Текст книги "Слияние (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

– Нет, мебель была принесена из зоны, как и двери. Я купил пустую коробку. Отсюда даже отопительный артефакт выдрали. Пришлось ставить новый.

– Его тоже сам сделал?

– Нет, у меня мощности заклинания не хватило бы, – ответил я. – Ставил другой артефактор. У меня Жар всего лишь восьмого уровня, для установки нормальной системы отопления нужен хотя бы пятидесятый. Но давайте перейдем к тому, ради чего вы приехали. Вы все же решили рассказать маменьке, Юрий Владимирович?

– Если бы, – он едва заметно поморщился. – Ей рассказал Максим Константинович. Не поленился, приехал к нам в дом и устроил безобразный скандал, требуя с тобой встречи. Теперь то, что ты жив, известно всем заинтересованным лицам.

– Осколок хотел выкупить? – сообразил я. – Поди, приезжал после того, как выяснилось, что и его соперника обворовали?

– Именно так. Довел твою маменьку до нервического припадка своим требованием немедленно тебя увидеть. Она-то считала, что ты умер. – Он вздохнул. – Петя, ты не представляешь, что мне пришлось выдержать, когда она поняла, что это не так. Пришлось долго ей втолковывать, почему ты решил затаиться. И лишь когда я сказал об опасности для Ниночки, наконец поняла. Но затребовала для тебя телохранителя и уговаривать собралась ехать лично.

Я аж вздрогнул, когда представил маменьку в Дугарске. Феерическая должна получиться картина, от которой разбегутся те твари, что останутся в сознании после воздействия таинственной сортирной субстанции.

– Юрий Владимирович, телохранитель мне не нужен.

Ответить он не успел, потому что в дверь постучали, и после разрешающего «Войдите» Николай Степанович вкатил сервировочный столик. Надо же, я даже не подозревал, что среди притащенного Валероном нашлась такая штука, оказавшаяся нынче весьма кстати.

Пока камердинер сервировал письменный стол, мы молчали, но стоило ему выйти, как отчим сразу сказал:

– Петя, это не обсуждается. Телохранитель для тебя приехал со мной и здесь останется. Сомнений в покушениях именно на тебя больше не осталось. Максим Константинович выяснил заказчика. Обещал сказать имя после сделки. Теперь, после императорского указа, наверняка не скажет.

Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. А еще…

– И не надо. И без того понятно, что это либо кузен, либо бабушка, если уж дядюшке удалось узнать заказчика. Становится понятно, откуда у убийцы была фотография как моя, так и моего осколка. А еще понятно, что больше по мою душу убийц не пришлют, скорее всего. Потому что от моей смерти они ничего не выигрывают. Пока.

– Что значит пока? – насторожился отчим.

– Юрий Владимирович, я вам сейчас расскажу кое-что из случившегося со мной в Лабиринте. При условии, что вы дадите слово никому не пересказывать ни при каких условиях.

Слово Юрия Владимировича весило много: на моей памяти он его ни разу не нарушил.

– Хорошо, Петя, обещаю, что сказанное в этой комнате останется только между нами.

– Платой за магию, выданную в Лабиринте, стало поручение бога по восстановлению реликвий, – сказал я. – Собственно, это было не просто поручение, а договор, закрепленный печатью. Если я его не выполню, печать меня уничтожит. Сожжет.

Глаза отчима расширились до невозможности.

– Петя, это самый идиотский поступок, совершенный тобой, – потрясенно выдохнул он.

– У меня не было выбора: иначе бы я не вышел из Лабиринта, – слукавил я, не став говорить о наглом обмане со стороны бога. – Если стоит выбор: умереть сейчас или годик побарахтаться, последнее предпочтительнее. Бог не отправил меня на дело полностью безоружным. У меня есть навыки, помогающие собрать реликвию. Собственно, реликвии Куликовых и Вороновых уже собраны.

– То есть за похищением осколков реликвий стоишь ты? Петя, это же противозаконно.

Он приложил руку ко лбу, как будто у него резко заболела голова.

– Серьезно? – я рассмеялся. – Юрий Владимирович, если вы не заметили, в последнее время осколки постоянно кто-то крал, чтобы предъявить права на титул. И никто не считал это противозаконным, пока осколки были у вора на руках. Более того, я собираю осколки не для собственного обогащения, а чтобы воссоздать реликвии. Две я собрал. Точнее, почти собрал. Осталось отправиться на место, где они были разрушены, чтобы собрать все мелкие осколки. Тогда реликвия заработает, и зона уйдет.

– И ты мне рассказываешь?..

– По двум причинам. Во-первых, чтобы вы поняли, что рядом со мной может быть только человек под клятвой верности, на что ваш телохранитель не пойдет. Все проживающие в доме – под клятвой. Во-вторых, потому, что на этом можно заработать. Но нужно действовать так, чтобы на меня или вас никто не подумал, понимаете? Два княжества мне никто не даст контролировать, значит, нужно выбрать то, что побольше, а меньшее отдать нынешним князьям. Но работать на них бесплатно я не хочу.

– Куликовы сейчас нищие, но можно составить договор с отсрочкой платежа. Даже первого, – сообразил отчим. – И тогда открываются интересные перспективы.

– Если я не погибну, чего исключить нельзя. Именно поэтому я и хожу постоянно в зону: она дает мне материалы для усиления.

– А отложить поход для активации на пару лет? Чтобы усилиться побольше?

– Юрий Владимирович, я же только недавно сказал: у меня ограничение по времени. Если я не двигаюсь в правильном направлении, печать начинает жечь. Юрий Владимирович, вы на это повлиять никак не можете и контролировать тоже никак не сможете. А вот что касается договора с Куликовыми на восстановление их зоны, повлиять можете.

– Можно оплатить услуги хорошей артели, чтобы тебя провели в нужное место в зоне. Потому что, Петя, это огромный риск – отправляться туда в одиночку.

– На одиночек меньше агрятся, чем на группы, – напомнил я. – Да и нельзя мне брать сопровождающих – если кто проболтается, за мной пойдет целенаправленная охота. Иные люди поопасней тварей.

– А вариантов без твоего личного участия нет?

Я покрутил головой. Если бы можно было отправить одного Валерона для активации реликвии, я бы это и сделал, благо помощник ничем не рискует, когда пробирается по зоне в бесплотном виде, но, похоже, этот путь для меня закрыт: печать не засчитывает, если я участвую не лично – после похищения Валероном частей реликвий с помощью артефакта, пусть даже и сделанного мной, давление Печати на меня не уменьшилось, как я подспудно ожидал. А значит, если Валерон соберет реликвию один с помощью щепки с заклинанием, я могу не дожить до лета.

– Вот ведь, – выдохнул отчим. – Тебе нужно было сразу мне все рассказать, придумали бы что-нибудь побезопаснее. Никакие деньги не вернут к жизни. А сейчас уже не переиграть. Чем я тебе могу помочь? Говори прямо, сейчас не до экивоков. Дам любую сумму.

Деньги с отчима я брать отказался, но из Дугарска он отбыл с купчими на все мое имущество. Теперь выгнать меня из дома даже с предоставлением компенсации становилось проблематично. Предназначенный мне телохранитель тоже уехал. Хотя защитные артефакты отчим вручил. Как я понимаю, лучшее из того, что делалось не под конкретного человека, так что я даже не особо отказывался, решив по возможности компенсировать артефактами собственного изготовления (та же Живая печать на отчима произвела впечатление).

Нет, отчим пытался меня уговорить и на финансовую помощь, и на телохранителя. Но я напомнил ему и про автомобиль, и про механического паука, а потом сводил еще и показал купель Макоши, пообещав сделать такую же, когда все устаканится. В ответ Юрий Владимирович неожиданно предложил вложиться в производство автомобилей, поскольку разглядел в том образце, что стоял в каретном сарае, немалый потенциал.

А я согласился. Потому что без поддержки все это грозило затянуться, а с помощью отчима можно было поставить производство на поток, сделав исключение для премиум-вариантов, производимых из металла с механизмусов и собираемых вручную. Но это были всего лишь мечты, которые перейдут в планы не раньше, чем удастся решить вопрос с куликовской зоной.

Письмо маменьке я написал. Практически под диктовку отчима, который точно знал, чем можно успокоить супругу, а что ее еще сильнее взбудоражит. А еще я пожалел, что подарил паучиху Куликовым. Нужно было ее приберечь и отдать Ниночке. Я еще подумаю, чем можно порадовать сестренку – все же пауки слишком специфические, не всем нравятся. Но на их основе можно соорудить собачку. Уменьшить количество лап, покрыть все мехом… Хотя Валерон против собаки будет однозначно, но остаются кошечки и другие милые существа. Митя тоже был милым, но казался таковым не всем.

– Уехали? – высунул нос Валерон. – Наконец-то. Так и зыркали по сторонам и Митю пытались разговорить. Но он – кремень, с посторонними не болтает.

– Я молодец? – осторожно уточнил Митя.

– Конечно, молодец, – подтвердил Валерон. – Никому ни о чем не проболтался. Хотя его о чем только не спрашивали.

– Может, просто сам по себе был интересен? А не как источник информации? – предположил я. – Все-таки Митя в некотором роде уникален.

– Осторожность никогда не лишняя, – ответил Валерон. – Как сходили в зону?

– Прекрасно. Сугробня завалили. Значит, буду при деньгах.

– Ты и так при деньгах. С кристаллами что?

– Я незаметность включал, проверю только завтра.

– Зачем? Вы же у самой границы ходили? – удивился Валерон.

– Вот у границы на нас сугробень напал, после чего меня попросили незаметность врубить, чтобы приятели сугробня не подбежали. А навыки не должны были особо подрасти. Я только в бою с сугробнем и снежной змеей участвовал.

Навыки я, разумеется, проверил. С сугробня я цепанул воздействие на разум, который достиг восьмого уровня, и, предположительно, Водяной шар, кристаллы с которым у меня где-то лежали в Валероне. Завтра можно будет поднять сразу на несколько. Иммунитет к воздействию на разум у меня поднялся до четырнадцатого. Если учесть, что на мне был еще и защищающий разум артефакт, а сугробень пробил и его, и мою защиту, то в глубине зоны меня раздавят. Хотя вроде как говорили, что этот как раз из глубины?

Со змеюки предположительно я получил мимикрию, которая достигла десятого уровня, и иммунитет к ядам, который стал пятого.

Ни устойчивость к зоне, ни незаметность, к сожалению, не выросли.

Искра, возможно, от частого использования прыгнула на уровень и достигла сорок шестого.

На этом все мои достижения закончились. Но остались кристаллы, которые я просмотрю завтра.

Глава 28

Утром первым делом я пересмотрел выбитые вчера кристаллы. В обоих больших оказалось по четвертушке защитного артефакта «Малый оберег Велеса». Что-то мне подсказывало, что не такой уж он и малый и, скорее всего, на голову превосходит те, что делают обычные артефакторы. Кстати, с моим иммунитетом к воздействию на разум я и сам мог уже делать подобные артефакты – они будут пользоваться спросом, если я не слишком задеру цены. Традиционные артефакты я пока не делал, нужно будет хотя бы попробовать и соорудить защиту для деминской артели, чтобы не случилось такого, как вчера, еще раз. Демин как-то проговорился, что у всех в его артели противоментальные артефакты пятого уровня и что этого хватает с избытком для тех мест, куда они обычно добираются, так что четырнадцатый уровень будет куда лучше.

Среди мелких нашлись два кристалла Водяного шара, кристалл с Водяным потоком, кристалл с ледяной иглой и три кристалла с половинками заклинания Снег.

– Тупое какое-то заклинание, – задумчиво сказал я. – Урона нет. Непонятно, куда использовать. Даже для охлаждения продуктов не подойдет.

– Сдурел? – возмущенно тявкнул Валерон. – С чего оно вдруг тупое? Следы за собой заметать очень и очень удобное. Нужно на перспективу смотреть. Тебе не только нападать придется, но и удирать. Первый уровень, конечно, ни о чем, но дальше вообще можно уже снежную бурю устраивать, если с чем-то воздушным замутить.

В результате он меня убедил. После того как я поднял Водяной шар до десятого уровня, получил и первый уровень заклинания Снег. Похоже, он будет хорошо падать, быстро подниму.

Водяной шар я проверил дома. Он меня не слишком впечатлил, показался медленным. Сформировал я минимальный шарик, но и он тащился еле-еле. И как таким воевать? Разве что формировать его сразу над целью? Тогда да, удар будет хороший, не поспоришь.

Валерон уже собрался убирать кристаллы в себя, но я его остановил, отложил рецепты для Прохорова. Ему пойдут Огненный грибной порошок, Светящуюся плесень, Настойка Грибного кайфа, Эликсир Исцеляющая Роса и Умная бомба. Последние два у меня были слитые и в единственном экземпляре, но я решил, что объять необъятное – не мой путь. Да и алхимия мне была не столь интересна, как работа с металлом. А Прохоров увлеченно алхимичил ежедневно, пусть алхимичит с пользой.

Поэтому после завтрака я отвел его для разговора и вручил кристаллы с рецептами.

– Изучишь и проверишь, что они из себя представляют.

– Я ж токмо недавно заклинание учил.

– Это не заклинания, а алхимические рецепты.

– Да ты че…

Я думал, что придется его уговаривать, но прохоровские глаза зажглись прямо-таки фанатичным огнем, и он использовал все кристаллы сразу же.

– Про Исцеляющую Росу и Умную бомбу даже не слыхал. Оно ваще бывают алхимические бомбы?

– Ты же выучил. Кстати, что за рецепты-то?

– Так. Огненный грибной порошок, взрывается при ударе. Типа бомбочки делать можно. Светящаяся плесень токмо светится, с ней лампы можно делать практически вечные. Настойка грибного Кайфа ускоряет движение в два раза, Умная бомба взрывается при звуке. Ну и Эликсир Исцеляющая Роса – обещает мгновенное затягивание всех повреждений. Целительское. Внутрь принимается. Это же… – Прохоров замолчал и на меня вытаращился. – Петь, это же целое состояние. Последние два вообще состояние стоят, ей-богу.

– Меня-то, надеюсь, будешь бесплатно снабжать?

– Спрашиваешь. Токмо ингредиенты дай – все сделаю. – Прохоров переминался с ноги на ногу, явно торопясь проверить новые рецепты. – Но те ж красители больше нужны?

– Не падают здесь рецепты красителей.

– В зонах Верховцевых и Щепкиных падают, – порадовал меня информацией Прохоров. – Я твой учебник алхимический весь изучил, вот тама в разделе с красителями и указано. Тама вообще по разделам есть, где в какой зоне что чаще падает.

– Ценная информация, – признал я. – Этак можно за конкретным рецептом в конкретную зону ехать.

– Думаешь, выбьешь? – засомневался Прохоров.

– Думаю, буду лупить, пока не выбью. А с кого там падает, написано?

– А то ж, – гордо сказал Прохоров, как будто он сам этот учебник и писал. – Зимой тама тож с кого-то падает.

Повод задуматься: как ни крути, красители мне нужны, потому что конкретно этих рецептов в открытом доступе нет. Самыми стойкими и ценными как раз считаются сделанные по рецептам с кристаллов, при этом там запросто могут встречаться и такие рецепты, которых пока нет ни у кого, потому что они дробятся по нескольким кристаллам.

Срываться немедленно и ехать за столь нужными в автомобильном производстве, и не только, красителями я, разумеется, не буду. Для меня сейчас самый ценный ресурс – время, и я не могу позволить его разбазаривать на поездки. Закрою вопрос с зоной Куликовых – тогда при решении, куда двигаться дальше, возможно, выбор падет как раз на зону Верховцевых.

Но учебник по алхимии нужно будет глянуть, чтобы понять, куда за рецептами предпочтительнее ехать. Поскольку любопытство оказалось слишком сильным, просмотрел я его сразу после разговора. И выяснил, что хотя рецепты красителей падали и там, и там, но пересекались очень незначительно. К примеру, рецепт синего красителя падал в зоне Верховцевых, черного – Щепкиных, а белого – в обоих княжествах. А еще были разные основы, которые тоже падали не в одном княжестве. Значит, придется побывать в обоих.

Но это планы отдаленного будущего, пока же мне стоит подготовиться к новым походам в зону, потому что магия магией, но и оружие ближнего боя необходимо иметь.

Снег я протестировал по дороге к кузне. Он не впечатлил. Снежинок выпало мало и на очень небольшой площади. Я специально поэкспериментировал и выяснил: чтобы замести два отпечатка подошв, заклинание нужно использовать десять раз. Причем на этом месте появлялся хорошо заметный холмик центром которого была небольшая область использования этого заклинания. Поэтому при реальном сокрытии центр нужно будет постоянно сдвигать. Но так со всеми заклинаниями: чтобы впечатляли, нужно добить их высокого уровня.

В кузне пришлось отложить работы по снегоходу, чтобы выковать топорик. А лучше два – здесь не знаешь, когда без оружия останешься. Но вторым я займусь позже.

Пожалуй, название «топорик» было слишком унизительным для той схемы, что у меня была. Секира «Торжество Перуна» для своего создания требовала кучу разнообразных материалов, в том числе масло для закалки. Но до последней дело дошло нескоро.

Только заготовку я ковал до обеда – столько там оказалось условий и этапов. После обеда перешел к основной ковке. Начерно до ужина ее завершил. Остальное буду доделывать завтра. В том числе и закаливать, и руны наносить. Я решил использовать Оглушение, Самозаточку, Самонаведение и Прочность. В принципе, на изделие можно было наносить до пяти рун, так что я подумывал о Возврате, но не был уверен, что буду куда-то швырять топор. Хотя, конечно, всякое бывает.

Валерон, когда я с ним решил посоветоваться по окончании сегодняшней работы, меня поддержал.

– Конечно, ставь, – тявкнул он. – Мало ли что случится. А так ты точно без оружия не останешься. Все равно ничего подходящего пока нет. Могла бы руна и с сугробня выпасть.

– А с них падает? Вроде как руны только с тех, кто с пространством шалит?

– Не падают, – признал Валерон. – Но он мог бы ранее кого-нибудь сожрать из тех, с кого падает, а тебе уже опосредованно бы попалось. Почему нет?

– Это вообще из области фантастики.

– Вся наша жизнь – она самая. Эти сугробни кого только не жрут. Ты же его видел? Та еще гора. Ему для поддержания жизни надо жрать и жрать. Он всех всасывает, до кого дотягивается, и поглощает целиком. Вы просто его не осмотрели, нужно было в кишечнике и желудке покопаться.

– Кишечник я проверять не буду.

– Брезгливый сильно?

– Есть такое. А вот на место схватки можно сходить, – согласился я. – Если там были кристаллы, они могли проявиться.

В зоне твари разрушались намного медленнее, чем вне ее, но все равно разрушались.

– Тогда советую не тянуть, а то не найдешь там ничего. Если другие артельщики поумней, то они туда уже сгоняли, – пессимистично тявкнул помощник.

– А раньше ты сказать не мог?

– Только сейчас вспомнил. Так-то еще в глубиннике стоило покопаться. Сколько их неосмотренных осталось…

– А сколько они высрали на дно озера, – с насмешкой добавил я.

– А ведь точно, – не понял моего сарказма Валерон. – Там этих кристаллов залежи будут. Зона уйдет, а у тебя подводное дыхание аж пятого уровня. Понял, на что я намекаю?

– На воду, попав в которую можно дуба дать.

– Да ладно, – протянул он. – Это сейчас там вода такая, потому что в зоне, а потом она же очистится. Только ты не болтай, пусть это будет нашим секретом. Чтобы все водоемы успеть проверить. Ты вообще представляешь, сколько всего вывалится, когда зона уйдет?

Его постоянное забывание вещей, которые должен знать помощник, наводило на некоторые размышления.

– Слушай, я давно тебя хотел спросить. Я же был первым, кто тебя вообще вызвал из твоего мира?

– С чего взял? – возмущенно тявкнул Валерон.

– Ты как будто прошел ускоренный курс обучения, где была одна теория, поэтому не всегда вспоминаешь, что можно использовать на практике. Так как, я вызвал первым?

– Вторым, – неохотно ответил Валерон. – Первый убился через час после вызова. Только договор заключили, я даже еще ни капли энергии не получил, а он на радостях, что вызвал помощника, решил выпить, не выходя из алхимической лаборатории. И перепутал вино с ядом. Или враги подменили – этого мне никак было не узнать. Он умер, я и сделать ничего не успел. Да и не мог – не мой профиль. Меня назад сразу затянуло. Разобрались, постановили, что моей вины нет, и разрешили опять счастья попытать. А тут ты со своим вызовом.

То есть мой помощник – фактически практикант, обучающийся на мне и получающий за это плату в виде энергии всеми возможными способами. Нет, польза от него несомненная, я вообще ему жизнью обязан. Но все равно, забавно: строит из себя крутого духа, а на деле еще недоучка.

– А говорил, знающий, огромный, черный, огнем дышишь, – поддел я его.

– Я и был таким на первом вызове, – возмущенно тявкнул Валерон. – А воплотился как попало из-за твоего кривого кристалла. Знаю я тоже много, только не всегда могу вспомнить. Нет у меня полевого опыта, понимаешь? С тобой нарабатываю.

– А если бы я отказался заключать с тобой договор, разве тебе было бы не лучше?

– Второй провальный случай? Могли вообще отстранить, а это – резкое понижение статуса. И отсутствие доступа к энергии. Только она дает возможность развиваться, понимаешь? Я не только с твоей энергии развиваюсь, тяну, откуда можно. С продуктами я случайно заметил, что получаю дополнительную, этому меня не учили. И внутреннее хранилище обычно увеличивается медленнее, даже при самом активном использовании. А шоколад его хорошо развивает.

– Вернешься к себе – монографию напишешь? – усмехнулся я.

– Вот еще, – фыркнул он. – Думаешь, это никто до меня не выяснил? А как же. Молчат в тряпочку, фамильным секретом считают. Вот и у меня будет свой секрет.

– А со вторым сродством – тоже забыл?

– Не знал, – потупился он. – Помню, что все дублирующие кристаллы усиливают заклинание. А про ограничения нам ничего не говорили. Или часть знаний у меня остались в непроявленном объеме. Такое тоже бывает. Поэтому если какие-то мои знания остались там, то вина не моя, а того, кто как попало воплощает помощников.

– То есть моя… – задумчиво протянул я.

– Не, я не в претензии, – тут же дал он попятную. – Такое воплощение имеет свои преимущества. Меня мало кто воспринимает всерьез, а значит, дают возможность к ним приблизиться и убить.

Он сел как примерный песик, умильно на меня посмотрел и облизнулся. Надеюсь, что при этом он все-таки подумал о шоколаде, а не о крови врагов.

На следующий день я все же решил прогуляться до места эпичной битвы, взяв с собой для подстраховки Валерона. Пока было темно, успел поработать с топором, а как оставил его охлаждаться, как раз появилось достаточно света.

Переоделся я прямо в кузне, потому что захватил и лыжи, и одежду для зоны с собой. На воротах удивленному стражнику сказал, что, похоже, потерял защитный артефакт на месте боя. В зону лезть не буду особо, поближе к нужному месту зайду.

В зону я въехал там, где мы из нее прошлый раз выехали, и сразу направился до трупа сугробня, от которого мало что осталось. В качестве оружия я взял с собой один из ранее выкованных длинных ножей. На него серьезно полагаться не стоило, и все же, пока доехал, двух змеюк порезать успел.

Место, где мы сражались, было истоптано, и, похоже, не только нами. Тварь разложилась мало. Все же зона, холод, но другие твари успели погрызть, а не твари – порезать тушу там, где мы ее оставляли целой. Кристаллов, разумеется, никаких я не нашел – если они и были, то их уже успели прибрать другие. А вообще, мог бы об этом я и раньше задуматься: астаховская артель наводила жертву на хищника, на территории которого собирали потом кристаллы. То есть кристаллы должны встречаться в зоне и просто так на месте гибели какой-то твари. И если я ни разу пока не видел валяющихся кристаллов, то это только потому, что на такое желающих и без меня хватало. Приезжали же сюда зачем-то от других артелей? Уж они наверняка в курсе пищеварительных особенностей крупных монстров.

– Ограбили, – недовольно тявкнул Валерон.

– Мы сами оставили, добровольно, – напомнил я.

– Где ж добровольно? Вы оставили, чтобы само рассыпалось, а они ограбили. Сперли наше.

Он слишком явно намекал, чтобы я промолчал.

– Они подобрали то, от чего мы отказались, – возразил я, отрубая голову очередной змеюке.

На голос прут, не иначе. Но у меня глушащего звуки артефакта нет, так что я счел, что лучше прекращать болтать и тихо идти на выход: в моих планах на сегодня была только проверка, но никак не добыча ценных ингредиентов в зоне. Тем более что механизмусов не было слышно, а следов их перемещений не было видно. Откочевали они, что ли, подальше?

Я быстро скользил к границе, а Валерон продолжал возмущаться, что привлекло к нам еще двух масковых снежных змей. А больше, слава богу, никого не привлекло. Результатом похода оказалось пять змеиных шкурок и горстка кристаллов.

– Нужно забрать наше, – не успокаивался Валерон. – Стража на воротах наверняка знает, кто туда ходил.

Мне даже спрашивать ничего не пришлось, поскольку стражник сразу поинтересовался:

– Ну как, нашли?

– Нет, – удрученно ответил я. – Все исходил. Либо отлетело далеко, либо в другом месте посеял.

– У снегиревских спросите. Они туда ходили глянуть на сугробня.

– Угу, и прибрать наши кристаллы, – тихо тявкнул Валерон.

– Так они, поди, сказали бы, если бы чужой защитный артефакт нашли?

– Не факт. На ем же не написано, чей он. Без герба же?

– Без герба, – признал я.

– В трактире они счас.

После такого сообщения оставалось только поблагодарить и направиться к рядом стоящему трактиру. Снегиревская артель действительно сидела за одним из столов и обедала. При виде меня ощутимо напряглись. Я подошел к столику.

– Ничего вернуть не хотите?

– Неа, паря, – вальяжно сказал Снегирев. – В зоне закон один: кто нашел, того и добыча.

– Так нашли же мы.

– И че? Вы собрали, че хотели. Остальное – наше. Закон зоны.

Мужики явно чувствовали неловкость, но отдавать кристаллы не собирались – слишком куш оказался большим. Похоже, был этот сугробень кристаллами набит по все кишки. Поневоле задумаешься, нет ли у тварей какого отхожего места.

Когда я вышел из трактира, стражник меня окликнул:

– Ну как, нашли они чего?

– Сказали, кто нашел, того и добыча.

По улице я уходил, слыша вербальное возмущение стражника. Цензурных слов там не было.

Глава 29

Валерон решил остаться в трактире и выяснить, что можно взять со снегиревских в качестве компенсации за злоумышление, которое было налицо. Я предупредил, чтобы без консультации со мной ничего не тырил и пошел к деминской артели, только лыжи и ранец у себя сбросил, чтобы не таскаться с ними – не самая нужная и удобная вещь в городе. Нужно было сообщить и о том, что мы оставили, и о тех, кто все это собрал. Поскольку это исключило бы и оставление ценных кристаллов в следующий раз и прояснило бы, от кого следовало держаться подальше, как от наглых хапуг, злоумышляющих на чужое имущество.

Мое сообщение произвело на мужиков эффект разорвавшейся бомбы.

– Хорошо, Егора нет, – прогудел Матвей. – Вон он бы за сердце схватился. Скоко всего упустили-то.

Демин с Тихоном поехали продавать шкуру, которую одному человеку ворочать было, прямо скажем, невозможно. Я на ней руну Легкости изобразил, но она все равно оставалась очень большой и неудобной. И вряд ли найдется покупатель в Гарашихе – очень уж специфический товар, такой нужно сбывать в столице, если не империи, то хотя бы княжества.

– Ты про глубинников? – сразу сообразил Василий. – Скока же мы в них оставили? А точно оставили? Откель слух-то, а, Петр?

– Не слух, а совершенно точная информация. И Снегирев не отпирается, даже ссылается на закон зоны. Мол, кто нашел, того и добыча.

– Падла, – выдал Василий. – А я его еще правильным мужиком считал.

– А че не то? – огорченно спросил Матвей. – Никто свои секреты не открывает. Вот они и не открыли, а мы не сообразили раньше-то.

– Все равно не по-людски это. Ежели Петр к ним пришел, должны были отдать.

– Должны да не обязаны. Че в зоне осталось – уже не наше, – философски выдал Матвей. – Че жалеть-то таперяча? Сами оставили, никто над душой не стоял-то.

– Это ж Петру бы все пошло, – напомнил Василий. – Ладно бы нам. Но он-то заслужил.

– Вдругорядь умнее будем, – решил Матвей. – Не выбьем со снегиревских-то. Тама, поди, куча кристаллов осталась, потому и упираются. За два-три не закусились бы.

– Ну дык, огроменная же тварь была. Это же скоко надобно схарчить, чтоб так отожраться?

Вопрос был риторическим. Но мы все равно немного порассуждали на эту тему, а когда уже я собрался уходить, за калиткой заорали:

– Демин, выдь ко мне!

Демина не было, поэтому вышли мы втроем. За калиткой оказался Снегирев собственной персоной.

– Демина нету. Че надо? – недружелюбно сказал Василий.

– Мы-от с мужиками переговорили. Решили: нехорошо вышло, – внезапно заявил Снегирев. – Одно дело, ежели бы оставили, а другое – собирались забрать. В зоне так не делают, вот мы и не подумали, что вы вернуться хотели.

– Ну дык кому охота в дерьме возиться? – нашелся Василий. – А так отлежалось бы, само вышло. Ежели б не вы.

– Не мы, так другие бы наткнулись. Вблизи города-то. Головой надо думать.

– Не подумали, что свои же крысить будут, – зло сказал Василий, как будто действительно планировал вернуться к туше чуть позже.

– Ты зазря не лайся, – вскинулся возмущенно Снегирев. – Принес я все. Токмо за работу себе взяли чуток. Мы ж с понятием, что вам мага поднимать нужно.

– Все он принес, а как же, – раздался тихий, но от того не менее возмущенный тявк Валерона. – Они с артелью решили половину вернуть, и то после того, как к ним Козырев подошел и сказал, что присваивать чужое нехорошо. И компенсацию с них взял вместо тебя.

Похоже, стражник сообщил начальству, а оно решило, что снегиревские подобрали артефакт и возвращать не хотят. Оно, конечно, в разговоре не прозвучали ни кристаллы, ни артефакт, поэтому каждый волен думать всё, что заблагорассудится.

Тем временем Снегирев достал завязанные в тряпицу кристаллы и спросил:

– Кому сдавать, ежели Егора Ильича нету?

– Петру сдавай, – решил Матвей. – Ему и пойдут.

Я вышел вперед, и Снегирев передал мне кристаллы, среди которых был только один большой. Остальные, видать, прибрал. Не один же он там был в самом деле?

– Не многовато ли за работу взяли? – поинтересовался я.

– А кто его знает? Мы с остальными ссыпали, на глазок отбирали, – ответил ничуть не смутившийся Снегирев. – Вообще, обычно те, кто на мелочь ходит, тама и не проверяют. Да и скока тама кристаллов-то? Слезы одни.

– Сколько бы ни было, все наши, – сурово сказал Матвей.

– Ну дык, я ж и отдаю с извинениями. Не думали, что вам оно нужно. С такой-то шкурой. Как токмо справились…

Снегирев юлил, пытаясь представить дело так, что он всего лишь немного оступился, но уже все исправил.