Текст книги "Наследие (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

С момента появления врат возникал небольшой период – от нескольких дней до нескольких месяцев – когда монстры ещё не могли выбраться, но мы уже могли войти во врата с нашей стороны. Это давало нам шанс уничтожить якорь и закрыть брешь. С момента появления врат отсчитывали часы.

Поначалу уничтожение якорей было исключительной обязанностью военных, но это быстро стало слишком затратным. Обычные люди не могли противостоять тварям из проломов, и потери были велики. Кроме того, выяснилось, что в проломах можно найти множество материалов: странные руды, лекарственные растения и кости чудовищ с невероятными свойствами. Ресурсы, которые могли бы помочь нам в борьбе и сделать нас сильнее. Теперь речь шла не только об уничтожении якорей. Мы должны были забрать из пролома всё ценное, пока тот не рухнул.

Через несколько месяцев после того, как первые Таланты проявили способности, они объединились в гильдии, и правительства по всему миру начали передавать им врата на аутсорсинг, получая процент от прибыли. Экономический кризис и проблемы с безопасностью были решены ценой жизней добровольцев.

К настоящему моменту процесс внедрения в портал стал почти рутинным. Как только появлялся портал, его оценивали, определяли уровень угрозы, назначали государственного оценщика вроде меня и связывались с соответствующей гильдией. Гильдия отправляла команду для предварительного обследования и сообщала КМО, когда они будут готовы приступить к работе. В этот момент я и прибывала на место.

Атака начиналась с того, что штурмовая группа, состоящая из бойцов с боевыми талантами, входила во врата и начинала прорубаться и прожигать себе путь через миниатюрное карманное измерение, пока не находила якорь и не уничтожала его. Путь к якорю занимал дни, а иногда и недели.

Пока штурмовая группа прокладывала путь к якорю, команда шахтёров зачищала брешь, извлекая всё, что могло пригодиться и помочь человечеству продолжать борьбу. Ресурсы каждого разлома были уникальными и ценными. Моя работа заключалась в том, чтобы оценивать пространство, направлять команду шахтёров и следить за тем, чтобы правительство получало свои тридцать процентов.

Как только якорь уничтожался, штурмовая группа бросалась обратно к выходу, потому что без якоря врата разрушались через три дня. Никто не знал, что происходит с проходами после закрытия врат. Будем надеяться, что все успеют выбраться до того, как врата исчезнут, а когда появятся следующие, мы проделаем всё заново.

Впереди Аарон остановился. Наконец-то. Пришло время заработать на жизнь. Чем быстрее я найду что-нибудь ценное, тем скорее мы все уберемся отсюда.

Предчувствие обвилось вокруг меня, как холодная змея. Я могла бы просто развернуться и побежать обратно к вратам, уйти и больше никогда не возвращаться в разломы. Я вполне могла бы так поступить. Но тогда то, что было в этой бреши, осталось бы там, а не превратилось в оружие, броню и лекарства.

Я глубоко вздохнула и пошла вперёд, мимо шахтёров, чтобы выполнить свою работу.

Глава 2

Перед нами раскинулась огромная пещера, залитая биолюминесцентным светом, словно какой-то причудливый рейв. Она напоминала огромное яйцо, лежащее на боку: более широкий конец справа заканчивался сплошной стеной, а узкий конец слева разветвлялся на несколько тёмных проходов. Пол пещеры спускался к центру, где слева направо протекал широкий ручей. Вода была прозрачной, как стекло.

По берегам ручей разветвлялся на несколько небольших заводей-прудиков, окружённых каменными дамбами. Некоторые заводи были мелкими, другие – более глубокими. Заводи соединялись друг с другом, простираясь до плоского острова справа от нас. Ручей огибал его и впадал в озеро, воды которого медленно текли и исчезали под впечатляющей известняковой стеной, где слои кальцита образовывали застывший каменный водопад.

Мелисса повернулась к Лондону.

Хранитель клинка осмотрел пещеру.

– Действуйте.

– Ребята, мне нужен свет! – крикнула Мелисса.

Горняцкая бригада рассредоточилась, устанавливая прожекторы вдоль ближайшей стены. Единственное ровное место было прямо у входа, и шахтерам удалось разместить на нём три из четырёх тележек. Портативный генератор на центральной тележке ожил, и пещеру осветил яркий электрический свет. Покатый пол был покрыт кальцитовыми выступами и казался скользким. Отличный способ сломать ногу.

– Так намного лучше, – заявила Мелисса. – Будто мы знаем, что делаем.

Лондон кивнул танку. Аарон переместился влево и занял позицию в более узкой части пещеры, между тёмными туннелями и шахтёрами. Лондон остался у входа, охраняя наш путь к отступлению. Трое штурмовиков рассредоточились по периметру.

Настала моя очередь блистать. Стены пещеры были покрыты ярко-зелёными узорами, перемежающимися с металлическими отложениями цвета ржавчины. Многообещающе.

Я глубоко вздохнула и напряглась.

Официально это называлось «активизировать талант», но мне казалось, что я напрягаю мышцу, которой обычно не пользуюсь. Мир стал кристально ясным. Края каменных плотин и контуры каменного водопада стали чёткими, словно я настроила зрение на более высокое разрешение. Контуры отдельных залежей минералов слегка засветились.

Я сосредоточилась на ближайшей стене, сканируя и оценивая её, сортируя по оттенкам. Малахит, богатый медью халькопирит, неплохо, но ничего особенного. Куприт, кварц, кальцит, мусор, хлам, отбросы…

Кучка причудливых растений слева светилась тусклым бледно-розовым цветом. Башмачок целебный. Странный вид, но определенно из той же категории, что и более распространенные разновидности. При обработке из него можно получить мощный антибиотик широкого спектра действия. Неплохой улов, если больше ничего не попадется.

В отличие от Мелиссы, которая чувствовала только руду и только тогда, когда находилась над ней, я оценивала всё вокруг, органическое и неорганическое, и мой талант окрашивал это в яркие цвета. Красный означал что-то полезное, что-то, что мне было нужно или чего я хотела. Синий был токсичным, жёлтый – опасным, а иногда я видела странные оттенки, например белый или коричневый, которые ничего мне не говорили.

Из всех небоевых Талантов специалисты-оценщики вызывали наибольшее недоумение у научного сообщества. Никто, включая меня, не понимал, как работают мои способности. Я могла посмотреть на что-то и сразу понять, что это ядовитая жидкость, кусок железа или растение, обладающее коагулирующими свойствами, но точный механизм, с помощью которого эти знания откладывались в моём мозгу, оставался загадкой. Если бы это была видеоигра, я бы применила заклинание идентификации, и передо мной появилось бы небольшое окошко с информацией об объекте, но это была реальная жизнь. Никакого окошка не было. Только я.

Пока что пещера не оправдала моих ожиданий. Чем опаснее брешь, тем ценнее добыча. Обычно оранжевые врата приносят немного больше. Я слегка повернулась, отходя от стены.

Ручей внутри засветился, как рождественская ёлка. Ну, хоть что-то.

– Золото в воде, – объявила я. – Проверьте заводи.

– Марш! – рявкнула Мелисса.

Шахтёры карабкались по кальцитовым стенам. Бассейны прямо перед ними были немного глубже, и вода доходила им до бёдер.

Сандерс сунул руку в бассейн и вытащил золотой самородок размером с мандарин.

– Вот это да!

Горняки пришли в контролируемое неистовство. Трое из них спустились к небольшими заводям, а остальные выстроились на склоне и берегу в живую цепь, ведущую к тележкам.

Я продолжила сканировать. Золото было хорошо. Просто хорошо.

– У нас есть время, ребята, – крикнула Мелисса. – Не навредите себе. Золото тяжёлое. Не жадничайте, не больше пятнадцати килограммов на ведро. Тише едешь – дальше будешь, а дальше будешь – значит так быстрее.

На краю моего поля зрения вспыхнула ярко-красная полоса. Я давно поняла, что интенсивность свечения зависит от ситуации. Если я голодна, мой талант начинает подсвечивать все источники пищи поблизости ярко-красным, игнорируя ценные залежи полезных ископаемых прямо у меня под ногами. Чем больше я чего-то хочу, тем насыщеннее становится свечение, и то, что я увидела, светилось красным, как бесценный рубин.

Я медленно повернулась, следуя за неровными контурами сияния, и напряглась. Толстая жила, идущая от центра пещеры до дальней стены…

Да, ладно. Я прищурилась, чтобы убедиться, что мне не показалось.

Нет, он был там. А в другом конце пещеры темнота была ещё гуще. Там должно было быть около восьми кубических метров, а может, и больше.

– Мелисса?

– Да?

– Выбрось золото.

Бригада шахтёров замерла. Сандерс сжал в кулаках горсть самородков и прижал их к груди. Золотая лихорадка была настоящим бедствием. Что-то в этом ярком, блестящем жёлтом металле сводило людей с ума.

Я указала на начало жилы вдоль стены острова, рядом с двумя ближайшими к берегу озерцами.

– Адамантит. Отсюда и до туда. Твердый, глубина меньше 30 сантиметров. Нам понадобится больше тележек.

Мелисса прыгнула в ручей, подплыла к адамантитовой жиле, скрытой под отложениями кальцита, и положила на камень руки. Она крякнула, сжала поверхность камня пальцами, задрожала от напряжения и отступила назад.

– Чёрт возьми! Первая группа сюда! Вторая группа туда! Мне нужны те буры еще пять минут назад!

Золото разлетелось в разные стороны. Горняки схватились за буры. Они надели защитные очки и шумоподавляющие наушники, вошли в реку и атаковали заводи и остров.

Золото стоило дорого, но адамантит был в двенадцать раз ценнее, потому что из него можно было получить адамант. Адамант, как и осмий, был невероятно прочным. Броня с адамантовым покрытием могла выдержать пулемётный огонь. Лезвия с адамантовым покрытием резали твёрдый металл и кости чудовищ, как масло, не затупляясь.

Мы находили его редко и, как правило, небольшие залежи. Кубический метр адамантита был рекордным уловом, который означал большой бонус для каждого члена гильдии, вошедшего в разлом. Здесь было гораздо больше кубического метра. За всё время, что я ползала по брешам, я ни разу не находила жилу хотя бы вполовину таких размеров.

Буры с глухим рокотом врезались в породу. Откололся первый кусок адамантита – тёмный, почти чёрный камень размером с баскетбольный мяч, который в кристально чистом потоке воды выглядел как застывшая смола. Буры остановились, и все уставились на камень. Мелисса попыталась вытащить его из воды, но не смогла – он был невероятно тяжёлым… и рассмеялась.

– Мы станем богатыми! – крикнул кто-то.

– Ада, я люблю тебя! – заявила Мелисса. – Выходи за меня!

– Прости, я не хочу портить нашу крепкую дружбу.

Люди засмеялись. Рядом со мной Лондон слегка улыбнулся.

– Отшила, так отшила, – застонала Мелисса.

– Дело не в тебе, а во мне, Мэл. Дело во мне.

Снова смех.

Мелисса покачала головой.

– Ребята, возвращаемся к работе! И кто-нибудь, помогите мне с этим камнем.

Шахтёры возобновили бурение.

Жила продолжилась под ручьём, поворачивая влево и уходя за дальнюю стену. Доставать адамантит из-под воды было сложно, а времени у нас было мало. Залежи у стены находились глубже, но это был лучший вариант. Как только они закончат с островом, я скажу им, чтобы они перебирались туда.

Я спустилась по склону к воде. Лондон кивнул Елене, и следопыт последовала за мной.

Лучше всего было переправиться слева, рядом с Аароном, где ручей был относительно неглубоким. Я направилась туда и вошла в воду, осторожно переставляя ноги. Камни были чертовски скользкими, а вода доходила мне до колен. Магнапрен – не самая удобная ткань, но она водонепроницаемая.

Я поднялась по невысоким известняковым выступам к стене, достала из кармана комбинезона баллончик с флуоресцентной краской и начала обводить контуры месторождения ярко-жёлтым. Елена перешла ручей и остановилась слева от меня, глядя в сторону туннелей.

Я разрисовывала стену пещеры. Чертовски удачная находка. Не то чтобы я могла извлечь из этого какую-то выгоду, кроме возможности похвастаться. Государственные служащие не получают бонусов за добычу, и я устроилась на эту работу не ради них.

Пещеру наполнил ровный гул буров.

Мне было тридцать три, когда я впервые увидела свечение. Одна из крупнейших гильдий США каким-то образом получила разрешение на продажу себрийских ножей. Себрий добывали только в разломах, и цена за нож начиналась от тысячи долларов за крошечный карманный клинок. Наше рекламное агентство заключило контракт и сразу же отправило его мне с ключевой фразой «тяжелый люкс».

Я сидела в своём кабинете, смотрела на нож и пыталась придумать, как лучше поступить, когда лезвие стало бледно-розовым. Свечение не исчезало, и когда я сосредоточилась на нём, что-то щёлкнуло у меня. Вес, плотность, структура металла каким-то образом всплыли в моей голове и сложились в определённый… профиль – так будет точнее всего.

Я поехала в отделение неотложной помощи. Думала, что умираю. Через двадцать четыре часа мне позвонили из КМО и предложили контракт с патриотической рекламой. Такие эксперты, как я, были редкостью, и правительство держало нас при себе, вплоть до того, что запретило гильдиям нанимать собственных оценщиков. Гильдии вложили неприличную сумму в лоббирование отмены этого закона, но ничего не добились.

Вторжение разрушило мою жизнь. Я посмотрела на этот контракт и поняла, что могу что-то с этим сделать. Каждый раз, когда я спускалась в шахту, я находила что-то, что могло сделать нас безопаснее. Сегодня это был адамантит. Капля в море, но это была моя капля.

Я закончила обводить месторождение и поставила баллончик на камень.

Елена вгляделась в тёмные проходы, повернулась с недовольным выражением лица и позвала:

– Стелла!

Стелла, которая стояла на другом берегу и наблюдала за шахтёрами, не дернулась.

– СТЕЛЛА! – взревела Елена.

Кинолог резко обернулась.

Следопыт махнула ей рукой.

– Приведи собаку!

Стелла с Мишкой на поводке перебрались через ручей и направились к нам по хребту.

– Мне нужно, чтобы вы проверили туннели! – перекрикивая шум бурения, сказала Елена.

– Какой туннель?

– Начни с левого!

Мишка дёрнула поводок, оттаскивая Стеллу назад, к ручью. Стелла произнесла какую-то команду, которую я не расслышала.

Мишка дёрнула за поводок и залилась лаем.

Елена взмахнула руками.

– Приструни свою собаку…

Что-то вырвалось из среднего туннеля. Оно пронеслось мимо Аарона – смутно напоминающая человека фигура в бледно-голубой одежде, такая быстрая, что превратилась в размытое пятно. За ней гнались ещё четыре размытых пятна, одетые в тёмно-серое. Они молнией пронеслись мимо бастиона.

Верхняя часть тела Аарона – щит, доспехи и тело соскользнуло в сторону и упало на землю.

На мгновение я в ужасе уставилась на обрубок туловища, который всё ещё стоял прямо. Стоял прямо.

Вокруг нас сомкнулись размытые фигуры. Я застыла. Они кружились вокруг меня, как вихрь: четыре серых существа наносили удары и рубили, а существо в синем парировало с невероятной скоростью. Я мельком увидела руки в тёмных доспехах, сжимающие серебряные клинки, и нечеловеческие лица с обнажёнными клыками. Через секунду они уже неслись через пещеру к стене и шахтёрам.

Нетронутая. Я каким-то образом осталась невредима.

Я повернулась к Стелле, стоящей справа от меня.

У неё не было головы. Там был её торс в индиговом магнапрене, шея, но не было головы.

Безголовое тело рухнуло на землю.

Сбоку послышался вздох. Я включила автопилот, всё ещё пытаясь осознать, что у Стеллы нет головы. Из живота Елены вывалились кишки. Следопыт обхватила себя. Изо рта у неё потекла тёмная кровь. Она издала ужасный булькающий звук и упала.

Этого не может быть. Это странный, ужасный кошмар. Мне приснилось, что я нашла волшебную жилу адамантита, а потом пришли монстры и всех убили.

В воздухе запахло кровью и желчью. Слева четыре нечеловеческих существа терзали свою жертву в голубом одеянии, бегая по стенам и прыгая, пытаясь убить, но их отбрасывали в сторону. Два шахтёра плавали в ручье лицом вниз, и вода была красной, такой красной…

О, Боже. Это реально. Всё это реально.

Паника обрушилась на меня ледяным молотом. Мне нужно было убираться отсюда. Сейчас же.

Единственный безопасный выход был на другом берегу ручья. Я побежала по склону к воде.

Слева вдоль берега озера разворачивался бой.

Я перепрыгнула через первую каменную насыпь, прорвалась через запруду, перелезла через другую сторону и спрыгнула в ручей. Вода доходила мне до бёдер, и я брела по ней, выжимая из своего тела все соки.

Половина шахтёров всё ещё занималась бурением.

– Бегите! – закричала я, размахивая руками. – Бегите!

Сандерс повернулся и снял наушники с левого уха. Он увидел моё лицо, резко обернулся, увидел существ, отбросил дрель в сторону, взвыл и побежал. Шеренга шахтёров расступилась, и люди бросились к выходу.

Мир сжался. Остались только я и вода, которая пыталась меня остановить. Мне нужно было просто перебраться через ручей.

У входа в пещеру Мелисса карабкалась вверх по склону, направляясь к Лондону. Хранитель клинка смотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились.

Помоги мне…

В глазах Лондона захлопнулась дверь.

Нет. Нет!

Мелисса оттолкнула Аню Пресу с дороги. Стройная женщина поскользнулась на камнях и упала, скатившись к ручью.

Я не могу умереть здесь. Я должна вернуться домой к детям!

Я бежала так быстро. Быстрее, чем когда-либо в жизни, и потратила драгоценный воздух на крик.

– Подожди! Подожди меня!

Лондон снял что-то с пояса. Гранату. Он носил с собой эфирные разрывные гранаты, чтобы использовать их в крайнем случае.

– Бросай! – взвизгнула Мелисса и пробежала мимо него.

Лондон посмотрел прямо на меня. Его лицо было холодным как лёд.

Алекс! Нет!

Он бросил гранату. Она покатилась к ручью, подпрыгивая на известняке. Синее силовое поле его таланта хранителя вспыхнуло и окутало Лондона. Он развернулся и побежал в туннель.

Мир взорвался.

Взрывная волна ударила в Сандерса в десяти ярдах от меня. Меня сбило с ног. Я полетела, как тряпичная кукла, и ударилась о твердую скалу. Моя правая нога сломалась, как зубочистка. Хрустнул позвоночник. Боль разлилась по всему боку и впилась в ребра. В ушах звенело, голова кружилась, а воздух в легких превратился в огонь.

Я попыталась вдохнуть и не смогла. Моё лицо было в воде. Я лежала лицом вниз в ручье. Мне нужно было встать, иначе я утону.

Я с трудом перевернулась.

Пещеру заполнил ярко-белый эфирный дым. Я ничего не видела, ничего не слышала, не могла дышать. Я могла только лежать неподвижно, пока боль поглощала меня.

– Мама! Не умирай!

Не буду. Обещаю.

Я заставила себя сделать крошечный вдох. Мне казалось, что моё горло рассекает зазубренное стекло. Я закашлялась и заставила себя сделать ещё один вдох. И ещё один, преодолевая боль, по крошечному глотку за раз.

Дым поднимался вверх. Зрение прояснилось. Я сидела в одной из заводей, по грудь в воде, прислонившись спиной к каменной стене. Рядом со мной на дне бассейна лежала отрубленная человеческая голова. Тёмные вьющиеся волосы кружились в потоке воды. Стелла.

Это должно было сразить меня наповал, но вместо этого я просто отметила это про себя, как отметила про себя кровь, текущую по моей правой ноге, и осколки, которые с каждым вдохом впивались в мои лёгкие.

Я подтянула штанину комбинезона, чтобы она не мешала ботинку. Острая кость проткнула кожу на икре. Открытый перелом. Ладно. Я натянула штанину обратно.

Мне нужно было убираться отсюда к чёртовой матери. Из этой пещеры. Из разлома.

Выход был завален стеной из обломков. Граната Лондона обрушила потолок туннеля. Они с Мелиссой бросили меня умирать.

Группа инопланетных существ пронеслась вдоль противоположной стены, едва не задев обломки, преградившие выход. Я не слышала выстрелов. Наши сопровождающие были мертвы.

Пришельцы бросились вправо, поглощённые схваткой. Они не целились в людей. Аарон, Стелла, Елена – они просто оказались у них на пути и были срублены на лету, пока четыре существа в сером пытались убить существо в голубом. И если бы их схватка развернулась другим образом, я бы тоже оказалась у них на пути.

Мне надо уйти с линии огня.

Стена передо мной, где раньше был выход, находилась, по меньшей мере, в сорока метрах и была отвесной.

Я оглянулась. Позади меня, рядом с моими жёлтыми следами от краски, в стене была ниша, естественное углубление в скале. Место, где можно было спрятаться.

Я развернулась, мою правую ногу пронзила боль. Встать было невозможно. Пришлось ползти на четвереньках.

Я стиснула зубы и выползла из заводи.

Правая нога горела, и острая боль пронзала колено. Я могу это сделать. Пригнись, двигайся медленно, не представляй угрозы. Это всего лишь боль. Я могу терпеть боль.

Двадцать метров до стены.

Пятнадцать.

Я ударилась коленом об острый камень, и вся тяжесть тела пришлась на травмированную ногу. На секунду мир перед глазами побелел. Я тихо выдохнула и продолжила.

Десять метров. Почти на месте.

Почти.

Мои пальцы коснулись камня. Я повернулась и забилась в нишу, прижавшись спиной к стене. По полу пещеры тянулась кровавая полоса.

Существо в голубом продолжало двигаться, но рядом с ним остались только два серых пятна. Третий лежал на камнях – тёмное пятно ткани, которое шевелилось всякий раз, когда к нему приближались схватка, и оно тянулось к ней, как к живому существу. Четвёртого я не видела.

Справа что-то сдвинулось с места.

Я сидела очень тихо.

Из-за выступа скалы показалась мохнатая голова с большими ушами.

Мишка.

Я облизнула губы, пытаясь заставить свой рот работать.

– Мишка, – смогла выдавить я лишь шёпотом. – Иди сюда.

Немецкая овчарка подползла ко мне, прижалась к моему бедру и тихо заскулила.

– Они и тебя бросили.

Я прижала собаку к себе. Мы сидели у стены и наблюдали, как драка разворачивается по всей пещере. Тени двигались слишком быстро. Как можно двигаться так быстро? С точки зрения биологии это невозможно.

Одно из оставшихся серых пятен исчезло.

Последний серый нападающий бросился на нас. Мне потребовалось полсекунды, чтобы понять, что это не совпадение. Он целился в меня.

Не было времени бежать, не было времени что-либо делать. Я инстинктивно заслонила Мишку собой. Над нами нависло серое пятно… и остановилось.

Наконец я ясно увидела его – высокое существо с четырьмя руками, закутанное в рваный серый плащ. На его руках было слишком много пальцев, длинных и когтистых, и в каждой руке он сжимал меч. Он смотрел на меня ужасающими глазами, огромными и круглыми, а его рот на лице с белой перламутровой кожей представлял собой широкую тёмную щель, полную кошмарных зубов. Из его груди торчал голубой клинок.

Это тоже реально.

Серый плащ потянулся к моему лицу, словно какая-то странная амёба, чьи нити были длинными и вязкими.

Голубое лезвие изогнулось.

Существо выплюнуло сгусток фиолетовой крови и обмякло.

Меч скользнул назад и исчез в теле существа, когда тот, кто им владел, вытащил его. Существо в плаще упало на бок и проехало несколько футов вниз по склону.

Позади него стояла высокая фигура, облачённая в мерцающую голубую мантию. Силуэт был пугающе человечным: слишком высокий, с непропорционально длинными конечностями, но безошибочно узнаваемый. Голова представляла собой цельный кусок металла, изогнутый в форме изящного рога. Тот же металл, голубой с золотой филигранью, покрывал тело под мантией. Кожи не было видно. Даже пальцы правой руки, сжимавшие голубой меч, были покрыты металлом. У него не было левой руки, отрубленная чуть ниже бицепса, и из раны хлестала ярко-красная кровь.

Ни на одном из моих брифингов не упоминалось о существе, похожем на человека. Животные, монстры, нечеловеческие разумные существа со странной анатомией, отдалённо напоминающие гуманоидов – да. Но не это.

Фигура коснулась своего шлема. Он разделился на части и втянулся внутрь. На меня смотрела пожилая женщина. В центре лица её кожа была нежно-розового цвета, а ближе к линии роста волос становилась ярко-бирюзовой. Прямой нос с тупым кончиком, узкие губы такого же розового цвета и приподнятые глаза с сине-зелёными радужками, которые были немного больше, чем у землянина, но не настолько, чтобы кого-то встревожить.

Если не считать цвета кожи, она выглядела настолько по-человечески, что это пугало. В уголках её глаз были – гусиные лапки, а у рта – морщинки от смеха. Либо в КМО не знали об этом, либо знали и держали в секрете на самом высоком уровне.

Женщина уставилась на меня. Её взгляд был печальным и скорбным.

Я уставилась в ответ.

Она пошатнулась и упала.

Что, чёрт возьми, мне теперь делать?

По пещере эхом разнёсся звук хриплого дыхания.

Она спасла меня. Если бы она не ударила серого нападавшего мечом, я была бы мертва.

Ещё один хриплый вдох. Ещё один.

К чёрту всё.

Я встала на четвереньки и подползла на несколько метров к женщине.

Её рука была отрезана, словно лезвием бритвы, и порез был таким аккуратным, что напоминал анатомический срез. Я видела кости среди окровавленных мышц. При каждом вдохе из раны хлестала кровь.

– Нам понадобится жгут. Держитесь.

Я полезла в карман комбинезона, достала паракорд, который всегда носила с собой, и развязала его. Из паракорда не получится хороший жгут, но она истекала кровью, а у меня не было ничего другого. Я сложила паракорд вдоль, чтобы получилось около метра в длину, обернула его вокруг того, что осталось от её руки, и завязала узлом. Кровь продолжила хлестать.

Я похлопала себя по карману. Мне нужно было… Вот. Я достала из кармана тонкий фонарик. Я всегда брала его с собой в качестве запасного варианта на случай, если фонарик в каске сядет. Я прижала фонарик к узлу и завязала его ещё одним узлом.

– Будет больно, и вы потеряете то, что осталось от руки. Простите. Нам нужно остановить кровотечение.

Я повернула фонарик, затягивая узел. Один раз, два, три.

Женщина протянула правую руку и коснулась моей ладони. Её пальцы были прохладными, а прикосновение – лёгким, как пёрышко.

– Мне жаль, – сказала я ей.

Кровь перестала хлестать. Теперь мне нужно было только закрепить это…

Женщина коснулась своего лба. Её пальцы погрузились в кожу, а затем в, казалось бы, твёрдый череп.

Должно быть, это галлюцинация. Я теряю сознание от потери крови и боли.

Женщина вытащила что-то из своей головы. Это было круглое и светящееся, похожее на драгоценный камень, подсвеченный изнутри. Оно было таким красивым. Цвета кружились и танцевали, создавая потрясающий, завораживающий огненный камень.

Я должна была отвести взгляд, пошевелиться, убежать, сделать что-нибудь, но у меня не было сил пошевелиться. Камень был слишком красив, чтобы перед ним можно было устоять. Он приближался ко мне, зажатый в длинных пальцах женщины. Ближе. Ближе.

Драгоценный камень коснулся моего лба.

Вселенная развернулась во всём своём великолепии. Тихий голос прошептал у меня в голове:

– Береги своё наследие, моя добрая дочь.

Всё погрузилось во тьму.