Текст книги "Чума вас побери! (СИ)"

Автор книги: Инесса Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 22

Утро охоты выдалось пасмурным и холодным, туман стелился над полями, цепляясь за верхушки деревьев близлежащего леса.

Накануне герцог Каста прислал мне смелый наряд для верховой езды изумрудного цвета с чёрными вставками.

Фрейлины разом ахнули, увидев его.

Это было укороченное приталенное платье – котт. С длинными рукавами, отороченными горностаевым мехом. Поверх неё прилагалась сюрко – верхняя накидка без рукавов. И кожаные перчатки с кожаным поясом, куда крепился кошель – символ статуса и богатства.

Пришлось сказать, что это я просила заказать у портного и скорняка.

Мысленно я порадовалась, что больше не придётся надевать то коричневое убожество, в котором меня видел на верховой прогулке граф Феррейра.

Охота у знати начиналась на рассвете.

Вокруг меня была свита, храпящие от нетерпения лошади, свора гончих, приветствующих людей разгорячённым визгом. Главный егерь давал последние наставления подчинённым, а потом с подобострастным видом кланялся маркизу Тавора.

– У маркиза Сомбал собственный заповедник, – вился вокруг меня граф Феррейра. – В нём водится много дичи, так что, ваша величество не успеет заскучать.

Когда он думал, что я не смотрю, оказывал знаки внимания и Мадалене Жуан. Вдову ели уговорила поехать со мной на охоту, на что она заявила, что не сядет на «храпящего дракона» и поедет в коляске.

Такого же мнения относительно поездки верхом придерживалась и Фабиа, лишь Идалия и Ирен составили мне компанию.

– Его сиятельство маркиз Сомбал получил это право от короля, – подъехал шагом отец графа, маркиз Сокуза.

Я заметила у него на правом запястье родимое пятно в виде шнура.

– Какова магия вашего дома, ваше сиятельство? – спросила я его, когда мы закончили разговоры о несметном богатстве канцлера.

– Магия воды. Говорят, ваше величество, что мой род произошёл от морской нимфы. И однажды она приведёт нас к другим землям, полным золота.

– Уверена, так и будет, – улыбнулась я, вспомнив о предстоящих Великих географических открытиях. Почему бы и в этом мире не быть аналога Америки!

Мы все ждали Марию, которая пожелала присоединиться к охоте. Верхом. Мол, её ребёнок крепок телом, как и она, потому что королевская кровь даёт защиту.

Не было и герцога Каста, что вызывало во мне скрытую досаду. Я всё подозревала их обоих в сговоре.

Наконец, герцог вышел и с хмурым видом вскочил в седло чёрной кобылицы. Через некоторое время появилась и Мария, разодетая в наряд, похожий на мой, только темно-розового цвета.

Она довольно легко села на гнедую, украшенную попоной дома Тавора. Я приметила также и рубиновую тиару в её волосах. Снова хотела показать, что она не ниже меня по статусу? Ну хотя бы поклонилась!

Наконец, протрубил рог, и охота началась.

Я ехала рядом с герцогом Каста, стараясь уверенно держаться в седле, но внутри всё сжималось от тревоги и страха.

Если верить прогнозам, самое большее – послезавтра король будет здесь. Как мы встретимся? Я догадывалась, через что мне предстоит пройти, и чувствовала, что буду терпеть ласки короля с плотно сжатыми губами.

Мне надо ещё раз увидеть этого хитрого демона Паскуаля! Но говорить с ним я буду только в присутствии герцога.

Последний спустя пару минут после отъезда переменился и пребывал в хорошем расположении духа, даже изволил шутить со мной. Не по злому, как обычно, а перемежая шутки об охоте с безобидными сплетнями.

– Вам очень этот наряд.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, за подарок, – с улыбкой тихо ответила я. – Вы меня знатно выручили. И угадали с мерками.

– Есть один секрет, ваша милость, – глаза герцога сверкнули весёлыми искорками. – Когда следует подобрать одежду даме по её размеру, надо представить её без одежды вовсе.

Родриго Каста скользнул по мне оценивающим взглядом, и я взаправду почувствовала себя голой.

К счастью, мы ехали в хвосте процессии, поэтому никто не заметил, как я покраснела.

Кроме одного человека.

– Вы так очаровательно краснеете, ваша милость, что я почти готов вам поверить.

Герцог протянул руку, как бы хотел натянуть уздечку моей кобылы, чтобы она не рвалась вперёд, но тут случилось нечто неожиданное.

– Убирайся, блудница! – крикнул кто-то из толпы крестьян, собравшихся вдоль дороги, чтобы поприветствовать процессию.

Как похвалялся канцлер, его очень любят в здешних землях, потому что считают: замок защищает от чумы и прочих напастей.

Солдаты маркиза Тавора, мол, лично осмотрели всех на предмет следов заражения. А потом кардинал Альфонсо прочёл благодарственную молитву, что чума не дошла в эти земли.

– Мария – наша королева!

– Мать наследника!

– Здравствуй и живи!

Эти выкрики были похожи на змеиный шёпот, на лай, раздающийся с разных сторон.

Мария махала рукой черни, которые слишком походили на тех, кому приплатили за выкрики.

И всё же в какой-то миг я ощутила глухую ненависть, дышащую в затылок.

Это не была ненависть отдельного человека, но сила, намоленная и надышанная сотнями больных, тянущими руки к свету.

Наш мир вдруг показался мне заключённым в стеклянном шаре, а книжный мир сделался бескрайним.

– Франкийка принесла чуму на хвосте!

– Уходи!

Я сжимала поводья, стараясь делать вид, что ничего не слышу. Герцог сделал знак своим людям обступить меня.

Маркиз Тавора, наконец, дал знак стражникам разогнать простой люд, и неожиданно сбоку прилетел комок грязи.

Он должен был попасть в круп моей кобылы, но один из людей герцога заслонил её собой.

– Взять их, – в свою очередь распорядился герцог, показывая на горстку зачинщиков.

Его люди ринулись, но опоздали.

– Не переживайте, их бы всё равно не поймали, – шепнул мне герцог. От его хорошего настроения не осталось и следа. – делайте вид, что вас нравится быть здесь.

Конечно, за мной наблюдали. И маркиз Тавора с его дочерью в первую очередь. Я даже не смотрела в их сторону, чтобы не выдать своей тревоги.

Мы въехали в лес, борзые взяли след. Олень рванул на дорогу, выбежав прямо перед нами.

Охота шла с арбалетами. Маркиз Тавора на правах хозяина хотел было выстрелить первым, но герцог Каста опередил. Попал в корпус, под лопатку, но олень заревел и скрылся в лесу. Борзые с оглушительным лаем пустили следом.

– За мной! – крикнул через плечо герцог и пустил лошадь рысью.

Я отпустила поводья, и моя кобыла, почуяв общий настрой, рванула вперёд.

Глава 23

Камень прилетел под ноги моей лошади. Она шарахнулась в сторону, я едва удержалась в седле, но герцог поймал отпущенные мной поводья и остановил кобылу.

Его пальцы на мгновение сомкнулись поверх моих, и даже сквозь перчатки я почувствовала жар от нашего соприкосновения.

– Возможно, вы не так крепко держитесь в седле, ваше величество, – сказал Родриго, но продолжил тихо, чтобы слышала только я: – Делайте вид, что вам нехорошо. Слегка. Ну же!

Его дыхание коснулось моей щеки, сердце моё бешено застучало.

Я застонала, поднесла руку к голове и позволила герцогу Каста, а также подоспевшему графу Феррейра помочь мне спуститься.

Рука герцога обхватила меня за талию, крепко, уверенно, будто он опасался, что без его помощи я и вправду не удержусь на ногах.

– Это всё верховые, – бурчала Ирен, тут же оказавшаяся рядом.

– Остановитесь! – голос герцога прозвучал как удар хлыста.

Я вздрогнула, но позволила усадить себя в коляску рядом с Мадаленой и Фабией.

На мгновение воцарилась тишина.

– Мне просто поплохело. Духота, – лепетала я, скромно улыбнувшись. Но взгляд был прикован к Родриго Каста.

Он всегда казался мне значимой фигурой, а теперь и вовсе нельзя было не восхищаться той властью, той силой, с которой он легко справлялся, чтобы управлять остальными.

– Немудрено, ваше величество, – маркиз Тавора подъехал ближе, но в лице его отражалось лишь болезненное любопытство. Не огорчение. – Толпа невежественна. Увы, зачинщики смуты сбежали, но их найдут.

Смех Марии раздавался где-то сбоку. Она выслушивала комплименты очередного кавалера.

– Божья кара! – подошёл кардинал, высунувшись из своей коляске. – Не черни рассуждать о ней!

Мне показалось, что кольцо вокруг меня сжимается.

И что я получаю обвинения уже другого, высшего порядка.

– Её величество вне любых подозрений, – голос герцога Каста, заслонявшего меня от остальных, от всего мира, звучал твёрдо, даже как-то лениво. Но рука лежала на кинжале за поясом. – Властью его величества я один решаю, кто здесь и в чём виновен.

Его спина, широкая, надёжная, такая знакомая, закрывала меня от злобных взглядов, в этот момент я по-настоящему ощутила, что у меня есть защитник. Пусть однажды он может повернуть свою власть против меня, хотя в это не верила, но какой-то отрезок пути мы пройдём вместе. Рука к руке.

– Есть ещё церковный суд, ваша светлость, – вкрадчиво напомнил кардинал, сдвинув шапочку на лысый затылок.

Тёмные глаза этого худого как жердь человека, фанатично блеснули. Такие как он считают, что день без обличения еретика прошёл зря.

Я вспомнила о натальной карте, составленной для меня маркизом Сокуза, и крепче сжала кулаки. Бросила быстрый взгляд на него и его сына, но оба хоть и внимательно прислушивались, не собирались вмешиваться.

Церковь тоже не одобряло увлечение звёздами. А политика требовала встать на сторону противника всемогущего канцлера.

Который не собирался вот так просто отступить:

– Глас народа – глас Божий.

И перекрестился.

– Опасные речи, ваше сиятельство, так можно договориться, что чернь понимает божью волю лучше священников. Или короля, – тут же заговорил канцлер. Вкрадчиво, чуть ли не потирая руки от радости, что почуял очередного богохульника.

Правда, пока до него не достать. Но запомнить слова надо. Кто знает, – было написано на морщинистом лице кардинала, – когда вот эти слова положат голову несчастного на плаху.

Маркиз Сокуза пробормотал, что просто цитировал написанное у древних философов.

– Народ ошибается часто. Особенно под страхом угрозы Чёрной девы, – герцог сказал таким ледяным тоном, что каждому стало ясно: разговор окончен.

– Думаю, её величество нуждается в отдыхе. Я позабочусь, чтобы она была в безопасности. Пока не приедет его величество.

Я вздрогнула.

Предупреждение? Или угроза?

Чёрная дева, так называли чуму. Так назвал меня астролог маркиз Сокуза.

Охота продолжилась, но наша коляска повернулась в сторону замка. Герцог ехал рядом верхом, я велела фрейлинам, даже Ирен. Отсесть в другую коляску, тащившуюся сзади, чтобы переговорить.

– Больше не появляйтесь на людях до коронации.

– Это подкупленные зеваки.

– И всё же. Они смущают умы остальных. Сомневающихся, что королю нужна королева-чужачка.

Последнее слово герцог выговорил с такой угрозой, что я похолодела.

Только что он защитил меня, но слова благодарности, которые я заготовила, застряли в горле.

Уже в холле замка, около большой лестницы он дотронулся до моего локтя. Незаметно от фрейлин, от стражников, расставленных часовыми возле дверей.

Я обернулась.

– Помните, вы спрашивали меня, в чём моя воля?

Я покосилась на свиту. Герцог не стал бы вести такие разговоры при всём честном народе.

Которые переврут его слова и донесут канцлеру. Или королю.

– И что вы хотите ответить? – улыбнулась я.

Его глаза смотрели на меня так, будто видели насквозь.

– Что его величество наказал мне угождать вам.

– У вас плохо получается, – не удержалась я.

Герцог Каста склонился к моей руке и запечатлел на ней долгий поцелуй. Там, где между перчаткой и манжетой виднелся кусочек обнажённой кожи.

Я вздрогнула от прикосновения его губ к моему запястью.

Это было так неожиданно и одновременно волнительно, что бросило в жар.

Его губы были горячими, почти обжигающими, и я вздрогнула, почувствовав, как по телу разливается сладкий огонь.

– Я отдал вам своего попугая. Вы ещё не заморили его сладостями? Время, защиту.

Он отпустил мою руку, но продолжал смотреть в глаза. И я не могла отвести взгляда. Стояла и краснела, как девчонка перед первым кавалером!

– Деньги, в конце концов.

– Вы перечисляете всё это, будто хотите попросить что-то взамен?

Я возвысила голос, чтобы слышали все.

Но герцог нисколько не смутился.

– Ваше величество, я уже получил милость его величества. Вы можете на меня рассчитывать. Я вам не враг.

Его слова казались столь искренними, что я даже устыдилась своего резкого тона.

На мгновенье..

Потому что в следующее он продолжил совсем тихо:

– Если мне что-то будет нужно, я возьму это сам.

Снова чуть заметно склонил голову, но я уже повернулась к нему спиной и принялась подниматься по лестнице.

Этот момент стал для меня откровением: он не просто защищал меня по долгу службы. Нет. В его взгляде, в каждом прикосновении, в каждом шёпоте сквозило нечто большее.

Что-то, что заставляло моё сердце биться чаще.

Или я просто воображаю себе того, чего нет. От вечного страха за свою жизнь. И за путь, который никак не закончится!

Не успела пройти и пару пролётов, как из ниши в стене, будто чёртик из табакерки, возник Паскуаль. Алхимик и демон в одном лице.

– Прошу прощения, ваше величество. Я ждал вас.

И поклонился.

– В чём дело?

– Ваш аромат. Древесный, как вам было угодно. С нотками костра.

Мадалена забормотала молитву и перекрестилась. Ирен подошла ближе, остальные просто стояли и слушали.

– Я не просила.

– Ваше величество, вам понравится. Он дарит силы и просветляет ум.

– Хорошо, извольте.

Паскуаль извлёк из недров своего сюртука склянку с зеленоватой жидкостью.

– Ваше величество, дозвольте мне лично представить его.

Тут у меня возник противный холодок во рту, но глядя в серые глаза Паскуаля, абсолютно непроницаемые, спорить расхотелось.

Я медленно сняла перчатку, протянула руку, и парфюмер, осторожно открутив крышку, нанёс стеклянной палочкой аромат на внутреннюю часть запястья.

И меня выкинуло в пустой коридор. Мир вокруг посерел, я находилась как бы между ним и ещё одним, теневым.

Зато я сама и алхимик остались людьми. Вдвоём.

– Вы должны знать, – плечи мужчины распрямились, сам он вдруг сделался выше и мощнее. Я смотрела не на исполина, но на существо, которого стеснял костюм обычного человека. Серые глаза засветились желтоватым огнём. – Вы изменили ход истории. Маленького и короткого пути ненужной королевы. И ткань времени поменялась. Прежний узор на паутине порвался, в новый возникает под вашими пальцами.

– Что происходит?

Я оглянулась. Серый коридор. Никого.

А когда повернула голову, то Паскуаль стол так близко, что я слышала скрежет зубов тех несчастных душ, что он забирал за время своей службы. Уж не знаю кому. И не хочу знать!

– Будьте готовы. Кто-то сверху очень не хочет, чтобы вас короновали.

Я моргнула, и всё стало как прежде.

– Благодарю, – ответила я, сжимая в руке флакон с духами. Паскуаль снова поклонился и попятился.

И только я хотела продолжить путь, как меня окликнули.

– Ваше величество, – задыхаясь, подоспел Мигел, едва взглянув на жену.

Преклонил колено и когда я дала ему знак подняться, произнёс:

– Его сиятельство просил срочно сообщить, что вас ждут в Тронном зале. Срочно собирается Тайный совет. Прибыл королевский вестник со срочным донесением.

Глава 24

В чём была, я немедленно направилась в Тронный зал. У входа в который, поклонившись и пробормотав извинения, меня остановили.

– Ваше величество, можете пройти только вы. Так приказал герцог Каста.

Его имя, произнесённое стражником с оттенком благоговейного страха, заставило сердце дрогнуть.

Я кивнула фрейлинам оставаться снаружи и ждать. Сделав глубокий вдох, переступила порог.

Мужчины, сидевшие за овальным столом, разом замолчали. Канцлер указал мне на место не за общим столом, а чуть поодаль – рядом со своей дочерью.

Мария слегка поклонилась и опустилась в кресло после того, как я села.

Выглядела Мария утомлённой. Бледной, будто она держалась из последних сил, но стоило ей заметить, что я смотрю на неё, принималась улыбаться с оттенком превосходства. Всё в ней говорило о превосходстве, каждый поворот головы или движения пальцев, сжимавших белую розу. Время от времени она подносила её к лицу и вдыхала аромат.

И всё же я заметила капли пота, выступившие на лбу фаворитки.

Вероятно, она переоценила свои силы. И свои способности к верховой езде в состоянии беременности.

– Ваше величество, мы как раз слушали королевского гонца, – канцлер был сама любезность, но его улыбка напоминала оскал старого лиса, обманувшего идущего по его следу собак.

И сердце сжалось от дурного предчувствия.

Я искала взгляд Родриго Каста, но избегал моих глаз. И того вопроса, который мог бы в них прочитать.

Выстукивал пальцами правой руки по столешнице и сидел с таким видом, будто ему предстояло проглотить лягушку. И надо проглотить, а заставить себя сложно.

В его сжатых плотно губах, в чётко обозначившихся скулах я с тоской угадывала грядущие несчастья. И всё же подумала: «И пусть!»

Желание жить никогда ещё не было во мне столь яростным.

С каждым днём в этом странном неправильном мире неправильной книги я всё явственнее чувствовала её тело как своё. Её мысли отошли на задний план, я почти не обращала внимания на страхи настоящей Бланки, отмахивалась от её привычных тревог загнанной в тупик косули, как от назойливых мух.

И мне нравилось, что происходит между мной и Родриго Каста. Возможно, ещё немного, и я увижу в его глазах совсем другое чувство. Не холод, не насмешку – огонь.

Не скрою, мне будет приятно.

– Ваше величество, вы слушаете? – с насмешкой произнёс Родриго, и всю мою мечтательность как ветром сдуло.

Его голос рассёк мои грёзы как злой ветер.

Кажется, я заигралась в королеву.

Ветром нельзя повелевать, а он направляет тебя туда, куда хочет.

– Простите, ваше сиятельство, я устала. Повторите, не сочтите за труд.

Герцог посмотрел на меня, словно я выплеснула холодной воды ему в лицо. Решил, что издеваюсь.

– Гонец от короля.

– Я поняла. Пусть скажет.

По знаку канцлера вестник, молодой мужчина лет двадцати, бледный, с красными пятнами на рябом лице, выступил вперёд и низко склонился.

– Его величество просил передать Совету, что лекари считают его больным.

Тишина стала почти осязаемой.

– Его величество считает, что пора составить завещание, и просит Совет обсудить кандидатуру его сына от Марии Тавора, графини Ридегейра.

Мария выдохнула и усмехнулась. Торжествовала.

Гонец колебался, не решаясь произнести дальнейшее. И бросал взгляд на герцога Сокуза, сидевшего с таким видом, будто не понимает, что все на него так смотрят.

– Да, признаться, его величество отправил и мне послание, – тут маркиз сделал паузу, обведя взглядом присутствующих. Наслаждаясь сделанным эффектом.

– Почему именно вам? – маркиз Тавора вперился взглядом в противника, но тот спокойно рассматривал муху, ползающую по столу с фруктами.

Обычно на них действовали бытовые заклятия, охраняющие стол от непрошенных гостей, но этой чёрной твари с жужжащими крылышками удалось проскользнуть.

Маркиз повернул голову, будто воротник стеснял его, и как бы невзначай встретился со мной взглядом.

Его тёмные, живые глаза выражали то ли одобрение, то ли желание союза.

– Его величество попросил составить для него натальную карту.

– Это грех перед Богом, – голос кардинала вдруг возвысился надо всеми. Подействовал как кнут на нерадивых рабов, забывших о том, что хозяин за ними наблюдает.

– Король – помазанник Божий. Он отвечает только перед Богом, вам ли это не знать, ваше высокопреосвященство? – ответил герцог.

Вполне дружелюбный тон, но под ним я угадала шпильку. Желание указать кардиналу на его место.

Однако тот тоже не привык отступать.

– Вы слышали, герцог!

Снова голос подобен удару хлыста. Сначала он рассекает воздух, а в конце обрушивается на виновные плечи.

– Его величество болен. Его духовник написал, что у короля чума! И если Господу нашему будет угодно, то его величество скоро предстанет перед Его судом, – тут кардинал перекрестился с довольной миной, пытающейся изобразить скорбь.

Глубоко посаженные глаза духовного лица обводили присутствующих, как бы говоря: «Так вам и надо, грешники. Горите в Аду!»

На мгновение все притихли, что стало слышно жужжание той самой мухе, вылетевшей в раскрытое окно.

Мария пила лимонад и обмахивалась веером всё сильнее. Я опасалась, что ей сейчас и в самом деле сделается плохо.

А потом разом заговорили, пока Родриго не поднял руку и не рявкнул:

«Хватит!»

– Мы этого не знаем. И даже думать о таком – уже измена.

– Не для меня, ваше сиятельство, – отозвался кардинал. – Для вас – да.

Гонец совсем растерялся, не зная, как бы ему незаметно исчезнуть.

– О послании, синьоры. Я хотел сказать, что его величество попросил составить меня натальную карту на его ближайший год. И я с радостью сообщаю вам, что король не умрёт.

– Можно подумать, вам ведом промысел Божий, – хмыкнул кардинал, оглаживая одной рукой пальцы второй, унизанные перстнями с драгоценными каменьями.

Исключительно ради того, чтобы показать милость Божью.

И доброжелательный тон святоши никого не обманывал, даже министр Сокуза стал говорить так, будто извинялся за своё умение и заодно возносил молитвы:

– Его величество побывает в объятиях Чёрной девы и выживет.

Я похолодела. Министр Сокуза смотрел прямо на меня. Остальные, кто с любопытством, кто с явным недоумением, тоже.

Чёрная дева – это же чума.

Или я?

По залу снова пронёсся шёпот.

Мария рядом достала чётки и принялась молиться.

Кто-то перекрестился.

– Немыслимо, – повторил канцлер и сел на место, вытерев лоб платком.

– Надо усилить меры предосторожности. Чума могла проникнуть и в замок, – произнёс Родриго. Говорил так, словно речь шла не об эпидемии смертельной заразы, а о рядовом событии. Досадном недоразумении.

Мария резко повернулась ко мне. Я увидела, что зрачки её неестественно расширены. И вообще, выглядела она слабым раненным зверем.

– Это ты виновата! Ты прокляла меня и моего ребёнка! – громко произнесла она.

Все взгляды обратились ко мне.

Я почувствовала, как холод растекается по спине.

И тогда…

Родриго Каста поднялся с места:

– Достаточно. Здесь не рыночная площадь.

Его движения были резкими, а голос разрезал воздух как клинок.

– Для обвинений в злокозненной магии мало громких слов. Тем более, если речь идёт не просто об аристократке, а о её величестве. Только король может выдвигать такие обвинения. Ну и да, – Родриго сделал неопределённый жест кардиналу, рвавшемуся высказаться, – и вы, ваше преосвященство. Но вы ведь не хотите, не так ли?

Последняя фраза была произнесена ледяным голосом.

Я сидела не шелохнувшись. Смотрела только на него, а он мельком вернул мне внимание.

Всего лишь на мгновение, но наши глаза встретились. В его – полыхал огонь. Ярости? Желания? Но меня бросило в дрожь.

«Я не дам тебя в обиду», – говорил его взгляд.

«Во всём полагаюсь на тебя», – могла бы ответить я.

Но вслух никогда такого не скажу, чтобы не дать ему над собой преимущество.

И в этот момент —

Мария вскрикнула, как от боли.

Я едва успела вскочить на ноги, гонимая ощущением несчастья рядом.

Глаза фаворитки закатились, руки заметались, будто она отгоняла невидимых демонов.

– Горит… Всё внутри горит, – шептала она не своим голосом, пытаясь разорвать ворот платья.

Осела на пол. Без сознания, в последнем судорожном движении пальцев сорвав крючок воротника.

На её шее слева чуть ниже уха алело красное пятно.

Знак Чёрной девы.

Чумы.