Текст книги "Слияние (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– С трудом.

– Оно и понятно. У нас артефакты противоментальные десятка, и то не факт, что сдюжили бы. Ентот большой слишком.

– Ходили на таких? – заинтересовался я.

Продолжать противостояние мне было не с руки. Нет, можно было бы закуситься и отказаться брать, пока не вернут все. Но не факт, что Козырев в таком случае выступит на нашей стороне: он же был уверен, что речь идет о защитном артефакте. За кристаллы не вписался бы. Или вытребовал их все себе. Удовлетворюсь тем, что отдают. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Да еще можно и ситуацию в целом развернуть в свою пользу, если хорошо подумать и правильно действовать.

– Не совсем на таких, помельче, но ходили. Мы обычно не меньше, чем на неделю в зону уходим, – ответил Снегирев. – Места все хорошо знаем, что зимние, что летние. Так что ежели вдруг чего надоть, заказ возьмем.

Возможно, он намекал на механизмусов, но тех я потрошил сам. Хотя заказать кое-что нужно для усиления Мити.

– Огненного элементаля найти сможете?

– Глянуть можем. Обещать не будем. Счас все сдвинулось. Мож, там, где обычно подманивали, уже нету. Контейнер токма нужен.

Выглядел Снегирев отнюдь не как при нашем разговоре в трактире: не хамоватым расхитителем чужих кристаллов, а предупредительным донельзя. Видно, Козырев хорошо на него наехал.

– Контейнер есть, манка нет, – предупредил я.

– Да и без манков в известных местах можно споймать. Дурное дело нехитрое. Это ежели точно не знаешь, где смотреть, – тады да, тады без манка никак. Но ежели не срочно, так мы до другой зоны прогуляемся, где места нужные есть. Хучь до бобриковской, хучь до вороновской. С верховсковской недавно вона пришли.

– Это как? – удивился я.

– Да мы обычно в одном княжестве входим, в другом выходим, – пояснил он. – Мы ж не как вы. Мы глубоко уходим, куды без устойчивости к зоне лучше и не соваться, но где добыча покрупнее.

– И поопаснее, – заметил Матвей.

– Мы опасностей не боимся, – приосанился Снегирев. – Нама енто токма кровь горячит. Да и знаем, когда куда соваться не стоит. Обходим нехорошие места-то, потому и удобнее по разным княжествам шарить. Так че, срочно али нет?

– Не срочно, – признал я. – Оставшиеся кристаллы продадите?

Скупка кристаллов у других артелей помогла бы объяснить мой быстрый рост, как и приезд отчима – появление у меня денег.

– У нас их около сотни счас. И по три рубля не отдадим.

– Чегой-то? – возмутился Матвей.

– Тогой-то, – передразнил его Снегирев. – Демин-то князю тоже не все сдает. Потому как поедь в Гарашиху – и уже по три с четвертушкой можно сдать. А куда подальше – так и все четыре выручишь. Так что продать могу, но по четыре рубля. Маленькие. Больших нет уже, Козырев выкупил.

Он выжидающе на меня уставился.

– Дорого, – сказал я.

– Чегой-то дорого? Хорошая цена, – не согласился Снегирев.

– Ты мне мои же кристаллы продаешь частично, – напомнил я.

– Тама и нами выбитые есть, – не согласился он. – И уж точно их больше.

– А те большие, что ты Козыреву сдал, – напомнил я. – Ты же с них все равно неплохо поимел.

Снегирев скривился, как будто ему под нос подсунули нечто дурнопахнущее. Но он-то точно брезгливостью не страдал, если честно выбитые нами кристаллы выковыривал из самого натурального тваревого дерьма.

– Лады, три так три, – смирился он, чувствуя за собой косяк. – И заказ на элементаля возьмем. За червонец. Лады?

Цена была хорошая: Демин обмолвился, что последний раз брал по пятнадцать за элементаля, да еще и с манком, выданным вместе с заказом. Конечно, речь шла о конкретном времени, за которое нужно принести, а здесь еще непонятно, принесут или нет. Но сейчас мне скорее нужно было напустить туману над своими действиями, чем реально получить элементаля. Хотя, разумеется, последний будет не лишним, и двигатель под него я подготовлю. Митю нужно было усиливать, и двигатель с огненным элементалем для этого – самое то.

– Лады, – согласился я. – А как долго выполнять будете?

– Да он тебе элементаля компенсацией должен выдать, – просопел мне в ухо недовольный Валерон. – Закрысил часть кристаллов, сволочь. Нажился на нас.

Снегирев задумался, потом уверенно сказал:

– За неделю управимся. Заказов у нас счас нету. Ходим туды, где есть твари, с которых части всегда принимают. Так че? Все норм с кристаллами?

– Не сказать, чтобы совсем норм, – признал я. – Часть вы все же присвоили, но здесь и наша вина, что не забрали сразу. Уж очень бой выдался тяжелый.

Матвей и Василий тоже высказались в духе, что хотя свою тормознутость признаем, осадочек остался. Но в целом посчитали вопрос закрытым, если уж у меня претензий нет.

Не откладывая дела в долгий ящик, мы со Снегиревым сходили до трактира, в комнате при котором артель остановилась. Снегирев пересчитал при мне кристаллы. Вышло девяносто три штуки на двести семьдесят девять рублей, за которыми пришлось уже идти ко мне – в зону я с деньгами не ходил, поскольку покупки там делать не у кого.

Валерон моим решением был очень недоволен, но сверток с деньгами выплюнул, хотя и выдал, что лучше вернуть кристаллы снегиревским, а он ночью получит ними компенсацию.

– Наши они и так, – возмущался он. – Я считаю наглостью брать за это деньги. А этот тип вообще и не почесался бы отдавать, если бы не Козырев. Злоумышляли же? Злоумышляли.

– Мне нужно, чтобы прошел слух о скупке мной кристаллов, – пояснил я. – А не о краже ценностей у тех, кто со мной поругался. Снегирев в этом плане очень удачно подвернулся. Козырев у меня спросит, решена ли с ними проблема. Я скажу, что да, и вверну, что купил у них кристаллы.

– Дорого получается слухи пускать, – недовольно тявкнул Валерон.

– Что поделать, жизнь дороже. Лучше уж пусть считают, что отчим в меня вкладывается, чем что при мне падает увеличенное количество кристаллов.

– Довод, – неохотно признал Валерон.

Снегирева во двор я запустил, а вот в дом – нет, поэтому поторопился вынести деньги и контейнер под элементаля. Он все тщательно пересчитал, проверил, целый ли контейнер, и внезапно сказал:

– А Козыреву жаловаться не стоило. Нешто мы сами меж собой не решили бы?

Подавив рвущееся ехидное «Что мешало решить между нами сразу же, как я пришел?», я ответил:

– Я Козырева вообще не видел. Понятия не имею, откуда он узнал.

Выдавать стражника не хотелось. И не потому, что ему что-то прилетит, а потому что могла выясниться как раз причина наезда Козырева, после чего Снегирев решит, что он зря мне вернул кристаллы.

– Мож, в трактире кто стукнул? Козырев пронырливый, – признал Снегирев. – Княжеского не упустит, даже ежели это пока не княжеское. Лады, элементаля, ежели найдем, принесем.

Уходил он, явно размышляя, в чем выиграл, а в чем проиграл. По деньгам-то он точно остался в плюсе, а вот урон репутации своей артели нанес нехилый. Снижением цены на доставку элементаля он пытался хоть как-то это перебить.

В планах у меня было доделать топор, но вначале я решил разобраться с кристаллами.

В большом оказалось сродство к Воздуху. Его я еще нескоро смогу использовать, у меня два заклинания из этой стихии на совсем низком уровне. Среди кристаллов тоже преобладал Воздух. Добавилось два кристалла Парения, кристалл с четвертушкой цепной молнии, три кристалла с заклинанием Небесный Крюк, кристалл с третью заклинания Воронка и кристалл с половиной заклинания Глаз урагана. Тремя обнаруженными кристаллами с Воздушным щитом я поднял это заклинание до четырнадцатого уровня.

Искру удалось поднять на два уровня, до сорок восьмого, Огненную плеть – до восьмого. А найденной третью заклинания Адский паяльник после сливания в кристалл я поднял его до четвертого уровня. Четверть заклинания Жар-птицы инженера тоже нашлась.

А вот из области теней или воды не было вообще ничего. Так что, может, Снегирев и правду сказал, что у него на руках остались в основном собственноручно выбитые кристаллы.

– Ничего не правду, – буркнул Валерон. – Он три больших кристалла выкопал, тебе отдал только один. Сам слышал.

– По мелким такое же соотношение?

– По мелким – в твою пользу, – признал Валерон. – Но сколько стоит мелкий, а сколько большой. Сравни. Я считаю, что он нас ограбил.

Я тоже так считал, но развязывать войну из-за пары кристаллов, о которых я мог вообще не узнать, не собирался. Да мы на глубинниках больше потеряли, чем на сугробне. И что теперь? Страдать об этом до конца жизни? А ведь там тоже кто-то прибрал кристаллы, иначе бы мы их при повторном посещении увидели бы. Разве только с большого глубинника все потонуло и лежит себе на дне озера. Меня ждет, не иначе. Но чтобы сейчас за этим лезть, нужно не только подводное дыхание, но и обогрев и непробиваемый щит.

– О, еще один кристалл с рецептом «Эфир Живицы», – перевел я разговор. – Можно Прохорову отдать. И треть рецепта красителя «Летняя ночь».

– Это наверняка с зоны Верховцевых, – обрадованно тявкнул Валерон. – Больше красителей нет?

– Увы, – обломал я его. Да и, если честно, себя тоже, поскольку втайне надеялся именно на рецепт красителей, когда выкупал кристаллы с зоны Верховцевых. Так себе получился выход: почти с сотни кристаллов всего один с рецептом, да и тот неполный.

По механике не нашлось вообще ничего. По артефакторике – четверть схемы перстня Отраженного Ветра. Сдается мне, если удастся собрать схему и использовать – получу навык ювелира.

Частей от рецептов сковородок и котлов, к большому сожалению Валерона, не нашлось. Отправив в помощника неиспользованные кристаллы, я наконец приступил к работе в кузне, намереваясь до конца дня закончить топор. И это было вполне реально, поскольку основную работу я закончил вчера и сегодня до обеда.

Провозился до поздней ночи, не прерываясь даже на еду.

Доведя до конца закалку и отпуск, я перешел к механической обработке и шлифовке, а уж потом к нанесению запланированных рун: Оглушение, Самозаточка, Самонаведение, Прочность и Возврат. Самозаточка начала работать, сразу доводя режущую кромку до идеала без моего участия. Я вообще планировал заняться режущей кромкой сам, но посмотрю да завтра – может, и смысла лезть нет. После того как руны заработали, я получил навык Мастер рун первого уровня и занялся рукоятью, как последним штрихом.

Туда я накрутил полоску кожи с нанкапа, приобретенную для этого уже давно в лавке, которая переехала в Гарашиху. И сразу после этого мое изделие получило бонусы: +5 к ярости, +5 к силе и +5 к кровотечению.

Я примерился к топору: в руке он лежал идеально, а еще выяснилось, что могу привязать изделие к себе, получив при этом дополнительный бонус к использованию, что я сразу же и сделал, добавив +2 к силе. Думаю, получившийся в результате топорик стоил бы куда больше нового топорика Матвея. Только я его, разумеется, продавать не собираюсь. Как и делать аналогичный на продажу.

Нужно четко разграничить, что пойдет только мне и моим близким, а что пойдет в широкие массы. И в широкие массы я не собираюсь отправлять ни оружие, ни защитные артефакты, а только результаты разработок по механике. Причем конкретные разработки, касающиеся автомобильной промышленности.

Глава 30

После изготовления топорика я чувствовал себя настолько уставшим, как будто часть жизненных сил отдал в процессе. Возможно, это так и было, поскольку пару дней пришлось восстанавливаться и прекратить работать над снегоходом – сил на это не было.

Поэтому я тихо-мирно сидел в артефактной мастерской и сначала сделал заготовку для Митиного двигателя, а затем разбирался с защитными артефактами. По всему выходило, что для качественного артефакта основа должна быть составной. Это в разовых особого требования к основам не было, а в тех, что должны защищать постоянно, их хватало. Причем на разные типы заклинаний требовались разные подходы к основам.

Прохоров воспользовался возможностью откосить от занятий и разбирался вместе со мной. Его, разумеется, интересовало внедрение целительских заклинаний. Хотя, конечно, не с его уровнем замахиваться на потоковое изготовление лечащих артефактов. Сомнений по этому поводу я не выказывал – в конце концов, у него могла проснуться тяга к знаниям, а вовсе не к немедленному заработку. Но скорее там было желание убежать от обрушившихся на него знаний со стороны Павла Валентиновича, который подошел к делу со всей ответственностью и намеревался как вложить в Прохорова курс гимназии, так и привить ему манеры, присущие воспитанным людям. В последнем он даже немного преуспел. Так, Прохоров обзавелся носовым платком, и из его речи потихоньку исчезали паразитные и просторечные слова.

Но конкретно сейчас возрастному ученику требовался перерыв в учебе, который он использовал, чтобы тоже учиться, но уже другому. Мы с ним неспешно то читали учебники, то ковырялись в ингредиентах, прикидывая, что лучше подойдет для наших целей. Единственное, на что отвлекался Прохоров – это на готовку, с которой старался разделаться как можно быстрее, чтобы вернуться к занятиям артефакторикой, а не арифметикой.

– Да там задачи какие-то странные, – пожаловался мне как-то Прохоров. – Никто прямо на вопрос не отвечает, а говорит, мол, если столько прибавить, да еще полстолько, да еще три штуки, то будет в точности в два раза больше, чем сейчас есть. Ну глупо же? Глупо. Почему нормально не ответить? А мне потом мучайся, ломай голову.

– Мозги тренируются на таких задачках.

– Тебе хорошо, ты уже все это прошел, в аттестате поди пятерка по арифметике стоит.

– Тройка.

– Да ты чо? – вытаращился он. – Ежели… Тьфу ты. – Он упрямо качнул головой и продолжил: – Если уж у тебя тройка, мне вообще там ловить нечего.

– Я был не слишком прилежен в точных дисциплинах, – уклонился я от прямых объяснений, почему так произошло. – Знал бы, что мне все это понадобится: и арифметика, и физика, и логика – зубами бы вгрызался.

Прохоров посмотрел на меня с сомнением, с огромным таким сомнением, которое было написано у него на лице большими буквами.

– Ты упорный, Гриша, ты справишься, – подбодрил я его. – Тебе экзамен сдавать не надо, если сам не захочешь потом дальше учиться.

– Да я и сейчас не особо хочу-то, – намекнул он.

– Назвался груздем – полезай в кузов, – воодушевленно тявкнул Валерон, посчитавший наш разговор развлечением для себя. – Вон даже Митя читать научился, а ты все сопротивляешься.

– Лохматый, а полотенцем по заднице, когда на кухню придешь? – возмутился Прохоров. – Я тебе вкусненькое откладываю, а ты токмо и норовишь надсмехаться.

– А что я такого сказал? – удивился Валерон. – Павел Валентинович ждет от тебя успехов. И мы тоже ждем, потому как не убудет успехов – твой учитель расстроится, посчитает себя негодным для обучения. Заметь: не тебя, а себя.

– Разве что, – Прохоров тяжело вздохнул и уткнулся в книгу по целительским артефактам.

Если судить по скорости переворачивания страниц, читать Прохоров начал быстрее, хоть и ненамного. Но что удивительно, Митя тоже начал читать, причем с полным пониманием того, о чем говорится в тексте. По поводу конкурента-паучихи он давно успокоился. Да и не слышно было ничего о ней – Куликовы хвастаться не торопились. Говорили ли они что-то между собой, для меня осталось неизвестным, поскольку Валерон через защиту их дома пройти не мог, а значит, не мог узнать, что там происходит.

После ужина я сделал первый работающий образец, пусть кривоватый, но зато его можно было испытать на Прохорове, поскольку у меня воздействие на разум было почти в два раза ниже, чем иммунитет к нему же. Мое воздействие через мой же артефакт не прошло, хотя я беспокоился о конфликте по авторству. Судя по учебникам, многие артефакторы оставляли для себя лазейку, но я пока даже не представлял, с какой стороны за нее браться.

Пока экспериментировал с артефактами, неожиданно поднял уровень иммунитета к воздействию на разум до пятнадцатого, этого уровня и решил делать артефакты.

Заняться не успел: вернулась артель Снегирева. Сам он гордо принес контейнер и предложил на продажу еще десяток кристаллов, но уже по три с половиной – чувство вины оказалось слишком скоротечным, чтобы еще и эти кристаллы продавать себе в убыток. Их я тоже купил, ни на что особо не рассчитывая, лишь поддерживая легенду о скупке. Ничего особого там и не оказалось, если не считать второй половины схемы малой Складной сковородки, о чем я зачем-то проговорился Валерону, после чего тот необычайно возбудился и брякнул:

– Наконец-то хоть что-то ценное. Нужно немедленно испытать схему. Петь, прям немедленно – это то, что понадобится в походе.

Я спокойно просмотрел остальное, поднял искру на единичку до сорок девятого уровня и сказал:

– У нас есть артефактный контейнер, куда точно так же можно отправить готовую еду. Первым делом нужно завершить двигатель для Мити, пока элементаль не удрал.

– Точно, – расстроенно вздохнул Валерон. – За него же деньги уплачены.

Поскольку двигатель у меня был уже готов, в него оставалось добавить последний недостающий элемент, так что много времени это не заняло, больше потратили на уговоры Мити, который категорически не хотел отключаться даже ради лазерного резака. Вспомнил свои страхи о том, что может не включиться потом или включиться кем-то другим.

– Митя! – рявкнул Валерон. – Мы тебе не мозги меняем, а сердце. В мозгах у тебя все останется по-прежнему. Не забудешь ни читать, ни писать.

– Я плохо пишу, – признал Митя.

– Лучше писать не станешь. Как и хуже. Дел на пять минут, а ты ломаешься как нежная барышня.

– Я не ломаюсь, я хорошо работаю, – возразил Митя, но сделал пару неуверенных шажков ко мне.

– А будешь работать еще лучше. Считай, тебе вечное сердце поставят, без подзарядки.

Последнее решило все, Митя подошел ко мне и позволил взять себя на руки. Я его отключил, а потом быстро заменил двигатель, проверил, что все в порядке, и опять включил.

– Ну как? – заинтересованно спросил Валерон. – Чувствуешь мощь?

– Проверить надо, – неуверенно переступил лапами Митя.

– Только не здесь проверяйте. Идите в кузню, – предложил я. – Хотя нет, я с вами пойду, а то поэкспериментируете не на том.

В кузне я выдал Мите нож – один из тех, что ковал в начале работы с металлом, а значит, образец был не слишком нужным. Митя споро почикал его на мелкие дольки и заявил:

– Плохой металл, некрепкий.

– Будет тебе покрепче, дружок, – решил я. – Металл с механизмусов дам, но только мелкую пластинку.

Металл с механизмусов резался похуже, но резался тоже. Митя превращался в сильную боевую единицу. Нет, он и так не был слабым, но сегодня усилился значительно, и мне уже не было так страшно оставлять в Дугарске старичков под присмотром одного Прохорова. Митя справится с защитой едва ли не лучше.

Валерон, убедившись, что апгрейд Мити прошел на ура, сразу же насел на меня со сковородкой, как будто она позволит готовить самостоятельно. Все равно Валерону потребуется прокладка в виде меня или Прохорова, чтобы пользоваться. Но такая мелочь для Валерона доводом не была, пришлось потратить металл с механизмусов. А ведь его было не так уж и много. Успокаивало, что все основные части снегохода были уже завершены, а та мелочевка, что пока недоделана, покроется за счет остатков. Должна, во всяком случае.

На сковородку я потратил остаток вечера того дня, зато следующий смог посвятить изготовлению противоментальных артефактов. Всего сделал восемь штук: на деминскую артель, на себя и на всех живущих в доме. Кроме Валерона и Мити, разумеется, – оба они были полностью устойчивы к любым ментальным влияниям. Во всяком случае, так утверждал Валерон.

К появлению Демина как раз успел все завершить. Тот приехал поначалу довольный – очень уж хорошо продал шкуру, но потом его «обрадовали» тем, сколько всего успели пропустить. И он вспомнил не только о глубиннике, но и про остальных хищных тварей, которые встретились артели в последний год. Не знаю уж, хватался ли он за сердце, как предрекал Василий, но ко мне пришел сильно подавленный.

– Как они нас, а? Вот ведь гады какие, – сокрушался он, передавая мне мою долю с продажи шкуры. – По миру пустили, аспиды.

– То, о чем мы не знали, по миру нас пустить не могло, Егор Ильич. Наверняка за кристаллы они выручили куда меньше, чем вы получили за шкуру.

– Копейка рубль бережет. Шкуру мы хорошо продали, – довольно кивнул он. – Но денег много не бывает. Поди, как за еще одну шкуру потеряли, на всех-то.

– Может, в тех ничего не было.

– С чего вдруг?

– Понос у них случился от страха, когда нас увидели, и растеряли они всё не доходя.

Демин захохотал.

– Ой, сказанешь ты иной раз, Петр, так сказанешь.

– Лучше вы мне скажите, когда в следующий раз в зону пойдем. Мне бы подольше – устойчивость бы качнуть до десятки.

– Да ты, походу, и без нас управляешься неплохо, – с явным намеком сказал Демин. – Поди, ежели бы не мы, драпанул бы от сугробня?

– Драпанул бы, – признался я. – Очень уж он большой для меня. Но вас бросить не мог. Неправильно это.

– Ну вот, про че и говорю. Тебе без нас сподручней будет. Управишься и один.

– Может, и управляюсь, а добычу кому тащить с управленного-то? – не смутился я. – И не факт, что без помощи Тихона я бы выгреб.

– Да мы бы там все полегли, если бы ты влияние твари не сбил. Не сдюжили наши артефакты.

– О, – вспомнил я. – Я на вас как раз сделал ментальных с защитой пятнадцать.

– Сам? – настороженно уточнил Демин.

– Сам. Проверили – вроде работает, но вы оба варианта оденьте, от греха подальше.

– Можно в конторе проверить, – оживился Демин. – Тама артефакт есть, которым другие проверяют. Сразу скажут, рабочий али нет.

– Не знал, – удивился я. – Точно есть?

– Точно. Прямо сейчас пойду и проверю. Немного за проверку просят-то, так почему не проверить? – решил Демин. – Скоко за них хочешь?

– Подарком будет, – махнул я рукой. – Я ж почти ваш артельный артефактор.

– Завалишь нас подарками-то, – неожиданно неодобрительно сказал Демин. – То контейнеры, то артефакты. Мы как пиявки выходим. Грабим тя.

– Вот уж глупости. Я учусь, вы мне помогаете. Почему я не могу сделать что-то для вас в подарок? Не самые дорогие расходники, только время ушло. Зато я получил опыт изготовления классических артефактов, а вы – сами артефакты. Разве плохо? Хорошо же.

– Не заработали мы на подарки, – упрямо сказал Демин.

– Да вы мне с самого начала помогаете, – не согласился я. – Так когда в зону? Вы меня зимой дважды обещали сводить.

Один я еще успею набегаться, пока с прикрытой спиной стоит походить – нужно привыкнуть к изменившемуся пейзажу. Демин вздохнул, понял, что я не передумаю, и задумался, что-то подсчитывая про себя.

– В зону можем завтрева с утра. Как смотришь?

– Положительно смотрю. Может, еще кто ценный на нас выйдет.

– Лучше бы ценностью поменьше, – признал Демин. – А то ить в следующий раз может не повезти и помрем ни за что ни про что.

На этом мы и расстались: он пошел проверять мои артефакты, а я отправился доделывать снегоход. Тянуть с поездкой смысла больше не было: почти все готово, оставалось дождаться отмашки от отчима, что он решил тем или иным образом вопрос с Куликовыми, – и вперед, в их бывшую резиденцию. По карте я прикидывал – за пару дней должен добраться, если ничего непредвиденного не случится и снегоход выдержит. Я его протестирую пару дней поблизости от Дугарска, но всего не учтешь – и можно остаться без транспорта в самый неудобный момент.

На следующий день деминская артель зашла за мной, когда уже совсем рассвело.

– Ого какой, – восторженно цокнул Матвей. Относилось его восхищение к моему топорику, который, несмотря на чехол, взгляд притягивал. – Глянуть можно?

– Можно, только осторожно. Привязанный.

Я протянул рукояткой к Матвею, и тот бережно принял, снял чехол, после чего все прикипели взглядами к поверхности. Топорик был острейшим – руна самозаточки отработала как надо – и светящимся. Василий зачем-то решил попробовать кромку и ожидаемо порезался.

– Предупреждал же, что привязанный, – досадливо сказал Демин. – Дык нет, нужно вам самим убедиться.

– Да не думал я резаться же, – смутился Василий. – Думал просто заценить.

– Заценил?

– Заценил. Хорошая штука. Это ж скоко такой стоит?

– Сам выковал за два дня.

– Да ты че?

Они все вытаращились на меня как на диво дивное. Причем Матвей переводил взгляд с меня на топорик и обратно. В его глазах читалось неверие.

– У меня сродство к Кузнечному делу. Забыли, что ли?

– Для такого топорика сродства мало. Енто схему еще нужно. Говорят, здеся на оружие вообще не падает.

– А мне упала.

– Сразу как сродство получил? – не без ехидства уточнил Василий.

– Повезло.

Я забрал у Матвея топорик и надел опять на него чехол – в Дугарске светить таким оружием не стоит.

– Ты, я смотрю, вообще везучий человек, – не унимался Василий. – Че токмо не умеешь. Вона даже нам артефакты противоментальные сделал.

– По учебнику.

– Все равно лучше, чем наши. От всей души спасибо.

Пока шли к воротам, мужики меня дружно благодарили за артефакты – Демин вчера проверил все, и все оказались с пятнашкой защиты от ментала. К сожалению, защита от нескольких артефактов не плюсовалась, поэтому одевай, не одевай второй – разницы не будет. А вот с личной защитой, напротив, суммировалась. То есть у меня нынче все тридцать защита – должно хватить на поездку до Тверзани, не так уж она и глубоко в зоне.

– Вот сходим с тобой седни – и все, – неожиданно заявил Демин, когда мы вышли из города и становились на лыжи. – Уедем из Дугарска.

– И куда? В Озерный Ключ или Туманск?

– Пока по домам, на зиму-то, – ответил Демин. – А весной смотреть будем. Мож, и сюды вернемся-то.

– Думаете, не накроет город?

– Слухи всякие ходют. Давеча мне в конторе сказали, что князь-то хитрый договор заключил с какой-то конторой. Те ему пообещали зону с княжества сдвинуть.

– Жулики, поди, – проявил я подобающее сомнение, хотя был уверен, что это работа отчима. – Деньги возьмут и скажут, что ничего не смогли сделать.

– В том-то и дело, что деньги-то и не взяли, – ответил Демин. – Говорят, первая выплата через год после того, как зона уйдет. И рассрочка ажно на десять лет. Хотя сумма там – не дай боже.

– И сколько? – заинтересовался я.

– Два миллиона.

– Ого, – удивился я аппетитам отчима.

Хотя он наверняка прикинул, сколько можно содрать с Куликовых и, уже основываясь на этом, вывел сумму, чтобы не обидеть ни себя, ни меня, ни подставное лицо. Впрочем, нужно дождаться подтверждения, а то вдруг кто другой решил жар моими руками загрести.

– Вот тебе и ого. Мне стоко за всю жизню не заработать. Да что там за жизню – за десять даж. А они так легко договор подписали-то.

– Мог бы и на пять подписать, – хохотнул Василий. – Все равно платить не придется. А пять солидней смотрится.

– Типун те на язык, – повернулся к нему Демин. – Ужо лучше, ежели заплатят. Все-таки у Куликовых порядку больше, чем в других княжествах. И не беспределят-то. Здеся все по уму сделано.

– Мож, полому и по уму, что княжества, считай, нету уже, – не сдался Василий. – На маленькой земле проще навести порядок, чем на большой-то.

– За два миллиона должны очистить, – уверенно прогудел Матвей. – Деньги солидные, за них в лепешку расшибутся, но границу сдвинут.

– Енто как? – не поверил Василий. – Зона-то не деньгами сдвигается. Еще никому деньги не помогли супротив зоны. Да и так ни разу не отвоевывали земли-то. Хучь два миллиона заплати, хучь десять, а токмо невозможно енто.

Мы дошли до зоны, и разговор сам собой прекратился. Мужики сразу подобрались, настороженно озираясь по сторонам.

Незаметность я врубать не стал, поэтому к нам тоненьким ручейком потекли местные монстры. Даже механизмусов принесло, причем на гусеничном ходу. Два механизма на гусеницах – это же просто праздник для моих контейнеров, которые я от души забивал металлом и деталями.

В этот раз крупных тварей не было, но у меня и самоцель была не заработать, а получить уровень устойчивости к зоне. И ее я достиг. А остальное… Остальное – заработаю.

Глава 31

Деминская артель уехала в полном составе. Матвей и Василий были бы не прочь остаться, но вставал вопрос с жильем, поскольку рачительный Демин свой дом решил законсервировать, не доверяя это никому. Связь мы решили не терять. Договорились встретиться либо в Володаре, если зона уйдет, либо в Озерном Ключе, если этого не случится. Мысль, что если не случится отхода зоны, то не случится и меня, я старательно отгонял, стараясь, чтобы все мои дни были заполнены работой.

Снегоход я доделал и даже покрасил. Получилось чуть похуже, чем на машине, сказалось отсутствие опыта. И все же предмет посчитался завершенным и к нему добавился бонус +5 к скорости, +5 к прочности и аж +10 к незаметности. Последнему наверняка поспособствовала камуфляжная раскраска.

Чувствительность двигателя снегохода была прекрасной, как будто он принадлежал к эпохе куда продвинутей, чем нынешняя. Я мог двигаться практически с любой скоростью, при этом остановка происходила одномоментно. На снегоход я нанес руны Прочность и Тишина, а вот от руны Легкость пришлось отказаться – ее применение снижало устойчивость, что в зоне могло стать критичным. В конце концов, если снегоход внезапно перестанет двигаться, с собой я его не потащу, даже если он станет весить как перышко.

В ожидании отмашки от отчима я обкатывал снегоход. Если не врубать незаметность, то за мной собирался целый паровоз. Если твари были мелкими и вытягивались в линию, то их хорошо прошивала Теневая стрела или Искра. Прям нанизывала как бусинки. А с теми, кто покрупнее, так не проходило: они требовали полноценной битвы. Поэтому я врубал незаметность и принимался кружить по небольшому участку, чтобы новые твари не агрились. При этом я старался действовать издалека: отстреливал мелочь и наносил большие повреждения крупняку, заодно приноравливаясь к охоте на скорости и проверяя снегоход на всех режимах на предмет возможных недостатков. Заодно присматривался, как те или иные твари реагируют на снегоход. Кто вообще не замечает, а кто отличается повышенной чувствительностью. Кто быстро теряет интерес, а кто преследует, пока не прихлопнешь. Последних оказывалось довольно мало.

Охотиться в одиночестве было рискованней, чем в команде, пусть меня подстраховывал Валерон, и таких опасных тварей, как давешний сугробень, не встречалось. Так, средние по уровню. И все же пару раз я буквально прошелся по краю, чудом избежав если не смерти, то серьезных повреждений.

Зато охота в одиночку хорошо подняла меня в навыках. За две недели я поднял устойчивость к зоне на два пункта до двенадцатого уровня, незаметность на один – до десятого, критичного для меня, интуиция добралась до пятнадцатого уровня, а модифицированная удача – до восемнадцатого. К сожалению, твари с навыками на ментал не попадались, поэтому что воздействие на разум, что иммунитет к нему не выросли. И все же можно было сказать, что к походу я готов. На минимальном уровне по некоторым навыкам, но это компенсировалось другими усилениями.