Текст книги "(Не)желанная истинная северного дракона (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Бьёрн обвёл толпу тяжёлым взглядом:
– Моя нания – часть меня. Проявите неуважение к ней – отвечать придётся передо мной. Это понятно?
Люди встревоженно переглядывались, смущённо отворачивались, но никто даже пикнуть не посмел. Я видела, как хмурится старый Реймар, сжимая рукоять меча – угрюмо, зло, но без страха. Изольда стояла чуть в отдалении, её лицо было гладким и холодным, как надгробная плита. Бьёрн смотрел на всех внимательно, пытливо, будто отслеживал их реакцию.
Бьёрн
Я стоял подле Мии, чувствуя, как внутри нарастает удовлетворение. Наказание вышло эффектнее, чем я ожидал. Надеюсь, это станет хорошим уроком для тех, кто подумывал обидеть мою деву. Висна ещё что-то выла, стража уже грубо тащила её к выходу, а толпа застыла, переваривая моё распоряжение. В их глазах застыл страх.
Внезапный порыв ветра хлестнул нам в спину, бросая волосы в лицо. Мия вскинула руку, перехватывая рыжую прядь и щуря глаза. Край её рукава сполз вниз, обнажая тонкое запястье.
Я скользнул взглядом по бледной коже.
Какая-то грязь?
Странного цвета…
Тёмные, ломаные линии на белизне показались мне случайным пятном, но через мгновение линии сложились в узор.
Сердце пропустило удар, а в следующую секунду рухнуло куда-то в пропасть.
Я даже не осознал, как мои пальцы сомкнулись на руке и я рывком задрал шерстяную ткань вверх, к самому локтю.
Мир вокруг заложило туманом. Крики Висны, ропот воинов, карканье птиц над замком – всё исчезло. Осталась только кожа Мии и то, что на ней проступало.
Тёмно-золотая вязь впивалась в плоть, повторяя каждый изгиб, каждую чёрточку герба моего рода. Символ Аругара – древний, как горы. Знак истинной Невесты. Метка пульсировала под моим взглядом.
Живая.
Неоспоримая.
Я знал, что это значит.
Волей Аругара Мия – моя истинная пара.
Этот факт никак не укладывался в голове, заставляя в оцепенении смотреть на её запястье, будто в надежде, что метка исчезнет. Испарится. Окажется плодом моего воображения, как и всё безумие последних дней.
– Бьёрн, отпусти! – её резкий, испуганный вскрик резанул по ушам, вырывая из оцепенения.
Мия дёрнулась, попыталась вырвать кисть, но я держал намертво. Она лихорадочно, до побелевших костяшек, вцепилась свободной рукой в мой рукав, пытаясь натянуть ткань обратно на запястье.
– Что с тобой? – забормотала она, избегая моего взгляда. – Это… это просто случайно появилось! Не обращай внимания. Наверное, от яда высыпало или от магии… Слышишь? Пусти!
Я посмотрел на неё сверху вниз. Она дрожала, бледнела, но отчаянно пыталась выдать божественную волю за случайную сыпь.
И вот тогда меня по-настоящему накрыло.
– Не обращай внимания? – хрип вырвался из моей груди. – Ты спрашивала Игниса про мой герб. Значит, знала. И молчала?!
Мия затихла и отвела глаза, кусая губы.
Глава 30
Мия
Бьёрн держал меня за руку своей стальной хваткой. Как ни старалась – вырваться не получалось.
На нас таращились люди. Они, наверняка, ощущали ярость тиарха, но вряд ли понимали причину. Меня вдруг кольнуло, насколько Бьёрн отличается от мужчин Нок-талара... Грегор, к примеру, не посмел бы удерживать меня на глазах у толпы, а этому дикарю всё нипочём.
И тут же другая мысль вдогонку. За спиной у толпы Грегор проявил себя гнилым и подлым. Дракон хотя бы честен со мной.
И всё же… На что Бьёрн рассчитывал? Что я увижу его метку и, радостная, побегу к нему? Скажу: «Я твоя навеки, мой тиарх»?
Бред…
Бьёрн вдруг обхватил мою ладонь и повёл в замок. Точнее потащил. Я чувствовала себя лодкой на жёстком буксире – никакой возможности свернуть с курса, пока этот мощный вихрь в теле тиарха не остановится.
Когда осознала, что мы идём в спальню, я поняла, что неприятного разговора не избежать.
Почему сейчас?! Я не готова… Мне надо всё обдумать.
Упёрлась ногами в пол. Попробовала затормозить, да только это не стало для него проблемой. Он легко подхватил меня на руки. От неожиданности я вцепилась в него, что было сил. Ладони коснулись жёстких волос на затылке, и по пальцам тут же ударил грозовой разряд, заставив низ живота томительно сжаться. Его тело было твёрдым, как скала, и пугающе горячим. Этот жар я чувствовала даже сквозь слои одежды.
– Бьёрн, пусти! – вырвалось у меня, но он не обращал внимания на моё трепыхание и сердитое шипение.
– Веди себя прилично, истинная! – рыкнул он. – Твоё сопротивление будит во мне зверя!
Эта фраза мигом заставила притихнуть. Со злым зверем мне встречаться не хотелось.
Когда мы оказались в спальне, он аккуратно опустил меня на кровать. Встал передо мной, тяжело дыша. Впился глазами в моё лицо. Его взгляд прошивал насквозь. Я не помню, когда в последний раз видела его таким злым. Может, перед бурей в дозорной башне?
На стенах вдруг поползла изморозь. В комнате становилось всё холоднее, только моё запястье горело там, где его недавно сжимали пальцы-тиски.
– Почему ты не сказала? – голос прозвучал глухо. – Я думал, что схожу с ума!
– А разве ты не сходишь с ума? – я вскинула голову, стараясь, чтобы мой голос не дрожал так же сильно, как руки. – И разве тут разберёшь – что на тебя влияет сильнее? Недостаток мертвия или метка на моём запястье? Или... просто характер у тебя такой?
Он пригвоздил меня тяжёлым взглядом:
– Почему. Ты. Не сказала?
– Потому что ничего не изменилось, – я спустилась с кровати и медленно отошла к очагу, где было чуть теплее. – Этот знак ничего не значит. Ровным счётом ничего. Я найду мертвий. А потом вернусь к сестре.
Его лицо исказилось от ярости.
– Это первая истинная связь за многие века. Мы, драгархи, веками ждали этой милости Аругара, – прошипел он сердито. – И ты решила на неё наплевать?!
– Связь с красноволосой чужачкой... Какая же это милость? – я прищурилась, чувствуя, как внутри закипает ответная обида. – Ты ведь с самого начала видел во мне деву, с которой и в постель ложиться нет желания. Зачем мне было говорить тебе о метке? Чтобы ты возненавидел меня ещё и за то, что судьба привязала тебя к жалкой человечке?
– Какая разница, что было раньше! Ты должна была сказать. И смиренно склонить голову перед волей Аругара.
– Так же смиренно, как ты? Кивнуть, а потом всю жизнь презирать свою пару за цвет волос?
Бьёрн вдруг оказался рядом.
Слишком быстро. И чересчур близко.
Я замерла, запертая между его руками, упёршимися в каменную кладку по обе стороны от моей головы. Смотрела, как расширяются зрачки, поглощая радужку, и… сама не понимала, почему эта близость меня не пугает.
В этот миг тиарх всем своим видом опровергал мои слова. Хотя он был взбешён, в его взгляде не осталось и тени прежней неприязни. Там полыхало нечто иное. Острая тяга, смешанная с яростным желанием немедленно подчинить меня своей воле. Бьёрн смотрел так, словно уже владел мной, и его доводило до исступления то, что я до сих пор этого не признала.
Глядя в это золотое пламя, я мучительно пыталась вспомнить: когда всё изменилось? В какой момент он перестал хмуриться, едва завидев меня? Случилось ли это с появлением метки, или всё началось когда в его глазах впервые вспыхнула ревность к Свейну?
Запах Бьёрна – морозный воздух, хвоя и чистая, животная сила – заполнил мои легкие, дурманя голову. Его губы оказались так близко, что я чувствовала исходящий от них жар. Мне вдруг захотелось качнуться вперёд, к нему навстречу.
Лава в его глазах внезапно перекинулась в мою кровь, заставляя сердце биться быстрее. Пекло… Сделай он сейчас шаг навстречу… и я забыла бы, как дышать, не то что о своих границах. Неужели метка и меня сводит с ума?
– Я тебе ещё не сказала спасибо, – выдохнула, чтобы сменить тему. – За то, что снял с меня платок перед всеми. И за то, что дал мне свою защиту перед своими людьми. Это было… благородно. Спасибо, тиарх.
Его взгляд потемнел, становясь невыносимо тяжёлым. Он медленно наклонился ещё ближе, так что его дыхание опалило мою кожу.
– Я на другую благодарность рассчитываю, истинная, – он будто смаковал это слово, пробуя его на вкус, и от того, как оно прозвучало – властно и требовательно – у меня по спине пробежали горячие искры. – Теперь ты принадлежишь мне по праву. Скажи это. Признай, что согласна быть моей.
Низкий, вибрирующий голос отозвался во мне дрожью, от которой подкосились колени. В момент, когда в голове не осталось ни одной связной мысли, пальцы в кармане плаща нащупали сложенный листок. Острый уголок письма Олии уколол подушечку пальца.
Перед глазами всплыло бледное лицо сестры. Она ждала меня там, в Нок-таларе, а я здесь едва не растворилась в чужом, пугающем жаре. Эта тонкая преграда между мной и Бьёрном внезапно стала крепче гранитной стены.
Его рука медленно потянулась к моему лицу, пальцы почти коснулись пряди, но я резко вывернулась, проскользнув под его рукой. Отбежала к кровати, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
– Нет! – я развернулась к нему, тяжело дыша. – У меня своя жизнь. И я сама буду выбирать…
Слова застыли на губах, когда Бьёрн замер, медленно выпрямляясь. Он смотрел на меня так, словно я заговорила на языке, которого не существует.
– Что ты сказала?
– Я сама выберу свою судьбу, – отчеканила я, сжимая кулаки. – Если когда-нибудь и буду принадлежать кому-то, то только потому, что я так решила, а не потому кто-то решил за меня.
Бьёрн молчал. Желваки ходили на его скулах, и эта суровая мужская красота заставляла моё сердце предательски ускорить бег и усомниться: верно ли я поступаю, отвергая этого мужчину? Может... стоит дать ему шанс, раз уж Аргуар увидел потенциал в нашем союзе?
Мне вдруг показалось, что в его взгляде на мгновение мелькнула растерянность. Точно такая же, которую ощутила я сама. Но через секунду поняла, что ошибаюсь.
– Любая дева в этом замке мечтает о моём внимании, – задумчиво промолвил тиарх.
Его слова ударили наотмашь.
Значит, я для него одна из многих? Очередная девица, которая должна пасть ниц только потому, что он соизволил на неё посмотреть? Внутри обожгло обидой, и я поняла, что не промолчу. Я просто обязана была сказать этому напыщенному ящеру что-то столь же... болезненное.
– С радостью уступлю своё место в твоей кровати! Только скажи, когда!
Его глаза опасно сверкнули, а лицо превратилось в маску из застывшего камня.
– Значит, – начал он вкрадчиво, – ты отвергаешь нашу связь? Идёшь против воли Аругара?
Он ударил по самому больному. Я боялась идти против божественной воли, но и против своего сердца не собиралась. Ответа не было, и тишина между нами стала невыносимой. В горле пересохло, а бешеный ритм сердца отдаётся в самих кончиках пальцев. Чтобы скрыть их дрожь, я вцепилась ногтями в собственные ладони так сильно, что стало больно. Но взгляда не отвела, лишь выше задрала подбородок.
Напряжение в комнате достигло пика, казалось, ещё секунда – и воздух вспыхнет.
Бьёрн был тиархом, правителем, драгархом, который получил отказ от презренной красноволосой девы. И, судя по тому, как раздувались его ноздри, он понятия не имел, что с этим делать.
Впрочем, как и я.
Он развернулся так резко, что полы его тяжёлого кафтана взлетели в воздух, и вышел, не проронив ни слова. Ледяной поток воздуха ударил по коже, вторя его ярости, а я так и осталась стоять у кровати, чувствуя, как мелко дрожат колени.
Глава 31
Изольда. Несколько ранее
Изольда стояла неподвижно, пока Бьёрн срывал платок с головы чужачки. Её лицо оставалось бесстрастным, но внутри всё пылало. От унижения и обиды хотелось завыть.
Эту красноволосую змею отныне станут принимать всерьёз. И ведь больше не скажешь девам на кухне, что тиарх скоро наиграется со своей игрушкой и опять позовёт Изольду на своё ложе.
Теперь над её словами только посмеются.
Она резко отвернулась, не в силах больше смотреть на этот триумф чужачки, и судорожно поправила локон, чувствуя, как мелко дрожат пальцы от удушающего бешенства.
За что ей такое?!
Впрочем, понятно, за что.
За проявленную беспечность.
Мало было заставить глупую Висну молчать об её, Изольды, роли в этой истории. Надо было научить, как соврать насчёт мотивов убийства. Об этом не подумала вовремя – и поэтому сегодня получила подозрительные взгляды тиарха.
Владыка не только на неё смотрел, как на злодейку. Бедный, наивный дядя Реймар… Он заботился о племяннице много лет после нашумевшей пропажи в лесу. До сих пор все в замке верили, что Изольда просто потерялась в то полнолуние и лишь чудом выжила в лесу. Правду никто так и не узнал...
Когда стража грубо потащила воющую Висну к воротам, Изольда поняла: это её единственный шанс. Либо она ударит сейчас, либо тень этой красноволосой чужачки навсегда накроет замок.
Она развернулась и тихо обойдя толпу, последовала за конвоем. На ходу её пальцы нырнули в высокую причёску, выхватывая тяжёлую свинцовую шпильку. Другая рука вытянула из рукава тонкий носовой платок. Прижав ткань к холодному выступу стены в тени арки, Изольда за несколько секунд нацарапала короткое послание.
У ворот воины Стэгдан и Дорвид задержались. Они, как и все остальные, во все глаза пялились на тиарха, который мёртвой хваткой вцепился в руку нании. Изольда и сама не пропустила бы такую вкусную сцену, но надо было срочно решать иную проблему.
– Гадина! – выкрикнула она, вылетая наперерез страже.
Прежде чем воины успели среагировать, замахнулась и отвесила Висне звонкую пощечину. Голова служанки дёрнулась, вой оборвался хрипом.
– Ты, дрянь! – прошипела Изольда, и в её голосе было столько правдоподобного гнева, что воины невольно отступили. – Так вот чего ты добивалась, когда подходила ко мне на кухне? Упрашивала меня подсыпать в еду нании нашего тиарха «полезные травы»?! А на самом деле хотела сделать меня соучастницей своего злодейства?
Ещё одна пощёчина звонко ударила в уши.
– Эй, полегче! – Стэгдан перехватил её за локоть, загораживая пленницу. – Нам велено доставить её живой.
Изольда сделала несколько глубоких вздохов.
Кивнула.
– Стэгдан, я не стану её бить, обещаю. Но позволь мне хотя бы выговориться! Хоть душу излить на прощанье! – она посмотрела воину прямо в глаза, её дыхание прерывалось от притворного возмущения. – Мне надо поговорить с этой тварью откровенно. Иначе я не выдержу. Подлая... чуть моими руками живую душу не сгубила!
– Да, но у нас приказ... – Стэгдан замялся, чувствуя на себе её обжигающий взгляд.
– Уж я тебя отблагодарю, когда вернёшься, – Изольда чуть понизила голос и призывно, обещающе улыбнулась. – Не будь бессердечным камнем, дай перекинуться парой фраз. По-женски.
Драгарх хмыкнул, переглянулся с напарником и кивнул.
– Ладно, только по-быстрому давай. Мы отойдём к коновязи.
Как только воины отошли на несколько шагов, Изольда мгновенно изменилась. Гнев исчез, сменившись ледяной сосредоточенностью. Она схватила Висну за плечо и незаметно сунула ей в карман скомканный платок.
– Спрячь. Глубже! – жёстко приказала она.
Висна, дрожа от страха, повиновалась, едва дыша.
– Слушай меня внимательно, – прошептала Изольда, впиваясь ногтями в её руку. – Когда попадёшь к красноволосым, ты передашь этот платок тому драгарху, который притащил сюда чужачку – ту, которую ты травила. Поняла?
Висна часто закивала, её глаза расширились.
– Скажешь ему, что это тайное послание от самой Мии. Скажешь, что тебя сослали к ним в наказание за то, что ты была недостаточно почтительна с тиархом, когда защищала её. Внуши ему, что Мия в беде. Она заперта, она не может связаться с ним сама, но молит о помощи через тебя. Не сразу, а в правильное время.
Изольда наклонилась к самому уху служанки:
– Скажи ему, чтобы он выполнил просьбу в записке в точности до детали. Иначе Мия умрёт. Ты всё запомнила?
– Да... да, – пролепетала Висна.
– И главное. Моё имя не должно прозвучать. Если пикнешь обо мне – умрёшь. Если исполнишь всё правильно – это будет моё последнее задание для тебя. Ты скажешь, что Мия сама сунула тебе это в руки перед твоим уходом. Поняла?
– Поняла, хозяйка.
В этот момент Стэгдан и Торвид начали возвращаться, поправляя перевязи мечей.
– Ну что, отвела душу? Пора отправляться, путь неблизкий.
Изольда выпрямилась, вновь надевая маску оскорбленного достоинства. Она брезгливо отряхнула ладони, словно прикоснулась к падали.
– Спасибо, Стэгдан. Пусть мои слова теперь травят эту мерзавку всю дорогу до ледников. Надеюсь, ей понравится обслуживать по ночам грязных красноволосых.
Она стояла и смотрела, как Висну хватают дракноьи лапы. В кармане служанки лежала её записка. Изольда чуяла: тот дикарь не оставит попыток вернуть свою «добычу», если будет думать, что она сама его об этом просит.
Бьёрн может сколько угодно возвышать свою нанию. Но когда целое племя красноволосых ворвётся в его замок по зову его драгоценной нании, он поймёт, как сильно в ней ошибался…
Изольда улыбнулась в такт своим мыслям, видя, как исчезают в небе силуэты двух драконов и бедной, глупой Висны.
Глава 32
Бьёрн
Пока я шёл по коридорам замка, за мной тянулся холодный шлейф инея – верный спутник моего гнева. Мия отвергла союз, одобренный самим Аругаром, и эта дерзость загнала меня в тупик. Я знал об истинной связи лишь то, что она сплетает судьбы навеки, и ни людская воля, ни драконья мощь не в силах её разорвать.
Но что она несёт ещё?
Случалось ли подобное раньше?
Об этом мне было неизвестно, и за ответами я направился к магу.
Башня Игниса встретила меня привычным запахом старой бумаги и сушёных трав. Седовласый маг обнаружился в глубине помещения. Он соскребал тонким серебряным скальпелем нагар с огромной синей свечи. Стоило мне войти, он медленно отложил инструмент на поднос, уставленный склянками и почтительно склонил голову.
– Игнис, скажи мне, что говорят древние свитки об истинной связи? Случалось ли, что Аругар отмечал меткой ту, которую драгарх сам забрал из мира людей? Без всяких ритуалов и жертвенного камня?
Старик прищурился. Помолчал, явно не торопясь с ответом.
– Нет, мой тиарх. Такого ещё не бывало. Однако всё когда-нибудь происходит впервые.
Он подошёл к окну. По пути он поправил покосившуюся стопку книг. Потом замер, глядя на темнеющее небо, и долго молчал, потирая сухие ладони.
– Истинная связь – это не личный дар деве и драгарху. Укрепляя пару, Аругар укрепляет основание нашего мира. Если он связал тебя с этой чужачкой – значит, впереди тьма на уровне всего тиархона, с которой ты не справишься без неё.
– Это понятно. Нам нужен мертвий, – нетерпеливо обронил. – Но она и без того ищет его. Зачем Аругар соединил нас истинной связью?
– Время покажет, тиарх. Мне неведомы ответы. Наберись терпения, – старик вздохнул. – У тебя много силы, но здесь она тебе не поможет.
Терпение? Я резко, шумно выдохнул. С этой упрямицей его почти не осталось. Уже взялся за кованую ручку двери, когда голос Игниса снова достиг моих ушей:
– Ты ведь понимаешь, что теперь ни одна другая дева не подарит тебе дитя? Только от истинной у тебя могут появиться наследники.
Рука на ручке сжалась так, что металл жалобно скрипнул... Об этом я не подумал. Всплыл образ Мии. Её высоко задранный подбородок, гордый взгляд и решительное «нет».
Проклятье... Если она – единственная, кто может продолжить мой род, значит, я добуду её согласие любой ценой, даже если мне придётся вывернуться наизнанку.
Выходя от мага, я уже понимал, что делать. Если не могу найти путь сам, я заставлю того, кто знает дорогу, нарисовать мне карту.
Айвара я нашёл в малом тренировочном зале среди других воинов. Здесь всегда пахло разогретым металлом и молнией – отголосками боевых заклинаний. Друг лениво точил клинок, расположившись на низкой скамье между стойками с оружием.
Едва я переступил порог, он замер и нахмурился. Видно, на моём лице всё ещё была написана готовность сжечь этот замок дотла.
– Мой тиарх, – он отложил точильный камень. – Ты выглядишь так, будто только что сразился с полчищем игмархов. Надеюсь, победа осталась за тобой?
– Я столкнулся с проблемой посерьёзнее игмархов, – отрезал. – Поэтому пришёл за советом.
– Хорошо. Потому что и сам собирался обсудить с тобой кое-что важное
Я кивнул:
– Ты первый.
– Хорошо, – он слонил голову и помолчал, собираясь с мыслями. – Я признаю. Красноволосая чужачка нужна нам, чтобы найти мертвий, и её безопасность важна для дела. Но... не перегнул ли ты палку, сорвав с неё платок? Ты забрал из мира людей ту, чей цвет волос веками считался проклятием. Снял с неё платок. Ты идёшь против традиций. Испытываешь терпение своего народа. Рано или поздно это доведёт до беды.
– О недовольстве народа будем волноваться позже, – отрезал я, поднимая на него взгляд. – Сейчас есть кое-что посерьёзнее. – Набрал воздуха в лёгкие и выдохнул: – Мия – моя истинная пара.
Айвар замер на полуслове. Его пальцы, сжимавшие рукоять клинка, побелели.
– Ты хочешь сказать... Чужачка – твоя истинная?
– Да. Метка на её запястье – точная копия моего фамильного герба.
Друг окинул меня коротким, оценивающим взглядом, словно искал на лице следы безумия. Видимо, не нашёл, потому что его плечи, до этого напряжённые, вдруг опали. Он медленно провёл ладонью по лицу. Резко выдохнул.
– Это всё меняет, – заявил решительно. – Если она – твоя истинная пара, то её присутствие в замке – это печать благодати для всего тиархона. Все твои подданные должны об этом узнать.
Я мотнул головой.
– Для начала я должен с ней разобраться. Какой смысл трубить о нашей связи, если я понятия не имею, как к ней подступиться. Скажи мне, – начал я, – ты ведь жил в Нок-таларе. Изучал людские нравы. И даже познал местных женщин.
Его губы медленно растянулись в понимающую, и оттого дико раздражающую ухмылку. До него наконец дошло, почему я пришёл именно к нему.
– Было дело, тиарх. У нок-таларцев есть чему поучиться, когда речь заходит о… досуге. У меня была связь с одной дочерью местного торговца. А что?
– Она разделила с тобой ложе. Что ты сделал для этого? – я посмотрел ему прямо в глаза. – Как заставил её согласиться?
Айвар хохотнул.
Весельчак.
Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. У меня на кону стоит судьба всего рода, а ему весело! Он почуял мою злость и мигом стёр с губ улыбку.
– При всём уважении, мой тиарх… В твоём вопросе уже кроется проблема. Ты сразу штурмуешь крепость, даже не послав парламентёров. Для человеческих дев ложе – это финал долгой осады, а не первый пункт договора. Чтобы она сама захотела к тебе прийти, ей нужны знаки внимания.
– Подарки, – я понимающе хмыкнул. – Значит, девы везде одинаковы. Наши тоже любят щедрые дары. Это несложно.
Я уже представил драгоценности и платья, которыми одарю свою истинную, но радовался недолго.
– Не просто подарки, тиарх. Понимаешь ли, им нужно внимание. Не такое, когда ты следишь, чтобы она не сбежала, а всякие глупые мелочи. Цветы, которые не растут в их саду. Сладости, которых не раздают в кухне. Им нужно, чтобы ты слушал их болтовню так, будто это откровение, ниспосланное самим Аругаром.
– А если слушаешь её, – буркнул я, – а она знай твердит, что хочет вернуться в свой жалкий Нок-талар?
– Значит, слушаешь не так, – Айвар сухо усмехнулся. – Человеческой деве важно чувствовать себя единственной. И желанной. Если Мия решит, что Аругар навязал её тебе против твоей воли, – всё пойдет прахом. Женщина из её мира – создание хрупкое, как редкая птица. Сожмёшь ладонь слишком сильно – сломаешь крылья. Ослабишь хватку – и поминай как звали. С ними нужно держать руку так, чтобы птица сама не захотела взлетать.
Я молча переваривал услышанное. «Не давить». Для драгарха, привыкшего брать дев без усилий, это звучало как пытка. Медленная, изощрённая пытка.
– Внимание, значит? – я поднялся. – И сладости? И глупые знаки внимания? – голос почему-то сорвался на рык.
– И поменьше рычи на неё, – добавил Айвар мне вдогонку, снова берясь за клинок. – Попробуй поговорить с ней. Ну знаешь… – в его глазах сверкнули весёлые огоньки. – Как с… другом. С ровней. Ты удивишься, насколько она станет сговорчивее.
Пока шёл к себе, слова Айвара крутились в голове, будто навязчивый мотив. «Слушать… не давить… говорить, как с ровней».
Я замер, упёршись лбом в холодную шероховатую стену. Кулак с силой врезался в камень – и костяшки обожгло тупой болью, отрезвляя. Мышцы шеи свело судорогой от невыносимого напряжения.
Аругар, прошу! Дай мне силы справиться с этим красноволосым испытанием!..
Может, ей хватит щедрых даров?
Красавчик Айвар, который умеет ладить с женщинами
Глава 33
Бьёрн
Мне хотелось впечатлить истинную дарами. Так, чтобы она ахнула, глядя на мои подношения, и в её глазах загорелось восхищение. Но пришлось отложить восхищённые взгляды на потом. Первым делом, следовало обеспечить её безопасность. Пока подельники Висны были не найдены, Мии грозила смерть.
Нужно было действовать, и действовать быстро.
Я уже приставил к Мии двух сильных драгархов. Приказал магу приготовить защитные амулеты. Распорядился, чтобы Ильва под присмотром верного Вульфгара лично готовила для Мии. Это вызвало удивлённые взгляды, ведь Ильва была главной на кухне. Но пусть лучше весь замок будет давиться подгорелой кашей с мясом, чем пострадает истинная.
После Айвара первым делом я направился к Лианоре. Несмотря на молодость – какие-то тридцать оборотов солнца – кладовщица была смышлёной женщиной. Она не только умела считать мешки с мукой, но и прекрасно ладила с окружающими.
Я нашёл её в кладовой. Она перебирала запасы вяленого мяса, методично помечая что-то на восковой дощечке. Завидев меня, она медленно отложила стилос и поклонилась.
– Я пришёл поговорить с тобой о Висне. Перед тем, как я перевёл её на кухню, она несколько лет работала с тобой, – начал я, не тратя время на приветствия. – Что тебе известно о её долгах?
Кладовщица задумалась.
– Висна была тихой, мой тиарх. Исполнительной. Такие редко влезают в долги по доброй воле.
– И всё же она решилась на убийство моей нании. Значит, был кто-то, чей приказ она не могла игнорировать. Кто-то однажды вытащил её из петли или спас от когтей хищника. Узнай, кому она была должна.
В глазах Лианоры мелькнула догадка. Она сразу всё поняла.
– Ты ищешь того, кто воздействовал на деву. Но… Зачем тебе я? Разве маг дознаватель не занимается сейчас поиском сообщников Висны?
– Ты выполнишь мою просьбу? – чуть резче спросил.
– Приложу все усилия, мой тиарх, – она склонила голову.
– Я щедро вознагражу тебя, если узнаешь ответ.
– Мой долг – служить своему тиарху.
Мне не понравилось это её "мой долг". Слова прозвучали слишком сухо. Уже собирался уйти, но опять развернулся к ней.
– С каких пор твоя верность стала такой… безжизненной?
– Сегодня ты запретил выражать неприязнь к твоей красноволосой чу... гостье, – она вовремя прикусила язык. – Поэтому лучше я промолчу, мой тиарх.
– Ты молчишь слишком громко, – процедил я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Ты помнишь Торвальда?
Лианора побледнела. Её рука дёрнулась к горлу. В расширенных зрачках на мгновение вспыхнул тот же ужас, что и тогда – когда Торвальд превратился в зверя, готового растерзать Мию. Но страх быстро сменился отстранённостью. Лианора вскинула подбородок, глядя куда-то мне за плечо.
– Помню, – она коротко пожала плечами. – Причиной нападения послужили красные волосы твоей... гостьи.
– А помнишь Фэдрига, ещё раньше напавшего на беловолосую Хельгу? – продолжал я, понизив голос до вкрадчивого рычания. – Она чудом не погибла.
Она снова кивнула, мазнув по мне тревожным взглядом.
Поняла, куда я веду.
– Так вот сейчас Мия – единственная, кто может уберечь тебя от участи Хельги. И если ты этого не понимаешь, значит, ты недостаточно умна, чтобы заниматься хозяйством в моём тиархоне.
Кладовщица как-то сразу притихла, словно из неё выпустили воздух. Она побледнела ещё сильнее, став почти одного цвета со своими восковыми дощечками.
– Прости, мой тиарх. Эмоции взяли верх, – она низко склонила голову, так что стали видны мелкие капли пота у неё на висках. – Я поговорю с прачками и кухарками. Среди них нет тайн, которые нельзя было бы выкупить за лишнюю порцию масла или доброе слово, – она ненадолго замолчала. – Надо будет действовать тонко. Расспрашивать так, что никто ни о чём не догадался. Мне понадобится время. Хотя бы несколько дней.
Я кивнул, принимая её капитуляцию.
Выйдя из кладовой, я наконец позволил себе выдохнуть. Гнев уходил, оставляя после себя лишь глухую усталость. Мне было привычно сражаться с врагами, которых можно проткнуть мечом, а не с шепотками за спиной и бабьими обидами.
Теперь самое время заняться дарами.
Я направился в сокровищницу, надеясь, что в предстоящем разговоре с истинной блеск золота окажется красноречивее слов.
Мия
Я прижалась лбом к холодному стеклу, глядя на внутренний двор замка. Там кипела жизнь. Стражники обменивались короткими фразами, слуги суетились, куда-то спеша. А я... была заперта. Стоило мне час назад приоткрыть дверь, как два крупных незнакомых мужчины перегородили мне выход.
– Тиарх запретил тебе покидать комнату.
Горло сдавило обидой. Каждый час моего безделья здесь – это час вдали от сестры. Мне нужно было искать мертвий, действовать, а не сидеть в четырёх стенах.
Ладно бы Бьёрн, занятый делами тиархона, просто оставил меня в покое и позволил самой распоряжаться свободным временем! Я бы побродила по замку, нашла библиотеку или поговорила с магом.
Но нет. Проклятый ящер запер меня в четырёх стенах...
Шум за дверью заставил меня обернуться.
Дверь распахнулась. Двое гардов, отдуваясь, внесли в комнату кованый сундук. Следом – второй, обтянутый кожей. С глухим стуком они опустили их на ковёр.
Затем появился Бьёрн. Он внимательно всматривался в моё лицо. Интересно, заметит ли он, что у меня пальцы чешутся запустить в него чем-нибудь тяжёлым? Когда гарды вышли, в глазах тиарха вспыхнули золотистые искры.
– Окажи мне честь, истинная, – медленно произнёс он. – Прими мои дары. Надеюсь, они скрасят твоё пребывание в моём тиархоне.
Он откинул крышку первого сундука, и в глаза ударил нестерпимый блеск. Золото, ожерелья с камнями размером с перепелиное яйцо. Венец, усыпанный сверкающей крошкой... Второй сундук скрывал отрезы тканей. Тяжёлый бархат и тончайший шёлк, который, казалось, мог просочиться сквозь пальцы, как вода.
Смотрела на всё это богатство, чувствуя, как внутри закипает злость. Дракон даже не пытался замаскировать свои намерения. Он меня покупал. Нагло и цинично. Золото в обмен на мою свободу.
Я не удержалась от соблазна поиграть на его нервах.
– Твои дары, скорее, пригодятся мне в Нок-таларе. Жизнь в нашем городе очень дорогая, но благодаря этому золоту, я смогу оставаться рядом с сестрой. Из тканей мы сможем сшить себе прекрасные платья! Спасибо за щедрость, тиарх!
С каким-то мстительным удовольствием я смотрела, как Бьёрн меняется в лице. Его челюсть на мгновение сжалась так, что послышался скрип зубов. Он, видимо, надеялся, что истинная окажется понятливее.
