Текст книги "(Не)желанная истинная северного дракона (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Но… Это невозможно! – раздались голоса.

– Мы ждали много веков – зачем? Чтобы Аругар послал нам красноволосую чужачку?

– Аругар, – начал я, – не случайно соединил меня с красноволосой девой из мира людей. Она единственная, кто может найти нам мертвий. Её смерть будет означать конец тиархона. Конец всего нашего существования. У нас нет выбора. Мы должны сберечь её любой ценой.

– Нет! – Груннар снова вскинулся, в его глазах блеснуло упрямство. – Мы должны сберечь всех наших дев. Я не отдам красным свою Тару. Ни за что!

– И как именно ты её не отдашь? – я подошёл к нему вплотную. – Расскажи мне свой план, Груннар? Будешь метаться по долине Снежных Волн? Там тысячи пещер, скрытых магией и вечными льдами. Твоя Тара успеет родить красному двойню, прежде чем ты учуешь её след в этом лабиринте.

Он замялся, его плечи дрогнули, но он упрямо вскинул подбородок:

– Это лучше, чем сидеть на месте!

– Нет, – отрезал я. – Спланировать свои действия и добиться результата – лучше, чем метаться впустую.

– Что ты планируешь, тиарх? – голос Груннара стал тише.

– Я планирую найти красных и наказать их. Но сделать это надо с умом.

Повернулся к Айвару:

– Собери старейшин в малой библиотеке на встречу совета. Сейчас же.

Воины начали расходиться, унося с собой тяжёлое, гнетущее молчание. Я остался у края террасы, глядя в пустую ночь. Ветер кусал лицо, но я его почти не чувствовал.

– Мой тиарх…

Я обернулся. Лианора стояла в нескольких шагах. Подол её светлого праздничного платья был разорван, волосы спутались, а на щеке темнела ссадина. Она выглядела разбитой и... виноватой.

– Прости, что не уберегла твою истинную, – прошептала она, опуская голову.

– Беречь истинную – это моя забота. Не твоя, – на удивление, мне удалось произнести это без эмоций. – Я рад, что ты не досталась красным.

– Мия не хотела к красным.

Я нахмурился. Неожиданные слова. И – в самое больное место попали, будто она намеренно туда целилась.

– Тебе стоит отдохнуть, – отрезал и отвернулся.

Но она не ушла. Поколебавшись, указала на рукояти моих ножей, торчащих из ножен. На поясе. За сапогом. На перевязи.

– Зачем тебе три ножа, тиарх?

– Ты знаешь ответ, Лианора, – раздражённо бросил я. – К чему этот разговор?

– Неужели ты не доверяешь остроте одного кинжала?

– У меня должно быть несколько вариантов в бою.

– Мне кажется, твоя истинная думала так же.

– О чём ты? – я прищурился в недоумении.

– Если бы наши драгархи обезумели без мертвия, ей тоже пригодился бы запасной вариант – не так ли? Тот, кто мог бы забрать её из самого пекла, – она развела руками. – Красный.

Я сжал челюсти так, что в висках стукнула кровь.

– Ты закончила? – холодно спросил я.

Лианора хотела меня утешить, но сделала только хуже. Раньше я злился на Мию. Теперь – ненавидел себя. Собирался уйти, когда она вдруг протянула мне ладонь. На ней, поблескивая в лунном свете, лежал браслет.

– Мия связала его для тебя, – тихо сказала она. – Она хотела вручить сама… но сейчас будущее под вопросом, и… Пусть лучше он будет у тебя.

Я взял украшение. Серебряные нити были ещё тёплыми от её пальцев. Мой взгляд упал на камни. В центре – аристар. «Я хочу пройти с тобой по жизни за руку». Рядом – серебряная бусина. «Ты навсегда в моём сердце». А с края, завершая узор, сиял прозрачный белый виранит.

Горло перехватило так, что стало больно дышать. Я сжал браслет в кулаке, до белых костяшек, чувствуя, как острые грани впиваются в ладонь.

Внутри, под рёбрами, зверь бился в глухой агонии, желая взвыть. Но тиархи не воют. Мы не имеем права на слабость, даже когда наш мир рассыпается в пыль.

– Ты… объяснила ей значение камней? – произнёс я сдавленно. – До того, как она вплела их?

Лианора кивнула, и в её глазах мелькнуло сочувствие.

– Да, мой тиарх. Объяснила. И я видела, как вдумчиво она выбирала. Этот браслет – её осознанное послание тебе.

Я закрыл глаза.

Виранит означал: «Я тебя люблю».

Она открыла мне своё сердце, а я захлебнулся подозрениями, стоило Свейну появиться в зале. Пока сгорал от ревности, глядя на дар красного у неё на шее, на одном из столов опочивальни лежал этот браслет – её признание в чувствах ко мне.

Каждая бусина в моем кулаке сейчас казалась раскаленным углем. Она доверилась мне – а я позволил Свейну забрать её.

– Ступай, Лианора, – я развернулся обратно к ночи, пряча браслет во внутренний карман, поближе к сердцу.

У красного не было шансов. Я найду его. Даже если мне придется перевернуть каждую скалу в долине Снежных Волн, я верну свою истинную. Теперь я точно знал – за что буду сражаться.

Глава 52

Мия

В голове гудело так, будто по черепу изнутри били кувалдой. Было тепло. Даже жарко. Я попыталась пошевелиться, но конечности ощущались чужими и непослушными. Разлепив веки, увидела серые каменные своды, по которым лениво плясали отсветы пламени. Я лежала на ворохе пушистых шкур в небольшом каменном кармане. В центре едва слышно трещал костерок, а в углу теснился нехитрый кухонный скарб.

Знакомое место – когда-то оно даже казалось мне уютным. Тогда я еще не знала настоящего Бьёрна, а Свейн выглядел добрым другом. Сколько воды утекло… С тех пор мой мир вывернулся наизнанку.

Я попыталась приподняться, и шкура соскользнула с плеч. Воздух лизнул открытые ключицы, ложбинку между грудей, и холод осознания ударил в затылок.

На мне было чужое платье.

Шерстяное, цвета чайной розы…

Кто меня переодевал? Холодный липкий ужас, который посеял этот вопрос, тут же захлестнул новой волной. Пояса, на котором держался артефакт перемещения, не было. Как и надежды сбежать отсюда при первом желании.

Дрожащими пальцами я коснулась шеи. Кожу холодила тяжёлая капля – кулон Свейна. А там, где висели раньше охранные амулеты Бьёрна, я нащупала пустоту. Пустыми показались и запястья. Браслеты, тонкие цепочки, всё, что связывало меня с замком и тиархом – исчезло.

– Нет, нет, нет… – хриплый шёпот застрял в пересохшем горле.

Я забыла о боли. Лихорадочно, на четвереньках, принялась разбрасывать шкуры. Пальцы цеплялись за мех, я шарила по углам, заглядывала в каждую щель этого каменного мешка. Пусто. Только голый пол.

Свейн забрал у меня всё. Одежду, защиту, возможность вернуться к Бьёрну.

Внезапно за спиной ощутила чьё-то присутствие.

Резко обернулась, прижимая к груди кусок шкуры.

Свейн стоял в проёме, высокий, широкоплечий, почти задевая макушкой свод. Его взгляд медленно прошёлся по мне. Он будто проверял сохранность ценного груза.

– Где мои вещи? – я вложила в эту фразу всю злость, которая раздирала меня изнутри.

Свейн шагнул внутрь. В его руках была широкая береста, на которой дымилось мясо и какие-то печёные коренья.

– Они тебе больше не пригодятся, – произнёс буднично, будто говорил о погоде.

– Ты спятил? – я едва не задохнулась от возмущения. – Это МОИ вещи. Верни их сейчас же!

Он поставил бересту на плоский камень у костра и выпрямился. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз полыхнуло золотое пламя.

– Ты моя. И носить отныне будешь только мои дары. Остальное тебе не понадобится.

Слова ударили под дых. Не понадобится?

Да кто он такой, чтобы решать, что мне понадобится?!

– Я не твоя! – выкрикнула я, чувствуя, как к глазам подступают слезы бессилия. – Слышишь? Никогда не буду твоей!

– Я дам тебе время... хотя и так ждал тебя целую вечность, – кивнул милостиво с таким видом, будто ожидал от меня благодарности.

– Время на что? – почти в голос заорала. – Возненавидеть тебя сильнее?

– Время принять наш союз.

Я задохнулась от бешенства. Сжала кулаки, и чуть не завыла в голос. Едва собралась с силами, просто чтобы облечь свои чувства в слова.

– Свейн, я доверяла тебе! Защищала, прикрыла собой, а ты... предал меня! Прижал свой коготь к моему горлу и сделал из меня щит. Похитил! Наплевал на мои желания, на мой выбор! О каком «нашем союзе» ты говоришь теперь?! Не будет никакого союза! Никогда!

Он пожал плечами с таким равнодушием, будто всё, что я перечислила, было не подлостью с его стороны, а всего лишь – способом достижения цели.

– Ты бесстрашна, огненная дочь Аругара, этого не отнять. Но я считал тебя умнее. Неужели ты не поняла? Я никогда не причинил бы тебе вреда. Подыхать в замке снежных драгархов не входило в мои планы, и я сделал то, что должен был. Как видишь, мой план сработал – мы оба живы и вне опасности.

– Кто вне опасности? Ты? – с губ сорвался нервный смех. – Бьёрн придёт за мной, будь уверен!

– Он попытается.

Спокойный кивок Свейна заставил меня замереть и с подозрением прищуриться. Что значит «попытается»?!

– Зря ты так спокойно об этом говоришь. Он сильный, опытный воин. И подозреваю, он придёт не один.

– Волноваться не о чем. Тиарх никогда не сможет нас найти посреди тысяч пещер долины. Он будет упираться в тупик за тупиком, пока силы его не закончатся. Вскоре дела тиархона призовут его к себе. Он не сможет годами рыскать по пещерам и искать тебя, игнорируя долг тиарха. И даже если найдёт тебя когда-нибудь – уже будет поздно.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты родишь мне сына. Или даже дочь, – на словах о дочери его лицо мечтательно смягчилось. – Волею Аругара ребёнок соединяет пару навеки.

– Ты готов взять меня силой? – спросила со злостью, в упор глядя ему в глаза.

Он вдруг нахмурился, явно не ожидая от меня такого вопроса.

– Драгархи никогда не берут дев силой. Девы сами приходят. Охотно. И с удовольствием.

– Хорошо. Потому что я НИКОГДА не разделю с тобой ложе добровольно, – прошипела, не отрывая взгляда от его глаз. – Это я тебе обещаю, драгарх.

Свейн нахмурился. Складка между его бровей стала глубже, он явно не ожидал такой моей реакции. Но спорить не стал – просто придвинул бересту чуть ближе к моим ногам.

– Ешь. Тебе нужны силы.

Я посмотрела на мясо, и желудок отозвался болезненным спазмом – я не ела целую вечность. Первая мысль была – швырнуть эту еду ему в лицо. Объявить голодовку. Пусть видит, что я не сломлена.

Но в следующую секунду я передумала. Если буду голодать, то быстро ослабею. А слабой – я никогда не выберусь из этой дыры. Свейн не из тех, кто расчувствуется от моей бледности. Ему плевать. Он просто подождёт, пока его пленница окончательно потеряет волю к сопротивлению, и тогда возьмёт всё, что захочет.

Скотина. Расчётливая, холодная скотина.

Я должна быть сильной. Ради Бьёрна. И ради Олии... Я обязатально к ней вернусь!

Медленно протянула руку к бересте. Кусок мяса показался обжигающе горячим. Свейн коротко кивнул, довольный моей «покорностью», и присел напротив, не сводя с меня глаз.

Глава 53

Поела я вкусно и сытно, но выжать из себя хотя бы слово благодарности так и не смогла. Гнев, разочарование и досада булькали внутри, не утихая. Когда я молча отставила пустую бересту и тяжёлую чашу из обсидиана, Свейн поднялся и протянул мне руку.

– Пойдём. Я покажу тебе горячие источники. Девам обычно нравится там плескаться.

В недоумении уставилась на протянутую ладонь. Нравится плескаться? Он не в себе? Думает меня купанием подкупить? С губ так и рвались колючие слова. Но... потом я подумала про Бьёрна. Если… нет, когда мы встретимся с ним, мне хотелось бы быть для него привлекательной. А не дурно пахнущей замарашкой с колтунами на голове.

К тому же, мне требовалось выйти из этого каменного мешка, чтобы увидеть масштаб моей тюрьмы, поискать лазейки, понять, где я.

– Там уже купаются другие девы из замка, – добавил Свейн, и это окончательно меня убедило.

Я отчаянно хотела увидеться с другими девушками – такими же пленницами, как я. Для того, чтобы уверить друг друга – наши мужчины найдут нас. Обязательно, и по-другому просто быть не может!

Так что...

– Хорошо, – кивнула, поднимаясь со шкур.

Свейн просиял:

– В моих пещерах много красивых мест. Они заставят тебя забыть о ледяных стенах замка.

– Я ничего не хочу забывать, – отрезала со злостью. – Наоборот. Буду помнить каждый миг, проведённый с Бьёрном. Каждое слово. Каждый поцелуй. Каждое его прикосновение, – приложила руку к груди, – живёт у меня вот здесь. Навсегда.

Когда увидела, как искривилось лицо Свейна, я испытала ни с чем не сравнимое удовольствие. Он решил мучить меня, оторвав от дорогого мне мужчины, – ну так пусть ловит сдачу!

Но стоило нам выйти наружу, эмоции поутихли под напором впечатлений. Я невольно зажмурилась, когда мы оказались в огромном сводчатом пролёте, залитом мягким золотистым светом.

Потолок терялся в вышине, и оттуда, подобно гроздьям диковинного винограда, свисали светящиеся сферы – пульсирующие живые кристаллы, заменявшие факелы.

Впрочем, сильнее меня поразило другое. Здесь не просто было тепло – здесь пахло весной. Мы прошли по навесному мосту над бездной, из которой поднимался влажный пар, и я увидела сады.

Глубоко под землёй, в огромном природном колодце, была выстроена система световодов. Начищенные до блеска пластины, закреплённые на выступах, ловили солнце на поверхности, и каскадом передавали лучи вниз. В этом ярком столпе света колосились злаки и цвели незнакомые мне кустарники. Настоящий оазис, согретый подземным дыханием гор.

– Красиво, – выдохнула прежде, чем успела прикусить язык.

– Да, – тихо сказал Свейн, идя чуть позади. – Аругар даровал нам самое красивое место Севера.

– Для меня самое красивое место Севера – это любое место рядом с Бьёрном.

Драгарх прошил меня мрачным взглядом. Его губы сжались в узкую линию, а на скулах заиграли желваки – верный признак того, что он с трудом сдерживает гнев и досаду.

Я лишь повыше вскинула подбородок.

Думал, я растаю от этих видов? Зря надеялся!

Вскоре шум воды стал громче. Мы вышли к огромному залу с естественными купелями. Горячие источники стекали по гладким камням, образуя дымящиеся водоёмы.

Ожидала увидеть слезы, услышать подавленные голоса или унылое молчание, но ничего этого не было. Девы плескались в горячей воде, смеясь и перекликаясь. На камнях лежали стопки мягких полотенец и новые платья. За ними присматривала пожилая женщина с добрым лицом, но взгляд мой зацепился за Лиану – молодую служанку из замка Бьёрна.

Она сидела на краю бассейна, завёрнутая в кусок ткани, а рослый красноволосый драгарх в одних кожаных штанах осторожно распутывал её мокрые волосы, что-то шепча ей на ухо. Лиана не выглядела испуганной. Она… алела и улыбалась.

Я застыла на месте, уставившись на их явный флирт.

Неужели тепло пещер и ласковое слово значат для неё больше, чем преданность дому? Как она могла – предать память о своём избраннике так быстро? Да, у Лианы не было пары, но был драгарх, который ей нравился – это ему она готовила амулет на празднике…

И другие не лучше…

Растерянно наблюдала за их фигурами. Лишь единицы выглядели мрачными, недовольными, а в основном пленницы смеялись и беззаботно шутили…

До меня доносились обрывки их разговоров, и я вдруг поняла, откуда у них такое настроение. Красные отличались от снежных драгархов не только цветом волос. Если воины Бьёрна напоминали скалы – надёжные, но холодные и молчаливые, то эти мужчины были пылкие, открытые, не стесняющиеся своего восхищения. Тем и взяли своих пленниц…

Я с горечью скривила губы.

Предательницы!

– Иди к ним, – Свейн слегка подтолкнул меня в спину. – Я буду ждать снаружи.

Иронично фыркнула, осознав, в чём была задумка красного. Он хотел показать мне других дев и надеялся, что я последую их примеру. Ну-ну...

Ступила на влажный камень. Ноги скользнули, и я опустила взгляд вниз, чтобы не упасть. Среди обычной серой гальки что-то блеснуло.

Осколок показался мне знакомым. Стоило мне взять его в руку, я замерла от потрясения. У меня под ногами валялся... мертвий, за который снежные драгархи готовы были душу отдать!

Мой дар поисковика, до сих пор тихо дремавший, вдруг отозвался резким, болезненным толчком в ладонях. Я подняла тяжёлый кусок.

– Уважаемая, – я обратилась к караулившей нас женщине. – Что это? Откуда здесь этот металл?

Она мельком взглянула на мою находку и равнодушно пожала плечами.

– А-а, мертвий? Бесполезный мусор. Тут его полно под ногами, в нижних ярусах. Красным драконам он без надобности, он не куётся, только инструменты тупит.

Бесполезный мусор?.. Мы с Бьёрном неделями искали залежи мертвия! И ничего не нашли, а тут… он валяется под ногами? О, Великий Аругар, неужели это то, что я думаю?!

Сжала осколок в кулаке и закрыла глаза, настраиваясь на его магическую волну, и вдруг...

Меня не просто ударило, а снесло ментальным потоком. Сигнал был такой мощи, что заложило уши. Здесь были залежи таких масштабов, что мне и не снилось.

Чистейший, первородный мертвий, за которым Бьёрн и его воины охотились годами, рискуя жизнями в ледяных пустошах.

Я пошла на зов, забыв обо всём на свете. Ноги сами несли меня вглубь зала, к неприметному, заваленному камнями пролому в дальней стене.

Опустившись на колени у узкого лаза, я принялась лихорадочно разгребать мусор. Пальцы скребли сухую крошку, нанос песка, пока не упёрлись в шершавый валун. Шипя от натуги, я отодвинула его в сторону – и из открывшейся щели пахнуло густым металлическим ароматом.

В слабом луче света стена вспыхнула. Весь свод уходящей вглубь шахты был буквально выстлан мертвием. Металл мерцал глубокими радужными разводами. Я толкнула плечом остатки завала и вползла внутрь: здесь, под слоем пыли, скрывались жилы чистейшего, первородного металла, уходящие глубоко в гору.

– Не может быть… – прошептала я, прижимаясь пылающей щекой к радужному срезу.

Глава 54

Я так долго искала мертвий, что захотелось просто прилипнуть к стенам пещеры и проникнуться самим фактом находки. Пальцы скользили по драгоценному металлу, наслаждаясь его прохладой и гладкостью.

Огромным усилием воли заставила себя оторваться от стен и направилась к озеру – в группу тех дев, что выглядели мрачными и недовольными. Их настроение было мне куда ближе, чем настроение тех пленниц, кто шутил и кокетничал.

Вода в источнике была идеальной – мягкой, пахнущей минералами и тёплым камнем, но я едва ли это замечала. Кое-как смыв с себя пыль и прополоскав волосы, я натянула чистое платье из тонкой шерсти и подсела к присматривающей за нами женщине. Она сидела на плоском валуне, неторопливо складывая вещи.

– Уважаемая Милта, – начала издалека, – я всё думаю об этих ваших железках… Почему ваши мужчины не торгуют мертвием? Снежные драгархи отдали бы горы золота за такие жилы. Это же целые состояния, мирные договоры, союзы…

Милта на мгновение замерла, а потом звонко, по-доброму рассмеялась.

– Торговать? С ними? – она покачала головой. – Девочка, какие переговоры? Стоит красному показаться на горизонте земель снежных, как их приветствуют тучей стрел. А то и какими-то магическими штуками, от которых потом много полных лун приходится отходить. Между красными и снежными веками кипит вражда. Слишком разная у них кровь.

– Это не кровь разная… Это потому, что красные ведут себя как разбойники! – не выдержала я, подавшись вперед. – Кто станет договариваться с грабителем? А вот если бы Свейн прислал послов и сказал: «У нас есть мертвий, купите его за золото». Да за такой металл вам бы не только золото – алмазы в придачу отсыпали!

Милта вздохнула, аккуратно разглаживая складку на полотенце, и посмотрела на меня с жалостью.

– Не захотят они. Красным не нужно золото снежных.

– Как это не нужно? – я опешила. – На него можно купить ткани, пряности, артефакты… Зачем тогда ваши воины нападают на обозы, если золото им не нужно?

– За девами они летят, а не за монетами, – отрезала она. – Посмотри вокруг. У нас в пещерах всё есть. Глубокие ярусы дают тепло, охота – мясо, подземные поля – зерно и овощи. Летом горы щедры на ягоды и фрукты. Одежду мы делаем сами из шкур и шерсти диких овец, кузнецы куют всё, что нужно для жизни. Маги и целители у нас свои, и силы их питаются от недр горы. Нам не нужны чужие богатства. Иногда мужчины берут оружие, металл или редкие вещи. Но это скорее трофеи, чем необходимость.

Она сделала паузу, глядя на плещущихся в воде девушек.

– Красные нападают на обозы только тогда, когда девы все разобраны, а мужчинам нужны пары.

– Значит… только дев у вас нет? – я поникла, чувствуя, как выстраиваемая в голове логическая цепочка рушится.

– Да, девочек у нас почти не рождается. Но это не беда. Наши драгархи забирают себе невест силой. Такова их природа. Чем клянчить – лучше украсть.

Я окончательно сникла. Пыталась зайти с другой стороны, выспрашивала про редкие специи, про шелка, про особые лекарства, которые делают на юге. Но на каждое моё «а как же…» Милта находила ответ: либо у них был свой способ добычи, либо им это было просто неинтересно.

Красные жили в своём замкнутом, самодостаточном мире, и никакое золото мира не могло заставить их изменить привычный уклад «пришёл-увидел-забрал».

Когда за мной пришел Свейн, в зале почти никого не осталось. Девушек одну за другой уводили красные драгархи. Я наблюдала за ними со стороны: все как один плечистые, высокие, статные. Они шли рядом с девами, что-то негромко говоря, и, к моей досаде, многие отвечали им если не нежностью, то – явным интересом.

Свейн подошёл бесшумно. Красные волосы в естественном освещении пещеры казались живым пламенем. И эта разница со снежными драгархами казалась мне сейчас очевидной... и особенно горькой.

– Я надеялся, тебе понравилось купаться, – негромко сказал он.

– Мне понравилось, ага, – буркнула я, не глядя на него.

– Тогда почему ты грустишь, огненная дочь Аругара?

Я подняла на него глаза, полные горечи.

– Меня вводит в ужас вражда между двумя народами. Снежные и красные… Вы же братья по крови, а враждуете. Просто в голове не укладывается... Вы могли бы сотрудничать, менять мертвий на всё, что вам нужно…

Свейн мягко взял меня за локоть, увлекая в сторону каменного коридора. Стены здесь были расписаны причудливыми тенями от живых кристаллов – где-то сиреневыми, где-то нежно-зелеными.

– Нам ничего не нужно от снежных, Мия. Только их девы. Но спрашивать мы не станем. Сами возьмём.

– Разбойники вы… – выдохнула я.

– Да, – он даже не обиделся. – Эта роль подходит драгарху гораздо лучше, чем роль попрошайки.

– Попрошайки хотя бы честные, Свейн! – я остановилась, вырывая руку. – В них нет подлости. Они не станут приставлять коготь к горлу того, кто их защищал. И уж тем более не станут пронзать ножом сердце друга!

Свейн нахмурился, его глаза блеснули золотом в полумраке тоннеля.

– Нож в сердце друга? О чем ты, Мия?

– Я о том, как ты однажды вонзил в грудь Бьёрну кинжал! – выкрикнула я ему в лицо. – Не посмотрел на вашу дружбу – решил его убить, лишь бы забрать то, что хотел!

Свейн на мгновение замер, а потом вдруг откинул голову и расхохотался. Мрачно и зло.

– Это версия Бьёрна? Забавно. Я вообще-то жизнь ему спас в тот день. Исключительно по старой дружбе.

– Вонзив нож в грудь? – я сжала кулаки. – Это плохая шутка.

– Нет, Мия. Я не в настроении шутить. Бьёрн был молод и горяч. Подставился. Рванул к обозу один, быстрее своей стаи, надеясь на свою хвалёную удаль...

– Он рванул один, потому что деву торопился спасти! – перебила его, но Свейн пожал плечами.

– Для победы в бою мало благородных порывов. Без холодного расчёта ты заранее обречён... Как Бьёрн в тот день. У обоза было пять красных драгархов – опытных, злых, прошедших не одну стычку. А снежный рвался в драку, ничего не видя вокруг, хотя за его спиной уже поднимались метательные ножи. Будь уверена, остальные воины распотрошили бы его на месте, если бы я ничего не сделал.

Свейн сделал шаг ко мне, нависая своей громадой.

– Видишь ли, мне пришлось вонзить ему в грудь кинжал самому. Раньше, чем это сделали другие. Я бил так, чтобы не попасть в сердце. Чтобы рана была глубокой, но несмертельной. Чтобы он упал и не смог больше лезть в драку. Я исполнил долг друга. Оставил его в живых.

Он усмехнулся, отворачиваясь.

– А вот Бьёрн… Тиарх так и не понял, какую услугу я оказал ему в тот день.

Я стояла, не в силах пошевелиться. В голове всё перемешалось.

Во взгляде Свейна вдруг мелькнула досада.

– Пойдем, – бросил он через плечо. – На сегодня достаточно откровений.

Глава 55

Он зашагал прочь, а я не тронулась с места. Слова Свейна так и стояли у меня в ушах. Я смотрела в его широкую спину, на уверенный разворот плеч, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Моё представление о нём, как о предателе, дало жирную трещину.

Может, красный драгарх разумнее, чем казался?

Возможно, если я найду правильные слова, он сумеет меня понять?

– Свейн… – позвала его так тихо, что не была уверена, услышит ли.

Однако через мгновенье он повернул назад.

Когда подошёл поближе, я поймала его взгляд и всплеснула руками:

– Какой в этом смысл? Зачем тебе всё это?

– Что?

– Ну... Ты собираешься... Пытать меня разлукой с Бьёрном.

– Пытать? – он хмыкнул. – Напротив. Я собираюсь согреть тебя своей любовью, Мия. Поверь. Чувства приходят и уходят… А ты… Я верю в тебя… в нас. Огненные дети Аргуара должны держаться друг друга.

– Я хочу Бьёрна держаться, Свейн! Меня к нему тянет, пойми же! Вдали от него… – на глаза выступили слёзы, – меня разрывает на части, – приложила ладонь к груди. – Вот здесь болит ужасно. Неужели ты думаешь, что после всей этой пытки у меня родится к тебе любовь? – я покачала головой. – Сколько ты собираешься меня тут держать, пока поймёшь, что я не забуду Бьёрна? Оборот солнца? Два? Три? До старости? – я всхлипнула.

Свейн подошёл ближе. От него исходила волна тяжёлого, подавляющего жара. Он протянул руку – медленно, явно намереваясь коснуться моей щеки.

Меня ошпарило злостью. Серьёзно?! Он решил приласкать меня после моей исповеди?

Качнулась назад, уже готовясь перехватить его ладонь или ударить наотмашь, как вдруг запястье под рукавом обожгло резкой вибрацией. От неожиданности я вскрикнула и судорожно схватилась за руку. Метка… Совсем о ней забыла. Обычно она спала холодным рисунком на коже, а тут вдруг словно забилась в конвульсиях.

Сердце пропустило удар. Если метка взбесилась, значит... Бьёрн? Только бы с ним всё было в порядке!

– Что с тобой? – его рука замерла в воздухе.

– У меня метка ожила, – я задыхалась, чувствуя, как пульсация в руке вторит ударам сердца.

– Какая метка? – Свейн настороженно прищурился.

– Метка истинности.

– Покажи, – приказал он глухо.

Я медленно закатала узкий рукав. На бледной коже, прямо над веной, серебристым светом светился узор. Родовой знак Бьёрна.

Свейн замер, разглядывая отчётливо проступающий знак. В узком коридоре воцарилась такая тишина, что я слышала, как капает вода на камни. Драграх, похоже, впервые увидел такой знак – поэтому выглядел потрясённым.

– Метка истинности… – его голос стал непривычно хриплым, лишённым прежней насмешки. Он сделал шаг ко мне, почти коснулся моей руки, но в последний момент отдёрнул пальцы, словно обжёгся. – Ты истинная Бьёрна?

– Это для тебя что-то значит? – мой голос дрогнул от внезапной надежды.

– Ты истинная Бьёрна, и... молчала об этом?

Свейн смотрел на метку с какой-то смесью благоговения и ярости и, признаться, всё больше пугал своим видом. Я абсолютно не понимала, что творится у него в голове. И почему он упрекает меня, как Бьёрн однажды – в том, что я промолчала про метку.

Внезапно я разозлилась.

– Да, Аругар решил нас соединить, но главное – я выбрала его сама. Понимаешь? Я говорила, что мы с Бьёрном – пара. Пыталась это донести до тебя, но ты отказался слушать... И теперь винишь меня?

– Раз Аругар соединил вас меткой истинности, – со злостью процедил он, – у нас с тобой не может быть детей. Никогда. Взять тебя своей женщиной – значит бросить вызов воле Аругара. Ты должна была, – отчеканил он с яростью. – Сказать. Про метку.

– Я не знаю, что для тебя значит эта метка, но для меня она явно значит меньше. И откуда я должна была догадаться о... Погоди... – замерла, быстро моргая. – Ты сказал, что у меня могут быть дети только от Бьёрна?

– А ты не знала? – он с горечью усмехнулся. – У тебя – только от него. У него – только от тебя.

Свейн молчал, желваки на его скулах ходили ходуном. Внезапно он подошёл к стене и прислонился к ней лбом, будто пытаясь остудить свой жар. Наверное, получилось плохо. Потому что через несколько минут он впечатал кулак в стену с такой силой, что камень глухо загудел.

Мне казалось, я попала в кошмар. Хаос. Где каждый шаг вёл меня совсем не туда, куда я намеревалась попасть. И очередной нюанс про детей просто вводил в ступор...

– Пора остановить это безумие, – я устало качнула головой. – Похищения, драки, кровопролитие. Ваши мужчины рискуют жизнями, наши – ненавидят вас до зубовного скрежета. Почему всё это? Из-за женщин?

– Да, – отрезал Свейн.

– А если бы снежные девы приходили к вам сами? – спросила я в лоб.

Драгарх на мгновение оцепенел, а потом с горечью мотнул головой и зло рассмеялся:

– Ни одна снежная добровольно не променяет свои ледяные чертоги на наши пещеры.

– Они не летят, потому что боятся! – я сделала шаг к нему. – Для них вы – чудовища, разбойники, которые выныривают из облаков и уносят их в темноту. А вы считаете снежных высокомерными ледышками. Между вами пропасть. Но я сейчас смотрела на наших дев… и они не выглядят несчастными.

Свейн прищурился, явно заинтригованный.

– Что, если девы будут сюда прилетать, как гостьи? Познакомиться с вашим местом. Если захотят – останутся. Если нет – вернутся домой под охраной.

– Ты предлагаешь мне открыть ворота врагам и надеяться, что девы выберут пещеры вместо замков? – он скептически изогнул бровь.

– Я предлагаю тебе перестать воровать женщин и начать их привлекать, – я выделила каждое слово. – Подумай сам. Меньше набегов, меньше смертей.

– И с чего бы снежным драгархам добровольно отдавать нам своих дев?

– Потому что у вас есть мертвий, который им нужен.

Свейн нахмурился, обдумывая. Его прагматичный ум драгарха явно начал просчитывать варианты.

– Снежные никогда не согласятся на мир, – наконец произнёс он.

– Бьёрн согласится, – я отчаянно старалась поверить в то, что говорила, потому что в реальности меня душило сомнение. – Он умён. Ему и его людям позарез нужен мертвий. И… Лучше уж свободные девы добровольно выберут красных драгархов, чем вы продолжите воровать чужих невест или жён.

– Он не станет меня слушать, – отрезал Свейн.

– Не станет, это точно. Поэтому я надеюсь… – запнулась, – Я очень надеюсь, что он послушает меня.

Свейн долго смотрел на меня. В тишине коридора было слышно только далёкое капанье воды. В его глазах отражалось пламя кристаллов.

– Ты предлагаешь изменить уклад, который существовал веками, – тихо сказал он. – Разрушить традиции отцов.

– Традиции, которые ведут к вымиранию – это не традиции, а медленное самоубийство, Свейн.

Он протянул руку и на этот раз всё-таки коснулся кончиками пальцев моей метки на запястье. Его прикосновение было неожиданно осторожным.