Текст книги "Феодал. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9
Контуры государства

Научный городок в «Серый-3А», неподалёку от строящегося плавильного завода.

– Я тебя знаю! Да ты та самая девочка-вундеркинд Кох Пелагея! – поправляя огромные очки, громко произнёс сутуленький учёный. – Ты же в лечебницу попала с поражением мозга, как здесь оказалась⁈

Пелагея с Александром стояли в белых халатах перед паствой в 273 человека. Тут были храмовники, алхимики и естествоиспытатели. Разведчиков с дрессировщиками забрали в другой мир на подселение и ими, понятное дело, занимался Юра Абросимов. Артефакторов под своё крыло взял Гио Джанашия, они сейчас проводили собрание километрах в пятидесяти отсюда, у низины горной цепи.

– Не орите, папаша! – громко ответила она. – Кому требуется медицинская помощь, говорите сразу! У нас есть штатный лекарь! – раскрасневшись, она подбоченилась и по-хозяйски осмотрела новых подчинённых, как будто они стадо несмышлёных первогодков, а не бывшие научные руководители и ведущие учёные страны.

– Да я слышу, слышу, – потупился естествоиспытатель.

– Как спросили, так и ответила. Терпение проявите и всё объясню. Отстреляюсь сразу, дабы не плодить слухов: да лежала в лечебнице, да спятила по недомыслию – не было денег на клинические испытания, излишне поверила в себя и выпила зелье. Как вылечилась? Наш великий и осиянный, несравненный и светлый барон Черноярский, ведун для народа, первый среди живущих, Владыка параметров, Сын Неба, первый в памяти и последний в забвении, Всевидящий Судия, наш Заступник… Короче, вылечил он меня, – скомкано закончила девушка, получив локтем в бок от Чечевичкина.

– А почему на Александре нет ошейника, а на вас всё ещё висит? К женщинам отношение строже? – опасливо спросила дама сорока лет с короткой стрижкой.

– Я отвечу, – сказал Чечевичкин, задвигая разошедшуюся подругу за спину. – Это её выбор, она носит его как украшение. Что касается вас – это временная мера, пока мы знакомимся и находим общий язык. Кхм, – он заглянул в листок в руке, в первый раз выступал перед таким скоплением людей, тем более перед теми, кто для него когда-то были авторитетами в научном сообществе. – Владимир мне тут дал список… Прошу тех, кого назову, отойдите влево. Остальные стойте как стояли.

Он произносил фамилии, и народ перестраивался в две группы. Пелагея скучающе качалась с носков на пятки и смотрела в небо, где летала на выгуле стая пузатых виверн. Беременных самочек расселили по горному хребту, что опоясывал их зелëную долину вокруг. Пару недель назад девушка тут возилась с развёртыванием иллюзорного купола.

– И что значит это деление? – настороженно спросил парень из тех, кого не выбрали.

– Это отсев на слом «Предела», – ответил Александр.

– Что ещё за «Предел»? Объясните, что происходит, нас будут бить? – заголосил плаксиво рыжий дедок из второй группы.

– Успокойтесь, Борис Павлович, к рукоприкладству этот процесс не имеет отношения… – далее Чечевичкин занудно и в подробностях объяснил им, что же это такое, также рассказал о «Диктатуре параметров», «Градиенте» и прочих заклинаниях ведуна Черноярского.

– Значит, вы нашли способ расширения возможностей мозга? Что же по негативным эффектам, чем мы пожертвуем ради повышения производительности?

– Кратно усилится тяга к сладкому. Не переживайте, всем подберём индивидуальный режим, а лишний вес… Что ж, будете страдать и бегать с нами, много бегать, господа. Наша текущая задача – помочь со строительством и проектированием завода, барону срочно необходим осязаемый результат. Также я хочу, чтобы каждый из вас сегодня выписал на листочек направления, в которых желает работать, и чем, по вашему мнению, вы можете быть полезны феоду…

* * *

Таленбург, начало февраля (месяц спустя).

Из-за того, что дружина и команда прибавляла в численности чуть ли не каждую неделю, я почувствовал необходимость обозначить контуры будущего государства. Больше нельзя игнорировать этот вопрос – нужны внятные структуры со своими руководителями, иначе мы потеряем в эффективности.

Наиболее наглядный пример разросшейся многофункциональности – гарнизон Таленбурга, возглавляемый Евгением Драйзером. Это одновременно и котёл для «воспитания» будущих гридней, и ответственный за оборону орган.

Гарнизонщики патрулировали окрестности, отвечали за караулы, блокпосты, иллюзорный купол, тренировали новобранцев, укрепляли феод как могли. Их миссия, в отличие от отрядов гридней, не добыть ресурсы, а дать по губам внешнему врагу – отбить желание к нам соваться.

Я расширил им полномочия, поручив разработать план защиты всего феода, а не только нашей столицы. То есть, распределить имеющиеся у нас возможности по всей территории баронства, закрыть дыры в обороне, убрать угрозы разбойничества, обеспечить укреплениями города, деревни и хутора.

Добавьте сюда контроль над зверинцем глипт. Именно ребята из гарнизона натаскивали их, кормили, организовывали жильё и прочие потребности магзверей. Это с неба не падало.

Если я отправляю запрос Драйзеру на разведение пяти сотен глипт, он его спускает ниже к своим ответственным офицерам, и задача немедленно исполняется. Опять же, Драйзер определяет, сколько куда надо послать камнекожих воинов – это его зона ответственности.

На нём и частичное обучение Кадетского Корпуса: отлов стальных гиен для занятий, выделение инструкторов, экскурсии в Межмирье для самых старших. В последнем случае гарнизонщики выполняли месячные нормативы, а кадет наблюдал, получал опыт.

Подготовка артиллерийских расчётов, проведение турниров, отбор кандидатов на вступление в гридни, помощь городничему в организации работы полиции и пожарной службы… Само понятие «гарнизон» размылось. По факту это уже структура другого порядка, с ответственностью, переросшей пределы одного города.

Я дал ей новое название: Гарнизонная Служба Безопасности или сокращённо ГСБ, ведомство, осуществляющее оборону феода. Драйзера поставил во главе. В будущем это мой частичный ответ экспедиционному корпусу. Частичный, потому что существовали и другие военные подразделения.

Евгений исполнял расширенные обязанности кастеляна. Стоило его назначить на эту должность, как система Аластора учла текущий набор способностей с уже полученным опытом. Она открыла тренеру новую профессию, или уместней сказать подсветила?

Евгений Вильгельм Драйзер

Мечник (B), Кастелян (B) +Новая профессия!

Я открыл для себя новое толкование «диктатуры», по которому важно учитывать параметры, идущие после «Отваги». Они характеризовали человека объективней, чем уже полученные ранги профессий, а «Предел» подсказывал, сможет ли индивид прогрессировать дальше.

Марич, как и Драйзер, подтвердил эту теорию.

Анжей Марич Драганович

Математик (А), Приказчик ©, Городничий (B) +Новая профессия!

Оба в изрядной мере переросли свои должности, и система учла их предыдущий опыт, выдав не минимальный ранг, а сразу высокий. «Предел» тратился только со следующих повышений.

Я раньше никогда не имел опыта «Наездника на виверне», отсюда со старта низший ранг «Е». Многие профессии схожи по набору действий. «Диктатура параметров» гибко подстраивалась и убирала лишние сущности, выводя на поверхность главное.

Вернëмся к структурам военных сил.

Если Гарнизонная Служба Безопасности отвечала за оборону и военно-хозяйственную часть, то отряды гридней – за добычу ресурсов и нападение. На данный момент формировался третий отряд, а второй и первый расширены вливаниями свежей крови (я включил к нам Иона Флорина и Ольгерда Баладайтиса).

Шпионаж, подкупы, контроль колонистов-калек в Межмирье, устранение неугодных целей, диверсии и прочая чернуха – это к семейству Склодских. Двенадцать вестников смерти стремились вернуть себе герцогский титул любыми путями. К сожалению, только шесть из них не стеснены в активных передвижениях, остальные маскировались на виду и добывали информацию.

Теперь это подразделение именовалось «Тайный Приказ». Планировалось пополнение, а пока родне антилекаря помогала купеческая гильдия с двадцатью членами, каждый из которых информатор на своём участке. Все торгаши прошли мой отбор и получали деньги за собранные слухи, хорошие деньги.

Наконец, разведчики. Круг обязанностей: работа с Межмирьем, воздушный флот феода. С названием, как вы уже догадались, назрели трансформации.

– «Легион первопроходцев»? – удивлённо переспросил меня Абросимов на этапе обсуждения идеи.

– Да, теперь вы первопроходцы.

– Ты уверен? Какая разница, шило на мыло меняем…

– Разница есть, я не хочу, чтобы бойцы ассоциировали себя со вторым сортом, с подобранными брошенками экспедиционного корпуса. Они должны гордиться принадлежностью к легиону. Вот увидишь – это сработает. И не забывай про новое поколение, которых мы под себя воспитаем. Им нужны смыслы, отражающие наши цели, а не кастрированная версия разведчиков. Мы на передовом крае, там, куда остальное человечество ещё не добралось, мы лучшие в своём деле. Первопроходцы, – многозначительно показал я на него пальцем.

– Мне главное, чтоб батрачили как по расписанию, а так хоть Заднепроходцы… – устало произнёс Юра раньше чем подумал и, осознав, заржал. – Вот что значит не спать трое суток. Всё, на «Легион» претензий не имею, я на боковую, – отмахнулся он и встал из-за стола.

– Аккуратней, а то заднепроходцы ещё нападут, – согнулся я от смеха в конвертик.

Таким образом, у нас получалась следующая структура вооружëнных сил:

– Отряды гридней;

– Легион Первопроходцев;

– Гарнизонная Служба Безопасности;

– Тайный Приказ;

– Магзвериные войска (глипты, глурры, древоточцы).

Всё это инструменты с собственной иерархией и возможностью масштабироваться. Так как я выстраивал государство внутри государства, важно было изначально разграничить зоны ответственности. Другим феодалам такое ни к чему, они существовали внутри имперской системы. Даже Великие князья довольствовались рудиментами этих формирований.

Я долго обдумывал текущий этап. Сейчас в вербовке мои задачи такие: отыскать самородка с высокими параметрами, наладить с ним минимальную связь и передать в готовую среду, где его обучат и всё расскажут.

Там, в окружении проверенных людей, он должен сам вырасти. Я как садовник, присматривающий за садом с помощью групповых заклинаний: приношу семечко или саженец, направляю и указываю место, где лучше всего пойдёт рост, поливаю, пропалываю сорняки, собираю урожай.

«Иначе никакого времени в сутках не хватит».

Упорядочиванию поддаëтся не каждый. Такие уникумы, как Зинаида Лукинична со своим шаманизмом существовали в единственном экземпляре. Никуда не приткнёшь. Их ценность настолько высока, что они не часть, а всë целое. Поэтому письменный учëт, сортировка ингредиентов с добавками, разделка туш, вопросы чистоты и прочие бытовые мелочи – удел помощниц и помощников. Всë строится вокруг одного человека для его комфортной работы.

Потап Новиков и мастер Скрижалей Ион Флорин в ту же когорту.

О некоторых структурах пока рано задумываться, но особо отмечу наш аналог Русского Географического Общества – Обсерваторию Межмирья. Она включает четыре крупных подразделения: Бюро Храмовников, Бюро Артефакторов, Бюро Алхимиков и Бюро Естествоиспытателей.

Управлять кучей учëных – та ещë морока, и здесь требуется особый склад ума. Пелагея и Александр за неделю попыток в управленцев выдохлись морально и физически. Не того поля ягода. Они идеальные самостоятельные единицы, в каком-то смысле гении, но чтобы обслуживать запросы, по сути, бородатых детей не нужен интеллект в 95 единиц.

Уместна харизма, дипломатичность и нижняя планка понимания о чëм вообще речь, знание контекста. Тут психология играет ключевую роль. Важно терпеливо, как с маленьким, объяснить, что нам не нужен прямо сейчас взрыв двух тонн пороха для измерения механического эквивалента тепла.

Отойди от бочки, пожалуйста. Не хочешь? Давай тогда взорвëм не на территории научного городка, договорились?

Эта работа сжирала всë время. Кох и Чечевичкин пожаловались, что собственные исследования сместились на второй план. Девушка так и вовсе превратилась в ходячее бедствие – срывалась на каждого встречного. Продолжаться так не могло, и парочка, выгорев в короткий срок, сложила с себя полномочия.

Осознавая, что разбазариваю их таланты, я ослабил давление. Александр согласился возглавить Бюро Храмовников при условии, что его заместитель заберёт всю ненаучную работу на себя, а сам он сохранит былую свободу действий. 141 человек на пару храмов – это перебор, потому Чечевичкин забрал 30 ассистентов в свои проекты, а остальных «раздарил» другим бюро и первопроходцам во временное пользование.

Пелагея предпочла не обременять себя ответственностью.

Перебором «карточек» я отыскал шестерых фанатичных клерков от науки и уладил вопрос со всей Обсерваторией Межмирья.

– Максентий Феликсович, здравствуйте. С чем вы сегодня ко мне? – спросил я главного из них, назначенного представлять всё переселившееся сообщество «Серого-38».

Максентию Кнаппу пока единственному разрешалось посещать подземный храм и то для докладов.

– Сводка за месяц, заявка на покупку реактивов и стеклянной посуды, список необходимого оборудования, ходатайство на выделение средств на новую центрифугу… – перечислял флегматичного вида зрелый мужчина, спина прямая, очки упали на нос с горбинкой, под левым глазом пуговка родинки, – табель посещаемости, ведомость о дисциплинарных взысканиях…

– Так погоди, притормози, какие ещё взыскания? Что они там натворили?

– Попытка побега, драка, порча имущества, поджёг, – перечислил он не задумываясь.

– Ого, ну, давай по порядку, кто пытался сбежать?

– Крапивкин, Ваше благородие.

– И что же его не устроило, вы расспросили? – количество нарушений удручало, в сравнении с умниками новые первопроходцы – пай-мальчики.

– От него неоднократно поступали жалобы на отсутствие пороха на складах.

– Почему же запасы не пополняют? – уточнил я. – Я разрешил опасные испытания на полигонах вне «Серого-3А». Миров предостаточно.

– Пополнили. Крапивкин истратил весь месячный запас за один день, и потом ещё два раза. Господин Драйзер приказал ему умерить аппетиты – у артиллеристов проходили двухнедельные учения. На этом фоне у Крапивкина произошёл нервный срыв.

– Ясно, давай следующего. Кто подрался?

– Крапивкин, Ваше благородие. Нападение на разведчика.

Я вспомнил тщедушного учёного в огромных очках и поморщился: там ходячий скелет вместо человека. Такой об цыплёнка споткнётся.

– Ранения?

– Перелом кисти в трёх местах.

У кого уточнять не требовалось.

– Порча имущества, – махнул я ему, собирая бумаги в стопку.

– Крапивкин.

– Опять он? Что на этот раз?

– Разбил стекло в медпункте после драки с разведчиком.

– Дай угадаю: потом он поджёг медпункт?

– У вас дар предвидения, Владимир Денисович.

Все четыре нарушения один и тот же человек. Если так, то зря переживал насчёт Обсерватории.

– У него какая-то страсть к поджогам? За что его сослали в забывашку?

– Крапивкин пироман. В 1806 году подорвал артиллерийский склад в Казани. Объяснил это протестом против произвола начальства.

– А склад-то тут при чём? Взорвал бы их в карете там, не знаю…

– Так, он и взорвал. Начальство как раз инспектировало тот склад.

– А-а-а, – я почесал небритую щёку и призадумался. – Слушай, отсели-ка его от греха подальше. Пусть на полигоне живёт.

Мы оба дёрнулись от громкого стука в дверь и, признаться, я даже привстал, ожидая услышать новость про Крапивкина. Перед глазами возникли руины научного городка, сгоревший плавильный завод и хохочущий в центре всего этого безобразия костлявый учёный.

– Вы чего такие нервные? – спросил зашедший Потап.

– Там всё нормально? – сразу же поинтересовался я.

– Где? – не понял толмач.

– В «Сером-3А».

– А мне почëм знать? Не заглядывал сегодня, я по другому вопросу.

Мы с Кноппом облегчённо переглянулись, я опустился обратно в кресло.

– Чего там?

– Древоточцы. Скржут предлагает сделку на плантацию нимбры.

– Я же сказал, они ничего не получат. Меняем твои алкодеревья на эндотею и расположение некромантов. Раз в неделю встреча, зачем раньше срока припёрся?

– Да понимает он всё, я объяснял, – Потап взял со стола артефакторное перо и повертел в руках. – Они там город нашли под землёй, говорят, много чёрных ящиков видели.

С тех пор как обнаружили пещеру в «Красном-34», мы так и не смогли отыскать других жилищ. Вымершие люди хорошо их замаскировали.

– Так мне что ему сказать?

– Ладно, аккумы лишними не будут, – согласился я. – Чего лыбишься?

– Да так, Скржут увидел, как мы их заряжаем.

– И? С тебя щипцами надо всё тянуть?

– Ты сегодня в самом деле нервный, – Потап провёл пером себе по носу и положил обратно в чернильницу. – Скржут покажет нам другие аномалии. Она не единственная.

Глава 10
Аномалии

Вожак древоточцев рьяно возжелал себе личную плантацию нимбры, потерял сон и даже тягу к совокуплению. Кисловато-дурманящий вкус преследовал его повсюду, поэтому Первый Рот велел слугам внимательно наблюдать за поселением людей: докладывать ему, что бесхитиновые делают, чем питаются, есть ли у них слабости.

Как итог выяснилась рьяная любовь к небольшому месту, куда они сносили чёрные ящики. Скржут догадался: эти вещи важны. И Скржут оказался прав. Он заслужил награду.

– В десяти километрах на запад, – произнёс на человеческом Потап после скрежетания, цыканья и прочих странных звуков, которые гортань физически неспособна произнести.

«Может, это какая-то неосознанная магия?» – подумал я, подмечая плавающую татуировку насекомолюда на левой кисти друга.

– Ты сказал их несколько, почему он выдал только одну аномалию? – надавил я.

– Ты используешь его, он тебя, – пожал плечами толмач.

– Лучше будет, если мы исследуем все известные им точки, – попросил сзади Александр, к нему набилось семеро помощников из Бюро Храмовников, учёные мужи подтверждающе закивали.

– Договаривайся, – велел я Потапу. – Передай, мы честно исполним свою часть уговора или я ему башку снесу за то, что юлит. Нечего тратить наше время на эти игры.

Новиков скосил на меня глаза и выполнил указания. Правда, закрались сомнения, что последнюю часть он упустил. Дипломат хренов.

– Древоточцы готовы сопроводить нас. Скржут предупредил, что аномалий больше ста штук.

– Откуда у них вообще это знание? – удивился я.

Количество мест поражало. Мы-то полагали, что набрели на уникальное месторождение магической энергии или на неизвестный науке разлом. Александр вообще строил теории о некоем металле глубоко под землёй, из которого на поверхность просачивались остатки излучения.

– Говорит, часто видели, как некроманты относят туда никсорианское оружие для своих химер.

Хм, как-то мы забыли про этот момент. Щедрый источник напитывал чёрный металл, а потом и ожившие создания, экономя тёмному магу силы.

– Я так понял город людей тоже возле аномалии? – спросил я, Потап перевёл и кивнул.

– Так и есть.

– Можно сказать? – Александр вышел вперёд. – Если расшифровать принцип расположения, то это сузит нам поиски всего. Это как река или костёр для пещерных людей – вероятность выжить возле них повышается. Позволь моему бюро этим заняться: рассредоточимся и составим карту. Потом проанализируем.

Я потопал носком сапога, прикидывая, стоит ли самому в это ввязываться, и тут вспомнил свои недавние размышления о передаче ответственности и о новых контурах государства.

«Они уже большие мальчики, сами справятся. Иди делай свои дела».

– Что у нас по некрам в этих местах? – повернулся я к Юре.

– Десять тысяч квадратных километров полного спокойствия – это я могу гарантировать. Дальше, такое себе, – поводил он кистью с сомнением.

– Хорошо. Тогда поднимай сто пятьдесят виверн, берите пассажиров и прочёсывайте. Как закончите, знаете, где меня найти. И да, город обнести подчистую – тащите всë потенциально ценное. Естествоиспытателей туда привези, может, новенького чего нароют.

– Задачу понял, – кивнул Абросимов.

Древоточцы нам больше не враги, так что наземные передвижения перестали быть опасными. Это позволило нашим учёным свободней знакомиться с местной флорой. На геологию тоже напирали – земельники просматривали грунт на метры вниз, выискивая новые виды руды. Есть немалая вероятность, что подле аномалий что-то полезное отыщется.

Чтобы создавать уникальные артефакты, для начала надо собрать широкую ресурсную базу, описать её свойства, проведя множество опытов, и лишь потом мастер выбирает кусочки «мозаики» под своё творение.

Александр с Пелагеей раньше не поспевали за всем этим, но спустя месяц Обсерватория Межмирья не только покончила возиться с плавильным заводом, но и включилась в обработку новых пластов информации. Учёные сортировали её, вели записи, «переопыляли» друг друга знаниями – спустя столько лет застоя их мозги получили желанную нагрузку.

Появились смотрители вивария, аквариумной лаборатории, фитоманты в ботаническом саду. Плотину прорвало – склады ломились от найденных ресурсов. Естествоиспытатель мог взять с собой в сопровождение два-три носильщика-глипта и охранника из легиона. Неудивительно, что обратно он вернётся с богатым уловом – только успевай показывать, что подбирать.

Я покинул подземный храм, чтобы поприсутствовать на церемонии открытия памятника защитнику и труженику глипту. Искусственный магзверь сидел на одном колене, вспарывая под собой землю длинными сапфировыми лезвиями, как если бы делал борону под посев, а вторую руку протягивал вперёд, разжимая ладонь. В неё скульптор вложил белый артефакторный огонь, символизирующий дружбу между двумя видами.

Пока я произносил речь, рядом со мной стоял Лёлик и нет-нет да поглядывал на изваяние, не понимая, зачем люди подходят прикоснуться «мёртвого» товарища.

Народу много собралось. В первых рядах я увидел РГОшника Шпеера с палочкой в руках, тот не мог пропустить такое зрелище.

Ещё никто в стране не чествовал магзверей. Даже давно известным вивернам и быкоподобным тяглам ничего подобного не ставили. Я пригласил для этой задачи столичного скульптора-земельника и выложил за материалы и работу 700 тыс. рублей.

Длинноногий Карл Шпеер приобщился охотней к нам заглядывать. Если ему хотелось почтить Таленбург визитом, он посылал записку в моё имение в Ростове, и к порогу учёного вскоре приходил транспортный глипт со специально обустроенной удобной кибиткой. А чтобы гость не мёрз, полушубок из маммотума заботливо ждал его внутри.

После речи ко мне подошёл совсем другой человек, визит которого мог означать либо большую удачу, либо самые отчаянные неприятности.

– Антон, здравствуй, – мы обнялись с Кержапольским как старые друзья и прошли в терем, оставив мороз на улице. – Налейте графу, – велел я, прекрасно зная его склонность к горячительному.

Опрокинув в себя рюмку с янтарным напитком, тот не поморщился и закусил хрустящим корнишончиком. Пошловато подмигнув прислуживающей девке, он отпустил её и развалился в глубоком клубном кресле.

– Мой дорогой друг, корона остро нуждается в тебе, – пафосно произнёс он, тыкая в меня мизинцем, но долго выдерживать эту серьёзную мину не смог и разразился характерным громким, перетягивающим всë внимание на себя смехом. – Знаешь, мы с тобой, конечно, не бедствуем на нашей маленькой авантюре с Его Величеством, но как бы… Прекращай столь явно швыряться деньгами. Нет, я оценил, мы все оценили этот абсурд, – он примирительно выставил ладони вперёд. – Браво! Ты заработал, ты вправе, но могут, ммм, возникнуть ненужные вопросики, понимаешь?

Истина была на его стороне. Для многих баронов 700 тыс. рублей – это треть или даже половина собираемого со всех земель оброка. Если у меня такие заработки, то и налоги графу следовало платить больше, но я не платил.

– Понимаю. Его Сиятельство всё равно в ссылке – лижет зад паше Кара-Аслану. Пусть приезжает и требует свои гроши лично.

– Смелость, неуважение, глупость – что это? Черноярский ищет предлог для драки? Впрочем, мне плевать на вашу возню. Я к тебе вот по какому вопросу: помнишь же наш уговор про внеплановые поставки глипт, ммм? Государство срочно нуждается в пяти тысячах камнеголовых. Вот так вот. Вовремя я приехал, скажи? – он довольно стукнул ладонями по подлокотникам и положил ногу на ногу, ожидая ответ.

– Что-то случилось, к чему так много? – уточнил я, изображая удивление.

Форпост имперцев на зелёной стороне был разрушен, все участники экспедиции убиты – такой оглушительный провал явно подпалил императору филейную часть, но мне-то, с точки зрения Кержапольского, ничего не известно.

– Наше дело выполнять. Не могу знать, Владимир, не могу знать, – вздохнул он.

По договору такие оптовые продажи магзверей я отпускал со скидкой в 70%. 1 глипт стоил 5 тыс. рублей. Вместо 25 млн, выйдет 7.5 млн. Я убедил докинуть туда ещё месячный запас пищевых брикетов за 0.9 млн и вышло всего 8.4 млн. Императорский заказ жирненько так влил в мою казну свежих поступлений. Семейству Кержапольских отходило 10% от общей суммы за посредничество, это 2.5 млн. Неплохо нажились.

«Плевать. Без них я бы вообще ничего не получил».

Антон, к счастью, не остался у нас ночевать и укатил в Ростов по поручению кузена. Эта семейка имела связи везде. Если так подумать, они умудрились наладить пристойный контакт с ведуном и даже поиметь с этого свои дивиденды в виде денег и чистки от предателей. Валентин Кержапольский уверенно руководил графским родом через подчинённых и близких. Вот с кого стоило брать пример.

«Только я его превзойду».

Глипты не единственная моя статья доходов в этом месяце. Ейчиков умудрился найти десятерых иностранных покупателей эндотеи. Мы пораскинули мозгами, что сбывать сразу 200 кг в одни руки даже для контрабандиста опасно. Прямых контактов с государствами у меня не так много – только французы, но им отдавать эндотею я не захотел.

Товар ждал перекупщиков в открытом море. Подплыв на кораблях по оговорённым координатам, они забрали его и немедленно скрылись. Рыболюды проследили, чтобы груз не повредился и достиг адресата. На кону были большие деньги, но все сделки прошли успешно.

За грамм обычной эндотеи имперский скупщик давал пятьдесят рублей, а на чёрном рынке его стоимость достигала восьмидесяти. Ломить цену я не стал и продал по храмовой – иначе мало кто рискнул бы со мной работать. Контрабандисты – публика мнительная, но звонкий барыш притуплял страх. Предложение прокатило.

Моя прибыль составила 10 млн рублей. При этом почти столько же эндотеи валялось на складах под личное пользование. Вожак Скржут рано или поздно вырежет всех ресурсных древоточцев, и наш праздник жизни замедлится, про щедрые поступления как вначале лучше забыть. Я понимал это и три дня назад дал интересное задание для Бюро Артефакторов.

– Твой Учитель открыл врата в Межмирье, а ты, кажется, врата в Эльдорадо, – заметил мне Гио, протягивая лакированный деревянный футляр. – Скажи на милость, где ты достал столько пар?

– Ейчиков, – ответил я, вынимая белую перчатку-линзу.

– Махинатор и пройдоха твой Ейчиков, – вздохнул старик, мы сидели вечером одни в его домике-лаборатории.

– Зато Дмитрий Генрихович умеет делать то, что остальным не дано, – высунув кончик языка, сказал я и, натянув артефакт на ладонь, использовал его. – Исправная. Сразу видно – работа мастера.

– Да, эти могут, – кивнул земельник.

Он возглавил Бюро Артефакторов из 67 магов. Сначала они вывалили ему своё снобское «фе», но Гио доказал им делом чего стоит, постепенно склонил на нашу сторону. Между прочим, из всех переселенцев у артефакторов сейчас самый высокий средний показатель преданности ко мне – (20/100). Земельник вводил их в курс дела, давал возможность самостоятельно что-то творить, ковыряться с новыми ингредиентами. Настал час отрабатывать харчи.

– 1600 штук изготовили. Мои демоны выгребли всю эндотею подчистую.

Рецепт артефакта II ранга с виду прост: 100 г эндотеи, 1 г хронолита и 1 перчатка. Однако сил на создание затрачивалось столько, что даже артефактор III ранга тратил от 7 до 10 дней. Мастер усердно обрабатывал каждый шовчик, соразмерял нагрузку, чтобы выполнить имперский заказ. Огромная стоимость в 50 тыс. рублей за перчатку-линзу складывалась из труда опытного ремесленника и чрезвычайно редкого хронолита.

Перчатки, схожие по пошиву с имперскими, Ейчиков добыл окольными путями, хронолита у нас навалом скопилось, эндотеи 160 кг после продажи контрабандистам, а магическую энергию, барабанная дробь, восполнили аккумы.

67 артефакторов буквально за 3 дня создали 1600 перчаток-линз. За 3 дня! Могли бы и раньше, но физически уставали по 10 штук в день ваять.

– Продашь? – поинтересовался Гио, забивая свою трубку табачком.

– Эти нет, нам отложу.

– Эх, поспешил с контрабандистами…

– Гио, вот я тебе скажу сейчас – забирай всё. Сможешь ты их сбыть в короткий срок, чтоб все 80 миллионов за них выручить?

Он погрыз мундштук и признал.

– Да, задачка не из лёгких. На виселицу неохота, молодой я ещё.

– Вот и я о том же. Деньги большие, но неликвидные. Их нельзя быстро ввести в оборот, проблемно покупателей искать: на год-два растянется, если не больше. Зато с эндотеей за месяц управились. На эти средства я могу купить что хочу и ещё заработать. Так что не переживай.

– Хвост распушил. Про такие суммы говоришь, будто оно бумага.

– Так и есть, просто бумага. Спокойной ночи, – попрощался я с ним, уходя к жене.

* * *

По итогу карту аномалий мне нарисовали за два дня. Все места проверены – действительно заряжают аккумы. Вместе с Александром и Пелагеей мы сгрудились над ней, обсуждая как бы поинтересней использовать такой щедрый подарок судьбы. Из подземного города, кстати, притащили 312 аккумов.

– Я предлагаю открыть ещё три точки для подзарядки и прямо к ним врата подвести. Пропускная способность возрастёт. Мы каждый день тратим чудовищное количество энергии, и потребность в ней увеличивается с каждым днём.

– Ты прав, больше одного аккума за раз не зальёшь, – отметил Александр и, взяв карандаш, поочерёдно принялся соединять точки между собой прямыми линиями. – На что похоже? – спросил он.

– Шестиугольники, хм. На соты? – ответил я.

– Кривоватые соты, но третий сорт не брак, – согласилась Пелагея. – Предлагаю начать с этих трëх аномалий. В случае чего они недалеко от колонии.

Налаженная сеть с бьющей фонтаном энергией для меня вопрос экстраважности. Это база экономического и военного фундамента феода. Распределив нагрузку, мы увеличим производительность людей – они создадут больше товаров, больше зданий построят, больше уничтожат магзверей. По-хорошему, это революция в магии, но рассказать про неё сейчас всем – равно похоронить свои шансы скинуть императора.

– Что-то нашёл? – спросила Пелагея, когда Александр вдруг застыл с циркулем-измерителем. – Саш?