метнулся к двери, где она хранила свою катану, но меча там не было. Её пульс участился.

– Где мой меч?

– Я видела, как лорд забрал его, – тихо сказала Сера.

Горячая волна ярости пробежала по телу Урсулы.

– Меньше чем через два часа я буду драться не на жизнь, а Баэл забрал моё единственное оружие? – гневный жар окрасил её щёки. – Я думала, он пытался мне помочь. Он помог мне в рукопашной потасовке. Он научил меня теневому бегу.

– Не расстраивайся слишком сильно. В бою тебе нужно мыслить ясно.

– В каком бою? – крикнула она. – Он просто оставил меня без оружия? В чём смысл всего, что он делал? Почему бы просто не убить меня в потасовке вместо того, чтобы давать мне две недели ложной надежды? Что за человек так поступает?

Конечно, Баэл не был человеком. Он был демоном – хищником. Он сам сказал ей об этом.

Способен ли он вообще на человеческие эмоции? Любовь или сочувствие? Или в глубине души он был таким же, как и все другие повелители демонов – движимый тёмным порывом завоевывать и доминировать? Морочить людям головы ради развлечения?

Конечно, если он носил обручальное кольцо своей жены на шее, он, должно быть, любил её. Урсула указала на то место на стене, где раньше висел портрет его супруги.

– Сера, ты знаешь портрет той женщины, который раньше висел там?

– Элисса, да. Жена лорда.

– Что с ней случилось?

Лицо Серы побледнело, и она уставилась в пол.

– Он бы не хотел, чтобы я тебе рассказывала.

– Скажи мне, – у Урсулы внутри всё перевернулось. – Мне нужно знать.

Глаза Серы заблестели.

– Она умерла.

– Я это знаю. Но как?

– Думаю, её зарезали. Мечом.

Растущее чувство страха подступило к горлу Урсулы.

– Кто её зарезал?

Сера ответила так тихо, что Урсула почти не расслышала.

– Лорд.

– Баэл?

Сера молча кивнула, и мир Урсулы перевернулся. Её сердце сильно заколотилось, и Урсула побежала наверх, схватив серебряное кольцо с его места на комоде. Она лихорадочно потёрла его между пальцами.

Но на этот раз это не принесло ей облегчения.

Когда Сера позвала её, она выбежала за дверь.

Глава 44

Урсула обхватила Сотца бёдрами, направляя к арене. Ледяной лунный ветер хлестал по её коже, пока она устремлялась ниже. Здесь, на другой стороне Луны, на небе не горело никакого солнца. Её путь освещало только серебряное мерцание звёзд и яркое сияние Земли, висевшей в небе подобно сверкающему драгоценному камню.

Как и прежде, вокруг платформы горели факелы, которые держали онейрои. Сиденья кратера кишели демонами и онейроями. Онейрои с большими кусками мяса ходили по проходам, выкрикивая цену за кусок жаркого. Служанки-онейройки держали подносы, уставленные кружками пива.

Вдоль всех скамеек демоны размахивали знаменами с эмблемами домов, которые они поддерживали – лев для Баэла, скорпион для Абракса, сатир для Белета…

Когда Урсула спускалась на пол арены, толпа разразилась оглушительными воплями. К её удивлению, толпа начала скандировать её имя. «Видимо, они уже не ненавидят „адскую гончую блудницу“ так сильно, как когда-то».

На самом деле, возможно, у кого-то в толпы имелось оружие, которое они могли бы ей одолжить…