Текст книги "Чума вас побери! (СИ)"

Автор книги: Инесса Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8

Этим бегущим оказалась моя Ирен.

Но облегчение испарилось, как дым на ветру – по лицу молочной сестры, бледному, как саван, по тому, как она задыхалась, вцепившись в подол платья, я поняла: трындец продолжается.

Новый вызов.

Я вздрогнула, взглянула на небо и резко перекрестилась, следя за графом, который торопливо, почти судорожно повторил этот жест. Кто-то наверху или где там он, не хочет для меня лёгкой дороги.

– Чума? – с тревогой спросил граф. В его голосе зазвучал лёд.

Ирен яростно мотнула головой.

Не это.

Протянула мне свёрнутый в три раза листок без печати, будто это была бомба, готовая взорваться в руках.

– От синьора Паскуаля, – ответила я на заинтересованный взгляд графа. Колющий, холодный.

Не хотелось читать письмо сейчас, но так я только укреплю подозрение графа в том, что веду двойную (тройную?) игру.

Я быстро пробежала письмо глазами и сказала как можно беспечнее:

– Мне срочно понадобилось мыло с хвойным запахом. Прочитала, что он усиливает природную мягкость кожи.

В ореховых глазах графа промелькнуло нечто такое, от чего хочется опустить глаза и не поднимать их. Чтобы он не воспринял взгляд как приглашение.

Как интерес к его пошлым мыслям.

– Простите, ваша светлость, мне требуется вернуться.

– Из-за хвойного мыла? – приподнял бровь граф. Его голос дрогнул.

Он смеётся надо мной?

– Мне что-то нехорошо. Голова закружилась. Боюсь, я слишком давно не ездила верхом.

Эту причину я придумывала на ходу. В письме Паскуаля было написано, что нам надо немедленно встретиться. И получу то, что мне нужно. Выполнив три условия.

Помимо любопытства меня влекла и надежда. Что, если сейчас я получу ответ на свои вопросы, так долго остававшиеся без ответа?

На главный – как вернуться домой? Этот вопрос жёг мне душу день и ночь. Каждый день и каждую ночь.

Пока мне удавалось выигрывать, но удача в любой момент может отвернуться.

Граф вызвался проводить меня до замка.

– Боитесь, что я сбегу, ваша светлость? – улыбнулась я.

– Тогда я помогу вам, ваше величество, – со всей серьёзностью сказал граф.

Наши взгляды встретились, и я поняла, что он не шутит.

И что плата за его помощь дорого мне обойдётся.

Но об этом сейчас думать было некогда.

В холле замка, едва скинув накидку, я столкнулась нос к носу с герцогом Каста. Выглядел он так, будто не спал всю ночь, вынашивая тёмные планы: круги под глазами, тени возле жёсткой складки рта.

Лицо, высеченное из камня.

– Ваша милость, вас ждут.

– Кто? – спросил вместе меня граф Феррейра.

Он вышел вперед, стараясь как бы оттеснить меня от герцога, но тот даже не взглянул на червонного короля:

– Я, – произнёс он тихо, глядя мне в лицо.

– Вы…

Договорить графу герцог не позволил. Холодно посмотрел на него и вкрадчивым тоном напомнил, что он представляет здесь власть короля. И если здесь тот, кто хочет оспорить власть его величества, пусть подаст голос.

В последний раз.

Граф отступил, бросив на меня быстрый взгляд.

Маркиз Сомбал, хозяин замка, тоже явившийся на шум, поклонился герцогу с таким видом, будто хотел сказать: «Празднуйте, пока хозяин не вернулся! Тогда у страны будет прежняя королева».

Герцог дотронулся до моего локтя, будто хотел подтолкнуть. Мол, что встали?!

Я с оскорблённым видом прошла мимо всех этих дворян и их слуг. За мной, замыкая и шелестя юбками, проследовали троица фрейлин. Мои личные змеи.

Слуга герцога Хьюго, его верный пёс, преградил им дорогу у дверей покоев его сиятельства. Не успели они или я что-либо сказать, как дверь отрезала меня от всего остального мира.

Покои герцога были такими же, какими я их видела во сне. Но на этот раз я стола не в спальне, а в кабинете герцога.

– Давайте письмо колдуна!

– Какое письмо?

Я постаралась изобразить неведение, но по лицу противника поняла: не выйдет.

– Следите за мной?

– Разумеется. Вы суккуб, чего доброго можно ожидать от демона с изнанки мира?!

Герцога развернул письмо и разочарованно протянул:

– Было ещё что-нибудь?

– Нет, – со злорадством ответила я, оглядывая роскошный кабинет герцога.

Герцог метнул на меня свирепый взгляд и, открыв дверь, велел Хьюго послать за Паскуалем.

И обернулся ко мне с ироничной улыбкой:

– Пока ждём, не хотите ли оршада?

Это был напиток из растёртого миндаля, воды и мёда. Очень дорогой, видимо, герцог хотел впечатлить меня, ведь будучи пленницей в замке Мендоса, я не пробовала его. А тут такое радушие!

– Желаете поговорить?

Я села в кресло у раскрытого окна. Герцог утроился напротив так, чтобы его лицо оставалось в тени.

– Куда вы дели настоящую Бланку?

Вопрос застал меня врасплох. Я и сама хотела бы это знать.

Пожала плечами.

– Вам помог колдун? Не отвечайте, понятно, что вы в сговоре. Мне нужно знать, какова ваша цель? Убить короля?

Так, дело запахло керосином!

Мне ещё не бросали обвинения в государственной измене в лицо.

Я приосанилась, постаралась оскорбиться.

– Вы не смеете так со мной разговаривать! Лучше скажите, уж не ваша ли эта идея – избавиться от единокровного брата, чтобы самому занять престол?

Лицо герцога осталось непроницаемым. С таким же успехом я могла беседовать с мраморными статуями в саду.

– Хороший ход, ваша милость, но мимо.

А губы пожал, точёные тонкие ноздри Родриго Каста затрепетали. Передо мной сидел осторожный хищник, учуявший добычу.

– Тогда какова ваша цель?

– Вернуться домой, – буркнула я, и лицо герцога дрогнуло.

Я вдруг поняла, что он смеётся.

– Когда Бланка приехала сюда, тоже повторяла, что желает вернуться домой. А потом повторяла, что желает обрести дом здесь. Вы, женщины, удивительно непоследовательны. Или хитры. Даю вам последний шанс. Какова ваша цель?

Герцог переменил расслабленную позу на другую: подался вперёд, будто хотел прочитать мои мысли.

– Кто вас призвал?

Я прочла в глазах герцога лишь желание выбить из меня истину любой ценой.

Будто в подтверждении моих мыслей он тихо продолжил:

– За вас никто не вступится. Я здесь высшая власть, ваша милость! А многие, сами понимаете, будут рады вашем бесславному концу.

Мороз дыхнул на кожу, я вцепилась в ручки подлокотников так, что вело пальцы.

– Блефуете, ваше сиятельство. Как мне стало известно, вы с королём не очень и ладите.

На это намекал граф Феррейра.

– И если вы так желаете знать, то я сама не ведаю, кто призвал меня. И где сейчас несчастная Бланка.

Он молчал и продолжал смотреть так, что слова застревали в горле. Приходилось выцарапывать их из горла.

– Подозреваю, что меня к вам выкинуло благодаря синьору Паскуалю.

Ирен не сдам. А алхимик выпутается.

Тому, кто умеет создавать мыла и духи, меняющие судьбу, всё нипочём. Даже обвинения в колдовстве.

И всё же на мгновение от выражения его лица, от тьмы, снова выглянувшей из-за его правого плеча в виде тёмных щупалец, я почувствовала укол совести.

– Это мои мысли, ваше сиятельство. Нет никаких доказательств, что я права.

Герцог встал и наклонился над моим креслом. Наши глаза были на одном уровне, и что-то дрогнуло в его лице. Сомнения?

– Если я решу, что так нужно, они появятся. Не смейте скрывать от меня что-либо важное. И шушукаться по углам с моими врагами тоже.

Видимо, имелся в виду червонный король.

Ответить я не успела. Слова не шли с языка, я просто дрожала от ощущения близости безусловной тьмы, способной и желающей проглотить меня.

В глазах герцога я вдруг прочла себе приговор. Не собирается он помогать мне искать путь домой.

Тогда зачем я ему нужна?

На моё спасение в дверь постучали.

Великан Хьюго объявил, что пришёл Хосе Паскуаль.

Глава 9

Алхимик и парфюмер выглядел невозмутимым.

Вошёл.

Поклонился сначала герцогу как наместнику короля, потом мне, так и оставшись сидеть, вжавшись в кресло.

– Что вы хотели сказать её величеству? У неё секрета от меня или короля.

Усмешка в мою сторону.

Я молчала.

Если не можешь сопротивляться, делай вид, будто всё происходит по твоей воле. Только по твоей.

Герцог меж тем протянул Паскуалю его же письмо ко мне.

– Её величество просила меня составить новый аромат в честь будущей встречи её величества с его величеством.

Ох, проныра! Молодец, умеет выходить сухим из воды!

– И ради этого её величеству необходимо выполнить для вас три условия. Вы смеете ставить условия королеве?!

Герцог произнёс это с лёгким удивлением, будто совсем не сердился, но я напряглась.

И не зря.

Подойдя к столу, он схватил кинжал и лёгким, почти грациозным движением, метнул его в голову алхимика.

Лезвие запело и вонзилось в деревянный щит позади алхимика.

Прошло в паре сантиметров от правого уха жертвы.

Но алхимик даже не дрогнул.

– Что вы хотели сказать её величеству? – повторил свой вопрос герцог, подойдя ближе к жертве.

Парфюмер не дрогнул. Склонился и повторил свои слова об аромате для меня.

Я решила вмешаться.

Ещё не хватало, чтобы герцог умертвил мою последнюю надежду!

Встала между ними, и снова наши взгляды с герцогом скрестились как мечи.

– Он всё расскажет, но не думайте, что сейчас вам откроют тайну мироздания.

– Для этого есть церковь, ваша милость. С меня хватит вашей маленькой тайны.

Я повернулась к алхимику и со всем почтением прошептала:

– Говорите при нём, он всё знает.

На лице парфюмера отобразилось вежливое непонимание.

Блин!

– Вы говорили, что можете помочь мне и Ирен.

– Есть условия, ваше величество. Они установлены не мной, – проговорил наконец парфюмер и прищурился.

Герцог вышел из-за моей спины и встал рядом.

– Интересно, кто вы, синьор Паскуаль, что знаете так много? Вы даже не тёмный маг! Откуда вы взялись такой знающий?!

Алхимик перевёл взгляд на герцога и снова поклонился.

– Я скромный слуга вашего сиятельства. Иногда мои ароматы дарят утешение, исполняют страстные желания.

Он помолчал, подбирая слова. Я чувствовала, как герцог напрягся, превратился в скалу, способную отразить любую атаку. Или смести преграду. Если потребуется.

– И даже исполнять желания. Но тут всё зависит от того, кто и как истово желает.

– Опасное ремесло, – усмехнулся герцог.

– Ваша роль опаснее, – алхимик посмотрел мне в глаза.

Воздух натянулся, как тетива.

Я сжала кулаки.

Сколько ещё можно балансировать на лезвии и не порезаться?

– И что вы сделали? – герцог напоминал инквизитора, почуявшего жирный судебный процесс над еретиком. – Вы признаёте, что призвали суккуб в этот мир? Да ещё в тело королевы!

Меня никто не слушал. Герцог посмотрел так, что оправдываться расхотелось. «Помолчите уже», – говорил его взгляд.

И всё же он намеренно оставил меня в тени.

– Иногда мои ароматы, ваше сиятельство, могут явить чудо.

Глаза алхимика блеснули холодным, неестественным блеском. И вот уже кабинет герцога пропал, и мы очутились в другом замке.

Я увидела двоих, мужчину и женщину, богато одетых. На женщине был головной убор, какие носили здесь лет тридцать назад. Женщина была мне смутно знакома.

Двое ругались в кабинете, куда вбежал мальчик лет семи и встал между матерью и мужчиной, обзывавшей её последними словами.

– Ты не смеешь! Ты будешь моим слугой! – выкрикнул мальчик и повернулся так, что я узнала его!

Это был маленький Родриго Каста.

Я перевела взгляд на него, хмурого, старающегося не ругнуться в ответ, не прибить алхимика, стоя́щего по мою вторую руку.

Я чувствовала, что герцог сейчас уязвим как никогда.

– Пошёл вон, ублюдок! – прошипел старый герцог и замахнулся на мальчика.

Мать быстрым движением дёрнула сына за руку и спрятала за юбку.

– Скажи спасибо, шлюха, что я подобрал тебя! – отец замахнулся на жену, и тут мальчик вырвался и закричал.

От его крика у меня всё похолодело внутри. Столько в нём было ярости и отчаяния, что у меня зашлось сердце. Захотелось подбежать и защитить его.

Но тут я поняла, что мальчик не нуждается в защите.

Старый герцог не успел ударить жену. Из-за спины мальчика вырвались тёмные щупальца и опутали его запястья как наручники.

Герцог прошептал заклинание, оковы спали. Стали невидимыми, но мужчина отступил к стене и пытался сорвать невидимые путы.

В конце концов он оступился и рухнул в кресло за столом.

Женщина испуганно вскрикнула и подбежала к мужу, велев сыну оставаться на месте.

Картинка пошла рябью и пропала. Мы все трое снова оказались в покоях герцога Каста.

Всё ещё дрожа и испытывая стыд, будто я стала свидетелем настолько личного момента, что постороннему не следует наблюдать его, я повернулась к хозяину.

Мне захотелось дотронуться до его плеча, без слов дать понять, что я рядом. Что я понимаю и разделяю его боль: с малолетства чувствовать свою ненужность отцу, который ненавидит тебя и боится.

Но его лицо было холодно и беспристрастно.

– Чудо, говорите?

Герцог мягко отодвинул меня и схватил алхимика за руку. Я угадывала, что будет дальше – тёмные оковы. Лишающие светлого возможности использовать свою магию. Истощающие его.

– Что помешает мне убить вас немедленно, как опасного колдуна?

– Я могу быть вам полезен, ваше сиятельство. Я просто доказал, что не шарлатан, – спокойно произнёс алхимик, за которого я собралась вступиться.

Но тут Паскуаль принялся торговать. Мной.

– Её величество не суккуб. Не демон. Просто женщина. Молочная сестра королевы страстно пожелал, чтобы та выжила, но королева потеряла волю к жизни. Тогда мой аромат исполнил желание их обеих. Одну отправил в царство покоя, второй подарил новую королеву. С искрой к жизни.

– Я хочу вернуться, – вставила я, но никто не слушал.

Герцог выпустил руку алхимика, теперь они стояли друг против друга. Договаривались.

Тёмные оковы, сковавшие было руки алхимика, тут же рассыпались в прах. И я втайне порадовалась: пусть Родриго Каста уяснит, что не все здесь ему покорны. По зубам, так сказать.

– Чем же ты можешь быть мне полезен? – спросил герцог с улыбкой.

– Я могу дать королеве новую силу, ваше сиятельство. И пока она не исполнит вашу волю, не сможет улизнуть домой.

Парфюмер оскалился, и я заметила, что безупречные былые зубы его заострились.

Глава 10

– А меня никто не хочет спросить?

Оба уставились на меня с таким видом, будто статуя внезапно ожила и дерзко заговорила.

Паскуаль улыбался своей привычной, чуть застенчивой улыбкой – улыбкой человека, прекрасно знавшего своё место. А герцог… Герцог смотрел на меня так, словно я была досадной помехой, случайно затесавшейся в его великие планы.

– Помолчите пока, ваша милость, – Его голос звучал холодно, но в глубине синих глаз мерцало что-то неуловимое. – Я полагал, мы с вами договорились.

– Правда? – Я заставила себя рассмеяться, но в груди стыл холод. – Вы это называете договором? Или всё же принуждением?

– В любом случае, – отмахнулся Родриго Каста. Брови его дрогнули от раздражения. – У вас нет выбора, ваша милость. Вот и старайтесь вести себя тихо. Как приличествует королеве.

Мне показалось, ему самому неприятно вспоминать наш последний разговор в шатре.

Но сейчас я готова была схватить его за руку и прошипеть: «Вы что, слепы? Он и не человек вовсе!»

Но как сделать это незаметно?

Это существо в облике парфюмера… Может оно читать мысли? Если да – дело плохо.

– Какие ваши условия, синьор Паскуаль? Или как вас там?

Я попыталась вклиниться в разговор. Пусть этот герцог злится – он пока не доказал, что у нас с ним одна цель.

Скорее всего, это и не так.

Паскуаль ответил, глядя мне в глаза:

– Первое условие уже выполнено. Королева миновала смерти в пути, как было ей предначертано.

Я мельком посмотрела на герцога. Досада? Он должен был меня убить?

Разумеется, замысел провалился. Но на лице герцога читался лишь отстранённый интерес, смешанный с лёгким нетерпением.

– Второе условие – вы должны короновать королеву. Это станет гарантом её жизни.

– А третье?

Герцог спросил как бы невзначай. Отошёл к столу и начал перелистывать какую-то тонкую брошюру. Но я заметила, как напряглись его пальцы, сжимая страницы.

– О, сущий пустяк, ваше сиятельство!

От угодливой улыбки Паскуаля, от того, как нервно он перебирал пальцами своей искорёженной руки, я ощутила холодок. Так бывало каждый раз, когда срабатывало чутьё.

А оно меня ещё ни разу не подводило.

– Вы должны, ваше величество, пожертвовать душой того, кто не должен прийти на свет.

И Паскуаль впился в меня взглядом. В душу заглянул.

– Это нерождённый ребёнок Марии, – догадалась я.

И окаменела.

Будто превратилась в кусок льда, внутри которого заключено горячее сердце. Но ему не биться – лёд сковывает намертво.

Душа невинного ребёнка, который не родился, но уже многим мешает. И в числе этих многих – я.

– Вам и делать ничего не придётся, ваше величество, – вкрадчиво увещевал Паскуаль. – Просто выполните два первых условия. Третье с вашего ведома и желания я возьму на себя.

– А души королевы, которую вы забрали, вам недостаточно? – возвысил голос герцог.

Он что, тоже догадался?! Впрочем, неудивительно.

– Или вы все заодно и из одного места?

Тут уж я не выдержала и резко повернулась к нему, сжимая кулаки:

– Знаете что, ваше сиятельство, не понимаю, зачем мне вы? Чтобы было кому мне угрожать? На эту роль претендуют слишком многие, вставайте в очередь!

На лице герцога мелькнула ирония, но мне было не до его насмешек.

Снова обратившись к Паскуалю, который спокойно ждал продолжения беседы, спросила:

– А если я откажусь?

– Тогда останетесь королевой, ваше величество. Пока сможете, – зашепелявил человек, из-под личины которого уже не первый раз выглянула другая сущность. Я почти ощущала кожей её болезненный голод.

Или жажду.

– У меня есть время подумать?

– До вечера. И помните, ваше величество, что с герцогом у вас больше шансов выполнить условия.

Герцог подошёл сзади, обхватил меня за плечи и отодвинул в сторону.

Оцепенение, охватившее меня под шёпот колдуна меня, начало рассеиваться.

– Тогда и у меня есть условия. Душа этой женщины не будет продана.

– Согласен, – облизнулся Паскуаль. Нос его заострился. – Её душа меня не интересует, ваше сиятельство. Она не вашего мира.

Я моргнула – и снова передо мной стояли просто двое мужчин, торгующиеся за мою судьбу.

Обычный случай для средневековой женщины знатных кровей.

Паскуаль поклонился и попятился к двери.

Пока не вышел, я не могла вымолвить и слова.

Но едва дверь закрылась, а шаги затихли вдали, как я спросила, глядя в пустоту:

– Вы верите ему?

– Демону? – Герцог усмехнулся. – Конечно, нет. Кто в здравом уме будет заключать с ними сделки? Кроме отчаявшихся женщин, разумеется.

Намёк в сторону Ирен и меня.

– Раз он здесь довольно долго, то находятся отчаянные. А почему, интересно, он не заинтересовался вашей душой?

Я обернулась я к герцогу с обворожительной улыбкой. Сама чувствовала, что она источала яд, но так ему и надо.

– Или вы давно уже свою продали?

Знала, что перехожу черту. Видела по его потемневшему от гнева лицу, что этих слов он мне не простит. Но должна была спросить.

Он подошёл ближе, на расстоянии короткого шага.

Я ожидала чего угодно: оскорбления, иронии, обвинения или угрозы, но вместо этого в его глазах, жадно всматривающихся в мои черты, промелькнуло что-то другое.

Почти жалость.

Я даже подумала, что вот сейчас он возьмёт меня за руку и скажет, что всё будет хорошо.

Даже если мы оба знаем, что это не так.

– Преимущество быть тёмным магом. Твоя душа уже черна, – сказа он тихо, словно оправдываясь прежде всего перед самим собой.

А потом добавил уже своим обычным насмешливым тоном:

– Вам надо подучиться в танцах. Его величество привык к грациозной партнёрше.

Глава 11

– Получается, если я вернусь домой, то Бланка… она тоже вернётся?

Голос мой дрогнул, сорвавшись на шёпот.

Я сглотнула ком в горле.

Непривычно стало говорить о себе, как о постороннем. В груди кольнула жгучая ревность к той, прежней королеве.

Я ей всё расчистила, подготовила почву!

А она явится, моргнёт своими невинными глазками и примет это как дар свыше.

Но это не Божий промысел.

Это мои усилия, моя борьба! Кровавая, одинокая, неблагодарная...

Дома мне не поверят. Да и рассказать будет некому. Близких почти не осталось.

– Вы переживаете за неё или за себя? – герцог прищурился. – Ещё скажите, что не желаете возвращаться!

– Очень даже желаю! – вырвалось у меня резче, чем планировала.

Я отпрянула от него, будто могла обжечься. Близость его смущала сильнее прежнего – тёплый запах кожи, слишком пронзительный взгляд.

Кто он мне на самом деле?

Союзник? Или враг?

– Тогда пока надо дождаться приезда короля. Без него вы никто, ваша милость.

Родриго Каста преследовал меня как тень. Стоило отойти, а он тут как тут – смеётся в лицо, вглядывается в меня, будто я ещё один Сирус. Брошенный и ненужный.

Но красивый и, может, статься, полезный.

Большего мне не удалось вытянуть.

– Если вы вернётесь, может, и королева тоже. Где бы она сейчас ни была, – медленно проговорил герцог.

Его слова прозвучали торопливо, как самоутешение.

И тут же он принялся повторять, что надо понравиться королю, чтобы тот меня заметил, а не отослал прочь снова.

– Вам предстоит конкурировать с Марией, а она поднаторела в искусстве куртуазной любви.

Флирта, значит.

Я чуть было не спросила герцога о том, на ком именно она оттачивала своё мастерство. И как далеко у них с герцогом всё зашло.

Конечно, промолчала. Союзниками не разбрасываются.

Герцог был столь любезен, что даже вызвался меня учить танцам.

Приступить мы должны были после ужина. На следующий день.

Я вышла из покоев Каста с каменным лицом.

– Что случилось? – Ирен всё равно подметила моё волнение.

– Ваше величество, простите, что вмешиваюсь, – Фабиа чуть заметно оттолкнула локтем Ирен. – Это недопустимо – быть наедине с посторонними мужчинами. Ваши враги донесут государю.

– Даже если нет, то придумают и донесут, – подала голос Идалия, шедшая следом за этими двумя. – Да и поговаривают, что парфюмер не совсем мужчина.

Я оглянулась на цыганку. Удивительно, как быстро она добывает любые сведения.

И про графа Феррейра уже узнала, должно быть.

Идалия сделала знак пальцами, означающим ножницы.

– Это точно? – спросила я.

– Кто знает, – пожала плечами Идалия. – Но никто не видел, чтобы у него были привязанности при дворе. Однако угождать дамам он умеет, это всё призна́ют.

Понятно почему. Заключает сделки с отчаявшимися.

Торгует надеждой.

Интересно, Мария Тавора тоже поняла, кто перед ней?

Вряд ли, говорят, она набожна. Или Паскуаль хитёр. Мария и так имеет всё, что хочет. Имела.

Пока не появилась я.

А от ревности и страха до отчаяния рукой подать.

– А ты подозрительно хорошо осведомлена, – Ирен снова попыталась отвоевать своё место главной фрейлины. – Не лезь, пока к тебе не обратятся.

Пока они пререкались, что мне пришлось даже обернуться и шикнуть, подошла по правую руку Фабиа. Лисой склонилась и прошептала, что маркиз Сокуза и его сын-граф будут счастливы видеть меня у себя в гостях. На обеде.

– Переоденемся, – кивнула я, усвоив правила при дворе.

Если ты не нищенка, нужно показывать это нарядами и украшениями. Если нищенка – украшай себя вдвойне.

Ирен тут же переключилась на Фабию, откуда та узнала о приглашении, ведь была с ними неотступно.

– Муж сказал. Он подходил, вы видели, пока мы ждали её милость, – вспыхнула Фабиа. – Мы давно при дворе, знаем порядки.

Переодевалась я к обеду в светлое платье в цветочек. Оно было старомодным, сшитым в родной Франкии, когда невесту отправляли к жениху, но зато подчёркивало белизну кожи Бланки.

Здесь белизна ценилась, потому что местные имели оливковый оттенок кожи. Или желтоватый загар.

Из украшений я воткнула в волосы сапфировую шпильку.

– Меня будет сопровождать Ирен. Остальные до ужина свободны, – распорядилась я, и мы с молочной сестрой в сопровождении лакея направились в покои маркиза Соуза. Иногда на иностранный манер его фамилия произносилась как Сокуза.

Обычно так говорили и недоброжелатели маркиза, желая подчеркнуть, что его род хоть и древний, но запятнан иностранной кровью. Сам же маркиз не только не стеснялся этого, но и, казалось, гордился.

Маркиз занимал западное крыло. Здесь были развешены цвета его герба – синий с красной каймой. На гербе изображался олень, несущий между рогов геральдический щит.

– Примечай необычное, – шепнула я Ирен.

Маркиз и его сын уже ждали нас. Поклонились низко, пригласили в столовую, где уже всё было накрыто к пиршеству. Разумеется, не обошлось без оленины и красного вина.

Ирен отвели для трапезы к доверенным слугам маркиза. Вот и пусть поспрашивает их обо всём.

В сплетнях порой больше правды, чем в официальных донесениях.

За столом нам прислуживали красивые и молодые, пышущие здоровьем, служанки, тоже одетые в цвета дома Соуза.

– Я везде езжу со своими домочадцами, – заметив мой интерес, пояснил министр.

Сын при нём держался в тени, но то и дело бросал на меня восхищённые взгляды.

– Так надёжнее, когда рядом всесильный враг.

– Вы имеете в виду маркиза Тавора, нашего милостливого хозяина? Однако он не поскупился на покои для вас. Впрочем, и меня разместили в роскоши, которая подходит моему положению.

Я решила больше слушать, чем говорить.

Маркиз замялся. Тяжело совладать с чужой искренностью, приходится отвечать той же монетой.

– Вы очень мудро заметили, ваше величество, что маркиз Тавора и его сторонники утопают в роскоши. Всем известно, откуда она берётся.

– И вы желаете, чтобы я рассказала, как бы невзначай, об этом его величеству?

– Восхищён вашей прозорливости. Она сделала честь и мужчине. А уж деве, отделённой от двора в самом начале…

В тёмных глазах маркиза промелькнуло сомнение.

– Вы забывайте, что я с отрочества состояла в переписке с моим братом-королём. От него, а начитанность его величества Иоанна известна, я и впитала мудрость.

Врала, как дышала.

Бланка была типичной средневековой девицей своего времени. Одной из тех, кто мечтал обрести тихое семейное счастье. А если не выйдет – то хотя бы знатность и богатство.

Никакой политикой она не интересовалась, иначе бы быстро поняла, почему Энрике Жестокий был к ней жесток.

Не только потому, что самодур.

Союз с Франкией ему вдруг стал не нужен. Как и навязанная этим союзом жена.

Привык к пылким девам, вроде истерички Марии, а тут скромная и бледная дева. Глаза в долу.

Всё это пронеслось у меня в голове за минуту, пока граф Феррейра расточал комплименты моей верховой езде.

Мол, наши дамы избегают седла, а я бесстрашная амазонка!

– Будет интересно взглянуть на вашу натальную карту, ваше величество, – глаза маркиза сверкнули.

Он был, видимо, по-настоящему увлечён астрологией. Искал у звёзд ответы на те вопросы, на которые не могли ответить люди.

– Будем честны, ваше сиятельство, неужели вы ни разу не составляли её втайне? Или по чьей-либо просьбе? – я отложила приборы, давая понять, что трапеза окончена.

Так как была выше рангом своих хозяев, они тоже перестали есть.

Невежливо получилось, но мне тоже не терпелось получить астрологическое предсказание.

Здесь, где магия была вплетена в обычную жизнь, можно было получить совет. Или намёк.

Мы перешли в кабинет маркиза.

Сын его неотступно следовал за мной, даже однажды как бы случайно коснулся моей руки и улыбнулся. Той обворожительной улыбкой, ради которой многое можно простить мужчине.

Но я помнила о своей роли.

Села в кресло, граф встал за моей спиной. Я чувствовала его взгляд на своей открытой шее, затенённой высоким воротником.

Внимание не было слишком навязчивым, скорее это была та самая куртуазная игра, по правилам которой рыцарь должен вздыхать о даме сердца. Которая обязательно должна быть замужем, это подчёркивает невозможность их союза.

И будит тайные желания обоих. Придаёт остроту письмам и взглядам.

Маркиз принялся колдовать над свитками, спросив о дате моего рождения. Сверялся с какими-то записями, а мы с графом тем времён напряжённо ждали.

Не смея, конечно, переговариваться, чтобы не мешать

Через минут пятнадцать ожидание стало утомительным. Я уже хотела попросить позволения выйти в сад, как маркиз поднял на меня глаза. В них я прочла удивление, смущение и что-то ещё.

Похожее на страх.

– Я должен всё перепроверить, ваше величество, – забормотал он. – Иногда звёзды неточны.

– Что такое?

Я встала и подошла к столу. Граф – за мной. Обошёл вокруг стола и встал рядом с отцом. Мельком взглянул на начерченные на бумаге круги и цифры, потом на меня и ответил:

– Странная натальная карта.

Я уже было испугалась, что сейчас они мне скажут, что я дводушница и прочее. Приготовилась возмутиться и всё отрицать.

Но оба отец и сын, уставились на меня так, будто я не то что попаданка.

А сам Люцифер.

– Да что случилось с вами?! Что вы там увидели? Мою скорую кончину?

Приготовилась выслушать приговор. С гордо поднятой головой.

Ответ повис в воздухе, ледяной и невыносимый. Пробирающий до мурашек.

Худший из всех возможных вариантов.