Текст книги "Открыть глаза (СИ)"
Автор книги: Инна Георгиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
Глава 4
Придёшь, бывало, туда, куда вовсе и не звали,
глянешь на враз покислевшие лица, и сразу понимаешь – не зря пришёл.
NNN
Полная луна светила в окна с такой силой, что лампы было решено не включать. К доске, чеканя шаг, вышел некто в плаще и подбитых железом сапогах. Он кашлянул, прочищая горло, и окинул помещение внимательным взглядом. Этой ночью здесь собрался почти весь «1-А» класс. Одетые в свои излюбленные костюмы, школьники расселись по местам и с нетерпением поглядывали на часы.
– Прежде всего, позвольте мне принести свои извинения в связи с собранием экстренного заседания. Как вам, полагаю, уже известно, на повестке дня только один вопрос. Мерси Тадаши.
– Надо было сразу от нее избавиться, – выкрикнул с места черноволосый вампир с двумя белыми прядями вдоль лица.
– Твоя челюсть уже не болит? – заботливо уточнил староста, намекая на тот случай, когда девушка выбила несчастному кровососу два верхних клыка.
– Согласен! – поддакнул другой вампир. – От нее так просто не избавишься. Меня до сих пор передергивает, как вспоминаю ту злополучную указку.
Демоница в третьем ряду чуть слышно хихикнула. Но ее все равно услышали и одарили мрачным, многообещающим взглядом. Именно после того памятного дня, когда Мерси притащила в школу специально купленную на барахолке длинную указку (по чистой случайности оказавшуюся из осины) и бегала за «прямым наследником самого Дракулы» с воплями «Сдохни, вампир! Сдохни!» с нею перестали открыто враждовать.
– Она в нас не верит, – констатировал Итиро. – Этим все объясняется.
– Как это – не верит? – удивленно ахнула красавица-суккуб с длинными, до пояса, шелковистыми волосами.
– Да, – кивнул староста. – Я делал попытки заговаривать с ней о нечисти, и каждый раз наталкивался на стену сарказма и иронии.
– Но разве такое возможно?.. – загалдел класс.
– А вы заметили, как вокруг нее Ямамото-кун вьется? – звонкий голос сирены перекрыл всеобщий гам. В комнате повисла напряженная тишина.
– Сложно было не заметить, – зло скривился вожак стайки оборотней.
– Б-классы не имеют права вмешиваться в нашу внутреннюю деятельность, пока она не выходит за рамки установленных Школой правил.
– Думаю, сейчас он действует от имени семьи Ямамото, а не студентов категории «Б».
– И какое же дело имеется у семьи прославленных охотников к Мерси Тадаши?
– А кто вообще такая эта Мерси? – вдруг подал голос сонник. К нему тут же повернулись остальные восемнадцать голов. Если сонник не был занят тем, что наводил сны на окружающих или пребывал в полудреме, корректируя и изменяя эти самые сны, он говорил очень толковые вещи. – Прошел месяц с начала учебного года, а мы так ничего о ней и не узнали. Я даже не уверен, что она должна учиться в «А-классе».
– И в то же время, она продержалась дольше, чем любой другой новичок.
– Но почему ее приняли именно сюда? – сонник поднял глаза на старосту, и у того волосы на затылке зашевелились – таким грозным был этот взгляд. – Другие не были одними из нас. У них были предпосылки, потому их и отправляли в «А-класс». Они не могли раскрыть свою сущность, и уходили. Если бы смогли – остались бы. Сейчас ситуация иная. Я не вижу и намека на то, что Мерси Тадаши – нечисть. И, тем не менее, она не только поступила к нам, но и успешно продолжает здесь учиться.
– Может, – задумчиво нахмурилась «королева джунглей», – она – шпион охотников?
– Мы не можем бросаться такими обвинениями, Сузуми-сан, – резко остановил ее староста. – Мы должны доверять и преподавательскому, и студенческому совету Фузиоку.
– Прости, – склонила голову девушка.
– Я думаю, – продолжал сонник, – что Ямамото тоже силиться понять, кто такая Мерси. Потому и не отпускает ее из виду.
– Но охотники должны знать свое место и держаться подальше от наших учениц! – вскочил с места один из оборотней.
– Я не позволю в стенах этого класса даже полунамека на нетерпение! – самопровозглашенный Ревенант словно вырос в размерах. Его плащ вздыбился за плечами. Глаза сверкнули алым. – Или вы уже забыли, на каких условиях детям нечисти позволили учиться в Фузиоку? Нам дали защиту в обмен на подчинение законам и удержания нашей сущности под неусыпным контролем! Сядь на место, Каору-кун!
– Но он прав! – неожиданно по обе стороны от Каору появились Сатоси и Юно. – Нечего охотникам проявлять столько интереса к Тадаши-сан.
– До сих пор они не выходили за рамки дозволенного.
– Мы все равно будем следить за Ямамото! – категорично сложил руки на груди Каору. – Пусть он только даст повод...
– Да! – хищно оскалился Юно. Клыки в его рту стали в три раза длиннее. – Мы ему сразу укажем обратный путь в «Б-класс».
– Оборотни всегда заодно, – покачал головой староста. – И что будет потом? Вы нарушите хрупкое равновесие, мир, с таким трудом установленный нашими родителями. Война не задержится в пределах школы. Вы думаете, наши отцы будут признательны за расторгнутые контракты, утерянных клиентов и, особенно твои, Сатоси, – за массовый сброс акций ваших компаний на рынке за два месяца до очередного выпуска?
– Накано-кун прав, – кивнул со своего места сонник. – Нечисть и охотники не так долго живут в мире, но мир этот, несомненно, выгоден обеим сторонам. Мы не должны его нарушать. Кстати, Юно, Сатоси, вы дольше других общались с Мерси. Что можете о ней рассказать?
– Конечно, она не человек! – фыркнул Юно.
– Действительно, – подтвердил более спокойный Сатоси. – То, что она одна из нас – сомнений не вызывает. Но и к какому типу нечисти ее отнести, нам тоже непонятно.
– Она как-то проявила себя?
– Кроме потрясающей фантазии и актерских способностей? – усмехнулся оборотень. – Нет, никак.
– Тогда что дает вам право называть ее нечистью?
– А что позволяет нам всем отличать жертву от себе подобного? – философски пожал плечами Сатоси. Комната наполнилась согласным гуканьем.
– В этом есть смысл, – кивнул староста. – Что ж… полагаю, пора заканчивать сегодняшнее заседание. Постановляю следующее: Тадаши Мерси-сан считать постоянным и полноправным членом нашего коллектива. Оборотням запрещается приближаться к охотнику Ямамото Хикару-куну ближе, чем на пятнадцать метров.
– Но тогда мы не сможем защитить Тадаши-сан в случае необходимости!
– Если она нечисть, то сумеет защитить себя самостоятельно. Если же она обычный человек – ей тем более нечего опасаться охотника.
– Но мы так и не разобрались с истинной сущностью Тадаши-сан, – заметил один из инкубов.
– Думаю, торопиться в столь деликатном деле не стоит, – вместо Итиро ответил сонник. – Наступит день, и скрытое лицо Тадаши само проявит себя. До тех пор, мы не должны вмешиваться.
– На том и остановимся, – кивнул староста и, взмахнув плащом, вышел из класса.
– Пора по домам,– во весь рот зевнул Сатоси. Юно рыкнул что-то непонятное и опустился на четыре конечности уже в виде большого серого волка.
– Вечно твоя шерсть оседает на моем костюме, – проворчала рядом стоящая Демоница. – Ее даже химчистка не берет – псиной все равно воняет.
Она топнула изящной ножкой и красиво спрыгнула в образовавшийся в полу тоннель. Из него вырвался сноп искр, пахнуло жаром и дымом. Вампиры превратились в стайки летучих мышей и выпорхнули в открытое окно. Инкубы с суккубами, злобно шипя друг на друга, повыпрыгивали в те же окна без всякого превращения. Последним из класса, медленно и почтенно, вышел сонник.
– Спокойной ночи, Тадаши Мерси, – улыбнулся он. – Пусть сегодня тебе присниться что-нибудь… интересное…
– Я знаю, что делать с уроками пения! – встрепанная Мерси села в постели, едва только горничная наклонилась, чтобы ее разбудить. – Акиро! Акиро, где моя старая виолончель?
Служанка резво отпрыгнула, с опаской глядя в немного сумасшедшие глаза хозяйки.
– А вы разве играете на виолончели, госпожа?
– Понятно… – протянула девушка. – Сёя-сан!
– Я здесь, моя госпожа.
– Сёя-сан, мне нужна виолончель к третьему уроку. Сможешь достать?
– Разумеется.
– Отлично, – Мерси радостно хлопнула в ладоши. Слуги недоуменно переглянулись и пожали плечами. Веселое настроение девушку не покидало все утро. Даже несмотря на очередное «четыре» по английскому языку.
Едва только звонок объявил окончание второго урока, Мерси выскочила из школы и побежала к воротам.
– Решила прогулять музыку?
– Ямамото, опять ты! – даже не оглядываясь, определила девушка.
– Опять я.
– Чего ты за мной увязался?
– Может, нам по пути?
– Сильно в этом сомневаюсь, – девушка уже заметила родной черный лимузин. Сёя в солнцезащитных очках и белых перчатках стоял рядом с пассажирской дверцей. – Привез? – подбежала к нему девушка.
– Прошу! – дворецкий легко вытащил макси-скрипку из машины и протянул хозяйке. Но на полпути инструмент перехватил незнакомый ему парень.
– Ямамото Хикару, – представился он прежде, чем Сёя успел вцепится нахалу в горло.
– Дворецкий семьи Тадаши, – сквозь зубы процедил он.
– Я помогу госпоже донести виолончель до класса.
– Я и сама вполне могу…
– Он тяжелый, – в один голос перебили ее мужчины, переглянулись и тут же отвернулись друг от друга. Сёя даже скривился, показывая, как неприятен ему этот выскочка Ямамото.
– Спасибо тебе большое, – улыбнулся дворецкому Мерси. – Я не собираюсь сегодня задерживаться.
– Понятно, – прижав одну ладонь к груди, кивнул Сёя. Даже не глядя на Ямамото с виолончелью, дворецкий сел в машину и укатил в обратном направлении.
– Может, отдашь инструмент? – повернулась Мерси к нежеланному помощнику.
– Я помогу донести его в класс.
– Тогда быстрее. Урок вот-вот начнется.
Сёя отъехал уже довольно далеко от школы, когда у него зазвонил телефон.
– Слушаю вас.
– Ты уже отдал виолончель Мерседес? – закричала трубка голосом Кея Томаши. – Немедленно забери его! Она не должна играть! Никакой музыки! Никакого пения! Ты меня слышишь?!
– Да, господин, – невозмутимо ответил Сёя, выключил телефон, и резко повернул руль.
Мерси вбежала в музыкальную комнату за минуту до звонка. Все уже сидела за столами. Учитель удивленно покосился на запыхавшуюся девушку и равнодушного ко всему старшеклассника.
– Ямамото-кун, – староста вежливо улыбнулся. – Мы рады приветствовать вас на нашем занятии. Вы пришли послушать хор?
– Именно, – как ни в чем не бывало, ответил Хикару. Злобные взгляды оборотней и скрип зубов инкубов он предпочел проигнорировать. – Мне говорили, что хор «первого А» лучший в нашей школе. Я бы хотел оценить его лично.
– Тогда, – Итиро махнул рукой. – Прошу. Присоединяйтесь к нам.
Учитель затравлено кивнул. Мерси несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что все это ей не снится, потом махнула рукой и запрыгнула на кафедру.
– Господин Кэндо, – поклонилась она. – Уже почти месяц я вынуждена отказываться от пения из-за проблем с голосом. Наш семейный врач утверждает, что у меня слабые голосовые связки, которым запрещается давать серьезные нагрузки.
– Если ваш врач так говорит, то… – попытался было откреститься от нее учитель, но Мерси решительно продолжала:
– Я прошу вас дать мне возможность проявить себя если не в пении, то хотя бы в игре на виолончели. Я давно не тренировалась, но мой бывший учитель говорил, что у меня неплохо получается.
– Что ж, – кивнул музыкальный гуру. Было очевидно, что он согласиться на что угодно, лишь бы юная ученица из «1-А» поскорее села за парту. – Продемонстрируйте нам свои способности и тогда я смогу принять решение. Возможно, вы будете аккомпанировать своему классу во время выступлений.
– Спасибо! – еще раз поклонилась Мерси, решительно выдирая из рук Ямамото тяжелый инструмент.
Сёя понял, что опоздал еще на подходе к восточной башне. Потому что оттуда уже звучала музыка, целый оркестр, в котором угадывались низкие басы виолончели. Но когда он открыл двери кабинета, то пораженно замер, глядя на Мерси, на одну-единственную Мерси, сидевшую перед классом и фигурным смычком выпускающую в мир целую армаду звуков. Абсолютно ровно она восседала на табурете, блаженно зажмурившись и откровенно наслаждаясь процессом. Она не видела, как глаза Ямамото стали размером с блюдце. Как, схватившись за сердце, плакал старый учитель. Как глотали скупые слезы ряженные демоницы, оборотни и вампиры. То, как она играла, было настоящим волшебством. Победой света над серыми буднями. Ликованием музыки, демонстрацией ее силы и невероятного, чудотворного могущества.
– Госпожа… – шепотом выдохнул Сёя. – Простите, госпожа. Я не успел.
2 мая 20ХХ года
«Дорогой дневник. Вчера мне довелось познать Армагеддон локального масштаба. Крики деда, казалось, могли по мощности соперничать с трубами Гавриила. А уж про словарный запас и говорить нечего. Я в способностях любимого предка никогда не сомневалась, но чтобы так… Даже присутствие бабушки его не смутило. И все из-за чего? Из-за моего единственного, первого и, судя по всему, последнего выступления. Он даже не слышал, как я играла! А если судить по лицам моих слушателей, играла я весьма неплохо…
Или они такие выразительные были от того, что Сёя-сан ворвался на середине концерта, отобрал виолончель и скрылся с нею, аки тать в ночи? Я, честно говоря, тоже обалдела. И еще деду пожаловался… Тот так взбеленился, будто я зараз все десять смертных грехов умудрилась совершить. Из школы пригрозил забрать…
Вот это было ошибкой. Я, конечно, могу принять его мелкие недостатки, вроде чрезмерной вспыльчивости или непомерной резкости. Но я не позволю изменять установленные им же правила по первому желанию. Я два часа молчала, но в тот момент меня было не заткнуть. Чем я только деду не угрожала: и голодовкой, и обетом молчания. Сразила его перспектива очередного, восьмого по счету, побега. Дед-уэ как-то сразу присмирел, долго рассматривал мою решительную физиономию и сдался. Только пробурчал что-то вроде «Мои гены, черт бы их побрал».
Но музыкой все равно заниматься запретил. Сказал, что с учителями этот вопрос сам утрясет. А жаль. Мне понравилось играть на виолончели. Уже и забыла, когда в прошлый раз получала такое удовольствие. И петь я люблю. Всегда с удовольствием пела маме с папой. Они меня так хвалили!.. Но тоже не позволяли выступать на людях. Один раз, если память мне не изменяет, папа разрешил спеть перед своими бизнес-партнерами. Потом еще месяц довольный ходил – все контракты подписал. К моему выступлению это, конечно, имело мало отношения. Но я, маленькая и глупая, была так счастлива, что смогла помочь родителю.
С тех пор прошло много лет. Столько всего изменилось. Столько уже никогда не повториться. А петь люблю до сих пор. И до сих пор – нельзя».
Глава 5
Если четыре причины возможных неприятностей заранее устранены,
то всегда найдется пятая.
NNN
– Так, на сегодня достаточно, – Мерси откинулась на спинку стула и с удовольствием потянулась. От компьютера уже глаза слезились. На завтра остался ненавистный английский и биология. Казалось, чем еще может заниматься молодая японская школьница в выходные?
Внезапно зазвонивший сотовый отвлек от нерадостных дум.
– Странно, – пробормотала Мерси. Номер домашний, а с дедом она сегодня уже разговаривала. На завтра у него была запланирована краткосрочная командировка, и он, видимо, переживая, что за пару суток относительной свободы из головы внучки выветрятся все напутствия, долго и настырно их повторял. Целый талмуд правил озвучил. – Второй заход я не переживу… – сжимая мобильник в кулаке, Мерси бросила задумчивый взгляд в окно. Потом вздохнула, задержала дыхание, досчитала до десяти и выдохнула:
– Слушаю.
– Здравствуй, девочка.
– Бабуля, ты что ли?
– Не рада меня слышать? – насмешливо уточнила миссис Сакура Томаши.
– Ты даже не представляешь, как сильно я рада, – искренне улыбнулась внучка.
– Верю. Слышала краем уха вашу с дедом сегодняшнюю беседу.
– Ты хотела сказать – его пламенный монолог?
– Мерседес, ты должна его понять, – сразу посерьезнела бабушка. – Это ведь американская поговорка: кто обжегся на молоке, будет дуть и на воду? Вот появятся у тебя свои внуки, посмотрим, как ты чудить начнешь.
– Конечно, бабушка, – покаялась Мерси. – Я понимаю.
– Ладно, не за тем я сегодня тебе позвонила, чтобы нотации читать. Скажи лучше, какие у тебя планы на завтра?
– Какие планы..? – девушка окинула взглядом стопку учебников. – Почти никаких. А что?
– Не хочешь пробежаться со мной по магазинам?
– Это пока деда не будет, да? – подозрительно уточнила внучка. – Ты затеваешь что-то безумное?
– Ну, что ты, милая? – в притворном ужасе воскликнула бабушка, и Мерси вспомнила, что телефон прослушивается. – Так что, ждать тебя завтра?
– Я приеду. Когда?
– К десяти будет в самый раз.
– Договорились. Целую тебя.
– И тебе хороших снов, девочка.
На следующее утро, ровно в девять пятьдесят пять (по пунктуальности Сёя мог соперничать с Гринвичской обсерваторией), черный лимузин въехал в ворота токийского особняка семьи Томаши. Выполненное в традиционном японском стиле, поместье любовно именовалось «Свежестью Фудзиямы» хозяевами и «угловатым гестапо» их непочтительной внучкой.
Бабушка ожидала гостью в кабинете.
– Здравствуй, милая, – совсем по-американски обняла она Мерси. – Ты готова?
– Разумеется.
Бабушка внимательно оглядела внучку с ног до головы.
– Твой вкус безупречен, – довольно улыбнулась она. – Но удобно ли тебе в этом?
На Мерси был приталенный пиджак и короткая юбка глубокого синего цвета, строгая белая рубашка и лакированные туфли на высокой шпильке. Свои рыжие волосы она с нарочитой небрежностью скрепила заколкой на затылке.
– Впрочем, – не стала заострять на гардеробе внимание бабушка (сама она выбрала строгое кимоно, подпоясанное темно-синим поясом и традиционные туфельки в тон), – у тебя ноги молодые, почему бы и на каблуках не побегать?
– Я сказала Сёя, что мы поедем на твоей машине, и он отогнал лимузин. Кстати, почему именно лимузин?
– Ну, – пожала плечами бабушка, – если верить твоему деду, эта машинка выдержит даже прямое попадание торпеды.
– Так я и думала…
– А тебя что-то не устраивает?
– Ну, это же лимузин! В таких только замуж выходят. И еще производят впечатление на деловых партнеров.
– Ты и производиш. Милая, не забывай: большинство связей, которые мы используем всю оставшуюся жизнь, нарабатываются еще в школе. Твои одноклассники, все как на подбор – представители уважаемых и богатейших семей Японии. На данном этапе твоей жизни они и есть твоими партнерами, клиентами и конкурентами.
– А я, глупая, все называю их друзьями и соперниками, – съязвила Мерси, но бабушка с улыбкой покачала головой:
– Вот когда научишься смотреть на людей с моей точки зрения, считай, что выросла. Или уже состарилась, не знаю… Но не стоит нам сегодня об этом говорить. У нас ведь по плану – приключение, не так ли?
– Угу. Может, расскажешь, все-таки, что ты задумала?
– Расскажу. Юкимура!
В зал вошел старый слуга. В отсутствие Сёя, он исполнял функции дворецкого.
– Такси ждет, госпожа, – поклонился он.
– Такси?! – уронила челюсть Мерси. Вот уж точно: кот из дома, мыши в пляс. – Да если дед узнает, он с нас головы снимет.
– А мы ему не скажем, – заговорщицки подмигнула бабушка. – Идем!
– А если дед позвонит? – не удержалась девушка.
– Кому? Слугам? – бабушка фыркнула, намекая на общеизвестное высокомерие любимого супруга, и потащила внучку к черному входу. – Я недавно одну рекламу видела. В супермаркете на 24-й улице открылась выставка. Мастера демонстрируют и продают свои поделки. Там можно столько всего интересного купить!
– Короче, барахолка? – хмыкнула Мерси.
– Попадается и стоящий товар, – не согласилась бабушка.
Девушка пожала плечами и поспешила за родительницей к черному выходу из особняка. Слуги тактично делали вид, что не замечают воровато оглядывающихся хозяев, и поспешно отворачивались. Одного только Сёю бабушке пришлось отправить в винный погреб с каким-то поручением – его преданность Кею Томаши не знала границ.
Супермаркет был огромен. Миссис Сакура отпустила такси и восхищенно причмокнула: наконец она сможет вспомнить молодость.
– Знаешь, когда я в последний раз была в магазине?
– До замужества? – хмыкнула Мерси.
– Верно, – улыбнулась бабушка, пропуская мрачного вида мамашу лет тридцати с коляской. – Смотри, какая красота!
Внучка и ответить не успела, а миссис Сакура уже пропала из виду. На поверку она оказалась довольно шустрой старушкой. Мерси встала на цыпочки и завертела головой: по обе стороны от прохода выстроились столы торговцев. Супермаркет делился на секции, пересекавшие основной коридор под прямым углом и расходившиеся в разные стороны на добрую сотню метров. Всю эту площадь пестрой толпой заполняли любознательные японцы. Вежливо улыбаясь, они сновали между рядами, задавали вопросы торговцам, периодически кланялись знакомым и с некоторой подозрительностью поглядывали на высокую рыжую "иностранку".
– Вот ты где! – наконец, девушке удалось перехватить бабулю в отделе драгоценностей.
– Тебе нравится? – не обращая внимания на запыхавшуюся внучку, которой пришлось обскакать на шпильках несколько проходов в поисках неуловимой родственницы, спросила она. – Настоящий черный жемчуг!
На вид серьги были не ахти: мелкая жемчужина на тонкой серебряной цепочке. В шкатулке миссис Томаши они были явно лишними. Но ведь выставки для того и существуют, чтобы по дешевке скупать никому не нужное барахло? А потом раздавать его под видом благотворительности малоимущим.
– Если хочешь, давай возьмем, только…
– Хочу!
– …только, пожалуйста, больше от меня не убегай.
– Хорошо-хорошо, – не слушая, кивнула бабушка, вытягивая из сумочку здоровенную пачку денег. У Мерси глаза стали квадратными:
– Ты что, инкассаторскую машину ограбила?! Кто же носит с собой столько наличных?
– Дык здесь же одна мелочь! – невинно подняла бровки бабуля, выдергивая из общей кучи несколько стодолларовых купюр. – Возьмите, пожалуйста.
– Спасибо! – поклонился продавец. – А может, вам еще что-нибудь показать?
– Я думаю, достаточно, – улыбнулась ему Мерси, за плечи разворачивая бабушку к выходу из секции.
– Ой, какой горшочек! – тут же заприметила та что-то в другом конце магазина, и на полной скорости рванула сквозь толпу. Внучка, чертыхнувшись, помчалась следом.
Спустя пять часов Мерси уже не ругалась. Она молча проклинала тот день, когда согласилась пойти с бабулей по магазинам. Вся обвешенная покупками, взмыленная и охрипшая от постоянных окриков, она едва не заплакала от счастья, когда на горизонте нарисовался выход из супермаркета.
– Я вызову такси! – Мерси скоро полезла в сумочку, едва не выронив при этом остальные пакеты.
– Не надо, – загадочно улыбнулась бабушка. – Мы поедем домой на метро. А то, что это такое: всю жизнь живу в Японии, и ни разу на монорельсе не каталась?
Девушка сглотнула. В метро?! В выходной день?! На шпильках?!!
– Идем-ка, – она решительно подхватила бабулю под руку и потащила к ближайшему ресторанчику.
– Ты права! – воскликнула миссис Сакура, разглядев желтую вывеску кафе быстрого питания. – Как я могла забыть?! Так давно хотелось попробовать гамбургер!
– Бабушка, если хочешь есть, это еще не повод, чтобы травиться.
– Ты прямо как твой дед, – фыркнула любительница экзотики. – От одного раза хуже не будет.
– Ладно, – сквозь зубы процедила Мерси. – Садись вот здесь. Что тебе заказать? Гамбургер?
– И еще картошку жареную… и салат… и на десерт что-нибудь!
– Как скажешь…
Девушка у кассы обомлела, когда к ней подошла высокая рыжеволосая девушка, костюм которой стоил дороже, чем она получала за год работы в своем кафе. Быстро ткнув пальцем в электронное меню, Мерси протянула кредитку, забрала продукты и сгрузила их перед бабушкой.
– Я тебя прошу: никуда отсюда не уходи. Я буду через пятнадцать минут. Ты как раз успеешь поесть. Хорошо?
– Конечно! – со счастливым лицом ответила миссис Сакура, вгрызаясь в гамбургер. Мерси даже отпрыгнула, пытаясь спасти пиджак от брызг кетчупа.
– Сиди здесь! – еще раз как можно тверже повторила она и бросилась в отдел одежды.
– Мне нужен спортивный костюм, кепка и кроссовки!
– Одну минутку, – поклонилась парочка юных продавщиц, разбегаясь по магазину. Не прошло и пятнадцати минут, как Мерси полностью преобразилась. Теперь она выглядела типичной американкой. А прикупив по дороге солнцезащитные очки и маленький рюкзак, девушка вообще почувствовала себя как дома, в родных Штатах. Вот бы вернуться в прошлое, хотя бы на один день!
– Бабушка, слава Богу, ты никуда не ушла! – Мерси подхватила пакеты, занявшие все свободное место под столом. – Ты уже поела? Мы можем идти. Я готова ехать в метро.
– Вижу, – улыбнулась старушка. – Мерседес, я хочу тебя кое с кем познакомить. Это Ямамото Хикару. Семья Ямамомо владеет несколькими гостиничными комплексами в Японии и за границей. Молодой человек любезно помог мне выбрать мороженное на десерт и…
Дальше Мерси не слушала. Она смотрела на спокойно жующего свою трубочку Хикару-куна и чувствовала, как пакеты с покупками выпадают у нее из рук. «Мне писец...» – промелькнуло в голове. Вот сейчас он встанет и скажет:
– А мы знакомы…
И все. Прощай школа! Здравствуй домашнее обучение!
Но вместо этого Ямамото с каменным лицом поднялся на ноги и протянул ей руку:
– Приятно познакомится. Могу ли я предложить вам услугу и подбросить домой?
– Нет-нет, – защебетала бабушка, не замечая, как Мерси изо всех сил пытается не рухнуть в обморок. – Мы сегодня решили в полной мере насладиться жизнью обычного человека. И хотим поехать домой на метро.
– Тогда, если вы не против, я составлю вам компанию.
– Разумеется мы не против, правда, Мерси?
– Н-нет… – так яростно замотала девушка головой, что кепка не удержалась на пышной прическе и приземлилась точно в руки невозмутимого Хикару.
Поездка в метро показалась Мерси адом. Бабуля без устали засыпала Ямамото вопросами, а тот ровно и спокойно рассказывал о делах семьи, о здоровье отца и других бытовых мелочах. Но когда речь зашла о самом Хикару, Мерси покрылась холодным потом.
– Вы учитесь в частной школе, господин Ямамото?
– Совершенно верно, – и, прежде чем неугомонная бабуля успела продолжить, он бросил, словно невзначай:
– А леди Мерседес?
– Ох, – запнулась миссис Сакура, с тревогой глядя на внучку. Она поняла, что завела разговор не в то русло и теперь не знала, как обойти опасную тему. Мысли Мерси можно было свести к единой фразе «мне плохо!», потому помощи от нее ждать было бесполезно. Но в этот момент удача повернулась к девушке лицом.
– Кажется, ваша станция, – кивнул Хикару, и первым пошел к выходу. Бабушка чуть слышно вздохнула. Мерси ощущала себя поднявшимся из могилы покойником.
– Что ж, – миссис Сакура решительно обернулась к Ямамото, едва они ступили за турникеты станции. – Мы благодарим вас за помощь, но дальше поедем на такси.
– Могу ли я вызвать для вас машину?
– Нет, спасибо! – выкрикнула Мерси, подскакивая к дороге. Она американка, в конце концов, или кто? А какая американка не сможет поймать себе такси? Да еще когда оно нужно позарез?
– Прости, Мерси, – покаялась в машине бабушка. – Я чуть было не выдала тебя.
– Да уж, – криво усмехнулась внучка. – Хорошо, что все обошлось.
И добавила про себя: «Еще неизвестно, чего мне это будет стоить…»
Вечером, забирая девушку из семейного особняка, Сёя с удивлением косился в зеркальце заднего вида.
«Неужели это чучело и леди, которую я привез утром – одно лицо?» – читалось в его глазах. Мерси нахмурилась и подняла перегородку между водителем и пассажиром. Вот чего она сейчас точно не хотела – так это слушать нотации дворецкого.
Добравшись до квартиры, девушка тут же скрылась в своей комнате. Акиро заикнулась было об ужине, но наткнулась на мрачный взгляд госпожи и поспешно ретировалась на кухню. До самой ночи Мерси сидела за учебниками. В тот день, пытаясь отвлечься от дурных мыслей, девушка вызубрила материал по биологии на семестр вперед. Что же до «любимого» английского, то Шекспир бы в гробу перевернулся, узнай он, что через много лет после премьеры «Ромео и Джульетты» кто-то будет способен не только цитировать на память диалоги главной героини, но и за два часа придумать три альтернативных концовки его произведения. В стихотворной форме.
7 мая 20ХХ года
«Дорогой дневник. Кажется, я схожу с ума. Сегодня уже четверг, а я так не поговорила с Ямамото. Я вообще его не видела с тех пор, как мы с бабулей оставили его у станции метро. Может, мне повезло, и в тот день его сбила машина? Нет, не насмерть, не настолько я кровожадна. Пусть бы у него только краткосрочную память отшибло...
Я была уверена, что в понедельник Хикару-кун будет ждать меня у входа в школу. Тогда я смогла бы вкратце объяснить ему суть происходящего и понять его реакцию. Но парня не было. И на переменках он мне не попадался, а ведь раньше его русую голову можно было в каждой толпе углядеть. Он даже в столовой ко мне не подсел. Еще на прошлой неделе меня бы взбесила его компания. А сегодня я сама была готова пригласить его к себе за столик. Ситуация неопределенности, в которой я из-за него оказалась, изматывала сильнее, чем худший из возможных вариантов развития событий.
Первые несколько дней я была сама не своя. Мне казалось, что все вокруг только и говорят, что о Мерседес Томаши. Это было ужасно! Я до смерти напугала парочку сплетниц из средней школы только потому, что они обсуждали некую иностранку. А несчастный Катадо-кун, едва не получил разрыв сердца, когда я выпрыгнула на него из-за шкафчика в попытках отобрать газету с большой полосой о «Томаши Корпорэйшнс». Если так и дальше пойдет, меня скоро «грозой школы» называть будут. В Америке такие «грозы» выбивали на переменах деньги у своих младших товарищей. А мне эти деньги сами будут приносить, в соответствии с правилами японского этикета.
На самом же деле Школа до сих пор ничего не знает. Почему Ямамото никому не рассказал? Хочет на этом сыграть? Что ему нужно: деньги? Услуга? Или просто нервы треплет, в своей излюбленной манере? А, может, решил меня пожалеть? Понял, как важно его молчание? Гордость, конечно, ущемляет, но…
Нет, разговора по душам нам не избежать. Я должна все выяснить, раз и навсегда. Иначе к концу месяца я стану дерганым параноиком и меня все равно запрут, если не дома, то в специальной лечебнице.
Вот только как это сделать, если прятаться от меня у Ямамото получается не хуже, чем ко мне приставать?»
