Текст книги "(Не)желанная истинная северного дракона (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Ну не мой же, – старик расплылся в улыбке. – Этот артефакт стоит, как пол замка. Он мало кому по карману. Надеюсь, ты будешь беречь его.

Я тихо ахнула.

Лихорадочно размышляла и всё никак не могла взять в толк.

Зачем Бьёрн дал мне способ вернуться домой, зная, как сильно я скучаю по Олии? Кольнуло мыслью, от которой стало холоднее, чем от снежной бури.

Может, он хочет, чтобы я ушла? После ситуации у озера он решил, что я – слишком тяжёлое бремя? Что со мной он вечно попадает в неприятности?

У меня уже был подобный опыт, и ничем хорошим он не закончился. Грегор в своё время тоже заметно охладел ко мне, когда посреди важного приёма у меня засветился рубин, и я сбежала к Олии, наплевав на все правила этикета.

А Бьёрн… Мы целовались – и вдруг… Олии стало плохо. Я бы, пожалуй, поняла его отношение ко мне просто по взгляду, будь он здесь сейчас. И ни за что… Никогда не стала бы навязываться.

– Почему он сам не пришёл? – я нахмурилась.

– Так праздник же! Ему нельзя тебя видеть.

– Почему?

– Это древний обычай, и не нам его нарушать. Подробнее тебе объяснят девы, – отмахнулся маг. – Так ты хочешь услышать послание?

Я кивнула.

–Тиарх велел передать, что с твоей сестрой всё в порядке. Волноваться не о чем. Он взял ситуацию под личный контроль.

– Как же тут не волноваться? – я усмехнулась. – Моя сестра чуть не умерла, а я нахожусь от неё так далеко. А вдруг это повторится? Вдруг в следующий раз она не дождётся моего возвращения домой?

Маг кивнул.

– Тиарх предполагал, что ты так ответишь. Он понимает и глубоко разделяет твои чувства. Поэтому дарит тебе артефакт перемещения, одной стороной настроенный на твой дом, а другой – на возвращение в эту спальню. Однако, – маг задрал вверх указательный палец, – если твоей сестре станет плохо, он предпочёл бы отправиться к ней вместе с тобой. Этот артефакт настроен и на него тоже.

У меня внутри будто сжатую пружину отпустило.

Я с облегчением выдохнула.

– Но… Почему он даёт мне артефакт? Я ведь могу просто взять и уйти в любой момент? Одна. Разве... он этого не понимает?

– Я задал тиарху тот же самый вопрос, – его рот растянулся в довольной улыбке.

– И что он сказал?

– Он сказал, что не будет оскорблять статусом пленницы деву, которая станет его миарой вита.

Я не сразу поняла, что он сказал.

– Что такое миарой вита?

– Любимая жена, – он вдруг вскинул руки и хохотнул. – Что тут непонятного? Он собирается взять тебя в жены, дева. И это будет не политический брак, а брак по любви!

Я вдруг обрадовалась, что лежу.

Потому что сил совсем не стало.

Глава 48

Мия

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. Сердце билось с такой силой, что в ушах стоял сплошной гул, заглушающий даже радостный смех Игниса.

Миара вита.

Значит, вот какую роль Бьёрн предназначил мне. Не функцию нании – бесправной любовницы и не чужачки, которую всякий мог обидеть. А роль любимой жены. От этой мысли в душе стремительно расцветал благоухающий сад.

Внутри бушевали эмоции, и я изо всех сил старалась не думать о словах тиарха. Потому что если думать, перебирать их в голове, как драгоценные жемчужины… Мне так отчаянно захочется увидеть его, заглянуть ему в глаза – я просто не выдержу и брошусь на его поиски.

Меня вдруг укололо сомнение. Может, Бьёрн пошутил про любимую жену или мастер Игнис что-то недопонял? Он мог додумать или перефразировать...

Мастер тем временем решил: моё молчание означает, что вопросы закончились и приступил к инструктажу по пользованию артефактом.

Пока слушала, я молча рассматривала артефакт – гениальный в своей простоте. Даже если буду в панике, даже если карман платья зальёт грязью или опять под воду упаду, я не промахнусь. Гладкое – в Нок-талар. Чешуя – в замок, к моему дракону.

– Настроен только на тебя и тиарха, – добавил Игнис, и его голос стал серьёзным. – Если артефакт попадёт в чужие руки, он станет обычным куском железа. Носи его всегда с собой, но помни. Он – не для минутного каприза, а на крайний случай.

Я сжала диск в кулаке и искренне поблагодарила.

– Спасибо, мастер.

– «Спасибо мастер»? И только? – улыбнулся маг, а я смутилась.

Он явно намекал, что тиарх сделал подарок – и благодарить надо было его. Ну что тут сказать? Если бы я видела глаза Бьёрна, я бы нашла слова, а так… Пришлись ограничиться вежливым ни о чём:

– Передай тиарху, что я очень признательна ему за послание, подарок и в особенности за оказанное доверие. Мне жаль, что я не могу лично поблагодарить его. Поэтому с нетерпением буду ждать нашу встречу.

Как ни странно, магу этого хватило. Он довольно кивнул:

– Я передам, Мия.

С этими словами он исчез за дверью, оставив меня одну в оцепенении. Едва за ним щёлкнул замок, я закрыла ладонями лицо. Меня трясло. Я боялась поверить в то, что мне всё это не приснилось. Слишком хорошо, слишком сказочно – то, что сейчас случилось.

Однажды я уже поверила в сказку. Память о предательстве Грегора выскочила из темноты, точно оскалившийся зверь. Он ведь тоже обещал, клялся в вченой любви, глядя мне прямо в глаза...

Нельзя поддаваться эмоциям. Сейчас – нельзя.

Я должна просто стиснуть зубы, и жить одним днём.

К тому же, сначала нужно найти мертвий. Это мой самый первый договор с Бьёрном. Он в приоритете. В конце концов, о каком будущем с тиархом я могу думать, если без мертвия он и все его драконы балансируют на грани безумия?

Мертвий – вот что сейчас первостепенно.

Я задумалась.

Инстинкт подсказывал, что металл следует искать в месте обитания красноволосых. Они считают себя особыми – избранными Аругаром, чтобы жить без браслетов. Но что, если они питаются мертвием не через металл на запястье, а прямо из недр земли? Энергетически. На расстоянии.

В таком случае их избранность – в том, что они ощущают жилы мертвия и селятся поблизости. Не случайно тот драгарх, что был ранен в долине Снежных Волн, пролежал полдня с расколотым браслетом и не обезумел.

Жаль, что все мои попытки уговорить Бьёрна отправиться поближе к врагам упираются в ревность. Красные драконы нужны нам. Нам необходимо с ними сотрудничать – я остро это чувствовала, но не знала, как донести до тиарха.

Вряд ли чувства и догадки могут стать доводами к прекращению давней вражды. Тут нужны факты...

Мои рассуждения были прерваны вошедшими служанками. Лиерта и Мелия весело наполнили купель, капнули туда чем-то душистым и оставили меня нежиться в воде. Стоило мне искупаться и вытереться, как прибежали Лианора и Ильди. Они тоже щебетали, словно весенние птицы, наполняя покои тиарха радостным предвкушением праздника.

Ильди с торжественным видом развернула свёрток, который принесла с собой, и я забыла обо всём на свете. На кровать легло платье из тяжёлого шелка цвета тёмного сапфира. Лиф, расшитый мелким жемчугом и тончайшей серебряной канителью, переходил в длинные, разрезанные до локтя рукава. По подолу тянулся узор из сплетённых ветвей серебристого корня – символ чистоты, выполненный искусной вышивкой.

– Тиарх велел тебя подготовить как следует, – Лианора лукаво прищурилась, осторожно извлекая из резного ларца украшения. – Но мы и без его повеления решили нарядить тебя краше всех дев в эту ночь!

Она приложила к моей шее массивное ожерелье – чеканное серебро. В центре колье мерцал крупный опал. В дополнение к нему шли тонкие, звенящие браслеты на запястья, пояс в виде цепочки и изящная диадема.

– С твоими огненными волосами синий шелк будет смотреться божественно, – шепнула Ильди, помогая натянуть платье.

Лианора тут же принялась расчёсывать мои локоны, ловко вплетая в них серебряные нити. Под их умелыми руками я чувствовала, как превращаюсь в красавицу.

– Ох, Мия! – защебетала Ильди, поправляя складки на платье. – Ты наверно волнуешься? Это же твоя первая Ночь Серебряной Луны!

Первая, да. Поэтому у меня накопилась куча вопросов... Но задать я их не успела, потому что девам и самим не терпелось всё рассказать.

– Эта ночь запомнится тебе на всю жизнь! – подхватила Лионора. – Как стемнеет – все девы, достигшие совершеннолетия, соберутся в Опочивальне. Там мы сплетём браслеты или амулеты. Из серебряных нитей, бусин. Кто на что горазд. А потом, – мечтательно добавила Лианора, заканчивая с моими волосами, – когда Луна поднимется в небе высоко-высоко, мы выйдем из Опочивальни и подарим эти украшения своим избранникам. Как оберег на следующий оборот солнца.

– Но я не умею плести обереги, – растерялась я. – Не стоит мне идти. Если я сплету что-нибудь не то – только хуже сделаю.

– Не переживай. Я тебя научу. Подарить можно хоть три нити перевязанные в браслет. Главное – чтобы мужчина мог носить твой подарок с собой. И чтобы частичка твоей любви оберегала его и напоминала о тебе, даже когда он далеко, – добавила швея.

– Частичка моей любви? – переспросила я. – То есть этот дар – признание в любви?

– Своим подарком в Ночь Серебряной Луны ты признаёшь, что мужчина для тебя особенный.

– Особенный... Значит, будь у меня здесь брат, я могла бы оберег брату подарить?

– Нет, глупышка, – засмеялась Лианора. – Ты даришь свой оберег тому мужчине, с которым хочешь разделить ложе.

От этой новости к щекам жарко прилила кровь. Традиции здесь казались мне пугающими. Хотя, если бы я произнесла это вслух, меня бы просто не поняли. Для всех жителей замка мы с тиархом делили ложе каждую ночь, и мой подарок стал бы лишь формальным подтверждением очевидного. Иронично... Никому и в голову не могло прийти, что за закрытыми дверями мы просто… спали. И что сегодняшняя ночь может стать для меня важной вехой в отношениях с тиархом.

Лианора видимо уловила сомнение на моём лице.

– Разве ты хочешь, чтобы наш тиарх дарил свои ночи другой деве? – она огорчённо качнула головой. – Если ты ничего не подаришь, ему наверняка подарит браслет Изольда. И тогда по традиции он должен будет пригласить её на своё ложе. Хотя бы на одну ночь.

Я прикусила губу, чтобы не застонать. Ужас. Вот просто мой личный кошмар, а не праздник! Мне решительно не нравилась мысль, что тиарх будет обнимать другую. Нет. "Не нравилась" – это слишком мягко сказано. Меня буквально трясло, стоило представить, как его горячие пальцы, которые на днях ласкали меня, медленно скользят по чужим обнаженным плечам... Как он по-хозяйски накрывает ладонью чужую талию и рывком прижимает к себе...

– А разве мужчине нельзя отказаться от подарка? – пролепетала я. – Что если ему не нравится девушка, которая ему связала обереги, и он не хочет делить с ней ложе?

– Может, конечно, и отказаться, – Ильди аж скривилась от этой мысли. – Но отказ унизителен для девы, поэтому считается кровным оскорблением. В таком случае любой заступник – будь то отец, брат или глава рода – вправе потребовать ответа сталью или золотом за поруганную честь семьи.

Я нахмурилась.

Лианора тем временем с придыханием расписывала, как любят и чтят у них эту традицию.

– Ночь Серебряной Луны разделяют и семейные пары. Даже если пара уже давно вместе, и у них куча детишек, женщина все равно выходит и дарит своему мужчине этот подарок. Как будто она снова и снова выбирает его. Говорят, – Лианора понизила голос почти до шёпота, – что тогда Аргуар видит эту верность и делает их союз еще крепче. Благословляет любовью, здоровыми детками, а мужчине дарит удачу в бою, чтобы он снова и снова возвращался к своей любимой!

– Самое главное, – Ильди продолжила говорить, поправляя на мне складки платья, – в день перед праздником мужчине и женщине нельзя видеться. Чтобы дева оценила свой выбор не под давлением мужчины, а из чистого сердца и с ясным сознанием.

В груди тоскливо заныло.

Вообще-то я как раз надеялась увидеть тиарха… Всё-таки лишать себя общества дорогого тебе мужчины на целый день – это очень глупая традиция.

Внезапно представила, как Изольда дарит Бьёрну браслет, и содрогнулась...

Нет. Я этого не допущу. Однозначно.

Я поняла, что непременно свяжу хоть какой-то браслет, пусть даже самый примитивный – лишь бы Бьёрн не достался Изольде или другой.

– Что будет, если две девы подарят свои дары одному мужчине? – продолжила допытываться.

– Тогда он выберет ту, что ему больше по сердцу. Не переживай, Мия, – воскликнула Ильди, – тиарх выберет тебя, даже если ему подарят десятки других амулетов. Мы же видим, как он на тебя смотрит!

Я слушала их беззаботный щебет, но в груди, вопреки праздничной суете, росло неприятное предчувствие. Оно не поддавалось логике.

Ощущение было такое, будто я ступила на коварную трясину. Сверху всё казалось надёжным и твёрдым, но я кожей чувствовала: стоит сделать неверный шаг, и почва под ногами провалится, увлекая меня на дно.

Глава 49

Бьёрн

Я стоял у окна, наблюдая, как сумерки медленно пожирают острые пики скал. В малой библиотеке мне всегда хорошо думалось. Но сегодня мысли путались, то и дело возвращаясь к Мие.

– Миара вита... – на вкус эти слова оказались слаще мёда.

Тишину нарушил осторожный стук.

– Входи, – не оборачиваясь, бросил я.

Слух уловил тяжелое дыхание стража.

– Мой тиарх, Лианора просит аудиенции. Сказала, что это касается... отравления твоей нании.

Я медленно повернулся.

Кладовщица? Уже и не надеялся, что она что-нибудь раскопает…

– Зови.

Лианора вошла, кутаясь в тёплую шаль. Выглядела встревоженной, пальцы нервно теребили бахрому. Я указал ей на кресло напротив стола, заваленного картами, но она осталась стоять.

– Тиарх... Ты просил меня слушать, о чем шепчутся девы в прачечных и за пяльцами. Расспрашивать…

– Что ты выяснила?

– Все решили, что Висной вертел Билхайн. Тот воин, что сбежал из замка... – она замялась, глядя мне прямо в глаза. – Но я узнала кое-что. Три зимы назад, когда буран застал наших людей в долине, трое из них провалились в воздушный карман. На самое дно ущелья. Это были Билхайн, Висна и Изольда.

Я замер, приподняв бровь. Интересно.

– Они выбрались сами, – продолжала она. – Пришли в замок грязные, в запёкшейся крови, злые как демоны. Никто не рассказывал подробностей, что там случилось внизу. Все решили, что Билхайн спас дев.

Я пожал плечами.

– Эта информация лишь подтверждает, что у Билхайна была возможность спасти Висну и позже – получить над ней власть.

– Да, но… Я просто подумала… Если он тогда подмял под себя волю Висны... что мешало ему сделать то же самое с Изольдой?

Лианора сделала шаг ближе, понизив голос:

– Я не знаю наверняка. Это всего лишь мои догадки. Но будь осторожен с Изольдой, мой тиарх.

Я молчал, глядя на корешки старинных фолиантов. В голове перещёлкнуло. Билхайн. Висна. Изольда. Троица, спаянная кровью в ледяной яме. Это меняло картину.

– Ты хорошо потрудилась, – я выдвинул ящик стола, выудил небольшой кожаный мешочек и высыпал на ладонь несколько золотых слитков. Каждый размером с крупный орех. – Возьми. И иди готовиться к празднику.

Лианора приняла золото, но не ушла сразу. У самой двери она обернулась.

– Я была не права насчёт Мии, мой тиарх. Зря я видела в ней угрозу из-за её красных волос и происхождения. Кровь у неё может и другая, а вот душа – из чистого золота. От неё... в замке стало теплее, люди к ней тянутся. Я рада, что ты оказался мудрее меня.

Дверь за ней тихо закрылась.

Я остался один. Изольда... Демоны её раздери. В ней всегда было нечто, не поддающееся прочтению... Слой тайны под маской безупречной преданности. Она притягивала меня своей опасностью – как зверь, которого хочется приручить. Но желания подпустить её ближе никогда не возникало. Скорее, инстинкт советовал держать её на расстоянии удара меча.

Маг-дознаватель после казни Висны тряс всех, кто был с ней связан. Изольду тоже. Я помню его отчет: «Плохо читаема, закрыта, но прямых улик нет». Тогда я списал это на её врождённую силу. А теперь...

Если Билхайн оставил в замке спящую змею, то сегодня, в Ночь Серебряной Луны, она может попытаться нанести удар.

Я решительно шагнул к двери и распахнул её. Страж у входа вытянулся в струну.

– Мага-дознавателя ко мне. Живо. Пусть бросает все свои дела и бежит сюда.

Я вернулся к столу и сжал кулаки так, что хрустнули костяшки. Если Изольда задумала игру – я готов показать ей, как кусают настоящие драконы.

Чего я не ожидал – так этого того, что вскоре ко мне вернётся запыхавшийся страж и доложит, что Изольды нет в Опочивальне...

Мия

Опочивальня встретила меня гулом десятков голосов и нестерпимым жаром от сотен свечей. Здесь было светло как полдень, а воздух казался густым от аромата воска и предпраздничного возбуждения.

Огромный зал преобразился. Тяжёлые дубовые лавки сдвинули к стенам, освобождая пространство в центре. Повсюду были разбросаны расшитые подушки, на которых стайками рассаживались девы. В центре стояли длинные низкие столы, буквально заваленные сокровищами. Глядя на это изобилие, у меня зарябило в глазах: мотки серебряных и золотых нитей, кожаные шнурки, россыпи речного жемчуга и бусины всех мастей – от резной кости до тяжелого горного хрусталя.

– Садись здесь, Мия, – Лианора похлопала по мягкому валику рядом с собой. – Сейчас будем творить магию.

Я опустилась на подушки, поправляя на поясе пристёгнутый к нему мешочек с артефактом перемещения. Привыкла уже носить с собой мертвий в кармане, а теперь надо было привыкнуть и к артефакту. Я тайком погладила мешочек, чувствуя через него столько доверия тиарха, что защемило в сердце.

Устроившись поудобнее на подушках, я почувствовала на себе десятки взглядов. Зал словно разделился. Группа молоденьких дев у окна весело зашепталась, поглядывая на моё сапфировое платье с явным восхищением – одна даже робко улыбнулась мне.

Но из угла, где – по словам Лианоры – сидели старшие дочери знатных родов, повеяло холодом. Я кожей чувствовала их немую претензию: «Чужачка, красноволосая выскочка, укравшая нашего тиарха».

– Не обращай на них внимания, – негромко приказала Лианора, подвигая ко мне чашу с серебряными нитями. – Сначала научим тебя базе. Смотри на мои пальцы. Сначала делаешь петлю, потом перекидываешь шнур... Вот так. Это плетение – самое надёжное из всех.

Я старательно повторяла движения, вплетая в узор свои мысли о Бьёрне. Пальцы поначалу не слушались, нить путалась, но постепенно ритм захватил меня. Мелькание рук, тихий звон бусин о дерево, девичьи секреты, летящие по залу…

– А мой-то вчера на охоте так подставился, что чуть не отправился на пир к праотцам! – ворчала Ильди, вплетая в свой браслет крупный агат. – Пусть знает, что я за него переживаю, может, меньше будет рисковать.

Я улыбнулась, но внезапно поймала себя на странном ощущении. Чего-то – или кого-то – в этом шумном цветнике не хватало.

Я обвела взглядом залу, ища идеальную осанку и ледяной взгляд главной претендентки на внимание тиарха.

– Лианора, – я понизила голос, склонившись к самому уху швеи. – А где Изольда? Её нет в зале.

Лианора даже не сбилась с ритма, её пальцы ловко затягивали очередной узел. Она лишь хитро прищурилась и подмигнула мне:

– Возможно, я случайно помогла тебе, девочка. Была одна информация, которую я придерживала до сегодняшнего дня. И, кажется, она вывела Изольду из игры. По крайней мере, я надеюсь.

Я замерла.

– Что ты имеешь в виду?

– Пусть это останется между нами, Мия, но мне хотелось, чтобы твоя первая Ночь Серебряной Луны прошла спокойно, – Лианора наконец отложила плетение и посмотрела на меня серьёзно. – Когда Изольда боролась за внимание тиарха, она не брезговала грязными методами. Доказать никто ничего не мог, но странное дело... Всякий раз накануне праздника те девы, которых она считала конкурентками, внезапно заболевали. Да так тяжело, что им приходилось пропускать Ночь Серебряной Луны. И Изольда каждый раз оставалась единственной, кто сиял рядом с тиархом.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Ты думаешь, она могла...

– Я думаю, что сейчас ей есть о чем поговорить с тиархом и магом-дознавателем, – отрезала Лианора, снова возвращаясь к работе. – Так что плети спокойно. Сегодня твой вечер, и никто не подсыплет тебе отраву в кубок и не толкнет на лестнице.

Глава 50

В Опочивальне стоял гул от разговоров, но в нашем углу, на удивление, было довольно тихо. Лианора склонилась ко мне.

– Я тебе самого главного не сказала, Мия, – прошептала она. – У нас в руках – не просто плетение. Это вязь признаний. В Ночь Серебряной Луны камни в браслете говорят за нас, поэтому внимательно выбирай камни для своего амулета.

Она выложила предо мной узкую шкатулку с камнями.

– Запоминай, – наставляла Лианора. – Серый оникс означает: «Мои мысли всегда летят к тебе». Серебряная бусина – «Ты навсегда в моём сердце». Бусина сиарта, тёмная, с искрами внутри – это обещание: «Я твоя душой и телом». А белый виранит, самый редкий... – она коснулась прозрачного, как слеза, камня, – это: «Я тебя люблю»...

Она продолжала объяснять, перебирая камни, а у меня дыхание перехватило от всех этих откровений. Я смотрела на россыпь камней, и сердце колотилось о рёбра. Щёки горели, а ладони стали влажными от волнения. Выбрать один? Или больше?

Бьёрн увидит этот браслет и поймёт мои чувства к нему.

Насколько я готова ему открыться?

Разве этот невероятный во всех смыслах мужчина не заслуживает от меня откровенности?

Глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в пальцах. Мой взгляд метался между камнями. Осторожно взяла первую нить и начала нанизывать выбранные камни один за другим. В каждую петлю, в каждый узел я вкладывала то чувство, что распирало грудь с момента нашего сближения у озера.

Я так увлеклась, вплетая свою душу в этот серебряный узор, что перестала слышать шум зала. Мой браслет был почти готов – осталось затянуть последний, закрепляющий узел, когда мир вокруг просто взорвался.

Звон разбитого стекла полоснул по нервам резче любого крика. Я онемела от ужаса, когда огромные стрельчатые окна разлетелись вдребезги. В проёмы, врываясь вместе с ледяным ночным воздухом, влетели багровые тени.

Девы визжали. Подушки, бусины, драгоценные нити – всё летело на пол, топталось сапогами. Драконы на лету меняли форму, оборачиваясь рослыми, красноволосыми мужчинами в кожаных доспехах. Они действовали слаженно и жутко. Хватали кричащих дев, перекидывали через плечо, словно добычу, и бросались обратно к выходу. В панике я металась по залу вместе с остальными, уклоняясь от чужих рук, когда передо мной вырос Свейн.

Его глаза горели лихорадочным, безумным восторгом.

– Мия! – он схватил меня за руку и рванул на себя, обнимая так сильно, что затрещали рёбра. – Ты жива… Слава Аругару… Наконец ты позвала меня! Я ждал этого, любовь моя! Я летел к тебе быстрее ветра!

Его голос дрожал от такого искреннего, неистового облегчения, что я растерялась на миг.

– Ты что несёшь?! – попыталась вырваться, упираясь ладонями в его грудь. – Пусти! Я тебя не звала! Свейн, остановись, убери своих людей! Что вы творите?!

В голове набатом билась одна мысль: он бредит. Он просто сошел с ума. То, с какой нежностью он смотрел на меня среди этого ада, пугало больше, чем все мечи и кинжалы мира.

– Как не звала? – он на миг замер, и его лицо исказилось от искреннего недоумения. Оно было настолько неподдельным, что у меня внутри всё оборвалось. – Ты же сама просила. Сказала, что тебе грозит смерть. Что я должен забрать тебя с восточного крыла замка, в полнолуние, до того как Луна поднимется в самый пик. И что здесь будет много дев для моих драгархов – это тоже писала ты.

– Я не писала тебе! – крикнула я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Он выругался и сунул мне под нос кусок ткани. В записке «от моего лица» были чёткие инструкции: когда прилететь, куда именно ударить, чтобы спасти «томящуюся в плену» Мию.

– Я этого не писала... – прошептала я, понимая, в какую ловушку нас всех загнали.

Вокруг творился хаос. Красные драконы, подхватив девиц, выбегали наружу чтобы, обернувшись, взмыть в небо с добычей. Свейн растерянно ослабил хватку, и я тут же отшатнулась от него.

Попятилась…

И в этот момент дверь в Опочивальню слетела с петель.

В зал ворвался Бьёрн. Лицо было бледным, глаза сверкали бешенством. За его спиной вскипала волна чёрных доспехов. Его драгархи, злые, застигнутые врасплох в разгар подготовки к празднику, теперь жаждали крови. Они поняли, что умыкнули дев их давние враги. И главный их враг всё ещё стоял здесь…

Всего за долю секунды после появления драгархов я почувствовала, что сейчас случится. Отреагировала мгновенно...

– Стойте! – я бросилась вперёд, закрывая собой Свейна. – Его обманули! Нас всех...

Договорить я не успела. Драгарх справа от меня резко взмахнул рукой. Сталь свистнула в воздухе, нацеленная в Свейна, но я уже стояла на пути клинка. Бьёрн среагировал быстрее мысли. Раздался резкий металлический звон – клинок Бьёрна ударил в летящий кинжал сбоку, сбивая его траекторию. Оба ножа, кувыркаясь, отлетели в сторону и со стуком ударились об пол.

– Еще один бросок – и ты труп, – бросил Бьёрн своему воину, не оборачиваясь.

В Опочивальне воцарилась ледяная тишина. Тиарх не остановился – он продолжал наступать на Свейна, сокращая дистанцию, как хищник перед прыжком. Его взгляд был пригвожден ко мне. В нём было столько боли и сдерживаемой ярости, что мне стало нечем дышать.

– Отойди в сторону, Мия, – приказал он, но я мотнула головой.

– Свейна обманули, Бьёрн. Нас всех обманули...

Тиарх сделал еще шаг, его рука легла на рукоять меча, как вдруг Свейн оказался прямо за моей спиной. Жёсткая ладонь вцепилась мне в подбородок и рванула голову назад. В тот же миг другая рука железным обручем сомкнулась на горле, а острый коготь впился в кожу. От этого рывка в глазах полыхнули искры, а из легких вышибло весь воздух.

Не ожидала. Совсем. Настолько этот жест показался мне подлым, что на глаза навернулись злые слёзы. Стиснула зубы, пытаясь сделать хотя бы короткий вдох сквозь стальную хватку. Он не спасать меня пришёл. А забрать.

Бьёрн замер на полушаге, пальцы на рукояти побелели. В его глазах ярость боролась с животным страхом... за меня. Он был готов убивать, но красноволосый подлец сделал меня живым щитом и диктовал условия всем нам.

– Отойдите! Все! – Свейн прижал меня к себе еще сильнее, лишая возможности дышать. – Или она умрёт здесь... Ты звала меня! – прорычал зло в самое ухо. Его голос дрожал от боли и бешенства. – Ты хотела меня! И ты хранила мой дар – артефакт вызова! Он до сих пор у тебя на шее. Я больше не стану играть в твои игры, Ми-я. Я достаточно ждал. Мы уйдем вместе – или из замка, или из этой жизни!

Едва его дыхание обожгло кожу, я в ужасе замерла, боясь даже вздохнуть. Острая сталь когтя едва не проколола кожу на шее. Вот только больнее было от того, как на меня смотрел Бьёрн. Тиарх застыл, его челюсти были сжаты так, что на скулах играли желваки.

– Я не предавала тебя! – выдохнула, глядя ему в глаза. – Это правда…

– Предательница! – выкрикнул кто-то в толпе. – Смерть чужачке!

Кто-то замахнулся ножом, но темноволосый драгарх на лету перехватил руку воина, едва не сломав её.

– Всем стоять! – проревел Айвар, и от его голоса задрожали стены. – Кто нарушит приказ тиарха – будет казнён на месте.

Бьёрн повернулся к Свейну, который медленно пятился к террасе, волоча меня за собой.

– Отпусти мою деву, красный. Пока я не оторвал тебе руки.

– Она не твоя, Бьёрн! – выплюнул он в лицо тиарху. – Если была бы твоей – то не хранила бы мой дар на своей шее.

Глаза Бьёрна сверкнули золотом, когда он снова обратился к Свейну:

– Я убью тебя позже.

– Если я увижу за собой хвост из твоих драгархов, – прозвучало над моим ухом, – она не долетит до моей пещеры живой. Обещаю.

Мы достигли края террасы. Я уже чувствовала холод пропасти, а в затылок бил неистовый, пахнущий снегом ветер. Свейн обхватил меня за талию, сдавливая так сильно, что в лёгких не осталось воздуха. Мир вокруг начал темнеть и крошиться, я беспомощно заскребла пальцами по его рукам, пытаясь вдохнуть хоть глоток, но он держал мертвой хваткой.

– Прости, Мия, – шепнул он мне в самый висок. В его голосе не было раскаяния – только пугающая, торжествующая одержимость. – Скоро ты поймёшь мою правоту.

Сердце пропустило удар и, кажется, просто перестало биться. Он рванулся назад, увлекая меня за собой в бездну.

Последнее, что я видела перед тем, как небо и земля поменялись местами – это искажённое лицо Бьёрна. Он сорвался с места только тогда, когда Свейн уже опрокинулся назад, за черту. Потом был рывок. Ледяной воздух ударил в лицо, вышибая сознание, и Свейн, обернувшись в полете, потащил меня ввысь. В Ночь Серебряной Луны, которая превратилась в мой самый страшный кошмар.

Глава 51

Бьёрн

Холод. Ледяные иглы выжигали нутро, пока я смотрел на красного дракона, уносившего Мию. Тонкая, хрупкая… моя. Каждая секунда бездействия – каленой сталью секла по живому. Убью. Вырву ему хребет. Сровняю с землей его логово.

– В погоню! – взревел кто-то за спиной. – Мы настигнем их над лесом!

Сзади сорвались мои воины. Зал превратился в месиво. Грохот опрокинутых столов, треск шелка. Из вспоротой ткани облаком взметнулся белоснежный пух. Сапоги вминали в камни подушки, пух мешал дышать, но никто не замедлился. Под ногами с сухим щелчком лопался жемчуг от чьих-то порванных бус.

Кровь закипала, превращаясь в свинец. Мышцы вздулись так, что кожа едва не лопалась. Челюсть сводило судорогой. Зверь внутри выламывал ребра, готовый крушить реальность, требуя догнать, разорвать красного на куски. Каждая частичка меня кричала: «Лети! Догони! Вырви её из чужих рук!»

Но я заставил себя стоять.

Я знал Свейна. Безжалостный собственник и неумолимый убийца. Он не отдаст её. Стоит ему почувствовать тень моей погони – и он не задумываясь сомкнёт когти на её шее. Страх за Мию ледяным обручем сковал лёгкие. Сердце молотило о ребра, толкая за ней, но я не имел права на этот полет. Ни я, ни другие...

– Стоять! – мой голос хлестнул по залу.

Воины замерли. Груннар, молодой драгарх, бежавший быстрее всех, обернулся ко мне. Его лицо было искажено яростью.

– Тиарх, чего нам ждать?! – выкрикнул он, и его голос сорвался на рык. – Если мы проследим путь красного, мы найдём наших дев!

– Ты не сделаешь и шага за порог, Груннар, – медленно повернулся к нему. – Никто не двинется с места.

– Почему? – Груннар сжал кулаки. – Ты так боишься за жизнь своей девы, что готов отказаться от наших?

Воины зашумели. Воздух в опочивальне загустел и накалился. На их лицах читалось сомнение.

– Мия – не просто моя дева, – я обвёл зал тяжёлым взглядом, и шум начал стихать. – Она – моя истинная пара.

По залу пронёсся вздох. Даже Груннар осёкся, непроизвольно опуская руки.

– Подтверждаю, – Айвар выступил вперёд, становясь рядом со мной.

– Если кто-то сомневается в моих словах, – продолжил я, – спросите верховного мага.