Текст книги "Феодал. Том 9 (СИ)"
Автор книги: Илья Рэд
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 19
Из пешек в дамки
Англия, спустя три недели после сделки, танцевальный вечер в имении семьи Мерриков.
*Для удобства все упоминания о валюте сведены к рублям (прим. автора).
– Какой-то безумный русский продал нам больше центнера стяженя с таким видом, будто это завалявшаяся прошлогодняя мука из его амбара.
– Почему я не удивлëн?
– Хорошенький амбар, господа, и там найдётся ещё много «муки» для нас. Барон заверил о готовности поставить столько же к июлю.
– Барон? Я чего-то не понимаю…
– А чего тут понимать?
– И правда.
Бокалы зашипели, чокнулись, к их беседе подтянулся приглашённый бомонд из королевского дворца.
– Придëтся взять кредит на сто миллионов… Он ещë и десять кораблей затребовал для своей гильдии.
– Да пропади они пропадом, твои посудины, отдай ему все. Мы на эти деньги купим втрое больше. Салют!
– Салют!
Все пригубили шампанское.
– Обожаю свою работу… – зажмурился Сайлас и покинул общество аристократов с банкирами.
Его отец сам всё уладит, а пока вон та грудастая фрейлина уже минут пять как строила ему глазки. Нехорошо оставлять даму без внимания.
* * *
«Красный-34», берег океана, три недели назад.
Сделка с англичанами завершена. Ейчиков со Склодским договорятся с испанцами. Итого три постоянных покупателя.
«Нужно больше».
Речь шла об огромных деньгах. Я бы сказал неприличных. Продавать всё в одни руки и впадать в зависимость – такая себе затея, поэтому партнёров будет много: и с Азии, и с Европы, и даже с Америки. Как я и говорил, капитал сейчас упирался в единственное ограничение – баронский титул.
– Слушайте сюда! Мы вас обучили азам магии, фехтования, работе в строю, одарили аккумами, артефактами и магтехнологиями нашего мира! Ваши враги – это безмозглые злые рыбины, утратившее последнюю человечность, вы – нет. Мы братья по крови, мы поможем друг другу! – я показал рукой на пенившийся берег. – Там ваш отнятый дом, идите и заберите своё по праву! Тинарийцы будут сломлены! Уничтожьте этих тварей! Вперёд!
– В-АТАКУ! – проорал вождь К’таар, это был первый раз, когда я отчётливо услышал его голос.
Если бы не беруши из кристаллокрылов, мы бы тут все оглохли от акустических колебаний. На мне и некоторых первопроходцах также висели красные артефакты розочки, переводящие болезненные звуки в нормальную речь. Всё воспринималось как орущая толпа аборигенов, но вот остальным воякам повезло меньше. У кого-то я заметил кровь в ушах.
Рыбоголовый народец сорвался с места в океан. Чёрные глаза набухли от прильнувшей крови, мускулистые ноги разбрызгивали воду, а покрытые гребешками руки в гневе сжимали священные посохи. На поясах у них висели удобные короткие мечи для ближнего боя.
– Думаешь, сработает? – спросил меня Маркел, посматривая на три сотни виверн, круживших в небе словно вороньё перед началом пиршества.
Довольно гнетущее зрелище, если ты не с ними в одной лодке. Десяток опустились к воде и сбросили из контейнеров несколько тонн подготовленной заранее серой жижи.
– Не узнаем, пока не увидим. Уходим на скалы, – велел я всем первопроходцам.
Оттуда открывалось отличное зрелище на предстоящее сражение. Глурры расплывались в разные стороны, совершенно забыв о групповых построениях. Каждый действовал отдельно, но не потому, что многомесячная подготовка пошла коту под хвост.
Это было частью плана.
Взбешённые заходом на их территорию морские монстры ринулись крушить нахальных слабаков. Тинарийцев не тревожили одиночные раны от магии: толстая кожа и внушительная масса медленно разъедалась паршивенькими священными заклинаниями. От попадания враги, конечное же, умрут, но перед этим успеют растерзать с десяток глурров.
Тинарийцы лишь на 10% люди, так что соображали туго, ими двигали животные инстинкты, агрессия. Наши отважные воители дали дёру. У каждого на хвосте висело по меньшей мере с десяток чудовищ, и те куда быстрее плавали. Скрыться без шансов.
Важное замечание: в обычных условиях.
К’таар и его сын Гил-Нга-Ворн знали, на что идут. Абросимов им лично всё объяснял и показывал. Ближе к берегу все активировали плащи-хамелеоны, сбивая с толку почти догнавших их тинарийцев.
Без зрения тем оставалось положиться лишь на вибротактильное восприятие, слух и обоняние. А тут на арену вступает Бюро Алхимиков, разработавшее специально для этого дезориентирующую серую жидкость на основе чернил каракатицы и других магических морских гадов.
Все рецепторы монстров мгновенно забились ложными сигналами, для них эта жидкость была сродни галлюциногену. Впрочем, и для глурров тоже, но союзникам помогали кожные симбионты со стяженем, так что организм справлялся. Воинство успело выбежать на песок, в то время как тинарийцы бешено клацали зубами на мелководье, провоцируя противников выйти к ним и сразиться как подобает.
– Сбрасывайте фугасные бомбы, – велел я.
Абросимову подали сигнал зелёной ракетницей. Вот тогда ловушка захлопнулась. Тысяч пять озлобленных морских монстров познали на себе, что такое ударная волна.
Вода – это несжимаемая среда, поэтому энергия взрыва передаётся телу почти целиком. Резкий перепад давления вызывает баротравму и наносит непоправимый вред плавательному пузырю, жабрам и кровеносным сосудам.
– Да! Да! Летите мои младенчики, летите мои фугасики! Это симфония, вы слышите? О да-а-а… Как же прекрасно! – учёный, что был с нами на скале, чуть было не свалился с края, вздымая руки к небу.
От вида пикирующих виверн, сбрасывающих в воду его творения, у него из носа пошла струйка крови.
– Куда лезешь, чокнутый ты чебурек, совсем дубу дал? – Мефодий успел схватить его за шиворот, как котёнка.
– Моя первая за десять лет работа в поле. После такого можно и умереть, – пустил слезу седой Крапивкин, волосы у того росли только по краям, а сморщенная пятнистая макушка оставалась лысой.
Тех, кого не убило сразу, контузило. Тинарийцы повсплывали кверху брюхом. С берега вода сначала отхлынула, втягиваясь в газовый пузырь, а потом накатила волной обратно. Поэтому я и велел оттуда убраться повыше, нас бы снесло. Глуррам в этом плане легче – океан их дом родной.
После бомбардировки К’таар с товарищами устремились добивать оставшихся в живых, а наши виверны «рыбачить» – цапали когтями туши, затем выбрасывали далеко на берег. В хозяйстве пригодится. Есть человечину не комильфо, но вот остальные части чудовищ вполне можно приспособить если не на войне, то в быту.
Приблизительный вес тинарийцев от шести до восьми тонн. Внешне они напоминали уродливых русалок: акулоподобная морда, раскрывающийся на спине плавник, длинные мускулистые руки с когтями, плотно прилегающие к телу во время движения, вместо ног широкий плавник – потому на сушу бессильны выйти. Иначе бы уже начали свою экспансию на древоточцев.
Учёные из Бюро Естествоиспытателей чуть позже взяли на вооружение прочную и износостойкую чешую, но главный улов – это кости. Измельчённые в муку и прошедшие обжиг они идеально сочетались с огнеупорным асписом из которого была сложена межмировая доменная печь кузнеца Выжиги.
Сейчас из асписа строился мой дворец. Очень медленно. Потому как материал непластичный, требовал чудовищных вливаний магической энергии и мощных земельных заклинаний. Над процессом возведения корпели «А»-ранги, кадетам такое не по зубам.
С костной мукой из тиранийцев все издержки строительства устранились, а это значит, Таленбург постепенно начнёт меняться, вытесняя обычный камень огнеупорным асписом. Мы как будто открыли шлюзы в плотине.
Глурры отлично поработали приманкой, но и не забыли нас отблагодарить. По зачищенной от врагов территории мигом в разные стороны поплыли подводные сборщики, набивая корзины упругими лентами водорослей, ракушками, связками коралловых ветвей, красивыми камушками и прочим исследовательским материалом.
Отдельного внимания заслуживала глубоководная жила из «стеклянного» металла, как быстро его обозвал Александр. С нашими инструментами и магией подводному народцу удалось вытащить на поверхность порядка полутонны этого сокровища.
Из него они частенько делали наконечники для своих копий, но сложность заключалась именно в отколе кусочка от общей массы. Затем стачиваясь о камни, он проходил длительную обработку на суше. Это было опасное предприятие, ведь древоточцы могли напасть в любой момент, пока ты занят.
Одну единицу оружия глурры производили непозволительно долго, потому и проиграли тинарийцам.
Металлом мигом заинтересовался Крапивкин, что-то бормоча себе под нос. Мы собирали трофеи до глубокого вечера, пока не приплыло подкрепление монстров. Однако они, в отличие от неудачников-товарищей, не спешили нападать. Чуяли много крови в воде. Крови своего вида. Тинарийцы взяли берег в полуокружение на почтительном расстоянии и наблюдали.
Ничего, им ещё многое предстояло испытать. Прямо сейчас отнимать водные владения никто не планировал, но с этого момента началась наша кампания вглубь неисследованного океана. Мы будем приходить, бить тинарийцев, собирать ресурсы, снова уходить, копить силы и опять возвращаться. Наши учёные исследуют их тела, подыщут уязвимости и создадут новое оружие – работы здесь навалом.
– Спасибо-тебе-Владимир-вождь-людей. День-победы-сегодня-и-день-скорби. Оставь-нас-память-почтить-родных-погибших-когда-то. Слугам-своим-вели-нас-не-трогать, – сын К’таара указал на стоявшего у леса широкоплечего Скржута.
Тысячи притаившихся разгневанных древоточцев только и ждали момента наброситься на чужаков. Их армия прибежала на шум взрывов.
– Потап, разберись, – велел я толмачу и заверил Ворна, что им не помешают.
– Слово-ты-своё-сдержал-и-мы-своё-сдержим, – а вот это произнёс сам вождь глурров.
Насколько я слышал, подобной чести мало кто удостаивался – это высшая степень доверия среди знати морского народа.
Чешуйчатые бойцы выстроились вдоль берега в линию, склонив головы и едва касаясь ступнями воды. Сегодня впервые за много лет они дали сдачи превосходящему их противнику, обрели надежду на спасение собственного вида. Мы оставили союзников на весь день, дабы они спокойно половили рыбу, предались воспоминаниям об ушедших и обменялись клятвами бороться за своë наследие до конца.
* * *
День спустя, Таленбург, лаборатория шамана.
– Пробуй.
– Что тут? – поморщился я, поддевая ложкой из супа желеобразную тёмно-зелёную тину. – Мне кажется, эта кухня для Нобуёси в самый раз. Он у нас ходок по морским гадам…
– Водорослевый суп. Ну? Акромясь тебя никто и не скажет, зачем он, – Лукинична разозлилась на мою нерешительность. – Обижаешь, Володя, вот смотри, – бывшая повариха отобрала у меня тарелку и поставила на фарфоровое блюдо. – Есть можно. Я ж перед тобой всë проверила!
И действительно, плёнка-грибница, опоясывавшая утварь ветвистым узором, засветилась зелёным флуоресцентным светом. Это говорило об отсутствии ядов. Артефакту III ранга я верил, потому разжевал и проглотил угощение.
Именно в этот момент произошли изменения в показателях Лукиничны. К усилениям от шаманской еды прибавилось 0,5% эффективности и плюс четыре дня к длительности. Она получила новый ранг в профессии!
Положительные эффекты цели: +1.5% к обучению профессии Ныряльщик (7 дней).
– Отличная новость! – я рассказал ей о случившемся.
– Наконец-то… Боже ж ты мой… – она приложила руку ко рту, сдерживая эмоции, и потом ей же взялась обмахиваться. – Думала, не дождусь.
– Прекращай панику. Никуда не денутся твои ранги – возьмëшь без проблем, мы поможем.
– До «А» точно недотяну, ох чувствую недотяну. Зря я такая дура поздно учиться взялась.
– Дотянешь! А с учëбой Гио Давидович подсобит, он у нас тот ещë умник.
Наш шаман переживала о застое в прогрессе. Мы получали новые ингредиенты из других миров, но этого не хватало, чтобы перешагнуть к следующему набору эффектов. Как я понял, на сегодняшний момент всё упиралось в редкость еды. Съеденные мной водоросли добывали только глурры, их сложно достать простому смертному. Сноровка и зелья для дыхания под водой тоже не помогут.
Зинаида Лукинична Садовская
Отвага (31/100)
Эмпатия (94/100)
Дипломатия (54/100) +Новый параметр!
Шаман (D-С)
Повар (A)
Преданность к «В. Д. Черноярскому» (84/100) +11
Трудолюбие (72/100) +1
Счастье (81/100) +2
Боевой дух (22/100) +1
Рождаемость:
Живые: 0 ♂/ 0 ♀
Взрослые: 0 ♂/0 ♀
Умершие: 1 ♂/0 ♀
Всего: 1 ♂/ 0 ♀
Достигнуто ¾ предельного уровня развития. -⅛
Скрытые таланты – «Секретный ингредиент» (способность интуитивно улучшать вкус блюд)
Неделя действия положительных эффектов – это серьёзная экономия, а также снижение нагрузки на шамана. Население Таленбурга и моя армия растут, всем требуются добавки для ускорения прогресса, а специалист всего один.
Сверху ещё морока: она первая в своём роде, кто развивал это направление. Если в той же алхимии у нас числилось целое бюро из десятков высококлассных магов с огромнейшим опытом, то здесь мы как котята тыкались путём грубого перебора вариантов. При этом Зинаиде надо успевать пополнять фонд усиляющих пилюль, некогда свободно вздохнуть. Хорошо хоть помощницы взяли на себя рутину.
Новость о «С» ранге меня воодушевила. Я попросил шамана сразу же приготовить грибы для ведунской профессии, а спустя полтора часа окрылëнный выбрался из лаборатории, чтобы проведать герцога. За всеми заботами давно его не видел, тем более пришло письмо от Бенедикта. Воевода приглашал меня и Ровнина в Ростов через неделю.
«Молодец, быстро нашёл повод увидится», – отметил я про себя, сейчас знания о техниках смены внешности нужны как кислород.
Формально это деловая встреча представителя сюзерена и вассалов, а я как бы сопровождающий. Никаких заговоров с Черноярским, вот смотрите. Умно.
«Однако не всё коту масленица…»
За триумфом Зинаиды последовал приступ холодной ярости.
«Ну я же предупреждал, что ж ты натворил, гад?»
Несмотря на такие эмоции, я выдавил из себя видимость благодушия, когда Демьян взбудораженно поздоровался и пригласил внутрь. Причина моего негодования налицо: у Мелиссы мигает зелёный плюсик в «Рождаемости», а у герцога пусто.
«Ребёнок не его…».
– У нас для тебя замечательные новости! – сияя улыбкой, воскликнул Демьян, присаживаясь рядом с делано скромной рыжеволосой лекаршей. – Я стану отцом!
* * *
Неделю спустя, на пути из османской империи обратно в Россию, Леонид Склодский.
Владимир всё узнал. Сложно не догадаться, когда ты ведун.
Тайнослов с первых дней отъезда высветил обещания оторвать лекарю причинное место. Удачно отбыл, ничего не скажешь. Свиток исходил жаром от новых сообщений, так что антилекарь был в курсе всех дел на родине. Ему писал не только Владимир, но и другие лица, помощники. Всего начальнику Тайного Приказа досталось четыре артефакта для координации действий.
Удобные штуки…
Всё бы ничего, но в полёте на виверне домой мысли Склодского больше витали вокруг темы с бастардом. Вначале он вспылил, но после осознал, что ребёнок от этого никуда не денется – родится ещё один сын.
«Или дочь. Без разницы».
Насколько равнодушно Леонид относился к вопросам измен, настолько же рьяно любил своих детей. Он давал им всё самое лучшее, спрятал их так, что даже ведун с императорскими шпиками обломают в поисках копья, но с бастардом ситуация сложней.
Забрать так просто нельзя. «Наследник» Ровниных, как же… Первое время, пока дитя не выйдет в свет, ещё реально скрывать чуждую герцогу внешность, но что потом? У окружения назреют неудобные вопросы, привлекут для экспертизы стороннего лекаря. Раскроется подлог.
«Подменить другим ребёнком?»
Если честно, какие только он варианты не перебирал: от безобидных до самых мерзких, от которых кровь в жилах стынет. Иной раз жалеешь, что в партнёрах у тебя ведун: ничего не скроешь, видит, зараза…
Склодские поставили на Владимира, но вертеть им на свой лад не смогли. Коней на переправе не меняют, да и сам барон отлично себя показал.
«Из него выйдет толк, но что же делать?» – повторил вопрос Леонид.
Мелисса выбилась из пешек в дамки, феод запутался в её интригах. Лекарь слишком хорошо знал такой типаж – своё не упустит, вгрызётся в возможность обобрать, закинет сети шантажа так глубоко, что потонут все.
Самонадеянно вышло. Глупо, но сделанного не воротить. Герцог Ровнин официально объявил о зачатии первенца, принимал гостей с поздравлениями, а сегодня воевода Остроградского пригласил его с пассией в ростовский «Империаль».
Вернейший выход – убить дитя, но как можно? Свою кровь. В том и расчёт рыжей дуры, что единственный, кто мог бы незаметно подстроить такое, оказался замешанным по уши!
«И дурак здесь только ты», – мрачно хмыкнул Леонид.
Что касается барона… Нет, не в его стиле. Владимир такой приказ не отдаст. Возможно, потому Склодский и привязался к мальчишке: неиспорченная простота, идеалист, мечтатель – безупречней носителя ведуньей силы не придумаешь.
[Как долго тебя ждать? Всё почти готово к отъезду.]
Тайнослов обдал бок жаром. Черноярский. Леонид коснулся кожаного свитка кончиком пальца и мысленно составил сообщение, вливая магическую энергию. На поверхности загорелись огнём и погасли следующие слова.
[Оставил Чумбур-Косу минут как тридцать. Ещё с час полëта.]
[Поторопись.]
Склодский свернул артефакт и спрятал в подсумке. Скучающий императорский наездник впереди получил указание ускориться, а также шелестящую сотенную купюру.
– Держитесь крепче!
Виверн чуть сбавил ход, как будто готовясь к рывку, мгновение и вжухнул вперёд пулей. Лекаря сильно качнуло внутри безопасного кармана, в глазах потемнело от скачка давления, заложило уши.
Исцеляющая магия помогла избавиться от последствий перегрузки как ему, так и наезднику, за что тот рассыпался в благодарностях. Таленбург показался внизу через полчаса. Добрались в два раза быстрей, но это стоило магзверю потери запаса жирка.
– Вон туда к дороге высади! – попросил Леонид, чтобы разведчик не засёк иллюзорный купол. – Спасибо!
Оставшись у въезда в лес, Склодский отписал, чтобы процессия Черноярского выдвигалась.
[Подберёте меня у кордегардии.]
* * *
Таленбург, в это же время.
– До вечера, дорогая. Тебе что-нибудь привезти? – спросил я, поцеловав Марину, и погладил Рому по щеке, младенец довольно отрыгнул, уставившись на меня. – Что папка твой уезжает? Уезжает по важным делам. А кто это у нас такой сурьëзный? Когда ж ты мне улыбнëшься, вредина…
Я не мог отказать себе в желании подурачиться и потискать это пухленькое чудо.
– Сегодня день открытия врат. Загляни на ярмарку, возьми нам что-то из фруктов на своё усмотрение.
Она имела в виду межмировые сорта селекционеров, которыми баловались императорские фитоманты: апельсины размером с тыкву, арбузы со съедобными косточками-орехами, разноцветные бананы и прочая экзотика. Храмовники выдворяли в этот праздник всех купцов, и сами с прилавков обслуживали горожан забавными диковинками. Бенедикт удачную подобрал дату.
– Хорошо, для тебя хоть весь рынок скупим.
– Пары корзинок хватит, – возразила та, зная, что я не шучу. – И будь осторожен.
– Со мной Леонид и Нобу, всё будет в порядке. Если что, знаешь, как писать, – намекнул я на тайнослов, Марина кивнула.
Артефакт получили все, с кем необходимо держать постоянную связь. Семья в числе первых. Спустившись со ступенек, я окинул взглядом бурлящую стройку дворца в ста метрах. Скоро переберёмся туда. Больше пространства и комнат, да и пора бы уже посолидней резиденцию заиметь. Ростовская и та по убранству и величию превосходила мой терем в Таленбурге.
– Добрый день, Демьян Гаврилович, – поздоровался я с герцогом, садясь в ожидавшую нас карету.
Мелисса тоже скучала внутри вся разряженная и надухарённая к ярмарке.
– А со мной вы не хотите поздороваться? – требовательно произнесла она, опуская китайский веер, обычно лекарша следовала тенью за своим господином и рта поганого не открывала. – У нас скоро свадьба, привыкайте, барон. А ты так и позволишь беспардонно обращаться со своей будущей женой?
Мы переглянулись с Демьяном. На лице герцога отразилась болезненная щенячья нерешительность. Он не хотел ссориться со мной, в то же время и беременной любовнице боялся перечить. Я пришёл ему на помощь.
– Примите мои сердечные поздравления с помолвкой. Что до приветствий, вы мне и шанса не дали исправиться, был ослеплён вашей красотой, – её строгий взгляд потеплел до самодовольного оттенка.
Подбородок приподнят, спина прямая.
– Ну скоро мы там тронемся? – капризно спросила Мелисса, сделав вид, что пропустила мою реплику мимо ушей.
Веер заиграл в еë руках, разгоняя жаркий воздух поздней весны. Демьян выдохнул и благодарно посмотрел на меня. Я испытывал к рыжеволосой лекарше омерзение, но из-за Склодского, по понятным причинам, сдерживался.
Семья Леонида подставила феоду плечо в трудное время. Добро я помнил и никого из своих не брошу. Пока эта гулящая баба находится в Таленбурге, ни один лекарь не сможет определить родословную ребёнка – я попросту задавлю всех «Градиентом».
Мелисса Сергеевна Вересова
Отвага (22/100)
Амбиции (65/100)
Дипломатия (46/100) +Новый параметр!
Лекарь (А)
Жрица любви ©
Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)
Преданность к «Л. Н. Склодскому» (34/100) −20
Преданность к 'Д. Г. Ровнину (13/100) +1
Трудолюбие (46/100)
Счастье (61/100)
Боевой дух (92/100)
Рождаемость:
Живые:? ♂/? ♀ +1
Взрослые:? ♂/? ♀
Умершие:? ♂/? ♀
Всего:? ♂/? ♀
Общественный статус: «Фаворитка» – возлюбленная без обета, чьё влияние на господина велико, а права – ничтожны.
Достигнуто ¾ предельного уровня развития.
Мы остановились у кордегардии на выезде из леса. Караульный ГСБ отдал честь и распорядился, чтобы шестиметровые глипты-гиганты разошлись в стороны. Ещё десятка три стандартных камнекожих стражей осматривали очередь из телег на въезде. Всё тщательно проверяли.
– Садись, – холодно велел я Склодскому, открывая снаружи дверцу кареты.
* * *
Два часа спустя, ворота Таленбурга.
– Значит, из Ростова? – переспросил страж, рассматривая паспорта приезжих.
– Так точно, вашбродие, – ответил иноземный посадский, вертя в грубых руках картуз.
– Что везёшь? – ГСБшник прошёл к телеге, окидывая её цепким взглядом.
– Мёд, соты…
– Таможенную квитанцию вижу, а наёмный договор имеется?
– О как, – почесал затылок продавец.
– Бать, всё в порядке? – спросил его встревоженный сын с вожжей, трое других грели уши, сидя на кадках.
– Погодь ты, не лезь поперёк дышла, – строго отмахнулся главный, – Как бы нам справить оный дОговор, подскажешь, мил человек?
– Это вам в ратушу, но сегодня, все места на рынке заняты – бесполезно. Приходите завтра.
– А к барону ежли? У меня гостинцы вот, – медовщик указал на корзины, заполненные диковинными фруктами с ярмарки.
Страж подумал и сказал.
– Попробуй к барыне бить челом. Они такое страсть как любят. Всё: или заезжай, или проваливай, не задерживай очередь, – строго велел он, отдавая мужику пачку паспортов.
– Благодарствую, – посадский ловко вскочил на козлы, и телега покатила внутрь. – Отлично, а теперь молчите, во имя Великого Распада, я сам всё улажу, – тихо прошипел он, правя старую клячу к баронскому терему.
– Стой, кто таков? – уточнил копейщик на входе.
– Я Николай Зимин, с детинца. Пришëл к барону в гарнизон наниматься.
– Больно ты староват для детинца, лет сколько? – с сомнением поинтересовался страж, оглядывая фигуру посетителя, стоявшего перед телегой медовщика.
– Девятнадцать как стукнуло. Барон за меня всё знает, сам велел учиться, а как, говорит, экзамены все сдашь, так приходи. Ну я и пришёл, – потупился крепкий парнишка.
– Хм, опоздал ты, их благородия отбыть изволили. Завтра с утра загляни.
– Эх, не повезло. Хорошо, так и поступлю, спасибо! – Зимин отошёл в сторону, пропуская другого посетителя, и остановился в раздумьях.
– Подходи сегодня к концу смены, к Святославе заглянем горло промочить. С меня выпивка, с тебя закуска. Там и похвастаешься, сослуживец, – смягчился ГСБшник.
– О, а это за милую душу! – просиял Николай.
– Стой, кто таков? – страж переключился на мужика в телеге.
– Медовщик я, хозяйке привёз гостинцев, поговорить бы.
– Какой ещё медовщик? Катись отсюда. Никого не велено ждать.
– Но мне сказали, что гостинцы…
– Это в ратушу всё. Отъезжай, – строго отчеканил копейщик. – Барыня отдыхает.
– Стало быть, не пустишь, мил человек? – с надеждой уточнил мужчина.
– Нет.
– Эх, жаль… Жаль ты никогда не познаешь всей прелести Великого Распада.
– Что ты несёшь? – строго спросил страж, но четверо сидевших в телеге деревенщин в обносках внезапно встали и выпустили из рук ворох грязновато-мутных водных заклинаний.
Головы воинов разлетелись на куски, прежде чем успели заподозрить неладное. Нападавшие спрыгнули на землю.
– Ах, вы уроды! – вскрикнул сбоку Зимин и схватился за меч.
Первым же взмахом он разрубил ближайшего мага пополам. Водная струя справа прошила бок насквозь, но Николай не обратил на это внимания, попёр вперёд. Отсечëная рука, голова. Двигался воспитанник Драйзера гибко, но вдруг почувствовал сзади толчок в спину.
– Что такое? – удивлённо обернулся он.
Половина туловища поверженного врага всё ещё жила и использовала магию. Она как обезьяна отползла на одних только руках, теряя по пути кишки. Непохоже, что нападавший чувствовал боль. Перед тем как Зимина превратило в сито, он успел заметить на животе трупа движущуюся татуировку.
– Тревог…
– Прикройте вход, я займусь хозяйкой и наследником, – бросил им предводитель и одним длинным прыжком с козел долетел до крыльца, а оттуда бешеным темпом наверх.
Толчок двери плечом. Разорванная голыми руками служанка. Ботинки оставляли за собой кровавые следы. Мужчина нëсся вперёд, убивая всех на своём пути. Кто-то успевал вскрикнуть, кто-то нет.
Плевать.
Он готов умереть за господина, за Великий Распад. Ноздри убийцы расширились, как у хищного зверя, ищущего добычу.
Маг проломал кулаком дыру в запертой двери в покои Черноярской и услышал за спиной повелительный окрик.
– Стоять! – проталкивая себя вперёд воздушными щупальцами, на него нёсся кто-то из гридней ведуна.
– На помощь! – закричала внутри баронесса, загородив собой люльку с младенцем.
– Поздно, – убийца засунул руку внутрь, наслаждаясь, как тужится этот ветряной идиот, пытаясь сократить дистанцию.
– Нет! НЕ-Е-ЕТ! – Маркел с другого конца коридора метнул на ходу меч, пробивая им грудную клетку врага, но тот лишь отшатнулся на шаг и щёлкнул пальцами, даже не глядя на свою жертву.
Марину окутал грязновато-красный огонь. Без шансов на промах.




























