Текст книги "История Авиации 2004 02"

Автор книги: История авиации Журнал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

«Сводка о состоянии работ по моторам и винтам» за 3 марта 1941 г. сообщала: «П. 12. Мотор ГАЗ-11 модель 204 прошел 100 час госиспытания на автозаводе им. Молотова в Горьком. Срок окончания испытаний по план– графику – 27-е февраля. Испытание закончено, отчет составлен и находится на просмотре у начальника 5-го отдела».

По обработке материалов испытаний, военные отметили в первую очередь, невысокую надежность силовой установки по причине выкрашивания баббита из вкладышей. Объяснялось это низким уровнем технологии производства на ГАЗе. Данный недостаток был свойственен всем ранним вариантам мотора ГАЗ-11 и не являлся хроническим дефектом только авиационной модификации. Довести базовый двигатель до действительно работоспособного состояния удалось только к лету 1941 г. Причем, по воспоминаниям автозаводцев, им грозили разными карами на всех уровнях, в случае неисполнения важного оборонного задания. Одновременно не прекращались работы по поиску иных средств удешевления эксплуатации авиапарка. Правда, данный опыт можно назвать фикцией, если не фальсификацией. В «Сводке о состоянии работ по моторам и винтам» от 17 марта 1941 г., в частности, сообщалось:

«Мотор М-11 на самолете У-2 на автотопливе проходит войсковые испытания в г. Серпухове.

Объект поступил 10-го марта 1941 г.

Полеты производились на 2-х самолетах. Налет на 14-е марта 35 час. 50 мин. на обоих самолетах. 6 самолетов переоборудуется для испытания».

Неискушённому читателю может показаться, что у проблемы нашлось более простое решение. Ничего подобного! С известной долей условности перевод авиамотора на низкокачественный автобензин можно сравнить с содержанием человека на хлебе и воде – некоторое время он будет сохранять работоспособность, но злоупотребление приведет к снижению ресурса организма, а то и преждевременной гибели, в первом своём варианте М– 11 действительно имел некоторый запас и допускал многотопливность, но с течением времени данное свойство утратил, поскольку требовалось постоянно повышать мощность и ресурс. Ресурс последних модификаций М-11 достигал уже 500 часов, и по этому показателю данный двигатель вполне конкурировал с зарубежными образцами. Но за это пришлось заплатить не только повышением качества, а значит и стоимости изготовления наиболее ответственных деталей и агрегатов, но и использованием более высококачественного топлива. К сожалению, работы по созданию самолетной версии автомотора в свете летних событий уже не рассматривались высшим руководством страны и ВВС как приоритетные. В то же время в условиях постепенно усиливавшейся в Красной Армии нехватки высокооктанового горючего, продолжение целенаправленных работ в этом направлении могло позволить заметно улучшить уровень первоначальной подготовки курсантов. В начале Великой Отечественной войны депутат Верховного Совета СССР И. И. Гудов направил в ГКО письмо с описанием работ Сектора спецдвигателей ГАЗ. Помимо авиационных модификаций автомотора, Сектором были спроектированы: токарный станок упрощенной конструкции из серийных автомобильных агрегатов, спаренные силовые установки для танков и аэросаней, судовые конверсии двигателя и взрывающийся катер (подобные катера «Линзе» применял противник). Письмо некоторое время гуляло по инстанциям и в 1943 г. было сдано в архив.

Эпилог

В заключение автору хотелось бы сказать несколько слов о судьбе специалистов, так или иначе, имевших отношение к самолётам с автомобильными моторами.

Агитов скончался 4 января 1942 г. А.А.Смолин после окончания войны перешел на ГАЗ, где построил первый в мире гоночный автомобиль с реактивным двигателем и ряд других оригинальных конструкций. Веселовский за создание боевых аэросаней РФ-8 в 1942 г. был удостоен ордена «Красной Звезды», а позднее построил еще ряд опытных и экспериментальных конструкций, в том числе гусеничный снегоход и три снегоболотохода – первых в нашей стране, руководил кафедрой двигателей в местном Политехническом институте. Грибовский создал известный десантный планер Г 29 (Г-11), спроектировал еще ряд опытных летательных аппаратов, а после того, как потерпел неудачу с созданием буксируемых мишеней и лишился производственной базы в Рязани, перешел на преподавательскую работу.

Позднее отдельными отечественными энтузиастами строились другие аэросани, авиетки и даже вертолет с автомотором, но более данный вопрос никогда не поднимался на государственный уровень.

В 1961 г. бывший фронтовой разведчик В.П.Румянцев при поддержке ДОСААФ (ныне РОСТО) г. Шарья, предоставившего лыжи и амортизаторы от ПО-2, построил аэросани с автомотором. В 1968 г. в в/ч № 39810 В.А.Бозулкиным полукустарно были построены аэросани с мотором ГАЗ-51. Аэросани получили списанные самолетные лыжи. Винт также был переделан из самолетного ВИШ путем укорачивания лопастей до диаметра 1300 мм, он приводился через редуктор, скомбинированный из шестерен от КПП ЗИС-150. В 1969 в Марийском Политехническом Институте группой студентов был построен легкий самолет с мотором от автомобиля «Волга».

Разработка аэросаней «Русь» с автомотором в настоящее время ведётся в порядке реализации собственной инициативы в одном из столпов отечественной оборонки – НПО «Молния».

Сейчас материально обеспеченные желающие могут приобрести вертолет. В стране уже появились миниатюрные «Робинсоны», летающие на 95-м бензине и поднимающие до четырёх человек. При желании можно приземлиться у заправки, сложить лопасти и, подкатив стрекозу, заправиться. Дальше – лети куда хочешь. Одна проблема – топливо. Как показали несколько летних катастроф 2004 г., автомобильный бензин всё-таки не подходит для авиационных двигателей, которые, в конце концов, однажды не выдерживают. Происходит это, практически всегда на самых ответственных этапах полёта – на взлёте или на посадке. После каждой из них хочется произнести сакраментальное: «А, что было бы, если…», но история, увы, как известно, не знает условного наклонения…

1*Столь любезной моделистам «расшивки» на самолете (кроме металлических накладок, закрывающих стык консолей с центропланом) не имелось.

2*На основании этого и ряда других документов, некоторых косвенных данных, можно предположить, что референт по вопросам авиации сообщал «Иванову» не вполне полную и объективную информацию, а это могло негативно повлиять на принятие им решения. К сожалению, на материалах, представленных «Иванову» не всегда имеется подпись, но тщательный анализ документов ЦК Партии и Секретариата Правительства позволит это установить. Или узнать, где застревали бумаги по пути к референту, что также не исключается. Автор будет признателен специалистам за конструктивные замечания по существу.

УПАДОК

Зима… снега выпало, понимаешь, много…

Как выяснилось и не только в Москве, но и в Подмосковье, да и вообще по всей стране, а стало быть и в Монино.

А там наш единственный полноразмерный авиационный музей. Нет, конечно и во многих других местах в нашей стране экспонируются самолёты, но это так, семечки. Монино оно одно. УНИКАЛЬНОЕ. Причём не только в России, но и в мире, так как нигде больше нет СВ, ДБ-3, М-50, Ту-144 и многих других крылатых машин.

Отношение к музею со стороны государства и ВВС просто наплевательское. Причём, оно таким было ВСЕГДА. Приходилось мне бывать в музее в 1979-м и 1983-м. Сейчас, конечно, хуже. Если до этого экспонаты (особенно на открытых стоянках) просто медленно ветшали, то теперь горят уже экспозиционные залы! То, что с невероятным трудом добывается и восстанавливается энтузиастами сотрудники музея уродуют ублюдочной перекраской к очередной дате, и, не побоюсь этого слова, свинским отношением к истории своей Великой Страны. Чтобы не быть голословным достаточно взглянуть на ДБ-3 и ряд других уникальных, оставшихся в единственном экземпляре машин. Не потому ли некоторые группы поисковиков уже предпочитают не отдавать найденную самолёты в Монино. Зачем?.. Всё равно сгниёт!.. Лучше уж за рубеж. Там хоть восстановят по человечески.

А тут ещё и снег выпадает…

IL -2?.. STURMOWIK?.. DAS IST FANTASTISCH!!.. – 2

Михаил ПАВЛОВСКИЙ, Пётр КАМИНСКИЙ

Земля-матушка

«Мать, мать, мать…, – по привычке ответило эхо…»

Из анекдота про поручика Ржевского.

Ну, а теперь самое время поговорить о том, как выглядят и что делают в игре некоторые наземные объекты. Здесь тоже можно обнаружить немало интересного.

Сначала об основной ударной силе сухопутных войск.

Почему танки, двигающиеся по четыре (а это само по себе уже довольно странно), при угрозе налёта образуют ромб? Где вы это видели? Что это такое за «противовоздушное построение»?

В принципе, для тех, кто в школе (советской) добросовестно читал все рекомендуемые по основой и дополнительным программам произведения, почти наверняка вспомнят роман А.Ананьева «Танки идут ромбом». Должен заметить, что, хотя оно и относится к поколению произведений, получивших в советской литературе общее название «лейтенатская правда о войне», но реализм некоторых событий в нём явно пострадал от непрофессиональной работы редакторов, чего, например, не скажешь о повестях Юрия Бондарева или Василя Быкова.

На самом деле при грамотном моделировании ответных действий экипажей танковой колонны, угодившей под авианалёт, надо использовать так называемый генератор случайных чисел, так как при авиаударе танки начинают весьма хаотично разъезжаться в стороны от дороги. При этом они запросто могут сталкиваться, поскольку обзор у них гораздо хуже чем у автомобилей.

Другой вопрос на ту же тему: почему танки в колоннах ходят по четыре машины?

А почему не по трое?..

Вообще это что за подразделения?

Отделения, взводы, роты, батареи (может быть центрального отопления)?

На всякий случай сообщаем, что, например, советская танковая рота насчитывала десять машин. Немецкая танковая рота состояла из 17 танков и на марше двигалась колонной протяжённостью от 1,4 до 1,6 км, т. е. расстояние между отдельными танками составляло около 100 м. Танковый батальон (в зависимости от вида матчасти и времени формирования включал две – три роты и мог насчитывать до 54 танков) двигался колонной, длина которой составляла до 8,5 км. Естественно, не цельной, а с интервалами между ротами в 1–2 км (для безопасности). Другое дело, что для дозаправки горючего, погрузки боеприпасов и отдыха личного состава подразделения танков действительно могли сосредотачиваться на достаточно ограниченной площади. Тоже самое происходило перед погрузкой (или выгрузкой) на железнодорожной станции или в порту. Ну и, конечно, перед атакой.

А какова, по Вашему мнению, коллеги, длина ротной колонны немецкой мотопехоты на марше? Предвидя, что скорее всего на этот вопрос вы не ответите, зададим более простой. Что вообще представляла по своему боевому составу рота мотопехоты?

Например, в «Ил-2/ЗС» немецкая мотопехота двигается отдельными группами, включающими десяток крытых бортовушек, два зенитных автомата (один на БТРе, а второй на открытом грузовике) и легковушку. Встречаются колонны, состоящие почти из десятка мотоциклов с колясками и нескольких грузовиков.

На самом деле рота мотопехоты (панцергренадёров), помимо личного состава и стрелкового оружия, имела ещё и 26 бронетранспортёров «Ганомаг» разных модификаций (13 Sd.Kfz.251, 10 Sd.Kfz.251/1 и три командирских Sd.Kfz.251/10, вооружённых 37– мм противотанковой пушкой РАК35/36). Однако, сами по себе роты мотопехоты действовали редко. Чаще всего на переднем крае в наступлении действовали так называемые боевые группы из состава танковых и моторизованных дивизий. Подобные немецкие соединения могли образовывать из своего состава две – три боевых группы, по мере необходимости усиливая их другими подразделениями из своего состава или же корпусного звена. К последним в 1941–1942 гг. могли относится подразделения штурмовых орудий, 150-мм гаубиц и 105-мм орудий, шестиствольные миномёты и пр.

В общем виде состав боевой группы мог быть следующим: до роты мотоциклистов, один – два батальона мотопехоты (панцергренадёров, если угодно), от роты (17 единиц) до батальона танков, батарея штурмовых или противотанковых самоходных орудий, несколько батарей противотанковой артиллерии (37– и 50-мм орудия с трёхосными тягачами «Крупп»), разведывательные бронемашины Sd.Kfz.222 и Sd.Kfz.231 с 20-мм автоматическими пушками, по одной батарее 20-мм ЗСУ Sd.Kfz.10/4 и 37-мм Sd.Kfz.6/2, батарею или даже дивизион шестиствольных миномётов, батарею 88-мм зениток, ну и позади всех двигались буксируемые артсистемы 105– и 150– мм калибра. Вот и представьте себе, как это всё выглядело с воздуха…

Круто, правда?..

Во всяком случае, ничего общего с тем, что можно наблюдать в «Ил-2/ЗС» это не имеет. А жаль… Даже очень.

Возможные возражения, основанные на том, что, дескать, нынешние «персоналки» попросту «не вытянут» такое количество матчасти легко парируется тем фактом, что в карьере на Ил-2 периодически случаются налёты на скопления вполне сопоставимого количества техники, правда, расположена она настолько идиотски, что просто слов нет.

Например, при полётах в глубоком немецком тылу, в полусотне километров от линии фронта можно встретить немецкие гаубичные батареи с аэростатами, поднятыми на высоту около полсотни метров. Причем размещается всё это хозяйство, как правило, на опушке леса. Спрашивается, нафига? Они, что, грибы там с воздуха разыскивают?

Теперь о зенитках.

Для начала попробуйте ответить на вопрос: для чего на аэродромах в игре зенитки выставлены на лётное поле или даже расположены у самой ВПП?

Вы думаете, они от этого будут точнее стрелять по атакующим аэродром вражеским самолётам?

И где разработчики «1C» это видели?

Зенитки всегда ставятся по периметру лётного поля. Одна из причин заключается в том, что при заходе на посадку повреждённый самолёт может запросто выкатиться с полосы и угробить вместе с экипажем ещё и зенитный расчёт с орудием. Если же рванут ящики со снарядами (а это, как правило, осколочно-фугасные гранаты), то мало не покажется никому! Для большей живучести зенитные позиции на аэродромах и при организации прикрытия стационарных объектов (мосты, ж/д станции, крупные полевые склады и пр.) устанавливают в капониры. Если кто не знает, сообщаем, что это такие подковообразные (или вообще кольцевые, если смена позиции не предусмотрена) окопы для орудий и расчётов с обваловкой (бруствером) из грунта. В связи с этим вопрос: зачем же лётное поле портить?

А какой смысл ставить зенитные батареи вплотную к ангарам?

Ведь почти половина зоны обстрела перекрывается, особенно на малых высотах. Стоит ли после этого удивляться успешной виртуальной «свободной охоте» Каминского у немецких авиабаз, если разработчики выставили немецких зенитчиков просто идиотами в вопросах тактики!

Интересно, никто из разработчиков не обращал внимание на то, как они крошат свою же матчасть, когда отбивают налёты сталинских соколов?

Напрасно, батеньки, напрасно!

Должны сказать, что оч-ч-ч-чень занятное зрелище!

Однажды пришлось наблюдать, как они, обстреливая одинокий «ишак», маневрировавший на предельно малой высоте, снесли вместо него пять находившихся на стоянках Ju88 и несколько автомобилей впридачу!

Судя по всему, это было сделано для того, чтобы коварный пилот русской «крысы» не пополнил свой счёт и не получил раньше времени очередную награду и звание!

Кстати, а как выглядели в реальности позиции немецких зенитных батарей?

И на этот вопрос разработчики «Ил-2/ЗС» ответили неправильно, так как, согласно их версии, например, 88-мм зенитки в немецком тылу разбрасывались чуть-ли не как попало и всегдаО!) поодиночке. Примерно также они расставляют 20– и 37-мм зенитные автоматы. Увы! Все было не так.

Дело в том, что необходимую плотность огня по приближающейся воздушной цели в то время (а оно продолжалось с начала Первой Мировой войны до середины 70-х годов!!

– Прим. Авт.) можно было создать только при вполне определённом расположении зенитных орудий. Именно поэтому очень на многих фотографиях зенитные орудия запечатлены по несколько штук сразу. Применительно к боевым порядкам, а заодно и численности немецкой зенитной артиллерии должны сообщить следующее:

Таб. 1. Выпуск германской промышленностью 20– и 37-мм зенитных автоматов и количество батарей МЗА в составе Вермахта.

	Кол-во установок к началу войны	1939 г.	1940 г.	1941 г.	1942 г.	1943 г.	1944 г.
20-мм установки	6072	1255	7514	12199	25473	35718	51443
37-мм установки	1030	180	675	1188	2136	4077	3620
Всего установок МЗА	8002	1435	8189	13387	27609	39795	55063
Кол-во батарей МЗА	—	—	286	752	892	1338	1612
К данным цифрам надо добавить также 15 тыс. авиационных автоматических пушек MG151 /20, переданных зенитным частям Люфтваффе и Вермахта, а также установки, закупленные в Швейцарии и Швеции, а также массу трофейных образцов.

К данным цифрам надо добавить также 15 тыс. авиационных автоматических пушек MG151 /20, переданных зенитным частям Люфтваффе и Вермахта, а также установки, закупленные в Швейцарии и Швеции, а также массу трофейных образцов.

– батарея среднего калибра (четыре 88-мм установки и два 20-мм автомата) занимала, как правило, квадрат площадью от 200 х 200 м до 400 х 400 м;

– батареи МЗА (20– и 37-мм автоматов), насчитывавшие по штату 12 установок, группировались на площади от 100 х 100 м до 200 х 200 м. Это, кстати, подтверждается и аэрофотоснимками.

Величина столь небольших площадей (особенно для малокалиберных установок), на которых концентрировалось такое значительное количество огневых средств, обуславливалось исключительно характеристиками приборов управления огнём, обеспечивавших необходимую плотность разрывов только при условии вполне определённого расположения артустановок на земле.

Повторимся, это требование сохранялось вплоть до середины 70-х годов!

Количество собственно зенитных батарей, прикрывавших тот или иной объект во фронтовой зоне, было, вопреки воспоминания многих лётчиков-ветеранов, на самом деле небольшим. Как правило, даже сравнительно крупный аэродром, на котором базировались до двух авиагрупп (т. е. до сотни самолётов) прикрывался одной батареей установок среднего калибра и одной батарей малого калибра. Лишь базовые аэроузлы могли действительно иметь по несколько батарей. Чтобы не быть голословными, можем сообщить, что в 1941 г. на всём Восточном фронте у немцев имелось всего лишь 239 батарей среднего калибра и 135 – малого, а в 1942 г. их количество сократилось до 148 и 162 подразделений соответственно. На том же усреднённом уровне оно сохранялось и в 43-м. В основном из-за тяжёлых потерь от ударов советской штурмовой авиации 1*

[Закрыть] . Только в 1944 г., из-за катастрофического ухудшения обстановки немцы удвоили количество зенитных подразделений, противодействовавших ударам нашей авиации.

Именно в силу небольшого количества зенитных батарей, прикрывавших конкретный объект, из состава вылетавшей на задание эскадрильи штурмовиков численностью 8 – 12 самолётов, для подавления зенитного огня выделялась лишь пара или звено (три – четыре машины). Больше и не требовалось, так как при удачном залповом сбросе четырёх – шести 50– или 100-кг фугасных, а с 1942 г. осколочно-фугасных бомб данного калибра на площади указанных размеров (особенно это было характерно для батарей МЗА) значительная часть расчётов попросту выбивалась осколками, а часть орудий выводилась из строя. О том, какими могли быть результаты такого удара, можно судить хотя бы на основании того, что зона сплошного поражения даже одной ФАБ-50 представляла собой круг диаметром от 60 до 100 м! а диаметр воронок от этого «поросёнка» составлял в среднем около 5 м при глубине около 1,5 м. Нетрудно подсчитать площадь зоны сплошного поражения 2*

[Закрыть] одной ФАБ-50, которая равнялась около 20.100 м 2(принята средняя величина диаметра зоны поражения, равная 80 м.

– Прим. Авт.). Это значит, что пара Ил-2, сбросив дюжину фугасок, могла выбить почти всё живое на площади 241.000 м². Это при том, что немецкая батарея МЗА занимает площадь всего лишь от 10.000 м 2до 40.000 м 2. Фактически, даже сброс серией (при которой часть бомб вообще ложилась вне позиции зенитчиков) уже имел фатальные последствия. Если же после такого удара кто-то «подавал голос», то на следующем заходе цель обрабатывали реактивными снарядами, а на третьем заходе – пушечно-пулемётным огнём. Оставшись в одиночестве, рассредоточенные по гораздо большей площади расчёты четырёх 88-мм зениток уже не могли вести эффективный огонь по маневрирующим на малой высоте штурмовикам всилу характеристик своих установок. К тому же их позиции также подвергались ударам.

Конечно, всего этого можно было достичь только в том случае, если данные о целях была сообщены экипажам перед вылетом. В противном случае над объектом удара начинался экспромт, результаты которого целиком зависели от индивидуальной и групповой подготовки экипажей.

Заметим, что уничтожить пост управления зенитным огнём было очень сложно, так как аппаратура и расчёт, располагавший так называемым командным прибором Kdo-Gerat36 (позже Kdo-Gerat40), мог находится на расстоянии до 500 м от огневой позиции зенитной артиллерии. Такой объект имел сравнительно небольшие размеры и хорошо маскировался, а потому обнаружить его с воздуха было крайне сложно. Однако, если удар по позициям зенитных орудий наносился, то целостность аппаратуры и его расчёта уже не играла большой роли при отражении налёта. Дело в том, что падающие на головы зенитчиков бомбы и реактивные снаряды часто вызывали взрыв готового боекомплекта, выкладывавшегося рядом с орудиями в значительных количествах. Последствия были почти всегда очень тяжёлыми.

Косвенным подтверждением изложенного выше является сравнение количества зенитных батарей малого калибра в 1939–1944 гг. и количества полученных Вермахтом и Люфтваффе 20– и 37-мм зенитных автоматов. При анализе таблицы необходимо учитывать тот факт, что, вопреки распространённому мнению, мощные счётверённые 20-мм «фирлинги» и спаренные 37-мм автоматы на самом деле составляли ничтожное количество от общего числа зенитных установок 3*

[Закрыть] . В основном они использовались на боевых кораблях и для прикрытия особо важных объектов. Обратите внимание: несмотря на более чем двукратный рост производства в 1942 г., по сравнению с 1941 г., количество батарей возросло всего на 18,6 %! Да и в дальнейшем их количество увеличивалось непропорционально.

Многие, вероятно, возразят нам, что 20-, 37-, 88– и даже 105-мм зенитки активно применялись в общевойсковом бою, причём даже одиночными установками.

Не возражаем. Действительно зенитная артиллерия играла одну из основных скрипок в борьбе с советскими танками, ДОТами, да и просто часто оказывала огневую поддержку гренадёрам и танкистам. В немецких документах и мемуарах можно найти немало свидетельств, как командир дивизии запросто мог придать какому-нибудь своему подразделению одну – две зенитные пушки, с целью разделаться с занявшим выгодную позицию КВ, или пулемётным расчётом противника.

Однако есть одно важное НО. Если открыть точный и эффективный огонь по идущим в атаку «тридцатьчетвёркам» для взвода «восемь-восемь» или ЗСУ Sd.Kfz.6/2, оснащённых 37-мм автоматом Flak18 или 36, не представляло проблемы, то в случае появления советских самолётов, вести ЭФФЕКТИВНЫЙ огонь по воздушным целям они уже не могли!

Уместен вопрос: почему?

Дело в том, что для стрельбы по наземным целям (из-за их невысокой подвижности) вполне пригодны обычные прицелы, а значит, наводчик зенитного орудия может вполне вести достаточно точный огонь прямой наводкой, ориентируясь по трассерам своих снарядов или разрывам, а цель ему будет указывать командир расчёта, осматривающий поле боя в обычный бинокль.

Однако по воздушным целям во Вторую Мировую войну стреляли уже с помощью дальномеров и систем управления огнём 4*

[Закрыть] , учитывавшим высоту, курс и скорость самолётов. Это и делали расчёты командных приборов Kdo-Gerat36 и Kdo-Gerat40. Однако такие устройства выдавались по одному на батарею и придавать такие агрегаты отдельным взводам и, тем более, орудиям у немцев не было возможности. Получается, что установки, действующие на поле боя, оставались без внешней системы управления и целеуказания. Нельзя также забывать, что для эффективной стрельбы по самолётам они должны были занять вполне определённую позицию, а, кроме того, их необходимо было отгоризонтировать, а это на поле боя было далеко не всегда возможно. Причём основную роль тут играл даже не вражеский ответный огонь, а состояние грунта, уклон и некоторые другие вещи.

Неплохой иллюстрацией действий немецкой зенитной артиллерии, находящейся непосредственно в боевых порядках сухопутных войск, является результаты боевой работы германских зенитчиков, прикрывавших 11-ю танковую дивизию, наступавшую на Острог. Для ударов по подразделениям этого соединения ВВС Юго-Западного фронта 28 июня 1941 г. произвели более 400 боевых вылетов. Основная масса ударов наносилась с предельно малых высот, что отмечено в наших документах (см. ЦАМО ф.229, оп.161, д.150, л. З.). В результате германский исследователь Г.В.Шродек даже спустя 30 лет после войны с ужасом писал об этих ударах 5*

[Закрыть] ! И это в 41– м, при, как обычно считается, полном господстве истребителей Люфтваффе! При этом наши потери составили всего пять самолётов сбитых зенитным огнём. Относительная величина потерь составляет всего 1,25 % или одна машина на 80 вылетевших на задание самолётов. Вполне приемлемый результат.

А что мы видим в «Ил-2/ЗС»?.. Ну, Вы сами знаете… Именно поэтому мы в очередной раз заявляем, что логика большинства сценариев абсолютно не выверена с точки зрения реальных фактов.

Любопытно, что точнее всего в «Ил-2/ЗС» стреляют почему-то зенитные автоматы, стоящие на железнодорожных платформах. Интересно, с чего бы это?

Судя по всему, разработчики из «1C» решили, что у расчётов, обслуживающих эти установки имелись приборы, учитывавшие скорость движения состава и перепады высоты пути. Иначе говоря, на каком-то вагоне стоял боевой информационный пост корабельного типа, учитывающий все параметры движения орудийной платформы и цели, который выдавал орудийным расчётам лишь два параметра – направление поворота ствола в горизонтальной плоскости и угол подъёма в вертикальной. Так?

Круто, ничего не скажешь. Почти как в известном анекдоте:

«– А рация на лампах или на транзисторах?

– Для тупых повторяю: рация на бронепоезде!!..»

Несмотря на практически поголовное обеспечение радиолокационным наведением батарей весьма мощных 57-мм зенитных автоматов С-60, эти установки даже во время войны во Вьетнаме достаточно плотно группировались вокруг пункта управления огнём. Это хорошо видно на фото справа вверху и справа внизу. Последнее сделано американским самолётом– разведчиком в районе аэродрома. На фото вверху запечатлена позиция 88-мм зенитной батареи. Оцените плотность расположения орудий. Между ними вряд-ли наберётся больше полусотни метров! Одно случайное попадание «сотки» и всем каюк! А что мы видим в Ил-2/ЗС»?..

К, счастью, и это является очередной фантазией разработчиков «1C», так как практически все наши пилоты, которым довелось атаковать составы на перегонах, указывают, что «платформы с зенитными установками, находящимися в составах, практически не мешают их атаковать» – т. е. ведут неточный огонь, так как не имеют аппаратуры учёта скорости и направления движения орудийной платформы. Последняя при стрельбе ещё и раскачивается в поперечной плоскости, перпендикулярной поступательному движению артиллерийской платформы, тем самым внося рассогласование в канал вертикального наведения установок. Причём чем длиннее очередь из автомата, тем на больший угол кренится платформа, а значит – ниже точность стрельбы такой установки. Компенсировать подобные «вводные» могли только гироскопические системы, а ими в то время оснащались только спаренные и счетверённые 40-мм «Бофорсы», которые в незначительных количествах находились только на крупных немецких кораблях. Словом, и здесь у Олега Мэддокса и компании «1C» полная чепуха.

1*Ну и, конечно, нельзя сбрасывать со счёта наших танкистов, не упускавших случая раздавить ненавистные установки. Кстати, вопреки распространённому мнению, огонь 37-мм автоматических зениток Flakl 8, бронебойный снаряд которых обладал начальной скоростью 1180 м/с, был весьма опасен для Т-34.

2*Зона сплошного поражения представляет собой пространство вокруг центра взрыва боеприпаса, в пределах которого обеспечивается поражение более 50 % мишеней, имитирующих типовые цели. В зависимости от плотности и типа грунта величина этого параметра может довольно сильно колебаться. Наилучшие результаты имели место зимой, когда средства поражения (не только бомбы, но и, например, осколочно-фугасные снаряды или миномётные мины) попадали на более прочный промёрзший грунт, благодаря чему их осколочное действие оказывалось существенно выше, так как гораздо больше осколков разлетались в стороны, поражая людей и технику, а не оставались в воронке, как это имело место летом, когда в некоторых случаях (в зависимости от типа грунта) в воронке оставалось до 60 % осколков.

3*Например, в 1940 г 20-мм счетверённых автоматов было построено всего 42, в 1941 п -320, в 1942 г – 599, в 1943 п – 483, а в 1944 п -573.

4*Исключение составляли зенитные пулемёты и тумбовые «Эрликоны». Ни к тем, ни к другим немецкие зенитки указанных типов не относятся.

5*Для тех, кто заинтересовался, советуем прочесть прекраснейшую работу Алексея Исаева «От Дубно до Ротова», вышедшую в 2004 г. в издательстве «ACT>>.

Продолжение следует.

РАССЛЕДОВАНИЕ