Текст книги "(Не)желанная истинная северного дракона (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 7
Прилетит, куда он денется, решила я.
Такой дар, как у меня, не валяется на дороге, а ему по какой-то причине отчаянно нужен мертвий.
Вот только вскоре передо мной встала насущная проблема, никак не связанная с драконом. Мои ноги отошли после переохлаждения, но надолго ли?
Снаружи началась снежная буря, и даже в пещере заметно похолодало. Босиком мне придётся постоянно кутать ноги в меховой плащ драгарха. Не сидеть же сиднем, привязанной к костру? Уж лучше тонкая, сухая обувь, чем мокрая или никакой.
С этими мыслями я положила влажные сапожки рядом с зоной сухого жара у костра. А чтобы они не потеряли форму при высыхании, мне пришлось пожертвовать широким куском льна, которым дракон обмотал мне голову ещё до того, как я очнулась на лошади.
В тонком платке я не видела большого смысла, ведь у дублёнки, на которой сейчас сидела, был капюшон. Поэтому я порвала ткань на два куска, скомкала и плотно набила голенища и носки.
Потом принялась терпеливо следить за процессом сушки, поворачивая обувь каждые пять минут, чтобы жар распределялся равномерно. Так всегда поступали служанки с моей мокрой обувью… Какое счастье, что я росла непоседливым, любопытным ребёнком, которому вечно хотелось всё узнать!
Постепенно тёмная, влажная кожа начала светлеть, теряя мягкость и становясь ощутимо жёстче. Через полчаса пар уже почти не поднимался.
Я проверила внутреннюю подкладку пальцем. Внутри всё ещё чувствовалась лёгкая влажность, но снаружи кожа подсохла достаточно, чтобы сохранить форму и не развалиться.
За этим увлекательным занятием время пролетело незаметно. Когда за моей спиной раздался шелест шагов, я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.
– Это ты! – с облегчением произнесла.
В глазах тиарха я заметила настороженность. Он молча рассматривал подсохшие сапоги в моих руках. В глазах дракона золотой вспышкой сверкнуло недоумение.
Фредрик Бьёрн, тиарх Северного Пика
Я внимательно смотрел на деву – спокойную и сосредоточенную… которой к лицу оказалось моё наказание. Она ведь поняла, что это было наказание? Не могла же не понять?
Да и причина, по которой его заслужила, тоже была бы любой понятна.
Чужачка будто намеренно провоцировала меня с момента пробуждения. Вместо того чтобы поблагодарить за спасение, – дерзила. Глазищами своими сверкала так, будто на бой звала.
Девы по-другому должны смотреть на тиарха.
Взгляд потупив и голову склонив в знак почтения.
Впрочем, случись её непокорность пару оборотов солнца назад, я бы глазом не моргнул. Отогрел бы ноги и спокойно отправился с ней в замок. А уж в замке подумал бы, как приструнить глупую гордячку. Но сегодня от её слов буря подступила ко мне так близко, что я чуть не сорвался прямо в пещере.
Плохо.
До сбора следующей дани осталось несколько полных лун. И нет гарантии, что люди принесут нам мертвий без примесей. Тот, что они отдали тиархам в прошлый раз, работал всё хуже. Я с тревогой прикоснулся к браслету, слишком быстро теряющему свойства.
Зверь внутри лютовал. Набирал силу. Разум мутился. И выдержка стала совсем поганой в последнее время. Решения всё сложнее принимать на холодный рассудок… Какой из меня тиарх, если дикое неистовство зверя постоянно дышит в затылок?
Вот и сейчас.
Дева сглупила всего лишь – и этим вывела из себя.
Одно радует. Несколько кругов над грядой и пара снежных штормов всё ещё помогают успокоиться. Полетал – и будто приятной, тихой изморозью внутри всё покрылось. С этой тишиной я вернулся в пещеру в надежде найти покорную деву, усвоившую свой урок.
Вот только она не выглядела покорной. Скорее…
Я глухо зарычал, не в состоянии определить её настрой. Ярко-красные волосы мешали сосредоточиться. Сбивали с толку. Слепили.
– Прикрой волосы, – приказал.
– Зачем? – удивилась она, распахнув синие глаза.
Зверь внутри заворчал недовольно.
Насилу сдержался.
Процедил:
– Просто. Надень. Платок.
– Тут такое дело… – дева виновато отвела взгляд. – Мне пришлось сапоги сушить, и платка… больше не осталось.
Я нахмурился, только сейчас заметив, что сапоги набиты изнутри каким-то тряпьём. Фыркнул с досадой. Стянул с себя рубашку из льна и повязал ей на голову. Стоило мне это сделать – и наконец-то чужачка стала похожа на нормальную деву.
Глаза в пол. Дыхание сбилось. Зарумянилась вся.
Я не сразу понял, что заставило её поменяться. Говорят, у людских дарнов не принято обнажаться перед чужими девами. Видно, тело считается у людей чем-то постыдным. Неожиданно для себя самого мне понравилось её смущение. Захотелось продлить этот момент, но дева вдруг отпрянула. Отвела взгляд.
– Я готова работать на тебя, почтенный тиарх. Готова искать тебе мертвий. Но… – она набрала побольше воздуха и выпалила: – хотела бы получить вознаграждение за свою работу.
Её просьба меня удивила.
– Я уважил людские законы. Заплатил за тебя твоему попечителю, и немало. Зачем мне платить по второму разу? Разве по людским законам принято дважды платить за одно и то же?
Она вспыхнула, покачала головой и сжала губы. Сердито. Но когда открыла рот, произнесла мягко, почтительно:
– У нас нельзя продавать людей, как вещи. Грегор продал тебе долг попечителя. Теперь, по людским законам, ты обязан заботиться обо мне, но я не обязана на тебя работать.
Её слова ударили по гордости ледяным хлыстом. Кровь закипела от гнева. Обманывать тиарха? Найду. Вырву лжецу язык, прежде чем превратить его в кусок льда. А потом подниму его в воздух и брошу с высоты в пропасть.
Дева вдруг поёжилась, обхватила себя руками и робко шагнула поближе.
– Прошу тебя, не злись. Он ведь и меня обманул, а мы много лет были знакомы. Ты главного не услышал. Я готова на тебя работать. Мертвий искать. Просто… за оплату.
– Какую оплату ты хочешь? – прорычал я.
– Моя младшая сестра болеет. Её зовут Олия. Со смерти родителей у нас были опекуны, но в реальности только я о ней заботилась. Мне бы оплатить целителям её лечение – и я буду искать тебе мертвий усерднее, чем жаждущий ищет воду. И ещё одно… последнее.
– Да? – невольно нахмурился.
– Когда я найду тебе мертвий – ты ведь отпустишь меня к сестре?
Глава 8
Мия
– Как найдёшь мертвий, – произнёс задумчиво, – верну тебя в твой Нок-талар. А вот сестру лечить – с этим сложнее… – он замолчал. – Я могу заплатить целителям, а дальше – уже на их совести.
На мгновение я застыла, не веря своим ушам.
Этот хмурый дикарь, который то и дело сыпал колкостями, оказался вполне способным на человечность. Нет, конечно, я не обманывалась на его счёт. Он был вынужден пойти мне навстречу, чтобы заручиться качеством моей работы. Но всё же... его ответ кардинально менял ситуацию.
Я больше не была бесправной пленницей, пока Олия умирала вдали, нет! Теперь я работала на человека, который заплатит за жизнь моей сестры. И это было крайне важно, ведь на Грегора не осталось никакой надежды.
Судорожно вздохнув, я сжала в пальцах подол. Это же просто чудо какое-то, что драгарх согласился на мою просьбу! Согласился – и сразу поменял свой статус, став моим работодателем. Пусть он ворчливый, угрюмый, но что уж там... Главное – что сестра получит помощь целителя, а с остальным разберёмся!
– Спасибо! – горячо поблагодарила. – Оплаты целителю будет достаточно. Большего я не прошу.
– Как, говоришь, зовут твою сестру?
– Олия Монтроуз. А целителя, который её лечит, – Вернон Белобородый, что живёт на улице Лекарей. Он обычно берёт один золотой наперёд. На несколько месяцев лечения.
– Ты же поняла, да? Следить за целителем никто не будет.
– Почему ты говоришь о слежении?
– Люди обещают одно, а делают другое. Такова ваша суть.
Я ощутила укол – неприятный, обидный, но тревога за сестру оказалась сильнее обиды. Слова дракона отчасти были справедливы… До сих пор я сама ходила к целителю за лекарствами. Сама за ним бегала во время острых приступов.
Сейчас всё будет по-другому… Кто станет спать в кресле и отпаивать сестру, когда у неё будут приступы по ночам? Может, Милайда согласится присматривать? Она растила нас с Олией с самого рождения и всегда относилась по-доброму.
– Я хочу договориться с нашей служанкой в Нок-таларе, можно? – попросила я.
– Нет.
Сжала кулаки и застыла, лихорадочно обдумывая ситуацию.
Вот теперь точно засада...
– Но ты можешь ей написать, – неожиданно добавил он. – Твою записку доставят. Да только будет ли толк от записки?
– Будет. Не все нокталарцы – бездушные вруны, – запальчиво произнесла я, по большей части пытаясья успокоить себя, чем переубедит его. – Есть среди них хорошие люди. И немало.
– Надеюсь, когда-нибудь встретить хоть одного.
Укол номер два заставил меня сердито поджать губы. С трудом удержалась от ответной колкости. Да, я придумала про залежи мертвия под Храмом. И что теперь? На всю жизнь заклеймить лгуньей? Ладно. Пусть считает, кем хочет. Это его дело.
– Ты сможешь прямо сейчас оплатить целителей? – вернула разговор в нужное русло. – И передать записку служанке?
Я беспокойно огляделась, вспомнив, что записку ведь ещё надо написать. Вот только как её здесь писать? Ни бумаги, ни пера, ни чернил. Если только угольком по светлой тряпке...
– Не так скоро, – осадил он. – У меня нет с собой денег. Сначала отнесу тебя в свой замок. И тогда уже передам золото и записку в Нок-талар через моего доверенного.
Новость о доверенном меня насторожила.
– Он надёжный человек?
– Он не человек, а драгарх. Потому и надёжен.
Ну да, конечно. Я прикусила язык, чтобы не напомнить ему про «идеальных» драгархов, ворующих дев из отчего дома.
– Теперь ты ответь, – потребовал он. – Как работает твой дар? Один расфуфыренный лгун уверял, что ты чувствуешь направление, в котором надо искать камни. Это так?
– Не совсем. Если камни далеко, я их не услышу. Зов просыпается, когда камни находятся поблизости.
– Насколько поблизости? – нахмурился дракон.
– Самое большое расстояние, на котором я могу чувствовать камни, – это как… от нас до верхушки вон той горы, – я указала на выход.
Будучи рядом с пропастью, я запомнила, какое там расстояние до ближайшей горы. Дракон, видимо, тоже, потому что он резко перевел взгляд с горы на меня, и в его золотых глазах отразилось явное, нескрываемое разочарование. Он с досадой покачал головой.
– Слишком слабый у тебя дар.
– Уж какой есть, – пожала плечами. – Когда я искала золото, то объезжала на лошади обширные территории. Это было долго. Но если кто-то будет со мной летать, дело пойдёт быстрее.
– Тогда нам придётся очень много летать, чужачка, – сквозь зубы произнёс незнакомец, точно его уже заранее огорчало моё присутствие рядом.
Захотелось пнуть стену от возмущения – так обидно стало. Как будто это я навязывалась к нему в сопровождающие, а не он похитил меня из родного города! Мне с трудом удалось сохранить самообладание. Начала гладить рубин, – и потихоньку отпустило.
Подняла на него взгляд и спокойно заявила:
– Я тоже не в восторге. Но ради сестры готова потерпеть.
Он сухо кивнул.
А я... снова отвела взгляд. Без рубашки мужчина выглядел совсем уж дикарём. И мышцы у него были внушительные до неприличия. Он мог бы, наверное, и с медведем справиться голыми руками. Хотя… какая мне разница, с кем он мог справиться? Дикарь – он и есть дикарь. Воспитанные дарны не стали бы раздеваться перед девой.
И ещё одна вещь меня смущала. Мой цвет волос считался очень редким и красивым в Нок-таларе. Точнее, даже – единственным. У Олии рыжинка в волосах оказалась не такой яркой, как у меня. Я не понимала, почему драгарх всё время хотел прикрыть мои волосы, даже ценой своей рубашки.
– Полетим в мой замок, а по дороге – слушай свой зов, – скомандовал он. – Поиск мертвия начался для тебя с этого мгновения, чужачка.
– Меня зовут Мия, – произнесла я, осторожно натягивая сапог.
– Какая разница, как я тебя называю?
– Мне нужно уважение, тиарх. Без него сложнее работать.
Он зашипел и, кажется, выругался на незнакомом наречии.
– Хорошо, – он с напором произнёс: – Ми-я. Теперь довольна?
Тон был таким, будто он выплюнул моё имя, в глазах мелькнула откровенная неприязнь. Поэтому я мотнула головой.
– Теперь что не так?
– Когда тебе представляются, – я выдержала его взгляд, – имя называют в ответ.
И пещера на мгновение будто стала тише.
Глава 9
– Называй меня Бьёрн, – наконец выдавил он из себя.
– Знаю, ты не рад нашему знакомству, Бьёрн, – я наконец натянула на себя сапоги и, собравшись с духом, вновь встретилась с его холодным взглядом. – Но нам всё рано придётся быть рядом. Так что давай попробуем сделать наше короткое знакомство... хотя бы терпимым.
Чуть поколебавшись, он пожал плечами и направился к выходу из пещеры. Затем как-то очень обыденно подошёл к краю и нырнул в пропасть.
Я со вздохом опустила руки.
Что же. Будем считать это – знак согласия.
Как следует завернувшись в дублёнку, поплелась следом – и вскоре ко мне подлетел Бьёрн.
Этот полёт оказался далеко не таким ужасным, как предыдущий. Да, ветер бил в лицо, но летели мы низко и не так быстро. А главное, в этот раз не было снежной бури. В кармане дублёнки я держала образец мертвия и внимательно прислушивалась к зову – не проснётся ли. Зов не просыпался – значит, за время полёта мы не пересекали залежней мертвия.
И хотя я вовсю старалась задействовать свой дар, взгляд против воли цеплялся за красоту. Проплывающий мимо горный пейзаж был украшен лентами бьющих водопадов. Озёра ещё не успели застыть – их холодную синеву изящно окаймляли тёмные полосы леса. Когда страх отступил, я поняла, что сверху всё выглядит гораздо эффектнее.
Наконец мы подлетели к заснеженной гряде, где дракон уверенно приземлился на площадку – широкую, вырубленную в камне. К тому моменту я была такой уставшей, что едва держалась на ногах. Я мечтала о тёплой тарелке каши и кровати… Хотя кровать, без каши тоже подошла бы вполне.
Тиарх, приземлившись, также рутинно обернулся человеком и направился к скальной дыре, перед которой стояли два воина. При появлении Бьёрна оба мужчины поклонились:
– Доброго дня, тиарх.
– И вам доброго дня, – отозвался мой работодатель и повернулся у рослому мужчине справа. – Отведи деву к Лианоре. Пусть её покормят и утеплят. Потом запри её в Северной Башне и назначь ей стражу из гардов.
Его распоряжение насчёт «запереть в Северной Башне» меня возмутило. Зачем меня запирать? Ну куда я сбегу? Сплошные горы вокруг, а я не самоубийца.
Только и успела что рот открыть – как тиарх снова обернулся драконом и воспарил в воздух.
Я рассержено сжала кулаки.
Вот и поговорили.
Впрочем, что ещё можно было ожидать от этого дикаря, не доверяющего людям? Хорошо хоть не додумался привязать меня к кровати.
Воин, которому меня доверили, лукаво подмигнул.
– И откуда только берутся такие ладные красавицы? Ты из соседнего тиархона? Говорят, там живут самые красивые девы во всем тиархате. Видно, запереть тебя хочет наш тиарх в башне, чтобы никто на тебя не заглядывался. Для себя приготовил, не иначе.
На свою тираду он вряд ли ждал ответ, так что я промолчала, неопределённо пожав плечами. Да и что тут скажешь? Не говорить же ему, что тиарх хочет запереть, чтобы жизнь мне сладкой ягодой не казалась?
– Идём, дева, – поторопил меня воин, едва стоящую на ногах. – Провожу тебя к Лианоре. Она тут у нас хозяйничает в замке. И покормит вкусно, и оденет. Тебе у нас понравится. Край у нас суровый, но он порождает самых сильных воинов и самые преданные чувства.
Хитроватое лицо воина вдруг озарила простая, дружелюбная улыбка. Я кивнула в ответ в благодарность за радушный приём, и последовала за ним.
Мы прошли по довольно длинному проходу и оказались в просторном дворе, вырубленном прямо в скале.
Двор окружали многоуровневые галереи из массивного, тёмного камня и отёсанных брёвен. Крепость словно выросла прямо из скалы. В центре, в огромных каменных чашах, полыхал огонь, отбрасывая блики на толстые слои снега, лежащие на верхних террасах.
Я подняла взгляд, и меня охватило ощущение полной нереальности происходящего. Вдоль галерей двигались крупные мужчины, одетые в тяжёлые меховые накидки и кожу. Были тут и женщины – очень объёмные из-за одежды. В их толстых шубках и дублёнках можно было запросто переночевать в зимнем лесу.
В воздухе парили три дракона, а у нескольких воинов за плечами были сложены тёмные крылья. При виде такого концентрированного проявления силы я остолбенела, чуть ли не с открытым ртом. Драконы, превратившие скалы в свой дом, до сих пор казались мне диким сном.
– Скажи, почтенный… – начала я осторожно. – Тут у вас живёт много драконов?
– Драгархов-то? – удивился мой страж, окинув меня оценивающим взглядом. – Много. А ты, видать, не здешняя, раз драгархов драконами кличешь. Значит, из людского города тебя тиарх притащил. Ну и дела-а, – как-то расстроено потянул он.
– А это проблема – то, что тиарх меня из города притащил?
– Вот уж один Аругар знает, будет ли от тебя проблема, – снова вздохнул он и добавил немного обречённо: – Что уж поделать... Тиарху оно, конечно, виднее.
Я слегка пригорюнилась. Моя попытка собрать информацию обернулась тем, что воин, наоборот, разузнал обо мне. Поэтому я решила придержать вопросы. Просто молча наблюдала за происходящим – благо, посмотреть было на что.
Воин провёл меня к широкой лестнице, уходящей вглубь скалы, к основным жилым помещениям замка.
Внутри было тепло, и обстановка радовала глаз. Полы из отполированных до блеска гранитных плит отражали мягкий свет факелов, развешанных на стенах. Сами стены, вырубленные прямо из скалы, были облицованы тонкими, темными каменными панелями с искусной резьбой. В массивных нишах, выдолбленных в камне, мерцали очаги, наполняя воздух запахом горящих поленьев и хвои.
Внутри здания нам тоже встречались люди, которые не таясь меня разглядывали. Причём в глазах мужчин я читала откровенный мужской интерес, куда более неприкрытый, чем могли себе позволить воспитанные дарны на улицах Нок-талара. Я старалась избегать таких взглядов – они сулили мне неприятности.
Вскоре стало жарко, поэтому я расстегнула дублёнку, сняла капюшон, а с головы стянула рубашку Бьёрна и, аккуратно свернув, засунула её в карман.
После этого началось странное.
Воин, проходивший мимо, вдруг скривил губы так, будто увидел перед собой мертвяка. Я аж споткнулась на ровном месте от неожиданной неприязни во взгляде.
Потом – обернулась. Может, за мной идёт прокажённая?
Нет. За спиной никого не было.
Когда мы разминулись с другим мужчиной, тот, глянув на меня, с отвращением выплюнул несколько слов на незнакомом наречии.
У меня внутри всё сжалось от тревоги. Я машинально коснулась волос, приглаживая их, не понимая, в чём дело, и почему на меня вдруг смотрят так, будто я облысела и покрылась страшными язвами.
Да что с ними не так?
Или это со мной что-то не так?
Мне отчаянно захотелось посмотреться в зеркало.
Мой проводник, шедший впереди, внезапно оглянулся, задержал на мне взгляд – и резко остановился.
Просьба о зеркале застыла на языке, когда воин приблизился и, скривив губы, подобрал одну мою прядь. Он повертел её в пальцах и огорчённо прищёлкнул языком.
И тогда я поняла.
Кажется, в этом странном месте ненавидели рыжеволосых. К несчастью, на тот момент я даже не представляла, насколько.
Глава 10
Бьёрн
Я слушал доклад Айвара, но с трудом фокусировался на деле. Тревога грызла изнутри, как дикий зверь, запертый в клетке. Быть беде – я это чувствовал.
В огромном очаге пылали сосновые поленья. Жар от него был единственным источником тепла в каменном кабинете. Я рассматривал дубовую доску на стене, на которой была вырезана карта тиархона. Передвинул свинец – крошечную отметину, отмечавшую возможные залежи мертвия. Теперь по всей карте было рассеяно много кусочков свинца – я разделил её на зоны поиска.
– ...Охота была славная, мой тиарх, – радостно докладывал Айвар. – Часть мяса, как всегда, мы закоптили на грядущую зиму. Шкуры самые ценные отложили на продажу, как ты велел. В Ветряном Утёсе нам щедро заплатят за них зерном. А часть приготовили для передачи заморским торговцам.
– Значит, всё было спокойно?
– Да…
– Твоё «да» скорее прозвучало как «нет», – я усмехнулся.
– Да… Пустяки. Вейгарт и Зандер подрались из-за девы.
– Кто победил? – рассеянно спросил.
– Шутишь? – он рассмеялся. – Вейгарт, конечно. Только мы с тобой способны выстоять против этого силача. В остальном всё было спокойно.
Я задумчиво кивнул. На Пике никогда не бывает тихо, но Айвар предпочитал не грузить меня мелкими конфликтами.
– Что с портальным артефактом? Ты снарядил кого-нибудь за ним?..
Я не успел договорить. В дверной проём, запнувшись о порог, вбежал мальчишка лет четырнадцати. Я не сразу узнал в нём Коннора, сына кузнеца. Его грудь ходила ходуном, а глаза стали огромными от страха.
– Мой тиарх! – задыхаясь, прохрипел он. – Меня Вульфгар послал! Там... там Торвальд обезумел! Он... он твою деву…
Всё, что мне было нужно, я услышал. «Торвальд» и «деву».
– Где?
Злость, которую я держал в узде, сорвалась с цепи. Я ощутил, как по позвоночнику поднимается холод, предвещающий трансформацию.
– На кухне, тиарх! Она ела похлёбку, и тут вдруг… Торвальд. Он не слушает Вульфгара! Говорит, что красноволосая – теперь должна стать его сайтой!
Я не стал больше медлить – сбежал вниз по ступеням. Когда ворвался в кухню, под ногами хрустнули осколки разбитого глиняного горшка.
Обычно здесь кипела жизнь, пахло выпечкой и горячим мясом. Сейчас царила мёртвая тишина. Запах подгорелой еды смешался с едким запахом страха. Все – служанки, несколько воинов – прижались к стенам. Лианора бледная, как снег. Ильва, главная кухарка, прижала к груди миску с тестом. Круглое лицо было измазано мукой, а в глазах стоял неподдельный ужас.
В центре всего, на грубом деревянном столе, лежала Мия. Огромный, бородатый Торвальд пригвоздил хрупкую фигурку к столу. Рыжие волосы, которые чужачка не удосужилась спрятать, мерцали проклятым, ярким пламенем на тёмном дереве.
Я с шипением выругался.
Моё упущение.
Слишком привык к мысли, что красные волосы – это проклятье, и даже не предупредил, что свои волосы чужачка должна прятать усерднее, чем... то, что девы прячут под платьем.
Пока приближался, быстро оценил ситуацию. Мия не сопротивлялась, и причина тому была проста: обезумевший драгарх приставил к её горлу выпущенные, острые как бритва когти.
Это был акт притязания.
Демонстрация своих прав на неё.
Или она станет моей или – ничьей, вот что говорил этот жест.
– Ты привёл в наш дом красноволосую! – голос Торвальда вибрировал от ярости. Его глаза горели, как угли в очаге, а сквозь кожу на скулах проступала драконья чешуя. – Хотя знал, что красноволосые твари украли мою жену! Теперь некому согревать мне постель и разжигать очаг! Я решил. Отныне эта красноволосая станет моей сайтой! Я буду обращаться с ней так же, как дикие твари обращаются с нашими девами в своих пещерах!
Мия вдруг посмотрела на меня широко открытыми глазами. Она часто дышала, как загнанная лань. У неё дрожали губы, но она не издала ни звука.
Сильная дева.
Я замедлился.
– Отпусти её, Торвальд.
Он не двинулся. Лишь сильнее прижал к столу, и его когти буквально процарапали дерево рядом с её нежной кожей.
– Это – моя компенсация, тиарх! Я имею право.
– Эта дева нужна тиархону, – холодно отрезал я. – Она найдёт нам мертвий. Ты не в себе, драгарх, потому что мертвий в твоём браслете истощился. Дар этой девы поможет тебе. Но сейчас ты должен её отпустить.
Торвальд дёрнулся, отвёл когти от горла, но деву не отпустил. На его лице мелькнул хитрый оскал.
– Пусть днём она ищет мертвий. А по ночам – греет мою постель. Я буду жить с ней, пока её волосы не поседеют от горя и страха. Тогда я выкину её на улицу. И любой желающий пусть берёт её, да только вряд ли такой найдётся.
Он буравил Мию взглядом, полным неутолённого гнева – гнева, который он больше не в силах был обуздать.
Жаль…
Торвальд был славным воином, пока безумие не завладело им.
Моя рука легла на рукоять меча.
– Время тебе до заката. Чтобы собрать вещи и покинуть Пик. Или я сам очищу свой тиархон от твоего присутствия.
Драгарх опешил. Его глаза, только что горевшие яростью, на секунду стали пустыми, словно в голове его заклинило. Моё решение застало его врасплох. Возможно, он ожидал драки, словесной перепалки, но точно – не изгнания.
Внезапно к столу шагнул Реймар, один из самых старых опытных воинов. Неторопливый, обстоятельный, дальновидный – он приходился Торвальду дальним родственником. Его седые пряди выбивались из-под меха, а на лице залегла глубокая тень, скрывая истинные эмоции. Он коротко взглянул на безумного драгарха, и в этом взгляде не было осуждения.
– Как по мне, Торвальд просит тебя о справедливости, тиарх. Пусть красноволосая чужачка заплатит долг своих сородичей.
– Она не из племени красноволосых, – отрезал я. – Это дева – из Нок-талара.
– Но ведь время дани ещё не подошло, – нахмурился Реймар. – Драгархи только с жертвенного камня забирают человеческих дев. На основании чего ты забрал у людей их деву?
Я медленно шагнул к нему, не отрывая взгляда от его глаз.
– С каких пор твой тиарх должен отчитываться перед тобой, Реймар?
– Не должен, – сразу пошёл на попятную. – Уверен, у тебя были веские мотивы. Но ведь и у Торвальда есть веские мотивы забрать деву себе.
– Нет, – прорычал я. – Никто из вас не имеет права тронуть чужачку.
– Почему, тиарх? – упорствовал старик.
Я вдохнул поглубже.
Сжал кулаки и с трудом выдавил из себя:
– Потому что она – моя нания.
Все в кухне напряжённо выдохнули.
Таков один из главных законов тиархона. Чужая женщина неприкосновенна для драгархов. А уж претендовать на женщину тиарха посмеет только безумец.
Торвальд отступил, его лицо исказилось от бессильной ярости. Заревев, он грубо отбросил Мию, как сломанную куклу. Она приложилась плечом о край стола, но не издала ни звука. Прикусила губу и резко выдохнула.
Гнев затопил меня такой волной, что мир сузился до одной точки – Торвальда. За удар сердца я оказался рядом с ним и въехал ему по рёбрам так, что тот с грохотом впечатался в стену и согнулся напополам. Прорычал:
– Не смей. Трогать. Мою. Нанию.
– Да, мой тиарх...
Тяжело дыша, Торвальд повернулся и пошёл прочь, его шаги по каменному полу звучали как похоронная песнь.
Я подошёл к столу, помог чужачке подняться. От одного взгляда на неё дыхание перехватило. Губы дрожат, лицо бледное совсем. В глазах – дурная упёртость, нежелание проявить слабину.
Захотелось сжать её плечо сильнее – от внезапного, раздражающего желания убедиться, что она цела. Осмотрел плечо, кожу, оцарапанную когтями драгарха. На первый взгляд – ничего серьёзного, но я не видел её целиком... Проклятье, не срывать же с неё платье!
– Где болит? – спросил у неё строго.
– Я в порядке, спасибо, – она дёрнулась, пытаясь вырваться из моих рук, и тут же скривилась и зашипела – явно от боли.
Я повернулся к Вульфгару:
– Отведёшь деву к целителю. Потом – в Северную Башню. Не забудь поставить ей стражу из гардов. И… раздобудь ей тёплую одежду и платок.
Вокруг нас люди будто очнулись. Служанки – кто вернулся к готовке, кто начал убираться. Воины разошлись. Остался только Вульфгар, ожидающий деву, и старик, решивший бросить мне вызов.
– Прости, тиарх, но это не по правилам, – снова подал голос Реймар. – Почему Северная Башня? Нания должна спать в кровати своего мужчины. Или это… не нания.
Я медленно повернулся к нему.
Прожёг взглядом.
– Ты будешь учить правилам своего тиарха? – я дождался, пока он мотнул головой, и тогда добавил: – Сегодня ночью моя нания будет спать в Северной Башне. А ты, Реймар, будешь её стеречь.
Глава 11
Бьёрн
– Мой тиарх, – мягко прошептала Изольда, забираясь на мою кровать и пальцем рисуя узор на моём плече. – Я так ждала тебя все эти дни. Тосковала по твоим прикосновениям… А ты… Ты тоже по мне соскучился?
Она успела скинуть с себя одежду, но не торопилась скользнуть под одеяло, будто специально показывая свои аппетитные формы. Дразнила. И ведь было чем. Пышная грудь, округлые плечи, густые, снежные пряди волос, спадающие до тонкой талии. В низу живота знакомо скрутился горячий вихрь.
У меня не было женщины много дней. И, пекло её раздери, я бы не отказался... Но расчёт был важнее похоти.
Если я стану брать других женщин у себя в спальне, даже наивный глупец не поверит, что чужачка – моя нания. А если она не нания, то я почём зря выкинул Торвальда из тиархона. Только паршивый тиарх выгонит воина из тиархона без серьёзной причины.
Внезапно вспыхнула досада. С появлением пришлой девы проблем навалилось гораздо больше, чем я ожидал.
– Уходи, – глухо прорычал, отвернувшись.
Однако Изольда всегда славилась упрямством – вот и сейчас не собиралась так просто сдаваться.
– Мой тиарх, – шепнула сладко, коротко скользнув пальцами по груди. – Я же вижу, как сильно ты меня хочешь. И ты тут один…
Кончики её пальцев, мягкие, как талая вода, касались живота. Мышцы мгновенно сжались в камень, пальцы в кулаки. Желание раскалилось внутри, требуя взять её, грубо, быстро, здесь и сейчас. Каждое её движение вспарывало мой самоконтроль. Ещё секунда, и я бы не удержался – схватил бы её и бросил на шкуры.
Яростный жар влечения затуманил мозг, превращая всё в размытую красную пелену. Единственное, что мешало мне сорваться, было холодное, стальное лезвие расчёта, которое я держал в уме.
Мия. Торвальд. Правила.
– Хватит!
Натолкнувшись на мой рык, она отшатнулась, вздрогнув. Я отшвырнул её руку, которая вновь попыталась скользнуть ниже по животу.
– Вон.
Дева обиженно всхлипнула и принялась торопливо собираться. Накинув платье поверх голого тела, подхватила остальную одежду и исчезла за дверью.
Я повернулся на спину, стараясь не думать о её мягких пальцах и остром голоде, который они разбудили.
Проклятье. Из-за поганого качества мертвия и так тяжело держать в узде своего зверя, а уж если вынужден обходиться без женщины...
Я зарычал с досады.
Чем скорее пришлая дева найдёт мертвий, тем быстрее решатся мои проблемы.
Целитель сказал, её раны не опасны.
Значит, с утра начнём поиск.
Перед тем как заснуть, перед глазами всплыл образ чужачки, пока я заматывал ей свою рубашку на волосы. Румянец окрасил её щеки, приоткрылись сочные губы. И длинные ресницы порхнули стыдливо.
Пожалуй, с платком на голове, она не так уж плоха. Нет, даже… привлекательна.
Не случайно Торвальд позарился на деву, несмотря на красные волосы. Я тут же себя одёрнул. Чего только не надумаешь, когда женщины под запретом.
Мия
Я вертелась под шкурами на кровати – на удивление удобной и тёплой – и никак не могла заснуть. Комфорт здесь был, а вот внутри меня жила боль.
Целитель вылечил царапины и ушибы, аккуратно зашил порез на плече. Вправил вывихнутый палец, вернув мне физическую целостность. Но самые болезненные вещи, конечно, не поддавались его мазям. Чувство липкого унижения и жуткая неопределённость так и остались со мной.
