Текст книги "(не) Желанная. Сапфировая герцогиня (СИ)"

Автор книги: Ирэна Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

Глава 29

– Дана, послушайте меня. Фердинанд любит Катарину и своих детей, но он знал, что слишком слаб и не сможет помешать Дораку избавиться от неё. Используя мою клятву Первого маршала, он потребовал, чтобы я защищал её от кардинала. Для этого нам следовало убедить всех и прежде всего кардинала, что мы с Катариной любовники. Это бросало тень на его репутацию, но Фердинанд был согласен на всё.

Повисла короткая, но очень гулкая пауза, в которой они смотрели друг на друга. Рокэ сверху вниз, сжав губы и сведя брови на переносице. Риченда – снизу вверх со вспыхнувшей в душе надеждой.

Его объяснение звучали так правдиво, так убеждённо, что она уже почти не сомневалась в его искренности. Она и раньше понимала, почему ни Рокэ, ни Фердинанд не опровергали то, что дети королевы от Алвы, но сейчас, всё наконец окончательно обрело ясность. Кардинал не станет отбирать любимую игрушку у своего главного союзника, и пока Рокэ заинтересован Катариной, она в безопасности. Вот только... их связь была настоящей.

– Катарина тоже была готова на всё. И с большой радостью, – заметила Риченда, на что Рокэ зло усмехнулся.

– Муж ей противен, но она королева, а за это приходится платить и делать то, что должна – делить с ним постель, рожать ему детей.

– Поэтому она хотела заполучить вас по-настоящему. Вступив с вами в связь, она мстила мужу, а вы – им обоим, потому что были связаны клятвой и ничего не могли изменить, – поняла Риченда. Он никогда не любил Катарину, но это не мешало ему быть с ней. И если не думать о том, что было когда-то, она могла, то ложь прощать не собиралась. – Но даже если всё это правда, я видела вас!

– Вы видели то, что должны были увидеть. Только Катарину в недвусмысленном виде, но ваше воображение дорисовало недостающие картинки и сделало необходимые выводы.

– Зачем?

– Накануне Катарина пригласила меня к себе и рассказала о планах Штанцлера. Она должна была вызвать меня к себе, а вы стать свидетельницей пикантной сцены. Убедиться в том, что я лжец, мерзавец и убийца, и взять яд, который предложил бы вам кансилльер. Отказать она ему не могла, Штанцлер держит её в ежовых рукавицах.

– Как ему это удавалось?

– Отец Катарины – простолюдин, учитель, приглашённый к её братьям. Обычный ментор, с которым у её матери Каролины была многолетняя связь. Об этом знает подруга Каролины – Арлетта Савиньяк. Настоящий отец Катарины тоже может всё подтвердить, к тому же у Штанцлера есть письменные доказательства – дневники Каролины. Но королева Талига не может быть незаконнорождённой, поэтому Катарина делает всё, что велит ей Штанцлер.

– И всё же она рассказала вам о планируемом отравлении. Потому что любит вас.

– Она никого не любит, кроме самой себя. Но я согласился поучаствовать в представлении по своим причинам. Я хотел, чтобы вы взяли этот треклятый яд и бросили в мой бокал.

– Что? – не поверила Риченда.

– Вы должны были меня ненавидеть, потому что только ненависть могла вас защитить.

– Защитить?.. – Риченда металась растерянным взглядом по его лицу. – От чего?

– От меня! И моего проклятия.

– Проклятия? – изумлённо уставилась на него девушка. – О чём вы говорите?

– Риченда, я прошу, выслушайте меня, а потом клянусь, если вы захотите уйти, я не стану вас удерживать.

Риченда снова опустилась в кресло, где осталась сидеть неподвижно, глядя на Рокэ, в то время как он с минуту помолчал, привычным жестом потирая пальцами переносицу, затем глубоко вздохнул и начал говорить:

– Вы ведь читали историю о Ринальди Ракане и Беатрисе? Он был осуждён за похищение и насилие и приговорён к заточению в Лабиринте с Изначальными Тварями. Но перед тем, как войти в Лабиринт, Ринальди проклял своего брата – короля Эридани. «Пусть твоё последнее отродье пройдёт то, что по твоей милости прохожу я», – напомнил ей Рокэ.

Риченда, по-прежнему не понимала, зачем он вспомнил старую легенду, и спросила:

– Даже если проклятие Ринальди существует, я не понимаю, при чём тут вы? Последний потомок Эридани на данный момент – Альдо Ракан.

– Ваш Альдо – Ракан лишь по фамилии. Королева Бланш, жена последнего правящего короля Ракана, не была верной женой и родила сына от маршала Эктора Придда. Доказательства есть у Приддов – письма Бланш, а ещё в Агарисе – в документах, доступ к которым имеет только Эсперадор. Предыдущий глава Агариса Адриан был дружен с принцессой Матильдой и всю жизнь скрывал правду. Вновь избранный Эсперадор Юний не предал бумаги огласке, но в поддержке Раканам отказал и признал законность династии Оллара. Епископ Оноре приезжал в Талиг, чтобы заключить мир.

– Бедный Альдо, – посетовала Риченда. – Он так мечтал о короне. Получается, что свергнутый Олларами король Ракан был последним настоящим Раканом по крови? А те, кто родились в изгнании, как Альдо, уже потомки Приддов?

– Раканы – наследники богов, основавших наш мир. Раканы и четыре Повелителя, впоследствии ставшие главами Великих домов. Пока существуют они – существует наш мир. Все пятеро обладают силой, передающейся по крови. Сейчас от этих сил мало, что осталось, но силы существуют, даже если мы больше не умеем ими управлять. Ваш отец никогда не говорил о чём-то подобном? Мистическом, потустороннем?

– Нет, но я… – Риченда замолчала, опасаясь, что он сочтёт её сумасшедшей, но всё же призналась: – Я иногда будто бы слышу камни.

– В вас течёт древняя кровь, возможно, какие-то слабые отголоски силы проявляются и в вас.

– Вы мне верите? – тихо спросила Риченда.

– Да.

– А вы, как глава дома Ветра, чувствуете что-то необычное? – осторожно поинтересовалась она, сама не до конца понимая, что хочет услышать.

– В какой-то момент я начал чувствовать то, чего не должен, и, пытаясь разобраться с этим, зарылся в старые манускрипты, какие только сумел найти, даже поехал в Гальтары. В одном из трактатов на старогальтарском я нашёл подлинную историю принца Ринальди Ракана и Беатрисы. Та, которую мы знаем сейчас, была записана много позднее.

– И что вы узнали в подлинной?

– Ребёнок Беатрисы от Ринальди не умер, как было официально объявлено, он выжил и воспитывался в семье. Его звали Альбин.

– Но род Алва идёт именно от него. Хотите сказать, что вы потомок Ринальди Ракана? – она недоверчиво и удивлённо покачала головой.

– Это не вся история. Есть то, что было до так называемого похищения. Ринальди был очень популярен и у народа, и среди знати, король опасался за свою власть и решил избавиться от брата. С помощью своей любовницы, которая оклеветала Ринальди.

– Беатрисы? – догадалась Риченда. – Но она прошла магическую дорогу Заката и этим доказала, что её ребёнок Ракан.

– Он и был им. Только не Ринальди, а его брата – короля.

Поражённая услышанным Риченда молча смотрела на Рокэ.

Неужели это может быть правдой – всё, что он сказал? Ведь если Альбин был сыном короля, то тогда Рокэ– не просто Ракан и истинный король. По старшинству крови именно Рокэ должен обладать самой могущественной и загадочной силой, какая только была в этом мире.

Невозможно! И всё же она видела, что произошло, когда меч Раканов оказался в руках Рокэ. Все видели. Меч признал своего настоящего хозяина. Указал на него. И потом, когда она сама прикоснулась к реликвии… Ребёнок, которого она носила, был Раканом.

–

*Легенда о Ринальди и Беатрисе была в первом томе, глава 36

Глава 30

– Я понимаю, в это сложно поверить…

– Я вам верю, – Риченда откинулась на спинку кресла и, водя пальцами по завиткам подлокотника, спросила: – Вы в самом деле считаете, что проклятие Ринальди существует? – и после утвердительного ответа Рокэ добавила: – Почему вы решили, что оно обрушилось именно на вас? У вас будут дети, у них свои и…

– Потому что я каким-то чудом оставался жив там, где выжить было невозможно.

– Может быть потому, что вы Ракан, и у судьбы или богов на вас другие планы?

– Я живу и смотрю на то, как все, кого я любил, предают меня или погибают. Моя семья, Эмильенна… Наш ребенок не родился. Я не могу допустить новых смертей! Твоей смерти. Пусть лучше будет предательство.

– И вы считаете, что это проклятие?! – резко перебила его Риченда. – Рокэ, о чём вы говорите?! Все рано или поздно умирают. Да, ваши братья и сёстры ушли слишком рано, но в этом нет вашей вины. Я уже не говорю про Эмильенну, она предала вас не потому, что вы её любили, а потому что ей велел мой отец.

– Вы сами едва не погибли. Как только я позволял себе хоть малейшее проявление чувств по отношению к вам…

– Я едва не погибла потому, что кто-то хотел меня убить. Это не проклятие и даже не воля мироздания, это вполне реальные люди, – Риченда всплеснула руками и, не в силах совладать с эмоциями, вскочила с места, зашагала по комнате. – Поверить не могу! Вы хотели, чтобы я добровольно преподнесла вам бокал с ядом, потому что выбрали для меня наименьшее зло из вашего "проклятия" – предательство вместо смерти? И что было бы дальше? У вас ведь было противоядие? Вы же не собирались в самом деле умирать?

– Я бы никогда не сделал из вас убийцу, – заверил её Рокэ. – Яды меня не берут. Отец об этом позаботился давно, у меня с детства выработан иммунитет.

Риченда замолчала, не в силах подобрать нужных слов. Горло сжалось, в висках с шумом запульсировала кровь. Она вдыхала коротко и часто, словно задыхаясь. Эмоции захлёстывали, отражаясь в трясущихся губах, растерянном взгляде и физически ощутимых попытках устоять на ногах.

Лицо Рокэ – сосредоточенное, с запавшими под глазами и скулами тенями, с наполненными страхом и сгустившейся темнотой глазами начало расплываться, и девушке потребовалось невероятное усилие воли, чтобы справиться с собой.

– Дана! – Рокэ бросился к ней, но она не позволила ему приблизиться.

– Не трогайте меня! Вы хоть понимаете, что я чувствовала? Перед каким выбором меня поставили? А унижение, которое я испытала перед Катариной? Думаете то, что между вами на самом деле ничего не было, что-то меняет? Что ваша вина от этого меньше? Или это вас оправдывает? – пылая яростью и не в силах остановиться, Риченда сыпала обвинениями. Ей хотелось кричать на него, встряхнуть, ударить, чтобы он наконец понял, черезчтозаставил её пройти. – Я бы предпочла принять то, что вы выбрали её, а меня всё время обманывали, чем узнать, что вы намеренно причиняли мне боль. И только посмейте сказать, что делали это во благо!

– Я несу за вас ответственность.

– И в чём же вы её видите?! Вы так долго следовали за мной, пытаясь меня оберегать, а что в итоге? – её голос взволнованно дрожал, звеня слезами, которые уже застилали глаза, но ещё чудом не текли по щекам. – Я готова была сделать что угодно, лишь бы прекратить весь тот кошмар, в который превратилась моя жизнь по вашей милости!

– Я не думал, что всё зайдет так далеко. После Эмильенны я не хотел больше связывать себя чем-то серьёзным, и явно не стоило даже задумываться о каких-либо чувствах к собственной жене. Я всегда считал себя неуязвимым. И физически, и душевно. Чтобы оградить тех, кто мне дорог, научился никого не впускать в своё сердце, но ты… – он подошёл к Риченде, обхватил ладонями её лицо, заглянул в близкие глаза девушки, очень внимательно и серьёзно глядя в них, прошептал: – В тебе вся моя жизнь. Нотвояважнее. Рядом со мной ты подвергаешься ещё большей опасности, поэтому я готов был тебя отпустить, но ты должна была уйти сама. Я уверял себя, что ты со временем всё забудешь, а я… я привык терять тех, кто дороже всего. Любовь – это готовность жертвовать, – повторил Рокэ её же слова, и боль в его голосе потрясла Риченду. – И я готов был пожертвовать своими чувствами и отпустить тебя. Только бы ты была жива.

В незашторенные окна сквозь неплотно задёрнутые газовые занавески лился густой лунный свет, освещая его лицо, серьёзное и сосредоточенное, и Риченда замерла, глядя на Рокэ.

Создатель! Он действительно верил в то, что проклят, и эта вера заставляла его бороться с собой и своими чувствами. Его признание всё расставило на свои места, будто мозаику разобрали, а затем заново собрали, и она сложилась в чёткую картинку.

Он её любит. Непостижимым образом, непонятно, как и с каких пор, но любит. Пусть и противится этой любви, и стремится избавиться от неё. Отчаянно хотел выбросить эти чувства, давно и старательно забытые, растоптанные прежде другой.

И всё же он открылся ей. Риченда и сама знала, что позволить себе открыться перед другим человеком так же страшно, как заглянуть в собственную душу. А такому, как он – вдвойне.

– Я не знал, как это всё объяснить, да и возможно ли вообще понять такое, но после того, что ты сказала в кабинете, молчать больше было невозможно. Только тогда я понял, до чего довёл тебя, и теперь мне целой жизни будет мало, чтобы заслужить твоё прощение, – едва слышно произнёс Рокэ.

В тихом голосе звучало такое неподдельное раскаяние, что Риченда, прежде чем поняла, почему так горестно заскребло где-то внутри, и осознала, что собирается сказать, закрыла ему ладонью рот и покачала головой.

– Даже если проклятие существует, мы не можем его изменить. Я не знаю, сколько мне отмерено, но я лучше проведу несколько счастливых минут, часов или дней с тобой, чем целую вечность в одиночестве. Это мой выбор, и ты не можешь решать за меня.

Она приподнялась на носочки и, едва касаясь, провела кончиком носа по его щеке, и он, продолжая настороженно вглядываться, словно ещё не до конца поверив её признанию, послушно подставил лицо. Так близко, что на её коже ощущались теплота его дыхания.

Когда она прижалась к его сомкнутым губам, глаза Рокэ всё ещё были открыты, и их синева перетекала в неё, затапливала мозг, беспощадно сметая боль и обиду.

Риченда опустила веки и мягко, но настойчиво обхватила губами сухие губы Рокэ. Какое-то непродолжительное, но показавшееся ей долгим мгновение, он лишь смиренно позволял себя целовать, словно пытался сдержать себя, но затем сдался. Его челюсть зашевелилась, губы приоткрылись, впуская осмелевший язык девушки.

Руки Рокэ возникли приятной тяжестью на её плечах и крепко сжали, притягивая к себе, обвивая её тисками удушающих объятий, в то время как её ладони гладили его шею, тонкие пальцы прочёсывали волосы, забирались под ворот рубашки.

– Я так скучала по тебе, – выдохнула Риченда ему в губы и почувствовала, что он улыбнулся.

По его улыбке Риченда скучала тоже, поэтому она открыла глаза и чуть отстранилась, чтобы увидеть её. Но как только она посмотрела на него, улыбка Рокэ погасла. Тёплые пальцы опустились ей на щёку, он нежно провёл вниз подушечками пальцев и вверх – внешней стороной. Заглянул в её распахнутые от волнения глаза.

– Я люблю тебя, – прошептал Рокэ, после чего наклонился и снова поцеловал.

На его губах ощущалась горечь усталости и всего того напряжения, что было между ними в последние две недели. Но в тоже время то, как он обнимал, целовал, мягко касался её, всё отменяло – перечёркивало всю ту боль, что они причинили друг другу, все обиды и непонимание – всё то, что было неправильно, и возвращало только лучшее в них.

Глава 31

Рокэ по-прежнему только касался её лица, только отвечал на поцелуй, отрывисто и самозабвенно, а когда Риченда отстранилась, чтобы вдохнуть, его губы, словно не способные оторваться от неё, переместились на щёки и скулы, и Риченда откинула голову назад, жадно впитывая порхающие по коже щекочущие ощущения.

Риченда сама не заметила, когда её руки опустились на его плечи и обвились вокруг шеи. Она сделала шаг назад, увлекая его за собой к кровати, но, когда натолкнулась на неё, вспомнила о несметном количестве крючков и шнуровок на своей одежде.

– Платье, – разочарованно простонала она.

– Позволишь? – Рокэ развернул её спиной к себе и со сноровкой опытной горничной взялся за шнуровку.

Движения его пальцев были ловкими и быстрыми, ткань покорно расступалась под ними, и вскоре лиф платья соскользнул с плеч, а само оно бесформенным атласным облаком легло вокруг ног девушки. Ещё одно движение, и кружево нижних юбок, вспенившись, накрыло щиколотки.

Рокэ потянул завязки на корсете, но отвлёкся, прильнув губами к чувствительной впадинке на шее Риченды. Тонкий вздох сорвался с её губ, глаза сами закрылись, погружая в невероятный круговорот ощущений.

Расшнуровав наконец корсет, Рокэ поспешно отбросил его, а вслед за ним вниз полетела сорочка. Риченда осталась обнажённой до талии, и ей не нужно было видеть, чтобы догадаться, какого места на её теле он коснётся сейчас.

Рокэ оправдал её ожидания, и Риченда едва не задохнулась, когда он очертил полушария груди, накрывая их. Тихий стон сорвался с губ, когда чуткие пальцы начали ласкать соски, мягко обводя контур.

Риченда невольно выгнулась, прижимаясь спиной к его телу. Она так сильно желала его, что, не дожидаясь, пока Рокэ закончит раздевать её, сама потянулась к тесёмкам на талии, дрожащими от волнения пальцами развязала их, и бельё скользнуло по ногам вниз. На девушке остались только чулки и туфли.

Ладони Рокэ переместились с её груди, но лишь огладили бёдра, хотя хотела она другого. Рокэ придвинулся ещё ближе, и от его горячего дыхания на своей коже Риченда едва не потеряла рассудок.

– Ш-ш-ш, не спеши, – хрипло выдохнул он ей прямо в ухо, и оттуда по затылку, по шее и вниз по спине, по внутренней стороне бёдер побежало мурашки. – Я слишком долго ждал и теперь хочу насладиться каждой секундой.

Его руки вновь жадно смяли её грудь, а губы рассеивали на шее и плечах влажные поцелуи. Это было прекрасно, и всё же Риченда едва не застонала от разочарования. Желание пульсировало во всем её теле, внизу живота горячей патокой сгустилось возбуждение. Девушка подняла правую руку, ловя его голову и наклоняя к себе.

Их губы соприкоснулись, всю свою любовь и желание она хотела выразить в этом поцелуе. Не разрывая поцелуя, Риченда повернулась в сомкнутых вокруг неё руках, ладони Рокэ коснулись её спины, пальцы прочертили дорожку по позвонкам, сверху вниз и опять наверх, сорвались вниз, сжимая, теснее прижимая её к своему телу.

Поцелуи становились глубже, но Рокэ всё ещё не торопился, смакуя её, словно любимое вино – неспешно и чувственно.

Риченда потянулась к рубашке мужа, нащупав воротник, дёрнула за завязки, распахивая ворот, провела пальцами по бледной коже его шеи. Почувствовав, как по его телу пробежала мелкая дрожь, сжала тонкую чёрную ткань и потянула вверх. От желания прикоснуться к его груди, прочертить контуры мышц и тонких белёсых шрамов, кончики пальцев покалывали, а низ живота сводило сладкой истомой.

Рокэ позволил ей снять с себя рубашку, но не прикоснуться. Он чуть отстранился, и одну за другой начал вынимать шпильки из её причёски, и Риченда услышала, как те с лёгким стуком падают на пол.

Та часть сознания, которая ещё что-то могла воспринимать, заставила её пересчитывать их: одна, две три… вот звякнула восьмая, и освобожденные локоны каскадом упали ей на спину, светлыми волнами окутав руку Рокэ. Его пальцы утонули в них, затем приподняли подбородок девушки, и она послушно подняла к нему лицо.

Взгляд Рокэ прикоснулся к её обнажённым плечам, скользнул по груди, задержался на ногах и снова поднялся к лицу.

– Как ты прекрасна, – сиплость его голоса и вязкость потемневшего взгляда пробудили в ней приятное волнение, и то покатилось под кожей лёгкой будоражащих волной.

Рокэ подхватил Риченду на руки, вынул из беспорядочного вороха кружев и тканей и бережно опустил на постель.

Опираясь локтями о кровать, Риченда приподнялась, наблюдая за тем, как он снял с неё туфли, затем пальцы легко скользнули вверх. Рокэ развязал гладкие ленты на подвязках и начал скатывать к щиколоткам чулки, высвобождая из шёлкового плена её ноги, всякий раз останавливаясь, чтобы оставить поцелуй на постепенно обнажающейся коже.

Огонь внутри Риченды разгорался всё сильнее, но по тому, как Рокэ до безумия неспешно раздевал её, она поняла, что настоящая пытка только начинается. И не ошиблась.

Рокэ опёрся коленом о постель и склонился над девушкой. Его глаза казались темнее безлунной ночи, горячее тысячи солнц, и она буквально пьянела под жаркой тяжестью его взгляда.

Рокэ коснулся губами её плеча, мучительно медленно поднимаясь от него к шее. Когда его зубы прикусили нежную кожу, Риченда затрепетала, потянулась к Рокэ, но как только попыталась обнять его, он решительно перехватил её руки и, удерживая за запястья, прижал к постели.

– Не сейчас, – прошептал он, с трудом оторвался от её шеи, но тут же, будто изголодавшись, припал губами к её груди, медленно и чувственно обводя языком тугие вершинки, и Риченда чуть слышно застонала, когда он поочерёдно втягивал их в рот на долгие секунды.

Рокэ отпустил её руки, и невесомое касание пронзило током, девушка выгнулась, не сдержав сладостного вздоха, когда он положил ладонь на талию, и она медленно поползла вниз по животу.

Риченде казалось, что там, где он её касается, остаётся полыхающий след. Она дрожала, как от холода, но при этом одновременно горела словно в огне, чувствуя, как руки и губы Рокэ обжигают её обнажённое тело. Между бёдер стало горячо и влажно, и Риченда с трудом сдержала порыв сжать ноги, чтобы унять тревожащую тянущую боль в низу живота.

Горячая ладонь Рокэ нежно погладила внутреннюю поверхность бёдер, прошлась вниз по ноге до колена и снова поднялась вверх.

– Рокэ, – умоляюще протянула Риченда, кусая губы и изнывая от нетерпения.

Мужская ладонь наконец накрыла трепещущую плоть, и тело с радостью приняло это долгожданное прикосновение. Рокэ слегка сжимал и поглаживал набухший бугорок, заставляя девушку стонать от удовольствия. Длинные тонкие пальцы прошлись по влажным складкам, скользя ко входу в лоно, а потом сразу два проникли внутрь. Риченда ахнула, запрокинув назад голову, но когда его пальцы начали двигаться внутри, из груди девушки вырвался сдавленный стон наслаждения.

Желание, такое же сильное и отчаянное, как потребность дышать, затопило её. Она беспомощно выгибалась под его чуткими пальцами, отдаваясь настойчивым ласкам. Риченда пылала, извивалась змеёй, горячая, податливая, бессвязно шепча, умоляя, пока напряжение, разраставшееся внутри, не стало невыносимым.

Глаза Риченды были распахнуты, зрачки расширены, губы приоткрыты, безмолвно требуя удовлетворения. Ещё одно движение, и бёдра девушки дрогнули, имя мужа слетело с губ в протяжном низком стоне.

– Ро-о-кэ…

Он склонился над ней, не сводя восхищённого взгляда, и Риченда, заметив, как горят блики пламени в его глазах, поняла, что всё это время огонь желания терзал не только её одну. И вместе с этой мыслью она подалась вперёд, находя его губы, а её руки взметнулись вверх, запутались в его волосах. Ищущий язык Рокэ проник вглубь её рта, влажно скользя по зубам и нёбу. Риченда коротко застонала ему в губы, обняла Рокэ за шею, притягивая ещё ближе к себе.

Она целовала его со страстью, какой от себя не ожидала. Прикусила его нижнюю губу, оттянув её, а затем слизнула с неё следы своих зубов. Рокэ засмеялся в ответ и, крепче сжав девушку в объятиях, перевернулся на спину.

Собравшийся между их губами и сплетёнными языками жар побежал по телу, сметая все запреты и стеснение. Риченда лихорадочно гладила его плечи, водила ладонями по груди, оглаживая напряжённые мускулы и чуть выпуклые нити шрамов, спустившись ещё ниже, круговыми движениями обвела рельефный живот, который дёрнулся и втянулся под её прикосновениями.

– Позволишь? – повторила она его вопрос и, не дожидаясь ответа, поддела пальцами чёрную кожу ремня и протянула её через серебряную пряжку.