Текст книги "Чума вас побери! (СИ)"

Автор книги: Инесса Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Позже вечером я навестила Марию.

Комнаты фаворитки были едва ли не роскошнее моих. Залитые мягким светом, повсюду в мебели были оттенки винного и алого, вперемежку с чёрным. Мне казалось, я нахожусь в дорого убранном храме, посвящённом одной богине.

Кто сейчас сидела в постели, на подушках, изображая слабость.

– Ваше величество, простите, что не смогла принять вас ранее. Мне нужен был отдых.

Голос был спокоен, однако в каждом слове я слышала намёк: вы не выше меня. Напротив. Это я решаю, когда и кто меня посетит.

– Неважно. Поправляйтесь.

Я присела в заранее приготовленное для меня кресло около её постели и окинула хозяйку оценивающим взглядом.

Бледная? Да. Измождённая? Возможно.

– Главное, чтобы к приезду его величества вы были живой и здоровой, – улыбнулась я.

Мария поняла намёк, и щёки её окрасил румянец.

– Виновный уже наказан.

Несчастного повара казнили сразу после того, как мы с герцогом вышли из темницы. По моей просьбе смерть несчастного, ставшего разменной монетой в дворцовых играх, была лёгкой.

– Я попросила, чтобы он не страдал. Господь учил благословлять проклинающих нас и быть милостивым к врагам нашим.

Думаю, этот намёк фаворитка тоже поняла. Кивнула, поджав губы. Пальцы её впились в покрывало.

– Но, ваше величество, уверена, что его величество лично захотел бы примерно наказать виновника. Ведь это государственная измена! И казнь должна быть прилюдно, в назидание другим.

На лице Марии выступили пятна, тонкие ноздри чуть заметно подрагивали, а во взгляде проступал холод.

– Тем более, когда речь идёт о благополучии вашего величества! И о том ребёнке, которого я вынашиваю для государства…

Рот соперницы скривился, но она вовремя замолчала.

Я поняла, что отела сказать Мария – возможно, я ношу будущего короля.

Тишина в комнате сделалась густой, будто тяжёлый намокший шёлк, обволакивающий каждое слово, каждый вздох.

Я медленно провела ладонью по ручке кресла, ощущая резьбу дерева под пальцами.

– Вашим сыновьям, Мария, нынешнему и будущим, не стать королями.

Я смотрела ей в глаза и сдерживалась, чтобы не отвести взора. Слишком сильной была ненависть фаворитки ко мне. Она уже не находила нужным это скрывать.

– Даже если вы родите этого ребёнка, – голос мой дрогнул, я вспомнила сделку с Паскуалем. – Даже если вы родите ещё дюжину, вы так и останетесь… постельной утехой.

Решила не опускаться до оскорблений.

Но чувствовала: до них ещё дойдёт.

Глаза фаворитки сверкнули, но она лишь слаще улыбнулась, поправляя складки покрывала. Притворяясь слабее, чем была.

Не будь она беременна, я бы выволокла её из постели.

– Его величество часто говорит, что долг каждого из нас – служить короне. Я служу ей по-своему, как умею. Женское предназначение – рожать детей.

– От мужа, – заметила я, смягчив голос до шёпота. – Своего, а не чужого.

Мария на миг замерла, но быстро нашлась:

– Женщина не всегда вольна выбирать себе господина, иногда этот выбор делает её отец или брат. Но я довольна своей судьбой. И жалею вас, ваше величество, что вы никогда не узнаете, каково быть в объятиях короля. Слышать признания в любви из монарших уст!

Она попыталась вскочить на ноги, но тут же откинулась на подушки, тяжело дыша. И потянулась за стаканом виноградного сока, стоявшем на комоде в изголовье.

– Не притворяйся, – я перешла на «ты», и слова мои были подобны лезвию. Я всегда умела говорить людям в лицо неудобную правду. А теперь могла безнаказанно это делать, пользуясь новым положением. – Ты прекрасно знаешь, что отравление было спектаклем. Разыгранным для короля. Возможно, вы с отцом зашли так далеко, что желаете обвинить в нём меня. Напрасно стараетесь.

– Уходите, – прошипела Мария, чуть не расплескав сок на постель. Руки её дрожали.

– Уйду. Пока что.

Я встала.

– Ты действительно неважно выглядишь – не из-за яда. Беременность не красит женщин. А ещё вокруг замка ходит болезнь. Повар успел сказать, что у его жены появились симптомы. Кто знает, кого в этот раз коснётся Чёрная дева! Будем молиться о здравии!

– Когда его величество приедет, вы увидите, кто из нас истинная королева! – выкрикнула Мария мне в спину.

Я остановилась, но не обернулась.

– Не думайте, что сумеете от меня избавиться, ваше величество! А я уже однажды справилась с вами, помните? Ваша первая брачная ночь была отдана мне. И все прочие тоже.

– А я уже не та девочка, кто была невестой его величество, – усмехнулась я. – Ты ещё не представляешь, насколько я изменилась!

За спиной раздался звон стекла. Я обернулась на пороге – Мария выронила бокал с соком, который красной лужей растёкся на дорогом мавританском ковре.

Как кровь.

Я моргнула, и виде́ние исчезло. В воздухе густо запахло виноградом.

– Вашей дочери стало нехорошо, ваше сиятельство, – сказала я в лицо маркизу Тавора, подоспевшему на шум. Казалось, он хочет придушить меня собственными руками.

Но я проскользнула мимо и решила не оглядываться.

Глава 19

– Вы хотели понравиться королю? – голос Родриго Каста прозвучал резко, с едва сдерживаемой горечью. – Я говорил вам – для этого надо хорошо танцевать.

Герцог пригласил меня к себе по тайной записке, что передал через Идалию.

Тем же вечером я пришла к нему под покровом тёмного плаща с капюшоном в сопровождении цыганки, которая осталась ждать в приёмной его сиятельства Каста.

– Нам надо объясниться, – начала я первой, не дав герцогу сказать ни слова. – Я не собиралась устраивать вашу семейную жизнь с фавориткой короля. Я слишком уважаю вас, чтобы предложить в жёны падшую женщину.

– Вы ненавидите её? С чего бы? Вы же не королева.

В его взгляде снова промелькнули тёмные искры.

– Вам нравится напоминать мне об этом. Я испытываю к Марии брезгливость. Как к гадюке, что вылезла погреться на мю дорогу под лучами солнца.

– Я так и знал, что вы особенная.

Герцог медленно выдохнул, и угол его губ дрогнул – не то усмешка, не то что-то другое, более личное.

Мы стояли в его кабинете. Я сделала пару шагов от порога и едва успела откинуть капюшон, а герцог встал из-за стола, за которым писал до моего появления, и медленно шёл навстречу.

Его шаги были бесшумными, будто герцог сам был не человеком из плоти и крови, но призраком. Моим личным проклятием. Злокозненным духом, призванным напоминать мне о том, что не всё идёт так гладко, как мне того хочется.

Что я ни на шаг не продвинулась к цели.

– Почему вы помогаете мне, ваше сиятельство?

– Потому что считаю, что такие, как маркиз Тавора с его дочерью позорят короля. И расхищают казну. И мне не всё равно, что будет с этим королевством.

Ещё шаг мне навстречу. Воздух между нами сгустился, как перед грозой. Или очистительным дождём, смывающим с душ людей все грехи.

Все грехи, которые можно простить. На земле и на Небе.

Мы смотрели друг другу в глаза, и напряжение заставляло меня прятать руки в складках плаща.

«Лучше бы уйти», – мелькнула мысль, но я не сдвинулась с места.

А он всё подходил ближе.

И когда расстояние между нами сделалось до неприличия коротким, я почувствовала тепло его тела, услышала ровное дыхание.

Он был человеком. Как и я.

Но от этого, не менее опасным, чем если бы был демоном.

– Вы ошибаетесь, Бланка, когда подозреваете во мне иные мотивы.

– Меня зовут иначе, – прошептала я.

– Не хочу знать вашего другого имени. Если вы с этим колдуном Паскуалем заодно…

Он остановился так близко, что я ощутила тепло его тела. Его голос был спокойным, почти ласковым, но в нём сквозила сталь. И взгляд оставался колючим, настороженным.

– …узнав ваше настоящее имя, я могу попасть под ваши чары.

– Только так, ваше сиятельство? – не смогла сдержать улыбки.

Его пальцы скользнули по моей руке, в этот вечер я пришла к нему без перчаток вопреки этикету. Его рука сжала мою, как во время танца, но сильнее, чем требовал светский этикет.

– Давайте оставим ваши женские чары другим поклонникам.

– У меня нет поклонников, – выдохнула я, но сказать что-либо ещё не успела.

Герцог потянул меня за собой, и прежде чем я успела опомниться, его рука обвила мою талию, а вторая подняла мою ладонь в танцевальном жесте. Его пальцы переплелись с моими.

– Вы должны научиться двигаться так, чтобы король не мог отвести от вас глаз. И если вы действительно хотите удержать его внимание, то будьте смелее. Начните вот с этого…

По мановению его руки в соседней комнате зазвучал вальс.

Я узнала звуки магической шкатулки – она подчинялась желанию хозяина. Что-то вроде современной мне Алисы, только активировалась мысленным приказам и определённым жестам.

Герцог закружил меня в ритме танца, его шаги были уверенными, властными. Мы были в кабинете, где места для танцев не так много, но каким-то образом партнёр умудрялся не напороться на кресла и стол.

Когда я попыталась сопротивляться, он лишь крепче прижал меня к себе.

– Расслабьтесь, – прошептал он мне на ухо. Его губы почти касались меня. – Вы сейчас в моей власти. И чем быстрее вы это примете, тем проще будет нам обоим. И приятнее, разумеется.

Я резко откинула голову, пытаясь встретиться с ним взглядом.

– Вы забываетесь.

– Вот и хорошо, Бланка. Вам надо сделать так, чтобы король забыл, кто вы. И не сравнивал вас с Марией.

Он усмехнулся.

– Наслышан, как вы пришли её навестить.

– И что вам известно?

Я задержала дыхание и посмотрела ему в глаза.

Вместо ответа его губы накрыли мои в поцелуе – страстно, жгучем, лишающим способности мыслить. Отбирающим все желания, кроме одного. Естественного в такой ситуации. И опасного, и оттого ещё более притягательного.

В его поцелуе не было нежности, только желание попробовать меня на вкус. Вызов и обещание, которое он с лёгкостью заберёт назад при первом удобном случае.

Я не верила мужчинам в прошлой жизни, а в этой и подавно!

Когда герцог, наконец, отпустил меня, музыка давно смолкла, но я едва переводил дыхание.

– Что вы себе позволяете, ваше сиятельство?!

В его лице не было ни капли смущения.

«Марию вы тоже так целовали?» – вертелось на языке.

– Я показал вам, какой вы должны быть с королём, – прошептал он, двумя пальцами ухватив меня за подбородок. – Чтобы он почувствовал, что вы готовы ради него на всё. Вы должны быть его одержимостью, его наваждением.

Я резко вывернулась, отойдя на шаг.

– Второй Марии из меня не выйдет, ваше сиятельство. Я не собираюсь толкаться с ней локтями.

– Тогда вы снова окажетесь на окраине страны, Бланка, – он улыбнулся холодно и расчётливо. – Или жизни. Вы не знаете короля, а я знаю.

Что-то в его глазах заставило поёжиться.

Я никогда не задумывалась о том, каков этот Энрике. Книжный король. Похож ли он на Педро Жестого, а если да, то насколько. Чем заслужил такое прозвище? Тем, как расправился с соперниками?

– Но скоро, Бланка, узнаете и вы.

– Каковы же планы во всей этой истории? Зачем вам мне помогать?

Я решилась. Спросила прямо.

Это был главный вопрос, который мучил меня помимо основного – как выжить и вернуться.

– Вы – бастард прежнего короля.

Я чувствовала, что ступаю босыми ногами на опасную дорогу, полную битых стёкол, которыми так легко пораниться.

Никогда не знаешь, куда наступишь в следующий раз, что таится под мягким песком.

Герцог смотрел на меня так, будто я была несмышлёным ребёнком.

– Я обещал… прошлому королю, что помогу Энрике. Если у него не будет законных наследников, то страну снова ждёт гражданская война. Наследник должен появиться в ближайшем году. Его рождение должно быть неоспоримо. Никакая Мария не может стать королевой, всегда будет тот, кто наложит лапу на королевство. Например, ставленник вашего брата.

Последнюю фразу герцог произнёс с насмешкой.

– Кто же это?

– Ваш поклонник, граф Феррейра. Он родственник по матери нынешнего короля, поэтому жаждет вашего внимания. Чтобы бросить на вас тень, чтобы Энрике рассердился и выгнал вас, как недостойную. Пока вы живы, вы останетесь законной женой короля. А чума беспощадна ко всем.

Он медленно ходил вокруг меня, заставляя поворачиваться за звуком его голоса. Видимо, что-то в моём лице заставило его рассмеяться:

– А вы думали, он очарован вашей красотой?

Я не стала отвечать, а молча вышла. С пылающими щеками и губами, всё ещё горящими от его прикосновений.

Глава 20

– Ваше величество, – Идалия говорила тихо, шла за моей спиной, но я прекрасно слышала её речь. Значит, дело серьёзное, раз цыганка решилась заговорить так, чтобы никто не подслушал. – Для вас есть вести из леса.

Я даже замедлила шаг, но вовремя вспомнила, что оглядываться не следует.

Здесь повсюду стоит стража, надо делать вид, что я просто разговариваю с фрейлиной, давая ей наставление. Как следует милостивой королеве этой жутко религиозной страны.

– Очень хорошо, сеньорита Сервальо, что вы вняли моим наставлениям, – произнесла я вполголоса.

Чтобы те, кто следят за нами, а такие, разумеется, есть в замке маркиза Тавора, думали, что это просто дежурный разговор.

– Люди, служащие мне, должны носить крест как символ нашей веры. И почаще обращаться за ответами к Писанию.

– Именно так, ваше величество, – поклонилась Идалия, а вполголоса добавила:

– Брат сказал, король уже в пару дней пути от замка. Бунт подавлен, все славят вашего мужа.

Вот и близится этот день, которого я так желала и одновременно которого боялась до одури!

Король Энрике Справедливый. Или Жестокий, это с какого лагеря смотреть на его справедливость.

Герцог прав – будет воля короля, меня сошлют так далеко, что уже не выбраться. Или нет. Ссылка больше не нужна. Меня могут убрать по-тихому, уже не раз пытались.

А король написал Папе, что брак его бездетен, ненастоящий, поэтому надо бы убрать меня в монастырь. Милостивый жест ненужной королеве.

– И про графа, ваше величество. Я узнала, как просили.

– Что же?

Постаралась идти медленно, будто любовалась гобеленами со сценами охоты, развешанными по стенам.

– Он и его отец имеют родственника-кардинала, служащего при Святом Престоле. Кто может замолвить словечко за вас, ваше величество. Чтобы брак вашего величества был признан законным со всех сторон.

– А любовница у графа есть?

– Сейчас неизвестно, но недавно граф и сестра Марии были очень в близких отношениях.

Сестра Марии. На балу я видела эту девицу, не имевшую ни грации, ни стати своей сестры, но внешне они были похожи жгучими глазами, только взгляд у Глории казался другим – тяжёлым, недобрым. Помимо прочего, девица была остра на язык, поэтому даже при её внешности и богатстве, поклонники обходили Глорию стороной.

– Ваша милость, вы обещали помочь брату, – напомнила Идалия. И я услышала напряжение в её голосе.

Кивнула.

Помогу, но как это сделать, пока не представляла.

– Как только я получу доступ к королю, смогу просить его о возвращении титула твоему брату.

– Простите, ваше величество, вы мудры и без меня, но смею заметить: герцог Каста сейчас всё равно что король. Он к вам расположен, он может выправить титул моему несчастному брату.

Я снова кивнула.

Идалия была моим союзником, Хорхе тоже пригодится. Тем более оба станут зависеть от меня.

– Попробую.

Успела дойти до своих покоев, как навстречу вышла Ирен и, поклонившись с недовольной миной, сообщила, что для меня цветы и записка.

«Прекраснейшей королеве, – писал граф Феррейра. – будет полезно прогуляться в розарии».

К записке прилагалась дюжина розовых роз.

И когда я уже мысленно выбирала платье для вечерней прогулки, представляя, как буду окутана комплиментами учтивого кавалера, как пофлиртую с ним, забыв обо всех тяготах предстоящих дней, а может, и выспрошу о короле, как после обеда мне доставили новую записку.

И одну чёрную розу к ней.

«На улице сегодня будет ветрено. Берегите себя и оставайтесь в своих покоях».

С чувством, что за меня снова всё решают, я бросила записку от герцога Каста в огонь.

Пришлось Деузу просить развести камин. Конечно, она доложит своему хозяину об этом, ну и пусть! Я лично проследила, чтобы от записки, от них обеих, не осталось и следа.

В обеденной зале маркиз Сомбал лучился от счастья, будто выиграл в лотерею.

Его дочь тоже была горда собой, избегая смотреть в мою сторону. Оказалось всё проще простого: маркиз объявил, что отправил королю письмо, где сообщил, что по просьбе его величества и от его имени (понятно, король сам не захотел мараться, если что, он в стороне), подал прошение Папе.

О признании внука наследником короны. Если вдруг не будет иных.

На меня маркиз не посмотрел, зато остальные косились.

Включая герцога Каста, сидящего за столом напротив, по левую руку от Марии. Я чувствовала на себе его прожигающий взгляд.

Я поднесла бокал с вином к губам, стараясь не дрогнуть. Бланка умела держать лицо.

В зале повисло напряжённое молчание, прерываемое лишь шорохом платьев и звяканьем приборов.

– Буду возносить молитвы Пречистой Деве, чтобы ваше письмо дошло до Святого Престола в целости и сохранности.

Я вспомнила о Хорхе Сервальо. Вот будет ему повод выказать мне свою верность. Дороги королевства неспокойны.

– Воля его величества для всех подданных священна, – добавила я и снова пригубила вина, чтобы скрыть усмешку.

Маркиз поклонился. И тут же добавил:

– Мы тоже присоединимся к вашим молитвам, ваше величество. И я похлопочу о сопровождении столь ценного груза.

– Разумеется, это ваш долг, ваше сиятельство.

Маркиз Сомбал поклонился, но его глаза остались холодными. Мне приготовили ловушку.

Если письмо дойдёт, и Папа удовлетворит прошение, мой брак с королём станет ещё более шатким. А если нет – виноватой тоже окажусь я, «бездетная королева», не сумевшая подарить королю наследника.

Поставившая страну на грань гражданской войны.

Я взглянула на герцога Каста. Он чуть улыбнулся кончиками губ и сжал нож так, что побелели костяшек пальцев. Он был немного раздосадован, но что я сделала не так?

– В том розарии увидимся, но через два часа. Не берите фрейлин, – шепнул он мне после обеда.

– На улице сегодня ветрено, я останусь в покоях. И напишу вам.

Улыбнулась и прошла мимо, чувствуя его взбешённый взгляд в спину. Пусть не думает, что я его пешка.

«Прошу вас выслушать подательницу сего письма, ибо говорит от моего имени и моими устами».

Запечатала и передала Идалии.

– Говори с ним наедине. Скажи про брата, я разрешаю. Изложи, что твой брат может и должен помешать письму от маркиза достичь границ королевства. Заверь герцога, что твой брат будет полезен ему. Верен. И что я ручаюсь за него. Герцог сейчас всё равно что король, он сможет вернуть титул сначала брату, потом тебе.

– Благодарю. Ваше величество.

Что-то дрогнуло в ней. И не успела я очнуться, как Идалия, всегда полная достоинства невозмутимости, оказалась у моих ног и прижалась губами к моей руке.

У каждого из нас есть своя слабость. В случае с моей фрейлиной – это её опальный брат.

– За безопасность Хорхе не беспокойся, герцогу Каста нужны союзники не меньше, чем мне.

Когда Идалия ушла, я велела подать накидку и быть готовой Мадалене и Ирен сопровождать меня в розарий.

Чтобы там не говорил герцог Каста, а целиком зависеть от его милости я не собиралась.

Граф Феррейра и его отец-маркиз могут пригодится. И привести других сторонников.

Но беседовать с первым я буду только в присутствии фрейлин, особенно той, кто служит маркизу Тавора.

– Она всё доложит ему, – шепнула Ирен, сверкая глазами на вдову.

– На это я и надеюсь. Тогда у графа не будет пути назад.

Но через пару часов в розарии меня ждала неожиданная встреча.

Глава 21

Я делала вид, что прогуливалась по дорожкам между розовых кустов. Ирен и Мадалена шли поодаль, сторонясь друг друга, будто одна подозревала другую в смертельной болезни.

Это развлекало меня.

Я спрашивала Мадалену о её жизни с покойным супругом, чтобы больше узнать об этой тёмной лошадке.

– Вам придётся снова выйти замуж.

– Когда окончится срок траура.

– Разумеется. Я сама поберу вам супруга. Вы моя фрейлина, и я должна заботиться о вас.

Ирен еле сдержала довольную улыбку. А мне пришло в голову, что я должна подыскать хорошую партию и молочной сестре.

Но не успела я что-либо сказать по этому поводу, как услышала приглушённое рыдание и женский голос:

– Вы сами сказали, что я вознесусь выше сестры. Я стану наставницей старшей племянницы, которая скоро будет принцессой.

Я замедлила шаг, сделала знак фрейлинам молчать и вести себя тихо, но было поздно. Нас заметили.

– Ваше величество, прекрасная погода! – поклонился граф, а за ним, чуть запоздав, и сестра Марии.

Глаза девушки были красны от невыплаканных слёз. И вся она выглядела так, будто была полинялой копией сестры в кривом зеркале. И взгляд – я не забуду этот взгляд, полный не жгучей страсти напополам с ненавистью, как у Марии, а даже зависти.

Подумаю потом, как это использовать.

– Вы обижаете девицу, ваша светлость? – улыбнулась я, смотря на поклонника, который отодвигался от Глории. – Вам не к лицу. После трёх браков. Уверена, вы уговаривали сеньориту выйти за вас замуж, а она не хотела сделать вас несчастным в четвёртый раз.

Хорошо быть королевой – болтай себе колкости, никто не остановит! Не посмеет!

– Упаси Бог, сделать графа вдовцом в четвёртый раз! – вздохнула Ирен, которой я подала незаметный знак. Поддержи, мол.

Граф ничего не говорил, но выглядел так, будто я заставила его оголиться перед дамами. Думаю, с него достаточно.

Пусть не мнит себя сердцеедом. Пригласил меня на свидание, и тут же миловался с бывшей любовницей!

Глория тем временем побледнела, позеленела, и когда я спросила её, как она себя чувствует, сделала торопливый реверанс и бросилась вон.

– Это большое несчастье, ваша милость, потерять трёх супруг за столь короткое время, – внезапно вздохнула Мадалена, подавшись вперёд. – Я сочувствую вашей потере.

Она обращалась к графу, который, всмотревшись в её лицо, поклонился ей чуть ниже, чем нам с Ирен.

– Становится душно. Возможно, будет дождь, – пробормотала я, давая понять, что разговора не получится.

– Главное, чтобы чума сюда не добралась, ваша милость.

Для Мадалены, которая передаст всё канцлеру, будет выглядеть так, будто мы с графом столкнулись случайно. А также канцлеру передадут слова его второй дочери.

Пока всё выходило довольно неплохо, и я вернулась в замок в приподнятом настроении, но меня уже ждала Идалия. Протянула мне украдкой от Фабии записку от герцога. Вид у неё был такой, будто Родриго задал ей трёпку.

– Хочу гранатового сока, – сказала я фрейлинам. – И приготовьте моё вышивание. Но сначала купальню.

Всех разогнала и подошла к открытому окну, чтобы прочесть записку герцога.

Но это писал вовсе не он. Мой брат-король.

Я узнала его почерк и витиеватое построение фраз, будто он сам тащился от своей учёности.

«Всемилостивейший государь!

Пишу вам, потому что мои письма венценосному брату (все короли считали друг друга братьями по венцу) не доходят по назначению.

А вашим устам открыт доступ к его величеству Энрике.

Я хотел бы продлить наш «вечный мир» на новых условиях. Если Папа расторгнет ваш союз с моей кузиной Бланкой, то быть по сему. Я вижу, что он неугоден Господу.

Тогда смею предложить вам другую мою кузину, Жанну Нормандскую. Она молода летами и красива, портрет её прилагаю к письму.

А Бланка вполне удовольствуется своей участью служительницы Бога. Пусть выберет себе самый богатый монастырь на территории своей новой Родины. Она будет молиться Богу о вашем новом счастливом браке».

Интересно получается!

Как же, стану молиться. Да я вас всех прокляну!

– Ваша милость, купальня готова!

Я оттолкнула Ирен и кинулась к герцогу без свидетелей. Старалась не бежать, но идти чинно, памятуя о том, что за мной всегда наблюдают.

Фабиа и Ирен догнали меня и пошли следом, как две тени.

К счастью, герцог был у себя.

– Я прочла, – задыхаясь, как от долгого бега, сказала я, возвращая письмо.

Разговор происходил наедине. Сейчас мне было не до условностей.

– Я и хотел вам о том сказать, но вам важнее гулять по дорожкам вместе с графом, чем заниматься своей судьбой. Не боитесь, что однажды вас там и обнаружат, бездыханную?

Родриго Каста наслаждался моментом. Я замечала, как блестят его глаза, как раздуваются тонкие ноздри, как насмешливо изгибаются чувственные губы, и мне захотелось бросить в его самодовольное лицо вазон, стоя́щий на столе.

Но я быстро овладела собой.

И не стала говорить что-то вроде: если вас не будет поблизости, считайте, мне ничего не угрожает.

– И что мне делать?

– Понравиться королю, – последовал ответ.

На лицо герцога набежала тень.

– Я приложу все усилия.

Герцог медленно обошёл меня, его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах – на миг дольше, чем следовало. В его глазах вспыхнуло что-то страшное, тёмное, но он тут же подавил это.

– Наследник должен появиться в ближайший год.

Мы оба молчали.

– И это не должен быть ребёнок Марии.

Почему? Мне-то понятно, есть разница, а какой резон для него?

Я обернулась и посмотрела ему в лицо.

– Что, если король меня не захочет? Снова?

– Уверен, что это будет не так. Ему уже донесли о вашем возмутительном поведении в общении с фавориткой и канцлером. Он заинтригован. А дальше…

Тут он подошёл совсем близко, так близко, что я почувствовала тепло его дыхания. Его пальцы слегка сжали моё запястье – не то предупреждение, не то невольная ласка.

– Послезавтра состоится охота. Её организует хозяин. Там будут все. Держитесь подле меня и будьте настороже.

Поклонился, взял меня за руку и подвёл к двери, за которой ожидали фрейлины.

Но прежде чем отпустить, его пальцы слегка сжали мои – настолько быстро, что я могла решить, что мне это показалось.

Если бы не тень в его глазах. И на моем запястье.