Текст книги "Ленинград 61 (СИ)"
Автор книги: Игорь Яр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)
– Зря зимой с нами на корюшку не ездишь – Миша открыл баночку маринованной рыбы, – Смотри, какая прелесть!
– Знаешь, не люблю зимнюю рыбалку, сидишь на льду, на ветру, пока глупая рыба внизу клюнет. Одного раза хватило, только и думал, когда домой ехать.
– Не говори, зато как приятно уловом похвастаться, на катере так не получится. Давай по первой, за большую приборку и начало сезона!
У Мишки хорошо получается готовить рыбу, не раз угощал той же корюшкой, что жареной, что копченой, объедение! Бывало, прямо у причала, на газу, вкусно, словами не передать. Сегодня дружеские посиделки не очень задалась, Михаил ничего не спрашивал, а я ждал, когда он начнет. Не хотелось упоминать события последних дней, но, чего бы не касались, все отражалось в мыслях, поворачивая в одно и то же место.
Под очередной тост задумался, Мишка молодец, подрастает сынишка, думают о дочке. Вот бы у нас с Наташей так, может и не случилось этой ерунды, по крайней мере, домой раньше бы возвращался. Что теперь рассуждать, пора забывать прошлое, пока же наливать не по целой, или пропускать. Конечно, виски положено пить из специального бокала и со льдом, но мы попросту, из стопок.
– Михан, Митрич, здорово, пираты! Чего экипаж не в полном сборе? – это Пашка, его яхта через три от нашей.
– Кто смог, тот и пришел, сам понимаешь, весна, забот полно, но при разливе учтем, – хохотнул Мишка.
– Точно, у нас с тобой еще домов загородных нет, там сейчас самый сезон.
– Павка, это не для меня, то одно, то другое в порядок привести, дел постоянно выше крыши, не, и не думаю за город.
– Да с нами понятно, разве что дом на побережье иметь и канал с выходом в залив. Выпить не желаете?
– Да мы вроде уже… Что у тебя, опять «Капитан Морган»?
– В этот раз солидно, но банально, «Бакарди».
– У нас «Баллантайн», ты же знаешь, я однолюб!– ну да, зато мне чего только не привозит после своих странствий.
– Вообще-то, нормальные пираты пили как раз ром, – не преминул блеснуть эрудицией.
– Ну, нафиг, парни, тогда жена из дома выгонит. Знаете, почему бриты своим морякам джин давали? Вычитал где-то, для дезинфекции и заодно, чтобы на баб не тянуло!
– Ни хрена себе, сосед! А с ромом как?
– С ним вроде все нормально, особенно, если вовремя остановиться.
– Вот всегда выдвигаешь неприемлемые условия. С другой стороны, судя по сериалам, латиноамериканцы вон какие бойкие!
– Раз уж ром не хотите, давайте вашего накачу, – Пашка знал, Михан на это дело не жадный.
Почему одноклубник назвал меня Митрич? Да потому, что Михан и Михалыч запутаешься выговаривать, не пойми, кого зовешь. Чтобы не путаться, стал для знакомых из клуба Митричем, от фамилии. Вообще, тут при желании можно завести хорошие связи. Все на равных, уважение не за богатство или крутость яхты, за умение и сноровку. Под дружески разговор, перемежаемый матерком, много чего можно решить.
Вот и сейчас, вроде ни о чем не поговорили, а взбодрился не хуже, чем от вискаря. К слову, пиво Мишка не пил принципиально, можно понять, работал крупным менеджером в пивоваренной компании. А то откуда у него и квартира на Гороховой, и «Крузак», и роскошный катер? Участие в яхт-клубе тоже чего-то стоит. Возвращаясь к пиву, никогда не спрашивал, за что так не любит пенный напиток. Сам небольшой любитель, если уж и брал порой, так в хороших пивнушках, впрочем, их развелось полным-полно. Даже с Наташей порой заходили попить пивка под бараньи ребрышки с хрустящим жареным луком.
Виски коварен, пьется легко, но быстро развязывает язык. И когда Павел все же ушел к своему катеру после трех тостов, Мишка отодвинул стопку, и решительно спросил.
– Рассказывай, что случилось. А то «моя», как узнает, затерроризирует подробностями.
– Черт его знает, Миша, какая-то хрень вышла. Ушел с работы, вроде все нормально, дома дверь открываю, а меня неделю не было!
– Которую, прошлую? Так вот почему не мог дозвониться, и в сети не видел! – осталось только кивнуть.
– Ко всему прочему, еще и телефон накрылся, полностью.
– Сам на вид вроде живой и здоровый?
– Полиция тоже так думает.
– Так далеко зашло?
– А куда деваться, Натаха с ума сходила.
– Что мне не позвонила, хоть бы успокоил!
– Когда такое случалось, что она тебе звонила, вроде и номер твой не давал. Да и не думала, что мы с тобой загуляли, сезон не начался. Мне ничего особо не рассказывала, вещи собрала и на утро уехала. Оказалась, ей и без тебя было, кому звонить и даже утешать.
– Вот оно что, круто завернуло. Про Наталью не думал, что так сможет.
– Представь себя на ее месте…
– Лучше не надо. Сам что думаешь?
– Мыслей много, одна дурнее другой. Поверь, ничем не кололся, ничего не нюхал, и по голове не били. Миша, и скрывать нечего, не гулял ни с кем.
– Может, как в кино, в лицо брызнули, выкрали, и допытывались? Ты же разные вещи переводишь.
– Точно, инструкции к высокооборотным масляным насосам, высокоточным преобразователям и в придачу к ним домашние снегоуборочные машины, вот и все секреты. Денег не скажу, что нет, но за такое не то, что не воруют, даже по голове не бьют. Проще машину угнать, хоть выгоднее.
– Верно, сам тоже особо не опасаюсь. Ни ружья, ни пистолета нет, только подводные.
– Ты богач по сравнению со мной, мне тем более нечего опасаться.
– Серый, раз сейчас без работы, переходи к нам!
– Кому у вас нужен переводчик с немецкого?
– Ага, мы с кем теперь работаем? Больше всего австрияки, швейцарцы да Бенилюкс. Постоянно договоры в переводе, как раз твоя стихия.
– Предложение хорошее, надо подумать.
– Чего думать, рекомендацию дам, в понедельник с нашими «эйчарами»* (* кадровиками) поговорю. Сам-то как себя чувствуешь?
– То-то и оно, Миха, не очень уверенно.
– К врачам не ходил?
– Всех обошел, даже справка имеется, хоть завтра в подводный флот. Вот только и до прошлой недели такой же был.
Конечно, работать у Мишки замечательное предложение, вот только пройду ли это проверку? Что не говори, дело в полиции заводилось, пусть и закрыто. И информация об этом служба безопасности точно получит, особо надеяться не стоит.
– Твои кадровики наверняка в полицию запрос сделают. Даже от прекращенного дела отметка осталась.
– Хреново, если, что не стесняйся, помогу. Деньги-то есть?
– Пока хватает.
– Договорились, тебя знаю, много не попросишь.
– Еще адвоката хорошего не подскажешь, по разводам. Квартира и машина у нас общие получаются.
– Подумаю. А по работе спрошу, может, по договорам разовые работы с переводами, без жестких сроков, и требований к исполнителю случаться?
– Вот за это спасибо, давай на посошок!
Поскольку сегодня оба без машин, после аврала прошли мимо судоверфи до ближайшей шашлычной и хорошенько подкрепились. Мне одной заботой меньше, не надо готовить.
Глава 11. «Поворот оверштаг!»
Вот что значит «активный отдых», вырубился, едва выйди из душа, зато и проспал чуть не до обеда. Наверное, первый раз за долгое время в воскресенье некуда торопиться. О вчерашнем приглашение благополучно забыл, поэтому чуть не прозевал звонок. Едва не выронил чашу кофеварки, рванул из кухни в спальню и на последних трелях нажал на кнопку.
– Алло, слушаю!
– Сергей Михайлович? – в трубке послышался глуховатый мужской голос.
– Да, это он, то есть, я – номер кажется незнакомым, кто мог звонить в воскресенье, очередной мошенник?
– Мне рассказал о Вас коллега, доктор Блиновский. Если не против, готов воспринять завтра, в четырнадцать ноль-ноль.
– Конечно, буду, какие документы с собой взять?
– Ничего не требуется, запишите адрес.
– Секундочку, только ручку возьму! – никак не отвыкну к рабочей привычке записывать самое важное в блокнот.
Распрощались, остался в непонятном состоянии. Вроде бы хорошо, долго ждать не пришлось. С другой стороны, не спросил, сколько денег с собой прихватить. Надо бы в банк заехать, новую карту забрать, да «наличку» снять, по старому телефону деньги не перевести. Может, новый аппарат купить, но на хороший денег жалко, а «дешевку» не хочется.
Но это завтра, сегодня меня ждет продолжение «морских выходных». За окнами заметно теплее вчерашнего, надо одеться соответственно. Давешнюю тельняшку бросил в «стиралку», теперь гардеробом самому заниматься, как и всем прочим. Насколько Натахиного каприза хватит, неделю точно обещала. В моей комнате ничего свежего не оставалась, хочешь, не хочешь, надо идти в спальню.
В комнате иллюзия присутствия Наташки, даже запах парфюма чувствовался, хотя на полке трельяжа непривычно пусто. Видимо, серьезно обиделась и основательно собралась. Не хочется долго задерживаться, открываю свой ящик, копаюсь в стопках выглаженного белья. Ненароком наткнулся в углу на коробочки с презервативами. Супруга не допускала и малейшей возможности «залететь», поэтому запас всегда имелся. Вздохнул, отгоняя несвоевременные мысли, взял чистую футболку, хотел прикрыть ящик, но зацепился взглядом за что-то.
Ну-ка, ну-ка, это что? Точно помню, эта коробка оставалась запечатана в целлофан, купил под настроение, так ни разу не использовал, отдавая предпочтение обычным «ультратонким». Протягиваю трясущуюся руку, сердце стучит, предчувствуя недоброе. Поднимаю клапан, точно, трех упаковок не хватает! Присел на кровать, в ушах шум, значит, жена не обманула, действительно, нашелся утешитель. Пока отсутствовал, кто-то приезжал сюда, и здесь, на нашей кровати… Вот и постельное белье свежее застелено, думал, меня ждала...
Что же дальше, пусть перед ней виноват, но такого не заслужил. Ведь и в мыслях не было изменять или как-то обманывать. Умом понимаю, решать с сгоряча не стоит, но как такое пережить, и, главное, простить? Хочется плюнуть на все, достать из бара первую попавшуюся бутылку и выхлестать наполовину! Чтобы упасть и забыться до завтрашнего утра, ни о чем не думая. Но даже не сдвинулся с места, не хватало заявиться к психиатру в глубоком похмелье. Почему-то его немолодой голос внушил призрачную надежду…
Еще и Мишка станет ждать, не приеду, точно заподозрит неладное, и прикатит ко мне. Уж от него точно не отбрехаться, как Наташка порой говорила. Наверняка к себе увезет, несмотря на всю нелюбовь его жены к таким посещениям. Если от Михаила здесь, дома, еще как-то получится отговориться, то Алина всю душу вынесет. Она моя ровесница, может, поэтому такая хорошая супруга, но настырности ей не занимать.
Опаздывать нельзя, заставил себе подняться и собраться для путешествия по подводной лодке. Закончил затянувшийся завтрак, бриться не стал, особо тянуть некогда, Мишка обещал заехать после полудня. К его приезду спустился во двор, чтобы не вздумал подняться ко мне.
В апрельское воскресенье набережная лейтенанта Шмидта пустынна, машину припарковали напротив перехода на плавучий причал, пришлось пройти почти до конца пирса, лодка стояла напротив Успенской церкви. Несмотря на подавленное настроение, не могу не отметить изумительную легкость линий солидного пятиглавого собора.
Воспоминания перекинули меня в позапрошлый год, когда Мишка первый раз уговорил на корабельную экскурсию, только на ледокол. Сама прогулка по старинному кораблю понравилось, эдакое «ретро за толстой броней». Потом понял, почему приехали на такси, товарищ знал неплохой ресторанчик неподалеку, в полуподвале на Большом Васильевском. Потом все воскресенье вспоминал, на каком тосте остановились, за Отто Юльевича Шмидта, или за адмирала Ивана Федоровича Крузенштерна? Мишкина одержимость морем иногда имеет не совсем безобидные последствия.
Понятно, на музейной лодке постоянно отвлекался, то на мысли о Наташке, то о завтрашнем визите. Машинально перебирался из отсека в отсек, слушая Мишкины рассказы о жизни подводников, ведь пошли без экскурсовода. Отставной мичман в оранжевом жилете предложил подождать на палубе, пока завершится предыдущая экскурсия и наберется новая группа. Но Мишка решительно заявил: «Зачем нам проводник на 613-м проекте?», на что мичман подмигнул, и с улыбкой показал на ведущий вниз трап: «Братишки, раз знаете номер, можете следовать самостоятельно!»
Мишка не скрывал, с детства мечтал стать военным моряком, но помешали здоровье и родители, сейчас отрывался, много интересного рассказал, еще больше показал. По понятной причине сам не все запоминал, но семейная парочка, тоже не дождавшаяся экскурсии, следовала за нами, навострив уши. Слушая Мишкину болтовню, понимал, военный флот потерял ценного кадра. Только в люки между отсеками проскальзываю без усилий, даже не сгибаясь. А Михаилу с его габаритами приходится стараться, впрочем, у него это ловко получается.
Понемногу увлекся, казалось, сколько можно пробыть на семидесятиметровой лодке? Но Мишка почти о каждом устройстве или приборе мог рассказывать больше, чем о начинке своей «Афалины». Все же «железо» порой действует плодотворно, оно окружает со всех сторон, насосы, штурвалы, маховики, вентили, разноцветные жгуты проводов и труб. Панели приборов, усеянные лампочками, барабаны манометров, кренометров и глубиномеров, огромные трубки морских телефонов, ламповая радиоаппаратура и вершина технической мысли прошлого – электромеханический торпедный компьютер!
Мне положительно стало нравиться протискиваться между койками и стеллажами с торпедами и минами, дизелями и электромоторами. Заглянули в крохотную командирскую каюту, на камбуз и даже в гальюн, как же здесь тесно, а ведь куда-то надо припасы девать! Мичман, спустившийся вниз попить чайку, поведал, при выходе в море все до подволока забивали ящиками и мешками. И вообще, на лодке есть места, куда с самой закладки никто не заглядывал.
– Это военный корабль, хотя и подводный, не крейсер, конечно, но полностью его даже хозяин, боцман, не знал. А он у нас такой хозяйственный был, везде что-то припрятано. Зато когда понадобится, та же краска, к примеру, не надо ничего просить и выписывать.
Поневоле посочувствуешь геройским парням, уходившим, по словам мичмана, в «автономку»* (* дальнее плавание) на месяцы. Пусть и кормили по тогдашним меркам по-царски, в раскладке по питанию чего только нет! Больше всего порадовала большая консервная банка с воблой, сам бы сейчас не отказался. Путь лодка не под водой и не на ходу, но до сих пор ощущается слабый запах солярки, тавота, резины и почему-то электричества.
Только извещение скучающего экскурсовода об окончании рабочего дня прервал Мишкино красноречие. Товарищ как раз заканчивал рассказ о торпедном вооружении и особенностях аварийного выхода через носовой аппарат, слушал, присев на подвешенную на цепочках койку с синим поролоновым матрасом. Скажу честно, в голове слегка гудело от обилия морских терминов, словно действительно ударялся об эти переборки, комингсы, кремальеры и подволок.
Напоследок постояли на палубе у пластикового тамбура, мичман выпытывал у Михаила, на какой лодке тот служил, ведь «613-е» начали списывать до его рождения. Товарищ едва смог убедить, что это просто увлечение, и ходить довелось лишь на катере. Похоже, у нас появился новый приятель, едва отговорились от приглашения снова спуститься по трапу и «попить флотского чайку».
Сегодня не думал не только о выпивке, от дружеского ужина тоже отказался, Мишка за рулем, а дома оставалась еще одна отбивная. Конечно, Михаил замечательный друг, но снова проговорим до ночи, а мне требуется настроиться на встречу с завтрашним «зубром». Понимаю, друг беспокоится, как проведу вечер, когда начинают одолевать самые отчаянные мысли. Постарался уверить, что после лодочной экскурсии ощущаю прилив сил, и напиваться не собираюсь.
Не обманывал, есть иной способ отключения от реальности, кроме алкоголя. Дома набрал «незабывающийся» номер и позвонил Светлане, той самой бывшей подружке. Она не удивилась и не обрадовалась, просто сказала: «Приезжать после десяти», словно расстались только утром, а не больше пяти лет назад… После сюрприза в спальне держать обет верности резона нет, не скажу, что поехал с легким сердцем, измена супруги мало кого порадует. Но теперь меня нельзя обвинить, что «начал первым», пусть даже Наташа искренне заблуждается в моем поведении.
Светлана встретила без слов, будто всегда меня ждала, как и обещала. Семейная жизнь не сложилась, осталась с дочуркой, и пока перспектив на перемены не видела. Может, и правда ошибался много лет назад, ведь понимаю, чувства не остыли, ни у нее, ни у меня. Поговорили только после полуночи, едва не захлебнувшись в охватившей волне нежности и страсти.
Особо откровенничать не стал, но этого и не требовалось. Оба знали, возврата к прошлому быть не может, как забыть, что Света предпочла более выгодную партию. Но сейчас все неважно, благодарно засыпаю, как и прежде, прижав к себе когда-то любимую женщину, не думая ни о чем…
Утром проспал, что уже входит в привычку, на тумбочке записка с почти забытыми Светкиными завитушками: «Завтрак в холодильнике, квартиру запри запасными ключами, потом вернешь». Так сегодня же понедельник, как мог забыть, Света ушла на работу, прихватив дочку в садик. К удивлению понял, в чужой квартире чувствую намного спокойнее, ничто ни о чем не напоминает. Даже о наших прошлых отношениях, эту квартиру «бывший» купил, чтобы не делить престижное жилье в центре.
Покинул уютное гнездо к полудню, и что на самом деле не прогулял ту злосчастную неделю со Светкой? Сейчас предстояло вернуться в центр, «зубр» принимал в доме на Фонтанке. Добрался почти без пробок и почти полчаса погулял на зябком весеннем ветерке. Не могу судить, по какой причине, но нажал кнопку звонка абсолютно спокойно, словно разговор пойдет не о моей судьбе.
Глава 12. На одной волне
На пороге встретил явно хозяин квартиры, и голос похож, и возрастом на ассистента не тянет, раза в два меня старше. Проводил в кабинет, взаимно представились, врача звали Лев Соломонович. В отличие от его более молодого коллеги сесть не предложил, сразу приступив к делу.
– Надеюсь, коллега Вас предупредил, что давно не занимаюсь лечебной практикой?
– Зачем тогда господин Блиновский посоветовал обратиться именно к Вам? – вроде бы тот, «первый врач» вызывал доверие.
– Лечебную практику не веду, оказываю консультации. Если Вас это устраивает, тогда приступим.
– Скажите, пожалуйста, как к Вам обращаться, по имени-отчеству, или может, просто доктор или, наверняка, профессор?
– Ученое звание абсолютно не имеет отношения к нашему общению, можете называть просто доктор. Хотя произношение клиентом моего имени дает дополнительную обратную связь.
– Получается, Лев Соломонович, Вы уже начали обследование.
– Вы очень догадливы, Сергей Михайлович. Не против, если разговор проведем с привлечением технических средств?
– Думаю, хуже не станет.
– Абсолютно верно, информация никуда не уйдет, но гораздо удобнее наблюдать за реакцией на приборе, чем смотреть на глаза и контролировать пульс рукой, – врач говорил спокойно, без эмоций.
Показал рукой в угол, там оказалось вполне удобное кресло рядом с покрытой стойкой. Снял накидку с прибора, по очереди приложил ко мне несколько датчиков на разноцветных спиралях проводов.
– Так это же детектор лжи!
– Технически не совсем так, но в принципе верно. Не волнуйся, такая аппаратура не запрещена к частному использованию, главное, Ваше согласие.
После всех обследований мне бояться нечего, соглашаюсь, не задумываясь. Контраст современной техники и старинной обстановки не тревожит, скорее, успокаивает. Доктор присаживается перед экраном, всматривается в цифры показаний моего состояния.
Сначала просто рассказал, уже привычно, все, что произошло, начиная со встречи в метро, ничего не скрывая. Затем последовала просьба оценить случившееся, здесь тоже без особых фантазий. Некоторые вопросы озадачивали, другие заставляли задуматься, не выкинул ли деньги на ветер? Психолог вел свой допрос долго и нудно, не раз возвращаюсь обратно. Порой казалось, говорим ни о чем, но поторопился, выводы по результатам беседы едва не ввели в ступор.
– Сергей Михайлович, Вас удивит мое заключение, но пришли ко мне зря, погодите возмущаться!
От обиды едва не рванулся из кресла, но Лев Соломонович предупреждающе поднял ладони, останавливая меня. Пришлось укротить накатившее разочарование и слушать дальше.
– Если ожидали получить рецепт излечения, сильно ошиблись, Вы абсолютно здоровы, лечить вас не от чего.
– То есть, хотите сказать, что верите каждому моему слову?
– Допустим не каждому, например, то, что не изменяли супруге, не совсем верно.
– Наверное, Вы правы, Лев Соломонович, но посчитал, поскольку жена поступила со мной так, то и мне глупо хранить верность. Тем более, уже не собираюсь продолжать эти отношения...
– Скажите, супруга действительно Вам изменила, вряд ли она попалась «на месте преступления». Может, она действительно у своих родителей?
– Не знаю как ответить… Во-первых, о родителях, окажись она у них, незамедлительно бы последовал звонок от любимой тещи. Затем тесть, он человек рассудительный, с ним неплохие отношения. Как-то раз, давно, случилось размолвка, помог разложил все «по полочкам», больше у нас с Натальей не повторялось.
– В принципе, информации достаточно.
– Нет, доктор, все же скажу, вчера ненароком открыл ящик в комоде…
– Не продолжайте, в конце концов, консультирую не по поводу семейных отношений. И так мой гонорар достаточно высок. – резюмировал врач после моей заминки.
Обескураженно молчал, не зная, что и думать, но не может доктор так издеваться? Неожиданно удивление от встречи со Светой прошлой ночью, обернулось идиотской мыслью, вдруг и правда, расстался с ней совсем недавно?
– Скажите, доктор, точно не мог прогулять неделю со знакомой прежде женщиной?
– Исключается, в Вашем сознании остался бы хоть какой-то след, – Лев Соломонович на этот раз даже не посмотрел на экран.
– Жаль, тогда можно было бы все забыть и начать сначала.
– Понимаю Вас, но вернемся к прежней теме, о доверии Вашим словам. Если бы рассказали что-то одно, имелись бы основания прописать курс терапии, лекарственной и психологической, продолжительный отдых в нейтральной среде. Может, посоветовал бы сменить работу, очень похоже на переутомление и перегрузку. Но если смотреть на проблему комплексно...
Судите сами, налицо явное выпадение из реальности на неделю. За это время Вас никто не видел, Вы нигде не «проявились», даже телефон отсутствовал в сети, судя по детализации счета. Не удивляйтесь, возможность получать разнообразную информацию имеется не только у спецслужб.
При этом Ваши физические показатели в норме, свежих травм не имеется, давних тоже, застарелых болезней не видно.
– Неужели ничего подобного до меня не происходило?
– Классика психиатрии, человек получает сильную физическую или моральную травму, защитная реакция организма проявляется в отключении восприятия окружающей действительности при сохранении мозговой деятельности.
– Но ведь сами сказали, что я не пострадал!
– В моей практике чудеса не встречались, чаще оказывалось самое банальное, например, попытка скрыть супружескую неверность, как самый легкий случай. Или уйти от финансовых проблем, что происходит гораздо чаще.
– Но у меня нет таких проблем, по крайней мере, до происшествия!
– Вот поэтому Вы оказались у меня на консультации. Я не адвокат, не священник, но, сами понимаете, пациенты доверяют мне сокровенное. Обычно так случается, если человек доходит до крайней точки и ценности в его жизни меняются.
– И что же меня довело до такого состояния?
– Не считаю себя гениальным специалистом, разве что обширная практика позволяет собрать статистику. Настоящих больных не так много, большинство пациентов выбито из колеи нынешними реалиями. Не все способны переносить тяжелые жизненные ситуации, моральная закалка поколения двухтысячных никакая. Уровень психологической устойчивости чрезвычайно низкий и с каждым годом становится хуже. Там, где когда-то просто били морду, теперь начинают переживать, изводить себя комплексами. В этом приближаемся и к Европе, и к Америке.
– Я тоже психологически неустойчив?
– На общем фоне выглядите весьма прилично, кроме этого, имеются вещественные доказательства, что случается крайне редко. Почему-то сохранили не только монетку, но и билет. Это уже говорит о Вашем здравомыслии, будь обычным сумасшедшим, даже не обратили бы внимания на такие мелочи. Может, постарались от них избавиться. Между прочим, похожие билеты застал в детстве.
– Он настоящий?
– Был бы музейный экспонат, или коллекционная вещь, бумага по-другому выглядела, этот совсем свежий. Впрочем, мог пролежать много лет, например, в книге, но от него еще пахнет типографской краской. С монетой сложнее, явно подверглась внешнему воздействию, но даже по ней понятно, не была в обороте десятки лет. У нумизматов такие не найти, предпочитают более качественные экземпляры.
Почему то упоминание о нумизматах придало бодрости.
– Но как «вещественные доказательства» эти предметы выглядят нелепо. Именно поэтому они достоверны, пройдемся по ним?
– А что остается делать, доктор?
– Смотрите, кажется, обычный билет «Лентрамвая», Вы сказали, заплатили три копейки, а на нем указан стоимость тридцать. Еще кажущаяся странной надпись «Для проезда в одном направлении». Но это если не помнить о денежной реформе 1961 года.
– Догадываюсь, напечатали билеты заранее, на несколько лет вперед, старые билеты продолжали использовать, просто стоимость уменьшилась, так?
– Приятно, что не ошибся, Вас больше занимает вопрос цены билета, чем то, как он оказался у Вас.
– Так уже понял, или меня мастерски разыграли с непонятной целью, или…
Доктор внимательно смотрел, ожидая от меня завершения фразы. А у меня язык словно прилип к гортани, так невообразимо казалось то, что хочу сказать.
– Договаривайте, молодой человек, ведь условились ничего не скрывать.
– Получается, каким-то образом попал в весну шестьдесят первого года?
– Почему же?
– Позже билеты наверняка стали с новой ценой, – простые вопросы психолога поддерживали, не давая сознанию упасть с тонкой веревочки истины.
– Может, осенью?
– Когда вскочил трамвай, было еще прохладно, на выходе гораздо теплее и запах, словно первая листва полезла, и совсем снега, дожди съели.
– Видите, одну тайну раскрыли, может, для остального найдем решение?
– Лев Соломонович, Вы хотите сказать, я попал в иное время?
– Приборы показывают, Вы ни разу не солгали, исключая момент верности своей супруге, что, впрочем, к делу не относится. Почему не должен им верить?
– Но такое невозможно!
– Видите, мне приходится порой, как следователю, разбираться в мелочах. И мелочи перестают быть такими, ведь Вы смогли описать трамвай, словно действительно в нем ехали?
– Прежде катался с женой и друзьями, правда, на другой модели.
– Разумеется, воспоминания могли наложиться на реальность, особенно на фоне рабочей перегрузки. Но так реалистично вряд ли, даже таинственную девушку описали скупо, а ведь она заинтересовала Вас намного больше трамвая. Появление в вагоне для Вас неожиданно, а вот девушку раньше точно встречали. Она чем-то запомнилась, иначе откуда появилась бурная реакция при рассказе о ней, хотя сказали о ней меньше, чем о трамвае!
Много деталей в описании позволяет судить о рассказчике гораздо больше, чем он думает. Если бы решили изобразить помешательство, чтобы скрыться на время, Вы бы перестарались, описывая несущественные детали, или наоборот, что-то умышленно упуская.
– Я мог заранее прокатиться на трамвае такого маршрута, все запомнить и рассказать именно про тот день.
– Допустим, но есть ряд деталей, на которой обратили внимание именно потому, что их видели. Например, обувь билетера и пассажирки.
– Кондуктора, – машинально поправил доктора.
– Вот именно! Как сказали, потертые туфли у трамвайной служащей и новые чистые ботинки у девушки? Человеку с нарушенной психикой обычно не до мелочей, симулянтам тем более. Обычно описывают лица, и прочее приметные места, ведь о вагоновожатом ничего не сказали, поскольку могли видеть только затылок и фуражку.
– Никогда не смотрю на водителей в транспорте, если не за рулем, вот и тогда не глядел, он часть трамвая, вроде руля, – разговор, приведя к невероятному выводу, снова уходил в детали, но доктору виднее.
– То есть, что трамвай был, сомнений нет. Еще то, что ощутили резкий перепад погоды, покинув трамвай. В бреду не обратили бы внимания, вспомните сны, лето так лето, зима так зима, даже в не подходящей одежде и обуви. Когда-нибудь голым по снегу во сне бегали?
– Да вроде нет, часто рассказывают подобное?
– Если бы только такое... Но вернемся к Вам, какой отрезок времени уверенно считаете реальностью?
– После трамвая помню все, вплоть до встречи с женой.
– Верно, заметен перепад настроения именно на этом моменте. Похоже, там пересекли черту, отделявшую от нынешней реальности, приборы бесстрастно зафиксировали. Абсолютно верно, с Вами действительно произошло необычное, и не менее верно, этому нет логичного объяснения.
– То есть, Вы мне все же верите?
– Мы не в церкви, чтобы слепо верить. Материя – объективная реальность, данная нам в ощущениях, в этом классик прав. Для Вас «пропавшей недели» не существует, Ваша жена ощущает наоборот.
– То есть, меня нельзя вылечить?
– От чего лечить здорового человека, тем более, у меня не клиника. Но помочь человеку вновь встроиться в реальность мой долг. Я могу верить Вам, могу нет, главное, «вернуть обществу полноценного гражданина», извините за цитату.
– Как же меня можно «вернуть»?
– Если человек верит в «зеленых человечков», но никому не угрожает, пусть ждет, надеется на встречу. Но при этом ведет нормальный образ жизни, не раздражая окружающих.
– А кого ждать мне?
– Если бы не таинственная незнакомка, было бы проще. Она что-то значит для Вас, в юности не влюблялись в похожую?
– Всегда нравились модные девчонки. А эта девушка привлекла именно несовременностью.
– Рассказывать о некой особе женского пола для оправдания «загула» не просто неубедительно, а абсолютно неразумно. Итак, принимаем за гипотезу реальность неведомой девицы.
– Ведь мои мысли о ней никому не угрожают?
– Да, и из этого следует исходить. Как собираетесь поступать дальше? – врач пристально смотрел, ожидая моей реакции.
– Вообще-то ждал совета от Вас, доктор, – похоже, мое удивление ожидаемо, – надо как-то с этим бороться…
– Зачем обязательно бороться, нет возможности сопротивляться, возглавьте, как сказал кто-то из политиков.
– Как возглавить?
– Не можете избавиться от страха неизвестности, примите ее как данность. Считайте себя исследователем, и не обязательно делиться результатами со всеми подряд, проводите свой эксперимент.
– Пока не очень понимаю…
– Если дважды столкнулись с неведомым, ищите третьей встречи. Как это сделать, решайте самостоятельно. Еще раз констатирую, Вы абсолютно здоровы.
