Текст книги "Вторая семья. Неверный (СИ)"

Автор книги: Ирина Манаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 30

Вытаскиваю из файла несколько листов. Один – фотография с датой и временем в аэропорту, на которой вижу Романа, второй – фото какого-то мексиканца с усами и шрамом на правой половине лица.

– Это шутка такая?

Такое чувство, что это герой сериала, но Роман не улыбается.

– Это кто? – поворачиваю к нему бумагу.

– Джоккер.

Снова рассматриваю мужчину, прикидывая, что ему около сорока. И как он со мной связан?

– Так, – теряю терпение. – Пояснительная бригада выехала?

– Если коротко, то он причина того, почему твой муж в больнице.

Несколько раз хлопаю глазами, не понимая, почему мне говорит это мужчина напротив, а не следователь. То есть всё же не герой фильма.

Официант притаскивает две большие тарелки с аппетитным салатом, ставит графин апельсиновой жидкости и уходит.

– Если ты был в полиции, почему не указал на него?

– Зачем? – Роман накалывает на вилку креветки и листья салата, отправляя в свой рот. – Пусть учатся сами делать свою работу. К тому же меня не спрашивали.

– И как ты вычислил какого-то там Джоккера?

– Слышал бы Джоккер, что он «какой-то», – усмехнулся мужчина. – Мерзкий тип, скажу тебе. С ним лучше не встречаться молодым и привлекательным женщинам.

– Как и мужчинам, – намекаю на Рубцова.

– Тоже верно, – кивает Роман.

– И зачем ему это?

– Есть одно предположение.

– Поделись.

Он отпивает сок и полощет рот, задумчиво глядя на меня.

– Ты из полиции? – пронзает догадка, но Роман не торопится с ответом.

– Такое чувство, что это ты из полиции, – отшучивается. – Столько вопросов, ка на дознании. Скажем так, был связан.

– И зачем мне эти сведения?

– Карина, – говорит так, будто я несу несусветную чушь. – Меня зовёт следователь, начинает заглядывать во все места. Мне это вообще не надо. Я не при делах. Но я понял, откуда ноги растут.

– Как?

– Пффф, – выдыхает шумно воздух. – Ну а кто ещё мог на меня вывести?

– Горячев, – пожимаю плечами, и он клонит голову влево.

– Каким боком он?

Хорошо, хоть не ломает комедию, что они не знакомы.

– Я видела вас вместе. А Макс заложил наш дом и фирмы ему.

– Тогда встречный вопрос: зачем Горячеву трогать Рубцова, который и без того уже всё ему отдал? – понижает он голос до шёпота, и я, сколько не пытаюсь ответить на этот вопрос, не могу. Может, Макс знал какой-то выход, которого я не вижу? Надо дождаться адвоката, вдруг он что-то нашёл.

– Откуда ты знаешь Горячева? – решаю уточнить.

– Говорю же, я немного связан с полицией.

– Как это немного? – он кружит мне голову, а салат тем временем не тронут, и Роман напоминает мне о нём.

– Я – частный детектив, – то ли говорит правду, то ли врёт.

– И тебя нанял Горячев?

– Не только у твоего мужа будут проблемы из-за этой ситуации. Александр тоже пострадал, потому что с него спрашивают. И, поверь, ему совершенно ни к чему участвовать в подобных делах. Он птица высокого полёта. А здесь иные методы. Это как подозревать волка, что он ест падаль. Ты же в курсе, что зверь никогда не притронется к падали?

Выходит, когда я видела их около ресторана, они договаривались о работе? Это многое объясняет. По крайней мере всё складно. Или же меня хотят запутать. Только зачем, ума не приложу.

– И всё же не понимаю, для чего тебе было устраивать эту встречу? Не всё ли равно, что какая-то женщина думает о тебе, если следователь говорит, что у тебя алиби?

– Как видишь – нет.

– Почему?

– Ты мне понравилась.

Слова настолько простые, что окатывают волной горячего страха. Что он только что сказал.

– К тому же, вдруг ты пойдёшь сдавать Александра, с которым лучше не связываться.

– Это угроза?

– Совет для красивой девушки.

– Я замужем! – напоминаю ему, всё же беря вилку, чтобы скрыть неловкость. Я надеялась на комплимент, но никак не ожидала подобных признаний.

– Не претендую на место твоего мужа, – усмехается Роман. – Но кто сказал, что нельзя смотреть на красивых замужних женщин?

Он играет. Он умеет нравиться, и я даже представляю, что в его жизни просто толпа девиц. Бросаю взгляд на руку, и он тут же показывает мне обе. Неужели, я настолько предсказуема?

Кольца нет. Но это тоже ничего не значит!

– И зачем это было делать Джоккеру? – возвращаюсь к теме.

– Смотри, – он тянется за солонкой и перечницей. Берёт забочистки, пару стаканов и салфетницу, расставляя их хаотично на свободном месте. – Мир поделен на участки, в каждом из которых заправляет свой авторитет.

Я внимательно слежу за тем, как он перечисляет каждого: с кличками, позывными, методом добычи денег. Кощей, Север, Змей, Эмир. Круговерть из прозвищ. Только зачем мне всё это надо?

– И есть Джоккер, который хочет урвать себе кусок. Как Табаки при Шерхане.

Ого, да он ещё и начитанный. Смотрю на большую ладонь с дорогими часами на запястье, вещами из бутика, стрижкой из салона. Знает, как себя одеть и подать.

– Джоккеру выгодно слить Горячева. Это мир мужчин.

– Со стальными яйцами, – заканчиваю фразу, которую всегда говорил Макс. И снова вспоминаю про Рубцова.

– То есть, Макс пострадал не из-за своей дурости, а просто попав под горячую руку? Как символично. Как разменная монета.

– Увы, – пожимает Роман плечами.

– Значит, занимаешься волонтёрством? – подвожу итог. – Или я тебе должна за то, что ты выяснил?

– Это бесплатно, – делает широкий жест, и я понимаю, что у него и отменное чувство юмора. – Что теперь будешь делать?

– Жить, – не понимаю вопроса. Мы не друзья, даже не знакомые. А просто люди, пару раз столкнувшиеся на улице. Но он ведёт себя так, будто у нас есть нечто общее.

– Может, что-то заказать? – интересуется, убирая фотографии.

– Нет, спасибо. Пойду.

– Ещё посидим? Пообщаемся?

– Не вижу причин, по которым это стоит делать. Думаю, ты прекрасно знаешь, кто мой муж, и что я идиотка, которая не видела, что делается за спиной.

– Планируешь к нему вернуться? – задаёт провокационный вопрос.

– Во-первых, это касается только нас, – мне не нравится, что мужчина лезет в то, что ему не принадлежит. – Во-вторых, я не из тех, кто подставляет вторые щёки. Знаешь, – решаю высказать тому, кто косвенно связан с нашим банкротством. – На первую фирму деньги дали мои родители. А дом я считала крепостью, которую никто не разрушит. И вот представь, что теперь я потеряла всё, даже не прилагая никаких усилий.

Злюсь, потому что он позволил себе переступить черту, но он просит прощения за бестактность.

– Да, ты права, я не должен лезть. Предлагаю просто забыть то, что за периметром этого кафе.

– И?

– И наслаждаться обществом друг друга. Я слышал, ты наняла адвоката?

– Какой острый слух, – хмыкаю. – Ты за мной следил?

– Он просто наводит справки о Горячеве.

Надо же. Я до конца и не верила, что Игнат реально захочет помогать. Сказать можно всё, что угодно. Сделать вид, что активно работает, а потом слиться. Даже уважать его больше стала.

– Подожди, – вдруг поднимается с места и уходит, а я в недоумении смотрю вслед. Возвращается буквально через пару минут, когда я уже намерена точно отправиться домой, и садится напротив.

– Привет, – говорит мне, улыбаясь. – Роман.

Молчу, потому что не понимаю, что сейчас происходит.

– Давай начнём сначала.

Глава 31

Если убрать в сторону при каких обстоятельствах мы познакомились, то мне с Романом было комфортно. Как только я вспоминала, что подозревала его в ситуации с Максом, сразу же переставала смеяться. Хотя шутки и впрямь были на высоте.

– Знаешь, как называется ураган в доме престарелых? – ввинчивает он очередную шутку, а я качаю головой. – Бабки на ветер.

Улыбаюсь, благодаря его за компанию. Не заметила, как время пролетело.

– Ладно, – смотрю на экран телефона. – Мне пора.

Потратила на посиделки 1,5 часа. Плюс дорога сюда, потом обратно. Знала бы Лиза, как была права насчёт свидания, и по какому поводу я оставила её дома.

– Так я дам твой телефон, если кому-то понадобится художник?

– Иллюстратор, – добавляю, до конца не веря в то, что у такого человека могут быть подобные знакомства.

– Как скажешь, – поднимается первым, помогая мне встать.

– Давай, почему нет, – пожимаю плечами.

– Мой номер теперь у тебя есть, можешь звонить.

– Зачем?

– Повторим обед или что-то понадобится.

– Не думаю, что нам следует снова видеться? – говорю честно. Да, встреча была классная. Признаться, давно так не смеялась. Но сейчас у меня совсем другие проблемы. И они не ограничиваются одним пунктом. Там их бесконечно много.

Он провожает до машины и смотрит вслед, а я бросаю на него взгляды в зеркало заднего вида. Чёрт. Даже не узнала фамилию, чтобы попробовать найти его хоть где-то. Зато уверена: он в курсе всего, что со мной происходит. Частный детектив, даже корочку показал, не забыв закрыть пальцами данные. Но фотка его.

У дома снова машина Рустама, и я застываю на несколько секунд, не понимая, почему он тут. С порога слышу разговоры на кухне, но меня замечают лишь, когда вхожу.

– Привет, – здороваюсь, смотря на сестру и друга, которые преспокойно пьют чай на моей кухне. – Что-то случилось?

– Твоя дорогая свекровь забыла косметичку, отправила его сюда снова, – говорит с набитым ртом Лиза, кивая в сторону мужчины.

Ну да. Косметичка. Важное для женщины в горе, у которой сын в больнице. Куда ж ей без макияжа. Маргарита Павловна всегда щепетильно относилась к своей внешности. Вот и теперь. Вдруг с главным врачом беседовать.

– Я просто недалеко был, решил заехать, – подскочил с места Рустам, будто было что-то предосудительное в том, что он находится здесь. – Лиза открыла.

– Да всё в порядке, – машу в его сторону. – Думала, опять будешь напоминать о Максе, – подхожу к кулеру, набирая себе воды.

– Как свидание? – звучит в спину, и я поворачиваюсь к сестре с округлёнными глазами. – Что? – пожимает она плечами.

– Ты вот сейчас наговоришь, Рустам реально решит, что я пошла во все тяжкие.

Друг мужа отпивает из кружки чай, а Лиза не собирается униматься.

– Ну так вот, чтобы не терялся. Сам пригласил.

Рустам давится водой и принимается кашлять, а я спешу несколько раз ударить его по спине. Не знаю зачем. Уже давно выяснено, что подобные движения во время кашля не просто не помогут, а даже навредят. Только мышечная память срабатывает быстрее обычной.

– Сестра у меня с юмором, – говорю ему, когда она чуть успокаивается, и вижу, как у Лизы блестят глаза.

Вообще рада, она ведёт себя, как раньше, будто позабыв о проблемах. Хотя уверена, что это не так. Но отменный настрой: не прятать голову в песок, а двигаться дальше. Хотя бы за неё буду спокойна.

Рустам сидит красный, и вижу капли пота, выступившие на лбу. Неужели, реально ему нравлюсь? Да нет, бред какой-то.

– Пойду наверх, – рассказываю о своих планах. – Кир там?

– К нему друг пришёл, – кивает Лиза.

– Какой друг?

– Мне откуда знать, – пожимает плесами. – Надеюсь, хороший.

Поднимаюсь по ступеням, прислушиваясь к тому, что происходит у мальчишек. Приоткрываю дверь, но они слишком заняты приставкой, и я рада, что у Кира тоже почти ничего не поменялось.

Ничего. Просто родители разводятся. Ну и школу придётся поменять с местом проживания. Пустяки. Дело-то житейское.

Первые несколько дней в нашей с Максом спальне плохо спала. Плакала, да, пока другие не видели. А наутро вставала опустошённая и без слёз. Поняла, что никогда не смогу простить, потому что подобное не прощают. Он не из тех, кто оступился, переспал на пьяную голову. Он тот, кто из года в год лицемерно лгал и продолжал ложиться со мной в кровать.

Омерзение пробегает дрожью, и я тут же записываюсь на приём к гинекологу, потому что следует провериться. Ничего не беспокоит, но я должна быть спокойна, что больше нас с Рубцовым и его девкой ничего не связывает. И да, следует найти адвоката по бракоразводным делам, и неважно, что там с Максом, суд будет на моей стороне. По крайней мере мне хочется в это верить.

Глава 32

Смотрю на себя в зеркало, убирая локоны от лица.

Макс всегда говорил, что я красива. Может, хотя бы в этом не врал. Следует спросить его, почему он выбрал меня. Ради денег отца на старте?

Снимаю вещи, надевая домашние, и скольжу пальцами по его выглаженным пиджакам. Это такой ритуал, который я делала каждый вечер. А он неимоверно злился, если там были заломы или помятости. Сгребаю в ладонь ткань, с удовольствием принимаясь мять, и чувствую, что улыбаюсь. Надо же. Не думала, что это доставит удовольствие.

Выхватываю рубашку. Одну из любимых, которую он надевал по случаю, и идиотская мысль не даёт успокоиться, пока не нахожу ножницы. Острые. Сама недавно покупала, а как чудесно они кусают итальянскую ткань. Хрррр. Хррррр. Разделяют на неровные полосы до самого ворота. И вот уже это не дорогая вещь, а тряпка из племени тумба-юмбы. Но мне от этого только лучше.

И пока на кухне сидит гость, я вырезаю дырки в трусах Рубцова. Просто беру пальцами места на заднице или спереди и делаю чик. Чудесно выглядит. Будет выгуливать свои прелести, не снимая нижнего белья. Быстро и удобно! Сэкономит время.

Вхожу в раж, чувствуя, что могу себе позволить и дальше развлечение. Вот бы увидеть рожу Макса, когда он будет забирать свои вещи. Если, конечно, вспомнит, где и с кем живёт. Он же у нес теперь без памяти.

Улыбка пропадает с лица. Да, я жестока. Но перебарщивать не следует. Что если он не лжёт? Если действительно ничего не помнит? Это как потешаться над инвалидом. Рубцов навалил в мою жизнь много дерьма, но я не он.

Несколько поло испачканы помадой. Поначалу жалко косметики, но нахожу ту, блядскую, что он привёз мне из очередной поездки, предложив накраситься хотя бы в постель. Теперь понимаю, откуда ноги растут. Может даже Рубцов пытался сделать из меня вторую шл. ху. А я на интуитивном уровне держала оборону.

Тряпки горой высятся около шкафа, и я ногой пинаю их в угол, а потом спускаюсь вниз, намереваясь сделать себе горячий шоколад. На душе – райский сад.

– Чего такая довольная? – интересуется сестра.

– Дышать легче стало.

Рустам всё ещё тут. Надо же, как быстро они с Лизой нашли общий язык.

– Если ты не против, – обращается ко мне Рустам, – я заберу кое-что из вещей Макса.

– Уже на свидание пойдёт? – ёрничаю, не в силах держать в себе сарказм.

– Ему может понадобиться.

– Да, конечно, – пожимаю плечами, – сам выберешь?

Он бросает взгляд на Лизу, и я краем глаза вижу, что она смотрит на меня немного предосудительно. Да и к чёрту, пусть сами разбираются.

– Я принесу что-нибудь, – поднимается с места, отправляясь на кладбище мужской одежды. Удачи с поиском.

– Ну так и? – внимательно всматриваюсь в знакомое лицо.

– Что?

– Ты его видел?

– Нет.

– Говорил с ним?

– Немного.

– Ну и, Рустам? – требую ответа. – Этот козёл решил ещё и мне чувство вины приплести ко всему прочему? – меня бесит вся ситуация, хочется уже забить на всё и послать к чертям собачьим. – Он реально ничего не помнит?

– Я не видел его, Карина, – защищается от моих нападок мужчина. – Но по голосу он реально странный.

Сверху слышится раскатистый хохот. Лиза посмотрела гардероб зятя и пришла в восторг. Надеюсь, у Макса будет такая же реакция. И он моментально всё вспомнит. И про свои пиджаки Миланские, и про поло из Парижа. Пусть не благодарит, а я запатентую методику возвращения памяти.

– Карин, – кричит сестра. – Ты в дизайнеры заделалась?

– Вдохновение накатило! – отвечаю довольно громко.

– И чего из этого вдохновения твоему милому отправить?

– А для такого хорошего мужчины ничего не жалко.

Вот как чувствовала, что ему что-то скоро понадобится.

– Кстати, – теперь уже Рустам мнётся. – Телефон тоже.

– Телефон?! – киваю несколько раз, будто переспрашивая. – Ясно. Сейчас.

Я несколько раз пыталась туда забраться, но Рубцов был не идиот, а программистов среди моих знакомых не было. Можно было заняться вопросом, только что я там должна была найти? Доказательства измены? Достаточно живой девочки и её мерзкой матери, которая пропала с радаров.

Поднимаюсь в спальню, вытаскивая с полки гаджет. Обычно я – клубничная фея. Но сегодня во мне злой огр.

Спускаюсь вниз, открывая шкаф и доставая оттуда нужное. Я уже всё решила.

Кладу перед ничего не подозревающим Рустамом телефон и улыбаюсь, а он косится на меня боязливо. Неужели, на лице написано, что я сейчас сделаю?

Лиза бросает сумку около входа, чуть отвлекая меня от операции, и пялится на большой дюбель в левой руке.

– Серьёзно? – снова начинает смеяться, и единственный, кто здесь в адеквате, это – Рустам. Который просто качает головой.

– Карин, не надо.

– Надо, Рустам, надо, – ставлю острие на середину экрана и ударяю молотком.

Глава 33

Рубцов сломал мою жизнь, я испортила его трусы и телефон. Равноценный обмен?

– Бери, – протягиваю Рустаму гроздь, на котором висит гаджет. – Привет другу передавай. Сразу амнезию рукой снимет.

– Тебе больно, Карина, я понимаю.

– Ой, только не надо меня лечить, – машу в его сторону рукой. – Ты не психолог, а чёртов страховой агент. Так что не начинай.

– Карин, он хочет поддержать, – заступается сестра.

– И навязать мне комплекс вины! – не могу успокоиться.

– Ладно, пойду, – он идёт в сторону выхода.

– Блин, Рустам, – чувствую себя последней стервой. – Извини. Нервы ни к чёрту.

– Да понимаю.

– Только учти: я тебе верю. Ты говоришь, что всё плохо – я верю. Не дай мне разочароваться в тебе!

Смотрю на него внимательно. Мне нужны друзья. Те, на кого можно положиться хотя бы в информации.

– Я правду говорю, – отвечает, и я вижу это. Потому что он не умеет лгать.

Рустам уходит через полчаса, а Лиза тычет в лицо экраном воего телефона.

– Мудак, – выносит вердикт, а я смотрю на улыбающегося мужчину, который обнимает незнакомку. – Запиариться на мне решил. Теперь у него от клиентов отбоя нет, как у самого скандального фотографа. Там столько придурков, готовых эпатировать. Цирк уродов, – выдаёт она свои мысли. – Ты можешь себе представить, чтобы лет пятьдесят назад измена могла нагнать популярности кому-то?

– Грамотный пиар, – пожимаю плечами. – Может, Рубцов был намерен повторить его успех?

Говорю и принимаюсь смеяться.

– Что? – не понимает Лиза.

– А ты ведь им обоим подарила эти поло! – вспоминаю фотографию, из-за которой мы чуть не поссорились. Ту самую, на которой Кир якобы узнал Рубцова.

Из Европы Лиза привезла подарок Максу и своему фотографу: две одинаковых футболки. Как оказалось, подлецам всё к лицам.

– Что там говорят на УЗИ, кстати.

– Нормально, – кивает. – Пока наблюдаться.

– Пол ещё не видно?

Конечно, я говорю с улыбкой. Такие вещи только Рубцов мог спросить, когда я вернулась с первого скрининга.

– Девочка, – подыгрывает Лиза. – Назову её Настей, как из сказки. Помнишь? Такая милая и красивая, – вспоминает она любимое кино.

– Почему девочка?

– Потому что все мужики…

Она не договаривает, на кухню входит Кир с другом, и я принимаюсь исполнять обязанности матери и хозяйки: накрывать на стол.

Через пару часов звонит свекровь, и я выслушиваю от неё всё в красках. Посылка получена, она не оценила моего модерна. Говорит о беспечности, о том, что у меня нет совести, потому что Макс на волоске от гибели, а я даже не соизволю явиться, что я слетела с катушек, потому что испортила чужое. Вот как она быстро переобулась. А недавно пела мне про родную душу Макса.

– Ты хоть понимаешь, сколько стоит его телефон? – продолжает шипеть.

– А во сколько ему обходились шл. хи? – интересуюсь. – Вы спросите. Там смета будет куда объёмнее.

– Ненормальная!

– И вам всего доброго, Маргарита Павловна, – заявляю на это, отключая гаджет.

Вот и всё. Поговорили. Наконец, по душам, без хождений по кругу с растягиванием улыбочек.

К вечеру звонит неизвестный абонент и я игнорирую, пока он не набирает в третий раз. Не реклама?

– Карина Михайловна? – интересуется приятный мужской голос.

– Это я.

– Меня зовут Григорий Семёнович, и я лечащий врач вашего мужа. Виделись как-то. Можете ли вы навестить вашего мужа?

– Зачем? – не совсем понимаю. Там же у кровати должна дежурить свекровь. Почему ей не сказать то, что следует? Говорю об этом врачу.

– Да, она приезжает. Но пациент хочет видеть именно вас.

– Вы мне звоните, чтобы сказать об этом?

Не просто удивлена. Я в шоке. С каких пор близким звонят, чтобы сказать, что и кто там хочет?

– Ему завтра предстоит новая операция. Есть риски, потому неизвестно, перенесёт он её или нет. Функции почки угнетаются.

От осознания, что Рубцов что-то там не перенесёт, становится не по себе. Был здоровый мужик до недавнего времени, а теперь наши жизни рассыпаются, как карточный домик. Он зовёт меня попрощаться? Попросить прощение? На кой чёрт ему оно нужно? Это значит, что он вспомнил всё?

Да, я неимоверно зла на него и не желаю его видеть. Но что, если это действительно последняя наша встреча? Имею ли я право отказать ему в небольшой просьбе?

– Для чего он зовёт меня? – интересуюсь у врача.

– Это лучше спросить у него, я не почтальон по словам. Просто передал просьбу, потому что на остальных вы не реагируете.

Тяжёлая артиллерия в деле.

– Когда операция?

– Завтра в 7 утра. Если надумаете – приходите сегодня. Всего доброго.

Сижу на кровати, смотря на обстановку нашей комнаты. Мы провели здесь счастливые семь лет, до этого жили в квартире в спальном районе. Только, если задуматься, счастливыми были не все годы, только я поняла это слишком поздно.

Вот, что имела ввиду свекровь, говоря про волосок от гибели… Но я не стала её слушать, а она вылила на меня ушат грязи.

Укладываюсь на кровать, обхватывая колени руками, и долго думаю о том, где я сделала неправильный выбор. Могла ли повлиять на измену Рубцова? В какой момент он перестал меня любить и любил ли вообще? Почему он решился не просто на интрижку, а на целую семью?! Готова ли я простить его, потому что он может не пережить завтрашний день?

Обида засела глубоко, но разум всё ещё со мной. Я не должна вести себя, как последняя идиотка. Хотя бы потому, что таковой не являюсь. Нас никогда уже не будет, как семьи. Но я, как человек, остаюсь. А потому…

Поднимаюсь, натягивая джинсы и футболку, и раздумываю над тем взять ли Кира. Пожалуй, да. Для него этот момент куда важнее, чем для обманутой жены, которая готова сама придушить неверного мужа. В сердцах, конечно же. Уверяю, что чувства уйдут, и всё переболит. Иного пути нет. У всех так было. У меня так будет. Главное: в любой момент жизни оставаться человеком.