Текст книги "Лидер (СИ)"
Автор книги: Иоланта Палла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
11
POV Яра
Кинув в большую спортивную сумку пару тёплых носков в довесок ко всем шмоткам, скольжу усталым взглядом по шкафу с одеждой. Сейчас на душе тяжело, как никогда, и дело даже не в приговоре, который нам выдвинул Семён Кириллович, а в том, что скоро мне придётся столкнуться с осуждением бабушки. Нет, она у меня не ворчливая старая карга, как могут подумать окружающие. Наоборот, Клавдия Степановна добрая и понимающая. Порой слишком открытая. Это слегка пугает, но притягивает. После переезда в большой город я часто с ней созванивалась. Миролюбивые беседы перед сном были нашей негласной традицией, только я взрослела и проводила много времени за фортепиано, поэтому общение с бабулей стало крайне редким, и я боялась, что по приезду в *** она попросту не будет мне рада. Бредовые мысли, конечно, но страх сворачивался змеем около моих ног и не давал покоя, пока я собирала вещи. О реакции матери я не думала, отгоняла всякий намёк на разговор и просьбы отпустить меня одну. Если отчим вставил своё веское слово, то нам с Лёней не отвертеться.
– Всё? – сводный братец появляется в дверном проёме и вопросительно смотрит на меня, пока за окном барабанит дождь.
Идея поехать сегодня была не моей, а Леонида. К слову, серьёзного Леонида, который после моральной порки Семёна Кирилловича изменил бесящий позитив на ужасающую серьёзность. Я вроде не должна замечать таких тонкостей в их общении, но почему-то сконцентрировала на этом внимание.
– Давай, – без лишних фраз Лёня забирает у меня сумку, которую я хотела нести сама, и спускается вниз.
Родители стоят в холле и провожают нас колючими взглядами. Мама обнимает Леонида, а я игнорирую эти фальшивые проявлении выхожу из дома. Мне итак холодно от порыва ветра с каплями дождя, но мамино поведение добавляет льда на сердце. Только не того, который плавно его окутывает, а другого. Того, который раздроблен в острую крошку и вонзается в мягкие ткани от каждого её взгляда. В голове не укладывается мысль, что родной человек перестал быть родным из-за моей одной оплошности. И сколько бы продолжалось лицемерие, если бы не Паша и его резкий скачок давления в паху?
– Готова? – Фил останавливается рядом со мной и смотрит на свой Джип, который стоит в нескольких метрах от нас.
Чтобы до него дойти, придётся слегка намокнуть. Я киваю и скукоживаюсь в своей тёплой толстовке с капюшоном. Лёня останавливает меня рукой, когда хочу пойти вперёд, и ставит наши сумки себе под ноги. На мой вопросительный взгляд никак не реагирует и снимает с себя худи. Даёт мне и шествует к автомобилю в одной футболке и джинсах, вызывая у меня приступ раздражения. Что за забота себе во вред? Перед родителями рисуется?
Прикрываю себя его худи и быстро бегу к автомобилю, за считанные секунды прыгая на сиденье и медленно втягивая воздух, пропитанный ароматом ванили. Жду, когда чёртов рыцарь сядет за руль и сразу бросаю на его колени худи, на что он лишь сгребает вещь и бросает её назад. Я скрещиваю руки на груди, дожидаясь, пока он машина выедет со двора и вольется в поток транспорта, и поворачиваю к нему голову.
– Твоё благородство было ни к чему, – едко бросаю, а он равнодушно стряхивает с волос капли и ловко выворачивает руль на повороте, – если ты не заметил, то я тепло одета.
– Могла просто поблагодарить, – скупо и без эмоций звучит в ответ, – но я учту в следующий раз.
– Пф-ф-ф… – всё, что я могу сказать на его реплику прежде, чем отвернуться и наблюдать за тем, как капли дождя ухудшают обзор.
Пялюсь на лобовое стекло несколько минут, после чего лезу в карман за телефоном и листаю контакты. Девчонки создали общий чат, но там никто не проявлял активности кроме меня. Последние сообщения висели непрочитанными, и я разочарованно вдохнула. Эти переписки отвлекали от реальности и позволяли ненадолго забыть о предательстве Паши и о прочих гадких последствиях. Кусаю губы и решаюсь снова посетить профиль бывшего, где висит свежая история, которую я, конечно, не смотрю, чтобы не доставлять ему удовольствия. Пусть думает, что мне плевать. Листаю вниз и замираю. Очередное фото. Светящиеся от счастья лица. Будучи со мной в серьёзных отношениях, он не публиковал столько совместных селфи.
Переворачиваю телефон экраном вниз и стискиваю зубы от обиды и боли, которая бьёт в центр мишени и прокалывает сердце, забрызгивая соседние органы яркими каплями крови. Как же всё-таки тяжело забыть о том, что видела своими глазами. Часто моргаю, чтобы не расплакаться при Лёне, и захожу на свою страницу. В архиве хранится подтверждение моего позора, по мнению мамы. Задерживаю на сторис взгляд и кусаю губы, порываясь сделать очередную глупость. Почему ему можно, а мне нельзя?
– Лёня? – поворачиваю голову к сводному брату и не могу поймать волну спокойствия, ведь вибрации от работы жизненно-важного органа буквально сотрясают грудную клетку.
Фил лишь поднимает брови, стреляя в меня непонимающим взглядом. В нём нет и доли того позитива, который он обычно транслирует всем без разбора.
– Можешь дать свою руку?
– Я за рулём, если ты не заметила, – хмуро сводит брови вместе, а я скриплю зубами, не зная, как уговорить его на сущую мелочь.
– Я… – начинаю и осекаюсь, потому что умолять его у меня нет сил.
Просто показываю фото бывшего с его нынешней, когда мы останавливаемся на светофоре. Фил усмехается, понимая на что я намекаю. Кажется, что игнорирует мой молящий взгляд, но как только загорается зеленый, подает мне правую руку.
– Затея идиотская, сразу говорю, – оповещает меня, пока я переплетаю наши пальцы, вспыхивая от этого неловкого контакта, – но чьё-то самомнение пошатнёт.
Делаю несколько кадров с разных ракурсов и, не глядя на Лёню, хочу убрать пальцы, но он вдруг сжимает свои и усиливает захват.
– Что ты делаешь?
Леонид проводит подушечкой большого пальца по моему, и я сглатываю, наблюдая за его действиями.
– Добавляю реалистичности твоей сторис, – кивает на телефон, а я краснею.
Чёрт! Снимаю, но изображения не вижу, потому что сердце кидает странные финты. То работает, то замирает. Я списываю всё на бывшего и его новую подружку. Других причин для тахикардии у меня ведь попросту нет? Публикую видео, добавляю его в сторис и ляпаю сбоку красное сердечко, не замечая, как Лёня бросает взгляды на экран моего телефона.
– Меня не отметишь? – улыбается уголками губ, и получает в ответ мой злобный взгляд. – Дай кайфану, – снова сжимает мои пальцы своими, когда я пытаюсь их убрать, и запускает тем самым ускоренный режим работы всех моих внутренних органов, – считай, что это плата за моё благородство.
12
– Я уже говорила, что твоя идея ехать в такую погоду – отстой? – перекрикиваю шум дождя и смахиваю с лица влагу, пытаясь разглядеть, что вытворяет с колесом сводный братец.
– Не фони, baby, – спокойно отвечает Лёня и протягивает руку в мою сторону, касаясь правой коленки пальцами, – ключ подай.
– Какой?
– Он там один, Ярик, – слегка рычит, а я осматриваюсь и подаю нужный инструмент.
Внимательно слежу за каждым его действием и обнимаю себя руками, потому что промокла до нитки за считанные минуты. Молчание Леонида раздражает не хуже его самомнения.
– Навигатор, навигатор… – ворчу, переминаясь с ноги на ногу, пока сводный брат меняет колесо. – Я эти дороги знаю лучше всяких навигаторов. Сказала, не сокращать, значит нужно было слушать.
– Яр-р-рик! – взрывается Лёня, откидывая на обочину чёртов ключ, который недавно требовал ему вручить, и подскакивает.
Готова поспорить, что таким взглядом можно линчевать невинных младенцев. Леонид сжимает кулаки и сверкает глазами, делая шаг ко мне. В этот момент он сам на себя не похож. Дикий. Мокрый. Опасный. Сглатываю и на голых рефлексах отступаю назад. Не моргаю и смотрю ему в глаза, чувствуя, что сердце застряло в районе горла. Пульс разлетается частотами по телу, вызывая прилив жара к каждой его клеточке, и я начинаю энергично моргать из-за капель дождя, которые норовят заполнить глаза.
– Сядь в тачку, Ярик, – спокойная просьба никак не сочетается с тем, как Лёня распиливает мою несчастную тушку своим свирепым взглядом, и я теряюсь. Я не хочу сидеть в машине одна, когда он тут промокает и меняет колесо, будь оно проклято! Молча качаю головой. Нет. Не сяду. Хоть так, но поддержу и рта не открою.
Фил чертыхается и разрезает пространство яркими выражениями, от которых мои уши готовы скрутиться в тоненькие трубочки, а мальчик-то с характером. Кто бы мог подумать?! Внимательно его рассматриваю, когда Леонид поднимает брошенный ключ и снова предпринимает попытку вернуть тачку к движению. Вот только дождь льёт так сильно, что ключ соскальзывает, и…
– Твою честную девочку, а-а-а! – орёт сводный брат, держа руку и кривясь. – Сядешь ты в тачку или нет?! – срывается на меня, подскакивая на ноги.
Ноздри раздуваются, а от тела исходит жар. Фил ты не весельчак, а пожар… Подходит ближе, но в этот раз я не отступаю. Смотрю в его глаза и отмечаю, что выглядит он с влажными волосами гораздо привлекательнее. Особенно глаза…
– У тебя губы синие, – проводит пальцем по моей нижней губе. Я, как под гипнозом, не могу пошевелиться. – Чёрт! Вымазал тебя, —резко убирает руку и отшатывается.
С запястья капают алые капли, смешиваясь с дождевыми, а у меня внутренности сжимаются.
– Я помогу, – открываю дверь и чувствую, что Фил толкает меня в салон.
– Не студи хату, – хлопок, и я с убивающимся от эмоций сердцем принимаюсь рыться в бардачке, где видела аптечку.
Лёня не спешит садиться в машину, и когда я открываю дверь, грубо толкает ее, не дав возможности выбраться. Какого чёрта, а?! Злюсь на сводного брата и лезу через водительское сиденье, чтобы выбраться к нему. Ещё не хватало заражение получить! Неуклюже перемещаю тело в пространстве и замираю в коленно-локтевой, потому что дверь открывается и перед моими глазами появляется ширинка. Медленно поднимаю голову и встречаюсь с насмешливым взглядом Фила.
– Сядь на место, обезьянка. Я закончил. Сейчас кину всё в багажник и поедем дальше.
С красным от стыда лицом пячусь обратно и крепче сжимаю аптечку, пока Лёня с шумом убирает на место инструменты и испорченное колесо. Невольно сжимаюсь от холода, когда дверь открывается.
– Кинь бутылку с водой, – послушно подаю ему минералку. Тот снова запускает прохладу в салон и моет руки, после чего подает одну мне. На ладони широкая полоса. Рваная неглубокая рана, которую я обрабатываю, закусив губу. Руки у него горячие. Это я заметила, когда Фил взял плату за благородство. Списываю тахикардию на переохлаждение и чуть ли не хлопаю в ладоши, закончив с его мини травмой.
– Спасибо, – бросает небрежно вместе с пачкой влажных салфеток, – вытри кровь, – мимолетно касается подушечкой большого пальца моей нижней губы и отворачивается, – вымазал тебя.
Прокашливается, заводя мотор, и врубает печку на полную. По-хорошему нам нужно переодеться, но я не стремлюсь нарушать тишину, которая повисла между нами и нервировала с каждой секундой всё больше.
– Связь с космосом пропала, – произносит, притормаживая у придорожного кафе. Внимательно всматриваюсь в размытое очертание здания и не могу найти в нем хоть что-то знакомое. Куда нас занесло вообще?
– Что это значит? – поворачиваюсь к Лёне, предчувствуя приближение беды.
– Связи нет, – машет телефоном у меня перед глазами. Я достаю свой и вижу, что сигнала нет. Великолепно…
– Что теперь?
– Согреемся, – отстёгивает ремень безопасности, смеясь над тем, как мои брови ползут вверх, – там кафе, если ты не заметила. У меня даже ливер замерз, так что…
Замерз… А сам горячий, как угли в камине. Пуляя низменные ругательства, выбираюсь из салона следом за сводным братом и иду в небольшое двухэтажное строение. Фил открывает дверь и пропускает меня вперёд. Снова включил режим «благородного оленя». Фыркаю, кривясь от колокольчика, который звенит над головой, оповещая хозяев о прибытии посетителей. Прошлый век какой-то.
– Добро пожаловать в «Вечер на даче»! – пухлощекая женщина со смешинками в глазах возникает перед нами и внимательно осматривает. Меня бегло, словно брезгуя, а вот Лёнечку прямо-таки смакует. Фыркаю, складывая руки на груди.
– Здрасьте! – Фил оголяет рад ровненьких зубов и кивает на столик. – Есть у вас горячий чай или кофе? Ярик, ты что будешь? – уже мне с приторной улыбочкой.
– Чистого яда мне дайте, – направляюсь к столу у окна и оставляю жертву с хищницей, злясь.
Смазливые мальчики – проблема для женского пола. За маской они прячут гнилое, равнодушное, холодное сердце. Как Паша…
– Мы в рядом с каким-то ***, – Леонид плюхается на стул и смотрит в окно, пока я выдаю истеричные смешки.
– Гуру маршрутов, – тру переносицу пальцами и давлюсь смехом, и отнюдь не веселым.
– Чего закатилась, Ярик?
Ой, как мы мило хмуримся, Лёня! Выдыхаю и откидываюсь на спинку пластмассового стула.
– Мы уехали почти на двести километров дальше от цели, Фил-навигатор. Поздравляю!
13
– Да, бабуль, обязательно позвоню, когда поедем к тебе.
Я устало выдыхаю, слушая, как бабушка причитает по поводу нашего отсутствия, и накручиваю на палец провод старого стационарного телефона. Как оказалось, связь около «Вечера на даче» не ловит, а за пятиминутный разговор с родственницей пришлось отслюнявить наличные, которых у меня нет. Леонид в очередной раз проявил своё благородство и заказал ужин наверх, чтобы не сидеть под носом у любопытной женщины, которая вызывала у меня изжогу одним лишь своим видом.
– Всё хорошо? – Лёня пытается высмотреть во мне какую-то особую эмоцию, но на данный момент у меня выразительно читается только раздражение, адресованное пухлощекой хозяйке кафе. – Надо родителям позвонить.
– Думаю, с этим ты справишься сам, – скриплю зубами и обхожу позитивного сводного братца, направляясь к лестнице, которая ведет на второй этаж.
– Лови ключики, Ярик! – еле успеваю поймать связку, которую мне бросает Лёня, и кривлюсь. Настроение не было хорошим, а после пребывания под дождем и вовсе скатилось к плинтусу. Без лишних вопросов поднимаю ноги и задерживаюсь, чтобы посмотреть, какая комната предназначена для меня. Иду по коридору, высматривая цифру три на дверном полотне. На окружающую обстановку стараюсь не обращать внимания, ведь она далека от номеров люкс в дорогих отелях. Дверь скрипит, когда я поворачиваю ключ в замочной скважине и толкаю её вперед. Взору тут же открывается вид на скромную односпальную кровать, маленькую тумбочку и светильник над ней. Есть ещё одна дверь, за которой прискорбная ванная, способная уместить в себя подростка. Я-то смогу привести себя в порядок, а вот Филу нужно будет постараться не сравнять углы своими широкими плечами, если ему не достался самый шикарный номерок за природный шарм.
Я подхожу ближе к кровати и смотрю в окно. По стеклу барабанят капли. Холодно. Тру плечи ладонями, чтобы согреться.
– Держи постельное белье и два пледа, – хозяйка кафе бесцеремонно врывается в комнату со стопкой белья и кладет его на край кровати, – ночка сегодня будет прохладная, но тебе не страшно с таким женихом.
Женщина подмигивает мне с пошлым намеком в мутных глазах. Почему-то краснею от её слов.
– Он не…
– Вот твоя сумка, – в комнату входит Леонид, на которого пухлощекая завистница бросает хищный взгляд. – Надо переодеться. Еще не хватало воспаление заработать. А вы нам ужин принесли?
Та лишь глупо хлопает густо накрашенные ресницами и выжимает из себя улыбку.
– Сейчас принесу.
– Так-то лучше, – Лёня больше не смотрит в сторону женщины и изучает ванную комнатушку, – кто первый в очереди?
– В смысле?
По спине пробегает волна отнюдь не приятных мурашек, на что сводный брат округляет глаза, изображая меня. Бесит.
– У них один свободный номерок, – Фил пожимает плечами, убирая руки в карманы джинсов, пока я с возмущением хватаю ртом бесполезный воздух, ведь кислорода мне все равно не хватает. – Иди, я, так и быть, побуду лакеем.
Он никак не реагирует на мои потуги и отворачивается, начиная рыться в своей дорожной сумке, а я некоторое время наблюдаю за его действиями. Понимаю, что Фила не пробить молчанием или пыхтением, а говорить мне хочется меньше всего, поэтому приходится с позорно хватать свою сумку и уходить в ванную комнату, дверь в которой не запирается! Прекрасно!
Я с особым усердием снимаю с себя одежду и забираюсь в ванну. Шторка со скрипом закрывает лишь половину, где я прячу свое тело, покрывшееся мурашками от холода. Даже зубы стучат, пока через душевую лейку не начинает бежать теплая вода. Регулирую ее до горячей и с блаженством прикрываю глаза, прогревая каждую клеточку своего замерзшего организма. Из головы не выходит, что спать нам с Филом придется на одной кровати, и меня меньше всего смущает её размер! Я не хочу соприкасаться с ним! Одно рукопожатие в машине подействовало на меня слишком странно, и эти ощущения я не горела желанием испытать снова.
– Вкусно, – произношу с полным ртом, когда заканчиваю с душем, запаковываю себя в самый теплый костюм для прогулок и дожидаюсь сводного братца.
Мы вдвоём уминаем картофельное пюре с котлетой и салатом из свежих помидоров с огурцами с таким аппетитом, будто нас не кормили вечность.
– Ты всегда ешь за двоих? – указываю вилкой на его тарелку, судя по всему, с двойной порцией. – Или сегодня особенный день?
– Особенный, Ярик, – Фил подмигивает мне, – я же с тобой буду спать. Силы понадобятся.
Я закашливаюсь, давясь салатом, и тянусь к кружке с чаем, чтобы закрыть хотя бы часть лица, окрасившегося в пунцовый цвет. Двусмысленные намеки от Лёни и дамочки снизу меня вводят в состояние «тупой и еще тупее», где я определенно второй кандидат.
– Ты же наверняка пинаешься во сне, да? Для обороны нужны силы, – шумно выдыхаю, коря себя за распущенность. О чём ты подумала, Яра? Готова себя по лбу стукнуть за картинки, которые успели промелькнуть перед глазами.
– Дать тебе пинка под зад – моя давняя мечта, Фил-навигатор, – ворую у него с тарелки половину котлеты, которую он тщетно пытается вернуть. – Для более сильного пендоля потребуются мощь и энергия.
Запихиваю котлету в рот и пытаюсь идиотской улыбкой показать, что мои мысли не опустились ниже головы. Даже если Лёня и замечает румянец на моих щеках, то не произносит по этому поводу едких реплик, которыми не гнушался Паша. Тема секса всегда вызывала у меня такую реакцию – смущение и неловкость.
– Сколько будешь напоминать мне про топографический кретинизм, baby? И разве я заслужил пинок? Жестокая, несправедливая женщина, – смешно фыркает, а я улыбаюсь уже не натянуто, а вполне искренне. Градус напряжения постепенно снижается, пока не приходит время укладываться в постель.
Я использую момент и ложусь на край справа, оставляя включенным лишь светильник. Закрываю глаза и притворяюсь спящей, когда Лёня возвращается. Он в очередной раз мило поухаживал за мной и унёс поднос с пустыми тарелками и кружками. Плюс – дал мне время для маневра с притворством. Слух резко обостряется, вычисляя местоположение Фила. Шуршит одеждой, после чего аккуратно ложится рядом и, к моему удивлению, одним ловким движением притягивает к себе. Я, естественно, взвизгиваю от неожиданности.
– Лёня!
– Ярик-притворюшка, – утыкается носом в мои волосы и не ослабляет хватку, – не ложись на краю. Ты же помнишь, придет серый волчок и укусит за… Хм-м-м, – Фил отстраняется, и я представляю его усмешку, которая проскальзывает в голосе, – спокойной ночи, baby!
Тепло крепких рук исчезает. Сводный отворачивается, прилипая ко мне спиной. Через пару минут по комнате пролетает мирное сопение, а моё сердце даже через пять не может успокоиться.
14
– Держи, – Фил вручает мне большой стаканчик с ароматным кофе и садится за руль. На его лице не видно последствий бессонницы, потому что ворочалась только я! Лёня же спал, как убитый, чем вывел меня из себя. Я не могла ни о чем думать, кроме его слов и нахождения рядом. Хотя мои мысли должны быть направлены совершенно на другого человека! Естественно, я злилась. На него. На себя. На Пашу. На родителей. На весь несправедливый мир за то, что приходилось испытывать. Единственное, что могло меня спасти, – общение с Машей, но вот незадача. Её не было поблизости. В последнюю нашу встречу мы обменялись номерами телефонов. Мария сказала, что я могу позвонить или написать ей в любое время. Только глухомань вокруг не пропускала сигналов, пока мы спокойно двигались к бабушке.
– Не заболела случаем? – дёргаюсь от того, что Лёня прикладывает ладонь к моему лбу. – Хмурая такая.
– Не заболела, – ворчу под нос и отворачиваюсь к окну, чтобы не продолжать диалог.
Сегодня солнечная погода, и от вчерашнего дождя и серости вокруг не осталось и следа. Дергаю ногой, пытаясь прогнать недовольство, но у меня ничего не получается. Пространство заполнено хозяином машины, а на него у меня стойкая аллергия. Не сезонная, а скорее демисезонная. Яркая. Острая. Задень и разрежет на части.
– Остынет, – очередная попытка сводного поговорить благополучно падает в пропасть с высокого обрыва, потому что я упорно молчу. Без слов потягиваю вкусный кофе и бросаю на Фила мимолетные взгляды, пытаясь себя убедить в том, что моё истерзанное несчастной любовью воображение нарисовало картинку, которой нет. Вот только от каждого движения Лёни у меня пробегали мурашки по коже. Я залипала на пальцы, которые ловко выворачивали руль, на волосы, пребывающие в полном беспорядке, и на длинные ресницы. Я словно изучала его заново, хотя много раз видела и слышала.
– Здесь? – спрашивает, а я киваю, глядя на знакомую трехэтажку с обшарпанными стенами, а Фил глушит мотор. – Я помогу тебе с сумкой.
Мы поднимаемся на третий этаж, где я в растерзанных чувствах жму на звонок и слушаю каждый удар сердца. Оно бомбит с такой частотой, что я глохну на некоторое время, после чего ныряю в объятия бабули.
– Наконец-то, я думала, что вы опять сбились с пути, – Клавдия Степановна качает меня из стороны в сторону, не выпуская из родных рук, а Фил улыбается, словно ступил на красную дорожку. Настроение тут же меркнет, но опять взмывает ввысь, когда мы переступаем порог квартиры. В нос ударяет аромат выпечки, и слюни скапливаются во рту слишком стремительно. Я сглатываю и предвкушаю спокойный семейный вечер с бабушкой, которую давно не видела.
– Леонид, – представляется Фил, пока я скидываю с ног кроссовки, – очень приятно с вами познакомится, Клавдия Степановна.
Такой культурный… Аж зубы скрипят от того, как сильно я их стискиваю.
– Мне тоже, – бабуля искренне улыбается ему в ответ, от чего по её лицу рассыпаются морщинки. Она всё та же. Седые волосы убраны в шишку. Глаза искрятся счастьем, а худощавое тело спрятано под спортивным домашним костюмом сиреневого цвета. – Проходите. Я как раз чай заварила.
– Спасибо, – Фил разувается и с любопытством осматривает скромную двушку, где царит уют, – куда сумку отнести?
– Я сама… – протягиваю руку, но Клавдия Степановна слегка ударяет по ней.
– Придумала тоже. Сама она. Я покажу, – в мою сторону летит не одобряющий взгляд, и я, естественно, ощетиниваюсь. – Вот эти хоромы займет Ярослава.
– Мило, – Лёня пробегает взглядом по маленькой комнатушке со старым диванчиком и оставляет сумку около него, – хорошая у вас квартирка, Клавдия Степановна.
– Не льсти мне, – усмешка на губах бабули появляется и быстро исчезает, пока она хлопает в ладоши, – устали с дороги? Давайте к столу. Леонид, а ты когда обратно?
– А-а-а, так я думал, найти гостиницу и… – сводный смешно тушуется и проводит рукой по волосам, взъерошивая их и привлекая моё внимание. Снова злюсь и отвожу взгляд к окну. Скорей бы он уже уехал и избавил меня от этой пытки.
– Какая еще гостиница?! – Клавдия Степановна упирается руками в бока и смотрит на нас исподлобья. – Яра, почему не сказала мне, что Лёня здесь останется?
– Так… – даже теряюсь от вопроса бабушки. Переглядываемся с Филом. Он спокоен. На лице никаких эмоций, кроме интереса. Как же он меня бесит…
– Если планируешь задержаться, то никакой гостиницы, – приказным тоном решает за всех Клавдия Степановна, а я рот открываю. Какого черта?
– Бабуль, а где он будет спать? М? – кажется, мой веский довод никак не действует на бабушку, которая отмахивается от меня, словно от назойливой мухи, жужжащей под ухом.
– Вон то кресло, – она указывает в угол, – раскладывается. Не ложе султана, но для ночевки сойдет.
– Ты хочешь, чтобы мы в одной комнате ночевали?
– А что тебя смущает, Ярик?
Бросаю на улыбающегося Фила ненавидящий взгляд и снова всматриваюсь в родные глаза.
– Все, – очередной взмах рукой, – жду вас на кухне. Леонид ни в какую гостиницу не поедет. Сейчас сезон. Все забито наверняка. Да, и что мы за родственники такие, если отправим парня в клопятник. Я пойду и нарежу пирог. Марш руки мыть!
– Кто твоя бабушка по профессии? – Фил провожает взглядом Клавдию Степановну, после чего поворачивается ко мне. Брови вопросительно изогнуты. В глазах усмешка.
– Воспитательница в детском садике, – выжимаю из себя, только Лёня старательно игнорирует моё недовольство. – И поверь, если она сказала, что ты ночуешь здесь, то так и будет.
– Оу-у-у, серьезная женщина, – Фил убирает руки в карманы джинсов, – так, что же тебя смущает, Ярик? Ты не ответила.
Улыбка пропадает с его лица так же быстро, как и появилась. Сердце бахает о рёбра, пока я пытаюсь найти подходящую причину среди их вороха, но как на зло слова теряются в каше из эмоций.
Фил приближается. Ваниль. Мятная жвачка. Да он издевается надо мной?!
Смотрим друг на друга, словно под пиканье таймера. Каждый сигнал звонче предыдущего. Мне кажется, что во взгляде Лёни проскальзывает что-то тёмное, но он тут же отворачивается.
– Что там с твоей сторис? – вновь комнату озаряет от его позитива, а я стою и рот открываю, потому что забыла о коротком видео, предназначенном для Паши. По совести бьет током, и я тру переносицу, уводя взгляд в сторону.
– Не знаю, – пожимаю плечами и направляюсь к выходу, – пойдем руки мыть, а то я есть хочу.
Вру. Вряд ли мне кусок в горло полезет. Но от красивых глаз хочется быстрее спрятаться, а для этого сейчас сойдет любой повод.
