Текст книги "Темные клятвы (ЛП)"

Автор книги: Ив Ньютон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Это действительно предмет? – нахмурившись, спрашивает Си-Джей. – Нам нужно его найти?

– Я бы сказал, что она вон там, – замечаю я, указывая на то место, где в последний раз видели Дамадер.

Мерцание в воздухе показывает терновый венец, с которого капает кровь и украденная за века сила.

Изольда делает шаг вперёд и, не задумываясь, подхватывает её.

– Мы должны отнести её обратно в Серебряные Врата и поместить в хранилище, которое никогда не будет открыто.

– Или ты наденешь её и станешь той, кем тебе всегда было суждено стать, – говорю я, одаривая её проницательным взглядом.

Глава 37

ИЗОЛЬДА

Я ХОЧУ ВОЗРАЗИТЬ. Мне должна возразить Уильяму, но в этом терновом венце есть что-то такое, что мне кажется правильным.

Он гудит в моих руках, теплый и наполненный древней силой. Это не холодная, испорченная вещь, которую я ожидала увидеть, а нечто, что отзывается серебряным огнём в моей крови. Шипы извиваются, когда я держу его, бросая мне вызов, желая, чтобы я надела его себе на голову.

Взывая ко мене.

– Кровавая корона никогда не должна была стать такой, какой её сделала Дамадер. Она испортила её, извратила, чтобы удовлетворить свою жажду власти. Но изначально это была корона защитника. Наследника Серебряных Врат, ядра.

– Значит, тебя? – спрашивает Си-Джей, приподнимая бровь. – Или Блэкриджа? – добавляет он с ухмылкой.

Я расширяю глаза в удивлённом предупреждении и качаю головой.

– Даже не думай. Это фиговина моя.

– Уильям был сыном Дамадер, – замечает Кассиэль. – Разве она не должна достаться ему?

У меня отвисает челюсть, и я раздражённо поворачиваюсь к нему.

– Что? Нет!

– Почему нет? – я вижу, что его невинность падшего ангела всё ещё жива и здорова, но, полагаю, в чём-то он прав. Почему я, а не Уильям?

– Потому что, во-первых, я её не хочу, – заявляет Уильям. – А во-вторых, я не защитник Серебряных Врат. Иззи есть и всегда будет ей.

Я киваю. Для меня это имеет смысл. Трясущимися руками я поднимаю корону и осторожно надеваю её на голову. Шипы царапают мне кожу головы, и она оказывается тяжелее, чем я ожидала.

– Тебе идёт, – с улыбкой говорит Си-Джей и подходит, чтобы запечатлеть на моём лице долгий поцелуй.

– Спасибо, – бормочу я и оглядываю комнату. – Мои родители…

– Дамадер убила их, – тихо перебивает Уильям.

– Знаю. Или, по крайней мере, я подозревала. Я чувствую вину за то, что не попыталась связаться с ними. Я была обижена и зла. Мне нужно… – я выбегаю из комнаты, пробираясь по теперь уже пустым коридорам, куда, похоже, ушли или исчезли Коллекционеры после смерти Дамадер.

Я направляюсь к комнате родителей, перепрыгивая через две каменные ступеньки за раз, используя свою вампирскую скорость, чтобы добраться до неё в рекордно короткие сроки. Я останавливаюсь перед тяжёлой дверью и, сделав глубокий вдох, распахиваю её.

У меня перехватывает дыхание. Она выглядит точно так же, как и в прошлый раз, когда я её видела.

Нетронутая и красивая. Нам с Айзеком нечасто разрешалось сюда заходить. Это было их личное пространство. Но когда нас впустили, мы с благоговением рассматривали все детали и потом часами говорили об этом. Богато украшенный антиквариат, кровать с балдахином, задрапированная тёмно-синим бархатом, и огромный камин, внутри которого могли бы разместиться три человека. Всё нетронуто, как будто они просто вышли на минутку.

Я медленно вхожу в дом и сажусь на кровать, вытирая выступившие слёзы. Как я должна рассказать обо всём этом Айзеку?

– Изольда, – голос Уильяма самый нежный из всех, что я когда-либо слышала.

– Я в порядке. Мне нужна минутка.

Он кивает.

– Удели этому столько времени, сколько нужно. Мы всегда рядом, если понадобимся.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, – говорит он после паузы. – За то, что спасла меня. Снова.

Я улыбаюсь.

– Третий раз – алмаз.

– Будем надеяться. Но я благодарен тебе за заботу.

– Всегда. Я всегда буду спасать тебя, Уильям.

– Надеюсь, тебе не придётся делать это снова. Он легонько стучит кулаком по двери и оставляет меня наедине с моими мыслями и чувством вины. Но это не умаляет моего гнева из-за того, что они держали меня взаперти здесь, чтобы я была поближе к притоку, чтобы я была в безопасности. Держали меня взаперти из страха перед тем, что может случиться. Я заслуживала того, чтобы знать. Но теперь уже слишком поздно. Я плюхаюсь обратно на кровать и закрываю глаза, чувствуя, как кровь приливает к голове, но мне всё равно. Мне нужна минутка.

Мисс Морворен.

Я вздыхаю.

– Уходите.

Ты нужна мне, Изольда.

– Что теперь? Мы убили Дамадер.

Я в курсе. Но возвращайся домой.

Я резко открываю глаза. Домой? Я дома. Я могла бы остаться здесь и прожить свою жизнь с Си-Джеем, Уильямом и Кассом, и хоть раз в жизни быть счастливой.

Серебряные Врата – твой дом. И тут находится кое-кто, кто ждёт встречи с тобой.

Айзек. Мне нужно вернуться к нему и всё рассказать.

Я сажусь прямо, и тут моё сердце сжимается. Блэкридж не это имел в виду.

– Элиза! – рычу я и вскакиваю с кровати, вылетаю за дверь и спускаюсь по лестнице, почти врезаясь в Кассиэля, когда парни останавливаются у подножия лестницы.

– Что? – спрашивает Си-Джей.

– Элиза! Нам пора идти.

Си-Джей кивает и берёт нас за руки. Он телепортирует нас обратно в Серебряные Врата. Мы приземляемся в главном дворе, и я оборачиваюсь, почувствовав на себе взгляд Блэкриджа.

У меня перехватывает дыхание.

Рядом с ним стоит такая красивая женщина, что я чуть не плачу. Она так похожа на мою маму. Так похожа на меня. Я сглатываю и перевожу взгляд на Блэкриджа. У него странное выражение лица, когда он смотрит на неё, и я вздрагиваю.

О нет, не смейте! Мысленно шиплю я на него.

Кто знает, слышит он меня или нет? Он не отвечает, и я боюсь, что всё равно уже слишком поздно.

– Изольда, – говорит Элиза, её голос звучит прелестно, когда она подходит ближе. Я встречаю её на полпути и сжимаю её протянутые руки. Они замёрзли, но живые. Она живая. Это значит, что мы победили.

Она смаргивает слёзы и вытаскивает одну руку из моей ладони, чтобы обхватить моё лицо.

– Ты сделала это.

Я киваю, слишком взволнованная, чтобы говорить.

– Спасибо.

Я тихонько хихикнула.

– Не стоит меня благодарить, и это сделали мы все, – я оглядываюсь через плечо на своих парней, давая нам немного пространства. – Мы сделали это.

– А кровавая корона? – спрашивает Элиза, и её глаза расширяются, когда она замечает терновый венец, криво сидящий у меня на голове. – Она тебе идёт.

Я смущённо дотрагиваюсь до короны.

– Это кажется правильным, но я всё ещё пытаюсь к ней привыкнуть.

– Ты привыкнешь к неё, – говорит она с понимающей улыбкой. – Корона выбирает своего носителя, и выбор правильный.

– Коллекционеры?

– Все пропали с исчезновением Дамадер, – говорит Блэкридж, по-видимому, не в силах оторвать глаз от Элизы. – Вы четверо наконец-то справились со своей задачей. Осмелюсь сказать, я чувствую что-то похожее на гордость? – его взгляд, наконец, обращается ко мне.

– Боже, какая похвала.

– Так и есть, – говорит он. – Я с презрением отношусь к большинству существ.

Я фыркаю.

– Кто бы мог подумать.

– Ядро требует твоего внимания, мисс Морворен. Необходимо оценить ущерб, нанесённый притоку, и при необходимости устранить его.

Я киваю, хотя мне не хочется покидать Элизу так скоро после того, как я нашла её живой.

– Я знаю, мы никогда не встречались, но моя мама рассказывала мне о тебе. Женщине-близнеце. Я почувствовала родство с тобой.

– Потому что мы похожи. Только ты сделала то, что не смогла я. Ты победила её.

– Ты должна была стать защитницей Серебряных Врат.

Она кивает, хотя это был не вопрос, а осознание.

– Коллекционеры одолели меня и заставили участвовать в ритуале. Я была недостаточно сильна, – она сжимает мою руку. – Но ты сильна, Изольда. Ты даже не представляешь, что ты сделала, какое добро ты совершила.

– Значит ли это, что живые гримуары тоже спасены?

Она кивает, но печаль омрачает её черты.

– Они уже никогда не будут прежними.

Я опускаю взгляд, чувствуя их боль и желая, чтобы я смогла её унять.

– Но они свободны, – твёрдо говорю я, снова встречаясь с ней взглядом. – И это самое главное. Теперь у них есть шанс исцелиться и перестроить свою жизнь.

Элиза кивает, выражение её лица смягчается.

– Ты права. Надежда – это нечто большее, чем многие из нас имели на протяжении веков.

– Мисс Морворен, – перебивает Блэкридж, хотя в его тоне нет обычной резкости, когда он обращается ко мне. – Ядро теряет терпение.

Я бросаю взгляд в сторону академии, чувствуя тяжесть ответственности на своих плечах.

– Иди, – мягко говорит Элиза. – Я буду здесь, когда ты вернёшься. Нам нужно многое обсудить, но на первом месте ядро.

Я неохотно киваю и поворачиваюсь к своим парням.

– Готовы к ещё одному походу в зал ядра?

– Как всегда, – говорит Си-Джей, подходя ко мне.

Уильям и Кассиэль идут рядом с нами по знакомым коридорам Серебряных Врат. Студенты и сотрудники, мимо которых мы проходим, кажется, чувствуют, что что-то изменилось. Они смотрят на нас с любопытством, но в то же время с уважением, хотя дольше всего их взгляды задерживаются на короне, украшающей мою голову.

– Они знают, – тихо замечает Кассиэль.

– В таком месте, как это, слухи распространяются быстро, – добавляет Уильям с лёгкой ухмылкой.

Зал ядра приветствует нас своим знакомым серебристо-голубым сиянием, но что-то ощущается по-другому. Очищенным. Порча, которая просачивалась через систему притоков, исчезла, оставив ядро чистым и ярким, чего я раньше не чувствовала. Сам воздух кажется легче, он заряжен позитивной энергией, а не ставшим таким привычным напряжением.

Я подхожу к центру и прикладываю ладонь к одному из отпечатков ладоней.

Связь образуется мгновенно и становится сильнее, чем когда-либо прежде. Кровавая корона усиливает мою естественную близость к ядру, создавая связь, которая ощущается одновременно древней и недавно созданной.

Благодаря этой связи я могу ощущать всю сеть. Приток у Крепости Теней теперь чист, его порча устранена. Но я также чувствую и другие притоки, другие связи, расходящиеся, как вены, от этого центрального сердца. Некоторые из них сильные и здоровые, другие кажутся далёкими. Возможно, спящими.

– Что ты видишь? – спрашивает Уильям, стараясь говорить нейтральным голосом.

– Всё, – шепчу я, и моё сознание расширяется по волшебным путям. – Всю сеть. Здесь больше ответвлений, чем я себе представляла. Некоторые из них ведут в места, которые я не узнаю.

Но затем что-то портит это, и я с отвращением поджимаю губы.

– Блэкридж. Где он?

– Ожидает прибытия, мисс Морворен.

– Разрешите убить – на этот раз точно убить его?

– Думаю, ты захочешь узнать, что у мистера Бенца не осталось жизней, мисс Морворен.

– У Бенца? – рычит Си-Джей.

Я ловлю его взгляд.

– Похоже, что наш местный агрессивный оборотень всё это время работал на Коллекционеров. У его семьи есть… связи.

– Позволь мне, – рычит Си-Джей, его лицо мрачнеет. – Я жаждал этой схватки с тех пор, как он впервые прикоснулся к тебе.

– О, я не собираюсь тебя останавливать, – говорю я, зная, как сильно Си-Джей этого хочет.

Через ядро я могу определить местонахождение Бенца. Он в старой астрономической башне, где тени сгущаются сильнее всего. Его природа оборотня была искажена магией Коллекционеров, превратившись во что-то, от чего разит отчаянием и злобой.

– Он всё это время снабжал их информацией, – говорю я, и знания текут рекой. – О каждом нашем шаге, о каждом плане, который мы разрабатывали, он докладывал обо всём.

Выражение лица Уильяма становится смертельно холодным.

– Вот почему они всегда казались на шаг впереди.

– И почему они точно знали, когда нанести удар по Крепости Теней, – добавляет Кассиэль.

Я убираю руку с ядро, связь с которым поддерживалась через Кровавую корону.

– Сейчас он один. Отрезан от своих хозяев. Вероятно, напуган.

– Хорошо, – рычит Си-Джей. – Так и должно быть.

Мы выходим из комнаты, когда Блэкридж исчезает. Он не может иметь к этому никакого отношения, но и не остановит нас. Мы направляемся к башне, и она маячит впереди, её древние камни покрыты шрамами от многовековых магических экспериментов. Пока мы поднимаемся по винтовой лестнице, я чувствую запах страха Бенца. Он острый и едкий, смешанный с запахом крови.

Я отступаю назад и позволяю Си-Джею пройти вперёд. Я хочу это увидеть.

Бенц заслуживает всего, что он получит.

Глава 38

СИ-ДЖЕЙ

ДВЕРЬ на верхней площадке лестницы расколота и свисает с петель. Я пинком распахиваю её до конца, и дерево с грохотом ударяется о каменную стену. Запах страха здесь такой густой, что я чувствую его вкус, острый и кислый, как желанная закуска.

Бенц прижат к дальней стене, зажатый между мной и осыпающейся стеной. Он в своём человеческом обличье, что делает происходящее ещё более забавным для меня. Он выглядит загнанным в угол, отчаявшимся. Идеально.

– Бежать больше некуда, Бенц, – говорю я опасно мягким голосом. Изольда, Уильям и Кассиэль стоят в дверном проёме, молчаливые, пугающие зрители. Это шоу целиком моё.

– Аквила, – хрипит он, широко раскрыв глаза. – Ты не понимаешь. Они заставили меня. Моя семья…

– Мне абсолютно наплевать на твою семью, – перебиваю я, делая медленный, обдуманный шаг вперёд. Моя сила бурлит под кожей, дракон во мне жаждет вкусить от этого предателя. – Ты поднял на неё руку. Ты подверг её жизнь, все наши жизни опасности ради хозяина, который теперь превратился в прах. Это была твоя первая ошибка. И последняя.

Он рычит, жалкий, загнанный в угол звук.

Я теряю самообладание. Воздух вокруг меня потрескивает, моя вампирская магия пробуждается к жизни.

– Я должен защищать её, целиком и полностью.

Я молниеносно сокращаю расстояние, моя рука сжимается у него на горле и прижимает его к каменной стене. От удара камень за его спиной трескается. Он задыхается, бесполезно цепляясь за мою руку.

– Ты пожалеешь о каждом вздохе, который ты когда-либо делал, – обещаю я. – И я собираюсь наслаждаться каждой секундой этого.

Его рычание обрывается, когда я усиливаю хватку, отрывая его от пола. Мои клыки удлиняются, а когти впиваются в его шею. Он скулит, когда кровь струится по моей руке.

– Я долго ждал этого, Бенц. Ты думал, что сможешь прикоснуться к тому, что принадлежит мне, и остаться в живых? – я снова бью его о стену, на этот раз сильнее. Раздается резкий, приятный хруст.

В ответ он только булькает. Его сопротивление ослабевает, его ужас, как пьянящий аромат, разносится в холодном ночном воздухе. Я чувствую на своей спине взгляд Изольды, молчаливое, жгучее одобрение, которое разжигает огонь во мне. Это не только для меня. Это для неё.

Я позволяю своей магии проникнуть в моё прикосновение. Это не поток, а медленный, мучительный ожог. Красный дым поднимается от его кожи там, где мои пальцы впиваются ему в горло. Он бьётся в конвульсиях, из его горла вырывается пронзительный стон.

Но это слишком просто. Я слишком легко отпущу его, если убью сейчас. Я хочу замарать руки. Я бросаю его и быстро пихаю ногой по рёбрам.

– Вставай.

Он ползёт назад на четвереньках, сплевывая капли крови на каменный пол. Он пытается пошевелиться, я вижу это по тому, как изгибаются его кости, по животному отчаянию в его глазах.

Но я не даю ему шанса. Я преодолеваю дистанцию одним бесшумным шагом, и мой ботинок попадает ему в челюсть, с тошнотворным хрустом откидывая его голову в сторону. Перекидывание прерывается и терпит неудачу.

– Нет, – отвечаю я, и мой голос превращается в низкое рычание. – Ты не сможешь спрятаться за спину своего зверя. Ты умрёшь как мужчина, который причинил ей боль.

Я поднимаю его на ноги за ворот рубашки, мой кулак попадает ему в живот, затем в лицо, затем снова в живот. Каждый удар точен, рассчитан на то, чтобы причинить максимальную боль, не теряя сознания. Он – мешок с переломанными костями в моих руках, его жалкие всхлипы – симфония моей ярости.

Я чувствую, что она наблюдает за мной, чувствую мрачное удовлетворение в своих действиях. Это опьяняет. Вот что значит принадлежать ей, быть её оружием против тех, кто причиняет ей зло.

Я отпускаю его, и он оседает на землю.

– Я сказал, вставай, – рычу я. – Дерись со мной, как дрался бы с ней. Или ты слишком напуган?

Он кашляет, и этот влажный, прерывистый звук эхом отдаётся в каменной комнате. Кровь и слюна стекают по его подбородку. Он пытается подняться, одна рука сильно дрожит, но он снова падает на пыльный пол. Его глаза, затуманенные болью, встречаются с моими. В них неприкрытый животный ужас жертвы, которая знает, что её время вышло.

– Жалкий, – усмехаюсь я, медленно обходя его кругом. – В тебе было столько борьбы, когда ты пытался схватить её. Куда подевалась вся твоя смелость?

Что-то мелькает, возможно, отчаянная ярость, на его лице. С последним гортанным вздохом он бросается вперёд. Не на меня, а к отверстию, в котором когда-то было огромное оконное стекло.

Последний риск труса.

Он не успевает сделать и двух шагов.

Моя тень движется быстрее, чем он. Через наносекунду я оказываюсь перед ним, хватая его за разорванную рубашку. Я поднимаю его, его ноги бесполезно болтаются над полом, и поворачиваю его спиной к холодному, пустому ночному небу.

– Хотел убежать? – спрашиваю я тихим, непринуждённым шёпотом ему на ухо. – Давай посмотрим, насколько хорошо ты летаешь.

Его глаза расширяются от ужаса. Он открывает рот, чтобы закричать, но звук обрывается, когда я вгоняю другую руку с выпущенными когтями прямо ему в грудь. Я чувствую хрупкое сопротивление его рёбер, неистовый, испуганный стук его сердца, прежде чем оно замирает.

Я задерживаю его на долгое мгновение, позволяя жизни уйти из его глаз, прежде чем небрежно ослабляю хватку. Его тело падает в темноту внизу.

Я поворачиваюсь обратно к дверному проёму. Изольда там, в её волосах тёмным нимбом сияет Кровавая корона, выражение её лица невозможно прочесть, если не считать яростного, собственнического блеска в глазах.

Теперь это наше королевство. И мы его неоспоримые правители.

– Повеселился? – спрашивает она, и мы слышим отдалённый глухой удар, когда Бенц падает на землю.

– Недостаточно. Я ожидал большей драки, – жалуюсь я.

– Да, не вышло, – говорит Уильям. – Но приятно видеть тебя в действии, Аквила, видеть, как ты защищаешь нашу женщину от любого зла. Даже от таких идиотов, как Бенц.

Я одариваю Уильяма острой, хищной улыбкой.

– Это то, что я делаю, – мой взгляд возвращается к Изольде, притягиваемый к ней, как мотылёк к серебряному пламени. Она входит в комнату, лунный свет, падающий из пустого окна, очерчивает жестокие шипы короны, отбрасывая тени, которые танцуют на её лице. Исходящая от неё сила – это нечто физическое, пьянящая смесь древней магии и грубой, неукротимой женщины. Она взывает ко всем моим тёмным инстинктам.

– Всё кончено, – говорит она, и в её голосе слышится властность короны. Это не вопрос. Это заявление.

– Пока, – бормочу я, сокращая расстояние между нами. Я поднимаю руку, мои пальцы обводят линию её подбородка, стараясь не задеть саму макушку. – Но с тобой, моя сладкая, всё только начинается.

Её серебристо-голубые глаза вспыхивают, обещая хаос и власть, и это заставляет моё чёрное сердце петь. Позади нас Уильям и Кассиэль обмениваются взглядами, которые мне не нужно видеть, чтобы понять. Битва выиграна, а предатели наказаны. Мир изменился.

И мы те, кто изменил его. Мы поворачиваемся спиной к башне, оставляя сломанную дверь и пятна крови в качестве предупреждения. У Серебряных Врат теперь новые правители.

Глава 39

ИЗОЛЬДА

КРОВАВАЯ КОРОНА тяжело сидит на моей голове, когда я смотрю в окно той же комнаты, хотя Блэкридж официально перевёл меня на третий курс. Во-первых, я должна оставаться рядом с притоком, но, кроме того, мы не хотим, чтобы кто-то ещё приближался к нему и манипулировал им.

Прошёл день с тех пор, как мы победили Дамадер, с тех пор как я получила Кровавую корону, и я ещё не до конца осознала тяжесть ответственности, которая ложится на меня.

Стук в дверь отвлекает меня от моих мыслей. Моё сердце сжимается.

Айзек. Я избегала этого момента, но его больше нельзя откладывать.

Я открываю дверь и вижу, что на пороге стоит мой близнец, на лице которого отражается буря эмоций. Он выглядит измученным, под глазами тёмные круги, его обычно идеальные волосы растрёпаны.

– Иззи, – выдыхает он, заключая меня в крепкие объятия, прежде чем я успеваю заговорить. – Нам нужно поговорить, прямо сейчас.

Я обнимаю его в ответ, и меня охватывает чувство вины. В этом хаосе я не дала брату того объяснения, которого он заслуживает.

– Входи, – говорю я, отступая назад. – Я знаю.

Его взгляд прикован к Кровавой короне, всё ещё находящейся на моей голове. Кажется, я не могу заставить себя снять её.

– Что это, чёрт возьми, за хрень? – спрашивает он, искоса поглядывая на неё.

Я жестом приглашаю его сесть, а сама присаживаюсь на край стола, так что макушка постоянно давит мне на голову.

– Она называется «Кровавая корона». И это часть очень длинной истории.

Я сглатываю, а затем рассказываю ему всё.

О своей роли защитницы Серебряных Врат. О своём двор, своих рыцарях, которые являются такой же частью этого, как и я. Об Элизе. Судьбе наших родителей в руках Дамадер.

Об истинном предназначении Крепости Теней – охранять один из притоков Серебряных Врат.

О многовековой роли нашей семьи как защитников. О пленении Уильяма и извлечении его сущности. Об оружии, выкованном кровью. О финальной битве.

Айзек слушает в ошеломлённом молчании, на его лице сменяются недоверие, ужас, горе и, наконец, полное смирение. Когда я заканчиваю, он встаёт и проходит через комнату, чтобы долго смотреть в окно.

– Они действительно умерли, – наконец говорит он ровным голосом. – Наши родители.

– Да, – мягко об этом не скажешь. – Дамадер убила их, чтобы получить доступ в Крепость Теней.

– И они никогда не рассказывали нам ничего из этого? О притоках и защитниках? – в его голосе слышится смесь гнева и боли.

– Они думали, что защищают нас. Защищали меня, – я кручу на пальце кольцо Корделии. – Сначала я тоже злилась из-за этого. Иногда я всё ещё злюсь.

– Мы заслуживали того, чтобы знать, Иззи. Мы могли бы подготовиться.

– Знаю. Но они поступили так, как считали правильным. И в конце концов мы всё равно во всём разобрались.

Он снова смотрит на корону, выражение его лица непроницаемо.

– Так ты что, теперь защитница Серебряных Врат? То есть официально?

– Похоже на то. Блэкридж и Элиза так считают.

Айзек смеётся, но в этом нет ничего смешного.

– А я просто… что? Запасной?

– Ты не запасной, Айзек, – твёрдо говорю я. – Ты мой брат. Мой близнец. Моя вторая половинка. То, что я была избрана для этого, не означает, что ты не более чем невероятно могущественный вампир со своей собственной судьбой.

Он снова замолкает, переваривая мои слова. Я даю ему время. Нужно многое переварить, особенно новости о наших родителях.

– Ты должен познакомиться с Элизой. Нашей прабабушкой. Она удивительная женщина.

– Я помню, что слышал о ней раз или два. Она была женщиной-близнецом, да?

– Да, как я.

Он кивает, когда я веду его по коридорам Серебряных Врат, теперь он знает, как быстрее всего добраться до комнаты, где жила Элиза, в помещении для персонала. Студенты и сотрудники расступаются, когда мы проходим, их взгляды задерживаются на короне. Айзек замечает это, и выражение его лица мрачнеет.

– Они боятся тебя, – замечает он.

– Не боятся, – поправляю я. – Уважают. Есть разница.

– Так ли это?

Я не отвечаю. Мы подходим к двери Элизы, и я стучу. Дверь открывается почти сразу, как будто она ждала нас.

Элиза стоит в дверном проёме, её сходство с нашей матерью и со мной настолько поразительно, что Айзек даже отступает на шаг. Её серебристо-голубые глаза, такие же, как у меня, переводятся с меня на моего брата, смягчаясь от волнения.

– Айзек, – говорит она тёплым голосом. – Ты так похож на своего отца.

Айзек смотрит на меня, потеряв дар речи. Я кладу руку ему на плечо, мягко направляя его в комнату.

Элиза подходит ближе и осторожно берёт руки Айзека в свои.

– Рада с тобой познакомиться.

– Почему мы не знали о тебе? – спрашивает Айзек хриплым голосом. – Я имею в виду, о том, что с тобой случилось?

На лице Элизы отражается боль.

– Так было безопаснее. После того, как меня схватили Коллекционеры, наша семья решила защитить всех, стерев из вашей жизни все сведения о моём захвате.

– Они часто так делали, – бормочет Айзек. – Хранили секреты, чтобы защитить нас.

– Да, – соглашается Элиза с грустной улыбкой. – Упрямство Морворенов. Боюсь, это у нас семейное.

Мы сидим втроём, и Элиза рассказывает нам об истории нашей семьи, заполняя пробелы, о существовании которых ни Айзек, ни я не подозревали. Морворены охраняли северо-западный приток на протяжении семнадцати поколений. Женщины в нашем роду всегда были сильнее связаны с магией притока, что объясняет, почему меня выбрали защитницей.

– А теперь ты возвращаешься в Крепость Теней, – говорю я, внимательно наблюдая за реакцией Элизы. В какой-то момент он принадлежал ей, так что теперь, когда она свободна, это имеет смысл.

Она кивает.

– Там моё место. Замку снова нужна защита. Теперь это моя обязанность.

– А как же мы? – спрашивает Айзек. – Крепость Теней – это и наш дом тоже.

– И так оно и останется, – заверяет его Элиза. – Тебе там всегда будут рады. Но Изольда теперь живёт здесь, в Серебряных Вратах. И я подозреваю, что и ты тоже, по крайней мере, на какое-то время.

Айзек вопросительно смотрит на меня. Я слегка киваю. Да, мы остаёмся вместе.

Я встаю, внезапно почувствовав себя опустошённой.

– Спасибо тебе, Элиза. За всё.

Она тоже встаёт и заключает меня в объятия.

– Ты молодец, Изольда. Твои родители гордились бы тобой.

– Надеюсь на это, – шепчу я, чувствуя, как корона становится тяжелее, чем когда-либо.

Когда мы покидаем комнату Элизы, Айзек молчит, погруженный в свои мысли. Мы молча идём по коридорам обратно к моей комнате.

– Ты в порядке? – наконец спрашиваю я, не в силах больше выносить тишину.

Он останавливается и внимательно смотрит на меня. Его взгляд перемещается на Кровавую корону, затем обратно на моё лицо.

– Ты выглядишь по-другому, Иззи. Старше.

– Я чувствую себя старше, – признаю я.

– Это реальность, не так ли? Всё это. Защитница, приток, корона.

– Да. Это реальность.

Он медленно кивает, затем протягивает руку, чтобы коснуться короны, и его пальцы едва задевают один из шипов.

– Моя сестра, защитница Серебряных Врат, – лёгкая грустная улыбка появляется на его губах. – Я всегда знал, что ты особенная, Иззи. Теперь все остальные тоже это знают.

Я сглатываю комок в горле.

– Я всё ещё я, Айзек. Я всё ещё твоя сестра.

– Я знаю, – он берёт меня за руку и крепко сжимает её. – И я всё ещё твой брат. Несмотря ни на что.

Впервые с тех пор, как я возложила на себя Кровавую корону, мне стало немного легче, потому что теперь мой брат снова так близко ко мне, как ему и положено быть.

Глава 40

СИ-ДЖЕЙ

В ЭТОТ РАННИЙ ЧАС ТРЕНИРОВОЧНЫЕ ПЛОЩАДКИ пусты, на траве всё ещё лежит туман. Идеально. Мне нужно уединение, чтобы справиться с бурей эмоций, которая нарастает с момента нашего возвращения из Крепости Теней. Убийство Бенца принесло удовлетворение, но было недолгим, мимолётным освобождением, которое никак не повлияло на мои более глубокие проблемы.

Я достаю арбалет и заряжаю его стандартными болтами, а не стрелами, выкованными на крови Изольдой. Они слишком ценны, чтобы тратить их на тренировки. Прицеливаюсь в отдалённую цель и делаю выстрел за выстрелом. Я полюбил это оружие, хотя мой вампир предпочитает сражаться врукопашную. Это даёт тебе ясность, помогает сосредоточиться, быть менее вспыльчивым и более чётким. Теперь я понимаю, почему мой отец тренируется с оружием. До сих пор это всегда было для меня загадкой.

Мысли разбегаются в разные стороны, отвлекая моё внимание от тренировки. Изольда с Кровавой короной. Изменение поведения Уильяма после его последнего травмирующего опыта. Невысказанный конфликт Кассиэля между Серебряными Вратами и его небесным происхождением. И Айзек. Я избегал его, моя вина за то, что я храню от него секреты, была почти такой же сильной, как и моя гордость за достижения Изольды.

– Так и думал, что найду тебя здесь.

Я замираю, затем медленно опускаю арбалет. Айзек стоит на краю тренировочной площадки с настороженным выражением лица. Он выглядит ужасно, его обычный ухоженный вид помят, под глазами тёмные круги.

– Айзек, – отвечаю я, поворачиваясь обратно к мишени. – Ещё рано.

– Я не спал, – он подходит ближе, его шаги беззвучно ступают по росистой траве. – Поговорил с Изольдой. Она мне всё рассказала.

Я киваю, не решаясь заговорить. Эта стычка была неизбежна с тех пор, как мы вернулись.

– Ты знал, – продолжает он напряжённым голосом. – О наших родителях. О Крепости Теней. О Кровавой короне. Обо всём этом.

– Да, – нет смысла отрицать.

– И ты не подумал рассказать мне? Её брату? Её близнецу?

Я поворачиваюсь к нему лицом.

– Я не имел права говорить тебе об этом, Айзек. Это было её право.

– Чушь собачья, – его руки сжимаются в кулаки. – Ты был в центре всего этого с самого начала. Ты, Харрингтон и этот падший ангел. Вы втроём кружите вокруг моей сестры, как будто она центр вселенной.

– Потому что так и есть, – огрызаюсь я, мое терпение на исходе. – Она защитница Серебряных Врат. Хранительница истока. Её выбрала Кровавая корона.

– И что я должен с этим делать? Стоять в стороне, пока она рискует своей жизнью? В то время как вы втроём идёте за ней навстречу опасности? – его голос слегка срывается. – Она – всё, что у меня осталось, Сидж.

Упоминание моего прозвища поражает меня в грудь. Я осторожно опускаю арбалет.

– Я знаю, – мой голос смягчается. – И ты нужен ей, Айзек. Больше, чем когда-либо.

– Что ей нужно, так это защита. Безопасность.

– Что ей нужно, так это понимание, – возражаю я. – Сейчас на её плечах лежит груз многовековой ответственности. Ей нужна помощь брата.

Он замолкает, изучая меня.

– Ты любишь её.

Это не вопрос, но я всё равно отвечаю.

– Да. Люблю.

– А Харрингтон и Кассиэль?

– Они тоже любят.

Айзек невесело смеётся.

– Моя сестра никогда ничего не делает наполовину, не так ли?

– Нет, – соглашаюсь я с лёгкой улыбкой. – Не делает.

Он подходит к стойке с оружием, выбирая тренировочный меч.

– Устроим спарринг.

Я приподнимаю бровь.

– Айзек…

– Мне это нужно, Си-Джей, – в его глазах ярость. – Мне нужно кого-нибудь побить, и ты сейчас самая подходящая мишень.

Справедливо. Я выбираю подходящий меч, проверяя его вес.

– Правила?

– До первой крови.

Мы кружим друг за другом по влажной траве. Айзек наносит удар первым, молниеносная атака, которую я едва успеваю парировать. Он хорош, лучше, чем я ожидал, его форма почти идеальна. Но меня учил римский воин.