Текст книги "Наследие (ЛП)"
Автор книги: Илона Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Илона Эндрюс
Наследие
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ
Эта история – не торнадо, которое разнесёт ваш дом в щепки. Это хорошо оборудованные американские горки, которые с честью прошли все проверки на прочность. Возможно, вам будет не по себе, но вы доедете до конца. Для тех, кто любит знать, что будет дальше… предупреждения перед спуском:
Будут затронуты темы романтических расставаний и разводов, отказа родителей от детей / отчуждения в семье; насилия, включая графические сцены; психического здоровья, например, темы панических атак и тревожности; горя; вреда, причиняемого чудовищными животными (собака выжила!), насекомыми и паукообразными.
ПИСЬМО ЧИТАТЕЛЯМ
Это не входило в планы.
То есть предполагалось, что «Наследие» будет просто забавным коротким сериалом в блоге. Повесть, призванная хоть немного помочь тем, кто проходит через это. Сейчас многим людям приходится нелегко. Традиционно в такие времена мы спасаемся от ежедневного стресса с помощью развлечений: книг, фильмов, сериалов. Они становятся спасательным кругом, особенно если выходят частями. Каждая новая часть даёт нам повод с нетерпением ждать продолжения.
В какой-то момент Илона повернулась на кресле и сказала: «Давай напишем веселую бесплатную новеллу для блога. Я спросил: «Как скоро ты сможешь?» Она ответила: «График уже расписан, так что скоро. На двадцать пять тысяч слов?»
Я рассмеялся. Смешно же. Я посмеиваюсь и сейчас, пока печатаю это. Потому что я уже тогда знал, что это будет не двадцать пять тысяч слов. Позже я услышал, как она рассказывает об этом Джанин Фрост, и услышал её смех по телефону. Это забавно, потому что в глубине души Илона искренне верила, что это будет короткая, простая, незамысловатая история. Всякий раз, когда она так говорит о новом произведении, она абсолютно искренна. Но оказалось, что казалось… и так всегда.
Короче говоря, мне понравилась эта идея, и мы приступили к её реализации.
Как и следовало ожидать, всё становилось только сложнее. Нам пришлось придумать универсальную магическую систему. Различные классы и таланты. (Мы приложили список терминов в конце книги.) Процедуры проникновения в разломы. Политику гильдий.
При написании подобной истории сразу возникают серьёзные вопросы. Что произойдёт со всеми нами, по отдельности и вместе, после такого катастрофического глобального события? Как мы будем жить в этом новом мире? Превратится ли всё в постапокалиптический ад или мы найдём способ дать отпор и продолжать бороться? Сдадимся ли мы, как Роджер, или будем упорствовать, как Ада?
В конечном счёте, я считаю, что главная тема «Наследия» – это надежда и любовь. Люди приспосабливаются к новой реальности, какой бы ужасной она ни была, и не просто выживают, но и становятся сильнее.
А может, это просто забавная история о том, как вы спускаетесь в пещеры и убиваете монстров. Решать вам. Спасибо, что прочитали нашу историю, и я надеюсь, что она вам понравилась.
Гордон Эндрюс
Да, нет ничего веселее, чем когда твой муж и лучшая подруга в унисон смеются над тобой, а ты говоришь: «Нет, я серьёзно», и они смеются ещё громче. Гордон прав. Это было совсем не по плану, но так получилось, и теперь «Наследие» – это роман, у которого, скорее всего, будет продолжение. Я сдалась.
Спасибо, что дали нашей работе шанс. Мы ценим это и надеемся, что Ада понравится вам так же, как и нам.
Илона Эндрюс
НАСЛЕДИЕ
Мы находимся в состоянии войны.
Эта война не за богатство, ресурсы или территории. Это война за биологическое уничтожение. На кону само существование человечества.
В тот момент, когда первые врата рухнули, выпустив на наш мир орду монстров, наше будущее изменилось навсегда. Вторжение принесло нам невообразимые страдания, но оно также пробудило в некоторых из нас нечто, дремлющее глубоко внутри – средство для отражения и уничтожения нашего врага. Силы, недоступные пониманию. Легендарные способности.
Война продолжается. Если вы Талант, вы нужны своей стране. Вы нужны миру. Я не могу гарантировать, что это будет безопасно. Я не могу сказать, что это будет легко. Но я обещаю вам, что каждые закрытые нами врата – это разница между жизнью и смертью для тех, кого вы любите больше всего.
Стань тем героем, которым всегда хотел быть.
Возьми меня за руку и ответь на призыв.
Элиас МакФерон
Гильдмастер «Холодного хаоса»
Глава 1
Медицинская страховка с максимальной семейной франшизой в тысячу долларов.
Покрытие расходов на рецептурные лекарства со скидкой 80 % от прайса.
Когда я впервые услышала о вратах, я представила себе порталы, светящиеся волшебным голубым светом. Наверное, из-за видеоигр. Они оказались совсем не такими. Это была дыра. Глубокая, чёрная, вертикальная дыра, пронзающая реальность и окутанная бледным туманом. Внутри неё извивались и скользили щупальца белого дыма, но ни одно из них не вырвалось в наш мир.
Восемь дней назад перед развлекательным центром «Элмвуд-Парк» появились врата. Слева находилась публичная библиотека «Элмвуд» из красного кирпича с тонированными окнами. Справа располагалось похоронное бюро, за которым шли совершенно обычные трёхэтажные многоквартирные дома, покрытые коричневой штукатуркой. Позади нас, на востоке, лежал Чикаго. А прямо перед нами была межпространственная брешь. Просто ещё один понедельник.
Если бы кто-то сказал мне десять лет назад, что я буду стоять перед дырой, ведущей в межпространственный разлом, кишащий монстрами, и готовиться рискнуть жизнью и войти внутрь, я бы вежливо кивнула, ушла и позже поделилась бы с Роджером, что встретила сумасшедшего. Конечно, десять лет назад мне было тридцать, я была счастлива в браке, моя дочь ходила в начальную школу, сын только-только вышел из пелёнок, а работа в частном секторе с низким уровнем риска была моей любимой. Это была другая жизнь, принадлежавшая другой Адалине.
Тогда будущее казалось безоблачным. Пока вторжение не разрушило его.
Бесплатная неотложная медицинская помощь при получении травм при исполнении служебных обязанностей.
Я устроилась на эту работу ради льгот, и когда дело подходило к делу, я повторяла их про себя, как молитву.
Стоматология – франшиза в размере 150 долларов, скидка 50 % на брекеты.
То, что приходит с возрастом и с появлением детей: понимание необходимости ортодонтического лечения. Брекеты стоят чертовски дорого.
План Vision, скидка 15 % на очки и контактные линзы.
Врата зияли, как бездонная, темная глотка.
Высотой не менее тридцати метров. Может, и больше. Шкала угроз варьируется от синей до красной, а в инструктаже эти врата были отнесены к низкому оранжевому уровню риска. По шкале от одного до десяти, где один – смерть, они были примерно на семь.
Это были мои сто шестьдесят восьмые врата. Я уже много раз проходила через оранжевые врата. Я не хотела проходить через эти. От них у меня волосы вставали дыбом. И присутствие похоронного бюро не помогало.
– Зловещие, мать твою, не так ли? – пробормотала Мелисса рядом со мной.
– Угу.
Бригадирша скрестила руки на груди. Она была высокой женщиной, на два года старше меня, с каштановыми волосами, которые исправно красила каждые четыре недели, и с таким выражением лица, которое говорило, что у неё всё под контролем. Мы познакомились много лет назад, во время одного из моих первых проходов, сошлись на почве детей и с тех пор оставались подругами.
После того как первые врата были разрушены, некоторые люди обрели странные способности, которые невозможно было объяснить с научной точки зрения. Честно говоря, наука старалась изо всех сил, но если что-то выглядело и звучало как магия, то большинство людей решали, что это и есть магия. Эти способности назвали талантами, и, что ещё больше запутывало ситуацию, людей, обладавших ими, тоже назвали Талантами.
Таланты делились на две большие группы: боевые и небоевые. У боевых талантов усилились физические способности и развились такие навыки, как создание силовых полей, вызов энергетического оружия или стрельба огнём из пальцев. Небоевые Таланты получили случайный навык, который был полезен только в определённых обстоятельствах.
Мелисса обладала небоевым талантом. Она могла чувствовать залежи руды. Ей нужно было находиться прямо над ними и активно концентрироваться, но этот талант в сочетании с её предыдущим опытом в добыче железа позволил ей стать бригадиром горнодобывающей бригады.
Мелисса управляла командой шахтёров как хорошо отлаженным механизмом. Она не волновалась, но смотрела на эти врата так, словно они вот-вот протянут руку и укусят её. Что-то в этой дыре заставляло нас обоих нервничать.
Мелисса прищурилась.
– Аня, завяжи свои чёртовы шнурки.
Одна из молодых шахтёрок закатила глаза и присела на корточки.
– Вечно ты ко мне придираешься…
– Определенно. Я всегда придираюсь. Ко всем. Если нам придётся спасаться бегством, я не хочу, чтобы кто-то из вас споткнулся и упал, потому что именно мне придётся вернуться и помочь тебе, ведь тебя дома жду два малыша.
– Да, мамочка.
Мелисса вздохнула.
– Сегодня все такие дерзкие.
Вокруг нас горняки проверяли снаряжение. Двенадцать человек в комбинезонах из магнапрена цвета индиго и таких же касках. Никто не выглядел особенно обеспокоенным. Ремни для инструментов были отрегулированы, перфораторы и ножницы для резки камня проверены, генератор и прожекторы на четырёх промышленных тележках осмотрены. Всё как обычно.
Наше сопровождение (пять боевых Талантов в тактических доспехах) уже давно прошли предварительную проверку и теперь просто ждали. Аарон, боец класса «бастион», сидел на ящике, прислонившись спиной к другому ящику, с закрытыми глазами. Рядом с ним на земле лежал его массивный щит, усиленный адамантом. Три разведчика-штурмовика, вооружённые мультикалиберными винтовками, совещались. Они специализировались на дальнем бое и быстром отступлении, что на тактическом языке означало: «перестрелять всех к чертовой матери, а затем бежать к выходу».
Лондон, командир отряда сопровождения, окинул взглядом команду шахтёров. Он был «хранителем клинка», а это означало, что он мог наносить смертельные удары и призывать защитное силовое поле, которое делало его неуязвимым на две минуты. Он носил с собой устрашающего вида тактический топор, и в тех редких случаях, когда я видела, как он им пользуется, он крошил межпространственных монстров, будто резал салат.
И шахтёры, и сопровождающие были одеты в синюю униформу с эмблемой «Холодного хаоса» – вертикально стоящим мечом, обвитым молнией белого цвета на синем фоне. На мне была белая каска и серый комбинезон с нашивкой Командования Межпространственной Обороны (КМО) на рукаве. Горняки и сопровождающие были частными подрядчиками, принадлежащими гильдии «Холодный хаос», а я была представителем правительства США. Официально я занимала должность Специалиста По Оценке Ресурсов в местах прорыва измерений. Гильдии называли нас СПОРами, и они должны были любой ценой сохранять нам жизнь.
Если все пойдет наперекосяк, Аарон встанет между горняками и угрозой, штурмовики расстреляют всё, что пройдет мимо него, а Лондон схватит меня, окутает нас обоих силовым полем и вытащит меня за пределы врат, чтобы я могла сообщить о катастрофе в КМО. Из всех присутствующих я была наименее расходуемым материалом с точки зрения правительства.
Легче от этого не становилось.
Туман клубился в дыре, посылая в мою сторону щупальца страха. Я с трудом подавила желание обхватить себя руками.
Двадцать дней отпуска для восстановления сил. Который давно пора было взять. Возможно, в этом была часть проблемы.
Базовое жилищное пособие.
Помощь в оплате обучения ребенка.
Помощью в оплате обучения занималась крупная организация. Она помогла мне оплатить обучение в Академии Хино. Дела шли туго, но я ещё ни разу не просрочила платёж. В школе была отличная академическая программа, но я выбрала её из-за подземного убежища. Если врата прорвут, и на город нахлынет поток монстров, Тия и Ной будут в безопасности, пока военные и гильдии не дадут отпор. Конкуренция за место в школе была жёсткой, но, поскольку я была из КМО, к детям относились по-особому, как и к детям членов гильдии. Тот факт, что Хино была школой, которую выбирали дети Талантов, положительно сказывался на престиже академии.
– Ада, Лондон снова на тебя поглядывает, – сказала Мелисса.
Рядом со мной тихо хихикнула Стелла, протеже Мелиссы с детским личиком. Ей было двадцать, и флирт всё ещё приводил её в восторг.
Большая немецкая овчарка, сидевшая у ног Стеллы, тяжело дышала, словно смеялась. Мишка происходила из прославленного рода полицейских собак с героическим прошлым. У неё была типичная для немецких овчарок масть, большие карие глаза, огромные уши, и гладить её было нельзя. Я уже спрашивала, и мне отказали. Мишка была на работе, как и все мы. Ласки отвлекли бы её.
– Приготовься, он идёт сюда, – пробормотала Мелисса.
Я обернулась. Лондон направлялся прямо к нам. Его настоящее имя было Алекс Райт, он был родом из Ливерпуля, но все равно все звали его Лондоном. Люди с боевыми талантами не особо подвержены старению, и в свои сорок пять Лондон был все еще в расцвете сил: высокий, широкоплечий, с голубыми глазами, волнистыми каштановыми волосами и непринужденной улыбкой. Его работа заключалась в том, чтобы обеспечивать безопасность шахтеров и меня, и, поскольку он был моей официальной нянькой, мы с ним проводили много времени в непосредственной близости друг от друга. Тем не менее, в последнее время он уделял мне слишком много внимания.
Лондон подошёл к нам.
– Всё в порядке?
– Всё было хорошо, пока ты не явился, не запылился, – сказала Мелисса.
Он ухмыльнулся.
– Не запылился, а проявляю должную осмотрительность.
Обычно они весело перебрасывались фразами. Это помогало расслабиться. Я работала с гильдиями по всей восточной части США. В некоторых шахтёрских бригадах напряжение было таким сильным, что его можно было разрезать ножом и сделать из него сэндвич. В «Холодном хаосе» было легко и радостно.
Их пререкания были забавными, но на самом деле Лондон был главным. Мелисса отдавала приказы шахтёрам, но в случае опасности Лондон имел власть над всеми, включая меня. Ослушаться его приказа означало подвергнуть опасности всю команду, и это было недопустимо. Если у Лондона вдруг возникнет плохое предчувствие, он сможет остановить всю операцию и вывести всех наружу, и Мелисса не смеет ему возразить.
– Вы о нас беспокоитесь, капитан сопровождения? – Стелла наклонила голову, и её тёмные вьющиеся волосы упали набок.
– Беспокоиться – это моя работа, Майлз. Ты занимаешься спринтом? – спросил Лондон.
– Да, – ответила Стелла. – Пятнадцать секунд на бросок.
Сто метров за пятнадцать секунд – это чертовски впечатляюще. Хорошо быть молодой. Боже, я была вдвое старше её. Как, чёрт возьми, это вообще произошло? Всего несколько лет назад мне было двадцать, верно?
– Недурно, – сказал Лондон.
– Я могу обогнать их обеих, – заявила Стелла, кивнув в сторону меня и Мелиссы.
– Скажи это мне, когда протолкнешь трех человеческих существ через свои бедра и поправишься на 18 килограммов из-за стресса, связанного с поддержанием их жизни, – сказала ей Мелисса.
Лондон повернулся ко мне.
– Где ты бегаешь, Ада?
Зачем ты это делаешь? Ты же знаешь, что из этого ничего не выйдет.
– В Гейт-парке.
Все государственные служащие, проходящие через врата, бегали – не ради дистанции или выносливости, а чтобы выжить. 100-метровый спринт, круг по дорожке, разминка и повторение в течение часа, затем домой и ибупрофен от боли в коленях. Три раза в неделю. Лучше бы пять, но обычно мне достаточно было и трех. В КМО каждые полгода проводились обязательные тесты на физическую готовность, чтобы поддерживать нас в форме. Когда мирный житель сталкивался с угрозой в виде разлома, лучшим, а зачастую и единственным способом остаться в живых, было бежать.
– Может, я как-нибудь к тебе присоединюсь, – сказал Лондон.
Опять же, зачем?
– Ты мне не по зубам. Это будет пустой тратой твоего времени.
– Ничуть, – сказал он мне.
– С какой скоростью вы бегаете, капитан сопровождения? – спросила Стелла у Лондона.
– Позволь мне объяснить тебе это так: я мог бы подхватить Аду и дать тебе трёхсекундное преимущество, но ты всё равно не смогла бы побить мой рекорд.
Лондон улыбнулся нам и пошёл дальше.
– Он лжёт? – спросила Стелла Мелиссу.
– Нет, – ответила ей бригадир. – Боевые Таланты – это другой уровень. Мы не в той лиге.
Лондон оказывал всевозможные знаки заинтересованности. Он был хорош собой, обаятелен и явно знал, что делает. К тому времени у него было достаточно опыта, чтобы не растеряться, и достаточно терпения, чтобы быть внимательным, когда это важно. Если бы я согласилась пойти с ним на свидание, всё прошло бы гладко и закончилось хорошо.
Однако КМО запрещало заводить отношения с членами гильдии. Я должна была сохранять нейтралитет и воздерживаться от любых личных привязанностей. Даже дружеские отношения в рабочее время, как с Мелиссой, не приветствовались. Если бы я связалась с Талантом из гильдии, меня бы уволили, а у меня двое детей и ипотека. Каким бы занимательным не был Лондон в постели (а он, скорее всего, был очень занимателен), он не стоил того, чтобы из-за него потерять работу.
Мой телефон завибрировал. Академия Хино. Пожалуйста, мне проблем не надо, пожалуйста, без проблем…
– Да?
– Мисс Мур?
Джина Мюррей, заместитель директора. Нот гуд.
– У нас проблема.
Ну, конечно, у вас проблема.
Из врат вышла женщина и махнула рукой. Разведчица, которую оставила штурмовая группа. Час прошёл без происшествий, и пора было выдвигаться.
– Ладно, народ! – крикнул Лондон. – Вы знаете, что делать. Последняя проверка снаряжения. Выдвигаемся через две минуты.
– Что случилось?
Мне нужно быстро со всем этим расквитаться. Телефоны внутри врат не работали. Не было связи, а если попытаться сделать фото или записать звук, то можно было получить только помехи. Лондону нужно было придерживаться графика и учитывать возможные задержки. Если мы опоздаем на пять минут и случится беда, даже если она будет совершенно не связана с нашим опозданием, Гильдия его за это по головке не погладит.
– Тия покинула кампус без разрешения.
Мелисса закатила глаза.
– Так. – Что она там учудила…
– Перед уходом несколько студентов и преподаватель слышали, как она угрожала причинить себе вред.
– Что?
– Мы обязаны связаться с полицией…
– Пожалуйста, ничего не делайте. Дайте мне сначала с ней поговорить. Я вам сейчас перезвоню!
Я завершила разговор и набрала номер Тии.
Би-и-п.
Она бы не стала. Тия не стала бы. Ни за что на свете.
Би-и-п.
Би-и-п.
Я знала своего ребёнка. Она бы не стала.
– Да, мам?
– Ты что, собираешься причинить себе вред?
– Чего?
Бригада шахтеров выстроилась перед вратами. Лондон многозначительно посмотрел на меня.
– О, смотрите-ка, у Стеллы собака сломалась, – слишком громко сказала Мелисса.
Стелла сделала вид, что трясёт поводок Мишки.
– Не включается. Что-то сломалось.
Лондон направлялся к нам.
– Звонили из Академии. Ты сказала им, что собираешься причинить себе вред, и покинула кампус.
– Ну, знаешь, может, мне стоит покончить с собой, потому что нам только что задали пятое эссе, которое нужно сдать до следующей недели…
– Тия! – Я не смогла сдержать дрожь в голосе. – Это действительно серьёзно. Мне нужно, чтобы ты была честна со мной. Ты думаешь о том, чтобы причинить себе вред?
Лондон сократил расстояние между нами.
– В чём дело? – тихо спросил он.
– Дай ей минутку, – сказала ему Мелисса. – Она общается с дочкой.
– Нет. Я была в столовой, снова провалила латынь, а потом нужно сдать еще пятое эссе…
Лондон встретился со мной взглядом.
– Три минуты.
«Спасибо», – одними губами произнесла я. Три минуты были настоящим подарком.
– … Мистер Уолтон съязвил, что я не стараюсь, а я ответила: «Просто убейте меня, это решит все мои проблемы…»
И…?
– … А потом я пошла за кофе в «Старбакс»! Я всегда тайком хожу за кофе. Все так делают. Всем всё равно!
Это была не настоящая угроза. Кто-то слишком остро отреагировал. Облегчение накрыло меня ледяной волной. Это была не настоящая угроза.
– Мистер Уолтон меня ненавидит!
– Тия, я уже подхожу к вратам. Школа хочет вызвать полицию.
– Что? Почему?!
– Если это произойдёт, всё станет очень сложно, и я не смогу помочь, потому что окажусь внутри разлома. Мне нужно, чтобы ты вернулась в школу и всё исправила.
– Уже бегу! Почти на месте.
Я направилась к вратам.
– Я сейчас захожу в здание школы.
– Поцелуй их в зад, делай что хочешь, но обязательно исправь ситуацию. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. Мама…
Впереди показались врата.
– Ну вот, началось, – пробормотала Мелисса.
– Мне нужно идти, Тия.
– Мама!
– Да?
– Не умирай!
– Не буду, – пообещала я. Я повесила трубку, выключила телефон и положила его в карман на молнии своего комбинезона.
– Помните, – крикнул Лондон. – Мы вместе войдём и вместе выйдем. Никого не оставим.
Перед нами клубился туман, сдерживаемый невидимой границей. Я глубоко вздохнула и шагнула в темноту.
***
ПРОЙТИ через врата было всё равно, что проталкиваться сквозь густое желе.
Я моргнула, пытаясь привыкнуть к тусклому свету.
Передо мной тянулся каменный коридор, освещённый участками биолюминесцентных лишайников, мха и грибов. Они карабкались по стенам, сияя бирюзовым, зелёным и лавандовым светом. Некоторые из них извивались, как побеги папоротника, другие расползались сетью, как свадебная фата с грибами-вонючками.
Ощущение чужеродности врезалось в тебя. Все выглядело незнакомо, пахло как-то не так, и я не чувствовала себя как дома. У меня волосы встали дыбом. Страх пробежал по рукам, словно горячие электрические иглы. Я хотела выбраться из этих врат. Желание развернуться и побежать обратно к знакомому голубому небу, было непреодолимым.
Этот приступ паники случался каждый раз, когда я попадала в разлом. Поначалу я перепробовала всё: консультации, дыхательные упражнения, счёт, каталогизацию случайных вещей, которые были перед глазами… Мой лечащий врач прописал мне «Ксанакс», который я не могла принимать, потому что он был строго запрещён для вратопроходцев. Он слишком сильно замедлял реакцию.
Лекарства всё равно бы не помогли. Ничто не помогало, пока через неделю не произошёл массовый разлом. Четыре портала открылись одновременно в непосредственной близости друг от друга, и я была единственным СПОРом в радиусе разломов. За сорок восемь часов я пережила четыре разлома, и к середине третьего моя паника окончательно отрубилась. Этот приступ был нежеланным напоминанием о прошлом, и от него нужно было избавиться прямо сейчас.
Вероятно, то был остаточный стресс после звонка из школы.
– Ладно, – привлекла к себе внимание Мелисса. – У нас известняковый пещерный биом. Штурмовая группа нашла большую пещеру с многообещающими залежами полезных ископаемых, так что нам предстоит небольшой поход. Смотрите под ноги. Помните, как Сандерс провалился в расщелину и застрял, а мы десять минут вытаскивали его, пока он пердел и хихикал? Не будьте как Сандерс.
Сандерс, высокий мужчина лет тридцати пяти, усмехнулся в свою рыжеватую бороду.
– Клянусь, на этот раз я не добавлял чили!
По команде прокатился лёгкий смешок. Мелисса действовала по отработанной схеме: пункт первый – успокоить всех, как только команда войдёт в пролом; пункт второй – добраться до места добычи; пункт третий – получить прибыль.
– Сегодня утром с нами Адалина Мур. Она самый сильный СПОРа в регионе, а это значит, что если в этой дыре есть хорошо оплачиваемая работа, то она найдёт её для нас, – объявила Мелисса. – Бабки каждый день! Разве не так, специалист Мур?
– Точно. – Я ответила ей тем же тоном. – Воплощаю мечту.
Снова волна смеха.
– И тогда… – крикнул один из шахтёров.
– Только не говори этого! – прорычала Мелисса. – Ты же знаешь, что это не так!
– … в разлом!
– Хотчкинс, черт бы тебя побрал!
На самом деле фраза звучала как «к разлому», но она давно видоизменилась. Согласно суевериям гильдии, если произнести эту фразу в тот момент, когда ты входишь в пролом, то ты выйдешь оттуда живым, но распрощаешься с шансом на крупный куш. Это не имело значения. Кто-нибудь всегда произносил эту фразу.
– Клянусь, если ты нас сглазил, я сама тебя уволю… – не утихала Мелисса.
Аарон посмотрел на Лондона. Хранитель клинка кивнул, и массивный бастион быстро двинулся по проходу. Время – деньги. Бригада шахтеров последовала за ним, держась посередине между четырьмя тележками с оборудованием, а штурмовики охраняли фланги, как бордер-колли, помешанные на своём стаде.
Я влилась в поток людей. Мелисса и Стелла шли позади меня, а Лондон – справа. Елена, разведчица штурмовой группы, которая вернулась, чтобы сопровождать шахтёров, шла в ногу с Лондоном. Худая, с суровым лицом и светлыми волосами, собранными в тугой хвост, Елена не шла, она скользила.
Теоретически, работа в шахтёрской бригаде была самой безопасной работой из числа вратопроходцев. «Безопасность» – понятие относительное. Идти по узкому мосту над расплавленной лавой тоже было безопасно, если не поскальзываться.
– Всё хорошо? – пробормотал Лондон.
– Да, – солгала я.
– С Тией всё в порядке?
– Да. Она умная девочка. Она справится. Спасибо, что дал мне три минуты.
– Не за что. – Он обеспокоено взглянул на меня. – Тебе не по себе?
– Да.
Вратопроходцы были похожи на древних мореплавателей. Мы отправлялись в неизведанное, где могли погибнуть в любой момент. В проломе выживание зависело от удачи и интуиции, и наши ритуалы были тому подтверждением. Мы стучали по дереву, бормотали под нос заговоры на удачу и доверяли инстинктам. Мои инстинкты выдавали весь страх, на который были способны.
– Что-то конкретное? – спросил Лондон.
– У меня мурашки по коже.
– Не волнуйся, – тихо подбодрил он. – Я вытащу тебя целой и невредимой.
Я взглянула на него.
– Я серьёзно, Ада. Ты погибнешь, если только погибну я, а я умею выживать. Мы войдём, выйдем, и ты сможешь вернуться домой, чтобы разобраться с ребёнком. Завтра будет так, будто ничего и не было.
– Спасибо.
Он кивнул.
Прошло десять лет с тех пор, как Роджер бросил нас. Десять лет я была одна, заботилась о детях, оплачивала счета, просто выживала. Все решения в моей жизни принимала я сама, без чьей-либо поддержки или помощи. Я привыкла к этому, но Лондон напомнил мне, каково это – делить обязанности с кем-то. С кем-то, кому не всё равно, выживешь ты или умрёшь.
Худшего момента, чтобы размышлять и не придумаешь. Я пообещала дочери, что вернусь. Мне нужно было сосредоточиться на этом.
Коридор разветвлялся. Мы повернули направо. Хотчкинс, невысокий темноволосый мужчина, нарисовал на стене оранжевую стрелку, направленную назад. Он делал это каждый раз, когда мы поворачивали. Доказано, что люди, спасающиеся бегством, плохо ориентируются.
Впереди, среди камней блеснул светящийся столб. За ним в луже крови лежали восемь мохнатых тел. Моя нога что-то задела. Это была стреляная гильза. Пол пещеры был усеян ими. Штурмовая группа дала здесь бой.
Мы прошли мимо тел, огибая их по бокам. Трупы были крупными, размером с немецкого дога, с длинными волчьими челюстями и массивными лапами с крючковатыми когтями. Их шкуры, изрешечённые пулями, были покрыты лохматой серо-голубой шерстью. Они не были похожи ни на что из того, что могла породить наша планета.
– Разновидность сталкеров Кэллоуэя, – сказал Лондон. Его голос звучал совершенно спокойно.
– Ага. Их было много, и они как губки. Они впитывают пули, словно те ничто, и продолжают наступать, – сказала Елена. – И они плюются кислотной желчью.
– Полезно знать, – сказал Лондон.
– Мы сделали все возможное, чтобы навести порядок, но это место – настоящий лабиринт, – тихо сказала Елена. – Проходы ведут куда угодно, так что мы можем наткнуться на кого-нибудь. Мы не встретили ничего более опасного, пока не спустились гораздо глубже, так что…
– Не волнуйся, – сказала Стелла, стоя у них за спиной. – Мишка даст нам знать, если что-то случится.
Елена холодно улыбнулась ей.
– Я сообщу, если что-то случится.
– Не обращай на неё внимания, Мишка, – пробормотала Стелла. – Она ничего такого не имела в виду.
Мишка дёрнула правым ухом. Однажды я поглажу эту собаку.
Елена продолжала скользить вперёд, и на её лице не было ни капли тепла.
У многих боевых Талантов развились схожие способности, причём их было так много, что правительство начало их классифицировать. Класс «танков», к которым относились Лондон, как «хранитель клинка», или Аарон, как «бастион», обладал множеством защитных навыков, поэтому они привлекали внимание противника и принимали удар на себя. Класс «наносящих урон», в который входили штурмовики или импульсные резчики, атаковали цель, вызывая быстрое разрушение.
Елена была следопытом из класса «разведчиков», обладавшим обостренным слухом и зрением, повышенной скоростью и безошибочным чувством направления. Если она хорошенько сосредотачивалась, то могла услышать, как кто-то шепчется за закрытой дверью двумя этажами выше. Но какой бы крутой ни была Елена, я бы в любой день доверилась Мишке, а не ей. Не зря каждая гильдия брала с собой в разломы собак. Межпространственные чудовища пугали их, и они предупреждали нас, когда что-то приближалось. Собаки были нашей лучшей системой раннего оповещения.
Пещерный проход продолжал разветвляться. Налево, налево, направо, ещё раз направо, и каждый туннель светился разноцветными лишайниками и грибами. Елена была права, это место было похоже на лабиринт. По крайней мере, нам не пришлось идти далеко. Я видела предварительную схему пролома, и место добычи находилось в полумиле от входа, в стороне.
Путь был свободен, туннели пусты, и Мишка хранила молчание. Как и при любом другом внедрении. Это должно было стать привычным делом, но не стало. Я всё время ждала, что случится что-то ужасное.
Десять лет назад, когда первые врата появились из ниоткуда рядом с крупными населёнными пунктами, человечество было застигнуто врасплох. Мы оцепили их, чтобы тщательно изучить, но не успели опомниться, как врата распахнулись, и в мир хлынула орда монстров.
Теперь мы знали о вратах гораздо больше. За каждыми вратами была брешь – миниатюрное измерение, до краёв наполненное существами, настолько опасными, что они были скорее биологическим оружием, чем живыми существами. Это измерение соединяло Землю и враждебный мир, как трап, соединяющий два корабля. Через разломы враг попадал из своего мира в наш.
У каждого разлома был якорь, ядро, которое его стабилизировало. Как только разлом появлялся, якорь начинал накапливать энергию. Когда её становилось достаточно, врата прожигали ткань нашей реальности и открывались, выпуская монстров в наш мир, где они бесчинствовали и убивали всё на своём пути. Чем опаснее был разлом, тем больше времени требовалось, чтобы он лопнул.
