Текст книги "Бури ярости (ЛП)"

Автор книги: Изабелла Халиди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Ты должен уйти, пожалуйста, – всхлипнула она, плотно закрыв веки, подавляя свои эмоции, уничтожая все следы человечности, готовясь к неизбежному.

Оттолкнувшись, она выпрямилась, ее позвоночник принял прежнее твердое положение холодной властности.

– Я, Второй главнокомандующий Бессмертных армий Аарона, освобождаю тебя, – прокричала она, ее сердце окаменело, когда маска смертельного спокойствия распространилась по ее чертам, – от всех уз, связанных со мной и королевством, которому я служу. Да обретешь ты отпущение грехов в этой жизни или в следующей, куда бы ни забросила тебя Судьба.

Хищник пронзительно закричал, широко расправляя свои мощные белые крылья, когда рванулся вперед, взмывая к эбеновому небу, его пронзительные крики были как последняя нерушимая клятва своему спутнику жизни и единственному существу, которое заботилось о нем с тех пор, как он был простым цыпленком.

Ее сердце раскололось надвое, плотина, сдерживавшая ее чувства, наконец прорвалась, заливая щеки, пока сама ее душа не истекла кровью.

– Мы встретимся снова, – поклялась она вслух. – Клянусь тебе.

ГЛАВА

26

Застонав, она выпрямилась, ее спина болела от согнутого положения, в котором Дуна просидела последние три часа.

– Это пытка, – пробормотала она, потирая шею, так как растяжение грозило вот-вот настигнуть ее. – Мне следовало бы проверить свою голову за то, что я добровольно поступила так с собой.

После целого дня спаррингов она отправилась в Навахо, отчаянно нуждаясь в смене обстановки и постоянно усиливающемся давлении, которое она испытывала из-за необходимости тайком ходить с Каталом, как будто они делали что-то не так. Она знала, что это необходимо, потому что не могла рисковать рассердить Фаиза; меньше всего ей хотелось, чтобы Мадир заявился в Бакар в поисках ее.

Всю ночь она ворочалась с боку на бок, пытаясь придумать возможное решение своей проблемы. С каждым днем становилось все труднее скрывать свои чувства к генералу, притворяться, что ее глаза не следили за ним, когда он оказывался в поле ее зрения.

Что она не хотела душить каждую женщину, которая оказывалась в радиусе десяти футов от него, хлопая ресницами и делая слабые попытки привлечь его внимание.

Дуна не могла винить их, как бы она ни пыталась убедить себя, что они должны быть более уважительными, более достойными. Было невозможно остаться равнодушной к мужчине.

Он был ходячей мечтой о сексе. Массивный мускул шести футов шести дюймов, весь окутанный грехом и искушением, перевязанный шелковым бантом задумчивой мужественности. Не было ни одного живого существа, которое смогло бы устоять перед генералом, особенно после того, как она узнала его поближе, как только увидела что скрывалось под хмурым взглядом, который, казалось, навсегда запечатлелся на его красивом лице, и заглянула в его измученное сердце.

Он был, пожалуй, одним из самых самоотверженных людей, которых Дуна когда-либо встречала за свою короткую двадцативосьмилетнюю жизнь. Определенно, один из самых почетных, с ним на первом месте только король Лукан и капитан Мойра. Ее сердце все еще болело всякий раз, когда она вспоминала его трагическую историю жизни, полную предательства и опустошения.

Потерев лицо ладонями, Дуна закрыла книгу, лежавшую у нее на коленях, ее глаза напряглись от столь долгого разглядывания букв. Она вернулась бы в другой раз, не было смысла заставлять себя, когда не находилось слов.

Пробираясь по длинному коридору из своего читального зала, она была поражена, когда на нее уставилась знакомая пара янтарных глаз.

– Ваше высочество, – она склонила голову, прижимая тяжелый том к груди. – Я не ожидала увидеть вас здесь. Я не знала, что вы часто бываете в Атенеуме.

Принцесса Арела улыбнулась ей, легкий смешок сорвался с ее губ, когда она оценивающе посмотрела на Дуну.

– О, да, я прихожу сюда довольно часто. На самом деле я весьма удивлена, обнаружив вас здесь, я не знала, что мой брат хотел, чтобы его наложницы получали образование.

О, она была язвительной. Полная противоположность ее милому и невинному поведению в королевских владениях. Дуна, возможно, даже обиделась бы на слова женщины, если бы у нее была хоть малейшая склонность интересоваться мнением других людей о ней.

– Могу вас заверить, ему нравится беседовать так же, как и любое другое занятие.

Не то чтобы Дуна знала, но Арела об этом не знала.

Все во дворце считали их любовниками, которые регулярно посещали комнаты друг друга, и то, что Дуна отправилась в его личные покои, чтобы доложить Фаизу о своих находках – или, скорее, об их отсутствии – только еще больше укрепило это убеждение.

– Что это за книга, которую ты держишь в руках? – ее тон стал более серьезным, она подошла ближе к Дуне.

Она повернула обложку, позволяя той прочесть ее самой.

– Если вас интересует история Навахо, я как раз направлялась в один из храмов поблизости. Мы более чем рады, если вы хотите, можете присоединиться, – она вздохнула. – Боги знают, мне больше некому составить компанию, учитывая, что мой дорогой брат все время так чертовски меня опекает.

Легкий укол жалости пронзил Дуну именно тогда, когда она увидела экзотическую женщину, стоявшую перед ней. Несмотря на все свои деньги и положение в обществе, она оставалась всего лишь еще одной пленницей в мире мужчин. Очень похожа на Дуну.

– Я с удовольствием составлю вам компанию, Ваше высочество.

– Пожалуйста, зовите меня Арелой.

Улыбка расцвела на лице Дуны, она кивнула.

– Арела.

Две женщины вышли из похожих на лабиринт коридоров на послеполуденное солнце. К большому удивлению Дуны, принцесса стала теплой и приветливой после того, как они обменялись какой-то легкой беседой, даже взяла Дуну под руку, когда они шли, шокировав ее еще больше.

– С вами нет стражи?

Потому что женщина, казалось, была совершенно одна и беззащитная.

– О нет! Я не люблю, когда кто-то ходит за мной по пятам. Кроме того, никто не причинит мне вреда, мой брат это очень хорошо знает. Итак, ты была в каких-нибудь храмах, Шебез?

– Боюсь, что нет. На самом деле у меня не было такой возможности, мои дни обычно ограничивались гаремом, а теперь, ну, в общем, территорией дворца.

Ей не нужно было знать, что Дуна тайком выбиралась из дома, выслеживая иностранных слуг и подозрительных бывших монахов.

– О, в Городе огней их так много! На самом деле, один из моих любимых находится прямо за углом. Он небольшой, но ни в коем случае не менее значимый.

Несколько мгновений спустя они наткнулись на указанное здание, его каменные стены достигали высоты окружающих местных строений, и только четыре шпиля отличали его от остальных.

На бледном камне были вырезаны различные символы и произведения искусства, изображающие различные сексуальные позы, детализация которых была настолько изысканной, что на изображении можно было четко различить даже отдельные пальцы людей. Больше ничего не выделялось, как будто архитектор оставил его в наполовину законченном состоянии.

– Это сооружение, – начала Арела, входя в указанное здание, – является частью Храма Любви, цепочки святилищ, разбросанных по всему королевству, посвященных единству двух душ. Они уходят корнями на тысячи лет в прошлое, когда боги еще ходили среди нас, простых смертных.

Дуна внимательно слушала, наслаждаясь захватывающими дух видами вокруг. Скульптуры обнаженных тел, переплетающихся с другими формами, были вырезаны во внутренних каменных стенах храма. В этом не было ничего вульгарного, ничего постыдного или неуместного, это была ода соединению двух существ в чистом виде.

– Обычно я прихожу сюда, когда чувствую беспокойство, когда хочу помолиться богине, чтобы она даровала мне страстного любовника, такого, который будет проницательным и решительным, чтобы дать мне то, чего требуют мое тело и душа.

Выгнув бровь, Дуна недоверчиво оглядела ее.

– Ты красивая женщина, я уверена, что многие мужчины борются за шанс быть с тобой.

Принцесса усмехнулась, остановившись перед стеной, на которой были изображены девять прекрасных богинь, сидящих, скрестив ноги, вокруг Полной Луны.

– Не имеет значения, даже если все королевство выстроится в очередь перед моей дверью, Шебез, когда тот, кого жаждет мое сердце, не желает быть со мной.

Их окружала тишина, как будто всего в нескольких шагах от того места, где они стояли, не было целого шумного города. Дуна перевела взгляд на изображение перед ними, терпеливо ожидая, пока Арела продолжила бы. Мужчина и женщина с руками, связанными шнуром из чего-то похожего на звездную пыль, покрывали всю стену. Ноющее чувство овладело ею, когда она продолжала смотреть на камень.

Где я видела это раньше?

– Генерал, – Дуна вскинула голову, – всегда был жестким человеком; сложным человеком. Но тот, который никогда не будет моим…

Арела замолчала, словно погрузившись в какие-то далекие воспоминания. Казалось, она разговаривала сама с собой, не обращая внимания на то, что Дуна стояла прямо рядом с ней, выслушивая признание вины.

– Я любила его много лет, Шебез, надеясь, что однажды он заметит меня.

Горькая улыбка промелькнула на ее лице, когда она посмотрела на скульптора на стене, ее пальцы слегка поглаживали переплетенные каменные кисти.

– Я всегда представляла его своим вечным супругом.

Дуна вздрогнула, не зная, как реагировать. Внезапное беспокойство охватило ее, когда она заерзала на месте.

– Что ты имеешь в виду? – она никогда раньше не слышала этого термина.

– Сердца в Варанаси, – продолжала принцесса, словно не слыша ее, указывая на изображение на стене, – это миф, старый, как само время. Это история о двух душах и их пути повторного открытия.

Глубоко вздохнув, она объяснила:

– Среди нас, бакарцев, существует поверье, что у каждого человека есть много потенциальных родственных душ на протяжении всего существования. Они могут прийти в нашу жизнь неожиданно, когда мы нуждаемся в исцелении, руководстве или даже привязанности. Они всегда будут говорить нам комплименты, поскольку эта связь прочна, но обычно ее легко разорвать. Родственной душой может быть кто угодно – друг, родитель, брат или сестра; это не исключительно романтическая связь, и она всегда, без исключения, будет разной в жизни каждого из нас.

Ее палец снова провел по камню.

– Суженые, с другой стороны, в точности соответствуют названию – выбраны самой Судьбой, и они всегда романтические партнеры. Многие люди скептически относятся к подлинности предначертанной связи, видя, что внешняя сила, неподвластная нашему контролю, выбирает человека за нас и, следовательно, не оставляет нам особого выбора в этом вопросе и в том, хотим мы принять это или нет.

– Так что, это плохо?

Арела пожала плечами.

– Это не обязательно должно быть, однако всегда остается вопрос – любит ли этот человек меня, потому что какая-то сила судьбы подтолкнула его ко мне и вызвала чувство привязанности в его сердце, или это настоящая любовь, которая произошла бы даже без вмешательства Судьбы? Это сбивающая с толку концепция, если вдуматься. Избранники судьбы чаще всего меняются с каждой нашей последующей жизнью, в зависимости от того, кем мы перерождаемся и как судьба решает нас одарить. Когда они повторяются, они обычно представляют собой гораздо более слабую версию первоначальной связи, пока сама связь полностью не исчезнет, став чем-то сродни далекому воспоминанию.

– Вечные супруги, – ее голос дрогнул, глаза наполнились слезами, – это абсолютная вершина настоящей любви, Шебез. Они настолько редки, что ни одна из них никогда не была зафиксирована в истории человечества. Никто, даже наши предки, никогда не сталкивались с подобной связью. Некоторые говорят, что это пустая болтовня, бабушкины сказки для ублажения вечных романтиков. Но, о, как они ошибаются. Я потратила годы, посвятив свою жизнь изучению вечных партнеров, и у меня нет никаких сомнений в том, что они существуют.

– Почему ты так уверена?

– Все, что я когда-либо находила во время исследований, указывает на это. Но позволь мне попытаться объяснить это так, чтобы ты поняла.

Взглянув на Дуну, она начала:

– В самом начале времен, когда Вселенная еще только создавалась, вокруг текло огромное количество энергии, придавая форму нашим звездам и планетам. Часть этой избыточной энергии сформировала то, что мы сегодня называем душами, сущности, которые мы не можем увидеть или потрогать, а скорее только ощущаем внутри себя. Во всей этой суматохе и возросшей скорости творения произошел мощный взрыв, – она сделала паузу, проверяя, следила ли Дуна за происходящим. – Энергия, которая была высвобождена таким образом, была настолько велика, что вызвала огромную рябь между галактиками, разделив некоторые из этих сущностей на две равные меньшие части, которые всегда будут стремиться вернуться друг к другу и объединиться еще раз.

Наконец она повернулась к Дуне.

– Вот что такое Вечные супруги. Две половинки одного целого, две души, разделенные в самом начале творения, рассеянные во времени и пространстве, вынужденные вечно скитаться потерянными и одинокими, пока они снова не найдут друг друга. Они всегда в поиске, Шебез, всегда ускоряются по мере приближения друг к другу. Их притяжение настолько велико, что, как только они, наконец, попадают на орбиту друг друга, они втягивают друг друга в себя, по спирали приближаясь к финальному столкновению, и остановить это невозможно, пока они не врежутся друг в друга.

Дуна усмехнулась:

– В твоих устах это звучит как война.

– Да! – Арела закричала, волнение было ясно написано на ее лице. – Точно! Это война между Судьбой и естественными силами Вселенной, которые всегда стремятся сформировать абсолютное равновесие внутри себя. В то время как судьба действует, прокладывая искусственные пути, природа поступает противоположно и, поступая таким образом, поддерживает хрупкое равновесие…

– Арела! – крикнула Дуна, прежде чем женщина смогла продолжить свою бессвязную болтовню. – Не хочу показаться грубой, но вы сбиваете меня с толку. Я не поняла и половины из того, что ты только что сказала.

– Прошу прощения, я склонна увлекаться, – она прочистила горло. – Позволь мне сказать это прямо. Вечные супруги – это две души, которые всегда ищут путь назад друг к другу, а это значит, что их связь превосходит время и пространство, даже смерть и возрождение. На протяжении всего перевоплощения души есть только один вечный спутник жизни, и это всегда один и тот же человек, пока душа окончательно не погибнет, чтобы никогда больше не вернуться. Как только две пары сливаются в одно целое, сила их соединения настолько взрывоопасна, что сбрасывает энергетические поля вокруг самих планет. Энергия, которая, в свою очередь, высвобождается при их слиянии, настолько огромна, что нарушает природный баланс, изменяя каждое живое существо в известном нам мире. Изменяя саму Судьбу.

Мурашки пробежали по рукам Дуны, ее слова прозвучали как жуткое предзнаменование будущего, которое еще не наступило.

– Вот почему Судьба делала все, что в ее силах, чтобы разлучить Вечных супругов, ибо, как только они заявили бы права друг на друга и по-настоящему объединились, их уже никогда не разлучили бы снова. Их связь излучала неизмеримое количество позитивной энергии повсюду вокруг них, излечивая болезни, голод, засуху и даже саму смерть.

– Мне это кажется немного притянутым за уши, – пробормотала себе под нос Дуна, когда они вышли из храма и направились по извилистым улочкам Навахо к Большому дворцу. – Очень похоже на детскую сказку, если честно.

Печаль исказила прекрасные черты Арелы, ее глаза опустились к земле.

– Это величайшее свидетельство истинной силы любви.

Когда она не стала вдаваться в подробности, Дуна оставила это, не желая еще больше расстраивать женщину по поводу темы, которая явно была для нее очень чувствительной.

Они прогуливались в тишине, мимо них проплывали многочисленные красивые достопримечательности города, когда они приближались к королевским владениям. Грудь Дуны внезапно сдавило, заставив ее остановиться как вкопанную.

Только не это снова.

Прошло несколько дней с тех пор, как она испытывала какие-либо из предыдущих странных ощущений, к которым она настолько привыкла, что Дуна иногда даже не замечала их, пока они не становились невыносимыми. Как в тот самый момент, когда она стояла, облокотившись на королевские врата, пытаясь сориентироваться.

Боль пронзила ее череп, заставив ее поморщиться, когда она опустила голову.

– Черт, – зашипев, она сжала зубы.

Голоса донеслись до них со двора, где, сбившись в кучу, стояла группа воинов. Они расступились, и перед ними предстал не кто иной, как сам генерал.

Подобно лучу молнии, его глаза метнулись к ней, остановившись на Дуне, когда они оба застыли, уставившись друг на друга.

Волны электрического тока пронзили ее насквозь, сила его была настолько велика, что она подумала, что распалась бы на месте. Ее кожа горела, в голове неистово пульсировало. Никогда раньше это чувство не было таким сильным, никогда не было такой интенсивности, как будто невидимые силы давили на нее со всех сторон.

– Шебез, ты в порядке?

Она кивнула, отказываясь признаваться Ареле в своем нынешнем состоянии.

Это пройдет. Дыши, Дуна.

Сделав глубокий вдох, она выпрямилась, все еще сжимая железную перекладину дворцовых ворот, словно убеждаясь, что ей было за что ухватиться, чтобы боль не вернулась.

Катал оставался неподвижным, таким же суровым, как всегда, его пристальный взгляд не отрывался от нее.

– Ты снова плохо себя чувствуешь?

Она усмехнулась, его беспокойство подкупило.

– Вы собираетесь наказать меня, как в прошлый раз, генерал?

– Ты же знаешь, что дело было не в этом.

– Ты мог бы одурачить меня. Хотя я была бы не против снова заболеть, если бы это означало, что ты будешь делать со мной все эти восхитительные вещи каждый раз.

Она подмигнула, наслаждаясь реакцией, которую вызывала у него всякий раз, когда поддразнивала задумчивого мужчину.

– Дуна, – низко предупреждающе прорычал он, когда она медленно проходила мимо него, поморщившись, когда новая волна боли пронзила ее. – Перестань валять дурака и ответь на мой вопрос. Ты не можешь продолжать что-то скрывать от меня.

– У всех нас есть свои секреты, генерал. Даже у вас.

А Дуна унесла бы свои секреты с собой в могилу. Никто никогда не узнал бы.

Он остался стоять, глядя ей вслед, когда она вошла во дворец, по-видимому, решив больше не форсировать события. Но Дуна знала лучше.

Катал был решительным человеком, и как только он за что-то брался, то не отпускал, пока не добирался до сути. Дуна только молилась, чтобы у нее хватило сил сопротивляться ему, потому что ей потребовалась вся ее выдержка и дисциплина, чтобы держать рот на замке, когда он в последний раз пытался вытянуть из нее информацию.

Она не была уверена, что не сломалась бы под давлением во второй раз.

ГЛАВА

27

– Ваше высочество.

Они обе обернулись.

– Могу я поговорить с вами?

Дуна взглянула на Арелу, наклонив голову в сторону другой принцессы, стоявшей перед ними в Большом Дворце.

– Спасибо за прогулку, Ваше высочество, сейчас я вернусь в свои комнаты.

– Чепуха, Шебез, – Арела схватила ее за руку, прежде чем Дуна успела уйти. – Мне еще о стольком хотелось бы с тобой поговорить, – она повернулась к Лейле. – Как видишь, я сейчас занята. Найди меня в другой раз, пожалуйста.

Глаза Дуны расширились от строгого тона Арелы. Что здесь происходит? Могло показаться, что две женщины были в плохих отношениях. Интересно.

– Арела, – пробормотала Лейла сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь не показывать своего раздражения, – Нам нужно поговорить. Сейчас.

Внутри у Дуны все сжалось, что-то в голосе Лейлы заставило ее поежиться.

– Принцесса, – Арела подошла к седовласой королевне, явно недовольная, – Мы не в Скифии, знай свое место и следи за своим тоном, когда обращаешься ко мне.

Женщины померились силами, полностью забыв о присутствии Дуны, поскольку они начали спорить прямо у нее на глазах, слишком поглощенные своим гневом, чтобы заметить, что она не ушла.

– Ты не можешь продолжать игнорировать меня, Арела, всякий раз, когда видишь.

– И я уже предупреждала тебя, чтобы ты больше не искала меня. Какая часть этого была вам непонятна?

Их тон стал резче, обе женщины были на грани срыва.

– Мне нужна твоя помощь, Арела.

– Я уже дала тебе ее, и ты воспользовалась ею, втянув меня во всю эту кашу! – она подошла к принцессе и ткнула ее в грудь указательным пальцем. – Я не буду нести ответственность за твои действия, неси ответственность за последствия как взрослая женщина, а не как избалованный ребенок, которым ты являешься!

Мысли Дуны закружились.

Ответственность. Последствия. Избалованный.

Тревожные звоночки зазвенели в ее голове, когда она снова и снова повторяла эти слова, их перепалка вызвала какое-то далекое воспоминание, от которого она, казалось, не могла избавиться.

– Я пыталась сделать это по-своему, но никаких изменений не произошло. Он даже больше не смотрит на меня, как будто меня не существует. Я не знаю, что еще можно сделать. Ничего не получается.

Сердце Дуны перестало биться, в венах образовался лед, когда ее поразило осознание.

Это она была с Арелой в Мраморном павильоне. Лейла – женщина в плаще!

Вот почему ее голос показался ей таким знакомым. Это значит, что… она говорила о Катале.

Как будто ее мысли вызвали в воображении самого этого человека, генерал как раз в этот момент вошел во дворец, унося с собой весь воздух. Он замедлил шаг, его глаза метались между ними троими, когда он увидел, что они тесно прижались друг к другу с Дуной прямо между двумя членами королевской семьи.

– Что здесь происходит? – нахмурившись, он подошел к ним. – Шебез? Разве ты не должна быть сейчас где-нибудь в другом месте?

– Э-э, – Дуна прочистила горло, – Да, его высочество будет ждать меня. Мне пора.

Она попятилась, бросив извиняющийся взгляд в сторону Катала, который, казалось, был готов перекинуть Дуну через плечо и потащить ее из здания.

– Я буду сопровождать вас.

Даже не поздоровавшись с двумя принцессами, он продолжил свой прежний путь. Ярость исходила от него плотными волнами энергии, когда он жестом пригласил Дуну встать перед ним.

Шли минуты, воздух становился гуще с каждой секундой, душа ее, пока она, наконец, не сорвалась.

– Ты сердишься на меня? – она развернулась, встав на пути Катала. – Я не сделала ничего плохого.

Схватив ее за руку, он потащил Дуну в уединенный альков.

– Какого черта ты делаешь? – он прижал ее к стене, зажав между своим телом и холодным камнем.

– Очевидно, что я стою здесь с тобой.

Генерал закрыл глаза, делая долгие глубокие вдохи. Теперь его руки покоились по обе стороны от нее, упираясь в стену, словно направляя всю свою ярость на ни в чем не повинный камень.

– Тебе нужно немного времени наедине с собой?

Возможно, она была мазохисткой. Возможно, ей нравилось играть с огнем, не зная, обожглась бы она, но, тем не менее, желая прикоснуться к пламени. Не было другого объяснения ее безрассудной склонности выводить из себя этого горного мужчину, который мог размозжить череп взрослому мужчине между ладонями.

Очень медленно его веки поднялись. Его взгляд скользнул по ней, раздевая Дуну, пока, наконец, не остановился на ее губах.

– Что мне нужно, – промурлыкал он, наклоняясь и проводя пальцем по ее горлу, – так это чтобы ты сказала мне, если тебя что-то беспокоит. Что мне нужно, – его рука легла на ее бедро, крепко сжимая его, – так это чтобы ты ничего от меня не скрывала.

Его язык прошелся по ее шее, прокладывая дорожку к подбородку.

– Что мне нужно, так это знать, что ты в безопасности и тебе ничего не грозит.

Захныкав, она вцепилась в его рубашку, притягивая возвышающегося мужчину прямо на себя.

Усмехнувшись, его пальцы скользнули ей за голову, сжимая волосы снизу.

– Всегда такая нетерпеливая, – его язык нырнул в ее рот, заявляя права на него для себя.

Ее возбуждение пропитало воздух вокруг них, ее трусики уже бесстыдно промокли насквозь.

– Для меня всегда такая влажная, – он углубил поцелуй, направляя ее голову так, чтобы получить лучший доступ к ее горячему рту.

Просунув свободную руку под разрез ее юбки, он зарычал, когда его пальцы наткнулись на промокшую ткань.

– Что мне с тобой делать, хм? – его толстые пальцы входили в нее, томно толкаясь, пока она извивалась. – Такая упрямая, – добавил он третий, – такая безрассудная, – затем порвал их пальцами, растягивая ее стенки.

– Боже, это так приятно, – всхлипывая, она начала раскачиваться в его руке.

– Вот и все, трахни себя, милая. Покажи мне, как бы ты трахала мой член.

Застонав, она ускорила темп, жестко двигаясь, пока его пальцы пронзали ее.

– К черту это, – он отпустил ее.

Стена теней взметнулась вокруг них, блокируя окружающее. Его молния расстегнулась, член вырвался из заточения. Пара теневых рук приподняла ее ноги как раз в тот момент, когда Катал поравнялся с ее входом.

– О, черт. Черт, – выдохнула она, не сводя глаз с широкой грибовидной головки, торчащей из ее гладких складок.

Громкий крик вырвался у нее, когда весь его член вошел в нее.

– Кричи сколько хочешь, красавица, никто тебя не услышит.

Затем он двинулся, с силой прижимая ее к стене. Их языки переплелись, прижались, посасывая. Воздух пульсировал от сдерживаемого напряжения.

Вокруг них образовалось еще больше теневых рук, удерживающих ее распростертой и пригвожденной к месту. Другой надавил на ее клитор, терзая набухший бутон плавными круговыми движениями, посылая по ней рябь, когда звуки их траха эхом отдавались вокруг них.

Это поглощало все, каждый атом ее существа вибрировал от безжалостной атаки Катала.

Обхватив руками его мощную шею, она притянула его прямо к себе, пока их груди не прижались друг к другу, пока все, что она могла чувствовать, – это биение его сердца на своей коже.

– Катал, – прохрипела она, неровное биение вызывало в ней беспокойство, – твое сердце…

– Я знаю, маленькое чудовище, – простонал он, увеличивая темп. – Я тоже это чувствую.

Внезапный жар поднялся в ней, ее стенки сомкнулись вокруг его члена.

– Смотри на меня, Дуна.

– Я… – взорвалась она, захлестываясь волнами долгих блаженных стонов, ее киска неудержимо трепетала.

– Такая чертовски красивая, – он прижался к ней как раз в тот момент, когда струйки спермы выстрелили из его кончика, окрашивая ее стенки.

Дуна ахнула, когда внезапно вокруг них появился яркий свет, окутавший их одеялом ослепительных лучей. Темные тени Катала кружились по краям, слегка соприкасаясь с ними, но не совсем, как будто лучи были более плотными, не позволяя эбонитовым завиткам проникать в него.

Ошеломленная, она окинула взглядом захватывающее дух зрелище.

Казалось, что они вдвоем парили в бескрайних просторах бесконечной галактики, яркий свет переливался, как бриллианты, крошечные крапинки похожи на скопления серебряных звезд.

Протянув руку, ее пальцы коснулись света. Тепло встретило ее, распространяясь по руке, пока не достигло плеча.

– Что это? – выдохнула она, ни разу не оторвав взгляда от окружающей их сцены. – Как это возможно?

– Дуна… – умолял ее Катал, не смея закончить предложение.

Высвободившись, он сделал шаг назад.

Она наконец повернулась к нему, не готовая к открывшемуся ей зрелищу. Его лицо представляло собой полотно с потрясающими чертами, более красивое, чем любая звездная туманность, которую она видела в телескоп. Его глаза сияли серебром, как будто в их центре были зажаты миллионы крошечных звездочек, обрамленных лишь узким кольцом зеленого турмалина. Его одежда была изорвана, а тело – массивным. Весь его облик угрожающий, смертоносный, как будто созданный с единственной целью убивать и причинять боль другим.

Странные черные символы, включая анкх и глаз Веджата, покрывали все его видимое тело, доходя до челюсти, оставляя без внимания только лицо.

Она разинула рот, не зная, что сказать.

– Дуна, – снова взмолился он, его голос был напряженным и хриплым, как будто реальность того, что она видела его таким, причиняла ему боль.

Она сделала шаг в сторону, обходя Катала. Его спина представляла собой сплошные мускулы, натянутые до абсолютного совершенства, изображение крылатого солнечного диска полностью покрывало ее, простираясь от плеча до плеча и спускаясь на руки, как будто крылья могли ожить и расправиться в любой момент, готовые взлететь.

Очень медленно она потянулась к ним, слегка проводя по чернилам подушечками пальцев. Его тело задрожало, реагируя на ее прикосновение, черные чернила замерцали, словно живые.

Тогда он повернулся к ней, и именно тогда она их заметила. Смертоносные когти, способные прорезать камень, украшали его удлиненные, накрашенные чернилами пальцы.

Он стоял неподвижно, не смея дышать, словно боялся, что малейшее движение вывело бы ее из себя и вызвало бы панику.

– Дуна, – повторил он, делая шаг к ней.

Она попятилась. Ее разум наполнился объяснениями, всем, что она когда-либо обнаружила, каждой мельчайшей деталью, с которой она когда-либо сталкивалась за месяцы исследований. Образы в древних текстах, собственные истории Катала, воспоминания, которыми он поделился с Дуной, о своем брате, который предал его.

Тени, которые повиновались ему.

Его глубокая связь с королем Луканом, то, как они казались необычайно близкими, как два очень старых друга, которые вместе пережили какую-то ужасную трагедию…

Она замерла, ее кровь застыла в жилах.

Это он спас ему жизнь.

– Ты Святой Принц.

Он замешкался, ошеломленный, словно не ожидал когда-либо услышать эти слова из ее уст.

– Ты Бог Смерти.

Он снова потянулся к ней.

Она отшатнулась, наконец встретившись с ним взглядом. Ее сердце разорвалось надвое, когда она посмотрела на него, на явную муку и отчаяние, которые были запечатлены в его красивых чертах; его глаза умоляли ее остаться, выслушать его.

– Ты солгал мне.

– Дуна, пожалуйста…

– Я доверяла тебе.

– Я тебе все расскажу. Только, пожалуйста, не уходи…

Она покачала головой.

– Прости.

Повернувшись, она бросилась сквозь стену теней, слезы текли по ее лицу, когда она убегала подальше от лжи и обмана.

Подальше от опустошенного мужчины, которому Дуна дала клятву никогда не покидать его, невзирая на обстоятельства.

ГЛАВА

28

Эдан

У него защипало в висках, коричневая жидкость прожгла дорожку в горле, когда он сглотнул.

Наконец-то она отдыхает.

Четыре простых слова, но их значение – неизмеримо.

Четыре легких слога, их вес – непреодолим.

Стакан треснул в его руке, осколки упали на пол, когда Эдан опустил голову, кровь стекала по его мозолистым пальцам. Все это не имело значения. Вся вселенная могла бы пылать вокруг него, и это не имело бы для него никакого значения.