Текст книги "Чума вас побери! (СИ)"

Автор книги: Инесса Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4

– Скоро второй танец.

Его голос прозвучал слишком близко, обжигая кожу щеки. Я вздрогнула, но не подала виду.

– Я приглашу вас, ваша милость.

Герцог стоял так, что его тень накрывала меня от него. Заслоняла от всего мира.

В его словах сквозила не просьба, а приказ.

– Не вздумайте улизнуть.

Он наклонился чуть ниже, и его холодное дыхание коснулось моего виска. Рука моей руки.

– Это вызовет подозрения, а врагов вы наживать умеете.

Прежде чем я успела ответить, герцог исчез в толпе, оставив меня в двух шагах от алхимика.

Будто не хотел иметь с синьором Паскуалем дел.

Боялся запачкаться?

Или просто жаждал наблюдать со стороны за нашим разговором?

Парфюмер почувствовал мой взгляд. Медленно, слишком медленно повернулся.

Поклонился со всем почтением мужчины средних лет, который рад быть полезен. Знатным дамам в особенности.

Но в его глазах мелькнуло что-то нечеловеческое, выглянуло из-под оболочки и спряталось, боясь быть обнаруженным.

– Ваше величество, счастлив представиться. Я делал для вас духи и мыло, но не имел чести лицезреть лично.

Он тщательно выбирал слова.

Было что-то нездешнее в лице этого алхимика, что заставляло меня тщательнее выбирать слова. Будто он мог почувствовать ложь.

Или за маской угодливого придворного скрыть от меня правду.

Алхимик поднял глаза, и я поняла – он видит.

Видит меня сквозь маску королевы. Чувствует мой страх и наслаждается им.

– Хосе Паскуаль, к вашим услугам, ваше величество.

Моё сердце бешено колотилось.

Парфюмер наблюдал за мной с интересом человека, испытывающего болезненное любопытство. От которого становится неловко.

Он изучал меня.

Я заставила себя улыбнуться.

– Вы к услугам каждого, кто хорошо за них платит.

Его веки дрогнули – почти незаметно.

– Графиня Ридегейра тоже просила вас составить для неё аромат? И не один, думаю?

Надо прознать, на чьей он стороне.

Паскуаль склонился, но в его поклоне было что-то бунтарское. Будто он не обязан, но поддерживает мою игру.

– Разумеется, ваше величество. Такова участь беззащитного человека – угождать хищникам, чтобы те его не съели.

Её пальцы – длинные, с искорёженным четвёртым пальцем на правой руке – сцепились между собой.

– Её светлость любит аромат розовой лилии, я сам его выделил из цветка, её светлость осталась довольна.

Внешность парфюмер имел заурядную. Одет был просто, хоть и не бедно.

Такого увидишь в толпе – пройдёшь мимо. Глаз не зацепится.

Он смотрел в пол, как того требовал этикет, и молчал, в ожидании следующего вопроса, а я не знала, о чём его спросить. Так, чтобы он понял, что от него нужно. И не счёл меня сумасшедшей с фантазией о других мирах.

– Меня вы тоже считаете хищником? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровнее.

– Нет, не говорите льстивых слов. Лучше расскажите – что вы можете мне предложить.

Его глаза – серые, ясные, как у юноши, вдруг помутнели.

– Мыло, духи, благовония для комнат.

Он сделал шаг ближе.

– Парфюмированные книги или карты, если ваше величество раскладывает пасьянсы.

Я замерла

– Карты? Это интересно.

Он улыбнулся – его зубы были слишком белыми даже для моего времени.

– А правда, что ваши ароматы могут менять судьбу? Помнится, вы мне как-то об этом говорили.

Паскуаль склонился. Его дыхание пахло полынью и… металлом.

– Мои ароматы повышают настроение, ваше величество.

Возникла пауза.

– И придают сил тому, кто желает выбрать иной путь. Я могу вам помочь, если желаете.

Его голос внезапно изменился. Погрубел.

– Вам и вашей Ирен.

Хосе Паскуаль поднял на меня серые глаза и посмотрел в лицо так, будто мы были равны. Распрямил плечи, делавшись выше меня ростом. Теперь мы не были королевой и слугой, на мгновение поменялись местами.

Заиграла музыка, призывающая к ещё одному танцу.

Я встрепенулась, вспомнив слова герцога Каста.

А когда снова посмотрела на то место, где стоял Хосе Паскуаль, парфюмера нигде не было.

Сердце колотилось пойманной птицей.

Я вышла в зал, ища глазами герцога, но не для того, чтобы он не думал, будто мне не терпится дождаться его приглашения.

– Ваше величество, удостойте меня чести. Потанцуйте со мной.

Голос говорившего был вкрадчивым, мягким, но в то же время мужественным.

Я посмотрела подошедшему в лицо и с улыбкой подала ему руку.

Высокий, молодой, старше Бланки лет на пять, не больше, он вдруг напомнил мне кого-то.

– Граф Феррейра, сын маркиза Соуза, ваше величество, – представился казавшийся смущённым мужчина.

Его пальцы коснулись моей руки – и я вспомнила.

Наш маленький пасьянс на окружение королеве, который мы раскладывали с Ирен по пути сюда.

– Червонный король, вот я вас и нашла.

И на его удивлённый взгляд, не стала ничего объяснять.

В танце мы прошли мимо герцога Каста.

Я повернула голову. Случайно.

Улыбка, вызванная комплиментами графа Феррейра, всё ещё блуждала на моих губах.

И наши взгляды с пиковым королём пересеклись.

Сколько ярости, скрытой, почти болезненного желания задушить меня своими руками немедленно, было в его глазах-омутах.

Но я равнодушно отвернулась.

Пусть не думает, что без него мне союзников не видать!

В любом случае позлить пикового короля не помешает.

Я знала, что пожалею о своей выходке.

Придёт день, и герцог Каста спросит с меня за это унижение, но не сегодня.

Он же танцевал с Марией Тавора, пусть попробует собственный рецепт!

Да хоть с ума сходит в бессильной злобе!

– Вы не опасаетесь гнева его величества? – аккуратно спросила я графа, который смутился от моего вопроса.

Никак не могла разгадать короля Энрике. Что он за человек?

Герцог Каста говорил, что чудовище, с которым лучше не встречаться, а Мария Тавора собиралась рожать от него четвёртого бастарда. Хотя хватило бы и двоих, им всё равно не стать наследниками!

Я об этом позабочусь.

– Все опасаются Божьего гнева и гнева помазанника его, – уклончиво ответил граф. – Но традицию заводить даму сердца никто не отменял. Его величество уважает куртуазные обычаи.

Его тонкие музыкальные пальцы ласкали мои, как бы случайно, в медленном придворном танце. Звучала величественная павана. Танец-шествие.

Здесь можно говорить, не боясь быть услышанным. Или не опасаясь задохнуться.

Я поймала на себе взгляд маркиза-канцлера. Он налегал на вино и делался всё мрачнее на своём троне-кресле. Один-одинёшенек.

Строил козни.

Когда в танце мы поменялись партнёрами, то я оказалась рука об руку с герцогом Каста.

– Я смотрю на вас, ваше величество, и думаю о том, что вы рождены для двора, – проговорил он с привычной мне небрежностью, будто всё это не более, чем светская болтовня. Тем больше причин вслушиваться между строк.

Я улыбнулась герцогу. Он в ответ сжал мою руку.

Его голос сделался тише.

– Витаете в облаках? Скоро вернётесь туда, откуда выползли.

Пауза.

– Я вас верну.

Глава 5

Голова пошла кру́гом от всех комплиментов, танцев, духоты и обильного ужина.

Оставалось удивляться, как все эти дамы и господа не растолстели до безобразия. Ладно, не все.

Маркиз Сомбал, хозяин, выглядел всё мрачнее, на что маркиз Соуза, его противник и отец моего нового поклонника, сказал:

– Не обращайте внимания, ваше величество. Вы королева. В том числе и этого бала, уверен, скоро станете королевой сердец ваших подданных.

– Если они не помрут от чумы, – герцог Каста был тут как тут.

Как чёрный демон, он преследовал меня и напоминал о себе каждый раз, стоило расслабиться.

Его синие глаза скользнули по мне, будто оценивая, насколько я уже запуталась в его сетях.

– Хотите. Ваше величество, я составлю для вас натальную карту? Только для вас, это будет мой скромный дар вашей красоте и добросердечию, – маркиз Соуза был сама любезность.

Я кивнула.

– Я не скажу кардиналу.

Церковь не одобряла попытки заглянуть в будущее, но и не преследовала их. Особенно если с грешника можно было взять взнос на «благое дело».

Так что полезные знакомства я в тот вечер завела.

Мария Тавора спустилась к концу бала, чтобы вновь танцевать. Выглядела она неважно: круги под глазами, поблёкшие щёки.

Но привела с собой сына. Четырёхлетний герцог походил внешностью на мать, которая гордо держала его за руку.

Намёк был понят: вот мой сын, а у тебя нет детей!

Придворные приветствовали мальчика как наследника. Склонялись перед ними обоими, тут же позабыв обо мне.

Я же наблюдала за герцогом Каста. Он, как обычно, был слегка отстранён и насмешлив, не стремился в первые ряды.

Заметив мой интерес, посмотрел в глаза и усмехнулся. Мол, понимаю ваши чувства.

Привыкайте.

Юный герцог, сын Марии, был больше похож на него, выглядел худеньким, испуганным малышом, при виде которого у меня сжалось сердце. Он ещё ни в чём не виноват, а уже замешан в грязной игре его матери и деда!

Ко мне мальчика не подвели.

Мария делала вид, что привела сына, чтобы пожелать доброй ночи деду. Канцлер усадил мальчика на колени и минут десять держал на руках, бросая в мою сторону победоносные взгляды. Которые я тщательно не замечала, общаясь за столом с графом Феррейра.

К счастью, червонный король показал себя галантным кавалером, однако был не глуп и понял, насколько важно занять меня увлекательной беседой.

Напоследок, когда я изъявила желание удалиться, граф пригласил меня с фрейлинами на утреннюю прогулку на лошадях.

Я согласилась

Бланка была превосходным наездником, но давно не упражнялась.

Однако развеяться мне не помешает.

Фрейлины ждали меня у входа в башню. Все трое: Ирен, Идалия и Фабиа.

Каждая делала вид, что остальные ей не ровня, и я уже взяла себе на заметку, устроить им взбучку.

Но не сегодня.

– Я устала. Купальня готова?

– Я велела Деузе всё сделать, как вы любите, – с готовностью отозвалась Ирен.

И когда мы остались в купальне наедине, а верная молочная сестра никому не доверяла такую интимную процедуру, как мытьё королевского тела, потому что могли навести порчу, сказала:

– Эти часы, как только вы ушли, стали тикать так громко, что голова разболелась. Может убрать их подальше?

– Однажды мы это уже сделали, – напомнила я ей. – И оскорбили герцога Каста. Он прав: у меня и так достаточно врагов при дворе, чтобы наживать ещё одного!

Процедура отхода ко сну была утомительной. Всё полагалось делать по этикету. Расчесать волосы, умаслить тело благовониями, разве что массаж стоп мне понравился.

– Ваше величество, – шепнула Фабиа, массируя мне виски. – Я хотела сказать вам, если дозволите, о юном герцоге Оливейра.

Так звали сына Марии.

Ирен нахмурилась, хотела сделать мне знак не доверять жене приближенного к герцогу Каста, но я велела всем отойти.

Моя верная сестра нахмурилась, но подчинилась. По непроницаемому лицу Идалии и вовсе ничего прочесть было нельзя.

– Говори, – приказала я Фабии.

– Мой супруг, вы знаете, общается с мелкими дворянами при дворе. Так вот, они сказали, что юный герцог не совсем здоров. Недавно у него случился приступ падучей. Болезни Цезаря. Говорят, это верный знак, что ему предстоит царствовать. Так велел всем сказать маркиз Сомбал. Негласно, конечно.

Фабиа замолчала и облизала нижнюю губу. Она походила на лису, учуявшую петуха. Её светло-коричневые волосы отливали рыжиной, а ореховые глаза и острый маленький носик довершали сходство.

– А герцог Каста, конечно, в курсе. Твой муж доносит ему обо всём, что происходит здесь. И в том числе в этой комнате.

Фабиа побледнела, но отрицать не стала. Хватило ума.

– Ваше величество, но, с вашего позволения, я могу говорить ему то, что вы прикажете.

– С чего вдруг?

– Я служу вашему величеству. И слышу, как слуги и дворяне говорят…

Тут она замялась и опустила глаза, чтобы тут же поднять их на меня, взмахнув длинными ресницами.

– Не томи!

– Ваше величество, все говорят, что его величество призвал вас, потому что устал от фаворитки. Тем более, она в положении.

Фабиа недоговорила. Постеснялась.

Я поняла это так: не может удовлетворять половые аппетита короля. А тут я зазря пропадаю. Молодая, покорная, ненужная.

Ранее ненужная. А в чуму сгожусь.

И раз расстановка сил может поменяться, надо оказаться у истоков новой власти.

Когда я уже была в постели, сделал знак Идалии подойти:

– Узнай всё, что сможешь, про этого сына маркиза Соуза. Графа Феррейра. Кто его любовница. Кому он сочувствует при дворе.

Идалия кивнула. Её тёмные глаза одобрительно сверкнули.

Буду действовать по методике Екатерины Медичи. Она тоже прибыла к враждебному двору и создала лучшую шпионскую сеть.

Конечно, до «итальянской отравительницы» мне далеко, но контролировать трёх фрейлин и немного подстёгивать их соперничество между собой я смогу.

Но чтобы не обидеть Ирен зря, я оставила её спать в своей комнате.

Всё-таки моё доверие она заслужила больше прочих.

– Я заставила Деузу обкурить комнату травами Паскуаля. Когда он давал их мне, сказал, что они могут не только наслать сладкие сны, но и приоткрыть завесу чужих помыслов. То, что нужно, ваша милость. Вы видели его сегодня?

Ирен обиделась, когда я велела проветрить спальню, но подчинилась. Проигнорировала я все предостережения касательно чумы, могущей влететь в открытое окно.

Ещё не хватало мне отравиться наркотическими травами алхимика!

Взамен я рассказала ей о нашей с ним встрече. И когда отметила, что он спрашивал об Ирен, заметила, что она покраснела.

– Помнит, конечно, – заворчала она. – Я ему тогда на его признания пригрозила пощекотать ножиком ниже пояса, коли одурманить или приворожить захочет.

И больше ничего вытянуть из молочной сестры не удалось.

Заснула я снова подозрительно быстро. Едва голова коснулась подушки.

Но сон мне снился совсем не сладкий.

Даже напротив – пугающе-правдоподобный.

Глава 6

Я очутилась в покоях герцога Каста.

Сердце бешено застучало в груди, когда я поняла – это его покои.

Откуда такая уверенность?

Может, подсказало чутьё, возможно – угадала по огромному гобелену с гербом его рода, гордо висевшему на стене.

На нём – сокол с распростёртыми крыльями, будто готовый взмыть ввысь… или вонзить когти в добычу.

Была ночь. Окно распахнуто настежь, через него в комнату проникали запахи цветущего сада.

Я стояла возле него, разглядывая свои руки – белые, прозрачные, будто сотканные из лунного света.

Я сделалась бесплотным духом.

Тьма вокруг была густой, но постепенно глаза привыкли, и я различила в центре комнаты часы из чёрного вулканита.

На толстом красном ковре они стояли точной копией тех, что герцога подарил мне на свадьбу.

На миг мне даже показалось, что это они.

Я шагнула ближе, озираясь, но вокруг царила мёртвая тишина.

Душная непроницаемая ночь, когда совершаются самые страшные беззакония. Когда можно перерезать человеку горло – и тьма сама сокроет тебя как от ока правосудия, так и от Божьего лика.

Эти мысли были не моими. Это страх Бланки.

Я потянулась к часам, чтобы поставить их на стол, но вдруг – они начали расти.

Вытягивались, пока не сравнялись со мной ростом. Сердце ёкнуло, я отпрянула к окну, вжавшись в тяжёлые занавеси.

И тут дева в часах сошла с пьедестала.

Её чёрное, как сама ночь, тело мерцало, а набедренная повязка блестела, словно усыпанное фосфорным порошком.

Она сделала шаг – из тьмы ей навстречу вышел герцог Каста, одетый точно так же, как накануне на балу.

Они не замечали меня.

Замерли в шаге друг от друга, лица почти соприкасались… а потом она обвила его шею руками и страстно прижалась губами к его рту.

Мне захотелось немедленно вернуться к себе. Не было сил это видеть!

Но я замерла, не в силах оторвать от них взгляда.

Она извивалась в его объятиях, потом резко развернулась, прижалась спиной к его груди – и открыла глаза.

Чёрно-красные агаты.

И смотрела прямо на меня.

Вдруг я с ужасом поняла: это не она.

Это я.

Я увидела себя, полуобнажённую, с растрёпанными чёрными волосами, бесстыдно рассыпавшимися по белому телу. С огромными круглыми часами в груди, чьи стрелки шли назад. Их тиканье гремело в ушах, сводя с ума.

Я вскрикнула, и в тот же миг осознала: мы поменялись местами.

Я стала вулканической девой, а она – мной.

Прежде чем окончательно проснуться, я успела заметить ухмылку на лице герцога, сжимающего меня в объятиях.

– Ваше величество, снова дурные сны?

Голос Ирен вырвал меня из кошмара. Она вытирала мой лоб тряпицей, смоченной в уксусной воде – холодной, как прикосновение смерти.

Я резко села в постели и заметила, что уже утро.

Встала с сильно бьющимся сердцем и подошла к столу, чтобы убедиться, что с часами герцога всё в порядке.

Ирен истолковала мой жест по-своему.

– Только прикажите, я их уберу в сундук. Там они никому не навредят!

Я ещё помнила его прикосновение к моей обнажённой груди.

– Герцога это оскорбит, ваша милость, – подала голос Фабиа.

Они вместе с Идалией только что вошли в спальню, готовые исполнять поручения.

Цыганка хмуро кивнула.

– Оставь. Заведи их, – сказала я Ирен, касаясь лица каменной девы.

И оно было тёплым, как живое.

Что-то отозвалось в груди на это прикосновение, будто тело помнило его, а разум – нет.

Миг – всё прошло. И под пальцами – неживая гладкость чёрного камня.

В дверь постучали, и Деуза отправилась открывать.

Как оказалось – принесли завтрак. И явилась новая служанка – с бесстыдными, наглыми глазами и белыми, не привыкшими к работе руками.

– Соглядатаи мне не нужны. Достаточно тех, кто уже здесь. Так и передайте маркизу-хозяину.

Не слушая новенькую, я отослала её прочь.

И мельком оглядела лица присутствующих: когда я говорила о шпионке, кто уже состоит в моей свите, ни одна не дрогнула.

Я не верила, что все трое преданы мне. Кроме Ирен, никому не доверяла.

Да и ей не до конца.

– Ты сожгла травы Паскуаля, и мне приснился кошмар! – накинулась я на молочную сестру, потому что всё внутри ещё дрожало от страха и ощущения прикосновения пальцев герцога к моей шее.

Сон был слишком реальным.

– Иди к нему и не возвращайся без ответа, как мне унять тревогу? Пусть даст средство, он поймёт, о чём я. У него оно есть.

Надоело играть словами, но без этого здесь никак. И всё же пусть этот алхимик ответит: либо он тот, кто мне нужен, и тогда я получу намёк. Очередную подсказку в квесте.

Или нет. Тогда…

Не знаю.

– Соберите меня для верховой езды.

Увы, с момента прибытия в замок Сокуза, платьев у меня не прибавилось.

– И велите прийти портнихе.

– Кому, ваше величество? – переспросила Фабиа.

Мне показалось, что они издеваются, но нет. Здесь говорят иначе.

– Альфаатас, – махнула я.

Деуза уже успела проветрить все мои наряды, так что можно было выбирать. Если бы было из чего.

– Давайте вот это коричневое убожество, – вздохнула я, указывая на то, что сшили Бланке, пока она жила в замке Мендоса.

Посмотрела на себя в зеркало: выглядела я как бедная сельская учительница. Или компаньонка, прибывшая служить богатой старухе.

– Распусти волосы, чтобы сверху были прихвачены лентой, а снизу падали на плечи, – приказала я Деузе. И все четверо вытаращили на меня глаза, будто я велела обрить себя наголо.

Здесь так не носят.

Плевать!

Зато будет красиво. И никто не заметит убогости моего наряда.

– Распущенные волосы распутывают даже самые сложные интриги, – заметила Идалия, удовлетворительно хмыкнув, когда всё было закончено.

Результатом я осталась довольна.

Теперь из зеркала на меня смотрела не блёклая компаньонка, боявшаяся тени, но смелая амазонка. С огнём в тёмных глазах.

И это больше не были глаза испуганной лани.

Глава 7

Около просторных конюшен меня уже ждал граф Феррейра.

Он был одет просто – скромный охотничий костюм, каштановые кудри стянуты назад, но не завиты.

Если бы я увидела, что граф выглядит напыщенным болваном, повернула бы обратно.

Дураков в союзники мне не нужно. А попугай уже имеется.

Ради приличия меня сопровождала Фабиа и Идалия, со стороны графа были двое слуг.

– Я боялся, ваше величество, что вы не решитесь, – склонился передо мной граф.

В его ореховых глазах я заметила восхищение.

Оценил ли он мою причёску или смелость, будет видно.

– Я же из Франкии. На моей родине женщины любят ездить верхом.

Мне подвели смирную белую кобылицу, на которую я взобралась с помощью скамейки.

– Её зовут «Утренний туман», ваше величество. Это вам мой скромный подарок, – сказал граф.

Седло было дамским, со спинкой и уступком для ног. Так дама выглядела красиво.

Мои фрейлины ехали в небольшой прогулочной коляске сзади, чуть поодаль, чтобы дать нам с графом возможность переговорить.

– Как долго мы пробудем здесь, ваша светлость? – начала я разговор.

Лошади ехали шагом, рядом друг с другом.

За пределами замка было опасно по причине болезни, да и лугов поблизости не наблюдалось, а вот горных троп – хоть отбавляй.

Я была начеку.

Не хватало, только чтобы этот червонный король, выглядящий человеком открытым и честным, вдруг оказался предателем и столкнул меня с узкой дороги в пропасть!

Поэтому решено было проехать по лугу, находящемуся в стенах замка. Размером с небольшой стадион, он служил полем для тренировок и турниров.

– По воле Бога. Но я надеюсь, что долго, – ответил граф и посмотрел на меня. – Я бы желал как можно дольше быть вам полезным. Быть рядом с вами, ваше величество, простите за дерзость. У меня и в мыслях нет дурного.

– Очень мило с вашей стороны – развлекать пленницу.

– Вы здесь не пленница, ваше величество.

– А вы играете словами, граф, – осмелела я и засмеялась.

С ним было легко и приятно. Не то что с этим противным герцогом, с которым каждый шаг – по лезвию.

Когда случайный жест может быть истолкован им превратно, и он снова пленит меня.

Стоило подумать о пиковом короле, как я почувствовала его тяжёлый взгляд в спину. Оглянулась – никого.

– Что говорят звёзды вашему отцу, ваша светлость? Не верю, что он не раскладывал на Чёрную деву.

Так называли чуму. Мужчины во все времена считали, что зло имеет женские черты.

Граф замер.

– Как странно, ваше величество, что вы об этом заговорили. Мой отец просил пригласить вас на обед к нашему столу. И напомнить, что вы обещали позволить составить для вас натальную карту. На ближайшее будущее.

– Только на ближайшее? Тогда я согласна, – ответила на его улыбку, и когда граф склонился, как бы поправить упряжь на моей кобыле, когда он едва коснулся моей руки, я не стала делать ему замечания.

Хотя руку убрала.

– Мой единственное желание, на самом деле, граф, соединиться с супругом. Я так долго была вдали от него…

Не успела договорить, как по лицу графа пробежала тень.

– Кто-то бежит сюда, – заметил он. Резко выпрямился, глядя куда-то за моей спиной. И тихо, сквозь зубы продолжил: – Что ещё здесь случилось?