Текст книги "Открыть глаза (СИ)"
Автор книги: Инна Георгиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)
Глава 17
– Как жизнь?
– Мухам бы понравилось.
NNN
Осень в этом году выдалась затяжная, теплая. Автомобилисты ворчали, что рано сменили «подковы» своим колесным друзьям, влюбленные парочки, взявшись за руки, до поздней ночи бродили по паркам в свете ажурных фонарей. И даже зверье в Токийском зоопарке не желало впадать в плановую спячку, что несколько смущало всегда пунктуальных служащих. Осень так твердо держала погоду под контролем, так спокойно и уверенно вела свои неспешные дела, что когда в начале декабря вдруг выпал снег, это стало полной неожиданностью для всех.
Мерси мрачно смотрела на протянутый ей поводок и слегка поскуливающего Тамагочи на одном из его концов. Казалось, с лета пес не вырос ни на йоту, так и оставшись мелкой трусливой карманной собачкой.
– Сёя-сан, – хныкнула девушка, – может, не надо? Пусть вон в кадку с цветами сходит, а? Ну что ему стоит? А на улице так холодно... да и поздно уже...
– Именно. Так что я бы рекомендовал собираться быстрее.
Смерив невозмутимого дворецкого убийственным взглядом, Мерси натянула длинную шерстяную юбку, растянутый кардиган, полы которого прикрывали коленки, и старые сапоги на невысоком тонком каблуке. Их она носила еще в Америке, где снег случался только на Рождество, да и то – искусственный, на таких же искусственных елках. Все это "одежное" убожество благополучно скрыла дутая куртка, такая популярная в стране восходящего солнца и так хорошо, несмотря на свой скучный внешний вид, согревающая холодными вечерами.
Подхватив под мышку слабо упирающегося пса (а как еще он мог упираться с его-то комплекцией?!), девушка вышла из квартиры и отправилась в парк. Там, остановившись под ажурным фонарем, Мерси водрузила пучеглазого Тамагочи на вершину обледеневшего сугроба и с тоской глянула на затянутое серыми тучами небо. Вот-вот должен был пойти снег. Солнце, и так целый день успешно прятавшееся где-то в складках небосвода, окончательно скрылось за горизонтом.
– Скоро ты там? – недовольно рыкнула девушка на топчущуюся собачку. Та ответила таким печальным взглядом, что в Мерси проснулось сострадание. – Ладно, иди сюда, – она протянула псу замерзшие руки. – Погреемся.
Пес удивленно вскинул брови, от чего его глаза, казалось, сейчас вообще повываливаются из орбит, недоверчиво принюхался и вдруг грозно, с выражением тявкнул.
– Совсем страх потерял? – обиделась девушка. Вот и делай после этого добро братьям нашим меньшим! – Я тебе, между прочим, помочь хочу!
Но Тамагочи не унимался. Он подпрыгивал на своих тоненьких окоченевших ножках, скалил белые острые зубки, прижимал к голове мохнатые уши и звонко гавкал на пол парка.
– Дурная псина, – выругалась Мерси. – Ну и сиди тогда в своем сугробе!
– Я же говорил, что она здесь каждый вечер бродит! – внезапно раздалось за ее спиной. Тамагочи совсем взбеленился, молнией прошмыгнул между ногами хозяйки и, натягивая поводок, принялся остервенело рваться к незваным гостям. Девушка спокойно, аккуратно переступая кожаный ремешок, обернулась. На нее смотрели пять здоровенных (как для японцев, так вообще громадных) лбов явно хулиганской наружности. Трое держали в руках бейсбольные биты. Один – цепь. А вокруг, как на зло, не было ни одного прохожего.
– Ты идешь с нами, – без обиняков заявил мужчина в натянутой на глаза шерстяной полосатой шапочке. Мерси подула на ладони, пытаясь согреть задубевшие пальцы, и кивнула. Драться против пяти вооруженных отморозков? В сковывающих движения юбке и кардигане? На каблуках и по колено в снегу? Что же тут оставалось, кроме как послушно пройти к машине, предварительно пнув Тамагочи в особенно рыхлый сугроб?
– Не ценишь ты своего карманного добермана, – усмехнулся один из парней. Мерси окинула его равнодушным взглядом.
Они ехали довольно долго, не превышая скорости, как порядочные японские мафиози. Девушку посадили на заднее сидение, с обеих сторон зажали массивными телами, но особых неудобств не причиняли. Скорее наоборот – старались предоставить максимум свободного пространства, грубо впечатав своего самого худого коллегу в дверцу автомобиля.
Наконец, машина остановилась. За это время, Мерси успела незаметно собрать кардиган гармошкой на талии и расстегнуть молнию сбоку на юбке.
– Выходи, – приглашающе махнул битой один из похитителей. Девушка выбралась из машины и быстро окинула взглядом территорию: гаражи. Целые сотни рядком выстроеных железных сарайчиков.
Окружив девушку плотным полукругом, парни втолкнули ее в ближайшую коробку, вошли следом и захлопнули дверь.
– Ты?! – воскликнула Мерси, усилием воли сдерживая рвущийся наружу хохот. Она-то думала, что это дедовы недруги! Типа, киднепинг устроили, выкуп требовать будут. Еще гадала, как в ней определили Мерседес Томаши, Ямамото обвиняла... А это, оказывается, самая обыкновенная разборка!
Девушка обернулась: теперь, сняв шапки и капюшоны, похитители оказались совсем еще молодыми ребятами. Лет по двадцать, не больше. А кое-кто, кажется, даже выпускной отгулять не успел.
– Ну, блин, парни, вы даете... – пробормотала Мерси.
– А я тогда тебе говорила, что ты зря вмешалась!
– И ты три месяца ждала, чтобы это доказать?! – удивлению рыжей американки не было предела. Вот уж точно – японская основательность. Небось, поняла, что в одиночку с вражиной не справится. – Долго думала, прежде чем с вот этимисвязаться?
– А ты надеялась, что тебе все с рук сойдет?
– Дура ты, – покачала головой Мерси. – Неужели тот парень (Амано Шу, кажется) которого у тебя Мисаки-сан отбила, был так тебе дорог?
– У меня теперь другой парень, – девчонка властно обняла за шею самого коренастого похитителя с намотанной на кулак цепью. Он бросил на нее несколько раздраженный взгляд, но смолчал.
«Угу, – констатировала про себя Мерси. – Не все так гладко в Датском королевстве... но до чего же практичная девчонка, как оказалось. Эта точно для достижения цели любые преграды сметет. Приручила дворового генералисимуса, натравила всей бандой на неприятеля... толково».
– А он-то хоть знает, из-за чего весь сыр-бор? – бросив на парня сочувствующий взгляд, от которого тот еще сильнее нахмурил кустистые брови, спросила рыжая. Школьница встрепенулась:
– Ты мне угрожала!
– Ах, да, – тихо засмеялась Мерси. – Этот маленький трюк... Ну, извини, не думала, что ты на него купишься.
– Ты обещала меня растерзать!
– Правда? – «искренне» изумилась девушка. – И как ты себе это представляешь?
Обиженная старшеклассница грозно скрестила руки на груди, но выразить словами весь ужас нарисованной воображением картинки так и не исхитрилась.
– Сначала ты не смогла удержать желанного парня, – меж тем продолжала Мерси, – и набросилась на малолетку. Теперь пытаешься самоутвердиться на фоне вот этих ребят, – она обвела рукой переглянувшихся похитителей, враз ощутивших себя марионетками в руках хитроумной девицы. Американка усмехнулась: медленно но верно толпа переходила под ее контроль.
Мерси почти никогда не выступала перед публикой, если не считать ответов на школьных занятиях. Но однажды она видела, как произносил речь ее дед. Она тогда была совсем маленькой и не понимала, в чем была причина забастовки. Но если довыхода на помост Кея Томаши готовы были порвать на кучку маленьких директоров, то после того, как утихло его последнее слово, рабочих будто подменили. Они плакали от счастья, простирали к Главе руки, падали перед ним на колени, словно молились какому-то древнему почитаемому Богу. И в тот момент Мерси на всю жизнь запомнила, что означает повелевать толпой.
Да, ей не удалось получить подобного эффекта. Но кое-что из спокойных речей девушки дало свои плоды:
– Ты не говорила, что дело было в парне! – рыкнул главарь.
– Да что ты ее слушаешь?! – возмутилась старшеклассница. – Она меня обидела и должна за это заплатить.
– А что дальше? – философски пожала плечами Мерси. – Ты вообще подумала, на какие проблемы себя обрекаешь? А своих товарищей?
– Ты – нечисть! – рявкнула вдруг черноволосая японка. – Даже если тебя здесь убьют, мне ничего не будет!
– Нечисть? – удивленно переглянулись парни.
– Она из «первого А»! – обличающе ткнула пальцем девица. – Там учатся только оборотни, вампиры и демоны.
Один из похитителей изобразил на лице муку рождения логической мысли, почесал дубинкой затылок и выдал:
– Если бы она была нечистью, разве мы смогли бы ее сюда вот так просто привести?
– Да притворяется она! – совсем всбесилась старшеклассница. – Я сама видела, как у нее глаза сверкают. Вы мне не верите?!
Она обвела безумным взглядом свою вооруженную свиту и вдруг бросилась вперед, выдирая из чьих-то рук бейсбольную биту:
– Тогда я сама с ней разберусь!
Юбка упала на пол, обнажая стройные, затянутые в черные колготки, ноги. Следом полетела дутая куртка. Мерси даже позу не изменила, дожидаясь пока старшеклассница сама к ней подбежит. А потом была только техника: плавно шагнуть в сторону, прогнуться назад, пропуская удар, зайти за спину нападающего, резко надавить в основании икры, даже не бить, просто нажать, заставляя упасть на колено, и почти нежно схватить за горло.
– Дура ты, – повторила Мерси на ухо девчонке. Та скосила глаза и дернулась так, словно разглядела за плечом свою смерть.
И в этот момент двери гаража распахнулись.
То, что предстало взору Таики никак не отобразилось на его лице. Но вот то, что увидела его рыжая одноклассница, заставило ее распахнуть рот бубликом и так сжать горло своей несчастной жертвы, что та захрипела. Парень был одет в черную безрукавку с воротником-стойкой, брюки, подпоясанные широким веревочным поясом, и высокие кожанные ботфорды. В руках он держал уже знакомую Мерси трость с лаковым набалдашником. Но даже не это поразило девушку больше всего (а ведь увидеть полуголого парня зимним вечером у гаражей за городом вобще-то было не совсем обыденным делом). У Таики светились глаза. Да так ярко, что и без того тонкие черты лица заострились и выражение лица казалось жуть каким зловещими. А за плечами у парня развивались длинные, черные с синим отливом волосы. Они были перехвачены лентой на лбу, разделялись прямым пробором и доходили Таики до середины спины.
– Хирано-кун?! – совсем по-японски ахнула Мерси, и одно это слово произвело эффект взорвавшейся бомбы.
– Демон!! – взвыли похитители, отбрасывая в стороны оружие и начиная в панике метаться по гаражу. «Идейный вдохновитель» злокозненной банды своим нечеловеческим воплем только подлила масла в огонь.
– Молчи, дура! – шикнула Мерси, падая на девушку и вместе с нею прижимаясь к полу. – Затопчут!
А потом вдруг почувствовала, как какая-то неведомая сила подхватывает ее за талию, отрывает от земли и... нахлобучивает на голову юбку с курткой.
Когда Мерси, наконец, снова поставили на ноги, вокруг было значительно холоднее, а прямо на нее, робко кутающуюся в свой гардероб, смотрели целых две пары глаз.
– Ты о чем думала, когда садилась в машину к этим уродам? – как обычно, первым не выдержал Хикару.
– А ты всегда зимой по городу в кимоно бегаешь? – ошарашено спросила девушка, глядя на шелковую синюю накидку с широкими рукавами, одетую прямо на голое тело. К ней не прилагалось ни пуговиц, ни пояса, так что Мерси имела чудесную возможность лицезреть накаченный мужской торс.
– Это хаори, – процедил Ямамото.
– А на поясе случайно не катана? – продолжала любопытствовать Мерси.
– Нет, блин, – уже откровенно рычал парень, запахивая свою эксклюзивную одежку. – Это ножик такой. Перочинный.
Мерси внимательно посмотрела на злобные лица своих нежданных спасителей, отметив, что к Таики вернулся его обычный внешний вид с человеческими глазами и щегольской прической, и слабо усмехнулась:
– Ребята, спасибо вам, конечно. Только я и сама отлично справля...
– Ты что, совсем ничего в жизни не понимаешь?! – взорвался Ямамото. – Думаешь, они бы тебя так просто отпустили?!!
– Прекрати на меня кричать, – перебила Мерси, рискуя в ту же секунду лишиться головы. По крайней мере, у Хикару был такой вид, словно будь у него в запасе три желания, он бы с удовольствием потратил их на убийство одной рыжей неразумной девчонки. – У меня в любом случае не было выбора.
– А разделась-то ты зачем? – вставил Таики.
– Ну, в узкой юбке много не навоюешь, – застенчиво улыбнулась Мерси. – Ты, кстати, тоже молодец. Хорошо придумал. Ну, с париком, линзами... Еще подсветка эта... действительно на нечисть стал похож.
Секунду парни смотрели друг на друга, осмысливая сказанное, а потом дружно расхохотались. Рыжая непонимающе покосилась на слезы, выступившие на глазах Ямамото, и быстро натянула юбку.
– Можно поинтересоваться, как вы меня отыскали? – когда веселье (больше напоминавшее истерику) улеглось, спросила она.
Жестом фокусника, вынимающего зайца из шляпы, Таики достал откуда-то из-за спины шестряной комок.
– Твое?
– Угусь, – вздохнула Мерси, забирая несчастного замученного Тамагочи. Собака покосилась на нее обиженным взглядом, явно укоряя за прощальный пинок, и, словно нехотя, лизнула в палец. – Ну, а чего ты хотел? – возмутилась в ответ девушка. – Меня вообще-то похитили, а домашних животных пленникам содержать не разрешают. Я надеялась, ты домой вернешься.
– Зря ты его ругаешь, – покачал головой Ямамото. – Он все правильно сделал, когда к нам пришел.
– Ты хочешь меня убедить, – улыбнулась Мерси, – что этот крошечный песик смог отыскать вас обоих и препроводить ко мне? По запаху? Ты что, издеваешься?
– Он нашел меня, – без тени улыбки поправил Таики.
– А я просто рядом оказался. Дай, думаю, проверю, куда это мой студент ломанулся.
– Твой студент? – вскинула брови Мерси.
– Как Президент школьного студсовета я обязан заботиться обо всех учениках Фузиоку, – с видом законченного сноба объявил Ямамото.
– Тебе очень повезло с этим питомцем, – традиционно игнорируя синеглазого, кивнул на Тамагочи Хирано. – Береги его.
– Да уж, стараюсь как могу, – поморщилась девушка, но теперь в ее глазах было куда больше тепла.
Небо, наконец, отпустило на свободу белую птицу. Снег падал целыми хлопьями, влажными и холодными, но очень красивыми в неярком свете фонарей. Было около семи часов вечера, но люди, пользуясь выходным днем, сидели либо по домам, либо в теплых уютных ресторанчиках. Мерси прижалась к Ямамото, обхватив парня за талию обеими руками и спрятав лицо у него между лопаток. Притихший Тамагочи втиснулся между ними, боюсь пошевелиться или хотя бы просто подать голос. Ледяной ветер проносился мимо, щекоча пальцы, путаясь в волосах и забираясь под юбку. Но холодно почему-то не было. Хикару чуть заметно улыбнулся и прибавил скорость. Мотоцикл мчался по снежному Токио.
А в это же время совершенно в другом месте, да что там – в другом мире, высокий мужчина с хищными чертами лица и длинными черными волосами замер в кресле, не отрываясь глядя на беснующееся пламя за кованной решеткой. Словно дикий зверь оно пыталась вырваться на свободу, поглотить комнату, воздух и этого спокойного мрачного типа в кожанной безрукавке.
– Выходит, контроль над собой она теряет только во время пения, – задумчиво пробормотал мужчина. – Знает ли Кей, что его внучка давно уже стала сиреной?.. Он говорил, что она убегала из дома семь раз. Кажется, я знаю, как именно она это делала. Вот только... Интересно, ей сегодня повезло потому, что не могло не повезти, или она все же воспользовалась даром Феникса?..
Раздался чуть слышный хлопок и по комнате разнесся легкий запах хвои. Огонь недовольно зашуршал, будто собака, унюхавшая на своей территории соседского кота.
– Вызывали, Хирано-сама?
Мужчина некоторое время молчал, раздумывая о принятом решении. Потом медленно кивнул:
– Да, Ревенант. Приготовь всех. Пора заканчивать с этим фарсом.
В темноте на мгновение показалось два круглых от удивления красных глаза, но Итиро так и не решился возразить. Таики подался вперед, опуская локти на колени, и нахмурился. Под этим взглядом огонь испуганно отпрянул к дальней стенке камина и быстро вобрал в себя непокорные искры. Он ощутил холод, испускаемый хозяином, и вздрогнул – словно зима неожиданно обрушилась на несчастное пламя всей своей ледяной мощью. В глазах мужчина стояла плененная Вечность – янтарная, словно застывшая медь, и такая же мертвая.
02 декабря 20ХХ года
«Дорогой дневник. В очередной раз Японии удалось меня удивить. Вот уж не думала, что после целого года «адаптации» это будет возможно. Сколько же нужно здесь прожить, чтобы перестать крутить пальцем у виска в ответ на поступки отдельных личностей? Обрати внимание – я сейчас даже не о нечисти своей говорю!.. И дед еще утверждает, что во мне присутствуют японские гены. Врет он всё. Иногда смотрю на этих черноволосых узкоглазых извра... уникалов, и думаю, что я не американка, а, блин, марсианка какая-то. Не понимаю их вообще! Ну, кто в здравом уме будет всю осень готовить покушение? На младшеклассницу?! Начнет встречаться с главарем местной гопоты, насобирает кучу неприятностей на «вторые девяносто» и, главное, – чего ради?! Отомстить она, видете ли, захотела... Шекспировская комедия просто – «Гамлет» отдыхает. А главное – ну, треснут они меня по голове, ну, получит она моральное удовольствие, так я же потом встану, отряхнусь и сверну челюсть. В лучшем случае. И этот человек утверждает, что я – нечисть! Да что же это за порядки такие, что демонов, вместо того, чтобы их бояться, воруют по ночам в парках и пытаются оттаскать за волосы?! И мне потом будут говорить, что у «первого-А» плохая репутация?!
Хотя от Таики они ломанулись так, что едва гараж не разнесли. Чем он их напугал? Ну, светятся глаза, так при должной фантазии я себе такие же сделаю. Пару проводков, фонарик (да и лазерная указка, по большому счету, подойдет)... А! И парик на голову. Зачем Хирано его нахлобучил? Видно, у них вся нечисть длинноволосая. Быть стриженым демоном просто невежливо.
А еще прямо жуть как некультурно быть тепло одетым. Ребята, зима на улице! Я в куртке замерзла, а Ямамото с голым торсом явился. Еще и на мотоцикле. Мазохист. Да и Таики этот... Что он мне тогда на пляже говорил, в жару тридцатиградусную? «...мне даже немного холодно...» Зато бегать по снегу в кожанной безрукавке – это, блин, нормально. Откуда они в таких экзотических нарядах повыскакивали? И почему Ямамото начал дико хохотать, когда я спросила, как Хирано доберется домой? Блин, одни вопросы и ни одного ответа. Еще и взглядами такими выразительными обмениваются, что хоть краснеть начинай. Могли бы все толком объяснить... Тоже мне, рыцари. Нет, в критических ситуациях они меня выручают, но вот в обычной жизни с ними вообще лучше не общатся. Либо бред какой-то про «волшебную музыку» или «аркан удачи» несут, либо нотации читают, либо навязчивых поклонников пытаются изображать...
Один момент не дает покоя больше остальных: почему Тамагочи не побежал за Сёя? Или к деду? Как он смог отыскать Таики? Что такое забавное родилось в мозгу моей крошечной собачки, что он совершил настолько неожиданный и совершенно алогичный для животного поступок?»
Глава 18
Пара исключений из закона подлости есть. Но они еще подлее.
NNN
Последние дни перед Рождеством Мерси всегда любила больше всего. Ей казалось, что они словно пропитаны праздником, еще не явившемся во всей своей красоте, но уже витавшем в воздухе. Подарки, елка, снег (уж какой есть, хоть пенопластовый), украшенные от фундамента до крыши дома и много-много веселых, жизнерадостных лиц. А еще – мама с папой, которые, несмотря на постоянную занятость и разъезды, все же неизменно возвращались домой на двадцать пятое декабря. Да, Мерси обожала Рождество... до тех пор, пока не переехала в Японию.
Здесь христиан было так мало, что официальным выходным считался только Новый год. Нет, люди, конечно, пользовались случаем и устраивали друг для друга праздник, но Кей Томаши явно не относился к числу весельчаков. Он и Новый год-то терпел только из любви к супруге, а чтоб еще и на Рождество гулять? На такую расточительность он не был способен по определению. «Время – деньги!» – категорически заявлял Кей и улетал в очередную командировку.
Сёя покосился в зеркало заднего вида на печальную хозяйку и тактично кашлянул. Мерси подняла глаза.
– Тяжелый день в школе, госпожа?
– Нет, – совсем по-японски «укнула» девушка и вновь отвернулась к окну. – Красиво...
– Да, – согласился дворецкий. – В этом году отменная иллюминация.
Мерси чуть заметно улыбнулась, рассматривая аллеи, фонтаны и замки из огней и света. Такое технологическое чудо она видела впервые. Американские семьи сами украшали свои улицы гирляндами и новогодними игрушками, но японцы, видимо, поставили себе целью изничтожить морально заокеанскую вражину, подойдя к делу централизовано и на редкость обстоятельно. Того количества электроэнергии, которое в предверии праздника "съедали" их творения, хватило бы на пол года освещения среднего по размерам города.
– Завтра последний день школьных занятий, – вновь подал голос Сёя, пытаясь хоть как-то взбодрить хозяйку.
– Да... – пробормотала Мерси.
– Вы ведь уже сдали экзамены?
– Угу...
– Какое место?
– Второе...
– Поздравляю!
– Не стоит...
– Госпожа, – не выдержал дворецкий. – Вы чем-то расстроены?
– Нет, что ты, – дрогнувшим голосом ответила Мерси. Она смотрела на толпу, бегущую куда-то по тротуарам, на увешанных подарками суровых глав семейства и постоянно хихикающих молоденьких девчонок, старающихся всем телом повиснуть на руках своих ненаглядных кавалеров. У кавалеров при этом были такие скучающие лица, словно улыбнуться значило враз лишиться состояния, чести и жизни. Впрочем, смех – это еще не худший вариант. Тут хотя бы не разрыдаться в голос, когда тебе выворачивают руку в суставе, внезапно отпрыгивая к какой-нибудь витрине. Да, тяжела судьба влюбленного японского тинейджера...
Но, глядя на эту шумную, бестолковую и немного странную человеческую массу, Мерси как никогда остро ощущала себя одинокой и абсолютно чужой. Она смотрела и понимала, что жизнь – она вон там, где смех и слезы, где теряют и находят, гда влюбляются и ненавидят. Девушка будто касалась иногда этой жизни, самой подушечкой пальца, а потом снова – запертая в огромном, несущемся без остановки лимузине, уезжала от нее прочь. Ей и раньше хотелось выть по ночам от того, сколь много самых обыкновенных, но таких замечательных вещей разбивались в дребезги о прутья ее золоченной клетки. Но сейчас, в предверии любимого праздника, ей было обидно вдвойне.
– Завтра у нас будет социальное тестирование, – вникуда сказала Мерси.
– Правда? – обрадовался дворецкий, смутно представляя, что это вообще такое, но искренне желая развить диалог.
– Угу. Будут определять профессиональные наклонности.
– Я уверен, вы отлично себя проявите.
– Да... – Мерси усмехнулась. – Дед, навреное, будет в шоке, если меня определят патологоанатомом.
– Почему вдруг патологоанатомом?
– Ну, или океанологом. Да какая, в сущности, разница? Тест все равно ничего не изменит.
– Госпожа, я уверен, что в любом начинании вы сможете добиться успеха.
Мерси улыбнулась:
– Боюсь, у меня просто не будет выбора. Да и у бедного Успеха тоже. Его поймают, затолкают в меня и скажут, что так и было. Ох, Сёя-сан, – девушка уже откровенно смеялась над собственной грустной шуткой, – что бы я без тебя делала.
Дворецкий только сдержанно кивнул. Он знал свою хозяйку едва ли не с пеленок и отлично понимал ее чувства. Сложно родиться свободной и жить потом с кандалами. Даже если ты понимаешь, что так надо, даже если три года тебя готовят к тому, что выбора все равно нет, что за каждым шагом следят и любая ошибка тут же карается по всех строгости, что от прошлой жизни необходимо отказаться и принять для себя невозможность ее возврата, это все равно тяжело – забыть и смириться.
С раскалывающейся головой Мерси дождалась ночи и, словно пятилетняя девочка, узнавшая, что Санты не существует, без всякого радостного предвкушения легла спать.
Сёя растолкал подопечную в половине седьмого утра, заставил съесть традиционный витаминный завтрак и молча протянул поводок. Два дня подряд шел снег, а вчера к вечеру температура резко скакнула наверх и снова вниз под утро, превратив улицы в огромный, качественный каток. С мрачным выражением лица, Мерси натянула унты, заказанные через интернет специально для травмоопасных японских зим, подхватила подмышку Тамагочи и вышла на улицу. Швейцар, молодой парень с сережкой в левом ухе, проводил девушку плотоядным взглядом заприметившего антилопу хищника. Уже несколько месяцев он пытался привлечь ее внимание широкой улыбкой и остроумными комплиментами, но Мерси упрямо делала вид, что ничего не замечает. Ей и Ямамото с Хирано девать было некуда, чтобы еще одного «бойфренда» заводить. Да и жалко парня: после ее глупого попадания с мстительной старшеклассницей, «ухажеры» на каждого заговорившего с ней субъекта смотрели с нездоровым подозрением. Того и гляди в горло вцепятся...
Пока Тамагочи заканчивал свои собачьи дела, бегая по кругу на ближайшей клумбе (Сёе пришлось выкупить её специально для нужд питомца), Мерси с любопытством оглядывала прохожих. Точнее, девушек. Она давно поняла, что они – совершенно уникальная каста человечества. Только японские школьницы могли в десятиградусный мороз надеть коротенькое пальтишко, обмотаться шарфом в пятнадцать слоев, натянуть юбку, едва ли на сантиметр выглядывающую из-под пальто, и высокие сапоги на платформе. С черными капроновыми гольфиками. Судя по наряду, верхняя часть ног у японок абсолютно невосприимчива к холоду. Прямо потомки йети какие-то... Каждый раз, когда ледяной ветер «игриво» подымал юбку и слегка оголял трусики, Мерси, одетая в меховую шапку, полушубок и толстенные колготы, вздрагивала и морщилась. Зато какими взглядами в ответ награждали ее сами японки! От удивления и зависти до злобы в черных раскосых глазах. Она была сродни немыслимому зверю, белая мохнатая ворона в стае возмущенно попискивающих воробушков.
Пятнадцать минут поморозив конечности, Тамагочи наконец использовал клумбу по назначению (удобрил, то есть) и девушка радостно поскакала обратно в теплую квартиру. Чтобы, не переступая порога, отдать собаку Акиро и в сопровождении невозмутимого Сёя, аккуратно подталкивающего закоченевшую девушку в спину, отправиться в гараж.
Уже при подъезде к школе Мерси поняла, что день сегодня будет особенный. У ворот, изображая незнакомцев, застыли Хикару с Таики. Один в кожанной куртке (и как она у него еще гнулась на таких морозах?) прислонился плечом к забору и вяло здоровался с учениками. Те бросали на Президента испуганно-изумленные взгляды, на всякий случай поправляли галстуки и платья, вежливо кивали и, периодически оглядываясь, спешили разойтись по кабинетам. Второй, в плотном черном пальтом с высоким воротником-стойкой, стоял прямо и с обычным для него безразличием наблюдал за беспорядочным перемещением птиц на соседнем дереве. Мерси посмотрела на их постные лица, вздохнула и помахала рукой.
– С праздником, – вместо приветствия улыбнулся ей Таики.
– Уж кто бы с Рождеством поздравлял, – злобно покосился на соперника Ямамото, протягивая девушке маленькую, перевязанную красной лентой коробочку. – Это тебе от Санта Клауса.
– А это – от меня, – неизвестно откуда в руках Таики оказалась роза на короткой ножке с бархатными темно-бордовыми лепестками. На них еще застыли капельки росы, словно она только что цвела в каком-нибудь зимнем саду под тщательным наблюдением садовника. Мерси благоговейно протянула руку:
– Какая прелесть...
– Красивой девушке красивый цветок, – чуть наклонился Таики, из-под полуопущеных ресниц заглядывая Мерси в глаза. Сзади раздался отчетливый скрежет зубов.
– Ребята, ну вы опять? – покачала головой американка. – Может, хватит, а? Хотя бы сегодня давайте жить дружно.
Парни переглянулись, смерили друг друга мрачными взглядами и непреклонно нахмурились. Мерси еще раз тяжко вздохнула и собралась уже идти в класс, когда к ней подбежала знакомая фигурка.
– Мерси-сан, – поклонилась она. – Позволь поздравить тебя с Рождеством и приподнести вот этот скромный подарок. Спасибо тебе за все.
Она протянула небольшую, красиво формленную корзинку.
«Гель для душа?» – догадалась Мерси, начиная чувствовать себя неловко. Мисаки смотрела на нее своими черными глазищами и явно чего-то ждала.
– Кхм-кхм, одну секундочку, – рыжая улыбнулась во весь рот и залезла в сумку. – Куда же я ее засунула..? – бормотала она, не обращая внимания на все больше вытягивающееся лицо Мисаки. Наконец, таинственное нечто было найдено:
– Мисаки-тян, – Мерси протянула девушке маленькую прямоугольную коробку. – С Рождеством тебя! Прими, пожалуйста.
Явно обалдевшая младшеклассница протянула руки, медленно поклонилась и, пролепетав что-то нечленораздельное, скрылась в толпе.
– Тебе дважды удалось ее удивить, – констатировал Таики. – Она может подумать, что ты делаешь это специально.
– Что было в коробке? – с улыбкой перебил рассуждения недруга Ямамото.
– Флешка, – пожала плечами Мерси. – Мне ее Сёя купил, я не успела воспользоваться. Но что я сделала не так? Разве это не японская традиция обмениваться подарками в канун Нового года? В знак благодарности. "О-сэйбо", кажется. Она подарила мне, я отдарилась.
– Ну, ты вспомнила предания глубокой старины! – засмеялся Ямамото. – Мисаки-сан ожидала твоей благодарности. Не подарка, а простого «спасибо».
– Надеюсь, у тебя больше нет должников? – выгнул бровь Таики. – А то так флешек не напасешься.
Мерси прикусила губу. Проклятые японские традиции – никогда не поймешь, что популярно, а что давно вышло из моды.
– Скоро звонок, Президент, – голос Таики заставил Мерси вздрогнуть, шепнуть «Спасибо, Ямамото-кун» и рысью метнуться по ступеням в школу. Хикару с улыбкой проследил за ее спринтерским забегом, перевел насмешливый взгляд на невозмутимого Таики, поперхнулся язвительным замечанием, уже готовым сорваться с губ, и вразвалочку направился в западную башню.
– Пожалуйста, откройте ваши тесты... – монотонно пробубнил учитель. Мерси окинула взглядом толстую стопку расчерченных альбомных листов и подумала, что даже к этому, совершенно тривиальному вопросу японцы смогли подойти серьезно и прямо-таки капитально. Количество вопросов настораживало, а их смыл порой пугал. Какое отношение к будущей професси могли иметь, к примеру, кулинарные пристрастия? Еще и выбор: сукияки, тамаго или румаки. А где, извините за нескромный вопрос, колбаса?
Таики наблюдал за поражающейся девушкой и как никогда понимал ее чувства. В «первом-А» училась элита Японской нечисти. Каждый молодой демон, каждый вампир или оборотень давно был определен на должность управляющего компанией, директора сети магазинов, главврача или даже ректора престижного ВУЗа. У каждого имелась своя, протоптанная предудыщими поколениями дорожка, определенная с момента рождения и накрепко зафиксированная на всю оставшуюся жизнь. Социальное тестирование, этот заимствованный из Европы фарс с изображением иллюзии выбора, Таики считал не просто смешным, но, в некотором смысле, даже опасным. «В мире не существует демократии, – искренне полагал он. – Равно как и справедливости. Можно пытаться с этим бороться, но это все равно что биться головой о бетонную стену – больно и неэффективно. Принять мир таким, каков он есть, побеждать, играя по его правилам, – вот что действительно важно».
