Текст книги "(Не)желанная истинная северного дракона (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Бьёрн медленно оттолкнулся от стены, и его лицо тут же превратилось в каменную маску.

– Исчезло, говоришь…

Он резко подошёл к кровати, перетряхнул шкуры. Затем вышел за дверь и рявкнул стражам, чтобы те привели вчерашних служанок.

Через минуту в комнату впихнули троих прислужниц – тех самых дев, что вчера обряжали меня на пир. Две из них откровенно дрожали.

Бьёрн стоял перед ними скалой, и я заметила, как в его глазах васильковый цвет почти полностью затопило расплавленное золото.

– Кто взял пергамент? – он начал обходить их по кругу бесшумной поступью хищника. – Та, кто осквернила нанию кражей и не признается, будет проклята Аргуаром! Бог пометит воровку.

От этих слов я похолодела.

Если он увидит мою руку, он точно решит, что эта метка – кара за какой-нибудь мой грех! В Нок-таларе к любым отметинам на теле относились враждебно. Наверно, и здесь так же.

Я пониже натянула рукав и замерла, боясь пошевелиться.

– Позвольте мне поискать ещё раз? – вдруг пискнула прислужница с тонкими губами.

Она метнулась к кровати, нырнула под край шкур и через несколько минут выпрямилась, победно сжимая моё письмо.

– Вот оно! Под шкурой лежало. Госпожа, верно, сама уронила.

Врёт.

Я точно знала, что она врёт, ведь я трижды проверяла это место перед сном. Впрочем, Бьёрн тоже это знал.

Он выхватил письмо, мазнул по девице ледяным взглядом и процедил:

– У тебя отличное зрение, Висна. Настолько, что в моих покоях тебе больше делать нечего. Спускайся на кухню к своей подруге Ингрид. Поможешь ей драить котлы. Пошла вон.

Его голос, холодный и режущий, как сталь, заставил служанок буквально вылететь из комнаты.

Когда девиц выставили, тиарх обернулся ко мне и протянул мне письмо. На мгновенье наши пальцы соприкоснулись. Его взгляд медленно скользнул по моему платку, скрывшему волосы, и задержался на губах. В этой вспышке золота в его глазах я прочла нечто, от чего сердце пропустило удар.

Сегодня мы расстанемся, напомнила я себе, пряча письмо в карман.

– Одевайся, – наконец приказал драгарх, обрывая затянувшееся молчание. – Мы летим к расщелине.

Да с удовольствием!

Выдохнув, я быстро и без лишних слов утеплилась.

На сей раз мы летели вместе с тремя драгархами, которые сопровождали своего лидера мощными тенями. Полёт до разлома был настоящей пыткой. Ветер свистел в ушах, выбивая слёзы, а внизу проплывали бездонные пропасти. Пока я цеплялась за мощные, чешуйчатые лапы Бьёрна, молила Аргуара лишь об одном: найти мертвий и сегодня же вернуться к сестре.

Как только мы приземлились на снежную площадь и Бьёрн привычно привязал меня к себе, я сразу бросилась вперёд по нашим вчерашним следам. Бежала первой, скользя по обледеневшим камням и совершенно не чувствуя холода, пока не замерла у входа в ту самую расщелину.

Бьёрн обернулся к своим воинам и коротко кивнул. Трое драгархов – огромные мужчины с суровыми лицами – слаженно подошли к разлому. У каждого в руках были тяжёлые инструменты из чёрного дымящегося железа. Длинные клинья, усеянные рунами, и массивные молоты.

Я наблюдала за ними, затаив дыхание.

Драгархи действовали с ювелирной точностью. Первый воин вбил тончайшее лезвие клина в едва заметную трещину. Второй прижался ухом к скале, отслеживая внутренние содрогания горы, пока третий ритмичными ударами вгонял распорки.

– Медленнее, – скомандовал тот, что слушал камень. – Пошла трещина влево.

Они работали в полном согласии. С каждым вбитым клином расщелина неохотно, с натужным скрежетом раздавалась вширь.

Наконец, проход расширился достаточно. Драгархи замерли, удерживая распорки могучими плечами, пока Бьёрн не закрепил свод тяжёлыми фиксаторами.

Я первой нырнула в образовавшийся проход, надеясь увидеть сияющий металл.

Но внутри меня ждал сокрушительный удар.

В глубине пещеры темнела мешанина из серой породы и блестящей крошки. Мертвий был раздроблен до размера песчинок.

Это было плохо.

Очень плохо.

Как выковыривать эту крошку из стены?!

Я начала лихорадочно скрести камень ногтями, чувствуя, как отчаяние заливает горло горечью. Обернулась к тиарху и вопросительно уставилась на него. Бьёрн подошёл вплотную, коснулся жилы, и на его лице отразилось странное выражение – смесь досады и какого-то мрачного, хищного удовлетворения.

– Ты и правда нашла мертвий. Но он вплавлен в древнюю породу, – его голос глухо отразился от сводов. – Чтобы извлечь его отсюда в таком виде, нужно много оборотов луны. Кропотливый труд мастеров и магия, которой у нас нет.

Это было так неожиданно и обидно, что на глаза выступили слёзы. Я не верила своим ушам. Пока я лихорадочно соображала, что теперь делать, Бьёрн просто стряхнул пыль с ладоней.

– Сегодня ты не увидишь сестру, – он спокойно шагнул в сторону выхода, даже не обернувшись. – Продолжаем искать дальше.

Глава 21

Аргуар в гневе ударил молотом по наковальне мира, когда драгархи и игмархи разошлись в разные стороны. Сила этого гнева была такой, что мертвий – кость этой земли – не выдержал. Он треснул и рассыпался на мириады осколков, превратившись в звёздный песок.

(Книга Сотворения, том первый)

– Погоди… Как это "продолжаем искать"? – тряхнув головой, я кинулась за уходящим тиархом. – Так не пойдёт! У нас был договор. Я нахожу тебе мертвий. Ты отпускаешь меня к сестре. Ты ничего не говорил про то, что мертвий не должен быть в виде крошки.

– Не говорил, и что? – он обернулся и пожал плечами. – Говорю сейчас. Мертвий в виде крошки непригоден. Ищи другой. Цельный.

– Но… Я не согласна. Мне нужно к сестре. Я уже настроилась…

– Ну, так перестройся.

Он шёл к выходу, а меня вдруг оставили силы. Поглаживая рубин, опустилась на корточки и привалилась к стене. Драграхи вышли из расщелины, Бьёрн был уже у входа, но, видно, заметил моё отсутствие. Развернувшись, он приблизился ко мне.

Нахмурился, взглянув на меня.

Вздохнул.

– Ты должна найти мертвий, пригодный для использования. Найдёшь его – и вернёшься к сестре.

– С чего ты решил, что я вообще найду пригодный мертвий? Может, цельного мертвия нет в твоём тиархоне? Может, тут только крошка одна? Может, я обречена остаться тут с тобой на века?

Он опустился на корточки и уставился на меня. На миг мне показалось, в его глазах мелькнуло сочувствие.

Но нет. Показалось.

Потому что в следующую секунду он жёстко произнёс:

– Если не найдёшь годный мертвий, скоро останешься один на один с обезумевшими драгархами. Тебя устраивает такая перспектива?

Содрогнувшись, я слабо мотнула головой.

– Вот и хорошо. Меня тоже не устраивает перспектива спятить.

Немного помолчав, он добавил:

– Ты говорила, твоя сестра – боец. А ты?

Я ошарашенно вытащилась на него, не ожидая, что он перевернёт мои слова вверх тормашками.

Хотя…

Смысл в них был.

Если уж Олия на пороге смерти улыбалась, то какое я имею право раскисать, столкнувшись с первой же неудачей?

Бьёрн будто почуял перемену в моём настроении.

– Продолжаем поиск?

Я кивнула, и он протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я вложила свои пальцы в его широкую ладонь. Кожа Бьёрна была горячей, как разогретый камень, и в момент соприкосновения по моим венам рванул электрический разряд.

Бьёрн не отпустил сразу. Он замер, и я увидела, как его зрачки расширились, а васильковая синева мгновенно выгорела, уступая место расплавленному, пульсирующему золоту. Он резко отдёрнул руку, будто обжёгся.

– Идём, – глухо бросил он.

Мы вышли на ослепительный свет, и через минуту я уже снова была в его когтях. В этот раз мы летели долго. Бьёрн нёс нас над самыми пиками, туда, где облака рвались о каменные клыки гор.

Я всматривалась до рези в глазах, прислушивалась к внутреннему голосу, но внутри было пусто. Только гул ветра и ледяное безмолвие камня.

Вскоре мне стало плохо. Если Бьёрн находился в своей стихии, то на мне долгое пребывание в воздухе отразилось не лучшим образом. Подкатила тошнота, и я вспомнила, что с утра ничего не ела и не пила. А ещё… хотелось в туалет.

– Опускайся! – закричала я, но ветер унес слова.

Тогда я изо всей силы дернула его за лапу. Дракон вздрогнул, резко заложил вираж и, послушный моему жесту, начал снижение.

Мы опустились в долине, от красоты которой у меня перехватило дыхание. Это было место, спрятанное от ветров высокими хребтами. Прямо из отвесной скалы с оглушительным рёвом обрушивался водопад. Тонны воды разбивались о чёрные камни, превращаясь в сияющую пыль, в которой дрожали радуги.

Вокруг лежали девственно-чистые снега, искрящиеся под солнцем так ярко, что казалось, будто гору посыпали алмазной крошкой. Воздух здесь был иным – густым, пахнущим озоном и древней, первобытной мощью.

Бьёрн принял человеческий облик и, не теряя времени, привычно притянул меня к себе. Его пальцы ловко и быстро затягивали узлы верёвки, привязывая меня к его телу.

– Бьёрн, постой! – я уперлась ладонями в его грудь, чувствуя под пальцами жесткую ткань его куртки. – Я попросила опуститься не из-за мертвия, а потому что мне плохо. Тошнит… и мне нужно отойти. В кусты... понимаешь?

Он недовольно нахмурился, и издал звук, похожий на рычание, но пальцы его уже летали по узлам.

– Недолго, – процедил он. – Не уходи далеко. Здесь не твой Нок-талар, в тенях скал может прятаться что угодно.

Как только путы ослабли, я едва ли не бегом бросилась к густым зарослям колючего кустарника, росшего чуть поодаль от ледяных брызг водопада. Скрывшись за тёмной зеленью, я наконец смогла выдохнуть.

Когда с делами было покончено, в животе снова заурчало – так громко, что стало стыдно. Мозг туманился от слабости.

И тут мой взгляд зацепился за россыпь ярко-синих ягод на кусте неподалёку. В Нок-таларе тоже росла вейрика, её вкус был мне знаком. Я сорвала горсть, жадно запихивая их в рот. Сладкие, с легкой горчинкой… Потянулась за следующей веткой, неосознанно углубляясь в тенистый грот, скрытый за кустами.

Мне казалось, я всего в паре шагов от Бьёрна, но кусты становились всё гуще, заслоняя шум водопада. А впереди замаячил еще один вход в пещеру – тихий, узкий.

«Всего одну минуту, посмотрю, нет ли там чего-то еще съедобного», – мелькнула шальная мысль.

Глава 22

Я сделала шаг в прохладную тень пещеры, как вдруг прямо передо мной выросла стена из кожи и стали. Я едва не впечаталась носом в широкую грудь Бьёрна.

– Тебе жить надоело? – оглушил меня голос тиарха.

Быстро моргнула, пытаясь стряхнуть странное оцепенение. Воздух в гроте казался сладким и тягучим, время для меня словно остановилось. Вокруг царила сногсшибательная красота, и я никак не могла взять в толк, почему Бьёрн так злится.

Тиарх не стал ждать моего ответа. Он резко наклонился, подобрал с земли тяжёлый булыжник и с силой швырнул его вглубь пещеры. Камень не упал. Он с мягким чавканьем повис в воздухе, запутавшись в прозрачных нитях, которые я в полумраке не заметила.

Через несколько долгих мгновений из расщелины вывалилась серая, покрытая слизью пасть. Огромная змеевидная голова чудища качнулась на длинной шее. Тварь ткнулась мордой в камень и, видно, поняла, что это не живое мясо. Она издала такое злое шипение, что у меня волосы на затылке зашевелились. Секунда – и склизкое тело бесшумно втянулось обратно во тьму.

– Что со мной? – я попятилась, чувствуя, как слабеют колени. – Почему я вообще хотела туда пойти? Эта пещера самая жуткая из тех, что я видела.

– Игмархи обычно выпускают дурман. Яд, приманивающий жертву, – Бьёрн повернулся ко мне, и его глазах вспыхнули золотом. – Похоже, я зря тебя отвязал... Впрочем, уже неважно. Мы летим искать мертвий.

– Бьёрн, постой, – я схватилась за его предплечье. Пальцы наткнулись на ледяные пластины доспеха. – Мне плохо. Меня мутит от полёта. Я хочу есть и пить. И отдохнуть.

Я кивнула в сторону ревущего водопада.

– Можно мне попить оттуда?

Тиарх посмотрел на меня с нескрываемой досадой, желваки на его скулах заходили ходуном.

– Почему к твоей магии не прилагается хоть капля выносливости? – выдохнул он, заставляя меня возмущённо поджать губы.

– Я, знаешь ли, тоже хотела бы, чтобы к твоим приказам прилагалось побольше заботы.

Синие глаза снова полыхнули золотом. Помолчав, он протянул мне тяжелую флягу. Когда я сделала первый глоток, по горлу разлилось тепло, а туман в голове начал понемногу рассеиваться. Еще несколько глотков – и я, пробормотав слова благодарности, вернула флягу.

– Хорошо, дева. Будет тебе еда. Пока я охочусь, заодно отдохнёшь. Я отнесу тебя в заброшенную дозорную башню. Туда только драгарх доберётся, но чужак её не заметит – башня скрыта уступами. А если заметит – не беда. Я задействую руну, которая не пустит его внутрь.

Я даже не успела объявить, что не хочу ни на какую башню, как Бьёрн обернулся драконом. Сильные лапы бережно подхватили меня, и мы взмыли вверх.

Прыжок в бездну заставил моё сердце уйти в пятки, но полёт длился недолго. Мы приземлились на небольшом выступе, где стояла полуразрушенная каменная башня. Стены её поросли седым лишайником, а сверху вместо крыши зияло чистое небо.

Он опустил меня на самой вершине отвесного пика. Здесь было так высоко, что облака проплывали прямо под моими ногами, цепляясь за острые камни. Я невольно ахнула. И страшно, и глаз не оторвать.

– Тут слишком высоко! Бьёрн… – я мотала головой. – Мне уже надоело в облаках парить... А давай я лучше тебя внизу подожду у водопада?

Он снова стал человеком, быстро привязал меня к выступу скалы длинным концом троса – надёжно, чтобы я не сорвалась, даже если закружится голова.

– Здесь безопасно. Я скоро вернусь. Ты даже не успеешь замёрзнуть.

Во взгляде тиарха на миг мелькнула тревога, и он коснулся моего лба своей горячей ладонью, наверно, проверяя, нет ли жара. Затем пальцами накарябал на полу у своих ног какие-то знаки. А через секунду – воздух вздрогнул от мощного взмаха крыльев, и его чёрная тень растаяла в золотистом мареве дня.

Я осталась одна в этой каменной скорлупе.

Прислонилась затылком к шершавому камню, отчаянно стараясь не думать о плохом. Конечно, головой я понимала, что у водопада меня было бы сложнее защитить, но всё же... Случись что-то с Бьёрном – и мои косточки останутся тут навеки.

Желудок ныл, а во рту всё ещё стоял сладкий, с горчинкой вкус вейрики. Подтянула колени к подбородку, и прикрыла глаза, слушая свист ветра.

Ветер дул холодный.

Бьёрн обещал, что я не успею замёрзнуть. Что же, посмотрим, сдержит ли он слово.

– Светлого дня, огненная дочь Аругара! – раздался низкий, бархатный голос совсем рядом.

Я резко распахнула глаза. На краю площадки, небрежно свесив одну ногу в бездну, сидел Свейн. Солнце играло в вызывающе красных волосах. Его поза была расслабленной лишь на первый взгляд – под тонкой тканью рубахи угадывался жесткий рельеф мышц, а взгляд, прикованный ко мне, был предельно серьёзным.

– Ну надо же, как высоко он тебя запрятал, – он одним плавным движением поднялся на ноги и шагнул ко мне, заставив инстинктивно вжаться в скалу. – Я скучал по тебе, Ми-я, – он медленно, тягуче произнёс моё имя. – А ты?

– Свейн? – я удивлённо моргнула. – Откуда ты знаешь про это место?

Как ни крути, мне было приятно вновь увидеть драгарха. Я радовалась человеку, который безусловно принимал меня всю, вместе с моими "ужасными" волосами. Хотя при этом отчаянно надеялась, что он улетит быстрее, чем вернётся Бьёрн. Его появление грозило большой бедой.

– До сегодняшнего дня я не знал про это место.

– Но… как ты здесь оказался? – я непроизвольно вжалась в стену башни, чувствуя спиной холод камня. – Бьёрн сказал, сюда никто не сможет добраться.

– Бьёрн слишком привык считать эти горы своей единоличной собственностью, – Свейн медленно сокращал расстояние, словно хищник, не желающий спугнуть добычу. – Но он забыл, что есть те, кто летает выше и видит дальше. К тому же, ты носишь с собой мой кулон.

Он снова шагнул в мою сторону, но замер на полдороге. Чуть склонил голову, будто прислушиваясь к своим ощущениям. Зашипел с досадой и, кажется, выругался сквозь зубы. Неужели его остановили знаки, которые накорябал Бьёрн?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌– Я хотел увидеть тебя, Мия, – Свейн окинул меня жадным взглядом. – Ты не выходишь у меня из головы с той самой секунды, как я коснулся твоей руки. Мне невыносима мысль, что тебя держат на привязи, как ручного питомца, – он, криво усмехнувшись, кивнул на верёвку. – Разве огненная дочь Аругара заслуживает такую участь?

Глава 23

– Пойдём со мной, дева, – горячо прошептал драгарх. – Я буду заботиться о тебе. Клянусь.

Мне стало не по себе.

Что-то я совсем размякла. Сладкие речи Свейна делали меня уязвимой и отвлекали от главного. Я тут ради сестры. И должна честно выполнить свою часть сделки с Бьёрном, чтобы у неё всё было в порядке.

Я поднялась.

Сжала губы и качнула головой.

– Уходи, Свейн.

– Почему? – он вдруг нахмурился. – Я чем-то обидел тебя?

– Нет. Просто…

Откровенничать как-то не хотелось. Инстинкт подсказывал мне не упоминать про Олию. После того как Грегор использовал её в качестве рычага давления, мне хотелось, чтобы о ней знало как можно меньше народа.

– Я надеялся, что ты позовёшь меня, – тихо признался он. – Ждал. Волновался. Не спал, опасаясь пропустить твой зов. Но ты не звала.

Свейн с досадой тряхнул головой, и его волосы – ярко-красные в свете солнца – рассыпались по плечам. Он с каким-то болезненным сожалением мазнул взглядом по моему платку. Протянул к нему руку, будто желая сорвать… и замер, когда его пальцы упёрлись в прозрачную стену.

Красивое лицо вспыхнуло от бессильной ярости. Свейн всем телом толкнулся вперёд, точно пытаясь продавить воздух, но у него не получилось.

С минуту мужчина выглядел напряжённым, как струна, и я затаила дыхание. Боялась спровоцировать. Задеть. Почему-то воздушная стена, построенная Бьёрном, не казалась мне такой уж крепкой на фоне этой внушительной горы мышц.

– Почему, Мия? – наконец процедил он. – Почему ты терпишь это?

– Что «это»?

Он выразительно взглянул на трос.

Я пожала плечами.

– Бьёрн привязал, чтобы я не свалилась со скалы. И чтобы меня никто не сожрал, пока он охотится. А охотится он по моей просьбе. Что ужасного в том, что он заботится обо мне? У меня дома говорят: сколько ни называй белое чёрным, оно таким не станет.

– Ну так не называй унижение заботой!

– Свейн! – разозлилась я. – Хватит!

– Скажи, Ми-я, – вкрадчиво потянул он, прищурившись. – Он заставляет тебя покрывать голову, когда ты в замке?

В груди болезненно кольнуло от его вопроса, и я невольно поморщилась. Этот мужчина будто видел меня насквозь – все мои слабые места и болевые точки – и безжалостно на них давил.

Отследив мою реакцию, драгарх коротко выдохнул:

– И это ты называешь заботой?! Я отдал бы всё, что у меня есть, за право любоваться твоей огненной красотой. А ты выбираешь жизнь в презрении?

Я всплеснула руками и схватилась за голову. Как избавиться от упрямца? Потом с тревогой огляделась – не летит ли снежный тиарх? Не хватало ещё, чтобы эти двое из-за меня сцепились. Надо срочно что-то делать, иначе драки не избежать.

Немного подумав, я с трудом сняла с себя кулон замёрзшими пальцами, положила на каменный пол и подвинула в сторону гостя.

Пусть забирает свой дар и улетает.

Навсегда!

Поднялась и встретилась с ним твёрдым взглядом.

Он верно истолковал мой жест.

– Почему? – красноволосый, оторопело моргнув, перевёл взгляд с кулона на меня.

– Потому что ты давишь, – я сжала кулаки. – Если ты не даёшь мне самой выбирать свою судьбу, чем ты отличаешься от Бьёрна, который сюда меня привязал?

Он сжал челюсти с такой силой, будто его ударили. В тёмных глазах мелькнула тоска, и на миг я ощутила себя жестоким палачом, но тут же прогнала это чувство.

Так надо, Мия.

– Я понял тебя, дочь Аругара, – наконец произнёс он. – И не стану давить. Подожду, пока ты сама поймёшь. Если я уйду, ты… – он взволнованно уставился на кулон, тоскливо лежащий на сером полу.

Подняла кулон и кое-как надела его на шею.

Столько облегчения проскользнуло в его взгляде, что я прикусила язык, чтобы не ляпнуть лишнего.

Свейн отступил – на шаг, второй – и остановился. Он мялся на месте, будто не в силах заставить себя уйти. Наконец выдохнул:

– Что бы ни случилось, помни: я откликнусь на твой зов. Когда бы ты ни позвала.

Меня укусила совесть.

Это получается, он на бессонницу себя обрекает?

– Свейн! – тихо окликнула мужчину, и в его глазах вспыхнула надежда. – Я сплю по ночам. Не жди мой зов ночью. Ты должен отдыхать, иначе однажды свалишься без сил.

В его глазах почему-то вспыхнула радость. Он кивнул. Впившись в меня взглядом, спиной шагнул к пропасти. Наконец развернулся и энергично сиганул вниз.

Через мгновение бронзовый силуэт дракона появился за облаками, и я перевела дух. Показалось, что я чудом вынырнула из бурлящей воронки.

Я уселась на пол, кутаясь в дублёнку, и замерла.

Старалась ни о чём не думать, но рыжий змий-искуситель разворошил в моей голове настоящий рой с пчёлами. Теперь в голову лезла всякая ерунда.

Просто возмутительнейшая ерунда!

К примеру... А что, если бы Бьёрн смотрел на меня так же, как Свейн? Восхищённо. Даже если бы он видел при этом мои волосы?

Я закрыла глаза, и представила, как его пальцы тянутся к моим рыжим прядям, как он хочет коснуться их, словно величайшей ценности...

Но картинка в голове мгновенно рассыпалась, сменившись ледяной реальностью. Я будто наяву увидела, как он замирает на полпути и… кривится от отвращения.

Внутри полыхнуло обидой.

Хотя ведь сама виновата. Не надо было пытаться вообразить невообразимое!

Ветер гудел, набирая силу, когда наконец вернулся Бьёрн. В его когтях был зажат плоский тёмный камень.

Когда дракон опустил его у моих ног, я увидела на этом импровизированном блюде крупную рыбину. Кожа была золотистой и хрустящей, а нежный запах дыма и речной свежести заставил мой желудок предательски сжаться.

О, Аругар, как же я голодна…

Пробормотав слова благодарности, я отковыряла себе кусочек пожирнее, сунула в рот и сжала зубами, ощущая неописуемое блаженство. Вот только спокойно поесть мне не дали.

Бьёрн обернулся человеком. Задумчиво замер перед своими знаками, вглядываясь в невидимую глазу вязь. Внезапно он весь подобрался, будто перед прыжком. Плечи стали каменными, а пальцы, которыми он провёл по воздуху ровно там, где побывали руки Свейна, едва заметно дрогнули.

– У нас были гости.

Глава 24

Бьёрн

Хотя дозорная башня была старая, защитная магия сохранилась отлично. Я почти сразу нащупал ментальный след. Красноволосый. Прикосновение к воздушной границе… Совсем свежее.

Я взглянул на чужачку.

На ту, к которой посмел прийти красноволосый.

Дыхание перехватило, словно ударили под дых. В висках застучало. Тяжело. Зло.

Будто ощутив подступающую грозу, Мия быстро мотнула головой, широко распахнула глаза и выпалила:

– Ну… Это не то чтобы гости. Меня навестил Свейн. По-быстрому, – небрежный взмах рукой. – Увидел – и почти сразу ушёл.

Я шумно выдохнул.

Их первая встреча была случайностью. Теперь – нет. Он пришёл намеренно. Выследил.

Его глаза гладили её кожу. Голос ласкал её уши.

Одна мысль об этом – и зверь в груди заворочался.

Я не удержался. Прочертил в воздухе древнюю руну дозорных, оставляя в пространстве сияющий, обожжённый след.

В старину в башнях случалось всякое. Бывало, после нападений пропадали дозорные. С тех самых пор маги настраивали башни так, чтобы можно было прокрутить время вспять магическим взором. Услышать, что случилось. Разобраться. Сделать выводы.

Я прикрыл глаза и сосредоточился, позволяя звукам и мутным, редким картинкам течь в мою голову.

Вроде ничего особенного…

Красноволосый пытался умыкнуть мою деву. Эти разбойники только воровством и промышляют. И ведь не украл. Дева отказалась с ним уходить. Вынудила уйти ни с чем.

Но почему тогда перед глазами поплыли тёмные пятна?

Почему пальцы задрожали от невыносимого желания свернуть ему шею?

Внутри рычал зверь, требуя крови. Костяшки в кулаках заныли. В мыслях я уже вминал его в каменистую почву.

Мало просто убить – мне хотелось вбить его под скалу так глубоко, чтобы даже память о его красных волосах истлела под слоем грязи и каменной крошки. Чтобы он навсегда усвоил: та дева, что принадлежит мне, не смеет даже отражаться в его глазах.

Внезапно я услышал испуганный вскрик.

– Бьёрн, очнись!

Я моргнул и вдруг понял, что вокруг меня пространство перестало быть прежним.

Вокруг башни, подобно колоссальной воронке, с бешеной скоростью вращался плотный кокон из ледяной крошки и снега. Вихрь ревел, скрывая из виду весь остальной мир.

В самом центре этого неистовства, там, где стояла Мия, воздух застыл. Снежинки зависали неподалёку от её лица неподвижными ледяными кристаллами. Сверкающая, смертоносная сфера окружала её, пока она стояла в хрупкой пустоте – бледная, испуганная, и звала меня.

Я стиснул зубы так, что в ушах зазвенело.

Хватит.

Одним коротким выдохом я рванул поводья собственной силы, заставляя её подчиниться.

Вихрь захлебнулся. Снежное марево, только что ревевшее над башней, в одно мгновение осыпалось на камни тяжёлой белой крупой.

Стало до звона тихо.

Только мой хриплый вдох нарушал тишину.

Я посмотрел на Мию.

Она всё ещё стояла, не смея пошевелиться. Розовощёкая от мороза и онемевшая от пережитого страха.

– Прости, дева, – глухо усмехнулся я и кивнул на еду. – Похоже, горячий обед отменяется.

– Что с тобой, Бьёрн? – шепнула она взволнованно. – Это из-за недостатка мертвия? Ты… ты уже сходишь с ума?

Я пожал плечами. Мне и самому хотелось бы получить ответ на этот вопрос.

– Мы найдём мертвий, – кивнула она. – Вот увидишь. Сейчас я быстро поем, и мы продолжим поиски. Я постараюсь быть терпеливее, только ты держись, ладно?

Она отщипнула кусок и стремительно засунула его в рот. Начала есть – торопливо, жадно, не сводя с меня встревоженного взгляда. А я стоял и не мог пошевелиться, заворожённый этим зрелищем. Следил, как её тонкие пальцы придерживают рыбу. Как изящно подносят её к губам. Видел, как она смущается моего внимания, как порхают при этом её пушистые ресницы.

И вдруг поймал себя на том, что не могу отвести глаз.

Почему я раньше не видел, какая она?

Слепой был раньше, вот почему!

Позволил её красным волосам, символу древней вражды, себя ослепить. Не заметил тонкой, прозрачной красоты, нежных черт, словно выточенных из лунного камня.

Сейчас будто впервые её увидел и жадно разглядывал, подмечая детали.

Изящный нос, плавно переходящий в крошечную ложбинку над верхней губой. Сами губы – нежно-розовые, мягкие на вид, чуть припухлые и блестящие от еды. Длинные тёмные ресницы. А глаза… опасные. Глубокие. Как вода подо льдом.

Каждое её движение, каждый наклон головы обнажали изгиб тонкой шеи, где на светлой, фарфоровой коже отчётливо билась жилка.

Я разглядел всё это только сейчас.

А вот красноволосый, видит бездна, заметил сразу. Сходу.

Меня скрутило от желания запереть её там, где никто никогда не найдёт. И никто не увидит, кроме меня.

Бред.

Дикий бред спятившего драгарха… Или голодного мужчины, слишком долго обходившегося без женщины.

Что со мной происходит? Что?!

Я годами учился хладнокровию, выжигал в себе любые искры лишних чувств. Какая мне разница, кто зарится на эту деву?

Она найдёт мне мертвий – и наши пути разойдутся. И тогда что мне за дело, кто станет её мужчиной?

Красноволосый демон Свейн или слабый, как мышь, нок-таларец?

И всё же от одной мысли о том, что рыжий мерзавец… да кто угодно хотя бы коснётся её кожи, просто дотронется пальцами до её запястья… внутри просыпалось что-то лютое и злое. Это было похоже на безумие – жгучее, ядовитое желание вырвать с корнем любого, кто встанет между мной и этой девчонкой.

Почему меня так выворачивает от ярости?

Она ведь просто чужачка.

Вот только я смотрел на её шею, на жилку, что билась над воротом, и понимал: если кто-то другой решит на неё претендовать, я не просто убью.

Я сотру его в пыль.

– Он сладко пел – этот Свейн. Скажи, – хрипло произнёс я. – Почему ты не ушла с ним?

Мия недоумённо застыла:

– У нас же с тобой соглашение, помнишь? Ты заботишься о моей сестре. Я нахожу тебе мертвий.

– За твою сестру заплачено наперёд. Тебе не было резона оставаться. Почему ты не ушла с ним? – вырвалось у меня. – Я… должен это понимать.

Глава 25

Мия

На миг я потеряла дар речи, не на шутку уязвлённая его вопросом. Затем вызывающе вскинула подбородок:

– Я дала слово найти мертвий, и я его сдержу!

Бьёрн шумно, рвано выдохнул. Нахмурился. В глубине его зрачков на мгновение промелькнула такая очевидная растерянность, что мой воинственный пыл угас так же быстро, как и вспыхнул.

На короткий миг между нами повисла звенящая тишина, в которой я слышала гул собственной крови в ушах. Затем я приподняла перед собой камень, на котором от рыбы остались одни кости.

– Спасибо за обед. Я готова к поискам.

Весь оставшийся день слился в бесконечную череду скал, ледяных ущелий и заснеженных верхушек гор. Мы облетели десятки снежных долин. Горные хребты под крыльями Бьёрна казались застывшими волнами серого океана, покрытого шрамами ледников.

Я отчаянно тискала образец в своей руке и прислушивалась к зову.

Но внутренний голос молчал.

В замок мы вернулись уже в густых сумерках, когда небо окрасилось в цвет перезрелой сливы. Мой дракон молча высадил меня во внутреннем дворе, передав на попечение старому доброму Вульфгару. Мы с гардом направились на кухню, а вот тиарх с нами не пошёл.

Вид у Бьёрна был измождённый, и я переживала за него. Ему бы отдохнуть. Поесть. Прилечь.

Волей обстоятельств я отобрала у него кровать, а вместе с ней – и спокойный сон. Спал тиарх наверняка урывками, много работал, жил на износ… Неудивительно, что он начал терять контроль. Да и питался, судя по всему, тоже абы как.

Гард повёл меня на кухню, где я охотно подкрепилась, а потом поинтересовалась у Ильвы, главной кухарки, когда отужинает тиарх. Она ответила невразумительно – мол, владыка ей о том не докладывал, но меня такой ответ не устроил.

– У вас тут правитель из кожи вон лезет, чтобы проблемы решить. Покормить его – это самое малое, что вы должны для него сделать, – я упёрла руки в бока, глядя на Ильву.

Кухарка замерла, вытирая руки о передник, и удивлённо приподняла бровь:

– Так тиарх не велел беспокоить. Сказал, дел невпроворот.

– Теперь велел, – отрезала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от вранья. – Бьёрн просил принести ужин наверх, в малую библиотеку. И ещё, – набрав побольше воздуха в лёгкие, я выдохнула: – Он сказал, чтобы ты приготовила на завтра еды в дорогу. Ему и мне. Да побольше.

Ильва смерила меня подозрительным взглядом, но ворчать не стала. Видимо, мой командный тон подействовал. Она принялась споро накладывать еду на поднос, что-то бормоча под нос о «голодных мужчинах и их нраве».