Текст книги "Феодал. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Пока храмовник настраивал врата в серый безлюдный мир, антилекарь вернулся из каземата, таща за собой пленного тевтонца. Тот что-то гневно мычал с кляпом во рту и косился на портал, подозревая неладное.

– Выкидывай его, – приказал я.

Леонид пинком отправил убийцу в Межмирье.

– Отключай, – а это уже было велено Александру.

Врата схлопнулись, навсегда отрезав возможность вернуться в наш мир. По всем законам мироздания тевтонец никогда не выберется оттуда, его судьба предрешена.

Или нет?

– Открыть врата. Все, кроме Флорина, за мной.

Подойдя после переноса к хныкающему на земле магу, я присел перед ним и протянул Узилище Света, спрашивая на немецком.

– Хочешь вернуться домой?

– Сдохни, бастард! Свинья, что ты наделал? Что ты наделал, я спрашиваю? Зачем ты его закрыл? Мой портал… Я вырежу тебе язык и скормлю псам! Ты не представляешь, что тебя ждёт. Мои братья этого не простят!

«Когда в паре с некромантом нападал на Таленбург, он так не тупил».

Пришлось «Градиентом» повысить ему осознанность.

– Мы разыграли твою смерть. Орден провёл торжественные похороны три дня назад. Тебя больше нет, Кляйн. А если продолжишь этот бессмысленный трёп, я просто уйду и никогда сюда не вернусь. Никто не вернётся. Ты понял меня?

Тевтонец еле сдерживался, чтобы не набросится, скрипел зубами, истекал слюной, как бешеный пёс. Смирение пришло быстро. Когда хочешь жить не до гордости.

– Я понял.

– Тогда делай всë по инструкции. Александр, – позвал я храмовника и передал ему артефакт. – Раскрой ему шифр.

Учёный дёрнулся было в сомнении что-то возразить, но передумал. Присев на корточки, он в подробностях разъяснил врагу, как правильно составить проекцию заклинания.

– Я же выживу, вы же заберёте меня отсюда? – прошептал ему Кляйн.

– Мы не знаем. Я… Я не могу этого гарантировать…

– Так я подопытная крыса, да? Я подопытная крыса⁈ – повторил он, шумно дыша. – Вы для этого меня сюда притащили? Чтобы… Чтобы вот так на убой, вам не стыдно? Ты из них самый нормальный, я вижу, ты добрый парень, помоги мне…

Чечевичкин поправил очки и достал из нагрудного кармана блокнот, начав в нём что-то быстро чиркать карандашом.

– Что ты там пишешь? – шмыгнул носом тевтонец.

– Мне нужно задать вам пару вопросов. Понимаю, сейчас не время, но это на благо науки. Скажите, насколько вы оцениваете свои страдания по десятибалльной шкале?

– Ч-что? – не понял пленник.

– Я спрашиваю, насколько вы оцениваете свои страдания по десятибалльной шкале? На восемь? На девять? Или, быть может, на шесть? – Чечевичкин посмотрел на него поверх очков, занеся карандаш над бумагой. – Ваша лимбическая система сейчас генерирует уникальный паттерн стресса, который я не могу зафиксировать инструментально.

– Ты издеваешься, да?

– Нет, нет, ни в коем разе! Субъективная оценка боли в условиях изоляции и осознанной обречённости – это важное звено в моей работе. Ваш ответ ляжет в основу модели экзистенциального шока у людей с боевым опытом.

– Псих. Да ты из них самый конченный! Горите все в аду, а-а-а! Пошли в зад… – посреди реплики тевтонца засосало в Узилище Света и вокруг резко стихло.

Его одежда, кляп, липкие повязки и ошейник упали на потрескавшуюся землю пустынного мира.

– И зачем так грубить? – спросил себе под нос Александр, убирая блокнот на место.

Мне передали ключ.

Когда я пройду с ним сквозь портал, Кляйна либо разорвёт на куски, либо он станет первым в истории человеком, перешедшим из Межмирья в Ойкумену после обрыва врат.

На так горячо любимых мной занятиях астрономией, Аластора иногда заносило в рассуждениях о пространстве и времени. Учитель вслух искал ответы, переходя от лекции к беседе с самим собой. Я тогда впервые увидел его настолько увлечëнным, потому и врезалось в память.

По его словам, время – это координата, как длина или ширина. Если координата обнуляется, исчезает сама ткань Вселенной. То есть, мы получаем полное отсутствие изменений. А что нам известно про Узилище Света? Правильно: время внутри него останавливается.

Этот эксперимент мне нужен, чтобы разобраться окончательно: сможет ли Флорин помогать нам в борьбе с некромантами или обречëн остаться на Земле? У него сейчас аналогичная с Кляйном ситуация.

– Надеюсь, получится, – сказал я вслух и шагнул за серебристый полог.

Глава 5
Назад в Ойкумену?

– Внимательно смотришь? – спросил я Флорина, показывая ему ключ, перед там, как вытащить оттуда тело. – В последний раз тебя спрашиваю: ты с нами или сдаёшься? Времени подумать было предостаточно. Твой бог не для того послал такое чудо, чтобы ты пасовал перед трудностями.

Мне, если честно, было без разницы, сдохнет Кляйн или останется жив – я в любом случае найду применение знаниям и навыкам Иона. Не в Межмирье, так здесь, дома. Как-то жили раньше без Узилища Света и ничего, справлялись, а вот о человеке всегда говорят его поступки. Никогда не верил словам.

– Усмири свою гордыню, мальчишка, я служу только Всевышнему! – холодно исторг Флорин, хмуря густые брови. – Я отмечен Его Миссией, нет пути для меня более важного, чем сопротивление Распаду. Суетно твоё сознание, мелочно и прижимисто. Дышишь и живёшь ты страстями низкими, поклонения алчешь, сильным над слабыми возвысится мечтаешь.

– Так ты у нас, значит, посланец божий? – ухмыляясь, спросил я, кидая ключ Александру.

– Чтоб уста отсохли мои такое сказать, – рассердился Ион. – За интересами мирскими я не пойду и душу в грехе развращать не стану. Возвышение твоё, что возня в грязи: минет сто лет, и в прах сотрутся эти труды. Плохой ты попутчик, Владимир, напрасно дар тратишь, не туда смотрят твои глаза.

– Да куда уж нам, червякам, Ваше Небеснейшество? Ведь оно как, за один день всё строится, раз взял, потужился, помечтал и вылезло королевство добра и света, так, что ли? Плевать на множество мелких шажков, на усилия людей вокруг, на промежуточные победы. Не-е-е, это не интересно, это не по-нашему! – отмахнулся я и ткнул в него пальцем. – Надо с ходу в вожди вселенские метить. Деньги? Фе. Власть? Фу. «Да я просто осиянный Творцом бессребреник, рцы мне: где твоя совесть, идти куда ты смеешь?» Посмотри вокруг, Ион: это создано за год, а там ещё наверху такая красота… Если не в курсе, некромантов пощёчинами не убьёшь. Нужны артефакты, оружие, амуниция, фураж, транспорт, запас магической энергии, войска, нужны те, кто не побоится смотреть им в глаза, кто не свалится с виверны с загаженными портками, есть у тебя это всё, ммм? – я подставил ухо, а потом развёл руками. – Оказывается, это всё есть у МЕНЯ. У ползающего в грязи грешника, «не знающего как использовать свой дар». Как неожиданно. Ну что ж, давай иди. Мы прямо сейчас тебе откроем портал в «Чёрный-4», так хотя бы эта образина Марбас кидаться на нас перестанет с претензиями. Закончим всё быстро, вперёд.

Я приглашающе предоставил ему проход.

– Я могу быть добреньким и чистеньким, но какой тебе с этого прок? – продолжил я, видя, что Флорин никуда не торопится. – Не люби меня, да пожалуйста. У нас половина гридней Склодского терпеть не может, ничего, как-то живём. У него свои цели, у меня свои – справляемся.

Леонид оскалился в хищной улыбке, как бы говоря: «Ну да, знаю, я противный и немножко скотина, а что вы мне сделаете?»

– Такое не может быть, что люди вместе, а цель врозь, – возразил Ион.

– Здесь не монашеский орден! Я даю общее направление, да, но у каждого своя жизнь и свой интерес, – повысил я голос, видя, что до священника потихоньку начинает доходить. – В нашем мире ты не найдёшь таких же сумасшедших, кто готов лезть на рожон в черномирье. Я в большой гонке, понимаешь? Я вынужден туда идти, за вашей новой магией, за вашими изобретениями, чтобы обогнать всех. Моё предложение – это партнёрство, мы идём рука об руку и помогаем друг другу, а наверху тебя скрутят, сломают в пыточных казематах, залезут в твою дремучую башку и превратят в пса на цепи. Твоя участь – это зачистка чёрных миров за горсть еды, неужели за неделю не дошло?

Я сделал паузу, давая ему осознать сказанное. Флорин умный, но вот эта закостенелость, зашоренность и непрактичность, граничащая с романтизмом… Её надо было обойти.

– Я знаю, о чём говорю, потому как сам от подобного положения на волоске вишу, спасает лишь игра на жадности врагов. Коли не божественная искра, – я взялся левой ладонью за навершие меча, – не быть мне ни в жизнь бароном-ведуном. Это моя страховка, всё, что отделяет от кандалов и служению императору. Не хочет он терять к ней доступ, как лис ходит кругами, уговаривает. Но чем же будешь крыть ты? Какой у тебя план, Ион?

– Бороться с Великим Распадом, – медленно ответил он.

– Так я разве не это предлагал? – я подошёл к нему на расстояние вытянутой руки. – Давай бороться, давай. Ты за свои идеалы, я за свои – не вижу проблемы, поможем друг другу сейчас, а там вернёмся к этому разговору позже, – закончил я, протягивая Флорину ладонь.

Мастер Скрижалей после такой отповеди уже не выглядел столь уверенным в своём решении. Поиграл желваками, опустил голову в тяжёлой думе и кивнул сам себе, будто договаривался о чём-то с внутренним голосом.

– Преумножающий знания, преумножает скорбь. Будь осторожен в своих стремлениях, барон, – предостерёг Ион, твёрдо пожимая мою руку.

– Александр, выпускай нашего путешественника, – велел я и повернулся к храмовнику.

Расшифрованная комбинация проекций тут же легла на ключ. Белый слепящий свет прорвался наружу, настолько яркий, что больно на него смотреть.

– Я жив! Я… я жив, – расплакался тевтонец и заползал на четвереньках, порываясь поцеловать землю; осознание пришло к нему мгновенно, как ощупал себя.

– Уберите это дерьмо, – скривился я, и разведчики утащили прочь голого мужчину в каземат.

Флорин согласился на союз – это важно. Узилище Света могло забирать обратно в наш мир всех, кого когда-то отрезали закрытием врат – это запредельно важно.

– Какова его вместимость? – спросил я у мага света.

– Один человек.

– Жаль, но даже этого много.

Я приказал снять ошейник с Иона и открыть следующие врата. Мне хотелось быть первым, кто сообщит старому другу хорошую новость.

– Вставай, лежебока, и возрадуйся, ты возвращаешься домой, – объявил я Потапу, когда зашёл в его зимнее жилище.

* * *

Узилище Света перенесло толмача к нам в храм, а пятиметровый ирбис Томофока прошла без особого труда, так как являлась магзверем и имела свободный проход в любую сторону. «Лёжку» в снежном мире мы не стали разрушать – ещё пригодится. Тем более что снаружи её нереально найти под таким-то слоем снега.

– Не так я себе это представлял, – сказал вслух Потап и присел, чтобы коснуться ладонью пола. – Родная земля…

– Как договаривались на поверхность ни-ни, разве что вечером, и то в лес, – сразу предупредил я его, слишком уж хорошо его знают в Таленбурге и в ростовском храме.

– Помню, как же, – сказал он и потрепал шерсть на лапе Томофоки. – Мы тут осмотримся пока.

Виверны с ангаров навострили уши и поглядывали на новую соседку с подозрением и затаённой агрессией. Толмач безошибочно отыскал их вождя Маздара и направился знакомить. Ирбис не выказывала волнения и гордо шла за хозяином. То есть, за спутником. По словам Потапа, у них равноправный союз. У кого это он такому научился, никто не знает?

– Ион, – обратился я к мастеру Скрижалей, – Следуй за мной, покажу тебе город и твой дом.

Флорина успели приодеть, так что выглядел он как усреднённый горожанин в зимнее время года: тулуп, сапоги, шапка, тёплые штаны. Только вот не у каждого подкладка из меха маммотума, так что, выйдя из шахты на поверхность, священник с удивлением обнаружил невосприимчивость к холоду.

– Какая простота, – похвалил он, разглядывая свою одежду после услышанного. – Магия наша сильна изделиями хитроумными, но вы, несведущие в таинствах сих, такое придумать смогли…

Я разъяснил ему градацию поколений артефактов и отдельно отметил, что простейшие вещи, вроде посуды из зеленца или всякие меховые шубы с магическими эффектами не входят в эту классификацию*.

* Памятка от автора:

Поколение I: Инструменты (Простые устройства).

Поколение II: Механизмы (Сложные устройства).

Поколение III: Органоиды (Адаптивные системы).

Поколение IV: Симбионты (Интегрированные системы).

Поколение V: Легенды (Автономные сущности).

Поколение VI: Божественные Искры (Явления).

– Стало быть, каждый встречный смудрить такое способен?

– Конечно! При наличии межмирового сырья, сколько хочешь, но более сложные вещи – удел артефакторов. Таких, у нас с гулькин нос, – с сожалением развёл я руками.

– Здравствуйте, Владимир Денисович! – помахали издалека кадеты, шедшие с тренировочной площадки, да и не только они.

– Ваше благородие, там книги в библиотеку привезли, – отчитался подбежавший проныра из ратуши, писец «А» ранга, молодой, пока на побегушках, но с поломанным пределом большие перспективы имел.

– Услышал, Илья, работайте, – махнул я ему и тот, козырнув на ходу, довольно помчался описывать разгрузку целого каравана телег. – Пополнение у нас сегодня на две тысячи томов, – пояснил я Флорину.

– Любо мне такое. Чтение мы уважаем, но что же там? Как можно, чтоб дети… – он указал рукой на загон вдали, где краснощёкие кадеты десяти-пятнадцати лет сражались со стальными гиенами.

Не став меня слушать, он кинулся выручать поскользнувшегося перед зверюгой мальчонка, бормоча на ходу словесные священные заклинания.

– Чёрт, Нобу, останови его!

– Понял.

Японец схватывал на лету. Если Флорин засветит свою магию, нам крышка. Снег взметнулся под ногами мечника «S» ранга. Подсечка. Гневное ворчание. Священник на потеху прохожим вляпался носом в землю, но на этом представление не закончилось. Оказалось, силищи в Ионе как в былинном богатыре. Он железной хваткой уцепился за голень фехтовальщика и вскочил вместе с ним, крепко держа перед собой.

– Куда лезешь, курва заморская? – проорал он, невольно шарахнув всех голосовой магией: прохожие похватались за уши и встревоженно оглянулись за спину.

Нобу извернулся и больно ткнул священника свободной стопой в солнечное сплетение. Ион крякнул, разжав кисть, а мечник ловко приземлился, перенеся вес на полусогнутую ногу, вторую выпрямил в сторону.

– Чадо в беде, неужто ослепли очи твои?

– Где? – спросил мечник, выпрямляясь и убирая руку с ножен.

Флорин обернулся, увидев только непонимающие взгляды детишек и поваленную на землю гиену с высунутым наружу языком. Её придавливал воздушный пресс взрослого работника загона. Бой остановили.

– Но он же, как я… Я же сам видел!

– Всё под контролем, Ион. За детьми присматривают, это часть их учёбы. Идём, познакомлю тебя с женой, – я взял его под руку и озадаченного повёл к терему.

Незнакомый с нашими порядками, он нервно посматривал по сторонам, готовый сорваться в бой с глиптами. Для него казалось противоестественным, чтобы магтавари гуляли по улицам, как у себя дома. Слишком уж их много. Больше чем людей.

– Это жена моя, Марина Васильевна, а это Ион Флорин, мой почётный гость и друг, – расплывчато представил я, но Черноярская была уже в курсе, успел рассказать ей о странном священнике в перерывах между инспекциями феода.

– Почто утаил от меня, что дитя ждёшь? – осуждающе посмотрел мастер Скрижалей, а я обнял жену одной рукой и качнул головой.

– Всему своё время, теперь вот говорю, точнее, хвастаюсь.

– Благословенна ты, дщерь, и плод твой. Да будут дни твои мирны, роды – легки, а дитя – здраво и исполнено благодати.

– Спасибо, святой отец, пожалуйте к нам в дом…

* * *

Примерно в то же самое время, подземный храм.

Маркел упал с виверны на спину и больно ударился затылком.

– Шельма чешуйчатая, вот я тебе… – выругался он, морщась и вставая на ноги.

Процесс обучения наездничеству шёл со скрипом, как и всё остальное. Мастер отмалчивался, не желая помогать с техниками фехтования, а барон ограничивался простенькими поручениями, не доверяя после происшествия с монетой. Оставалось только подрабатывать в свободное время, чтобы копить на феод, но такими темпами свои миллионы Маркел только к старости заработает.

– Ничего, попробуем ещё раз, – ударил он кулаком в ладонь. – Не хочешь по-хорошему, будет по плохому.

После этих слов он высвободил свои тринадцать призрачных щупалец и насильно залез в карман для перевозки. Виверна это возмутило до глубины души, и тот попытался стряхнуть наглого человечишку хвостом, однако сразу семь рук загородили элементалиста и остановили удар.

– Что ты на это скажешь, синяя крокодилла? – издевательски спросил Дёмин и в ту же секунду ему пришлось задействовать оставшиеся шесть рук, чтобы остановить в полуметре от себя рычащую пасть. – Ну же, мы одна команда! Мне надо объездить тебя, а ты всё ленишься, спишь да жрёшь… – пыхтя, злобно ответил ему Маркел.

Он не ожидал, что шея магзверя настолько гибка и сможет изогнуться в круг. Несмотря на аккум на поясе, нагрузка многотонной твари стремительно сжирала ресурсы.

– Успокойся, успокойся, дурная башка! – рявкнул элементалист и вытолкнул себя прочь.

Приземлившись, как паук, на все свои призрачные конечности, Дëмин припустил по загону, улепётывая от обиженного магзверя. Тот угрожающе клацал пастью и норовил порвать на куски за грубое оскорбление. Так бы Маркел и наматывал круги, кабы не замаячивший у входа незнакомец.

Виверн остановился и с интересом повернулся к надменной пятиметровой кошке. Забыв про человека на воздушных ходулях, чешуйчатый подошёл к краю вольера и медленно приблизился к новому обитателю подземелья.

Ирбис не выказывала агрессии, пока нюхающая голова находилась в полуметре от неё, но стоило любопытному виверну в шутку попытаться беззлобно куснуть, как молниеносный удар лапы угодил тому прямо в глаз.

Бедолага дёрнулся назад и обиженно встрепенулся. Его тревожный рык привлёк из дальнего ангара вожака Маздара. Пока виверн передавал старшему о случившемся, кошка спокойно себе присела, брезгливо вылизала лапу и зевнула, невзначай демонстрируя ряд острых клыков.

– Что там, Маздар? – спросил Маркел, подбираясь ближе.

Он опасался атаки своего виверна, потому до этого сохранял дистанцию. В присутствии же вожака никто из стаи не рискнёт нападать на человека. Элементалист не ожидал ничего услышать в ответ, скорее по привычке произнёс слова вслух, но затем до него донеслось шипение вперемежку с рыком. Отойдя чуть в сторону, он заметил источник звуков. Это был человек!

«Вот ты какой», – сузив глаза, подумал Маркел, догадавшись, кого перед собой видел.

Тот самый толмач о котором все только и треплются. В последнее время так и подавно. Подумаешь, умеет разговаривать с животными. В бою-то от него пользы никакой и следопыты в разведке получше найдутся. Такой себе маг, такой себе воин.

«Ни рыба ни мясо – пустышка со свалившимся на голову даром».

На удивление Маздар внимательно его слушал, и вскоре оба виверна удалились восвояси, оставив людей наедине.

– Ты, наверное, Маркел? – спросил первым татуированный.

– Если и Маркел, то что?

– Ничего, хотел познакомиться, меня зовут…

– Знаю, можешь не представляться, – оборвал Дёмин и перелез через воротину, оказавшись рядом с Потапом. – Что ты сказал Маздару?

– Ничего особенного, передал волю Владимира, – ответил лысый, пожимая плечами. – Видел, как ты…ммм… занимался. Отлично делишь внимание меж элементалями, я бы так не смог.

– Конечно, не смог бы, я на это пятнадцать лет угробил.

– Я что хотел сказать, виверны они не любят, когда их пытаются продавливать…

– Ха-ха-ха-ха!

– Чего смешного? – непонимающе посмотрел на него Потап.

– Барон подчинил всю эту стаю, сломав каждого об колено. Что ты вообще можешь знать о вивернах? Смешно слушать советы от того, кто ни разу на них не летал. Если пришёл пустозвонить, то не по адресу. Может, у меня сейчас не получается, но со временем я возьму эту профессию. Владимир сказал у меня к ней предрасположенность.

– Вот как? – вздохнул Потап и уважающе кивнул. – У меня таковой нет, поздравляю.

– Прибереги похвалу для какого-нибудь кадетика, я не нуждаюсь ни в чьих подбадриваниях.

– Позволь возразить, Владимир – ведун, и он в состоянии грубо срезать углы. Нам же, простым смертным, такого не дано. Потому я и сказал – виверны против подавления воли от тех, кто, по их мнению, слабее…

– Я что-то не понял, ты меня в слабаки сейчас записал? – прищурил один глаз Маркел, кошка за спиной толмача замахала туда-сюда хвостом. – Раз такой умный иди и сам покажи как надо.

– Позволишь?

– Милости прошу, – Дёмин карикатурно поклонился и отворил щупальцами воротину, одной даже, поднимая пыль, «подмёл» дорожку перед этим шутом.

Потап слабо улыбнулся и зашёл внутрь загона. Устроив себе лежбище из призрачных рук, Маркел заложил свои настоящие за голову и повис прямо на заборе, имея лучшие места. Рядом встала Томофока.

«Вот это ты сейчас опозоришься, дружок», – хмыкнул он про себя, когда толмач вызвал самого своенравного и свирепого во всей стае – Маздара.

Потревоженный второй раз вожак точно не станет церемониться. Он позволял на себе летать только барону, либо в редкую стёжку Юре Абросимову, и то потому, что чувствовал исходившую от человека власть. Магзвери на это падки.

Потап Новиков не излучал никакой угрозы. Так, обычный паренёк, неизвестно что забывший в элитном первом отряде. Со слов Гио и Владимира у этого субъектика никогда не было особых дарований, кроме языка зверей. Он был ленив, недисциплинирован, труслив в бою, мягок с врагами, пропускал занятия, убегал в лес…

«Как его вообще взяли в основу? Слишком ситуативные умения. Я не доверю этому мямле свою спину».

В то время как Маркел собирал все шишки мира и отвечал за любой прокол, даже самый незначительный, Потапу прощалось всё за красивые глаза. Это как минимум нечестно и нарушало весь порядок в иерархии. Почему одним всё, а другим ничего?

Под аккомпанемент этих мыслей он наблюдал за тем, как Новиков встал перед ангаром и сложил руки у рта.

«Подзывает, ну-ну, сейчас ты получишь по полной», – приготовился к зрелищу Дёмин.

Маздар, высунул раздражённо голову из своего укрытия и посмотрел сверху вниз на двуногую букашку.

– Ребята, мой вам совет – следите за этим лопухом! – крикнул Маркел команде дрессировщиков из двух разведчиков.

Те встревоженно шли навстречу бедолаге, готовые чуть что использовать свистки для отпугивания.

– Ррагх, – рыкнула рядом ирбис, и Маркел дёрнулся от неожиданности.

– Ты чего, белобрысая? – покосился он на неё, но кошка следила за хозяином и не удостоила чужака вниманием. – Не переживай, сейчас получит пару пинков, лекарь подлатает и потом… Да ты издеваешься? – разинув рот, прервался Дёмин.

Маздар сам опустился на живот, чтобы Потап вскарабкался к нему на спину и забрался внутрь кармана. Затем эта свирепая и вспыльчивая скотина расправила крылья и оттолкнулась от земли. После второго круга по пещере стало ясно, что толмач не вывалится и чувствовал себя прекрасно. Виверн летел плавно, используя магическую тягу на низкой мощности.

Томофока быстро потеряла интерес к происходящему и, учуяв запах мяса в кладовых в сотне метров отсюда, тихо улизнула.

– Теперь веришь мне? – спросил Новиков, когда вернулся.

– Какая разница, если ты не использовал разум как разведчики? Ты напрямую сказал, что тебе нужно!

– Эм, ну да, я так и сделал, – скромно ответил Потап, потирая рукой шею. – По-другому не умею, но я же тебе не врал про подавление воли.

Маркел спрыгнул с забора и размял шею.

– Ну хорошо, раз такой умный, давай померяемся силами? Ты и я, один на один до сдачи или потери сознания, что скажешь?

– Я… Я не вижу в этом никакой необходимости, – осёкся Потап, брови нахмурились.

– Боишься значит, трусишки пора менять? Ну ещё бы, это же не языком чесать. Не переживай, я не стану использовать свою «дюжину» – это будет негуманно.

– Зачем тебе это?

– Так, маленькая проверка, да и честно говоря, ты мне не нравишься. Для драки нужна какая-то иная причина?

– Вот как? – Потап прикусил губу, обдумывая решение. – Я не испытываю к тебе неприязни даже сейчас, но раз хочешь поединка, давай.

– Отлично, хоть где-то ты оказался мужиком, – хмыкнул Дёмин.

– Кстати, можешь использовать свои ветерки. Не сдерживайся.

– Так торопишься помереть? – сузил глаза Маркел.

Для него такая самоуверенность, как для быка красная тряпка. Ох и получит молокосос поучительную трёпку.

– Это снимет ограничения и с меня.

– Ха-ха-ха-ха!