Текст книги "Открыть глаза (СИ)"

Автор книги: Инна Георгиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

С разных концов класса послышались тяжелые вздохи, и к столу Мерси подошли два недовольных молодых человека.

– Что за обреченность на лицах? – улыбнулась она. – Разве вам не надоело из года в год делать одно и то же?

– Но и участвовать в безнадежной затее чести мало, – фыркнул "оборотень" Сатоси.

– Не бывает безнадежных затей. Бывают криворукие исполнители. – Мерси встала из-за стола и помахала ребятам, приглашая их следовать за собой. – Вот представьте себе – Парк Юрского Периода в оранжерее.

Парни переглянулись и окончательно сникли. Они представили… Только Мерси всего этого уже не замечала. У нее в голове роились сотни замечательных идей, которые только и ждали возможности претвориться в жизнь. Да! Она создаст лучший кошмар, когда-либо виданный в стенах Фузиоку. И даже эти два недоверчивых олуха не смогут ей помешать.

25 апреля 20ХХ года

«Дорогой дневник, долго же я тебя не открывала. На то были причины – все это время я была завалена работой по самую макушку. Судя по всему, японские старшеклассники вообще не знают, что такое отдых. Или это я одна такая озабоченная учебой? В мои первые выходные мне едва удалось выкроить немного времени, чтобы распланировать преобразование оранжереи в рамках подготовки к фестивалю. Домашнего задания хватило бы на трех американских выпускников или двух русских аспирантов. Честное слово, на выходных не было в Японии человека более занятого чем я.

И , тем не менее, моим самым главным достижением стало отнюдь не «отлично» по английскому языку. Ненавистный учитель продолжал маниакально высматривать промашки, и с каким-то садистским удовольствием снижать баллы. Нет, моей победой по праву могла считаться «оранжерея ужасов». Итиро, как и обещал, пошел на поклон к президенту студенческого совета и выбил для меня необходимое разрешение. Теперь я беспрепятственно могла пользоваться «стеклянным зданием» во время проведения фестиваля. Интересно, кто такой этот президент? Заходя к нему, наш староста был бледен лицом, выходя – пылал огнем. Если мнение данного субъекта действительно так много здесь значит, мне обязательно следует познакомиться с ним поближе. Кто знает, может, и вопросы стипендии – в его «высочайшей» компетенции?

Едва не забыла! Надо бы сердечно поблагодарить Итиро за моих почти добровольных помощников. Сатоси и Юно оказались на редкость покладистыми людьми. Первое время, конечно, пытались роптать, но я быстро привела их в чувство. В конце концов, японцы никогда не были сторонниками демократии, вот пусть и не возмущаются. Зато, с каким рвением они зашевелились, когда я раскрыла им весь свой коварный замысел! Специально тянула до последнего, чтобы раньше времени не проболтались. Что ж, если никто не оплошает и застенчивый японский бог удачи не соизволит повернуться ко мне своей хвостатой задницей, завтрашний день станет днем моего триумфа.

Искренне надеюсь, что те деньги, которые я потратила на спецэффекты, вернутся ко мне сторицей. Хотя бы в бальном эквиваленте».

Глава 3

Сынок, ты такой смешной после центрифуги ... ( c )

Наступил долгожданный день фестиваля. Он выпал на приятную во всех смыслах субботу – прекрасная погода, украшенная цветами и лентами школа, улыбчивые студенты. Даже учителя в честь такого знаменательного события задали в два раза меньше домашнего задания. И заперлись в башне директора, не докучая гостям своим присутствием. Сегодня всем заправляли старшеклассники под предводительством неуловимого Президента и назойливых старост. С самого утра ворота школы были открыты для всех желающих. Рядом с ними стояла парочка «швейцаров», вежливо приветствовала входящих и выдавала листовки-программки фестиваля.

Мерси заканчивала последние приготовления. Ее время наступит после заката, когда помощники соберут всех желающих и препроводят в оранжерею. Комната ужасов, подготовленная классом, будет работать весь день. Там уже сейчас царил полумрак, шныряли привидения и жутковато ухмылялись полураздетые демоны.

А вот стеклянную оранжерею укутать в темную ткань было невозможно. Когда Мерси вошла в нее впервые, то была поражена размахом, с которым школа воплотила идею «живого уголка». Прямо перед входом стояло три или четыре стола с пробирками, коробками и колбами. Некоторые из них пестрели надписями "кислота", "хлор", "щелочь", "растворитель"... Учителя строго-настрого запретили их выносить, и Мерси пришлось в срочном порядке заказывать пластиковые муляжи. Она хотела напугать гостей, а не покалечить их.

Рядом со столами примостился неизвестно каким ветром сюда занесенный мягкий диван в викторианском стиле. А вокруг, застилая окна и беря начало в земляной насыпи, отринув кадки и горшки, заростались самые настоящие джунгли. По земле стелился папоротник, с потолка свисали лианы... Днем, в бликах солнечного света это было сказочно красивое место, но вот ночью… Когда над куполом восходила луна, казалось, крыши нет совсем, а ты очутился в дремучем первозданном лесу. Даже зная, насколько безопасна оранжерея на самом деле, Мерси вздрагивала от ощущения дикости и необычного животного очарования, царившего в этом классе…

– Вы все поняли? – в последний раз спросила она у Юно и Сатоси.

– Так точно, госпожа! – выкрикнули они, обмениваясь проказливыми улыбками. Девушка кивнула и поспешила на свое место. Праздник начинался.

– Что, неужели больше никто не хочет испытать настоящий ужас? – смеялся Сатоси, глядя на разношерстную группу из шести юношей. Они все были одного возраста и прибыли на праздник, чтобы оценить, стоит ли в следующем году продолжать обучение в старшей школе Фузиоку. Все поголовно принадлежали к известным и богатым семействам. Для Фузиоку будет удачей, если компания из таких ребят попросится сюда за парту. Они принесут с собой много проблем – как любые аристократы, эти были эгоистичны, несдержанны и чрезмерно циничны в отношении всего на свете. Но что гораздо важнее – они принесут с собой деньги. Много звонких золотых монет, которые позволят любимой школе достроить очередную башенку, а ее глубокоуважаемому директору – отдохнуть с семьей на островах.

– Мы уже видели вашу хваленую комнату ужасов, – фыркнул самый высокий школьник. Несмотря на юный возраст, он был почти на голову выше Юно. – Чем еще вы можете нас "удивить"?

– Комната ужасов – развлечение для девчонок, – скривился Сатоси. – Настоящий кошмар – это наша оранжерея. Но туда нельзя входить тем, кто не способен справиться со своими страхами.

Помощники Мерси переглянусь и подленько хихикнули.

– Так что же? – высокомерно осмотрел младшеклассников Юно. – Никто не отважится?

– Показывай дорогу! – нетерпеливо махнул рукой один из гостей. – Лично я ничего не боюсь.

– Как знаешь, – сощурился Сатоси. – Тогда идите за нами. И осторожно, чтобы никто не заметил!

– Обычно на праздник фестиваля оранжерея закрывается, – поддакнул Юно. – Но нам удалось достать ключ.

Они специально повели гостей самым длинным и темным путем. Действуя четко по плану Мерси, ее помощники выглядывали из-за кустов, прислушивались и замирали в тени, едва только усматривали где-то прохожего. Парни чудесно разыграли сценку «два шалопая берут на «слабо» своих юных собратьев».

– Нам сюда, – Юно провернул ключ в замке и отпрыгнул в сторону. Друг за другом младшеклассники забежали в оранжерею и остановились в нерешительности. За их спинами хлопнула входная дверь.

– Э..? – вполоборота к вошедшим стояла девушка-лаборант в белом халате. Она держала в руках странную коробочку. Было понятно, что ее застигли за работой, потому что в оранжерее светило множество ламп, прекрасно позволяющих разглядеть изумление в ее синих глазах. Длинные рыжие волосы были стянуты резинкой на затылке. На носу поблескивали круглые очки.

– Что вы здесь делаете? – очнулась лаборантка. – Разве вам неизвестно, что посторонним вход в оранжерею запрещен?

– Простите, – вежливо поклонились парни, одновременно пытаясь нащупать дверную ручку. Наконец, им это удалось. – Мы случайно здесь оказались и уже уходим… ой… заперто!

– Что? – не поняла лаборантка. – Наверное, замок защелкнулся. Вот, ловите ключ.

Одной рукой удерживая коробочку, она швырнула связку самому высокому. Тот ловко поймал ее на лету, но, как Мерси и ожидала, дверь открыть не сумел.

– Неужели, заклинило? – «удивилась» она. – Что ж… Такое случается. Вы посидите пока на диване, а я вызову помощь.

Она подошла к стоящему на одном из столов телефону и подняла трубку.

– Странно… Сигнала нет. У кого-нибудь есть сотовый?

Ей тут же протянули шесть мобильных на выбор, один другого краше. Мерси брала каждый по очереди, подносила к глазам, подымала над головой и со вздохом возвращала хозяину.

– Сети нет… Наверное, из-за грозы.

– Какой еще грозы? – не понял один из гостей. – На небе ни облачка.

– На ночь обещали осадки. Впрочем, здесь часто нет сигнала, потому я и не беру с собой мобильный телефон. Ну, ребята, вы меня удивили своим приходом. Помощь скоро будет. Они увидят, что я долго не появляюсь, и обязательно пришлют кого-нибудь проверить, как у меня дела. Посидите пока на этом диване…

– А если "они" подумают, что вы просто заработались допоздна?

Мерси с улыбкой покачала головой.

– По правилам техники безопасности я должна выходить на связь не реже трех раз за ночь.

– Ясно… – пробормотали парни, пытаясь уместиться на довольно узком диванчике. И в этот момент, в довершении ко всему, с громким щелчком пропал свет.

– Надо же… – флегматично протянула Мерси, глядя в потолок.

– Такого раньше не случалось? – уточнил один из гостей.

– Случалось, конечно, особенно в грозу… эй!

В свете луны мелькнул белый халат. Раздался грохот и невнятный писк лаборанта.

– Ребята, вы чего толкаетесь? – недовольно зашипела Мерси, подымаясь с пола.

– Это не мы! – одновременно ответили шесть ртов.

– Ага, так я вам и поверила. Здесь не комната ужасов, привидения не летают… а вот пауки теперь, похоже, бегают…

– Какие пауки? – уточнили гости.

– К сожалению, ядовитые. У меня в коробке один такой сидел.

На мгновение оранжерею накрыла тишина, на фоне которой четко слышался дробный стук мелких ножек о кафельный пол.

– По-моему, – прислушалась Мерси, – он побежал под кушетку. Вы бы оттуда пока ушли…

– А у него сильный яд? – парней с дивана как ветром сдуло, и теперь они все сгрудились возле лаборанта.

– Вообще-то, один из сильнейших. Но вы не переживайте, у меня где-то здесь противоядие стояло… – Мерси протянула руку и на пол слетели две пробирки. – Ой. Ничего не вижу. Так можно кого-то и щелочью напоить…

– Что же теперь делать?

– Да ничего. Хорошо то, что я его как раз перед вашим приходом кормила. То есть, сам он не нападет… но…

– Что «но»?

– Теперь, когда он сыт, у него и яда больше… Таким количеством человека минут за пять убить можно… В общем, вы к дивану пока не подходите. И прислушивайтесь, на всякий случай. Вдруг он в другое место перебежать решит.

– У меня идея получше, – раздраженно повел плечами один из младшекурсников. – Здесь наверняка есть запасной выход?

– Конечно! – улыбнулась Мерси. – Только он находится за полосой леса. А там питон живет.

– К-какой питон?!

– Змея такая. У нас ведь не просто оранжерея, а живой уголок. Вроде компактного зоопарка. И как раз в тех лианах обитает наш питон – Маруся.

– Что?!

– Имя такое. Иностранное.

– А кроме питона там больше никто не живет?

– А кого бы вы еще хотели там найти? – хмыкнула девушка, но гости ее юмора явно не оценили:

– Как же вы не боитесь здесь работать?! В такой-то компании?

– Почему не боюсь? – улыбнулась Мерси. – Иногда очень даже боюсь. Но в этом месте установлены специальные датчики. Они не только контролируют движение в округе, чтобы я могла сразу определить присутствие рядом опасных животных, но и испускают в воздух специальный инсектициид, который их отпугивает.

– Э… – задумчиво пробормотал один из парней. – Если электричество выбило, то и датчики, по ходу, не работают?

– Верно… – Мерси даже ладонь к губам прижала для полноты эффекта. – А я и не подумала. Тогда нам действительно не стоит здесь задерживаться. Если бы я только питона покормила…

– А он еще и голодный?!

– Ну… не то чтобы сильно… их кормят не чаще одного раза в месяц. Последняя кормежка была… – Мерси задумалась. – Пятнадцатого мая…

– Так ведь уже двадцать шестое апреля!

– Не может быть… – ахнула лаборант. – Тогда нам ни в коем случае нельзя идти через лес. Для питона все равно, кого проглотить – козу или человека… но как же я могла запамятовать?..

– Ой! – неожиданно подпрыгнул кто-то. – Кажется, меня змея по плечу хвостом ударила!

– Это точно не Маруся, – успокоила его Мерси. – Если бы она напала, ты бы даже пискнуть не успел.

– Смотрите! – закричали откуда-то слева. – Я нашел дверь!

– Правда? – лаборант задумалась. – Ты бы ее не открывал.

– Почему? – послышался характерный звук поворачивающейся дверной ручки и громоподобный рык.

– Ты нашел дом Ами. Она наша гордость – настоящая уссурийская тигрица. Прекрасного золотого окраса. Ее я точно сегодня кормила, но она такая баловница, – лаборант ласково улыбнулась. – В общем, если не хочешь оставить ей на память ножку или ручку, закрой дверь поскорее.

– У-уже д-давно з-з-закрыл… – стуча зубами, выдохнул любознательный парень.

– Сильно испугался? – невинно поинтересовалась Мерси.

– А кто бы не испугался тигра?! – рявкнул он в ответ. Снова полыхнула гроза. Почти одновременно с ней раздался гром. Но когда он уже затих, все услышали тихий скрип петель.

– Ты когда двери у Ами закрывал, замок сработал? – как бы мимоходом поинтересовалась Мерси.

– Н-не помню… – заикаясь, проблеял гость. – Вы хотите сказать, что тигрица теперь… среди нас?

– Главное, без паники, – улыбнулась лаборант. – Разбегаться нельзя, иначе мы точно кого-то потеряем. Семнадцать-двадцать процентов, это, конечно, не очень много… но если учесть еще и жертву Маруси…

– Вы так спокойно об этом говорите! – в голосе парня послышались нотки истерики. – А, между прочим, трупы наши считаете!

– Я просто реалист и стараюсь смотреть на вещи трезвым взглядом. У нас есть неплохой шанс дождаться помощи. Тигры никогда не нападают спереди, они всегда заходят жертве в тыл. Потому я предлагаю сейчас сесть кружочком, спина к спине, и расслабиться.

– Как же можно расслабиться в таком положении? – воскликнул кто-то.

– Все дело в практике, – пожала плечами Мерси. – Вот, смотрите, один из ваших товарищей уже сидит. – Она наклонилась к сжавшемуся в комочек младшекласснику, и заглянула в его бегающие глазки.

– Ты как?

– Я ничего не боюсь… – прижав колени к подбородку, бормотал он. – Я ничего не боюсь…

– Правильно, – хмыкнула девушка. – Мантры – это хорошо… я, если честно, даже рада, что вы здесь, – лаборант стыдливо взялась за щеки и сладко вздохнула. – Ничего личного, но каждый год школа урезает финансирование оранжереи. Скоро мне нечем будет кормить зверей.

– А мы-то здесь при чем?! – не поняли парни.

– Так разве вас сюда не за этим прислали? Я сразу как вас увидела, так и поняла: денег не дают, вот и приходится вертеться, как получается…

За окном мелькнула молния, на миг озарив спокойное до жути выражение лица очкастой лаборантки.

– Так! – возопил самый стойкий гость. – Довольно нас на мясо списывать! Я зажигаю свет, и мы ищем отсюда выход!

Он вынул из кармана зажигалку и принялся ею щелкать. Рука у юноша дрожала, пальцы не слушались и огонек никак не желал появляться.

– Э… – смущенно пробормотала девушка, когда, наконец, крошечное пламя осветило лицо и руки младшеклассника. – Лучше бы ты с огнем здесь не играл…

– Почему? Боитесь, что я все спалю?!

– Да не в этом дело… Ты ведь знаешь, как называют носорогов? Пожарниками леса. Как только носорог видит огонь, он тут же бросается его тушить…

– А у вас здесь еще и носороги водятся?!

Злобный рев заглушил ответ. Раздался топот тяжелых ног, и почему-то все сразу догадались, кто это может быть.

– А-а-а!! – в один голос заорали парни, бросаясь к выходу. Двери попросту снесло. Мерси самодовольно улыбнулась и нажала на кнопочку.

– О! – воскликнули ожидающие под оранжереей Юно и Сатоси.

– Вы..! Вы..! Мы все расскажем! – красные от натуги парни никак не могли отдышаться, ошалевшими глазами выискивая, куда бы схорониться от лесного пожарника.

– Что именно вы расскажете? – спокойно уточнила Мерси, снимая, наконец, жутко надоевшие ей очки.

– И о тигре, и о пауке и о носорогах – все расскажем! Вас вообще закроют!

– Но о каких носорогах идет речь? – «лаборант» показала пальцем через плечо. В оранжерее снова было светло и совсем не страшно. Даже перевернутые в процессе бегства столы и разбитые колбы стояли на прежних местах. Мерси подняла вверх руку с пультом и показательно нажала на кнопку. В оранжерее раздался страшный «тигриный» рев.

– А..? – парни уставились на двери с выражением полного обалдения на лицах. С карниза свисала вывеска «Парк Юрского периода в оранжерее».

– Кстати, за причиненный ущерб вам придется заплатить. С вас четыре пробирки и одна дверь.

– Но как же..! – попытался было возмутиться один из гостей, но его хлопнул по плечу второй:

– Мы заплатим.

– А если хотите точно так же поизмываться над младшекурсниками в следующем году, поступайте в Фузиоку.

Парни переглянулись и злорадно усмехаясь, пошли прочь.

– Думаете, прислушаются? – Сатоси и Юно остались стоять радом со своей капитаншей.

– Ну, они же не хотят, чтобы фотографии их испуганных мордашек появились в Интернете? Кстати, хорошо получились?

– Еще бы! – Сатоси с гордостью продемонстрировал висящий у него на шее фотоаппарат. – Не машина – зверь. Такие кадры делает – закачаешься.

– Вот и чудненько. Послушаем, что они скажут на выходе. И, кстати, что там за костер горит?

В центре парка полыхало огромное, выше человеческого рота, кострище.

– Это традиция, госпожа, – объяснил Юно. – Там сейчас вся школа собралась – празднует окончание фестиваля.

– Ну, тогда и вы идите. Вам же, наверняка, хочется принять участие?

– Спасибо, госпожа… – поклонился парень.

– Какая я вам госпожа? – засмеялась девушка. – Просто Мерси.

– А как же вы, Мерси-сан? – Сатоси скосил на нее глаза. – Не пойдете с нами?

– Я предпочту посидеть в тишине.

– Да, – кивнул Юно. – Вы, наверное, устали.

– Мы все сегодня хорошо потрудились, – откровенно говоря, Мерси уже надоело любезничать. Если сначала парни шарахались от нее как от чумной, то с некоторых пор стали называть едва ли не сэнсэем и следовать по пятам. Это начинало порядком раздражать. – Идите уже, – почти приказала девушка, и парни не посмели возразить.

– Они будут учиться здесь, тенши.

Едва только Мерси расслабилась, как на скамейку рядом с ней опустился Ямамото.

– Кто? – сделала вид, что не понимает, девушка.

– Твоя напуганная шестерка, – пояснил парень. – Тебе все же удалось выполнить обещание и создать достойную конкуренцию комнате страха. А эти младшекурсники из средней школы теперь твои ярые поклонники.

– Откуда знаешь?

– Подслушал.

– А анкетирование на выходе они уже проходили?

– Да. И указали Фузиоку. Ты можешь собой гордиться.

– Так и сделаю, – Мерси встала, намереваясь поискать какую-нибудь менее людную лавочку.

– А ведь я не с пустыми руками пришел, – сверкнул белозубой улыбкой Ямамото.

– М? – покосилась на него девушка. Вместо ответа он протянул ей исписанный альбомный лист.

– Что это?

– Твои баллы. Учителя как таковые не присутствуют на фестивале, но они следят за каждым учеником. Здесь везде камеры. Высший бал, который можно получить от учителя – 10. Всего «членов жюри» тоже десять. Интересно глянуть?

– Откуда это у тебя?

– Одолжил.

– Украл, то есть?

– Можно и так сказать. К утру верну на место. Так что?

Мерси протянула руку и почти вырвала листок из пальцев Ямамото. Пробежала по нему глазами и чертыхнулась: как и следовало ожидать, статистику подпортил учитель английского. Если остальные единодушно поставили по десятке, он расщедрился только на пять баллов.

– За что?! – взвыла Мерси.

– За индивидуализм, – усмехнулся парень. – Мы, японцы, предпочитаем работать командой. Как единый слаженный механизм. Разве ты этого не знала?

– А? – Мерси спохватилась на полуслове. На что это он намекает? Подозревает в ней иностранку? Странно, конечно, что раньше никто не заподозрил, но лучше такие разговоры пресекать в зародыше. – Конечно, знала. Но почему тогда остальные учителя оценили так высоко?

– Жалуешься, тенши? – засмеялся Ямамото.

– Меня Мерси зовут!

– Не стану спорить, – парень вдруг оказался рядом и с улыбкой пропустил меж пальцами одну из рыжих прядей. Поднял к лицу, прижал к губам, словно попробовал на вкус и отпустил, когда Мерси, рявкнув что-то грозным тоном, побежала прочь.

30 апреля 20ХХ года

«Дорогой дневник, я в растерянности. Мой класс сошел с ума. Если раньше они знать меня не желали, то вчера открытым голосованием назначили заместителем старосты. Я сначала обрадовалась – почти все стипендиаты каким-либо образом входили в состав студенческого самоуправления. Но когда Итиро перечислил мои новые обязанности… Даже не представляю, как я буду все успевать.

А завтра еще и очередной урок музыки… Они тут, видите ли, пением занимаются. В старшей-то школе! Я уже почти месяц ношу учителю справки от врача о сорванном горле. Скоро действительно начну хрипеть. Что делать дальше – не представляю. Еще одну бумажку школьная медсестра мне только после лабораторных анализов выпишет… то есть, в этом случае как раз таки ни за что не выпишет. Потому что с горлом у меня все в полном порядке.

И как им объяснить, что это любимый дед-уэ еще в детстве строго-настрого запретил мне петь на людях? Почему – так и осталось секретом. И ладно бы я пела плохо – может, не хотел бы моими сомнительными достижениями честь семьи позорить. Так нет – я в этом плане вся в папу пошла. И голосом, и музыкальным слухом. В общем, дед со своими непонятными требованиями только проблем добавил... А с «певческим» классом придется что-то решать...

И еще Ямамото этот… Куда ни глянь: во всех щелях его нос – затычка. Откуда он взялся, такой любознательный? Может, одноклассников поспрашивать? Пока у нас еще отношения нормальные.

Эх, одноклассники… Далось им это желтое платье! Вчера на собрании клещами вцепились: меняй наряд и все тут. Типичные японцы: категорически не приемлют, когда кто-то выделяется из толпы. А что делать, если мое воспитание – прямо противоположное? Как бы мне не претила детсадовская модель школьной формы, но надевать тигровое трико и плащ с алой подбивкой… Ну уж нет – лучше кружева и бантики!

С другой стороны, моя враждебность к коллективизму обязательно послужит поводом для третирования со стороны учителя английского языка. Он будет первым, кто назовет меня нелюдимой, а значит – ненадежной и потенциально проблемной. Разумеется, это все – глубоко отрицательные качества для японской школьницы. И уж совсем неподходящие для стипендиата.

А может, все-таки, начать искать работу? Аристократы из Фузиоку пятнами покроются, а дед вообще в летаргию впадет. Зато так, глядишь, и стипендия не понадобится. Если, в придачу к зарплате, все платья и драгоценности в ломбард снесу…»