Текст книги "Чума вас побери! (СИ)"

Автор книги: Инесса Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Инесса Иванова
Книжная королева 2. Чума вас побери!

Глава 1

Я попаданка в книгу. В тело ненужной королевы, о которой вдруг вспомнил супруг и призвал к себе.

Так я сказала себе мысленно через пару дней после прибытия в замок Сомбал.

Лежа на рассвете в роскошной постели, под шелковистым покрывалом, сжимая руки в кулаки.

В этой самой постели я нашла убитую змею.

Сердце бешено колотилось – не от страха, нет. От ярости.

От беспомощности.

От осознания того, что я заперта в этом хрупком теле, в этом мире, где каждая тень может скрывать кинжал, а слово – яд.

Ничего удивительного, я нахожусь в гнезде моего врага.

Отца фаворитки короля, которая снова беременна.

И я всё ещё тут, а не дома, хотя спасла королеву от смерти в пути.

Дорого бы сейчас отдала за возможность перечитать ту книгу. Как она называлась?

«Сердце изо льда, трон из костей».

Глупое название. Глупая книга. Глупая Оля, которая сама себе внушила, что если спасёт королеву от смерти по дороге в столицу, то сюжет изменится, а она вернётся домой!

Чего проще: проснусь в своей постели, выпью чашку кофе, поспешу на метро.

Сама внушила – сама поверила, вот теперь и расхлёбываю.

Кто мне вообще сказал, что я вернусь?

Может, герцог Каста прав: я просто безумна

Возомнила, что жила в двадцать первом веке, звали меня Ольгой Богуславской? Нет, в таких подробностях ни один безумный прошлое не выдумает!

И вот теперь я Бланка де Бурбон, венчанная, но не коронованная жена монарха Клермондии и Лузитании (Португалии по-нашему), жена, к которой король даже не прикоснулся в первую брачную ночь, отправил шестнадцатилетнюю девушку в замок на окраине страны, чтобы не видеть её и не слышать о ней.

Надеялся, что она там помрёт тихо.

Отчаяние душило за горло, грозило излиться слезами, но я не позволила ему вырваться наружу. Здесь слабость – смерть!

– Ваше величество, вы не спите? – шёпот верной Ирен по прозвищу Волчица пробился сквозь непроглядную тишину, и в нём я уловила тревогу.

Ирен прибыла со мной из Франкии, была моей молочной сестрой и помощницей в делах.

Не будь рядом Ирен с её острым ножиком за поясом, Бланка, уверена, прожила бы меньше!

– Не сплю. Ты одна?

Я ответила тем же шёпотом, потому что спала под балдахином и не видела происходящего в комнате.

И всё же мой голос звучал хрипло, будто я всю ночь кричала во сне.

Ирен откинула полог кровати и осторожно присела на её край. Её пальцы нервно теребили край пояса, за которым она прятала ножик. Её глаза горели тёмным огнём, словно выискивали новых змей в углах моей постели.

– Одна. Цыганка дрыхнет, аж посвистывает. Вот у кого стальные нервы! А другая спит тихо, таким совсем веры нет.

Все мои фрейлины, а их теперь было три, жили в соседней комнате.

Маркиз Сомбал не поскупился на дорогие покои. Подозреваю, что канцлер удачно запускал руку в казну, во и жил роскошно. Для дочери и внуков старался, вдруг одному из них суждено стать королём?

Энрике Первый пока бездетен в браке со мной.

– Не ссорься с Идалией, она мне верна.

Я завидовала сестре разбойника. Которую взяла в услужение. Идалия наверняка испытала опасности покруче, чем я, но сохранила самообладание. Я же смогла выучиться только не дрожать перед каждой угрозой!

Присела в кровати, убедившись, что моя жизнь в теле королевы продолжается.

А ведь засыпая, загадала – вернуться домой!

Ну раз нет, значит, надо выяснить, чего ещё от меня хочет прокля́тая книга!

Я пригласила Ирен присесть рядом и забраться под покрывало, как они с Бланкой делали в детстве. Теперь я гораздо больше вспоминала прошлое Бланки, будто её тело научилось мне доверять.

– Жаль, не хватит времени пошить вам новое платье к балу. Старые уже все немодны или износились. А тут столичный двор, станут шептаться за спиной, что мы побродяжки.

Я жила в замке Сомбал уже дня два, за которые меня не выпускали дальше покоев. Под предлогом соображений безопасности.

Зато Фабиа говорила, что графиня Ридегейра, она же Мария Тавора, во всю принимает придворных, будто королева.

– Станут шептаться всё равно. Маркиз Сомбал милостиво предложил мне взять одно из платьев его дочери, – хмыкнула я.

– Надо было взять, а потом вернуть ей с той самой змеёй, что она вам подбросила, – улыбнулась Ирен, и её ухмылка напомнила мне, что у любой розы есть шипы.

Или она умеет их отращивать.

Мы проговорили до самого рассвета, но даже её тёплая болтовня не смогла развеять ледяной ком в груди. И всё же я снова заснула.

– Ваше величество, вставайте! – трясла меня за плечо Фабиа.

У неё был такой вид, будто снова случился пожар.

Я вздрогнула, сердце ёкнуло от неожиданности.

– Герцог Каста вернулся и желает получить аудиенцию! Говорит, что дело срочное!

И только?!

– Карамба! – закричал проснувшийся Сирус, и его голос, резкий, почти человеческий, заставил меня сжаться.

Идалия скинула платок с его клетки. Цыганка и попугай быстро нашли общий язык.

– Сукин сын! – не унимался попугай.

– С каких это пор герцог не может дождаться пробуждения королевы?! Разве что революция случилась, – вырвалось у меня ядовитой усмешкой.

Но внутри кипело. Явился, где только пропадал два дня!

– Что, ваше величество, случилось? – переспросила Фабиа, смотря на меня, как заботливая мать смотрит на дитя с лихорадкой.

– Ничего, – пробурчала я. – Это я в Писании вычитала.

Средние века ещё не знали этого пожара – революции.

Пока Ирен причёсывала меня, оттеснив всех прочих, я мстительно представляла, как простой люд насадит на пики головы местного дворянства. Как вытащит за волосы Марию из её уютной постельки и изваляет в грязи.

Впрочем, меня ожидает едва ли не худшая участь!

– Давай побыстрее, – прикрикнула я и тут же прикусила язык. Как быстро учишься повелевать. В тебе, Оля, никогда не было высокомерия, чего это ты раскомандовалась!

– Я боюсь, что герцог устанет ждать и явится сюда под надуманным предлогом, – как бы объясняя своё раздражение, ответила я.

Герцога Каста не было два дня. Где и по какой надобности он пропадал, оставалось загадкой.

И мне не терпелось узнать, что за вести он принёс.

Хотя расстались мы не на приятельской ноте, всё же он пока был на моей стороне.

И эти дни, от нечего делать, я всё размышляла, думает ли он обо мне. Знает ли способ вернуть обратно?

Идалия поднесла тёмно-коричневое платье. Конечно, не самый радостный цвет, и фасон как у пожилой вдовы, зато оно отделано кружевами по вороту и рукавам.

У опальной королевы не могло быть столько роскошных нарядов, как у фаворитки короля.

– Зови! И оставьте нас. Все!

Ирен хотела возразить, но, увидев, что я настроена решительно, вздохнула и покачала головой.

Я схватила Писание и села в трон-кресло у окна, сделав вид, что читала до того, как он явился.

Герцог вошёл, и я подняла на него глаза. Воздух в комнате сделался гуще.

Наши взгляды встретились, какое-то время мы оба молчали.

Он стоял передо мной, высокомерный, загадочный, его глаза сверкали холодным сапфировым блеском. «Он наслаждается моим унижением», – пронеслось в голове.

Кажется, в его взгляде промелькнуло нечто похожее на сожаление.

Если это и было, то длилось недолго.

Родриго Каста поклонился в привычной ему манере, будто сам благодеяние оказывал и сказал:

– Ваша милость. Сегодня будет бал, ваш первый бал в новом… качестве.

– Несомненно так, гранд, – уклончиво ответила я.

Сесть ему не предложила. Пусть постоит.

Вздумал намекать на то, что я попаданка, и он может дёргать меня за ниточки.

Я тоже кое-что могу. Научилась, спасибо учителям!

– Я сбился с ног, чтобы помочь вам, ваша милость.

– Неужели? Я безмерно вам благодарна.

Пока наш разговор походил на обмен любезностями двух светских кумушек, которые терпеть друг друга не могут.

Я сжала зубы, но ответила ровно, с ледяной вежливостью.

– У меня для вас подарок. Думаю, вы оцените.

Он улыбнулся, и его улыбка была острее кинжала.

Затем скользнул взглядом по часам из чёрного вулканита, стоявшим на столе, и хлопнул в ладоши.

Сердце моё сжалось. Новые неприятности?

С поклоном вошёл Хьюго, слуга герцога. Он нёс большой ларь, украшенный самоцветами, так, будто внутри находилась бомба. И она сейчас взорвётся.

Я встала и на всякий случай отошла подальше. Жалея, что отослала фрейлин и даже Деузу. Вот пусть предательница и посмотрела бы подарок герцога первой!

Хьюго держал ларь и не знал, что дальше делать. Косился на хозяина, поворачиваясь ко мне обезображенной щекой, а герцог только продолжал стоять, скрестив руки на груди и с усмешкой смотря мне в лицо.

Вызов. Мол, давай, демоница с изнанки мира, командуй. Захотела быть королевой, так будь!

Я указала Хьюго на стол.

– Клади сюда и открывай.

Слуга подчинился с радостью приговорённого к повешенью, которого избавили от верёвки. С поклоном вышел, на его лице промелькнуло гримаса облегчения.

– Вы не любопытны, ваша милость? Впервые встречаю женщину, не любящую подарки.

– Я уже тут получила один подарок от её светлости Марии, когда заняла эти покои. Думаю, вы наслышаны.

Я тянула время, будто то, что хранилось в ларце, могло выпрыгнуть и ужалить.

– Тогда у вас будет шанс ей отомстить, ваша милость.

Что-то в словах и взгляде герцога заставило подойти к столу и заглянуть внутрь.

Я ахнула.

Это было платье. Не просто платье – произведение искусства!

Голубой шёлк, переливающийся, как утреннее небо. Сапфиры, украшающие корсет, холодные и сверкающие, как звёзды. Как глаза дарителя сего шедевра.

Я медленно подняла глаза на герцога.

– Вы хотите, чтобы я сегодня надела это?

Его губы дрогнули в полуулыбке.

– Мне бы хотелось, чтобы вы затмили всех. Без исключения.

Намекает на Марию. Что ж, я не против.

И когда я снова подняла на него глаза, чтобы поблагодарить, как заметила во взгляде герцога что-то новое.

Не просто расчёт.

Интерес.

И это пугало меня больше всего.

Даже больше чумы, бродившей где-то за толстыми стенами замка

Глава 2

Герцог ничего не объяснил.

Как обычно – лишь хмыкнул, презрительно скривив губы, будто даже разговаривать со мной было ниже его достоинства.

– Подарок опальной королеве – мой долг перед королём, которого я сейчас здесь представляю, – бросил он, холодно скользнув взглядом по моей фигуре, словно оценивая, достойна ли я даже этих слов.

Не то что милости.

– Его величество скоро прибудет? – робко выдохнула я, внутренне молясь, чтобы ответ был отрицательным

Сердце сжалось.

Герцог молчал. Сейчас скажет, что завтра. Одно слово как приговор.

К счастью, оказалось, нет.

– Вы жаждете встречи с королём, ваша милость? Вы?!

В голосе его звучала неподдельная насмешка. Синие глаза собеседника сверкнули ледяным блеском.

– А что такого, он же мой супруг, которого я не видела три года!

Я сжала руки в кулаки – привычный жест защит от издёвок.

– Вы же не та, кто увидел супруга на свадьбе, верно? – Он намеренно сделал паузу, чтобы я поняла, о чём со мной толкуют. – Думаете, слуги подслушивают? Уверен, ваш артефакт работает исправно.

Кивнул на окно, где стоял хрустальный шар Ирен. Рядом с тем, что предоставил нам хозяин, маркиз Сомбал.

Испорченный, конечно. Ведь отцу фаворитки жизненно необходимо знать мои планы!

Герцог неспешно пододвинул себе стул.

Его взгляд говорил: «Только попробуйте что-то там возразить. Я хозяин положения».

– Не советую торопиться со встречей с его величеством! – его голос стал тише, но от этого ощущение опасности за спиной усилилось. – Он совсем не так любезен, как я. И вообще…

Тут он вдруг замолчал. Лицо потемнело, в глазах мелькнуло что-то отчуждённое, тёмное. И тут же исчезло.

– Что меня ждёт на балу?

Он рассмеялся.

– А там, откуда вы родом, ваша милость, балов не было?

Снова этот взгляд – смесь насмешки и желание вывести меня из себя.

– Нет, – резко ответила я и встала, давая понять, что аудиенция окончена.

Но герцог не торопился. Медленно, словно наслаждаясь каждой секундой моего нетерпения, поднялся на ноги и бросил на прощание:

– Тогда вам придётся сложно, ваша милость. Кстати, как вас зовут?

– Я вам не скажу, ваше сиятельство, – ответила я и резко отвернулась к столу, где лежала Библия.

Чёрт! Надо будет попросить у маркиза Сомбал какую-нибудь книгу, а то от чтения Писания мне уже кошмары снятся.

Герцог вышел бесшумно, как умел он один. Я всё больше думала о нём, как о большой чёрной птице. Вороне, охраняющем королевскую тюрьму.

– Ваше величество, всё в порядке? – Ирен замерла на пороге оглядываясь.

И убедившись, что комната пуста, осмелела.

– Я говорила остальным, что неразумно оставлять вас наедине с этим страшным человеком.

Идалия внесла клетку с Сирусом и усмехнулась:

– Хорхе знал герцога. Давно.

И выразительно так посмотрела. Мол, захотите услышать подробности, к вашим услугам.

Я не успела ответить, потому что любопытная Фабиа уже посмотрела в открытый ларец и увидела платье.

– Это подарок его величества, – поспешно сказала я.

Теперь она точно разнесёт сплетню, расскажет мужу. К вечеру весь двор будет знать: король одарил опальную жену – значит, с ней лучше дружить.

Если верить истории, придворные всегда первыми улавливали, когда ветер менялся.

До вечера всё прошло относительно спокойно.

Ближе к открытию бала явилась служанка.

– Мастерица по причёскам явилась в вашему величеству. Желает предложить свои услуги.

Ирен взъярилась и хотела прогнать её прочь, но я велела пустить.

Слуги болтливы.

Если дама из замка – она может проболтаться.

Так и вышло.

Мастерица оказалась приставленной к Марии – болтливая особа средних лет, восхваляющая свою хозяйку за доброту и милосердие.

– В народе её светлость очень любят! – восторженно присвистывала она.

Но я вытянула главное – фаворитка будет в светло-зелёном.

– Она обожает эти цвета! – служанка вдруг испуганно прикусила язык.

– Продолжай! – холодно приказала я.

– Даже его величество носит бархатный цветок этого оттенка… в знак почтения к даме сердца.

Сирус громко выругался, и парикмахерша испуганно перекрестилась, посмотрев на меня со священным трепетом.

«Уж не ведьма ли новая королева?» – читалось в её глазах.

К восьми я была готова.

Маркиз Сомбал явился лично – сопровождать меня на бал. На правах хозяина.

Взглянул на моё платье и едва сдержал удивление.

Жаль, драгоценностей к нему я достойных не подобрала. Всё разворовали приспешники фаворитки.

Надела скромные серьги с чёрными агатами – пусть герцог Каста ценит моё «спасибо». Чёрные агаты – символ его рода.

Приёмного.

Это была наша вторая встреча с фавориткой.

Мария, затянутая в такое роскошное платье, что оно подошло бы и королеве, увешанная рубинами, краденными у меня, находилась на троне, рядом с ней пустовали другие два кресла. Одно из них предназначалось мне.

При моём появлении мажордом громогласно объявил моё имя:

– Её величество королева!

И страх сжал горло. Будто эхо из пустынных коридоров прошлого Бланки настигло меня здесь, в этом ослепительном зале, и ледяными пальцами впилось в горло.

«Так ты Бланка де Бурбон? Ей и оставайся».

Придворные склонились, пока я шла к тронному месту. Мой кресло – на одном уровне с Марией.

По обе руки от меня будут сидеть маркиз и его дочь.

Оскорбление. Но я промолчала.

Придёт время – и Бланка спросит со всех. Если захочет.

А пока я искала глазами его.

Того, кто подарил мне роскошное платье, чтобы я не выглядела жалкой на фоне Марии.

Теперь я в полной мере оценила эту милость.

И я нашла его.

Но он смотрел не на меня.

Глава 3

Зал сверкал.

Огни магических шаров отражались в позолоте, в голубом хрустале бокалов, в серебре посуды, выставленной на длинных столах в соседнем зале, в холодных, льстивых улыбках придворных. Все здесь были её гостями – гостями маркиза Сомбала и его дочери. Марии Тавора.

На которую периодически посматривал герцог Каста.

Мария открывала бал.

Она вышла в центр зала, в своём светло-зелёном платье, расшитом серебряными нитями, будто сотканными из зависти придворных дам. И указала на герцога Каста. Конечно, на него.

Между ними так было условлено, я видела по её довольному лицу холёной стервы.

Они начали танцевать. Их движения были отточены, будто они репетировали этот торжественный момент годами.

Мария улыбалась, что было недопустимо этикетом придворного танца, но все правила написаны не для неё.

Она, казавшаяся старше своих двадцати двух лет, сохранила прекрасную фигуру и лёгкость движений, присущих юным девам.

И не скажешь, что родила троих и снова на сносях!

Тонкие пальцы Марии, унизанные перстнями с рубинами, лежали в руке герцога Каста, в танце она повернула голову, как бы невзначай взглянула на меня через плечо, и это взгляд победителя говорил одно:

«Смотри, королева, это мой мир. Здесь всё принадлежит мне. Ты здесь чужая. Так и останется».

– Моя дочь, ваше величество, посвящает этот танец вам, – наклонился маркиз Сомбал с ядовитой улыбкой.

– Она очень изящна, – ответила я и продолжила самым невинным тоном, но достаточно громко, чтобы стоявшие рядом придворные услышали каждое слово. – Как и ваш роскошный замок.

Хозяин замер с приклеенной улыбкой и тут же сделал знак служителю подлить вина в мой бокал.

Но так просто мне рот было не закрыть!

– Говорят, он лучше, чем у короля!

Воздух вокруг нас сгустился. Придворные затаили дыхания.

– Ваше Величество преувеличивает, но вам простительно. Должно быть, ваше величество забыли убранство столичного замка его величества. Вы видели его мельком.

– У меня прекрасная память, ваше сиятельство. Я помню всё.

Я повернула голову и посмотрела маркизу в глаза.

Музыка смолкла. Танец завершился.

И тут Мария направилась на своё место подле меня.

– Ваше величество, – её голос был сладок, как отравленное вино. – Не окажите ли мне честь станцевать со мной?

Зал замер. Вызов.

Понятно, что Мария поднаторела в танцах при дворе, а Бланка слыла угловатой и неуклюжей. Это они ещё не знали, что я, Оля Богуславская, два года в балетную школу отходила!

– С удовольствием, – ответила я и встала с такой готовностью, что на лице Марии, в её жгуче – тёмных глазах промелькнуло удивление.

Оркестр заиграл старинный португальский танец – переделанную простонародный фанданго – сопровождается хлопками в ладоши и кастаньетами. Бланка выучила их все ещё во Франкии.

Бедолага думала, что придётся показать умение королю, и тот оценит.

Как сладка месть!

Сейчас мои танцевальные па оценят все присутствующие.

Танец был сложный, страстный, полный борьбы.

Она – в зелёном, я – в голубом королевском бархате.

Она – обласканная королём фаворитка, я – забытая жена, оставшаяся нетронутой.

Но сегодня я диктую правила.

Шаг. Поворот.

Движение руки. Снова шаг, и мы оказались лицом к лицу, задевая друг друга пышными оборками рукавов.

Наши взгляды скрестились – ненавистью дышало её лицо, чистой, острой.

А в глазах за ненавистью угадывался страх.

Она, как поднадоевшая любовница боялась, впервые, наверное, за последние три года, что я украду у неё короля.

Даже на миг. На одну-две ночи.

– Как вам наш бал, ваше величество? – выдохнула она, изящно изогнув спину.

Теперь мы стояли затылок к затылку и кружились в центре.

– Оживлённый. Я так давно не была при дворе, – ответила я.

И когда мы снова схлестнулись взглядами, сказала:

– Надо привыкать. Нам всем.

– Кое-что всегда неизменно, – усмехнулась Мария, щёлкнув кастаньетами.

И уже было хотела отойти на шаг, как я наступила ей на подол платья.

Раздался резкий звук рвущейся ткани.

Мария ойкнула и побледнела. Зашаталась.

Конечно, притворялась, но дело было сделано.

Музыка смолкла.

Тогда я громко сказала:

– Как вы неуклюжи, графиня! Вам следует отдохнуть.

Зал выдохнул.

Королева только что прилюдно унизила всесильную фаворитку. А короля, способного её защитить, здесь нет.

Я кожей чувствовала, что все взгляды обращены в герцогу Каста. В конце концов, он сейчас представляет здесь короля.

Я обернулась.

Наши взгляды перекрестились, и я заметила, как дрогнули кончики его губ, но он сдержал улыбку.

– Ничего страшного не случилось, – беспечным тоном произнёс он, подходя ко мне и подавая руку. – Платье – всего лишь ткань.

Я чувствовала спиной, как разъярена Мария.

– Верно подмечено, ваше сиятельство, – голос её дрогнул. – Однако это дурная примета. Сегодня день Паука-ткача, нельзя рвать одежду, это к несчастью.

– К несчастью для паука? – улыбнулась я.

Едва склонив голову, Мария удалилась к себе, сославшись на недомогание.

И я сразу почувствовала, как на плечи опустилась невидимая мантия, защищающая меня от всего злобного мира. Дышать стало легче, двигаться проще. Кажется, я даже совсем привыкла к тяжёлой одежде.

– Позвольте мне кое-кого вам представить, ваша милость. Вы спрашивали о нём, – герцог наклонился ко мне, делая вид, что угождает. Но в его словах звучал лёд, а рука, державшая мою, была холодна.

Когда наши руки соприкоснулись, я почувствовала силу герцога, перекатывающуюся под кожей. Ощутила её так явственно, будто опустила пальцы в холодную воду, дотронулась до ледяного тёмного шара, внутри которого скрывался огонь. Не обжигающий, а всеразрушающий.

Как чёрная дыра.

– О ком? – спросила я, поняла, что теряю нить разговора.

– О парфюмере, ваша милость. Вам же так не терпелось его увидеть. Закончился запах ароматного мыла? Или вы тоже хотите изменить судьбу?

Герцог насмехался, но мне было не до того.

Как током поразило.

Червонный валет в моей колоде.

Вот он тот, кто сможет вернуть меня обратно!

Я посмотрела туда, куда указывал герцог, и увидела алхимика, стоящего за колонной, будто старающегося спрятаться от всех.