Текст книги "Феодал. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8
Аутсайдеры

Месяцем ранее, подземный храм Таленбурга.

Наша гильдия сбором одного случайного слуха принесла феоду пользы больше, чем все заработанные до этого финансы. Малоизвестный отставной храмовник из Казанского Великого княжества за рюмкой отличнейшего коньяка обмолвился как-то нашему купцу, что чуть не угодил в юдоль скуки и вечного забвения, в отрезанный от всех миров город, куда даже иностранцам был заказан вход, в «Серый-38» – степную тюрьму, где на тысячи километров вокруг один лишь ветер, да земляные койоты.

«Что за мир? Как? Куда?» – задавал правильные вопросы купец и подливал за свой счёт, попутно не забывая сочувствовать и строить из себя внимательного слушателя.

Вот так мы и узнали о существовании эдакой элитной тюрьмы для опальных храмовников, учёных, артефакторов-контрабандистов, разведчиков и многих других провинившихся. Наш источник так разоткровенничался, что выдал куда больше, чем хотел. Мой взор с настороженностью присматривался к «забывашкам», так как туда, по слухам, отправляли отборные помои общества: массовых убийц, шпионов, насильников, истязателей и психопатов.

Однако осоловевший храмовник по секрету рассказал, что не всё настолько чёрно-белое. Зачастую карьеристы в РГО и экспедиционном корпусе избавлялись от неугодных конкурентов всякими подставами, чтобы освободить себе путь наверх. Обычные подковёрные игры, как и везде. Руки остаются чистыми, а сосланные лопухи так и так будут батрачить на благо Его Величества, это ли не прекрасно?

Посему внутри империи существовали свои группировки, контролирующие власть. Самостоятельные сильные элементы, способные им навредить, устранялись. Всё как у зверей: ты либо в стае, либо тебя съедят. Вот и вышло, что вполне адекватных одиночек выбросили на обочину миров. А что я люблю делать в таких случаях? Ну не оставаться же в стороне?

Иногда я чувствовал себя эдаким стервятником, подбирающим выброшенные таланты. Удивительно, насколько Земля ими полна, только протяни руку и возьми. Самое сложное начинается потом, когда ты их раскрываешь, усиляешь, включаешь в свою команду, выстраивая новую систему ценностей и отношений.

Важно не наобещать лишнего, чтобы соблюсти баланс ожиданий. Однако стоит отметить, с ростом показателей лидерства и харизмы мне это давалось всё легче и легче. Не знаю, как объяснить, ты будто меньше тратил усилий, чтобы убедить человека служить тебе или вступать в союз на равных. Их преданность росла стремительней, чем в начале моего пути.

Это позволяло быстро пополнять когорту единомышленников, которые были в курсе моих тайных намерений забрать престол.

Социум феода сейчас структура неоднородная: самый жирный слой – это люди, знающие меня поверхностно, как барона-хозяйственника, как справедливого правителя, пекущегося о своих подданных. Им не нужны были никакие изменения и громкие реформы, они просто хотели жить свою счастливую жизнь.

Далее шёл слой поменьше, средний. Потенциальные таланты из обывателей, которые в перспективе могли бы присоединиться к Таленбургу или другому крупному городу. Это вся общность более-менее значимых людей с задатками: кто-то из них разовьётся до середняка, кто-то закостенеет и сольётся с большинством, а некоторые засияют как звёздочки.

Верхушка пирога – это реализованные звёздочки, попавшие в столицу феода, либо в Чумбур-Косу, или в другой мой будущий город. Их задача – создавать вокруг себя благотворную активность, притягивать людей, менять или улучшать привычный уклад. Они заряжают, вдохновляют окружающих, проталкивая их повыше к своему уровню.

И вот на этот последний слой, по которому щедро разливается шоколад, кладутся одиночные «вишенки» – мои ближайшие соратники, с которыми я творю историю. Если раньше их было всего две (Нобуёси и Мефодий), то сейчас палитра вкусов расширилась: тут тебе и вишня, и персик, и арбуз, и даже клубника. Лидерство и харизма давали мне больше прав на этой кухне, больше разнообразных ингредиентов для пирога.

Я также уважал тех, кто были внизу и в середине – без них вся конструкция рухнет. Каждый должен делать свою работу, в этом залог выстроенной мной системы, основанной на справедливости. Только не на той, о которой грезят желторотые идеалисты, не на абстрактной, а прошедшей через призму «диктатуры параметров» и мои личные интересы.

Эгоизм? Да и пусть. Ещё бы я копался во всей этой словесной ерунде. Я знаю, чего хочу, и честен с собой.

– Открой нам портал в пятидесяти километрах от имперской колонии, – велел я Александру.

Тот с каждым разом всё более точно манипулировал точкой Гольдштейна-Уварова. Настолько, что мы перебросили портал прямо к входу фермы с анимой. То же самое касается и других миров, стало удобнее отстраиваться вокруг значимых ресурсных локаций.

Всё благодаря храмовнику. Вот как они важны. Поэтому у меня загорелись глаза после доклада Ейчикова. Одного Чечевичкина мало – мне нужно собственное РГО с кучей департаментов.

– Готово, – доложил Александр.

Кстати, его третий показатель – это интеллект (71/100), что говорило о довольно высоком втором показателе, скрытым за знаками вопросиков. Чечевичкин прогрессировал не настолько быстро, как Пелагея, но умел удивить.

– Выдвигаемся! – скомандовал я своей орде наездников.

Мы решили не мелочиться. Сто виверн. Только демонстрация силы, только абсолютная уверенность в своей правоте заставит отвергнутых имперцев ухватиться за шанс отомстить. Я дам им надежду, покажу другую сторону конфликта, которая семимильными шагами стяжает власть.

«А там, как заглотят наживку, никуда не денутся – будут моими».

Степной горячий воздух, равнина и скулящая стая монстров. Последних сшибло чьей-то соплёй, и земляные койоты стали частью пейзажа. Разведчики вереницей вылезали из портала и взмывали в небо. Каждая виверна держала в лапах по одному глипту-десантнику.

Сгруппировавшись, стая полетела к городу людей. Нас заметили ещё на подлёте. Через артефакт-наплечник мы хорошенько разглядели небритые лица колонистов на вышках. Один даже поперхнулся пойлом из фляги и согнулся в кашле, пока товарищ бил его по спине, и кричал кому-то снизу. Зазвенел колокол.

Справедливости ради, вояки хоть и растеряли в дисциплине, но выучку не пропьёшь. В каком бы невменяемом состоянии они ни были, на свои посты выползли вовремя. С прибытием крылатой армады защитники ожидали на стенах и смотровых башнях в полной боевой готовности.

– Пять предупредительных! – скомандовал я, зависнув над колонией.

Святослава била в одну точку специально. По пустырю за городом. Талант девушки, подкреплённый аккумом и виверной, давал преимущество – враг не мог по нам достать.

Снизу всё-таки тоже шарахнули, но ничего не долетело. Когда «красная жатва» легла в четвёртый раз, они успокоились, а на пятый приняли неизбежное. Зареял белый флаг. Крепость пала без единой жертвы.

Мы снизились и сбросили десант на главную площадь. Глипты грузно приземлились, грохоча и поднимая пыль. Организованно, как тысячелетние адепты войны, они разошлись и образовали замкнутое каре для своих повелителей.

Я с десятком офицеров спешился в этой безопасной зоне, а большая часть разведчиков остались в воздухе, держа местность на прицеле.

– Кто здесь главный? – спросил я, выйдя к ничего не понимающей толпе учёных мужей.

– Вы из корпуса? – задал вопрос сутулый старичок в огромных очках.

– Мэра мне сюда! – повторил я, обводя взглядом разведчиков на стенах, ментальное облако рыскало «диктатурой», предоставляя карточки защитников десятками.

В городе 472 человека. Анализ закончен.

– В том здании, – показал я пальцем Лёлику. – Притащи эту тварь.

– ГОР ГОТ!

Моя любимая махина чувствовала, когда нужно быть мягким, а когда вот так вмазать по каменной кладке кулаком. На глазах у полусонных жителей он обвалил стену плечом, ступил внутрь и вместе с матрасом вынес под мышкой вяло сопротивлявшегося мэра.

– Шо-э… кто-э? – заплетающимся языком осоловело спросил он.

Общественный статус: «Кровавый растлитель» – человек, чьи преступления против детей не имеют срока давности. Его имя произносят с отвращением.

– За твои злодеяния я приговариваю тебя к смерти, – я провëл пару раз ладонью у шеи, глядя глипту в глаза.

Лëлик бросил мужичка с залысинами на землю и безжалостно раздавил ему грудную клетку тяжëлой стопой. Одно движение, и всë. Так давят таракана.

– Есть в этой дыре, кто готов выступить переговорщиком? – спросил я присутствующих.

– Я, – вперёд вышел обгоревший на солнце мужчина сорока лет с короткой стрижкой и гармошкой морщин на лбу.

– Идём.

Пока народ собирался у ратуши, мы выставили дозор из глипт, а сами вошли в святая святых, в кабинет главного лица колонии. Именно здесь хранилась вся документация, присылаемая с той стороны, все поручения, личные дела, списки, бухгалтерия – короче разного рода отчётность.

– Меня зовут барон Владимир Черноярский. Я прибыл сюда в обход имперским законам о межмировых перемещениях и представляю себя как независимого претендента на Российский престол.

– Барон? – удивился собеседник, ожидавший титула повыше.

– Пока да.

– Хм, понял. Ты мятежник. С этим разобрались – от нас-то что требуется? Деньги? Не по адресу вы заглянули, разве что сырьё…

Ольгерд Балодайтис

Отвага (91/100)

Лидерство (79/100)

Амбиции (72/100)

Разведчик (А), Наездник на виверне (А), Боевой маг (А), Арбалетчик (А)

Фермер (Е)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Преданность к «К. С. Друцкому» (0/100)

Трудолюбие (22/100)

Счастье (13/100)

Боевой дух (36/100)

Рождаемость:

Живые: 0 ♂/3 ♀

Взрослые: 0 ♂/1 ♀

Умершие: 0 ♂/0 ♀

Всего: 0 ♂/3 ♀

Общественный статус: «Изгой» – Добровольно или насильно исключённый из своей социальной группы.

Достигнут предельный уровень развития.

Скрытые таланты – «Беркут» – маг земли, чей крошечный снаряд достигает цели на расстоянии до четырёх тысяч метров.

– Почему ты не выстрелил по нам?

– Что? – прервался от рассуждений Ольгерд

– Я спрашиваю, почему ты не использовал своё земляное заклинание? Ты мог подбить любого из нас, но не стал.

– Откуда тебе известно, что я маг земли? – недоверчиво посмотрел бывший разведчик.

– Я ведун. Я знаю о тебе всё. Например, у тебя есть взрослая дочь Вайва Ольгердайте, а также две младших: Рамуне и Гедра.

– Ты что-то сделал с моей семьёй? – заиграл желваками переговорщик.

– Ничего. Я без понятия, где они, но при желании могу отыскать. Из какого ты герцогства: Лифляндского или Курляндского?

– Не твоё дело.

– Забудем. Мне неинтересны твои родные – я не воюю с женщинами и детьми. Ты плохой фермер, Ольгерд, но отличный разведчик, наездник, арбалетчик и боевой маг. Ненавидишь императора.

– Спроси лучше, кто его здесь любит? А твои методы… Как у гадалки. Любой мог узнать имена сосланных, делов-то. Вопрос в сумме взятки.

– Так почему не выстрелил со всеми остальными?

Прибалт опустил руки в карманы и пожал плечами.

– А зачем? Если и так без шансов. То дурни палили с бодуна. Им дай повод для драки: бахвалятся, де лучше подохнуть, чем так жить, да что-то никто не вешается. Один трёп.

– Значит, струсил? – подначил его Склодский, копаясь в имперских бумажках.

– Уважаемый, я не слепой: вижу человеки, вроде как даже свои. Ртом говорят? Говорят. Зачем провоцировать на ответ в разы сильней, если и так ясно за кем бой? Сто виверн – шутка ли? Героически подыхать за горстку хибар ну не моë. Забирайте что хотите, ради бога, и валите. Еду только оставьте, будьте людьми, а мы как-нибудь сами справимся, не безрукие.

Я посмотрел на свои ногти и бросил.

– Мне ваш хлам даром не сдался.

– Зачем тогда это представление?

– Люди. Хочу забрать отсюда людей.

– А-а-а, рабы… Что ж, ты вправе. Только замечу, что большая часть здесь – никудышные головастики, сдохнут в первый же год. Ничего тяжелее пера и бумаг в жизни не поднимали. Такая себе затея.

– Я в этом мире никого держать не буду – мы заберём вас отсюда.

– Аха-хах! – разразился сухим смехом Ольгерд. – Барон, не хочу обижать, я уж было поверил… Видишь, какое дело, нас отсюда отрезали. С концами. Понимаешь? Неужели я объясняю такие простейшие вещи? Мальчишка совсем не подготовился, ещё и в императоры записался, дурдом какой-то… – последнюю фразу он процедил, повернувшись вбок вслух и несколько иным голосом. – Чёрт, прошу прощения, – Балодайтис остановился и дëрнул себя за ухо.

– Ты разговариваешь сам с собой? – поинтересовался я.

– Конечно, разговариваю, – разозлился Ольгерд. – Надо же хоть от кого-то услышать экспертное мнение?

Мы с Леонидом переглянулись, стараясь держать себя в руках.

– Ничего, в подобное сложно поверить. Только я правду сказал. Мы раздобыли артефакт, способный вытащить вас отсюда, вот он, – я достал из-за пазухи белый ключ и показал ему. – С помощью него вы попадёте обратно в наш мир. Условия просты: присягайте мне на верность и служите, как раньше служили «Безвольному». Но предупреждаю заранее – обманывать бесполезно, я увижу.

Ольгерд стоял хмурый, обдумывая услышанное.

– Работа в Межмирье, в другом месте. Перевезëм вас в научный городок, там и климат получше, и контакт с нами ежедневный. Почти любой каприз с родины достанем, будь уверен. Самых послушных и эффективных выпустим к нам в подземный храм, там под присмотром возможны выходы наверх. При желании воссоединим с семьями.

На этих словах разведчик дëрнулся, в нëм шла внутренняя борьба: верить или не верить.

– Взяв титул Великого князя, я разрешу всем выйти на поверхность. Скрывать силу станет бессмысленно. Это сама суть предложения, подробности узнаете позже. Сейчас я хочу, чтобы ты донёс его до остальных. Даю вам день на обсуждение.

– Что будет с теми, кто откажется? – он посмотрел на меня секунд пять и, не получив ответа, кивнул. – Понял.

Разговор был окончен, потому мужчина пошёл к двери, но я окликнул его.

– Ольгерд, погоди.

– Да?

– Бергс, Дитмар, Швейников, Каширов, Хомчинский, – это простое перечисление фамилий насильников детей произвело на него куда большее впечатление, чем всё сказанное выше. – Вас запугали и запретили их трогать, но мне такие пассажиры ни к чему. Сделай, что должен.

– Слушаюсь, – ответил тот с мрачным удовлетворением.

Я прогнал эту пятёрку через сравнительный анализ преданности, выявив абсолютное неприятие среди колонистов. Это были явные ставленники имперцев, прикормленные соглядатаи с темнейшим ублюдским прошлым. Таким подбором кадров РГО намеренно сепарировали их от местных и поставили главенствовать.

– Брось ты эти бумаги, – отмахнулся я, – Оставим как есть, будто народ пропал весь разом. Если что-то заберём, возникнут подозрения.

– Ты прав, но почитать всё равно стоит, – возразил Склодский, любивший везде совать свой нос. – Детали, мой друг, детали, – потряс он стопкой листов. – Один незначительный камешек, случайно попавший в механизм, ломает всю машину. Тебе ли не знать?

В чём-то он был прав, поэтому я составил ему компанию. Заодно и Гио с ребятами пригласил. Мы обосновались в ратуше на сутки, пока местные спорили верить в межмировую миграцию или нет. Впрочем, от некоторых ответ я получил спустя пару часов. Компашка Ольгерда притащила к ступенькам ратуши пять трупов.

Заметив меня в окне, Балодайтис кивнул и удалился, пока собравшиеся зеваки обсуждали произошедшее. Я бы не сказал, что они сильно напуганы, большинство давно смирилось с участью изгоев. Это наложило свой апатично-философский отпечаток. Когда живёшь с девизом «хуже уже не будет» жестокость вокруг превращается в подкрепление твоих заниженных ожиданий. А что может быть лучше собственной правоты?

Все разведчики согласились, ну а за ними к утру потянулись и опальные РГОшники. Старшим они послали Ольгерда. Мы с командой как раз завтракали в столовой ратуши.

– Все собраны за городом, как вы и просили.

– Смотрите-ка, и вежливости научился, – ухмыльнулся Леонид, сидевший справа от меня.

– А я вообще способный, – ответил ему дерзко прибалт, держа руки за спиной, лицо вымыто, выбрито, одежда с иголочки, как и у всех его товарищей.

– Александр, ты подсчёты все провёл? – спросил я Чечевичкина, отпивая горячего чаю.

– Комар носа не подточит, – ответил тот, прожевав варёное яйцо, и следом слопал второе.

– Тогда дуй открывай портал, и к нам.

– Так тощно, – учёный встал, отряхнулся и прихватил с собой бутерброд.

Я также отослал Святославу, Максима Юркова, Гио и полсотни разведчиков, чтобы они на пальцах объяснили переселенцам структуру проекции заклинания от Узилища Света. По итогу мы остались только со Склодским и Нобуёси.

Пока я заканчивал завтракать, приказал перу вывести на бумаге функциональный список жителей «Серого-38», чтобы Пелагее с Александром было понятно, с кем они имеют дело – на их плечи ляжет организация труда новичков.

– Я гляну? – попросил Леонид, когда артефакт перестал скакать по желтоватому листу и застыл подле чернильницы.

– Валяй, – махнул я.

466 человек (401 – мужчины, 65 – женщины):

1) Разведчики – 105 шт.

Профессия «Разведчик»: «А» ранг – 82 шт., «B» ранг – 15 шт., «С» ранг – 8 шт.

Профессия «Наездник на виверне»: «А» ранг – 93 шт., «B» ранг – 12 шт.

Профессия «Боевой маг»: «А» ранг – 101 шт., «B» ранг – 4 шт.

Профессия «Мечник»: «А» ранг – 53 шт., «B» ранг – 20 шт.

Профессия «Полководец»: «А» ранг – 2 шт., «B» ранг – 6 шт., «С» ранг – 26 шт., «D» ранг – 46 шт.

2) Дрессировщики – 21 шт.

Профессия «Дрессировщик»: «А» ранг – 6 шт., «B» ранг – 15 шт.

Профессия «Боевой маг»: «С» ранг – 16 шт., «D» ранг – 5 шт.

3) Храмовники – 141 шт. (28 адептов, 113 магов)

Профессия «Боевой маг»: «А» ранг – 9 шт., «B» ранг – 25 шт., «С» ранг – 94 шт., «D» ранг – 13 шт.

4) Естествоиспытатели – 91 шт.

Профессия «Естествоиспытатель»: «А» ранг – 78 шт., «B» ранг – 11 шт., «С» ранг – 2 шт.

Профессия «Боевой маг»: «А» ранг – 4 шт., «B» ранг – 11 шт., «С» ранг – 71 шт., «D» ранг – 5 шт.

Разброс показателя «Интеллект»: от 59 до 92.

5) Артефакторы – 67 шт.

Профессия «Боевой маг»: «А» ранг – 60 шт., «B» ранг – 7 шт.

II ранг артефактора – 21 шт.

III ранг артефактора – 46 шт.

6) Алхимики – 41 шт.

Профессия «Алхимик»: «А» ранг – 39 шт., «B» ранг – 2 шт.

Профессия «Боевой маг»: «А» ранг – 41 шт.

Общий магический потенциал:

Профессия «Боевой маг»: «А» ранг – 213 шт., «B» ранг – 47 шт., «С» ранг – 181 шт., «D» ранг – 23 шт.

Колоритные персонажи, ничего не скажешь. Обилие офицеров объяснялось банальной гонкой за звания, когда-то от этих ребят цинично избавились для продвижения по службе. Оттого из 105 разведчиков лишь 25 рядовых, но я не переживал: если человек умел руководить, то подчиняться он учился в первую очередь.

Естествоиспытатели и храмовники сами по себе слабые боевые маги из-за рода деятельности не связанного с боями. По службе достаточно добраться до «С» ранга, чтобы выполнять все положенные манипуляции.

Чего не скажешь об артефакторах, им высокое владение магическим искусством требовалось как кислород – без этого не создашь сто́ящее изделие. То же самое касается и алхимиков, это направление и вовсе экспериментальное, закрытое от широкой общественности. Там цена ошибки слишком высока, слабым магам ловить нечего, востребованы только «А» ранги.

В своё время Пелагее не хватило способностей в этой сфере, у неё был Боевой маг «D» и Алхимик «С». По сути, девушка рискнула полезть в ремесленную магию и в спешке создала плохое зелье, от которого тронулась умом. Сейчас со сломленным пределом она подтягивала свои знания и больше подобной ошибки не повторит.

Артефакторы. Тут градация проста – её назначала специальная комиссия РГО. Как таковой одноимëнной профессии в системе Аластора нет. Артефактор I, II и III ранга – это как звания у военных, только здесь надо подтверждать квалификацию сдачей экзамена.

Гио Джанашия отказался от всех этих бюрократических перипетий с получением рангов. Цитирую: «Друг мой любезный, мне почти шестой десяток стукнул. Чужим одобрением питается молодость, а я и так в курсе, насколько хорош. Пусть выкусят, заносчивые говнюки!»

Для лучшего понимания, почему он остался на вольных хлебах, надо знать предысторию. Когда Джанашия тонул в проблемах с деньгами на содержание внучки, никто в департамент артефакторики не брал, прикрываясь всяким бредом.

Объяснялось это элементарно: в комиссии сидел его одногодка, старый обиженный чёрт, у которого Гио в молодости отбил свою будущую жену. Горе любовничек ни в какую не пропускал обидчика, хоть ты убей. У самого давно семья, дети, внуки…

Апогей настал со сменой высокого начальства. Мы тогда только-только вышли на Всемирный рынок со своей артефакторной лавкой и наделали много шума. Тут-то сразу вспомнили о желании земельника работать на РГО, приглашение даже прислали с подмастерьем артефактора.

Гио с наслаждением порвал эту писульку на глазах у шокированного юноши и попросил передать пламенный привет тому самому «другу».

– Начинаем перемещение! – объявил я спустя час, когда Александр с нашей стороны открыл второй портал прямо у стен города.

Все как-то замялись. Любой бы замялся, кто видел разрывающихся на куски смертников. Сосланные колонисты иногда так кончали с собой – быстро и без мучений.

– Я пойду, – выбрался вперёд Ольгерд, чтобы подать всем пример. – Подохну так подохну. Опостылели мне ваши рожи постные, – конец фразы он произнёс по-привычке, повернувшись вбок.

– Мы тоже тебя любим Ольгерд! – крикнул кто-то из разведки, и бойцы заржали.

Мужчина разделся, сложив одежду в плетёнку, а затем у всех на глазах сжался, изогнулся волной и впитался в Узилище Света. Александр поднял ключ над головой.

– Следите внимательно. Теперь мы переместимся домой.

Храмовник ушёл с вещами разведчика, а спустя три минуты напряжённого ожидания, когда Балодайтиса уже записали в мертвецы, он выпрыгнул из портала босиком, да в одних штанах.

– Пока неудачники! – показав всем неприличный жест, он без вреда исчез обратно, а народ порвало в криках.

– Я следующий!

– Нет, я! Не толкайся, урод!

– Пропустите!