Текст книги "Феодал. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2
Ключ

– Дай ему стяжёнь! Нет, стой, он не разжуёт, давай через симбионт, – командовала Пелагея, обеспокоенно потирая одной рукой лоб.

На теле сорокалетнего мужчины открылись многочисленные колотые раны, некоторые с серьёзным поражением внутренних органов. Александр сбегал за артефактом и подсоединил его к плечу незнакомца. Кожа моментально прижилась, подсосавшись к магическим потокам хозяина, а далее храмовник насыпал с горкой порожка стяженя.

Как и любой симбионт в природе, кожный артефакт был заинтересован в выживаемости своего хозяина, иначе потеряет источник питания. Потому лекарство моментально пошло в кровь. IV поколение способно было считывать повреждения организма и давать себе отчёт выживет реципиент или нет. Тот, кто создал это чудо, смыслил не только в артефакторике, но и в медицине, чего стоит отсутствие реакции отторжения трансплантата!

– Я сбегаю за Юрковым, – предупредил Александр и кинулся за дверь, раньше, чем Кох поняла, что осталась одна в мастерской с неизвестно откуда взявшимся пострадавшим мужчиной.

Кровотечение быстро остановилось, но стяжень еле справлялся, одна проблема подтягивала другую. Она высыпала добавку целебного порошка и отошла, разглядывая мужчину внимательней. Три морщины на лбу, хмурое суровое лицо, поседевшие виски и борода до груди в следах крови. Телосложение мускулистое, но без тех форм и фактуры, которая она видела у разведчиков. Физическим трудом не чурался, значит. Ладони грубые, в мозолях.

– Ты… ты отродье Марбаса? Ты кто такая? – спросил он её на языке, похожем на русский, но чувствовался незнакомый акцент. – Я где?

Пелагея неожиданно вспомнила, что, вообще-то, перед ней в первую очередь угроза. Если этот человек быстро поправится, он захочет выбраться отсюда и по-любому растреплет об увиденном. Утечки быть не должно.

– Я Пелагея, вы были ранены. Ждём лекаря, не разговаривайте, скоро вам станет легче.

Она выглянула за дверь, и как раз в этот момент уже подбегали трое разведчиков, предупреждённых Александром.

– Где он?

– На полу лежит, только аккуратней!

– Разберёмся.

Раненый, однако, так просто сдаваться на милость чужаков не собирался и каким-то чудом сумел встать.

– Где я, во имя Скрижалей, нахожусь? Назад… – он закашлял кровью, одна рука упëрлась в стол, вторая вытянута. – Ответствуй голосом, жалкий демон, ибо в безмолвии обитает ложь. Я сотрясу небеса, и да брызнет свет из уст моих острее всякого меча! Пусть пронзится сумрак сего места, как копьё пронзает плоть!

Намерения разведчиков ему не понравились, потому незнакомец напал первым. Из пола у его ног вылезли две зубастых гончих, сотканных из ослепительного света.

– Сгиньте во тьму!

Абросимовские ребята не растерялись и тоже ответили, устроив погром, едва не спалив мастерскую. Примечательно другое, никто ничего не добился: собаки не получили никакого урона, но и сами прошли сквозь бойцов, врезавшись потом в Пелагею.

«Призраки?» – удивлённо подумала девушка и протянула руку к странным магическим существам, схожим с элементалями.

– Доигрался? – спросил разведчик, защёлкивая на пленнике артефакторный ошейник, два его товарища каждый держали по руке опущенного на колени мага. – Идти можешь?

– Если час сей последний, да будет так! Благослови Господи тех, кто останется после меня, чтобы голос их не дрогнул, а рука не опустела! Прими мою плоть, как семя в землю…

– Да не будем мы тебя убивать, чего разорался? Ты священник, что ли? – тряхнул его молодой боец. – О, Юрков, наконец-то, – выдохнул он, когда в помещение ввалился лекарь, потому как пленник оказался недюжинной силы, втроём еле скрутили и то раненого. – Тащим его отсюда, пошлите кто-нибудь за бароном…

Пелагея с Александром остались посреди обломков мастерской и взялись прибираться, попутно обсуждая произошедшее.

– Смотри, там что-то светится, – указала она подбородком на груду досок.

Так как у неё руки были заняты мусором, Чечевичин проверил наводку и достал оттуда артефакт, источавший мягкое сияние.

– Я вспомнила, это его я коснулась! Так он… Саш, этот священник, он что прятался внутри ключа?

* * *

В то же самое время, Ростов, бал в особняке Черноярских.

Облако ментальности прошерстило каждого приглашённого и в два счёта помогло мне собрать актуальную информацию. За последнюю неделю я поднаторел в новых возможностях, цепочки заклинаний шли быстро, одна за другой. Сила ведуна будоражила ум.

Несмотря на своё происхождение, Марина получила порцию внимания. Скрепя сердце и вымучивая из себя поздравления, знать подходила к нам и дарила символические подарки, которые слуги тут же уносили в комнату беременной госпожи.

– Уверен, вы воспитаете достойного преемника, а мы, старые друзья и соседи, с интересом будем наблюдать за его первыми шагами. Поздравляю, Владимир, Марина Васильевна, – Рындин прижал руку к сердцу и отвесил полупоклон.

«Помнит, старая шельма, об уговоре. Ждёт наследника пуще нас».

Как-то мы условились сосватать моего сына на его внучке. Судя по новостям, свою часть сделки он выполнил – у дочери родилась девочка, и теперь Аркадий Терентьевич потирал костлявые ладошки. Породниться с ведуном для него выгодная партия, и плевал он на мезальянсы. Интриган знал, что этим миром правят сила и деньги. И того и другого в роду Черноярских в достатке, мы первые во всëм графстве по влиянию.

Если мотивация Рындина понятна – он приполз на своём змеином брюхе удостовериться в здоровье роженицы, то вот другие аристократы явились по двум причинам. Первая – чтобы не обидеть ведуна, а вторая – Его Светлость, Демьян Гаврилович, герцог Черноморский, явил себя светской элите как продолжатель традиций отца. Это было недвусмысленное послание: род Ровниных живее всех живых.

Оттого столько народу привалило.

Демьян повсюду таскал за собой Мелиссу и знакомил любовницу с гостями, не осознавая всей катастрофы этого наивного перформанса.

– С животом я, наверное, выгляжу как свинюха, – прошептала мне Марина, наблюдая за грациозной походкой лекарши.

Вечернее обтягивающее платье изумрудного цвета приковывало взгляды мужчин, а та и рада себя показать во всей красе: открытая спина, ниспадающие рыжие волосы, обилие украшений, громкий вульгарный смех.

– Выглядишь потрясающе, и, кажется, я второй раз влюбился, – ответил я, забирая у неё бокал с соком, протягивая руку. – Давай потанцуем.

– Как можно, я же…

– Да брось, – отмахнулся я, – мы аккуратно, смелей.

Обхватив её за талию, я медленно повёл Марину в танце по белому мраморному полу, украшенному золотым геометрическим узором. Мой титулованный оркестр сбавил темп и специально перешёл на более щадящую для беременной музыку. Я благодарно кивнул им и растворился в наслаждении от того, что мы вдвоём плыли как непотопляемый кораблик среди бури косых взглядов, злословия, зависти и лжи.

Все повернулись к нам, даже столпившееся вокруг Демьяна благородное общество. Их поток лести во славу Его Светлости на короткий период иссяк. Танцующие посторонились, давая нам пространство, а вскоре вовсе остановились.

– Она же замарашка обычная, что он в ней нашёл? – закатила глаза Мелисса.

– Я тоже хочу танцевать, идём, – Демьян взял спутницу за руку, но лекарша резко вырвала её.

– Не пойду, это уронит вашу честь, – тут же объяснилась она, поняв, что еë нынешние позиции не настолько сильны, как герцогская любовь к барону.

– Нисколечко. Я обязан Владимиру жизнью. Он мой верный вассал и делает всё, чтобы род Ровниных восстал из пепла. Я жду, – он требовательно качнул ладонью, Мелисса неохотно вложила в неё свою.

– Вам хватит ума, сил и мужества справиться с невзгодами без его помощи, но кто я такая, чтобы ослушаться воли своего господина?

Люди почтительно расступились перед ними, пуская в круг, и Демьян повёл любовницу в танце, поглядывая на баронскую пару. Те о чём-то тихо разговаривали и улыбались, наслаждаясь друг другом.

– Вы мне на ногу наступили, Демьян Гаврилович, – капризно пожаловалась Мелисса, заметив, что герцог не спускает глаз с живота Черноярской. – Скажите, это ожерелье прекрасно на мне смотрится? – спросила она, показывая взглядом на глубокое декольте.

– Что? А, да, красивое, – нахмурился Демьян и замолчал, покусывая губу.

– Одного набора украшений будет мало, иначе что подумают люди? Вы должны излучать силу, тогда никто не посмеет усомниться в вашей власти.

– Тебе нужны ещё драгоценности? – раздражённо переспросил юноша.

– Не мне, а вам.

– Держи спину, Мелисса, ты будущая герцогиня, – строго перебил он её. – Не позорь меня.

Девушка проглотила замечание и гневно посмотрела на соперницу в закрытом тёмно-синем платье. Адвокатша держала себя свободно, будто годами посещала светские рауты.

Герцог во всём стремился подражать Черноярскому, и если убедить себя в похожести с ведуном он ещё как-то мог, то с выбором жены прослеживалось разочарование. Оказалось, простолюдинка простолюдинке рознь.

Мелисса виновато улыбалась, натянув на себя благожелательную маску, а на душе кошки скребли. Впервые она ощутила исходящую от герцога холодность и потерю интереса.

Перспектива беззаботной жизни покрывалась туманом, впереди маячили трудовые будни в Межмирье. За эти месяцы она подразмякла от нового положения – по щелчку пальцев исполнялся любой каприз. К такому быстро привыкаешь.

– Вы так хотите наследника, Ваша Светлость, но я делаю всё, чтобы он у вас появился, за что вы так со мной жестоки? Может, я вас где-то обидела? И почему вас так прельщает чужая жена?

– Будь ты вполовину столь же хороша, я бы был на седьмом небе от счастья, но твоя голова и чрево пусты, – ответил он ей в конце партии и галантно поклонился, оставляя одну в расстроенных чувствах.

Мелисса от злости и обиды едва сдержала слёзы, положение спас внезапный гость.

– Князь… Князь… Великий князь приехал… – побежал шепоток среди приглашённых.

Окружённый сияющей в своём высокомерии свитой, в бальный зал вошёл Великий князь Таврический. Дамы опустились в глубоком реверансе, а мужчины отвесили низкий поклон. Главное лицо княжества безошибочно проследовал в нашу с герцогом сторону.

– Демьян Гаврилович, голубчик, как подрос. В последний раз я тебя видел вот таким, – мужчина сорока пяти лет, с открытым лицом и квадратным подбородком показал рукой себе по пояс, сам он, кстати, немаленький – под два метра и широкоплечий, как с лубочной картины богатырей сошёл. – Сожалею твоей утрате.

– Я… Я… Спасибо, что пришли, Ваше Высочество, – совершенно растерялся Демьян, взглядом ища во мне поддержки.

Князь демонстративно обделил нас с Мариной вниманием, и, лишь уловив этот о многом говорящий сигнал, Нащёкин покровительственно кивнул.

– Барон Черноярский, поздравляю с первенцем.

Руку даме, как это принято, он не поцеловал, сделав вид, что так и надо, но я запомнил.

– Благодарю, Ваше Высочество, – ответил я бесстрастно. – Отмечу, что Его Светлость делает успехи в военном деле, неделю назад даже участвовал в экспедиции в Межмирье.

– Вот как, – поднял бровь князь, рассматривая стушевавшегося Ровнина, – и до какого же ранга он добрался?

– До зелёного, лично руководил отрядом. Успешно.

– Что ж, похвально. Патриарх рода должен уметь всё, но делать то самое «всё» не обязан. Для этого у него есть верные псы: они и защитят, и народят ещё дворняг, – он раздул в отвращении ноздри, скользнул взглядом по животу Марины.

Держа жену под руку, я ощутил, как она беззвучно умоляет не нарываться, но тут надо было ответить.

– Какое меткое замечание, Ваше Высочество. Непременно передам сыну, что он должен стать не только дворянином, но и хорошим, кх-м, защитником. В конце концов, в наше неспокойное время длина клыков важнее длины родословной.

– Продолжаем вечер, господа! – скомандовал князь и взял под локоть Демьяна, приглашая пройти с ним для приватной беседы.

Настроение у высочайшей особы испортилось.

Сергей Петрович Нащёкин

Отвага (86/100)

Амбиции (83/100)

Лидерство (81/100) +Новый параметр!

Полководец (А), Мечник (B), Боевой маг (B)

Музыкант (E)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Преданность к «К. С. Друцкому» (0/100)

Трудолюбие (39/100)

Счастье (41/100)

Боевой дух (70/100)

Рождаемость:

Живые: 5 ♂/3 ♀

Взрослые: 2 ♂/1 ♀

Умершие: 1 ♂/0 ♀

Всего: 4 ♂/3 ♀

Общественный статус: «Под пятой» – сильный военачальник, вынужденный служить победителю.

Достигнуто ⅘ предельного уровня развития.

Оркестр включился на полную, заиграв что-то весёлое. Дамы и кавалеры пустились в пляс, а мы с Мариной отошли к одной из колонн обсудить произошедшее.

– Ты в своём уме? Опасно так в открытую перечить, это же Великий князь! – тихо произнесла Марина.

– Скажи ещё, что тебе не понравилось, – беспечно ответил я, видя, что она больше довольна, чем сердита. – Я не использовал дар, не сделал ничего предосудительного, мило побеседовали.

– У меня чуть сердце не остановилось.

– А вот с этим нам надо поаккуратней, у тебя их сейчас два.

– Ты положительно не можешь быть серьёзным. Я пойду к себе, весь день на ногах…

Я отыскал взглядом Склодского и качнул головой на жену. Лекарь был на подхвате, чуть что помогал справляться с тошнотой и прочими обременениями.

– Присмотри за ней, – коротко велел я ему, возвращаясь на публику.

Нащëкин наглая тварь, пока я барон, считаться со мной не будет, но никуда не денется. Участь его рода – сгинуть в безвестности, потому как раз побывавший на вершине Олимпа не пойдëт служить бастарду. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

– Карл Олегович, я присяду? – спросил я разрешения у длинноного РГОшника с тросточкой, наблюдавшего за балом со стороны; его больные ноги давно не способны были ходить самостоятельно. – Как вы? Если надо лекаря, то…

– Оставьте, барон, я терпимо себя чувствую. От вашей компании не откажусь, присаживайтесь – ответил учёный, поправляя на носу массивные очки.

Шпеер был действующим артефактором III ранга и полиглотом. Его когнитивные способности феноменальны, целых восемьдесят единиц интеллекта! У Пелагеи девяносто пять, но каждый умник уникален. Вот тот же Александр, он по-иному смотрел на мир, и его мышление отличалось от острого аналитического подхода Кох, но Шпеер богат тем, чего у обоих моих учёных в дефиците – опытом.

– В последнее время вы меня без причины и много балуете. Выкладки по использованию железы королевы кристаллокрылов, что прислал ваш Чечевичкин, оказались весьма занятны. Я думаю, Русское Географическое Общество многое потеряло, поспешив его исключить, поэтому мне греет душу ваше покровительство наукам. Трагедия, когда талант прозябает в безвестности.

– Александр просил передать, что вы можете использовать его наработки как свои. Он не ищет славы, но за то, чтобы прогресс шёл дальше, пусть и без него.

От возможности печататься или хоть как-то продвигать себя Чечевичкина давно отрезали. Естествоиспытатель вне РГО как рыба на суше, может только трепыхаться, упражняясь в теории. Без допуска в Межмирье, в лаборатории и в богатую имперскую библиотеку к самым современным статьям, он обречён плестись позади. Из всех известных мне аристократов мало кто занимался тем же, что и я: не было смысла и дорого.

– Вы уверены? Материал уж больно хорош, неудобно так-то…

– Забирайте, он ваш.

Его вытянутое, почти лошадиное лицо посмотрело на меня задумчиво. Огромные, увеличенные стёклами глаза искали подвох.

– Если не хотите даром, можем поменяться, – пожал я плечами.

– Что вам нужно?

– Не мне, моему другу, Мефодию Куликову. Слыхали, наверное, о таком?

Шпеер был в курсе.

– Да, меченый некромантом, помню его. Витязь с приступами неконтролируемой ярости. Странно, что клеймо продолжило действие после смерти создателя. Мы тогда ничем не смогли помочь, кроме рекомендаций по ношению утяжелителей.

– Ему сейчас намного лучше, – заверил я артефактора и нагнулся чуть ближе, – Вот только неизвестно, эта метка может переходить на другого человека? Вы же что-то такое знаете, имея доступ к «Некропедии». Меня к ней не подпускают, даже Олзос Баирович отказался ходатайствовать. Не поймите неправильно, секретов я не ищу – лишь намекните, стоит беспокоиться и ограждать Мефодия от людей или нет? Человек всякого натерпелся, не дай бог, случится что с семьёй – за это переживаем, у него маленький ребёнок.

Шпеер достал платок, вытер им свой большой лоб и высморкался.

– Клеймо – это привязка к конкретному человеку. Передайте Куликову всё в порядке – миграция некросущности невозможна.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Наша доказательная база исчерпывающе точна.

– Карл Олегович, новости лучше некуда, спасибо вам огромное! Жду непременно в гости. У Гио Давидовича тоже есть чем похвастать, заходите, не заскучаете.

– Жалко, ваш толмач так рано погиб, с его помощью мы бы точно справились с загадкой сапфировой кости, – посетовал тот, потирая ноющие колени.

Я посмотрел на него, потом покрутил головой туда-сюда, делая вид, будто на что-то решаюсь.

– У вас же в этом исследовании свой интерес? Неужели никакое лечение не помогает, – показал я пальцем на его поражённые болезнью угловатые ноги.

– Только симптоматическое, причин истончения костной ткани оно не убирает. К сожалению, слишком частый контакт с terra incognita* чреват рисками подхватить неизлечимую болячку. За свои открытия я заплатил весомую цену, – прокряхтел он, разжёвывая обезболивающий шарик стяженя. – Была надежда на эффект саморегенерации глипт, но, увы… – Шпеер опустил седую голову, погружаясь в мрачные мысли.

* terra incognita (от лат.) – неисследованная территория.

– Слушайте, вы всё-таки заглядывайте к нам хоть иногда, – я встал перед ним, потому как Нобу подал знак о проблеме. – Там Александр, что-то говорил о крови глипт, мол, есть перспектива. Я в терминологии ни черта не смыслю, точно не передам, что он там наплёл на вашем замудрёном языке. Лучше сами у него спросите при встрече.

«Сработало».

Естествоиспытатель оживился.

– Кровь глипт? – уточнил он. – Разве она не каменеет вне тела?

– Как будто нет, – пожал я плечами, изображая дурачка. – Ах да, с вивернами в этом месяце всё, то есть вообще всё – дрессировщики сказали больных больше нет. Теперь буду лечить их только по мере поступления.

Через меня прошло 20% воздушного флота императора, каждая пятая виверна знала в лицо своего спасителя и готова была переметнуться на его сторону, но не в этом суть. Я напоминал о вознаграждении.

– Превосходные новости, – машинально сказал учёный, больше увлечённый мыслью о крови глипт. – Сообщите, когда вам потребуется аудиенция Его Величества, комитет поспособствует…

– Извините, Карл Олегович, мне пора бежать.

– Да-да, идите…

Шпеера я долго обхаживал, этот контакт в РГО сулил большими возможностями. Перетянуть закостенелого имперца под свои знамёна сложно, но вот заполучить какую-то ценную информацию в обмен на научные открытия – всегда пожалуйста. Недаром третьим параметром у него шли амбиции. Надо только раскачать деда, подвесить на крючок, а лучше забросить в сети шантажа.

– Выкладывай, что стряслось, – велел я, подходя к японцу.

Глава 3
Ион Флорин

Великий князь Сергей Нащёкин и герцог Демьян Ровнин, особняк Черноярских в Ростове, бильярдная.

– Что же боспорец не приехал? – спросил Великий князь, намеливая кий и поглядывая на раскрасневшегося Демьяна, игра у того совсем не шла.

– Государь в столицу его вызвал. Вместе с поздравлениями герцог прислал ко мне поверенного вопросец с землёй решить. Батюшка за помолвку обещался уступить пяток своих деревень у границы, да дело не дошло… – прервался он, нервно беря мел и тут же его роняя.

Вёрткий маркёр услужливо подал ему другой, а оброненный поднял сам. Бильярдную заволокло дымом, за соседними столиками слышался сухой стук костяных шаров, короткое «тук», и официант убирает пробку в карман, разливая гостям шампанское.

– Нет свадьбы, нет земли, в чём проблема? – спросил Нащёкин и точным ударом отправил шар в лузу.

Рукава князь засучил, а сюртук бросил на стул, кий при его габаритах выглядел зубочисткой в лапах медведя.

– Да, брат погиб, но боспорец настаивает на переходе права требования. Мой отец подписал рядную запись, где обязался передать пять деревень в собственность старшему сыну и его будущей жене в качестве свадебного дара. Его Светлость говорит, мой зять мёртв, а дочь жива – земля должна отойти ей как компенсация за сорванную помолвку. Якобы она фигурирует как бенефициар… Ну бред же!

– А по итогу у Ровниных ни невесты, ни земли, аха-хах! – разразился громоподобным смехом Нащёкин, ситуация обернулась ему на пользу.

На Демьяне лица не было. Эту аферу с женитьбой затеял его отец, чтобы выступить единым фронтом против Великого князя. Два герцога намеревались свергнуть своего сюзерена и образовать один большой княжеский род, союз века. Но случилось, что случилось: теперь Нащёкин стоял прямо перед Демьяном, наследником не только всех отцовских земель, но и его опрометчивых решений.

– Чего же сам не женишься на невесте брата? Предложение с той стороны было? – прицеливаясь, спросил могучий собеседник и всадил так, что луза затрещала.

– Было, но я… Я люблю другую, – твёрдо ответил Демьян, решивший до конца бороться за не свои идеалы.

– Серьёзно? Эта та рыженькая простолюдинка? – от удивления князь даже запорол серию.

– Её зовут Мелисса, она моя будущая жена.

– Так это же замечательно, – расплылся в хищной улыбке князь. – Забудь ты про те никому не нужные деревни, если женишься на ней, я подарю тебе вдвое больше земель. Господа, вы слышали, герцог Ровнин объявил о своей помолвке! Шампанское сюда! – свита подхватила «праздничное» настроение и взялась громко, на льстивый лад поздравлять обрадованного жениха.

Великий князь Нащёкин не верил своим ушам: сначала удача снизошла на него истреблением одного из бунтовщиков, а теперь окончательно добила мезальянсом с какой-то куртизанкой из витязей. Союз меж двух герцогов сдулся в зародыше, а он палец о палец не ударил. Ах-ах-аха!

«И волки сыты, и овцы целы», – оскалился про себя Сергей.

Он опасался ответных действий от императора за попытки навести порядок в княжестве. Москва изрядно перекрыла кислород, не давая сосредоточить силы в кулак.

«С боспорцем разберёмся, но что же Черноярский? На чьей стороне ведун: имперская промокашка или самостоятельный игрок?»

* * *

Следующее утро после бала, подземный храм в Таленбурге.

– Я Ион Флорин, мастер Скрижалей! Ты здесь главный, к тебе и вопрошаю, именем Господа, немедленно освободи меня!

Я поморщился, голос священника болезненно бил по ушам, а ещё этот мужик мог добраться им до каждого посетителя в камере, как если бы был рядом или прямо за спиной.

– Предупреждаю, будете кричать, а не разговаривать, я прикажу вам заново надеть маску. Прекращайте! – рявкнул я на него.

Только приехал из Ростова, всю ночь не спал, а тут странный незнакомец, вылезший прямиком из артефакта. Разведчики вынуждены были держать его рот под замком при помощи краснокристального «намордника», как они его называли. Это широко известный артефакт, глушащий звуки, добывался из кристаллокрылов в любимом нами «Жёлтом-70». Перспектива умолкнуть на несколько часов подействовала, и бородач кивнул.

– Отлично, присаживайтесь, – показал я рукой на внесённый разведчиками стул, с нами в камере был Александр, Склодский, Абросимов, сержант Горбузов и парочка рядовых в дверях. – Вы упомянули свою должность как мастер Скрижалей, что это значит, вы священник? У нас так называют проводника между богом и людьми, – пояснил я.

Ион положил руки, связанные липкими верёвками, на стол.

– Так вы не слуги Великого Распада? Вы верите в бога? – удивился тот.

– Сначала наши вопросы, потом ваши и советую не запускать магию голосом – полагаю, вам уже разъяснили, как работает эта вещь, – указал я ему на ошейник.

– Я слуга Господа, если по-вашему «священник», то пусть так будет.

– Хорошо, – я приложил руку к груди, – моё имя Владимир Черноярский, я барон здешних земель и хозяин этого подземелья.

– Барон, ясно, – услышав знакомое слово, пленник кивнул.

– Кем вы были ранены и как здесь оказались?

– Я защищал Четатя-Албэ вместе с Чернильными Отроками. Великий Распад застал нашу крепость врасплох. Марбас с прислужниками вероломно пробрались за стены, приняв личину малых детей. Господь ниспослал нам тяжёлое испытание, но дрожь не коснулась наших колен! – Флорин заметил, что сорвался и сбавил тон. – За твёрдость духа ниспослано было мне Узилище Света, дар Господен. Место, где время неподвластно праху, а разум застывает в вечности.

– Вот это? – спросил я, держа в руках белый ключ.

– Воистину ты живой, раз коснуться смог Узилища. Что же, путь мой не оборван получается?

– Это будет зависеть от твоего поведения, – хмыкнул я и спрятал артефакт V поколения во внутренний карман жилетки. – Ты упомянул некоего Марбаса, причём не в первый раз, так уж получилось, что у нас тоже счёты к этому некроманту. Расскажи, что о нём знаешь.

– Некромант? – не понял Ион.

– Маг тьмы, тот кто поднимает нежить и…

– Знамо мне кто есть некромант, но Марбас – это демон, – уверенно заявил мастер Скрижалей.

– Так то не фигура речи? – уточнил я.

– Марбас – исчадье тьмы, одинокий стервятник, следующий за Великим Распадом в поисках пропитания. С ним в сравнении некроманты – трава, тогда как Марбас – секвойя. Он демон, говорящий правду в обмен на душу, но только тем, кого посчитает достойным.

– Хм, жаль Ион, но у меня плохие новости: твой мир был уничтожен. Полностью. Теперь там пристанище мёртвых. Я слушаю тебя и не понимаю только одного: почему Марбас не нападёт на нашу крепость, раз такой всесильный?

Я коротко объяснил Флорину о системе врат и колоний для понимания контекста.

– Демоны – нечисть высшего порядка. Они никому не подчиняются, их мотивы недостижимы для людского осознания. Марбасу важен добровольный обмен, его гордыню тешит падение сильного, он насыщается этим. Как орёл разрывает кроличью тушу, вонзая в неё свои когти, так и он добирается до чужой сути, оскверняя священное нутро. Он великий лжец.

– То есть Марбас не заинтересован в обрушении колонии? – уточнил я на всякий случай.

– Тогда у него не будет отары.

– Это понятно, но он же может пройти во врата сам, как поступили в своё время некроманты!

– Тогда что ему помешало в первый раз? – подал сзади голос Александр. – Ой, простите, я вслух сказал? – он виновато округлил глаза и замолк.

Ион показал связанными ладонями на учёного.

– Из тебя получился бы сообразительный Чернильный Отрок. Твой человек, барон, правильный задал вопрос. Демоны – это не люди, никогда ими не были. Они следуют за Великим Распадом, баланс миросозидания не пустит их в Ойкумену.

– Это что ещё за зверь? – спросил я, заинтересованный новым термином. – Развяжите ему руки.

Освободившись, мастер Скрижалей потёр затёкшие кисти и пустился в разъяснения.

– Ойкуменой мы считали мир наш, самонадеянно полагая, что Господь только нам отвёл священную роль противления злу, но сейчас… Сейчас эта пелена спала с глаз, и совсем другие мысли питают мой ум, – кивнул сам себе Ион, выглядел он одновременно прозревшим и погрустневшим.

– Ойкумена – это миры заселённые людьми? – догадался я.

– Так и есть, мы одна чаша весов, созидаемая часть задумки Творца. Великий Распад – вторая чаша, он же алчущий и приносящий смерть поток нечисти. А между ними – Межмирье…

– Чистилище? – аналогия так и напрашивалась на язык, я объяснил значение, но Флорин не согласился.

– Скорее колыбель жизни, что-то «между».

Ион Флорин

Отвага (92/100)

??? (⁇/100)

Интеллект (75/100) +Новый параметр!

Маг света (А)

Мастер Скрижалей (А)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (1/100) +1

Трудолюбие (88/100)

Счастье (12/100)

Боевой дух (80/100)

Рождаемость (0)

Достигнут предельный уровень развития

Скрытые таланты – «Божественная длань» (благословлённый, отмеченный даром сопротивления Великому Распаду).

Кажется, я понял, почему Марбас пощадил нас, и даже довёл до города. Он знал, что там мы отыщем ключ, понадеялся на человеческое любопытство. Достаточно было кому-то из моих людей случайным образом выпустить из ключа Иону, и нас бы настиг печальный конец. От этих невесёлых мыслей пробирала дрожь – сами того не зная, мы прошли по краю.

– Демон охотится за тобой, – резюмировал я, вспоминая волну ненависти, когда Узилище Света покидало чёрный мир.

– За всеми членами церкви, – дополнил Ион. – Так велит ему Великий Распад.

После десятка наводящих вопросов я разобрался, какое положение занимал Флорин у себя на родине. Мастер Скрижалей – это что-то вроде епископа, а Чернильный Отрок – послушник. Магия света держалась в строжайшем секрете, и владели ею только члены церкви. Отбирали туда достойнейших и морально крепких ребят, готовых поступиться семейным счастьем во славу Господа. Монашеский орден, хм.

Плюс такой политики – действительно сильное воинство света, а вот минус – его малочисленность. Это сыграло злую шутку с человечеством, и теперь мир Иона носит название «Чёрный-4», а ведь пусти они в народ свои знания, всё могло бы обернуться по-другому.

– Полагаю это тоже твоё? – спросил я, доставая из корзины аккуратно сложенную дырявую мантию, наличие колотых ран на ней и на теле мага света совпадало.

– Риза Нетленности! – обрадовался Ион и даже привстал, но мои люди позади напряглись, я ощутил, как артефакт в руках отреагировал на голос хозяина – чуть заметно зашевелился в его сторону.

– Она побудет у нас, – предупредил я священника, убирая ризу обратно в корзину. – Возможно, мы отыщем способ её починить, с твоей помощью это выйдет быстрее. Что скажешь? Каковы планы после всего услышанного?

Флорин нахмурился. Как и любой из нас, он был человеком, а не всесильной сущностью. Весть о конце мира и всего, что он в нём любил, медленно доходила до него после пробуждения. Ион положил мясистые кулаки на стол и опустил взгляд.

– Мне надо собраться с мыслями.

– Даю тебе неделю, – сказал я, вставая, – Присягай мне на верность, либо оставайся почётным пленником.

– Владимир, ключ, – шепнул мне Александр.

– Ах да, вот бумага и перо – нарисуй шифр от Узилища Света.

– Это тайна…

– Мне плевать, – перебил я его. – Секреты церкви нет больше смысла стеречь. Ты последний остался, подумай об этом на досуге. Толку от этих традиций, когда в одиночку тебе ничего не светит? С тобой или без тебя мы сами убьём Марбаса.

Ион был настроен скептически, но когда я наполовину обнажил клинок Аластора, демонстрируя на пару секунд лезвие, Флорин в шоке встал, опрокинув позади себя стул.

– Откуда у тебя божественная искра⁈

– Шифр…

«…или мы забросим тебя в захолустье доживать свой век в одиночестве».

Когда уходил, вторую часть проговаривать не стал. Всё же хотелось найти общий язык с единственным в мире магом света. Угрозы здесь излишни. Его потерянную надежду следовало разжечь вновь, дать смысл существования и смелость открыться.