Текст книги "(Не)желанная истинная северного дракона (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
– Ты такой горячий… – прошептала я в его плечо. – Хотя и снежный...
Глава 43
Мия
Секундное забытье закончилось внезапно. Одуряющий запах меда и хвои перестал убаюкивать, уступив место ледяному голосу разума. Это жаркое, бешено бьющееся сердце под моими ладонями – не мое. Этот мужчина – не мой. Моё место – в Нок-таларе, рядом с сестрой.
И стоило этой мысли оформиться в голове, как внутри стало холоднее, чем в самой сердцевине снежной бури.
Я осторожно отстранилась, разрывая кольцо его рук. Бьёрн держал так крепко, что пришлось постараться… Холод горного воздуха тут же впился в ребра, окончательно отрезвляя.
– Спасибо, – я отвела взгляд, – что закрыл меня собой.
Бьёрн лишь небрежно дёрнул здоровым плечом.
– Разве я мог поступить иначе? Ты слишком ценна, чтобы тебя потерять.
В его голосе снова прорезался металл, но я видела, как он сжал кулаки, пряча дрожь в пальцах. Он не хотел придавать важности своему поступку, а я не смела признаться себе, как мне понравилось быть под его защитой.
Дорога назад казалась бесконечно длинной. Бьёрн подхватил меня, и мы взмыли в небо. Ветер свистел в ушах, выметая из головы лишние мысли.
Я прижалась к его лапам и прикрыла глаза, привычно прислушиваясь к зову. Внизу проплывали заснеженные леса и чёрные пасти ущелий, пока после долгого полёта впереди не выросли суровые башни замка.
Вечером в спальне было тихо. На маленьком столике у камина стоял ужин. Ароматы запечёного в специях мяса и пряный взвар пробудили нешуточный аппетит. Бьёрн сидел напротив меня, уже переодетый в чистую рубашку. Как всегда собранный и серьёзный.
Вот посмотришь со стороны – и даже не скажешь, что его сегодня серьёзно ранило.
Я ела молча, не зная, о чём говорить. Казалось, что бы я не сказала – всё будет не то. Мимо. Сегодня мы с Бьёрном словно какую-то границу переступили. Если раньше я вполне могла представить своё будущее без тиарха, то теперь… Это стало слишком трудно. И почему-то совсем не хотелось об этом думать.
– Я был у целителя, – нарушил молчание тиарх. – Он сказал, что мёд помог. Отёк спал, яд выжжен сладостью.
Он усмехнулся, глядя на меня поверх кубка.
– Теперь он непременно желает с тобой говорить, чтобы выяснить детали. Старика заклинило на твоём методе. Он спрашивал, можно ли лечиться медовыми леденцами? Или пергой? Или только соты годятся для глубоких дырок драгархов?
Я не выдержала и рассмеялась. Напряжение дня наконец начало отпускать.
– Леденцы помогут, только если их съесть, – отсмеявшись, ответила. – И только для того, чтобы настроиться на боевой лад. Старый пасечник всегда говорил, что угрюмые люди выздоравливают дольше. А если серьёзно, я понятия не имею, как это работает. Просто вспомнила, что делали мальчишки на пасеке.
– Каких мальчишек?
Вроде спросил небрежно, а в то же время в голосе сталь прозвенела. Аругар… Неужели ревнует меня к мальчишкам из моего детства?
Мне захотелось его подразнить, но я удержалась. Всё-таки этот мужчина меня сегодня спас от верной смерти, прикрыв собой. Зачем ему лишние волнения?
– Дети прислуги. Мы с ними вместе росли. Они мне, как братья.
Бьёрн кивнул, но напряжение в его плечах никуда не исчезло. Он явно ждал подвоха в моем ответе.
– Что с ними стало?
– Кто-то из них уже обзавёлся своей кузней в соседнем селе, – я грустно улыбнулась, вспоминая вечно сажные лица ребят. – Тот, что постарше, уехал в Фиандис – мечтал стать стражником у знатного вельможи. А самый младший... он всегда был тихим. Остался при пасеке. Помогает отцу с ульями и, кажется, до сих пор верит, что пчелы понимают человеческую речь.
Я замолчала, глядя на танцующее пламя свечи.
Остаток ужина мы провели в молчании.
Бьёрн
Ночью камин сдался холоду. Я почувствовал это сквозь сон – как в комнату вползает промозглая сырость, вытесняя остатки дневного жара. А потом я почувствовал её.
Мия зашевелилась рядом. Сонная, беззащитная, она бессознательно искала спасения от холода. Сначала просто завозилась, плотнее кутаясь в меховой кокон, а потом начала медленно дрейфовать в мою сторону – туда, где ещё сохранилось тепло.
Когда она уткнулась лицом в моё плечо, я перестал дышать.
Её нога, скрытая тяжёлым меховым одеялом, по-хозяйски легла на моё бедро. Щёку опалило прерывистым, мягким дыханием. От Мии пахло травами и едва уловимой сладостью, от которой выключался голос здравого смысла.
Кровь вскипела мгновенно. Тело отозвалось на близость такой мощной, тягучей пульсацией, что я до хруста сжал зубы. В паху заломило от желания – первобытного, яростного. Мне хотелось сорвать этот меховой кокон, вмять её в матрас. Присвоить. Здесь и сейчас.
Но я заставил себя не двигаться. Она была слишком хрупкой и слишком доверчивой.
Мия вздрогнула – холод коснулся её лодыжки, – и она прижалась ко мне ещё плотнее, ища тепла у моей кожи. Я осторожно положил ладонь ей на талию и замер.
Лежал, сгорая от этой пытки.
Мия во сне доверчиво выдохнула мне в шею, и этот крошечный жест едва не стал концом моей выдержки. Я чувствовал, как сквозь тонкую ткань сорочки её тело постепенно согревается от моего жара. Моя ладонь на её талии казалась раскалённым клеймом. Я считал её вдохи, заставляя себя не двигаться, не перехватить удобнее, не подмять под себя.
Каждый раз, когда она задевала моё колено своей босой ступнёй, я стискивал челюсти так, что зубы ныли. В голове билась одна-единственная мысль. Она здесь, в моей постели, сама пришла ко мне за защитой. Но брать её сейчас, когда она не осознает себя – значило предать ту искру доверия, что затеплилась между нами днём.
Я так и не сомкнул глаз, охраняя её сон и сражаясь с собственным телом.
Когда в комнате забрезжил серый рассвет, Мия наконец проснулась.
Я почувствовал, как она замерла. Как напряглись её мышцы и сорвалось дыхание.
Осознание происходящего, похоже, ударило её сильнее, чем хмель. Дёрнулась, попыталась отползти, но я не двинул и пальцем. Моя ладонь на её талии превратилась в капкан – мягкий, но нерушимый.
– Ой… Я… Прости, – пробормотала она, и я даже без света знал, что её щеки сейчас горят алым. – Я случайно. Просто было ужасно холодно… Я замёрзла...
Я приоткрыл глаза. Сна не было ни в одном глазу – только тёмное пламя, которое больше не собирался гасить. Я чуть потянул её на себя, сокращая ту жалкую дистанцию, что нас разделяла.
– Ну так я согрею тебя, – мой голос прозвучал низко, с хрипотцой, которую я не смог скрыть. – Если позволишь.
Глава 44
– Бьёрн, я не могу быть с тобой… – заставила себя выдохнуть это в его горячее плечо. – Прости.
Мир, сузившийся до его запаха и жара, начал снова расширяться, возвращая страхи. Я попыталась высвободиться из его рук.
– Мне надо вернуться к сестре. Я обещала родителям, что не брошу её. Никогда.
– Если Олия будет здесь, тебе не придётся её бросать.
– Но она же не здесь… – странные слова Бьёрна не сразу дошли до моего сознания.
Я замерла, постепенно осознавая смысл сказанного.
– Постой... Что значит «будет здесь»?! Ты ведь не собираешься её похитить из Нок-талара?
Меня будто ошпарило этой мыслью. Я резко отползла на край кровати, кутаясь в меховое одеяло. И замотала головой так, что шея чуть не заболела.
– Нет, тиарх… Нет, нет, нет… Так нельзя. Это неправильно. Там, в Нок-таларе – наш дом. Там родные стены. Её лекарства… А здесь…
Я обвела взглядом спальню. Стол, за которым мы вместе завтракали. Небольшой столик, где стояла ваза с вереском и свечами. Шкуры на полу. Тяжёлое оружие на стенах – стенах, ставших мне если не родными, то привычными и… обжитыми.
Я упрямо тряхнула головой.
– Нет... Твой замок прекрасен, Бьёрн. Иногда мне кажется, он величественнее всего, что я видела. Но в Нок-таларе – вся наша жизнь. К нам относятся с уважением, понимаешь?
Собственные слова показались мне не слишком убедительными. Неудивительно, что в глазах Бьёрна появилось скептичное выражение. И правда. В Нок-таларе меня уважали так сильно, что продали незнакомцу... И всё же там мой дом!
– Мы там свои. А тут… Олия тоже рыженькая… И твой целитель... Откуда мне знать, не станет ли Олии хуже? И ещё Северный Пик. Он не любит чужаков. Я не хочу, чтобы сестра через это проходила. К тому же тебе нельзя просто так красть людей из их домов!
– Ты всё перечислила? – мрачно спросил тиарх – и меня, будто холодной водой облили.
Я неуверенно потянула:
– Да... Более-менее.
– Хорошо, – отрезал он. – Я подумаю над твоими словами.
– Подумаешь? Ох... Нам здесь не место. О чём тут думать?
На эмоциях вскочила с кровати, не чувствуя, как босые ноги обжигает холодный пол. Лихорадочно мерила шагами комнату, пока не поймала на себе взгляд Бьёрна. Тёмный, обволакивающий.
Взглянула на себя и охнула. Тонкая сорочка – почти прозрачная – облепила фигуру как вторая кожа. И грудь в том числе…
Подхватила платье и, не глядя на тиарха, метнулась в уборную. Сердце колотилось в горле. Переодевалась дрожащими руками, борясь с пуговицами. Много раз прислонялась к стене и замирала в смятении. Думала о словах Бьёрна, которые хорошенько встряхнули мой внутренний мир. И каждый раз убеждалась, что это безумная затея...
Вышла уже собранной, спрятав волнение за прямой спиной.
– Бьёрн, я готова к… – и осеклась, видя, что никого нет в комнате.
Лишь горячий завтрак дымился на столе.
Завтракала я одна.
Сразу после – мы вылетели на поиски. Небо сегодня было пронзительно-синим, без единого облака. И снова мой зов молчал, как я ни вслушивалась.
К обеду Бьёрн начал снижаться. Мы опустились в тихой долине, скрытой между двух скал.
Там было замёрзшее озеро – идеальный овал льда, от которого отражалось солнце. И деревья – с тёмными кронами среди кустов. Но одно дерево на их фоне выделялось.
Его крона полыхала красно-рыжим огнем, словно оно питалось не водой, а расплавленным золотом из недр земли. Мой взгляд буквально прилип к его листве. Так красиво и необычно посреди зимы. Бьёрн вдруг подошёл ко мне сзади и тихо произнёс:
– Я всё пытался понять, что ты мне напоминаешь. И понял на днях. Ты похожа на священное дерево друидов. Оно не сбрасывает листву даже в самые лютые морозы.
– Это ты к тому, что я, как это дерево, на всю жизнь останусь красноволосой?
– Ты так же красива, Мия. И ты не меняешься, что бы вокруг ни творилось.
Я растерялась. Уши опалило жаром от такого признания.
– Эм… Спасибо.
Медленно подошла к волшебному дереву, коснувшись шершавой коры. Листья были плотными и почему-то казались вылепленными из красного воска. Их красный цвет напомнил мне кое о чём...
– Я хотела тебя спросить... – снова повернулась к Бьёрну. – Долина Снежных Волн... Мы можем поискать мертвий там?
Тиарх мгновенно переменился в лице. Расслабленность исчезла, скулы заострились.
– Я не хочу соваться к красным без крайней нужды, – коротко мотнул головой. – Мы полетим туда в последнюю очередь, если не найдём мертвий в других местах. И только в сопровождении стаи драгархов.
– Почему?
– Красные нападут, чтобы отобрать тебя.
– Это вряд ли, – задумчиво пробормотала я. – Может, не стоит тянуть?
– А почему тебя так тянет место их обитания? – Бьёрн спросил это лениво, небрежно, но в его глазах мелькнуло подозрение. – Соскучилась?
– Я по сестре соскучилась! – фыркнула сердито. – И по дню, когда мы найдём залежи мертвия!
Нахмурилась.
Такой красивый момент ревнивый драгарх испортил своим недоверием!
Развернувшись, пошла в сторону пышных кустов, подальше от тяжелого, мужского взгляда – потребности тела, увы, отменить было невозможно.
Внезапно сверху, со стороны отвесных скал, раздался странный звук. Сначала уши оцарапал тонкий, противный скрип, словно кто-то провёл ножом по стеклу, а через секунду раздался глухой рокот, от которого завибрировала земля.
– Мия, назад! – рявкнул Бьёрн, бросаясь ко мне.
Я вскинула голову. Огромный пласт снега и льда, скопившийся на уступе высоко над нами, стремительно рванул с места. Этого козырька хватило бы, чтобы подмять под себя всё живое. Я рванула обратно, но снежная пыль уже забила глаза. Мощный удар воздуха от падающей массы сбил меня с ног. Я покатилась по пологому склону, который на поверку оказался гладким ледяным панцирем, припорошённым снегом.
Пыталась затормозить, впиваясь пальцами в наст, но инерция была слишком велика. Склон уходил прямо к озеру.
– Хватайся за ветку! – услышала я сквозь гул.
Я увидела впереди ветки дерева, выгнувшуюся над берегом, и отчаянно потянулась к ней. Да только лед под снегом был слишком скользким. Пальцы лишь мазнули по шершавой коре, и я, соскользнув с кромки, по инерции вылетела далеко на ледяное зеркало озера.
– Не шевелись! – раздался приказ откуда-то издалека.
Испуганная, я едва соображала. Перестав катиться, тут же поднялась на колени. Попыталась встать на ноги, чтобы убраться отсюда, но…
Раздался страшный, сухой треск. Звук, который нельзя спутать ни с чем.
Лед треснул подо мной.
Обжигающий холод воды ударил в грудь, вышибая весь воздух. Тысячи раскаленных игл будто сразу вонзились мне в кожу. Одежда в миг стала свинцовой, и меня стремительно потащило вниз. Я вдруг поняла, что у озера сильное течение... Или оно просто было живое?
Забила руками, пытаясь вынырнуть, но над головой была лишь корка льда. Лёгкие горели. Сознание начало гаснуть. Последнее, что я увидела сквозь толщу темной воды – как ледяное окно наверху взорвалось брызгами.
Глава 45
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем крепкие руки Бьёрна обхватили меня. Он рванул меня вверх, и скоро мир взорвался брызгами и колючим морозным воздухом. Меня трясло.
Я не помнила, как оказалась на берегу. Сознание возвращалось короткими, болезненными толчками. Вдруг почувствовала, как Бьёрн сдирает с меня тяжёлое от воды платье. Пуговицы летели в разные стороны, ткань трещала.
На короткий миг показалось неправильным то, что он раздевает меня, и я слабо дёрнулась в попытке остановить процесс, но куда там...
Бьёрн подхватил меня на руки и закутал в меха. Принёс хворост – через мгновенье тот вспыхнул языками пламени. Хотя пламя разгоралось с каждой секундой всё мощнее, я продолжала дрожать. Бьёрн вдруг достал меня из меха, усадил к себе на бедра и теперь уже нас обоих накрыл огромным меховым плащом, создавая тесный кокон.
– Я согрею тебя… – прорычал он, обхватывая меня руками так, что из груди вышибло остатки воздуха.
– С-спас-сибо… – пробормотала едва различимо.
Я вжималась в него и слушала, как бешено колотится его сердце. Его била крупная дрожь. Меня кольнула тревога, и я слабо забарахталась, пытаясь отстраниться.
– Б-бьёрн… – выдавила я из себя, заикаясь. – Я тебя м-морожу…
– Ты не сможешь заморозить снежного драгарха, Мия. При всём желании…
Хотелось спросить, почему тогда он так дрожит. Но внятно говорить было тяжело, поэтому я промолчала.
Сначала я не чувствовала ничего, будто моё тело было куском дерева. Но потом начала согреваться. И по мере того, как жар Бьёрна и костра просачивался сквозь кожу, началась настоящая мука. Кровь, которую сердце снова начало гнать к конечностям, показалась кипящей лавой. Пальцы рук и ног вдруг отозвались такой резкой болью, будто под ногти одновременно загнали сотню иголок.
Я всхлипнула, дёрнувшись в его руках.
– Ш-ш-ш, тише, – прохрипел он, не разжимая объятий. – Всё хорошо, Мия.
– Больно… – прошептала я в его плечо, кусая губы, чтобы не закричать.
Тиарх уткнулся лицом в мои мокрые волосы, и я ощутила, как горячие ладони обхватили живот. Тяжёлое дыхание обожгло затылок.
– Знаю, – он вздохнул. – Поверь, боль – это хорошо.
Мне ужасно захотелось возразить, что ничего хорошего в этой боли нет. Но было не до разговоров. Когда наконец последняя судорога отпустила мышцы, я обмякла в его руках, как тряпичная кукла. Пытка иголками сменилась странной апатией. Слышала, как свистит ветер, но здесь, в нашем коконе, время и пространство, будто загустело и застыло.
Меня вдруг накрыло облегчением и волной острой признательности.
Это была дикая, первобытная благодарность человека, который только что едва не погиб.
Я вдыхала запах костра и вдруг осознала, что мои пальцы судорожно сжимают его предплечья. Мне не хотелось отпускать мужчину, который буквально вырвал меня из лап смерти и до сих пор делился своим теплом.
Дракон. Правитель, перед которым трепетали остальные. Но для меня он стал сегодня... кем-то гораздо большим.
Внутри всё дрогнуло.
Это было страшнее, чем провалиться под лёд – признать, что я больше не принадлежу себе. Что этот суровый, колючий и подозрительный северянин стал моим... якорем?
Я подняла голову, глядя на его подбородок, покрытый жёсткой щетиной, на плотно сжатые губы. Благодарность жгла горло, хотелось как-то высказать её. Но как назвать словами то, что я испытывала? И всё же я попыталась.
– Спасибо, Бьёрн. Ты необыкновенный… И я… очень благодарна тебе. Ты мой спаситель.
Пекло… Не то.
Замолчала, осознав, насколько примитивны и неуклюжи мои слова, и насколько они далеки от того, что я к нему чувствую.
Он вдруг резко выдохнул, уткнувшись своим лбом – в мой. Его пальцы, до этого просто согревающие, с силой прижали меня к себе.
– Не называй меня так, – глухо приказал. – Я не должен был допустить... Если бы я замешкался... если бы Пик решил забрать тебя так же, как...
Он осёкся. Я почувствовала, как напряглось его тело. Бьёрн смотрел на озеро, но взгляд его был направлен вглубь себя.
– Ты выглядишь, будто сам меня толкнул на тонкий лёд, – тихо сказала я, пытаясь поймать его блуждающий взгляд. – Но ведь я жива, благодаря тебе. Всё закончилось хорошо. Почему ты смотришь на этот лёд с такой горечью… будто он у тебя что-то украл?
– Потому что он действительно украл, – Бьёрн горько усмехнулся.
– Что ты имеешь в виду?
Он помолчал, будто раздумывая, отвечать мне или нет.
– Помнишь, ты спрашивала, есть ли у меня брат?
– Да.
– У меня нет брата, – он отвернулся. – Но когда-то был. Его звали Хьялмар. Озеро Северного Пика забрало его.
Я ахнула.
– Мне так жаль… Как это случилось?
Бьёрн не ответил сразу. Я почувствовала, как под моей ладонью его плечо превратилось в камень. На его виске запульсировала жилка, а челюсти сжались так сильно, что зубы скрипнули. Будто он заново проживал свю потерю.
– В тот оборот солнца я впервые обернулся драконом. Драконья кровь давала пьянящее чувство силы и свободы. Мне, тогда ещё мальчишке, нравилось рисковать. Я развлекался на льду – Хьялмар увязался следом... Он провалился, а я... просто стоял.
Он замолчал, глядя на черную воду озера. И в этом взгляде было столько выжженной пустыни, что мне самой стало трудно дышать.
– Ты же был ребёнком, – прошептала и закусила губу, чтобы не расплакаться. – Ты просто испугался.
Бьёрн пожал плечами.
– Потом я прыгнул следом. Искал его в этой черноте, пока мои легкие не начали разрываться, а сердце чуть не остановилось от стужи. Не нашёл. Озеро забрало его. Он не выплыл.
Бьёрн снова перевёл взгляд на меня, и в его золотых глазах вспыхнуло такое яростное пламя, что у меня по спине пробежали мурашки.
– Когда я увидел, как ты уходишь вниз, в голове не было ни одной мысли. Но сейчас, когда ты здесь... – он сильнее прижал меня к себе. – Я понимаю, что если бы не вытащил тебя, то... уже не вышел бы на берег один.
Он приподнял меня за подбородок, заставив посмотреть мне в глаза. Золотые радужки. В них было такое очевидное, оголённое чувство, что у меня перехватило дыхание.
– Я не могу потерять тебя, Мия. Просто не могу.
У меня внутри всё перевернулось. Сердце, до этого мерно стучавшее, вдруг сделало мощный, болезненный толчок и зачастило, ударяясь о ребра. Я замерла, боясь пошевелиться. Костёр трещал, стреляя искрами в синее небо, а в коконе из шкур становилось всё жарче.
Он взял моё лицо в свои ладони – огромные, горячие.
– Никогда, – прошептал он, почти касаясь моих губ своими. – Не покидай меня.
Глава 46
Мия
Не помню, кто из нас качнулся к другому первым. Его губы накрыли мои – жадно, торопливо, будто он из последних сил пытался сдержаться – и не смог. Тело вспыхнуло и потянулось навстречу, вжимаясь в его торс. Щетина, чуть покалывающая щёки. Перекат сильных мышц под моей кожей. Как же сладко... Всё во мне без остатка откликалось на его первобытный жар и горело вместе с ним.
Разве можно так? Сближаться с драконом на краю мира, не зная, что будет с нами завтра?
Здравый смысл шептал, что это безумие, но сердце колотилось в такт сердцу Бьёрна и хотело лишь одного – раствориться в нём, узнать его, стать ближе. Я теснее прижималась к нему, и разум захлёбывался в этой близости и сдавался инстинктам, пока дыхание одно на двоих обжигало губы. Горячие ладони скользили по моей обнажённой спине, и всё тело отзывалось на этот напор мелкой, дрожащей судорогой.
Мысли бились в голове порывами ветра. Почему только сейчас... Почему раньше я не понимала, как он мне дорог... близок... желанен?
Я неловко выпростала руку из-под тяжёлого меха, желая коснуться его жестких волос, которые так давно манили к себе. Мне хотелось запустить пальцы в густую копну, запутаться между жгутами, чуть-чуть потянуть... Но стоило кисти оказаться на воле, как реальность обрушилась ледяной волной.
На моём пальце горел рубин.
Камень светился – так, что на миг я ослепла.
– Бьёрн… – прошептала я, задыхаясь от ужаса. Жар в груди мгновенно сменился могильным холодом. – Олия умирает!
Бьёрн
– Бездна! – выругался я.
Взгляд на кольцо, на её побелевшее лицо – и во мне мгновенно включился стратег. Медлить нельзя. Одежда? В пекло платье. Оно валялось у костра, тяжёлое и холодное, как кусок льда. В таком Мия околеет в небе через минуту.
Я выбрался из меха. Подхватил её, наплевав на приличия. Мия что-то лепетала, пыталась найти свои вещи, но я с силой запахнул на ней свой тяжёлый меховой плащ.
– Замри, – приказал я, затягивая кожаный ремни поверх меха так, чтобы создать внутри герметичный кокон, в котором останется лишь её тепло. – Доверься мне, ладно?
Судорожный кивок. Тесно сжатые губы. В глазах – отчаянная мольба. Она казалась маленькой, спрятанной в огромной шкуре, как жемчужина в раковине – и точно так же была обездвижена. Я слышал, как взволнованно стучит её сердце.
Мир качнулся. Я обернулся сразу, подхватил драгоценную поклажу обеими лапами. Крылья вспороли воздух, и мы взмыли в небо, оставляя догорающий костёр далеко внизу.
Торопился, как мог, но полёт всё же отнял драгоценное время.
В замке всё закрутилось вихрем. Мы опустились на террасу, подняв облако снежной пыли. Я не стал дожидаться, пока Мия выберется из кокона шкур – подхватил её вместе с плащом и широкими шагами понёс в спальню.
Её зубы выбивали дробь, а лицо по цвету сравнялось с известью.
Ногой толкнул дверь в покои. В камине едва тлели угли. Уложив Мию на кровать, я не глядя рванул шнурок колокольчика – прислуга должна была прилететь на этот звон быстрее, чем на пожар. Растопить очаг заново.
– Бьёрн… Олия... – прошелестела она, пытаясь приподняться.
– Я постараюсь помочь. Тебе надо согреться. Я прикажу наполнить купель горячей водой.
Оставив её на попечение прибежавших служанок, я вихрем вылетел в коридор. Целителя перехватил у малой библиотеки – старик, как чувствовал – семенил мне навстречу.
– Мой тиарх! Что-то случилось?
Я схватил его за локоть и буквально втащил его в помещение, чтобы больше ничьи уши не греть новостями.
– Мия упала под лёд. Я вытащил её, но она долго пробыла в воде. Отправляйся к ней. Согревающие мази, горячий отвар – сделай всё, что надо. Она не должна заболеть. И не должна попусту волноваться.
Старик коротко кивнул, понимая всё без лишних слов, и исчез за дверью.
Я остался один. Подошёл к столу, чувствуя напряжение.
Странно. Я никогда не страшился ни собственной смерти, ни чужой. А сейчас меня трясло при мысли, что где-то среди людей умирает незнакомая мне дева.
Достал из ящика стола серую нить с костяными бусинами. В тусклом свете ламп они казались обычными безделушками, но я знал, какой силы магию они хранят. Выбрав одну, зажал её между большим и указательным пальцами. Раздался сухой, короткий щелчок. Костяной шарик рассыпался, превращаясь в сизую дымку, которая начала вращаться, создавая в воздухе зыбкое окно.
– Варкан, – негромко позвал я.
Из дымки проявилось лицо драгарха. Он выглядел измотанным. Под глазами тени, на лбу испарина. Его голос прозвучал прямо у меня в голове, вибрируя ментальной связью:
– Мой тиарх. У нас беда.
– Подробнее, – приказал я.
– Олии Монтроуз стало хуже. Она подошла к самому краю, но сейчас смерть ей уже не грозит.
– Почему случился откат?
– Я ещё не выяснил, мой тирах. Однако внезапный приступ в её случае выглядит подозрительно. В послеобеденные часы она обычно спит. Всем слугам строго наказано её не беспокоить. Я почуял, что ей плохо только благодаря артефакту.
Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Всего один шаг отделял нас от катастрофы.
– Что ты сделал?
– Напоил её укрепляющим настоем, передал немного своей искры, чтобы согреть кровь, – Варкан на миг исчез из дымки, я слышал его тяжёлое дыхание. – Когда ей стало лучше, притащил к ней городского целителя. Но сдаётся мне, он больше болтун, чем целитель. Он умеет ослабить симптомы, но лечить корень болезни не рвётся.
– Почему ты бегал за лекарем? Разве это не входит в обязанности Милайды?
– Служанка сама недавно слегла с лихорадкой. И это ещё одно странное совпадение.
– Не отходи от Олии ни на шаг. Узнай, что у неё за недуг, и могут ли его излечить наши целители, – поторопился я, заметив, как сизый туман начинает таять. – Если понадобится помощь – свяжись со мной. Что-нибудь придумаем. И, Варкан...
– Да, мой тиарх?
– Узнай, кто наследует состояние Олии Монтроуз в случае её смерти.
Глава 47
Мия
Сознание возвращалось рывками, сквозь вязкую, липкую темноту. Попыталась пошевелиться – и тут же пожалела об этом. Затылок прострелило тупой болью, а в горле будто песка насыпали.
Я не сразу поняла, где нахожусь и почему лежу на чем-то мягком. Память подбрасывала обрывки: холод, огонь, Бьёрн... Кольцо! Олия умирала…
Что с ней?
Я вскинула руку и, с трудом сфокусировав взгляд. Камень не светился. Значит, худшего не случилось. Олия жива. Эта мысль принесла настолько сильное облегчение, что на глаза навернулись слёзы.
Жива… Благодарю тебя, Аругар, что оставил сестру в моей жизни!
Я зажмурилась, слушая, как гулко бухает кровь в висках. Тело было тяжёлым, ватным. Похоже, падение в ледяное озеро не прошло для меня бесследно.
Дверь тихо отворилась. Я приоткрыла глаза и увидела старика-целителя, с которым уже была знакома.
– Сама очнулась. Вот и хорошо, – проворчал он, подходя к кровати и опуская прохладную ладонь мне на лоб. – Я уж думал, придётся тебя будить.
Сама очнулась? А почему мне надо очнуться? Я слишком долго спала? Огляделась. Судя по теням – сейчас середина дня. Вчера заснула под вечер. Получается, всю ночь и полдня проспала. Неудивительно, что целитель пришёл.
– Наверно, на твоей памяти никто ещё не спал почти целые сутки? – улыбнулась смущённо.
– Ты спала двое суток. Э-э… Почти трое.
– Почти трое?! – я аж подпрыгнула на кровати и сморщилась, когда меня замутило.
– Я погрузил тебя в лечебный сон, чтобы легче шло выздоровление.
Он бесцеремонно схватил меня за запястье, проверяя пульс.
– Жить будешь. Но сегодня никакой беготни. Максимум – до купели и обратно. Хотя… – он ехидно прищурился, – наши девы тебе и там покоя не дадут. С утра весь замок гудит, как улей.
– Почему? – я попыталась сглотнуть, в горле было нестерпимо сухо.
– Праздник сегодня. Ночь Серебряной Луны, – целитель будто прочитал мои мысли про жажду – он вытащил из сумки пузатый флакон с мутной жидкостью и жестом приказал мне пить.
Я послушно сделала глоток. Отвар оказался обжигающе-мятным, с привкусом хвои и чего-то сладкого. По телу тут же разлилось тепло, а вялость и жажда начали отступать, сменяясь покалывающей бодростью.
– Что это за праздник? – вернула ему флакон вместе с вопросом.
– Всех женщин и тебя тоже в Опочивальне запрут.
– Зачем? – я испугалась такого «праздника».
– Лианора вместе с Ильди уже с утра к тебе рвутся, – он усмехнулся, наблюдая за моим лицом. – Вот они тебе и расскажут.
Он спрятал пустой флакон обратно в кожаную сумку и направился к выходу, на ходу позвякивая стеклом. У самого порога он обернулся и строго добавил:
– И постарайся не спорить с Лианорой – она тебя всё равно нарядит первой красавицей, хочешь ты того или нет.
Вскоре после его ухода в дверь постучали. Мне казалось, это Лианора, но зашёл мастер Игнис.
Я привыкла к магу. Но сегодня вид у него был необычный. Я бы сказала – торжественный.
Наверное, в честь праздника он усмирил свои вечно растрёпанные седые волосы и сменил заляпанный реактивами фартук на бархатный камзол. А хитрый прищур глаз и довольно приподнятые уголки губ наводил на мысль, что он пришёл с хорошей новостью. Например, с книгой, которая объяснит мне, где искать мертвий.
После коротких приветствий он приблизился к кровати и протянул мне плоский футляр из мягкой замши. Внутри, утопая в бархате, лежал толстый, металлический диск размером с карманные часы.
Не книга… Эх.
– Что это? – я повертела его в руках, стараясь не выдать разочарование.
Вещица в чехле оказалась удивительно увесистой для своих размеров, но при этом идеально ложилась в ладонь. Безупречная лаконичность.
Её поверхность была разделена на две зоны, которые невозможно было перепутать даже в полной темноте. Одна сторона была холодной и идеально гладкой. Вторая – была теплой и шероховатой, покрытой мелкой гравировкой, напоминающей драконью чешую.
– Это артефакт перемещения, – торжественно заявил Игнис. – У меня заняло кучу времени и сил завязать магию на тебя.
Я своим ушам не поверила!
Уставилась на мага широко распахнув глаза. Мастер Игнис спятил?
Если Бьёрн узнает, что маг дал мне возможность сбежать из замка, он оторвёт ему голову. Ему своей жизни не жаль? Нет, мы конечно сдружились за время общения… но не настолько же! Да и зачем мне артефакт?
Я не планирую побег… Особенно после того, что случилось у озера.
И всё-таки, подумав, возвращать артефакт не стала.
По той же причине, по которой однажды не вернула подарок Свейна. На всякий случай.
Я в окружении драконов, которые постепенно сходят с ума от недостатка мертвия. С первого дня я на собственной шкуре увидела, какими неадекватными они могут стать. Ну а вдруг я окажусь в ситуации, когда мне срочно понадобится спасаться бегством? Далеко ли я убегу в горах?
Покрутила артефакт. Понюхала. Поднесла к уху. Потрясла. Провела пальцем по чешуйчатой стороне.
– Прежде чем я объясню тебе, как им пользоваться, я должен передать послание тиарха, которое сопровождает этот его дар тебе.
Мне показалось, я ослышалась.
– Ты сказал, что это дар тиарха?
