Текст книги "Двухколесное счастье (СИ)"

Автор книги: Изольда Рыбкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

25.

– Ася, это ты? – раздается знакомый голос в трубке. – Я хотел еще вчера позвонить, но были очень важные дела, – меня эта информация нисколько не трогает. – Мы сегодня увидимся?

Если бы я услышала всё это еще неделю назад, то уже вопила бы от восторга и прыгала до потолка. Но сегодня я лишь строю кислую мину и радуюсь, что собеседник этого не видит.

– Привет, Марио, – ах, да, именно он мне позвонил в тот момент, когда я уже собралась набрать номер Давида. – Ты знаешь, сегодня, наверное, у меня не…

– Ась, я согласна только до вечера, говорю сразу, – так, стоп! Ника???

Отвожу аппарат от уха и смотрю на экран – номер незнакомый, значит, звонок не с телефона подруги. Тогда почему я слышу её голос?

– Ник, это точно ты?

В ответ раздается знакомый смех, что меня очень удивляет. После их разлада с Чацким, подруга почти совсем перестала смеяться, и вдруг снова слышу звонкий колокольчик её голоса. Невольно улыбаюсь – здорово, что она повеселела.

– Да, Ась. Представляешь, приперлись ко мне сегодня под дверь всем табором и давай уговаривать поехать с вами на вечеринку, – я прикусываю щеку до крови, понимая, к чему клонит Вероника. – В общем, через час мы с Марио заедем за тобой.

Надо бы сейчас ей сказать, что я очень рада, но выдавить и слова не получается. Я же планировала отказаться от сегодняшнего мероприятия. И что теперь? Подруга уже настроилась на поездку, вон даже повеселела за столько-то дней! Прежде всего, это сейчас нужно ей – развеяться, отвлечься от грустных мыслей.

– Хорошо, я буду готова, – стараясь говорить позитивно, я попрощалась и завершила вызов.

Стону в голос и падаю на кровать.

Ну вот почему в фильмах так красиво получается страдать: героиня навзничь планирует на кровать, мягко утопает в ней и, изящно закрыв руками лицо, предается своим переживаниям. Я же обрушиваюсь на свою старенькую полуторку и вместо того, чтобы «утопать» в мягкой постели… проваливаюсь почти до пола! Не выдержала меня кровать. Или, может, обиделась, что я с ней так панибратски обошлась. Треснули доски дна и матрас, провалившись в середину, проглотил меня, как булка от хот-дога ганноверскую сосиску.

Может, это знак, что страдать мне не нужно? Нужно принимать то, что дает судьба. Выпутываюсь из кроватных недр, окидываю взглядом последствия своего неудачного маневра и иду собираться. Со спальным местом решу всё вечером, я ведь всё равно не планирую сегодня оставаться с ночевкой.

***

– Ась, ты какая-то грустная сегодня, что-то случилось? – шепчет мне Ника, когда мы уже едем в машине Марио. Пока итальянец обсуждает что-то с Саней, который сидит на пассажирском сиденье впереди, мы с подругой наконец смогли поговорить о своём о девичьем.

– Всё хорошо, – натягиваю улыбку – Ника не знает, что происходило у нас с Давидом всё это время, а признаться ей в своих зародившихся чувствах я пока не готова. – Я рада, что ты всё-таки решилась поехать и немного развлечься, не всё же время горевать по Чацкому.

Язык мой – враг мой. И даже не только мой. Ну вот кто просил меня ляпать про этого парня!? Услышав знакомое прозвище, подруга вмиг погрустнела. Приходится снова отвлекать её разговорами. И всё бы ничего – но я и сама недалеко ушла от Ники – всю дорогу, даже болтая без умолку, не могла отделаться от мыслей о Давиде.

Загородный дом семейства Гардиани расположен в элитном дачном поселке в пригороде Измайловска. Здесь охраняемая территория, с трёх сторон окруженная небольшим лесочком. Сам особняк выглядит просто шикарно. Такие дома я видела только в кино. Нет, он не безобразно огромен, как вы могли бы подумать, в нём всего полтора этажа и три уровня. На «нулевом», как назвал его хозяин, проводя нас с экскурсией, расположены хозяйственные помещения – котельная, сауна и тренажерный зал. Первый этаж состоит из двух комнат – небольшой спальни и огромного зала, включающего кухонную зону. Здесь, на момент нашего приезда уже вовсю шли приготовления к вечеринке: около десятка девчонок занимались тем, что развешивали шары и какие-то самодельные украшения и готовили закуски, а парни примерно в таком же количестве настраивали музыкальные инструменты и двигали мебель, чтобы соорудить подобие сцены.

Увидев музыкальную установку, подруга снова сникла. Её парень – солист в группе где играет Марио, и он сегодня точно не здесь. Песни, однако, будут звучать, постоянно напоминая Нике о Чацком.

– А что на втором этаже? – перевожу разговор, указывая на винтовую лестницу, которая пристроена в углу при входе.

– Там еще две спальни, поэтому если вы надумаете остаться, то места всем должно хватить, – Марио подмигивает, а мне почему-то становится неприятно от этого. И как мне раньше могло нравиться, как Марио моргает? Он же подмигивает всем подряд, и выглядит это пошло и двусмысленно.

Едва сдерживаюсь, чтобы не показать недовольство. Благо, в следующую минуту, Марио уже оставляет нас вместе с другими девчонками, а сам принимается проверять свою электрогитару.

– Ник, я что слепая была? – задаю вопрос, как только мы остаемся с подругой одни.

– О чём ты? – не понимает она.

– Об итальянце, конечно! Не понимаю, как он мог мне нравиться!? Я либо была слепая, либо дура. Проблемы со зрением, видимо, отпадают, остается очень неутешительный диагноз…

– Да, ладно тебе, Ась, – подбадривает Ника, – в конце концов, с кем не бывает! Хорошо, что ты вовремя… «прозрела».

Последнее слово она добавляет после небольшой паузы, и я понимаю, ЧТО она хотела сказать на самом деле. Мы вместе, не удержавшись, прыскаем смехом.

***

Я рассчитывала, что в доме Марио соберется, как минимум, пол-универа, но, к моему большому удивлению, после нашего приезда к компании больше никто не добавился.

– Братан, а чего так скромно гуляем? – донесся до моих ушей вопрос одного из парней, с кем Марио расставляли столы в гостиной.

Ну вот – не одной мне это не дает покоя.

– Да наш макаронник – цифровой маньяк, – вместо Марио отвечает другой голос. – Ты разве не знал, что у него бзик на даты, числа, номера?

Я с удивлением поворачиваюсь в сторону итальянца, который продолжает возиться с гитарой, словно речь вовсе не о нём.

– И что? – не врубается первый.

– Иваныч, мозги включи! Думаешь, почему нас сегодня именно такое количество? Да потому что именинник отмечает двадцать два годика.

– И чо получается, – встревает в разговор одна из девушек, – в следующем году нас будет на одного больше?

– Ага, – хохочет уже третий парень, – только не факт, что «мы» сохранимся.

Они продолжают шутить по поводу пристрастия Марио к числам, а я вдруг задумываюсь о том, что я тут, получается, оказалась совершенно случайно – скорее всего, он и позвонил мне только ради того, чтобы «добрать» нужное количество. Вероятно, кто-то из приглашенных гостей не смог прийти…

– Ась, остановись! – вырывает меня из раздумий голос Ники. – У нас же всё-таки не драконья вечеринка.

Возвращаюсь в реальность, понимая, что действительно увлеклась и нарезала целую гору лука.

– Ой, – вскрикиваю, понимая, что для салата, действительно, тут большой перебор.

– Ничего, – заглядывает к нам светловолосый парнишка, – для шашлыка останется. А то мы постоянно про лук забываем, потому что никто его резать не любит.

Парень улыбается мне и чуть дольше задерживается взглядом, рассматривая моё лицо.

– Витёк, помоги диван подвинуть, – зовут парня, и он, моргнув мне и показав свой неидеальный прикус, оставляет нас.

– У меня скоро аллергия будет на подмигивания, – ворчу себе под нос, но так, чтобы Вероника могла тоже услышать мои возмущения.

В ответ подруга тихонько смеется:

– Это, видимо, стандартный приём быстро очаровать и снять девушку, – шепчет мне, оглядываясь, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. – Зато теперь ты можешь точно определить, какие у парня намерения относительно тебя. Подмигивает – рассчитывает на быструю симпатию и твою доступность. Не подмигивает – настроен серьезно.

– Ага, – грустно вздыхаю, вспомнив Давида, – или просто не заинтересован…

– Ну, что, девчонки, хватит вам уже кухарничать! – тоном конферансье объявляет Вадим – самый старший из компании, единственный, кто здесь со своей девушкой, и кто добровольно принял на себя обязанности тамады на этом мероприятии. – Начинаем то, ради чего мы все здесь собрались! Нет, нет, не бухать, как подумал сейчас Костян, – умело шутит на публику парень, – и нет, не для амурных похождений Витька и Глебыча, – парни в этот момент начинают улюлюкать вперемешку с подколами, а Вадим продолжает, довольный произведенным эффектом от своей речи. – Мы сегодня собрались тут, чтобы почтить память, – он театрально осекается, возбуждая новую волну смеха, – то есть, я хотел сказать,отпраздноватьдень рождения одного итальянского засранца.

Последнее слово вызывает очередное гиканье в толпе, а у меня – разочарование. Этот «американский» юмор никогда меня не привлекал, и, судя по выражению лица Ники, не одну меня, поэтому дальнейшие его риторические выкрутасы я слушала в пол-уха.

Мыслями я улетела к Давиду. Его поведение сильно контрастировало с тем, как вели себя люди, окружающие меня сейчас. Невольно я представляла, как отнесся бы Давид к тем или иным ситуациям, как вел бы себя. Наверняка, он не одобрил бы моего присутствия тут. Да мне и самой некомфортно находиться в этом обществе. Во-первых, все присутствующие девчонки, кроме нас с Никой, курят. Во-вторых, мы здесь самые молодые, и почти ни с кем ранее не были знакомы. Ника через Чацкого знает несколько человек, но очевидно, что знакомство их весьма поверхностное и стремления общаться нет ни у них, ни у нас.

О парнях я вовсе молчу. Даже моя влюбчивая натура не смогла зацепиться хоть за одного из присутствующих, как за достойный объект внимания. Уже получившие свои характеристики во время речи Вадима парни на сто процентов оправдывали то, в чем были уличены. Сальные взгляды и похабные хуточки, правда, были свойственны не только Вите и Глебу. С меня не сводил глаз и Денис, бритый под ноль коренастый паренек. Нику же обхаживал какой-то Стас – темная лошадка. Вроде бы симпатичный, галантный, как сказала бы моя бабушка, но чувствуется в нём какой-то подвох, какое-то едкое ощущение липкости не покидает рядом с ним.

– Ник, давай уедем домой, – вдруг осеняет меня гениальная мысль.

Ника еще не отвечает, но в глазах у неё загорается счастливый огонек.

– Надо придумать причину нашего отъезда, – шепчет она мне.

– Ой, да это самое легкое – заболел живот, зуб, голова. В конце концов, чтобы парни меньше расспрашивали, можно сказать, что это женские дела. Работает стопроцентно.

Я уже представила, что мы уезжаем отсюда, и на душе становится спокойно и радостно. Никогда больше не поеду с незнакомой компанией.

Но мои желания пришлось отложить на неопределенное время, ибо в следующий момент заиграли первые гитарные аккорды и начался мини-концерт, который ребята группы «Грибоедофф» подготовили для сегодняшнего вечера.

Мы с Никой обменялись расстроенными взглядами, но ничего не поделаешь – именинник на сцене, и уйти сейчас будет совсем невежливо.

Пока на сцене идёт исполнение песен, слушающие активно «заправляются». Большинство пьют пиво, мы же с Вероникой отказываемся, ибо на дух не переносим этот напиток. Спустя какое-то время, косые взгляды, направленные в нашу сторону, сменяются открытым недовольством. Видимо, алкоголь начинает действовать и то, что замалчивалось деликатности на трезвую голову, на пьяную рвётся наружу.

– Ася, Ника, а вы сюда приехали поскучать? – язвительно интересуется Марина, эффектная блондинка, в юбке, больше напоминающей широкий пояс.

– Нет, Марин, они приехали, чтобы все вокруг из развлекали, лишь бы не видеть их тухлых лиц, – поддакивает шатенка с короткой стрижкой и модной укладкой, которая сейчас выглядит значительно примятой, по сравнению с тем, какой была при нашем знакомстве.

– Девчонки, да прекратите вы, – обращаясь к ощетинившимся подружкам, говорит Вадим. – Может, девушки не любят пиво, – я одобрительно закивала на этих словах, мысленно благодаря парня, – А может им родители не разрешают пить, – забираю свою благодарность назад.

– Вам хоть восемнадцать-то есть? – ехидно интересуется чернобровый паренек, имя которого я не запомнила.

Хорошо бы было сейчас испариться. Но, как назло, музыка в этот момент стихла и все слушающие обратили вопросительные взгляды на нас, ожидая ответа.

– Есть, – отвечаю уверенно. – Но я не хочу пиво.

– Да, девчата, вы что?! Вас же никто не принуждает напиваться! – доброжелательно говорит Вадим. – Но раз вы в компании, то могли бы поддержать.

– Если не любите пивас, то я вам коктейльчик замучу, – радостно зацепившись за эту мысль, говорит Саня, барабанщик в группе.

– О, Пуля, давай свой фирменный! – послышались голоса девчонок. – Нам тоже сделай!

Неожиданно нас оставили в покое, переключив внимание на рыжего барабанщика, который, оставив установку, направился к бару. Судя по его умелым манипуляциям с бокалами и бутылками, делал он это часто.

– Пуля работал барменом летом, – поясняет Вадим, когда видит наши удивленные глаза. – Не переживайте, от его коктейлей плохо не будет – они просто помогут вам расслабиться и повеселиться.

Его дружелюбный тон не оставляет нам пути к отступлению, и возникшие перед нами бокалы с красивыми трубочками игнорировать уже не получается. Надо признать, это и правда вкусно. Алкоголь практически не чувствуется, лишь легкая горечь остается послевкусием. Хочется её запить новой порцией.

Вскоре начинаются танцы. Группа уже не играет, музыкальные инструменты сдвинуты в самый угол и накрыты защитной тканью. Из динамиков сначала звучит какой-то модный бит, и девчонки в полном составе выходят на «танцпол». Ребята танцуют не все, примерно половина сидит за столом и продолжает пить. На столах появляются крепкие напитки – водка, виски, текила.

Мне хочется танцевать, я тяну Нику, но, когда мы выходим, я понимаю, что двигаться под современные «бум-бум» совсем не умею. И, словно по моему заказу, вдруг начинает играть русская попса – мои любимые «Звери» и «Руки вверх».

Маленькие передышки между активными танцами запиваю очень вкусными шедеврами Саниного мастерства. Он экспериментирует со вкусами, а я даже не заметила, как выпила уже… 5? Или 6 бокалов?

– Ась, ты бы не налегала на коктейли, – говорит мне Ника. – Марио вызвал нам такси, поедем домой?

Да, точно! Я же домой собиралась!

«Крошка моя, я по тебе скучаю.

Я от тебя письма не получаю…

Ты далеко и даже не скучала,

Но я вернусь…»

– Вернусь, чтоб ты узналаааа! – моя любимая песня!

Прости, Ника.

***

– Ася, поехали, ты уже достаточно выпила, – врывается в мой мозг фраза, сказанная голосом подруги.

– Никусь, ты выходи, я сейчас, – мне действительно пора. Но сначала – в туалет. Какой веселый у Марио паркет – танцует вместе с моими ногами.

Выхожу из туалета и понимаю, что удачнее времени, чтобы выйти на танцпол, я просто не могла бы придумать. Медляк. Нет, «Медлячок» Басты…

– Потанцуем? – подходит ко мне то ли Слава, то ли Вася. Да, пусть он будет Вася! Сейчас он будет моим Васей Вакуленко.

Медлячок, чтобы ты заплакала…

И пусть звучат они все одинаково…

И пусть банально и неталантливо,

Но как сумел на гитаре сыграл и спел…

26.

Бам-бам-бам! Дыщ-дыщ! ХРРРРР….

Голова разрывается от каких-то странных звуков, и, даже не открывая глаза, я чувствую гнетущее чувство тревоги. Разлепляю веки, утыкаясь взглядом в совершенно незнакомый мне дощатый потолок, который почему-то… на меня падает!

Зажмуриваюсь и вскрикиваю. Сердце колотится как сумасшедшее. И сразу после моего вскрика, я слышу еще более ужасающее – прямо над моих ухом гремит сонный мужской бас:

– Ты чё орёшь, дура! – и вместе с этими словами меня обдает омерзительнейшим перегаром.

Язык прирос к небу, а желудок собрался вывернуться наизнанку. Чувствую, как волна подкатывает к самому горлу, и меня абсолютно точно прямо сейчас стошнит!

Пытаюсь привстать на кровати, но понимаю, что меня к ней придавило чем-то. От осознания того, что на мне лежит рука и, кажется, нога какого-то парня, рвотные позывы врутся наружу, однако не извергая при этом совершенно ничего, кроме какой-то зеленовато-желтой слизи. Всё происходит так активно и громко, что от звуков, издаваемых при этом, просыпается тот, кто не давал мне встать.

Извергнув несколько крепких матов, парень поспешно встает с кровати и выходит за дверь. Со спины я узнаю Витька, который вчера подкатывал ко мне. Парень сейчас в одних трусах!

Боже, от мысли, что я спала с парнем в одной кровати, а он при этом был в одном белье, начинает кружиться голова. Или это он «падающего» потолка?

Нет, с потолком всё нормально – просто в комнате мансардная крыша. быстро осматриваю всё вокруг и с ужасом замечаю, что я тут не одна!

Помимо кровати, на которой проснулась я, здесь стоит разобранный диван, на котором спят… двое парней! Рядом с хозяином дома пристроился, кажется, Стас. Оба одеты не лучше ушедшего Витьки. Мне кажется, я сейчас лишусь рассудка… Голова шумит, как лес во время урагана.

И тут я перевожу взгляд на свою одежду… На мне нетмоейодежды!!! Какая-то огромная майка и всё!

Всё тело начинает бить мелкой дрожью. Пытаюсь встать, но ноги не слушаются. Руки трясутся, а желудок продолжает выжимать из себя все соки.

Хочу поскорее уйти отсюда, но не понимаю, как это сделать. При мне нет ни телефона, чтобы вызвать такси, ни моей одежды, в которой я могла бы туда сесть.

Хожу по комнате в поисках своих вещей, и даже не понимаю, что всё это время реву навзрыд. Откуда со стороны слышу свой громкий всхлип.

– Потише нельзя, – ворчит кто-то из спящих на диване парней. Я пугаюсь и отскакиваю в сторону, но это оказывается ложной тревогой – парень просто перевернулся на бок и продолжил спать.

– Эй, ты чего ты шаришь? – слышу за спиной женский голос и с огромной надеждой поворачиваюсь к его обладательнице. – Обнести хату решила, пока хозяин в отключке?

На меня смотрит Ангелина, рыжая девчонка, которая вчера показалась мне самой молчаливой, но при этом вызывала наибольшие опасения, ибо её недовольные взгляды были красноречивее всех слов, сказанных её подругами.

– Я не могу найти свой телефон, – шепчу каким-то несвоим голосом. – Ты не видела его?

– Не видела, – фыркает девушка и после небольшой паузы добавляет: – Но слышала. Задолбал он своим пиликаньем. На вот – позвони уже своей подружке, а то весь дом уже на уши поставила.

Ангелина протягивает мне мой старенький смартфон, и это первое. что хоть немного радует меня за сегодняшнее утро.

В следующую секунду он оживает входящим звонком – Вероника.

– Алло, – словно утопающий, хватаюсь за эту спасительную нить, которая, я надеюсь, вытащит меня из этого ада.

– Ася, слава Богу! У тебя всё хорошо?

– Ника, я сейчас не могу долго говорить, – мне действительно слова даются с физической болью – в груди так сильно давит, что даже дышать трудно. – Пожалуйста, помоги мне добраться домой.

– Ася, что случилось? – подруга почти кричит в трубку. – Не нужно было вестись на твои уговоры и оставлять тебя! – Ника сожалеет, её голос дрожит, но мне сейчас главное – поскорее отсюда выбраться.

– Ник, всё потом. Скажи, ты сможешь мне такси вызвать? – и тут я понимаю, что не знаю, где мои вещи. – Ой, нет! Ника, пожалуйста, привези мне какие-нибудь вещи и забери отсюда, умоляю.

– Боже, Ася… – Ника замолкает. – Хорошо, я привезу. Жди меня, я скоро буду.

Вызов сбрасывается, и я, чтобы хоть немного привести себя в порядок, отправляюсь в ванную.

Первым делом умываю лицо холодной водой. Плещу в глаза ледяные потоки, чтобы вернуть хоть какую-то ясность. Пью воду прямо из-под крана, потому что от жажды, кажется, могу умереть. Всё это слабо помогает взбодриться. Мозг по-прежнему кипит и сердце не успокаивается.

Поднимаю голову и смотрю перед собой. В зеркале отражается вся глубина моего падения – потекшая тушь и огромные черные круги под глазами; взъерошенные и торчащие во все стороны волосы; опухшее лицо и красные глазные яблоки. Снова начинаю рыдать. Руки и ноги дрожат. Меня снова тошнит.

Подхожу к унитазу, чтобы низвергнуть туда подступающую волну, и тут замечаю рядом с сантехникой свои вещи! Сверху лежит моя футболка с красивым принтом и бюстгальтер – они все в остатках переработанной пищи из моего желудка. Отвратительный запах расходится по всей ванной комнате. Под ними, похоже, джинсы. Поднимаю их и ноги мои подкашиваются – и джинсы и трусы, которые лежали под ними все в крови! Я падаю на колени и оседаю на пол. Дальше темнота…