Текст книги "Лидер (СИ)"
Автор книги: Иоланта Палла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
31
POV Ярослава
Мне кажется, я пребываю в состоянии лёгкого алкогольного опьянения всю ночь и не могу избавиться от него после того, как открываю глаза. На лице появляется идиотская улыбка, и пальцы сами направляются к губам, которые вчера, забив на все запреты, льнули к Лёниным. Я шумно выдыхаю, вспоминая чудесный вечер, и ворочаюсь на кровати, словно она внезапно стала мягким розовым облачком, находясь на котором я в состоянии достигнуть желаемых высот. Подушечки пальцев покалывает, когда трогаю свои губы. Боже…
Наверное, я все еще сплю, ведь не может разрушенная крепость за короткий срок восстановиться? Или может? Мне хочется верить в то, что слова Фила не просто пустой звук, а громкое обещание, которое он выполнит. Моё сердце так сильно бьётся внутри, что становится страшно. Вдруг работает на износе и вскоре остановится от счастья?
Я же могу быть счастливой? Сейчас. В данный момент. И не грузиться из-за Паши и его измены…
Улыбка сама сползает с лица, и я резко присаживаюсь, потирая пылающие щеки. С момента поцелуя бывшего и ее зазнобы прошло не так много времени, а я уже целуюсь с другим парнем, и не абы каким. Со своим сводным братом. Чертово общество, чье мнение так важно для Семёна Кирилловича, нас непременно осудит.
От этих мыслей розовая вата под моими ногами мгновенно тает, и я падаю на твердую землю в реальность. Мы ведь даже не поговорили с Филом о том, что случилось вчера… Что если для него поцелуи были физиологией?
Ком в горле возникает из ниоткуда и разрастается до огромных размеров, и я прикладываю руки к шее, часто хватая ртом воздух, будто меня начал душить кто-то невидимый. Сердце перестает лихачить и замедляет темп.
– Яра? – мама тихо стучит в дверь, но я вздрагиваю от неожиданности. Я не в том настроении, чтобы вести с ней разговор, но моего мнения наверняка не спросят. Молчу, наблюдая за тем, как поворачивается ручка, и дверь бесшумно открывается. Мама вымучивает из себя улыбку и проходит в комнату, оставив дверь полуоткрытой. – Давай-ка поговорим, как мама с дочерью?
– Если это предложение, то я отказываюсь, – складываю руки на груди, но родительницу не останавливает моя категоричность и холод в голосе. Она шумно вздыхает, изображая обиженную добродетель, и присаживается на край кровати. – Но, видимо, мои слова ничего не значат. Да, мам?
– Перестань, Яра, – кривится, словно я ей в рот дольку лимона запихнула, – я переживаю за твое будущее. Пойми уже. Все твои песни и танцульки – хобби. Семён предлагает дорогу в светлое будущее.
– Где я буду вашей марионеткой?
– Что за слова?! – красивое лицо матери превращается в кривую гримасу, но, стоит отдать ей должное, она быстро берет себя в руки и смиренно улыбается. – Я прекрасно понимаю твое рвение стать самостоятельной и популярной. Я ведь тоже была молодой и нетерпеливой в свое время, но я прошу тебя, – мама берет мои руки в свои и смотрит в глаза, – подумай над тем, что говорит Семён. Мы не чужие люди для тебя.
– Неужели? Если вспомнить, то вы предлагали мне голову в психушке подлечить? Или мне показалось?
– Боже, Яра! Какая ты ершистая стала! – родительница подскакивает на ноги и прижимает ладонь к губам, качая головой. – Что произошло? Это из-за Паши, да?
Снова впивается в меня испытывающим взглядом.
Паша… Я выдыхаю и принимаюсь разглядывать свои пальцы. Паши, словно и не было после вчерашних поцелуев с Лёней. Я невольно ловлю себя на том, что стыжусь связи с Павлом. Будто я шла не по той дорожке, а сейчас нашла верный путь.
– Причем тут Паша, мам? – со стоном проговариваю, но она сделала свои выводы.
– После его выходки ты стала слишком бурно реагировать на каждое наше слово. Раньше так не было.
Раньше я слепой была и, судя по всему, глухой, раз не замечала очевидного. У нас не семья, а ее жалкое подобие. Как картинка на сайте знакомств. Привлекает взор, но отпугивает контингентом.
– Я все решила, мама, – произношу твердо, – и ваше мнение никак не повлияет на мой выбор.
– Яра… – жалобно стонет в ответ.
– Сейчас, извини, я бы хотела побыть одна и привести себя в порядок, – указываю ей на дверь, а сама изображаю бурную деятельность.
Поднимаюсь с постели, застилаю ее. Мама стоит за спиной и давит тяжелым взглядом. Я не знаю, сколько смогу продержаться в своей позиции, но сердце уже подрагивает от неизвестности. Что будет, когда мама донесет все отчиму? Как он со мной поступит? Прогонит прочь, как Лёню? Прочь с глаз. Вон из дома, как плешивую собачонку…
– Буду ждать тебя на завтрак, – произносит более холодно и направляется к выходу. Стук каблуков затихает, и я медленно выдыхаю. Градус напряжения, которое пропитало воздух в комнате, постепенно снижается.
Я падаю спиной на постель и беру телефон в руки. Есть несколько пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений от Павла. Я без зазрения совести удаляю их и его номер. Захожу во все социальные сети и убираю Пашу из друзей. Поступаю, как ребенок? Возможно. Только иметь с ним что-то общего больше не хочу. Странно, но сердце работает ровно, пока я чищу галерею от наших совместных фотографий и тех снимков, на которых он один или с друзьями. К черту!
От чувств, которые я испытываю к Лёне, щемит в груди. Я направляюсь к нему сразу после душа. Стучу в дверь, поглядывая по сторонам, как настоящая преступница. Тишина. И?
Набираю полные легкие воздуха, поворачиваю дверную ручку и нагло вламываюсь к нему в комнату.
– Что ты здесь делаешь, Яра? – мамин голос за спиной оглушает, и я с потерянным видом поворачиваюсь к ней.
– Хотела узнать, сможет ли Лёня меня в центр отвезти, – развожу руки в стороны, а родительница проходится по мне строгим взглядом, останавливая его на топе, который больше на верх от купальника похож.
– Леонид уехал рано утром по делам, – она берет меня за руку и выводит в коридор, закрывая за нами дверь, – вызовешь такси, если срочно нужно, а сейчас идем завтракать, – смотрит на меня оценивающе. – И не ходи так по дому. Слишком вульгарно.
Резко разворачивается на каблуках и идет вперед. Я же сжимаю кулаки и краснею от злости. Что с ней случилось?! Верните прежнюю версию моей матери! Эта мне чужая и не подходит!
32
POV Ярослава
Я тараню взглядом телефон в течение всего дня, но заветного звонка или СМС так и не дожидаюсь. Лёня, словно сквозь землю провалился, а самой набирать ему как-то стремно. Я же не одна из его однодневных девок, чтобы преследовать после поцелуя. Сердце болезненно сжимается, стоит только погрузиться в воспоминания о прошедшем вечере. Он для меня стал настоящей сказкой или наркотиком. Скорее вторым, потому что от невыносимой ломки хочется волосы на себе рвать, но я безмолвно верчу телефон в руках, поглядывая на здание университета, в который собиралась подать документы.
Не подала…
С тяжелым вздохом подставляю лицо под солнечные лучи. Они так приятно окутывают меня теплом. Жаль, что не расслабляют. Я продолжаю изводить себя глупым ожиданием и мыслями, которые вдруг утекают в неправильное русло. Там Леонид пикапит девчонок, забывая про то, что мне пообещал. От придуманных событий начинает мутить, и я поднимаюсь на ноги, чтобы купить в каком-нибудь магазинчике бутылку минеральной воды.
Ноги еле двигаются. Состояние похоже на поведение отравленной мухи, когда та пытается подняться и взлететь, но лишь возится по поверхности и противно жужжит, принимая очередную порцию «Дихлофоса». Именно с таким раздражающим звуком можно сравнить мои душевные метания. И как бы я ни старалась, не могу заглушить в себе эмоции. Они скапливаются и размножаются внутри, грозя при выплеске снести все вокруг.
Даже бутылка с минералкой чуть не вылетает из рук, когда я пытаюсь ее открыть.
– Черт… – тихо шиплю, стряхивая с себя капли воды. Не умею я открывать бутылки без нанесения существенного вреда одежде! Мокрый топ не так плачевно выглядит, как джинсовые шорты в районе интересного местечка. Создается впечатление, словно я не успела добежать до уборной. – Великолепно… – ловлю свое отражение в одной из витрин бутика и поправляю солнцезащитные очки на носу.
И на что ты собственно надеешься, Яра? И надеешься ли?
Я не модель. При отлаженной работе стилиста всегда выгляжу «вау», но сейчас эта мишура вызывает стойкое отторжение. Лёня меня видел разной, и нельзя назвать те образы привлекательными. Самооценка взвизгивает от ужаса и падает вниз, пока я иду вдоль зданий. Домой не хочется. Мамиными стараниями. Во время завтрака она тонко намекнула, что Семён хочет со мной побеседовать по поводу ВУЗа. Может, ее слова остановили от подачи документов на эстрадное отделение?
А-а-а… Р-р-р… Мозг просит пощады, и я оглядываюсь в поисках приличного кафе, где могла бы уединиться и привести мысли в порядок. Если такое вообще возможно…
– Ой… – спотыкаюсь обо что-то и падаю четко коленками об асфальт. Ш-ш-ш… Больно до одури.
– Мама! Мама-а-а! – маленький мальчик не сводит с меня глаз, а когда видит кровь, и вовсе приходит в состояние шока. Его губешки подрагивают, и я выжимаю из себя улыбку. Он ведь не виноват, что попал мне под ноги. Меньше головой крутить нужно…
– Всё хорошо, – поднимаюсь на ноги, скрипя зубами, и наклоняюсь к нему. – Где твоя мама?
– Там, – указывает за спину.
– Ярослава, – я поднимаю голову и вижу Марию, которая часто дышит и прижимает к груди сумку, – что он натворил? О-о-о… Твои коленки…. Сава, твоя вина?
Парнишка надувает щеки и обиженно смотрит на нее, словно от вопроса мир рухнул. Молчит.
– Он не виноват. Я не смотрела под ноги, – развожу руки в стороны, а сама умиляюсь от малого. Такой смешной бутуз. Хмурится, как взрослый. Кулачки сжимает. Реснички бесконечно длинные. Прямо, как у Лёни. Всем парням так повезло?
– В торговом центре есть кафе. Посидим? Я помогу тебе с коленками, – Мария еще больше бледнеет, – боже… Мне так стыдно…
Она прижимает ладони к щекам. Вот только румянца на них нет. Странно. Такая жара, а Маша, будто от снежной королевы прямым рейсом прилетела. Киваю. Протягиваю Саве руку. Мальчишка демонстративно задирает нос и идет к ТЦ. Маша вновь извиняется, – «сынок с характером». Я понимающе пожимаю плечами, но настроение скатывается вниз до критической отметки. Я даже ребенку не понравилась…
Через десять минут я сижу с бактерицидным пластырем на коленках и спокойно попиваю капучино на миндальном молоке с двойным сиропом и сахаром, чтобы булки слиплись. Раз уж в жизни одна соль, то пусть желудок радуется. Само получается, что рассказываю Марии о своих переживаниях. Она для меня не жилетка, а бронежилет. Весомее и ценнее. Не правильно, конечно, вываливать личное, но я не могу сдержать свой язык, да и она делится со мной откровенными деталями семейной жизни. Обходимся без имен. Так проще.
– Все наладится, – вновь звучит ободряющий голос Маши, – твое мимо тебя не пройдет, но и ты держи нос по ветру. Если тут, – она прикладывает ладонь к груди, – вырастают крылья, то не игнорируй.
Замолкает, переводя взгляд на бассейн с шариками в игровой комнате, где играет Сава. В глазах столько тоски и любви, что мне становится не по себе.
– А ты? – спрашиваю, отвлекая ее от любования сыном.
– Что?
– Ты не проигнорировала?
От чего-то сердце принимается с шелестом разгоняться, но ответить Маша не успевает из-за звонка, поступающего на телефон. Я кусаю губы, пока она разговаривает с кем-то в сторонке, и наблюдаю за Савелием. Имя такое красивое. Ему подходит. Маленький хулиган растет. Дергает девчонок постарше за волосы и прячется в бассейне с шарами. У меня тоже такой будет. Обольстительный хулиган с красивыми глазами и длиннющими ресницами. Обязательно.
– Нам пора, – с сожалением сообщает Мария и идет забирать Саву. Я иду с ними к выходу из торгового центра и сжимаю стаканчик с кофе. – Попрощайся с Ярославой, Савелий, – говорит Маша своему хулигану, когда выходим из здания.
Тот хмурится, подходя ко мне. Я опускаюсь, чтобы обнять, но Сава дергает меня за волосы и чмокает в щечку. Смеясь, убегает к машине, которая припарковалась на обочине. Я растерянно моргаю, выпрямляюсь, улыбнуться не успеваю, попадая под прицел холодных глаз. Мужчина, стоящий около автомобиля, прищуривается, наблюдая за мной и за Машей. Неприятно.
– А… – начинаю.
– А я, Ярослава, не просто проигнорировала, – она скупо улыбается, но очевидно для вида, а не потому что ей весело, – я своему сердцу крылья обрубила, – оглядывается и смотрит на мужчину, – и не только своему. Мне пора. Муж ждет. Ты звони, если что. До встречи! – быстро обнимает меня и удаляется, пока я пребываю в странном душевном состоянии.
У меня вроде ничего плохого и не случилось… Чтобы вот так паршиво себя чувствовать, но…
Муж?! Тот самый?!
Смотрю, как авто уезжает, и делаю глоток капучино. Только вкус гадкий, и двойной сироп с огромной порцией сахара не делают его лучше…
33
POV Ярослава
– То есть, – отчим откидывается на спинку стула и складывает руки на груди, испепеляя меня пристальным взглядом, – всё-таки решила устроить бунт.
– Я не бунтую, – разговаривать с ним тяжело.
В глазах Семёна Кирилловича лишь холод и ни одной другой эмоции. Не человек, а бездушный камень. Мама хотя бы на истерику срывается, злится, показывает открыто свое недовольство в ответ на мои слова в отличие от него. Наверное, по этой причине я испытываю дискомфорт и жутко волнуюсь. Хотя с чего бы?! Семён мне не отец и никогда и мне станет. Он – муж моей матери. Ее выбор. Не мой.
– Хорошо, – после недолгой паузы произносит отчим, – раз ты хочешь быть самостоятельной личностью, я больше со своими предложениями лезть не стану. И Раисе скажу, чтобы не давила на тебя, но, – он пожимает плечами, – с этого момента ты сама по себе, Ярослава.
– Как это понимать?
– Денег на карту я больше не скидываю. Рая тоже. Ты же говоришь о самостоятельности, тогда и ответственность за твою жизнь теперь полностью лежит на твоих плечах.
Во рту усиливается привкус горечи. Вот значит как…
– Хорошо, – к лицу приливает кровь, хотя я старательно прячу свои эмоции, – Лёне вы так же сказали, да?
Семён Кириллович хмурится и заметно напрягается, услышав мой вопрос. Я знаю, что лезу не в своё дело, но мне, вроде, терять уже нечего. Отступать от своей мечты я не намерена, и если для этого нужно отказаться от благ, которые мне предлагает отчим, то адьёс. Я готова!
– Лёня, Ярочка, – он подается вперёд, помещая руки на стол, – не лучший пример для подражания.
– Почему же? Это ведь ваш сын, чем он не хорош?
На лицо, будто кипятка вылили. Горит нестерпимо, но в зрительной войне я не сдаюсь, хотя желание сорваться с места и спрятаться в комнате растет в геометрической прогрессии.
– Если не хочешь скатиться до плинтуса, то меняй приоритеты, – отчим взглядом указывает мне на дверь, – на ужин не опаздывай, – пододвигает к себе ноутбук, а я сглатываю противную слюну и поднимаюсь.
На ватных ногах выхожу из кабинета Семёна Кирилловича и направляюсь к себе. Сердечный ритм расшатан. Нет определенного. То медленный, то быстрый, то с ускоренный, то вовсе обрывается. Мысли такие же непостоянные, как функционирование жизненно-важного органа. Меня переносит с одной волны на другую, и я не могу найти себе места. Через час метаний по комнате я наконец-то останавливаюсь и медленно опускаюсь на край постели. Телефон молчит. Лёни нет. Я – дура.
Плечи опускаются, и принятое мной решение кажется фатальной ошибкой, хотя я толком ничего сделать не успела. Лишь сотрясла воздух в кабинете отчима. Меня, словно бетонной плитой накрывает. Дышать нечем. Снова поднимаюсь и ищу глазами за что ухватиться. С чего мне вообще начать? Если я теперь самостоятельная, то и жить здесь не имею права, так ведь? Мне нужно найти свое жилье, но прежде работу… Я ж не малахольная, знаю, что к чему… С логикой напряга нет. Только осознание собственной никчемности в данный момент выбивает из меня последние силы. Как так, а?! У всех родители поддерживают их начинания, а у меня опять все через задницу?!
– Ярик, – дверь со скрипом закрывается, – привет.
Лёня смотрит на меня задумчивым взглядом. Изнутри со звоном вырывается вся сдерживаемая мною энергия.
– Пошел вон!
Я думал прозвучит тихо, но голос зазвенел и оборвался на высокой ноте, как перетянутая струна. Одна бровь сводного братца поползла к корням волос. Ой, кто-то ждал радушного приема?! Обломись!
– Смотрю, пока меня не было, что-то успело пойти не по плану, да? – приближается. С каждым его шагом у меня сердце толкается в истерике о ребра, грозя превратиться в половую тряпку.
– Я сказала, пошел вон, – отчеканиваю слова, но Фила моя настойчивая агрессия не берет.
Он подходит ко мне очень близко и наклоняет голову. Рассматривает лицо, словно под микроскопом. Загораюсь. Складываю руки на груди и отвожу глаза в сторону, чтобы не поплыть от его спокойствия.
– Кто тебя обидел?
Пф-ф-ф… Закатываю глаза, будто он сморозил глупость. Да! И еще какую! Неужели не догадывается?!
– Ты, – выпаливаю и все-таки смотрю на него. В глазах неподдельное удивление. На губах полуулыбка. Что за человек такой, а?!
– Я? Меня не было весь день. Я тебе даже слова не сказал.
– Вот именно, Лёня, – моя громкость, как на зло, идет на спад, – тебя не было, а должен был быть.
Без слов притягивает к себе и крепко обнимает, игнорируя мое слабое сопротивление. Я о тебе, гад, целый день думала, а ты даже буковки мне не отправил… А-а-а… Прячу лицо у него на груди и сдаюсь. Эмоции бурлят где-то на дне, но из рук Лёни мне выбираться не хочется. Закрываю глаза и перебираю ткань его футболки пальцами.
– Я им сказала, – выдыхаю, не поднимая головы и не открывая глаз.
– И?
– Хочу съехать.
Ага… Хочу… Пылаю прямо от нетерпения. Но если решила плыть в заданном направлении, то придется выбираться из комфортной зоны и искать свой уголок в жизни. Страшно…
– В батином стиле, – шумно выдыхает и гладит руками по спине. – Решим вопрос, но сначала я тебя кое-куда свожу.
– Куда?
– Тебе понравится, и часть проблем отпадет сама собой.
Отстраняюсь и с трудом сдерживаю желание высказаться. Где был весь день?! Почему про меня не вспоминал?! Но я, пожираемая собственными страхами, иду за Филом. Чтобы не столкнуться с родителями, мы выходим через задний двор. Лёня предусмотрительно оставил машину за воротами, и мы, как два преступника, избегаем освещаемых уголков и через пару минут достигаем цели. Мне хочется снова его поцеловать, но я этого не делаю и, словно идиотка, пялюсь в окно, пока автомобиль двигается в знакомом направлении. Охрана. Подвал. Около дверей студии я останавливаю Леонида, цепляясь пальцами в его запястье.
– Я…
– Ярик, – перебивает Фил с улыбкой, – слышала про группу «Лидер»?
– Хм… Что? – лихорадочно вспоминаю. – В ней вроде наши местные парни?
– Ага, – подмигивает, – хочешь познакомиться?
– Я… Как… Не знаю…
– Вопрос был больше для вежливости, – Лёня притягивает меня к себе спиной и открывает дверь, – расслабься. Тебя никто не съест, – придерживая рукой за талию, шагает вперед и подталкивает меня своим телом, – парни, attention please! Я вам вокалистку привел!
34
POV Ярослава
Мне нравится знакомиться с новыми людьми, и в большинстве случаев я не теряюсь в общении, но сейчас к горлу подкатывает тошнота от нервного напряжения, в котором я пребываю. На лице появляется улыбка. Именно такую мама называет дежурной и носит ее постоянно, практически не снимая. Я усердно маскирую растерянность и волнение, рассматривая ребят, которые сидят на диванчиках и сверлят меня любопытными взглядами.
– Данил, – улыбается симпатичный парнишка, находящийся ко мне ближе всех. Кепка не скрывает того, что волос у него на голове минимум. Зубки белые, от чего улыбка выглядит очень привлекательно. Следит за собой. Брендовые кроссовки и спортивный стиль одежды. Импонирует.
– Макар, – без особого позитива отзывается тот, что рядом с ним. На меня не смотрит. Поднимает руку, словно мы на очередном уроке, и я новенькая в классе. Он мельче Данила. Непослушная челка падает на глаза. Депрессивный он что ли.
– Ратмир, можно просто Рат, – подмигивает наглец с соседнего диванчика, – и я тебе очень рад.
– Стихоплет чертов, – бурчит тело около него. Лицо прикрыто капюшоном от толстовки. Оверсайз скрывает тощий организм, судя по тонким запястьям и небольшим кулакам.
– Наш Исуп, – Ратмир скидывает капюшон с друга, и я открываю рот, – просим любить и жаловать.
– Пф-ф-ф, – девушка открывает глаза и бросает на меня незаинтересованный взгляд, – с юмором у Рата плохо, – она вертит головой, прогоняя дремоту. Смешные ушки из волос растрепаны и колышутся от каждого ее движения. Очень красивая девушка. – Дина.
– Ярослава, – выдыхаю спокойно, ощущая, как крепнет хватка Лёни на моей талии.
– Основной состав собран, – Фил подталкивает меня к диванчикам, заставляя почувствовать ужасающий холод, который заменяет тепло его тела, – есть еще один человек, но с ним вы познакомитесь позже.
– Да, звезда задерживается, – усмехается Макар.
– Оставь свое недовольство для Мира, – Дина съезжает по диванчику вниз и даже не пытается скрыть зевок. Ратмир дергает ее за «ушко» и улыбается, поднимая руки вверх, когда она грозит ему кулаком. Смешные.
– Значит, поешь, да? – Данил смотри свысока, хоть я стою, а он сидит. – Мы остались без…
– И пошел он! – подлетает на ноги Макар. – Может, уже опробуем инструменты?! – направляется в привлекательный уголок, а я удивленно наблюдаю за нервным парнишкой.
– Осваивайся, – шепчет Фил мне на ухо, – я скоро вернусь.
– Но… – не успеваю поймать его за руку.
– Мы не кусаемся, Ярослава, – загораживает весь вид на сводного брата Данил. – Если только некоторые.
– Я все слышу, идиоты, – хмыкает Дина и не спешит сдвигаться с места.
– К слову о психах в коллективе, – Ратмир подпирает меня с другой стороны, – вот тот шизик на последней стадии, – указывает на Макара, – Исуп и вовсе отдельный вид ядовитых змей.
– И только два ангелочка в группе, – она обходит нас, фыркая. – Добро пожаловать в рай!
Ребята проходят к инструментам, а я оглядываюсь назад. Леонида нет, и я, словно опоры лишилась. Улыбаясь, приближаюсь к новым знакомым и отмечаю, что в коллективе два гитариста, клавишник и ударник.
– Ты на чем играешь? – обращается ко мне Рат, трынькая по струнам гитары.
Киваю на занятые клавиши, и тот понимающе ухмыляется, что не укрывается от депрессивного мальчика.
– У нас вообще-то каждый петь умеет. Так что новые вокалисты не требуются, – отшил ровным и спокойным тоном Макар.
– Не слушай его, – Дина проходится по ударным, выбивая четкий ритм, – Мак не в настроении.
– Почему тогда не уходите в солисты? – я останавливаюсь за несколько шагов до инструментов и выравниваю дыхание. – Так ведь проще… В каком-то смысле…
– У нас не столица, – это раз, – раздраженно говорит Макар, не глядя на меня, – учебу никто не отменял, – это два.
– Тут каждый хочет стать солистом, поверь, – Ратмир подходит ко мне и улыбается, – но мы собрались в кучку, чтобы облегчить друг другу жизнь.
– На свою жалуйся отдельно, а за других молчи, – снова раздражается Макар. Я ему не нравлюсь, и это слегка огорчает.
– У нас главного не хватает. Мира, – Дина крутит палочки пальцами.
– Мирослава, – уточняет Данил, бросая на Макара странный взгляд, – он у нас отец и мать в одном лице.
– Даже так? – улыбаюсь, все больше проникаясь к ребятам. Хорошие они. Чувствую.
– Он нам работу обеспечивает. Многих знает. Чувак со связями, – поясняет Ратмир, – к слову о солистах. Мы вечерами выступаем в разных заведениях. Что-то вроде подработки. Иногда очень прибыльной. И заменяем друг друга в вокале, если вдруг у другого проблемы или заболел. Так проще, а то, когда надежда на одного певца, можно и в затруднительное положение попасть.
Макар усмехается. Остальные дружно вздыхают. Я не задаю вопросов, потому что дураку понятно, – их кто-то подвел.
– С нами вот все ясно, – Макар прищуривается и переводит на меня задумчивый взгляд, – а с тобой нет. Ты же была сама по себе. Я видел твое выступление. И в чем проблема?
– У нас появился сталкер, – шепчет мне на ухо Ратмир, но его друг не сводит с меня глаз.
– В жизни все меняется, – пожимаю плечами, не желая озвучивать подробности. Все-таки вокруг меня незнакомые люди, а после показательного предательства Паши я и близким доверяю с трудом.
– Ладно, – Ратмир хлопает в ладоши, – давайте оставим на потом групповую терапию и что-нибудь споем.
– Давно пора, – отзывается Дина.
– Мы начнем, а ты присоединяйся, – доброжелательно бросает Ратмир, подталкивая меня к микрофону.
Волнение отдает дрожью в пальцах, но я не показываю его, предвкушая последующее классное времяпровождение. Ребята слаженно начинают играть, а я пытаюсь понять, какую песню они решили исполнить. Когда до мозга доходит, подключаюсь. Не смело. Ратмир поднимает руку, останавливая, а потом машет, чтобы стартовала на припеве. Разгоняемся постепенно и под финал мы звеним так слаженно, что звезды бы позавидовали. Улыбки скользят по лицам, а Ратмир и вовсе на волне позитива подходит ко мне и приподнимает. Смеюсь.
– Чумовая девчонка! – отпускает. Щеки полыхают от смущения и радости. С ними классно. – Согласны?
Ребята кивают. Все. Кроме Макара. Я кусаю нижнюю губу изнутри, кайфуя от атмосферы, и натыкаюсь на серьезный взгляд Леонида, застывшего в дверях.
