Текст книги "(Не)желанная истинная северного дракона (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Закрыла глаза – и снова оказалась там, у стола. Вот – я ем вкусную похлёбку, а в следующую секунду захлёбываюсь страхом, прижатая к доскам грубой мужской лапой. Таким жестоким способом до меня донесли, что красноволосых здесь не любят.

Несмотря на «враждебный» цвет волос, после вмешательства тиарха ко мне относились безупречно. Отвели к целителю, принесли чистый, плотный платок, и даже помогли повязать его на волосы. Вот только мне никак не удавалось расслабиться. Я то и дело спрашивала себя, почему со мной так милы.

Потому что отныне я – нания тиарха?

А ничего, что я на такое не подписывалась?

При мысли о том, чтобы лечь с ним в одну кровать, у меня всё холодело внутри, и коленки подгибались от ужаса.

Когда Вульфгар привёл меня в комнату в Северной Башне, я ощутила себя, как заключённая перед казнью, которой перед смертью отсыпали немного радостей.

Побыть одной, в тишине и комфорте было очень приятно после всех злоключений. В моей комнате было удивительно тепло из-за жарко растопленного камина. Мебели немного, но всё основное тут имелось. Кровать, обтянутая мягкими шкурами, стол, стул, шкаф. Внутренняя дверь вывела меня к нужнику и купальне. Правда, вода была ледяная, но я всё равно быстро побрызгала ею на лицо, чтобы освежиться, и сполоснула рот.

Уже одетая и немного успокоенная, прилегла. Вскоре в комнату вошла дева, вежливая и опрятно одетая. Она принесла то, что меня по-настоящему тронуло: бумагу, перо, и целых четыре чистых листа.

– Тиарх сказал: мало ли – вдруг не с первого раза получится всё написать, – объяснила она с мягкой улыбкой.

Я писала долго, прося Милайду позаботиться об Олии. Пыталась подобрать слова, которые могли бы тронуть её сердце, и от всей души надеялась, что она согласится выполнить мою просьбу. Вечером служанка забрала письмо.

Пока что Бьёрн выглядел человеком слова.

Но именно эта его забота пугала больше всего.

Сегодня я сплю здесь, одна, а потом?

Когда тиарх вступился за меня и выгнал воина, он назвал меня своей нанией.

Значит ли это, что я должна буду спать в кровати Бьёрна?

От одной этой мысли всё внутри сжималось от паники. Я еле смирилась с мыслью, что меня нанял на работу дракон, а теперь он без спроса решил, что имеет на меня право?

Жуткий драгарх, который одним взглядом мог заставить кровь стынуть в жилах, теперь мой... кто? Мужчина? Хозяин?

У меня свело горло. Он даже не удосужился мне объяснить мой нынешний статус, и от этого было больнее, чем от синяков и царапин.

Я натянула шкуры до самого подбородка и попыталась выкинуть из головы мысли о тиархе. Глядя на отсветы огня, танцующие на стенах, никак не могла успокоиться. Я была в тепле и безопасности, но чувствовала себя самой незащищённой в мире.

Изольда

Глава 12

Поутру меня разбудил стук в дверь и голос старого воина. Я едва продрала глаза после бессонной ночи. К счастью, ледяное умывание, сытный завтрак помогли окончательно проснуться и... собраться с духом для неприятного разговора.

Прежде чем начать работать на тиарха, я должна поднять вопрос о своём статусе – и решила сделать это прямо сейчас.

С этой мыслью вошла в его комнату.

Бьёрн встретил меня неприветливо. Он стоял спиной ко мне, разглядывая розовеющий горизонт через тонкое стекло. Широкую спину обтягивала синяя рубашка. Когда он шевельнулся, сквозь ткань проступил мощный рельеф мышц, заставив меня нервно сглотнуть и отвернуться.

Дикарь…

– Как спалось? – поинтересовался он, так и не повернувшись.

– Спасибо, мне было удобно… – и в лоб спросила:– Что такое нания?

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты сказал всем, что я твоя нания, – напомнила ему. – Что это значит?

– Забудь. Это внутренние дела тиархона.

Бьёрн даже не дал мне шанса возмутиться – сразу перешёл на другую тему.

– Я отправил посыльного с золотыми монетами к целителю. Он также передаст золото и письмо твоей служанке. Мне известно, что у вас, людей, принято обманывать. Чтобы тебе было спокойнее, мой драгарх возьмёт расписку в получении денег, а Милайду попросит написать тебе ответ.

– Спасибо, – в моём сердце вспыхнула благодарность, в глазах защипало.

Мы ведь не договаривались, что он и Милайде заплатит за уход и про расписку тоже. Эта дополнительная инициатива на фоне его обычной грубости меня очень тронула.

– Прежде чем мы отправимся в путь, ты должна узнать кое-что, – он вдруг повернулся ко мне и впился в моё лицо оценивающим взглядом. – Северный Пик опасен для чужаков. Он будет испытывать тебя.

Я пожала плечами.

– Как тебе известно, я родом из Нок-талара, так что привычна к холоду. Мне нравится зима.

Он вздохнул с таким видом, будто я несмышлёный ребёнок, и продолжил:

– Ты не знаешь мой край. А я знаю. Твоя задача – слушать моих указаний, даже когда не согласна. Это понятно?

Его слова ударили по нервам. Вот дела-а.

Беспрекословное подчинение... Он хочет сделать из меня рабыню?

– Вообще-то… – я мотнула головой. – Когда понимаешь указание, то исполняешь его точнее. Я бы хотела, чтобы ты объяснял…

– А я бы хотел, чтобы ты подчинялась мне без вопросов. Когда доля секунды отделяют тебя от смерти – не до разговоров.

Липкий страх подступил к груди, и я даже не поняла, что испугало меня больше: суть его слов или то, с какой небрежной интонацией он говорил о смерти.

О моей смерти.

– Раз уж я так рискую, – заявила я твёрдо, – я хочу получить более высокую оплату.

– Проси, – он нахмурился.

– Если со мной что-то случится во время поиска мертвия, обещай, что будешь заботиться о моей сестре всю её оставшуюся жизнь.

Вопреки моим опасениям, он не стал спорить. Видимо, после недолгих раздумий тиарх оценил справедливость моей просьбы. Кивок, лёгкое пожатие плеч – и он перешёл на следующую тему:

– И ещё одно, чужачка.

– Да?

– Не зли меня. Это повысит твой шанс выжить.

Я подавила желание огрызнуться. Сделала несколько вдохов.

– Хорошо, – кивнула и принялась загибать пальцы. – Искать мертвий. Всегда прикрывать волосы платком. Быть готовой к смертельным испытаниям. Слушаться каждого слова. Не злить тебя. Я ничего не забыла?

Кажется, моя ирония до него дошла – он проигнорировал мои слова и коротко приказал:

– Одевайся.

Тиарх проследил, чтобы я плотно завернулась в дублёнку, надел на руки варежки из толстой шерсти и засунул в правую руку образец мертвия. Затем привязал мне поверх кушака длинную верёвку, обмотал и закрепил конец на талии. На мои вопросы драгарх ответил коротко и туманно:

– Пригодится.

Затем Бьёрн вышел на широкую террасу и привычно обернулся драконом. Нетерпеливо дёрнул хвостом и повернул ко мне морду – мол, давай-ка, поторопись. Очнувшись, я поспешила следом. С первых вздохов в носу защипало от холода. Дракон аккуратно подцепил меня лапой, взмахнул крыльями и взметнулся в воздух, разгоняя под нами клубы мелких, искрящихся снежинок.

Пока мы летели, я вслушивалась в мертвий, который сжимала в ладошке. Не больше получаса прошло, когда дракон начал кружить над долиной, заросшей жидкими кустами и окаймлённой горами.

Мы договорились: если я замечу отклик, то дам ему знать. Я не ожидала, что с первой попытки найду мертвий, но, как ни странно, зов проснулся… Тоненький, едва слышный, он тянул меня вниз.

Я крикнула:

– Спускайся!

И для верности подёргала его за лапу.

Бьёрн сделал ещё пару кругов, словно давая мне шанс передумать, но я снова его дёрнула. Тогда он аккуратно спустил меня, подняв крыльями огромное облако снега. Сугробов тут намело выше колена, и я только сейчас оценила мягкие сапоги из овечьей шкуры, которые плотно облегали ноги, не давая снегу проникнуть внутрь.

Стоило Бьёрну обернуться человеком, как он повёл себя странно: размотал верёвку с моей талии и привязал другой конец к своему торсу.

– Что бы ни случилось, шагай за мной. След в след. Поняла?

После моего утвердительного кивка он спросил:

– Где, по-твоему, мертвий?

Я указала в сторону небольшого холма, и мы направились туда. Странное, неправильное ощущение. Мне довелось однажды найти залежи золота – там совсем другого масштаба был зов. А сейчас этот мертвий лишь тихонько фонил, едва различимо.

Не успели мы сделать двух шагов, как поднялся ветер. Он вскидывал с снежных сугробов твёрдые снежинки и швырял в меня. В моё лицо снова и снова летели пригоршни снега, мешая фокусироваться на главном.

– А-а-а, – разозлилась я, сжав кулаки. – Что за ужасная погода!

– Разве ты не любишь зиму, чужачка?

– Я люблю в ясные дни кататься на санках! Люблю рассматривать морозные узоры на окнах, строить снежные крепости, любоваться сиянием снега, а не это вот…

Тиарх промолчал, но так громко, что я буквально услышала его мысли: «Я предупреждал!»

Погода тем временем стала хуже. Злее. Теперь не только снег, но и острые льдинки кололи мне кожу. Вскоре лицо стало мокрым от растаявшего снега и замёрзло. Руки горели от уколов, которые я ощущала даже сквозь толстые варежки.

Но самое неприятное меня ждало впереди.

Внезапный порыв ветра швырнул мне в глаза такую горсть снега, что я ослепла. Остановилась, чтобы переждать слепоту, а Бьёрн шагнул вперёд. Верёвка натянулась, увлекая меня за собой. Я покачнулась, неловко взмахнув руками, и завалилась на бок.

Снег под моим телом дрогнул, затрещал…

И я камнем рухнула в пустоту.

Глава 13

Мия

Падение длилось всего пару мгновений, но показалось вечностью. Меня швырнуло о скользкую ледяную стену, а потом я по диагонали съехала вниз, словно по жёлобу. Катилась, пока не ударилась о нечто мягкое.

Я лежала в полумраке, шипя от боли в бедре. Здесь пахло сырым мхом и… мокрой шерстью? Сняла промокшую варежку и пальцами нащупала верёвку – точнее, её огрызок – и с ужасом поняла, что она лопнула или перетёрлась об острый край пещеры.

Вот и всё.

Бьёрн остался наверху, а я была тут одна. Сама по себе.

– Дева! – его голос неожиданно долетел до ушей. – Ты жива?

– Да! – заорала во всё горло. – Жива!

– Сиди там. Сейчас тебя вытащу.

– Я никуда не уйду! – пообещала ему и усмехнулась.

Как будто у меня был выбор.

И всё же, несмотря на отчаянную ситуацию, слова Бьёрна придали мне сил. Я обрадовалась, что тиарх даже в критической ситуации думает стратегически. Если бы он просто спрыгнул сюда, в дыру, следом за мной, то как бы мы потом выбирались?

Дыра недостаточно большая, чтобы выпустить крылатого дракона, а в человеческой форме отсюда не выползти по отвесной скале.

Когда поднялась на ноги, что-то зашевелилось в дальнем углу, и я окаменела от страха. Тут, в царстве теней, все шорохи казались враждебными. Раздался тихий скребущий звук, перешедший в голодное, тонкое рычание. Вздрогнув, я отошла прочь, но вскоре упёрлась спиной в стену, по которой сюда скатилась.

Через секунду из тёмного угла выступили четверо серых существ, похожих на крупных – мне по середину бедра – собак с длинными когтями. Такие же пушистые, но странно изогнутые в спине и в шее, будто собаку сначала пожевали, а потом выплюнули.

Они напряжённо уставились на меня.

Мне стало страшно от такого внимания.

– Какие хорошие пушистики, – проворковала я. – И глазки у вас такие блестящие, и зубки – красивые, белые…

Большие глаза хищно сверкнули, острые зубы обнажились в оскале. Это были хищники, и они явно учуяли во мне еду.

– Бьёрн! – заорала в панике. – Давай быстрей! Меня хотят сожрать.

Один из четвёрки, самый смелый и крупный, прыгнул, целясь в ногу. Взвизгнув, я метко пнула его пяткой.

Бьёрн

Верёвка ударила по ладони, когда натяжение исчезло. С яростью посмотрел на обрывок и глазам своим не поверил. Конец был перерезан острым краем то ли льда, то ли скалы.

Как, пекло её побери, она умудрилась оступиться прямиком в дыру да ещё порезать при падении верёвку?!

Я зарычал с досады.

Про её невезение уже можно слагать баллады.

Хотя невезение тут ни при чём.

Северный Пик любил испытывать чужаков, будто хищник, который каждому новому встречному скалит зубы.

Тряхнув головой, достал из кармана запасной моток. Его одного не хватит, чтобы добросить до девы, но если связать огрызок верёвки и моток – то длины может быть достаточно. Я принялся связывать края, как вдруг земля под моими ногами задрожала.

Из-за ближайшей скалы вышла огромная зверюга, чья шерсть сливалась со снегом. Это была самка ледяного клыка – территориального хищника, который не боялся даже драконов. Её жёлтые глаза остановились на мне, а рык заглушил даже ветер.

"Продержись ещё немного, чужачка!" – пронеслось в голове, и я обернулся драконом.

Мия

Звери оказались проворными и… голодными. Один из них, схватив меня за край дублёнки, рванул ткань с таким остервенением, что я едва не упала. Снова лягнулась. На сей раз мимо.

– Бьёрн! – заорала снова, но мне опять никто не ответил, зато потолок над моей головой задрожал, будто там танцевало стадо быков. – Поторопись, не то меня сожрут!

Я подняла камень, бросила в зверей. Один из них взвизгнул и заскулил, отбежав. Другие рычали, но нападать не смели.

В этот момент за ближайшим поворотом послышались шорохи, заставившие меня вздрогнуть и затаить дыхание.

Неужели ещё один зверь?

Когда пришедший приблизился к пятну света, исходящему от пролома наверху, меня охватила радость. Огромный, одетый в шкуры мужчина вполне был способен отогнать эту агрессивную свору. Незнакомец посмотрел в мою сторону, потом на зверей, которые... тут же забыли про меня. Они бросились к его ногам, словно котята, и принялись ластиться.

Я ахнула. Это что же получается?

Он тут хозяин? А я стаю его питомцев камнями обстреливала…

– Смотрю, мама принесла вам добычу?– по особым интонациям я почувствовала, что он смотрит на меня с улыбкой, но ни в этой улыбке, ни в голосе не было тепла.

Стало жутко от этих слов. Какая мама? И где добыча? Он что, про меня говорит? А эти звери – это, получается, щенята, раз им мама добычу таскает? Если детёныши такие крупные, то какова тогда мамаша?

О-о-о… Вот же я попала!

Мотнув головой, постаралась отогнать подступившую к горлу панику.

– Я не добыча. Ты не мог бы помочь мне выбраться наружу? Наверху меня ждут.

Мужчина проигнорировал мои слова, зато продолжил ласково общаться со зверятами:

– Знаю, вы проголодались. Но придётся потерпеть ещё немного. Людей мы не едим.

Меня накрыло волной облегчения.

– Спасибо, что объяснил своим питомцам, что я не еда... Не мог бы ты объяснить теперь, откуда ты пришёл? И как отсюда выбраться?

Хотя мужчина молчал, я чувствовала, что он меня слушает и слышит. Просто почему-то не желает отвечать. Я сделала очередную попытку его разговорить:

– Когда мы приземлились, тут не было ни души. Получается, под снегом прячется целый лабиринт пещер? Ты тут живёшь неподалёку? Куда ведёт эта пещера?

Незнакомец приблизился ко мне двумя шагами, встав совсем рядом в полосе света. Я вжалась спиной в стену, пятиться дальше было некуда. Задрала голову, твердо встречая его взгляд, а заодно изучая. Заметила бороду, волосы яркого рыжего цвета – совсем, как у меня, – правильные черты лица. Высокий, крупный... пугающий.

Стоп!

Красные волосы…

Меня ошпарило страхом.

Это же тот самый, из племени красноволосых, о котором говорили на кухне? То племя, что однажды похитило жену Торвальда...

Внезапно мужчина склонился и уверенным, сильным движением подхватил меня на плечо, словно мешок с овсом.

– Бьёрн, помоги! – заорала я, колошматя изо всех сил по каменной спине и пытаясь вывернуться.

Последнее, что я увидела, прежде чем он вышел из пещеры, был затравленный взгляд зверюг, которым только что запретили есть их добычу.

Потом меня унесло. Унесло подальше от гнезда хищников – в логово нового, гораздо более опасного зверя.

Глава 14

Я плохо запомнила маршрут, по которому красноволосый меня нёс, хотя очень пыталась. Столько поворотов было в каменном лабиринте, что я запуталась. К моменту, когда мы вышли из пещеры, мышцы болели от попыток вырваться, и я больше не могла кричать. Голос сорвала, пока звала на помощь Бьёрна.

Предатель…

Обещал вытащить, и что?

Бросил в беде…

Когда красноволосый обернулся драконом, я даже не удивилась. В мире драгархов быстро учишься принимать странные факты как норму. Лишь краем сознания, отметила, что у этого дракона чешуя была не такая, как у Бьёрна. Бронзовая с красноватым оттенком.

Перелёт закончился плавным приземлением. Когда мы опустились на площадку, будто вросшую в гору, я огляделась. Вокруг были сплошные скалы. Местами покрытые снегом, местами – серые и бездушные. Мне отсюда не сбежать.

В голове свербила мысль про договор с тиархом. Я ищу ему мертвий – он заботится о сестре. И вдруг всё полетело кувырком. Что теперь будет с Олией?..

Дракон обернулся человеком так быстро, что я не успела моргнуть. Рыжий демон молча схватил меня за запястье. Его пальцы были горячими, как раскаленный камень.

– Добро пожаловать в твой новый дом, – усмехнулся он, потянув меня за собой в зев пещеры.

Грудь обожгло страхом.

Значит, у моего похитителя на меня долгосрочные планы?! Может, если я буду невыносимой и несговорчивой, он эти планы оставит? Я почти бежала за ним, спотыкаясь о неровности пола. С каждым шагом дневной свет за спиной тускнел, а воздух становился густым, пахнущим дымом, сырым камнем и чем-то пряным.

Казалось, каждый поворот этого лабиринта отсекает меня от прошлого. Бьёрн, Олия – они остались там, по ту сторону солнца, а здесь я тонула в каменном чреве, из которого не было выхода. Заблудиться здесь означало медленную смерть в темноте, и этот страх заставлял меня держаться за руку своего похитителя так крепко, будто он был моим единственным спасением.

Но тьма внезапно расступилась.

Пещеры начали светиться. С потолка свисали гроздья странных кристаллов, облепленных крошечными сияющими созданиями – не то мотыльками, не то живыми искрами. Они пульсировали мягким лазурным светом, отражаясь в подземных ручьях, которые с тихим журчаньем бежали вдоль стен.

Это была примитивная, пугающая красота. Мы проходили мимо «комнат» – естественных углублений, занавешенных тяжелыми шкурами.

В воздухе стоял гул голосов. Я видела женщин, качающих детей на руках, сидящих у очага и помешивающих в котлах еду, и все они провожали меня настороженными взглядами. Блондинки, шатенки… Но мужчины здесь были как на подбор: рыжие, огненные, с диким блеском в глазах.

Мой взгляд зацепился за детали, от которых по коже прошёл мороз. В углу одной из пещер валялась гора дорогих шелковых тюков, явно с торгового обоза. На полу среди простых плошек валялся чеканный золотой кубок, инкрустированный рубинами.

Кажется, мне «повезло» попасть в логово разбойников, где роскошь перемешивалась с грязью и бытом варваров.

– Приветствую, Свейн! – выкрикнул коренастый мужик с окладистой бородой и тут же перевёл взгляд на меня. – Красивая дева. Поделишься добычей?

Он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, и я сжалась от страха, но Свейн даже не замедлил шаг. Он просто оттолкнул его плечом, рявкнув:

– Обойдёшься.

Свейн привёл меня в отдалённую пещеру. На удивление, здесь было по-своему уютно: пол устилали пушистые шкуры, с краю лежал нехитрый кухонный скарб, а в центре, прямо в углублении камня, сам по себе плясал очаг. Огонь не дымил, он словно питался самим камнем. Тепло здесь было почти осязаемым, оно обволакивало, проникая под дублёнку.

Красноволосый отпустил мою руку и обернулся.

– Раздевайся, – приказал он.

Что?!

Я испуганно мотнула головой и поползла назад, пока не уперлась спиной в холодную влажную стену. Пальцы судорожно шарили по полу в поисках хоть чего-то – камня, кости, обломка железа.

– Ага, сейчас! – выдохнула я, задыхаясь от ужаса. – Только попробуй подойти!

Он лишь усмехнулся.

– Здесь бьют подземные ключи, камень дышит огнем. Раздевайся, пока не сопрела.

Драгарх вышел, оставив меня одну. И правда, спустя пару минут я почувствовала, что пот катится по спине. Дублёнка стала неподъемной, шерстяное платье душило. Дрожащими руками я скинула верхнюю одежду, оставшись в платье, но платок, скрывающий волосы, затянула потуже.

Вскоре Свейн вернулся. В руках он держал кусок сочного, шипящего мяса, выложенного на свежую бересту. Запах был таким одуряющим, что мой желудок предательски сжался.

– Ешь, – он протянул мне бересту, деревянную чашу с водой и сел напротив, наблюдая за мной, как кот за мышью.

Я ела жадно, обжигая пальцы и губы. Мясо было жестковатым, и всё же это была самая вкусная еда в моей жизни. Пока я жевала, Свейн не сводил с меня глаз.

– Ты звала Бьёрна. Значит, тиарх Северного Пика – твой бывший мужчина?

Я насторожилась. Он знает Бьёрна?!

Судя по тому, с какой враждебностью тиарх говорил о красноволосых, эти двое – враги. Если скажу да, это может стать моим смертным приговором. Поэтому я просто неопределённо мотнула головой. Мой жест можно было истолковать как угодно.

– Почему ты не снимаешь платок? – внезапно спросил он.

Я заметила, что его глаза всё время оставались непроницаемыми. Словно он привык закрывать ставни в своём доме, не желая показывать убранство чужим глазам. Я промолчала, только крепче вцепилась в края бересты.

Когда последний кусок исчез, я протянула ему пустую кору, стараясь не смотреть в его глаза. Свейн взял бересту одной рукой, а другой – невероятно ловким, молниеносным движением – рванул узел моего платка.

Ткань соскользнула на шкуры.

Я ахнула, когда мои волосы рассыпались по плечам, вспыхнув густой медью в отсветах пламени. Свейн застыл. Его рука с платком замерла в воздухе. Он смотрел на меня так, будто увидел привидение или древнее божество. Вся его холодность и отстранённость испарились, сменившись каким-то священным трепетом.

– Ты... – выдохнул он, и я увидела, как расширились его зрачки. – Ты – тоже одарена Аругаром?

Глава 15

Странное чувство.

За последние пару суток я привыкла, что мои волосы нужно прятать, как проклятье, и тут вдруг на них смотрят с восхищением. Это как из обжигающей проруби перенестись в тёплую купель. Я даже растерялась от неожиданности.

– Почему ты считаешь красный цвет волос даром? – неуверенно спросила я.

Свейн не ответил сразу. Его рука потянулась к моим волосам, но в последний момент он отдёрнул пальцы, словно боялся осквернить святыню.

– Это знак особой любви Аругара, – произнёс он. – Он дал нам с тобой наивысшую власть стихии огня. Его огненные дети – самые сильные и самые прекрасные в этом мире.

На этих словах я невольно улыбнулась.

– Не знаю, как тебе, драгарх, но лично мне никто не давал власть над огнём.

– Значит, ты ещё не узнала себя настоящую, огненная дочь Аругара.

В его взгляде не осталось и следа той хищной самоуверенности, с которой он меня сюда приволок. Теперь на меня смотрели глаза мужчины, который обрёл сокровище, о котором не смел и мечтать. Мне с трудом верилось, что это глаза того самого человека, который тащил меня на плече, не обращая внимания на мои крики.

– Когда Аругар вдохнул жизнь в наши горы, – начал Свейн, – мир был раскален. Первые драгархи не нуждались в камнях. Они пили силу прямо из пластов мертвия. Наша кровь была такой же жаркой, как недра земли – оттого и волосы горели багрянцем.

Он сделал паузу, и его взгляд стал тяжелым, почти осязаемым.

– Но мир остывал. И сердца драгархов остывали вместе с ним. Тогда Аругар сковал для слабых костыли – браслеты. Он запер силу земли в мертвый металл, чтобы они могли греться по капле, не рискуя сгореть заживо. Те, кто надел железо, стали бледнеть. Они выжили, но превратились в тени самих себя, вечно зависимых от своих браслетов.

Свейн подался вперед, и я увидела, как в его глазах отразился отблеск факела.

– Мы сохранили огонь Аругара в своей крови. Поэтому не нуждаемся в браслетах. Для остальных мертвий – это воздух, без которого они задохнутся.

Только сейчас я заметила, что на моём собеседнике не было браслетов, которые носили мужчины Северного Пика. Неужели красный цвет волос определял способность драгархов выживать без мертвия?

Но ведь цвет волос – это мелочь, пустяк, вроде длины ресниц или формы бровей. Почему тогда он определяет столь важную вещь?! В моей голове эта взаимосвязь не укладывалась.

– Прости. Я не встретил тебя с подобающим почтением, – выдохнул Свейн. – Как твоё имя?

– Мия, – выдохнула я, всё ещё не веря в такую перемену.

– Мия… – он словно пробовал имя на вкус. – Стань хозяйкой моего дома, Мия. Я положу к твоим ногам всё золото, что спрятано в этих горах. Тебе больше никогда не придётся дрожать от холода или бояться завтрашнего дня. Я всегда буду заботиться о тебе и наших детях.

Я только рот открыла от изумления. Какие дети?! Мы знакомы меньше часа! Замерла, не смея даже моргнуть, пока его голос обволакивал меня, словно тёплое одеяло. Боялась, как бы драгарх не истолковал мою реакцию как согласие!

Я не собиралась становиться женщиной случайному встречному. И вообще... Ничего, что у меня есть характер, которым мы можем не совпасть? Или взгляды на мир могут отличаться? Я, между прочим, против разбоя, а вот Свейн, похоже, не считает зазорным промышлять грабежом.

Не спорю, этот мужчина был красив, но на мир он смотрел слишком странно. Мы принадлежали к совершенно разным мирам, и одной лишь точки пересечения – цвета волос – мне было мало для столь поспешного сближения.

– Нет, – твёрдо сказала я. – Я должна вернуться в Северный Пик. У меня есть обязательства.

Лицо Свейна омрачилось, по нему пробежала тень разочарования.

– Снежные ненавидят огненных детей Аругара! – воскликнул он, и в его голосе прорезалась искренняя горечь. – Зачем тебе туда? Они не любят таких, как ты и я. Для них мы – выродки, демоны, проклятые пламенем. Они никогда не примут тебя как свою.

– Не любят, потому что вы дали им для этого причины, – я вскинула подбородок. – Зачем вы воруете чужих дев? Зачем несёте горе в чужие дома?

Свейн тяжело вздохнул и посмотрел на танцующий в очаге огонь.

– У огненных детей Аругара чаще всего рождаются мальчики. Девочки – редчайший дар. Это значит, воля Аругара такова, чтобы мы искали женщин извне. Мы не злодеи, Мия. Мы лишь пытаемся выжить.

– Так выживайте по-другому! – воскликнула я. – Верните им украденных дев. Договаривайтесь, торгуйтесь, просите, но не крадите!

– Вернуть украденных дев невозможно, – он покачал головой. – У них уже родились дети от наших мужчин. Эти девы – часть нашей крови. Они сами не захотят вернуться туда, где их будут презирать за связь с «огненными».

Наступила тишина, нарушаемая только потрескиванием камня в очаге. Свейн долго смотрел на меня, изучая каждую черту моего лица.

– Мне нужно вернуться в Северный Пик, драгарх, – повторила я твёрдо.

– Прошу, – заговорил он тише, – почти нас своим присутствием хотя бы ещё на ночь и день. Позволь моему народу увидеть, что Аругар не оставил нас. А потом… я исполню своё обещание. Я сам отнесу тебя к замку.

Я задумалась.

Нет. Чем скорее я найду мертвий, тем скорее вернусь к сестре. Бьёрн сдержал своё обещание, отправив деньги Олии. Теперь настало время мне сдержать своё.

– Нет, Свейн. Спасибо за всё, но мне пора.

Свейн закрыл глаза на мгновение. Мне показалось, что он борется с желанием просто запереть меня здесь навсегда. Но он лишь глубоко вздохнул и встал.

– Как скажешь, дева. Желание огненной дочери Аругара для меня священно.

Он подошёл к сундуку, окованному потемневшим серебром, и достал оттуда кулон на тонкой цепочке. Это был странный камень – прозрачный, как слеза, но внутри него застыла крошечная искра, пульсирующая в такт биению сердца.

– Позволь вручить тебе дар, – он протянул кулон. – Когда тебе станет невмоготу у снежных драгархов, и холод их сердец станет невыносимым… приложи этот камень к губам и произнеси моё имя. Я найду способ вызволить тебя, где бы ты ни была.

Я приняла подарок, и камень на ладони показался удивительно тёплым. Вот только замочек выглядел необычно. Пока я ломала голову, как работает механизм, Свейн забрал цепочку и сам надел кулон мне на шею.

Его пальцы касались меня с такой осторожностью, что по коже побежали мурашки, а сердце забилось быстрее. Мысль о том, что этот грозный разбойник относится ко мне с таким почтением, выбивала почву из-под ног.

Дорога назад была короче, чем путь в каменное логово, но стократ тяжелее. Свейн летел быстро, но в мощных взмахах его бронзовых крыльев чувствовалась глухая, давящая тоска. Я прижималась к его лапам, пытаясь удержать остатки жара, согревавшего меня в пещерах, а кулон под платьем жёг кожу, напоминая о данном обещании.

Северный Пик вырос из темноты внезапно – ощетинившийся острыми пиками и ледяными шпилями замок, в окнах которого метались тревожные огни. Дракон пошёл на посадку резко, складывая крылья в стремительном пике.

Как только его лапы коснулись обледенелой площадки, тишину ночи разорвал истошный крик часового:

– Красный на территории!

Я едва успела соскользнуть с его спины на холодные камни, как воздух наполнился свистом.

– К бою! Целься в крылья! – раздалось сверху.

Из темноты в сторону Свейна полетели тяжёлые болты баллист, обмотанные чем-то шипящим. Один снаряд прошёл в волоске от его головы, рассыпавшись колючим инеем.

– Улетай! – закричала я, размахивая руками. – Свейн, быстрее!

Он обернулся ко мне на мгновение. Огромный глаз полыхнул золотом. Мощный толчок лап – и он взмыл ввысь, уворачиваясь от очередной порции ледяных стрел. Его рык, полный вызова, ещё долго вибрировал в воздухе, пока силуэт не растворился в небе.

Меня тут же окружили. Острые наконечники копий уставились мне в грудь, а факелы ослепили своим неверным, дёрганым светом.

– Кто такая? Стоять! – гаркнул стражник, но тут же осёкся, разглядев моё лицо. – Это же пропавшая дева тиарха… живая?

Я едва переставляла замёрзшие ноги, следуя за стражем.

И вот – тяжёлые двери покоев тиарха с грохотом распахнулись.

Бьёрн стоял у окна, сжимая в руке какой-то свиток, и его спина казалась вытёсанной из гранита. Он обернулся на шум. Его взгляд – холодный, затуманенный гневом – скользнул по комнате и замер на мне. Пальцы сжали свиток. Тиарх Северного Пика застыл.

В его глазах отразилось недоверие, облегчение, радость.

– Мия? – его голос прозвучал едва слышно.

Он сделал шаг в мою сторону, не сводя с меня глаз.

– Ты вернулась, – выдохнул он.

Глава 16

Я вздрогнула, когда рядом хлопнула дверь. Стражи ушли, оставив нас с тиархом одних, и Бьёрн будто опомнился – подошёл в два широких шага.

– Где ты была? – его голос вибрировал от волнения. – Я обыскал всё ущелье со своими людьми. Мы нашли следы красноволосого дикаря. Ты ушла с ним?

На побледневшем лице челюсти были сжаты так крепко, что желваки ходили под кожей.

Я тяжело вздохнула.

Из тёплой купели под названием «Свейн» меня швырнули в ледяную прорубь по имени «Бьёрн». Контраст получился таким острым и малоприятным, что захотелось взвыть.

– А злых зверюг вы тоже нашли там, в пещере? – мой голос дрогнул от обиды. – Я звала тебя, тиарх. Но ты не торопился мне помогать. Если бы не красноволосый драгарх, меня сожрали бы пещерные псины.