Текст книги "Лидер (СИ)"
Автор книги: Иоланта Палла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
35
POV Ярослава
Лёня немногословен. Я тоже. Пребываю в ожидании его слов уже около десяти минут. Ровно столько прошло с того момента, как я попрощалась с ребятами из группы. Они до безумия клевые, и мне не терпится встретиться с ними снова на репетиции. Теперь подвал клуба будет моим пристанищем от недовольства родителей, и поблагодарить за такой щедрый подарок я должна Леонида. Вот только проблема в его задумчивом лице. Как только я набираю полные легкие воздуха, чтобы сказать несчастное «спасибо», и поворачиваюсь к нему, вся решимость сдувается, как шарик, наполненный гелием. Плечи опускаются, и я корю себя за слабость. Признаюсь, обвинять и истерить гораздо проще, чем выражать искреннюю благодарность. Я, как маленький ребенок, жду, что со мной заговорят первыми. Бесстыжая, Ярослава…
Я несколько раз тяжело вздыхаю, намекая сводному брату, что пора бы уже спросить меня о чем-нибудь, но он не обращает на меня никакого внимания, сосредоточенно выворачивая руль. Когда машина въезжает во двор, все мои внутренности по очереди прыгают в бездну. По грудной клетке разливается острое разочарование. Мне сейчас хочется поймать коронную улыбку Фила, только на нее нет и намека. Он глушит мотор и открывает дверь, чтобы покинуть салон авто. Тут-то меня и прорывает.
– Закрой! – тихий визг вызывает недоумение у Лёни, и я облизываю пересохшие губы. – Закрой, пожалуйста, – выдавливаю из себя идиотскую улыбку, за которую хочется треснуть себе по лбу, потому что она совершенно неуместна.
Леонид с тяжелым вздохом закрывает дверь и кивает, мол, вещай. Я снова набираю в легкие кислорода. Только вместо благодарности вырывается какое-то откровенное дерьмо.
– Почему ты меня избегаешь?
Лёня молча поднимает брови. В салоне темно, но от фонаря во дворе падает свет на лобовое стекло. Я благодарю Бога, что мое пылающее лицо слегка скрыто. Мало помогает, конечно.
– В том смысле, что… Сначала целуешь, а потом игнорируешь… Я не знаю, как понимать... Это… Всё… – чувствую на себе пристальный взгляд Фила и путаюсь в речи, потому что тяжело связать слова в одно чертово предложение, когда сердце на ошметки разрывается. Стучит так, будто я в зале суда нахожусь перед присяжными, которые вот-вот вынесут мне приговор.
– Мирослав мой друг, – Лёня отворачивается, глядя перед собой в лобовое стекло, – мы когда-то пытались группу сколотить, но неудачно. Глупо баловались в студии с инструментами, а дальше дело не шло. Хобби. Не больше. У вас есть шанс воплотить мечту в жизнь.
Я открываю рот. Он выбил меня из колеи своими словами. Вопрос звучал иначе.
– Ты мне не ответил, – выталкиваю из себя слова. Ощущения усиливаются. Мне страшно, что он скажет что-то неприятное. Не то совсем, что я хочу от него услышать.
– Ярик, уже ночь. Мы пропустили традиционный семейный ужин. Если на пороге ждет очередной треш, то…
– Хватит увиливать от ответа, Лёня! – прикрикиваю и невольно бросаю взгляд на темные окна в доме. – Мы им до чертиков!
Я совмещаю пальцы рук, маскируя таким способом дичайшую дрожь, которая вырывается изнутри. Что со мной не так?! Прикусываю губу от обиды и отворачиваюсь к окну.
– Эй, ты чего? – Фил пытается повернуть мое лицо, но я отталкиваю его руку. – Яр… Посмотри на меня.
– Не буду, – сглатываю противный комок горечи. – Не хочу я на тебя смотреть. Я уже знаю, что ты мне скажешь.
Бах-бах-бах! Сердце уходит в отрыв, пока Лёня сохраняет молчание. В какой-то момент мне кажется, что он снова сорвется и поцелует меня, но я разочаровываюсь в своих смелых желаниях.
– Уже поздно. Иди к себе и ложись спать, – открывает дверь. Хлопок. И вот сводный движется перед машиной в направлении парадной двери. Между ребер, словно иглу вгоняют, и я смотрю на свои раскрытые ладони, пытаясь успокоиться. Он ведь мне ничего не обещал. Поцеловались, и что? Это ведь ничего не значит. Для него точно, а я… Уж как-нибудь переживу очередной пинок от судьбы.
Глубоко вдохнув несколько раз, выбираюсь из машины и на негнущихся ногах иду в дом. Как я и думала, никто не встречает меня с разборками. Я озвучила свое решение, и родители сбавили свой контроль. Даже смешно. Поднимаюсь к себе и сразу иду в ванную, чтобы успокоить горящую душу. Только прохладная вода не спасает от самопоедания. Я ему не нравлюсь? В чем дело? Что я сделала не так?
Я задаю себе тысячу вопросов и ни на один не могу найти ответа. После принятого наспех душа пытаюсь уснуть, но не могу из-за песен желудка.
– Что за издевательство?! – ворчу под нос, выбираясь из-под теплого одеяла и покидаю свою комнату. Около двери Фила задерживаюсь и, сжимаю зубы покрепче, спускаюсь вниз на кухню. Свет не включаю, чтобы не привлекать лишнего внимания. Боюсь, что разговор с матерью или отчимом меня окончательно добьет. Оставлю эту «приятную» процедуру на потом. Достаю из холодильника питьевой йогурт и медленными шагами возвращаюсь к себе в комнату. Когда закрываю дверь, охаю и чуть не роняю бутылочку с ночным перекусом на пол, потому что мне на талию ложатся горячие пальцы.
– Тише, Ярик, – шепчет на ухо Лёня и разворачивает меня к себе лицом одним ловким движением.
– Не смей ко мне приближаться! – шиплю, угрожая ему маленькой бутылочкой, и отступаю назад.
– Не дуйся, – усмехается прежде, чем прижать меня к стене, – тебе не идет.
– Да как ты сме… – замахиваюсь, но Лёня ловит мои руки и припечатывает их к стене по бокам от горящего тела. Целует так неожиданно, что моторчик за ребрами трескает по костям и рассыпается по деталям. Мычу, напоминая ему, что я против такого нахальства, но вскоре перестаю сопротивляться. Слишком приятные его наглые поцелуи. Скольжение губ выбивает из груди глухие стоны, и мне до безумия сильно хочется запустить пальцы ему в волосы. Ощутить, какие они мягкие, хоть и непослушные. О-о-о… Мозг превращается в бесполезную жижу, и я не слышу доводов разума или гордости. Они сейчас идут мимо кассы, уступая манящим ощущениям, которыми я захлебываюсь.
– Это чертовски неправильно, – шепчет мне в губы, останавливаясь, чтобы восстановить дыхание, – но мне нравится, – скромно чмокает меня в губы, – завтра увидимся, – оставляет меня одну в комнате. Растерянную и ничего непонимающую с бутылкой йогурта в руке.
36
POV Ярослава
Я просыпаюсь позже обычного и тут же резво поднимаюсь на ноги. Первое, что требует еле проснувшийся мозг, – заглянуть к Филу и убедиться, что ночные поцелуи мне не привиделись. И, естественно, меня ждет разочарование. Сводного нет. Комната пустует, словно он и не ночевал в ней. Постель идеально заправлена. Часы на полке мирно тикают, заставляя меня поймать волну умиротворения, и я, наплевав на все, тихо прикрываю дверь. Сердце колотится так, будто совершаю что-то противозаконное, нагло рассматривая скромное имущество Лёни. Его вещей здесь очень мало, и я тяжело вздыхаю, подходя к кровати. Создается впечатление, что он остановился в номере отеля, а не в родном доме. Минимум деталей его присутствия, и меня это почему-то жутко огорчает.
Я бы хотела увидеть стену с медалями и грамотами. Пусть мелкими и незначительными, но они были бы свидетельством его стремлений к вершине. Были бы показателем лидерства и упорной борьбы за свое место под солнцем. У меня есть большое количество грамот за участие в вокальных конкурсах, и все они висят на стене в комнате. Некоторые стоят в рамках на полке в шкафу. Я стараюсь с каждой поездки привезти маленькое воспоминание, – игрушку, статуэтку, веточку от дерева. Что-то напоминающее в дальнейшем о моем подвиге или провале. Это ведь память, черт возьми!
С гулким выдохом сажусь на постель и провожу пальцами по темному покрывалу, представляя, что на нем лежал Фил. Наверное, я превращаюсь в сталкершу. На лицо все признаки. Со стоном притягиваю к себе подушку и влипаю в не лицом, втягивая запах сводного. Свежесть и ваниль. Я не могу надышаться им. Окончательно трогаюсь умом, падая на кровать спиной и блаженно прикрывая глаза. Мне нравится представлять его рядом с собой, ощущать поцелуи и думать о том, что могло бы произойти потом, если бы Лёня не останавливался. Он прав, – это неправильно, но безумную фантазию не остановить, и она подкидывает мне приятные картинки одну за другой. Мазохистские желания накрывают меня с головой, и я с трудом поднимаюсь с кровати и оставляю святая святых Леонида, прихватив с собой его подушку.
Через час во мне вновь просыпается неуверенная в себе девочка, которая мониторит телефон и ищет повод себя накрутить. Где-то на затворках сознания проносится мысль, что нужно поверить Лёне. Он мне помогает. Ему не все равно на меня. Я повторяю эти слова, как чертово заклинание, но оно, к сожалению, имеет обратный эффект. Я дергано собираюсь на репетицию, о которой сообщил Данил в чате, куда меня добавила Дина, и забираю ключи от своей машины. Не знаю, можно ли мне ее забрать в дальнейшем, но последние дни в этом доме хочется провести бунтаркой.
На колючем адреналине направляюсь по нужному адресу и застреваю в пробке практически на полтора часа, падая духом с каждой секундой. Когда я подъезжаю к клубу, то около черного хода меня ждет лишь Дина. Ребята уже разошлись, и я позорно опоздала на первую важную репетицию.
– Чего ты нос повесила? – Дина толкает меня в плечо и усмехается, словно не произошло ничего страшного. – Парни все равно переругались, и мы толком не поиграли.
– Поругались? Из-за чего? – удивляюсь, конечно. Мне показалось, что они очень дружные.
– Не обращай внимания, – Дина кривится, – твоя? – указывает на машину. Киваю в ответ, и тут же натыкаюсь на ее загадочную улыбку. – Сгоняем в одно место? Гарантирую, что твое настроение быстро поднимется.
– Хорошо.
Терять мне уже нечего, поэтому я соглашаюсь на предложение коллеги по цеху и уже через тридцать минут сижу в кафе на другом конце города и во все глаза рассматриваю обстановку. Современное помещение, разделенное на отдельные зоны, наполнено посетителями. Воздух буквально пропитан ароматом выпечки, и я невольно сглатываю слюну. Дина ведет переговоры с девушкой-официанткой в незамысловатой бело-оранжевой форме, а я стучу пальцами по столу, на котором лежат салфетки такой же расцветки, как и одежда у работников. Веселенько.
– Давно хотела сюда сгонять, но не с кем было, – Дина садится напротив меня и скупо улыбается.
– Не с кем? – удивляюсь, конечно. Мне кажется, у нее должно быть много друзей и поклонников.
– Я не особо общительна, – снова поражает меня Дина, – с тобой так получилось. Ты же, вроде как, своя теперь. Для меня ребята из группы, – семья. Святое, так скажем, – она слегка мнется и прокашливается, – я, кстати, нам блинчиков с разной начинкой заказала. Будем наедаться счастьем.
Усмехаюсь и тут же теряю былой запал, вспоминая, как Лёня делал из мня добрую девочку с помощью пончиков. Черт…
– Я руки помою, пока заказ не принесли, – говорю ей, хотя хочу попросту побыть немного одна и умыться прохладной водой.
– Ага, туалет там, – она указывает на дверь, расположенную чуть дальше входа и принимается изучать меню.
Я медленно вдыхаю и выдыхаю, передвигая ноги в нужном мне направлении, но, как только пальцы ложатся на ручку, меня резко разворачивают в другую сторону.
– Яра… Привет… – Паша стискивает своими лапищами мою талию и не спешит отпускать. – Давай поговорим… Я тебе звонил, но ты…
– Очевидно, я не хотела разговаривать, поэтому не отвечала, – бросаю ему, еле сдерживаясь от желания влепить по наглому лицу увесистой пощечиной, – руки от меня убери.
– Яр, так бывает, – наклоняется ко мне, игнорируя то, что я чуть ли не кулаками бью по его рукам, – я же тебя люблю, ну…
– Черт, Паша, не трогай меня! – взвизгиваю, словно ужаленная, но бывший не торопится прислушиваться к моим просьбам. – Или я орать начну на весь зал! – цежу сквозь зубы с шипением.
Сердце трепещется за ребрами, будто его посадили в клетку и собирались через пару минут сжечь на костре. Показательно, чтобы другим не повадно было. Я не могу разобраться с тем, что чувствую. Эмоции смешиваются в непонятную субстанцию, но одну составляющую я все же способна выделить, – обида. Жгучая до боли. Она разливается по грудной клетке и не дает сделать полноценный вдох. Я лишь открываю рот, чтобы послать Пашу, куда подальше, и он притягивает меня еще ближе.
– Отпусти, козёл! – бью ладонями по его плечам до противного жжения, только вместо того, чтобы отстраниться, он совершает самое ужасное, что можно было, – целует.
37
POV Ярослава
Руки зависают в воздухе, и я замираю, превращаясь в каменное изваяние. Кажется, моя душа покинула свою оболочку и телепортировалась в другое более разумное тело, потому что мое впало в спячку от наглости Павла. Я хотела его оттолкнуть и не могла. Трансформировалась в амебу, не способную ни на что. Пока губы бывшего пытались выбить из моих ответную реакцию, мозг анализировал происходящее в замедленном темпе. Раньше мне нравились поцелуи Паши, а сейчас к горлу подкатывала тошнота.
– Э-э-э, маньячело! Руки убрал от нее! – Дина делает захват из-за спины и придушивает моего бывшего локтем, поглядывая на меня, пока тот трепыхается в ее руках, пытаясь освободить горло. – Ты в порядке?
Киваю, с омерзением поглядывая на Павла, который трет шею, когда Дина отпускает его.
– Больная!
– Тебе мало?! – надвигается на него с угрозой.
– Мы еще увидимся, – тычет в меня пальцем, направляясь к выходу. Я начинаю дышать, когда Паша исчезает с поля зрения, и понимаю, что его спугнул персонал кафе. Девушки с недоумением посматривали в нашу сторону и разошлись после ухода бывшего.
– Кто этот урод? – Дина открывает дверь в туалет и заталкивает меня туда.
– Бывший парень, – сглатываю тугой комок в горле и заставляю себя умыть лицо прохладной водой, после чего вытираю его бумажным полотенцем и смотрю на отражение в зеркале. Бледная. Губы дрожат. Прикасаюсь к ним пальцами и тут же одергиваю, словно коснулась чего-то гадкого. Дина за моей спиной шумно выдыхает, и я вынужденно беру себя в руки, хотя получается, мягко сказать, плохо.
– Нас блинчики ждут, – криво улыбается, когда поворачиваюсь к ней, – может, полегчает.
Мы возвращаемся к столику, и я старательно прогоняю прочь воспоминания о Паше. С чего вдруг он воспылал ко мне любовью?! Что за бред?! Какой-то идиотский сюр! В груди продолжает жечь от разрозненных эмоций, и они высвечивают на моем лице слишком ярко.
– Любишь его? – спрашивает в лоб Дина, и я давлюсь блинчиком.
– Нет, наверное, – пожимаю плечами, – предателей нельзя любить.
– О-у, извини. Я не особо сильна в теме отношений и проявлении чувств, – тушуется неловко, пока я вытираю губы салфеткой и отодвигаю от себя тарелку с божественными блинчиками.
– Зато в драках наверняка мастер, – грустно усмехаюсь, пока Дина разводит руки в стороны, – где научилась?
– Жизнь научила, – отмахивается и задумчиво потирает подбородок пальцами, – ты после расставания меняла имидж?
– Что? Хм-м-м, – истерично посмеиваюсь, чувствуя себя неловко, – нет. Зачем мне это?
– Моя тётка так говорит, – Дина прищуривается, разглядывая меня, – у нее свой салон красоты, и каждый раз, когда личная жизнь заходит в тупик, на лицо сразу изменения. Хочешь, я ей позвоню?
– Я… Что? Нет. Зачем мне это? – истерично складываю руки на груди и откидываюсь на спинку стула. Изменить что-то в своей внешности или манере одеваться? Не вижу в этом смысла. Как дурацкая шмотка поможет мне справиться с эмоциями?
Отрицательно верчу головой, но уже через десять минут корю себя за слабость, направляясь по адресу, который Дина вбила в навигатор. Не знаю, что она задумала. В моей груди, словно дыру выбили. Я смотрю на телефон, который не подает признаков жизни. Никто обо мне не вспоминает. Ни Лёня, ни мама, ни отчим. Пашу, слава всем Богам, я заблокировала, а с неизвестных номеров он не станет мне звонить. Не царское это дело!
И к черту!
– Паркуйся за зданием, ага, – указывает мне Дина, – потом без проблем сможем выехать.
Я киваю и с пугающим спокойствием заезжаю во двор, оставляя машину около черного хода. Оттуда мы и попадаем внутрь. Дина мне подмигивает и прикладывает палец к губам, чтобы я не издавала звуков. Она подкрадывается к темноволосой женщине и резко щипает ее за попу. Та громко взвизгивает и прикладывает ладонь к груди, повернувшись и заметив, кто над ней так пошутил.
– Динка, – качает головой, – мелкая пакостница. У меня и так нервы ни к черту. Еще ты со своими приколами.
– Тёть Ир, я ведь любя, – игриво улыбается и кивает на меня, – я тебе работу привезла.
Цепкие глаза молодой женщины перемещаются на меня, и лицо тут же заливает краска.
– Здравствуйте… – вяло начинаю, но та кшикает.
– Ириной меня зови. Без всяких «тёть», – скашивает взгляд в сторону смеющейся Дины, – и что у нас?
– Расставание, – отвечает за меня Дина, и они вдвоем тяжко вздыхают.
– Тогда ты по адресу, – Ирина подходит ко мне и приобнимает за плечи, – эта чертовка еще никогда не приводила ко мне своих подруг, представляешь? – заговорщецки шепчет мне на ухо, но Динка фыркает и закатывает глаза, пока мы идем по светлому коридору. – Я уже думала, все…
– Тёть И-и-ир, – протягивает Дина.
– Издевается, – кривится Ирина в ответ, – знает, что мне не нравится, когда озвучивают возраст. Мелочь пузатая.
– Не правда, – задирает топ, показывая идеальный животик. Они вместе смеются, а я залипаю взглядом на открывшийся вид. Огромный зал, в котором кипит жизнь. Кто-то делает маникюр. Кто-то зависает у парикмахера. Я улыбаюсь, прогоняя негативные мысли прочь.
– Что я могу с тобой сделать? Может, есть пожелания? – Ирина ведет меня в отдельную комнату, из которой частично виден зал, и усаживает в вертящееся кресло перед зеркалом.
– Ярослава была против изменений, – Дина берет на одной из полок парик и вертит его в руках, – я ее притащила к тебе.
– И правильно сделала, – женщина трогает мои волосы, задумчиво кусая нижнюю губу, – у тебя очень красивое имя, Ярослава. У меня есть мысль, как приукрасить то, что имеем. Доверяешь мне?
– Я бы не доверяла, – хмыкает Динка, натягивая парик на голову. Я давлюсь смешком, потому что она кривляется, и черные кудряшки вертятся из стороны в сторону.
– Антиреклама тоже реклама. Ты в курсе, дорогая племянница?
– Ага, теперь я знаю, как ты распиарила свой салон. Ай! – Ирина хлопает Дину по плечу, и та его потирает, указывая на тетку пальцем. – Рукоприкладство – это статья.
– Слишком умная мне родственница досталась, а я уж было хотела ей салон завещать.
– Все. Молчу, – я не перестаю улыбаться, пока они обмениваются колкими репликами, а после киваю, позволяя мастеру работать над моим образом.
38
POV Ярослава
Пожалуй, все косметические процедуры обладают волшебный свойством удалять печаль пусть и на короткий срок. Пока Ирина колдует над моими волосами, я думаю о Лёне. Не о Паше, который, как с цепи сорвался, а о сводном брате, вызывающем у меня противоречивые чувства. Я обижена на него и с нетерпением жду встречи, чтобы он заметил во мне изменения и оценил их. Глупо, как ни крути. Сначала Лёня целует меня, а потом пропадает. Не звонит. Не пишет. Хоть и он сказал, что мы увидимся сегодня, я себя накручиваю, как нитку на катушку. Если он мне помогает, то хоть что-то чувствует, так ведь? Потому что я к нему точно ЧТО-ТО чувствую, и это ЧТО-ТО заполоняет всю грудную клетку, последовательно оккупируя каждую клеточку моего неугомонного организма.
– Невероятно, – удивленно округляет глаза Дина и перестает придуриваться с очередным париком, замирая около шкафа с разными бутылками и баночками.
– Что? – я уже начинаю бояться, пока Ирина орудует расческой и феном, не разворачивая меня к зеркалу.
– Не говори, – командует тётя Дины, и та с довольной улыбочкой разводит руки в стороны, закрыв рот «на замок», – та-а-ак, еще пару нюансов, и сможешь оценить мои труды, – на лице женщины появляется улыбка, а вот я не могу похвастать тем же.
Сердце колотится с утроенной силой, стоит увидеть светлые пряди, которые распрямляет Ира. Боже…
– Та-дам! – Дина аж губу прикусывает, когда Ирина разворачивает меня к зеркалу, в котором я вижу свое отражение и не могу поверить глазам. – Я же говорю, превосходно!
Кажется, мне язык вырвали, и я не могу выдавить из себя какой-либо звук. На меня смотрит совсем другая девушка. До безумия красивая блондинка с огромными от шока глазами.
– Она слишком долго молчит, да? – спрашивает Ирина у племянницы, а та победоносно улыбается.
– Ей очень нравится. Я вижу, правда, Ярослава?
Киваю и дотрагиваюсь до осветленных прядей. Сердце сжимается и выбрасывает кровь с такой скоростью, что у меня голова кружится. Улыбаюсь, вертя головой из стороны в сторону, наконец-то отмирая и радуясь крышесносным изменениям во внешности. Я никогда кардинально не меняла в себе ни одну деталь, а тут прямо прорыв на ровном месте.
– Сколько… – начинаю, но Ирина меня обрывает с серьезным видом, отметая любую попытку заплатить за столь кропотливый труд.
– Мне ничего не нужно, – указывает на Дину, – угостишь кофе мою вредную мелочь.
– Я не против, – улыбается Динка, а я поднимаюсь и не могу перестать смотреть на себя.
Глаза горят, щеки румяные. Мне, правда, очень нравится. Ирина отходит от нас, потому что звонит телефон, а Дина подает мне свой айфон.
– Запили селфи, – впихивает мне в руку телефон и складывает руки на груди, – давай. И с чистого листа. Опять начнешь сначала. Звоню в последний раз, а голос мой сотри. И с чистого листа, и снова все сначала. Закончилась про нас история любви. История любви-и-и.
Напевает, пока я ищу выгодный ракурс, не переставая улыбаться.
– Подожди, – перед моим носом возникает блеск для губ, – вот так, – Дина закрывает половину моего лица волосами.
Я наношу красивый розовый слой блеска на губы и чувствую, как их слегка жжет. Они моментально немного увеличиваются, и я, наклонив слегка голову набок, фотографирую свое отражение в зеркале. Дина издает за спиной восторженные звуки, а я отдаю ей телефон, сделав несколько кадров.
– Сейчас я чутка поколдую, и опубликуешь историю, – она садится в кресло, в котором я провела долгое время, и вертится, пока я с гулко стучащим мотором проверяю свой гаджет.
Настроение омрачается тем, что от Лёни нет сообщений и вообще проявления каких-либо признаков жизни.
– Готово. Лови фотку в обработке!
Мне в мессенджер прилетает крутой кадр, и я, конечно же, публикую историю. Без каких-то пафосных подписей. Просто снимок под музыку. Убираю телефон в карман и предлагаю Дине купить сладостей и вернуться к Ирине, чтобы хоть как-то её отблагодарить. Вот только когда мы выходим из здания и подходим к машине, я ошарашенно смотрю на спущенное переднее колесо.
– Что за…! – Дина указывает на заднее. С ним та же беда. Мы обходим авто вокруг и убеждаем в том, что все четыре колеса спущены.
– Ничего не понимаю…
– Это же порез? – Динка возмущенно проводит пальцами по линии на шине. – Точно порез. Черт, мне так жаль… – виновато смотрит на меня. – У нас тут камер нет. Сама понимаешь. Только у парадного. Выход общий, и они все договориться не могут, кому и сколько скидывать.
Я киваю и едва справляюсь с накатывающей истерикой. Вот кому мне сейчас звонить?!
Отчиму?!
Я ему не сдалась ни в одном месте!
Маме тоже не буду. Я разочарована в ней ровно так же, как и она во мне. Остается лишь один человек, к которому я могу обратиться и хочу! Если до этого момента мне нужен был весомый повод, то сейчас он возник, благодаря какому-то козлу. Когда беру телефон, пальцы застывают над буквами. Что ему написать? Помоги несчастной сводной сестренке? Бредово же…
Вместо портянки из текста фотографирую повреждения и отправляю Лёне. Динка ходит вокруг машины и причитает о рогатом скоте, которого наплодили, а я гипнотизирую экран, пока на нем не высвечивается вызов от Леонида.
– Говори, где ты, Ярик, – без приветствий и сухо произносит Лёня, – приеду и заберу.
– А как же моя машина…
– Я разберусь. Говори адрес.
– Ладно. Сейчас скину.
Он отключает вызов, а я минуту еще пялюсь на телефон, не понимая, почему он разговаривал со мной в таком тоне. Словно я провинилась. Ну не сама же я порезала шины?! Обидно до противного свербения в грудине…
Я отправляю сводному геолокацию, и он сообщает, что будет через полчаса. Вот только радости я уже не чувствую…
– Пойдем, возьмем что-нибудь вкусненькое. Тут недалеко, – Дина уводит меня от раненного автомобиля.
Она точно находка. Если бы не шумная болтовня Динки, то я бы давно себя с потрохами съела, а так я отвлеклась на суши и кофе. На поход за вкусняшками ушло около десяти минут. Мы с довольными лицами вернулись к Ирине и рассказали о вандализме с моей машиной.
– Надо в полицию обратиться, – Ира хмурится, пока я глотаю кофе, – никогда у нас такого не было…
– Привет! – дверь открывается, и я с удивлением смотрю на вошедшую женщину, которую спешит обнять тётя Дины. – Еле вырвалась к тебе, – взгляд Маши падает на меня. – О… Ярослава, рада тебя видеть.
Киваю ей в ответ слегка растеряно.
– Вы знакомы? – брови Дины лезут на лоб. – Как тесен мир…
