Текст книги "Ленинград 61 (СИ)"

Автор книги: Игорь Яр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

Зачерпнул из креманки пол-ложечки матово-блестящих шариков и раздавил их во рту. Ожидал на языке взрыв привычной рыбьей солёности, но икра оказалась хоть и с морским оттенком (куда без него?), но больше отдавала орехом.

Ух ты, с моим временем не сравнить... Хотя, если честно, от обычной селёдки, особенно маринованной да с лучком, впечатления не хуже. Но тем не менее оценил деликатес. Добрал с ложечки остатки, ощущая языком податливые икринки, от избытка чувств не удержался и покачал головой.

– Надеюсь, понравилось?

– Ещё бы, в наше время такое удовольствие мало кто себе может позволить!

– Особо не обольщайтесь: и в это тоже.

– Но Вы сами сказали, что икра лежит в каждом магазине?

– Икра икре рознь, в том числе и по цене. Не скажу, что она ширпотреб, но ею кормят анемичных деток, а паюсную, порой, в школах на завтрак выдают. Впрочем, не всем нравится, дети есть дети. А вот такая белужья, она же и самая дорогая, есть не везде.

– Да, вкус бесподобный!

– Конечно, она лишь для гурманов, вроде нас с Вами, прочие граждане могут позволить себе баночку разве что на праздник. Сейчас зарплата в сто рублей считается вполне приличной, так что прикиньте, сколько деликатесов можно купить?

– Понимаю, по чеку получилось почти двадцать рублей за килограммовую банку.

– Вот так и постигаете здешнюю экономику! По второй, на ход ноги?

– Не против! – произнёс это вполне искренне.

Приятно сидеть в теплом кабинете и поддевать икорку из хрустальной креманки. Профессор не торопит и следующую стопку не предлагает, поглядывая на меня почти по-отечески.

– Перед обедом о деле говорить не принято, может, о чём-то нейтральном?

– Почему бы и нет? Хотя бы о Вашей технике.

– Заметил, как поглядываете на этого монстра.

– Не зря за мебель вчера принял!

– Вот сами и проверьте.

Откинул вязаную накидушку, воткнул шнур в розетку, пробежался взглядом по панели. Немного удивился немецким буквам, потом сообразил, что аппарат, возможно, ещё довоенный, а английский в радиотехнике стал международным гораздо позже. Нашёл нужный тумблер, щёлкнул клавишей – шкала приёмника засветилась, в углу заметил знакомые переливы индикатора. Похоже, радио настроено на нужную волну: зазвучала бодрая музыка, почему-то она мне понравилась, хотя раньше не слышал. Звук, конечно, впечатлял. Пусть о высоких частотах, говорить смешно, но звучало сочно и мощно, хотя и негромко. Может, я просто быстро привык к спокойным ритмам?

– Быстро разобрались!

– Так на нем всё написано: что и как. Солидная вещь!

– Согласен. Анатоль, как увидел, прямо задрожал от восхищения.

– Вот здесь я его понимаю, со «Спидолой» не сравнить.

– Диана успела похвастаться?

– Перед сном слушал, хорошая модель. Наверное, по здешним меркам, так просто суперская!

– Будет Диночке с чем летом на пляж ходить.

Опять о пляже, не на отношения ли с девушкой намекает?

– Не скрою, «Спидолу» по большому счету, для Диночки, как здесь говорят, «доставал». Прямо с завода, в Риге, специальная сборка! Один из учеников устроил по своим связям.

– Смотрю, уже хватает всякой техники для комфортной жизни! Совершенно не ожидал!

– Верно, много нового создаётся, порой на уровне зарубежного.

– Вот у Вас дома приёмник «Грюндиг», здесь «Телефункен», а телевизор отечественный?

– Импорт можно достать, но уж очень дорого, да и ненамного лучше наших, довелось посмотреть.

– Неужели?

– По конструктиву – точно, вот исполнение, да, хромает. Диана включала мой домашний телевизор, как он показался?

– Модель интересная, изображение яркое, чёткое. Мне понравилось.

– Ещё бы не нравилось! Наш Анатоль сразу после магазина разобрал и все контакты перепаял. Заодно половину ламп заменил и конденсаторы прозвонил. Так-то схема хорошая, и кинескоп нормальный. Конечно, обошлось несколько дороже, зато в ремонт не придётся возить.

– А как же гарантия?

– По этой гарантии прождёшь в очереди! Потом, я же художник: что мне стоит сделать гарантийный штампик для мастичной печати?

Вот как! А не промышлял ли любезный Павел Иосифович по первости чем-то интересным, ведь долго тут живёт? Но уточнять это не стал, как многое другое, тем более что ПИ продолжил техническую тему.

– Поскольку до цветного телевидения ещё долго, то торопиться некуда. Да и скажу Вам, что сам процесс выхода в кинотеатр намного приятнее, тем более с билетами нет проблем.

– И есть что посмотреть?

– Представьте себе, хватает! Порой едва на премьеры поспеваешь! Кинотеатров всё больше, правда, на Удельной с этим совсем неважно. Но центр Ленинграда никуда не делся, а художники-любители работают и в кинопрокате, и на «Ленфильме». Могу с одной познакомить, если не против!

Профессор улыбался, а меня насторожило слово «одной». Насколько успел понять, ПИ редко говорит не по делу.

– В Комарово телевещания нет: когда ещё в Зеленогорске вышку поставят. А зимой хватает этого трофея; – сами сказали, что звук божественный! К слову, музыка не мешает?

– Да пусть работает.

– Как водочка пошла?

– Полет нормальный!

– Всё же вернусь к тому, с чего начал. И впрямь, считайте мои квартиру и дачу «агитпунктом». В этом мире хватает сложностей и трудностей, но многое гораздо проще и яснее. А то, что видите – просто возможный образ жизни, по мне – так наиболее подходящий. Не знаю, как Вы, но сам в прошлой жизни, к сожалению, успел совершить много ошибок. Может, именно поэтому мне здесь гораздо лучше. Да и не уверен, что дожил бы до таких лет.

Так и захотелось уточнить: сколько же он прожил «там» и «здесь»? Но понимаю – всему своё время.

– Поэтому не ломайте голову, просто вкушайте, что возможно.

– А обычную еду употребляете?

– Разумеется, праздники не каждый же день, да и умеренность не только полезнее для здоровья, но и делает праздничное угощение более желанным и вкусным.

В этом я давным-давно убедился. Там, в «своём» времени, был избалован. Честно говоря, особо и не понимал не только, что ем, но и что делаю. Теперь поневоле придётся научиться разбираться во всём самому.

– Сергей Михайлович, мне многое пришлось переоценить и, к счастью, заплатить за это не так дорого. Впрочем, мы потихоньку перешли к деловой части разговора. Ещё по одной?

– Если только половинку.

– Не переживайте: «до дна» не настаиваю!

В этот раз пригубил только треть, но удовольствия получил ничуть не меньше. Всё же мысли занимало больше то, что ещё услышу от профессора. Хотя уже понимал, что ничего плохого он мне не скажет, и не потому, что завлекает или обманывает. Но если и так, то получается у него очень умело. Ощущение, что он пытается сделать из меня, если не друга, то искреннего союзника, только крепло. Да и моё внутреннее сопротивление уже совсем угасло, просто не хотел ничего испортить. А в гарантиях своей безопасности с его стороны уже не сомневался.

Между тем кухонные запахи всё настойчивее перебивали мысли, и тут нас очень вовремя позвали к столу. Полина Владимировна сменила фартук и раскладывала на столе салфетки и столовые приборы. Я ожидал, что она останется с нами, но кухарка и не подумала так поступить. Видимо, здесь принято: он – хозяин, мы – гости, она – прислуга, без всякого уничижительного смысла этого слова.

Мало того, что кухарке платят за работу, так ей, наверняка и неинтересно с нами за столом. Может, летом она и садится почаёвничать, но сейчас самой сподручнее на кухне. Всё же подумал, что профессор предложит Полине выпить, но нет, все роли расписаны без поблажек. Тем более, лишних приборов на столе не присутствует. Диана налила себе сегодня половинку красного и больше больше к вину не прикасалась. Похоже, и правда не любительница просто так употреблять алкоголь.

Крабовый салат, украшенный сверху красной икрой, удался. Где бы ещё отведал такой? Положил себе на тарелку совсем немного, хотя сейчас, пожалуй, умял бы тройную порцию – последствия утренней прогулки и «согрева». Но супница с первым блюдом руках «тёти Полли» распространяла не менее соблазнительный аромат.

С удовольствием пригубил ещё немного – да и кто бы отказался под наваристый рассольник? Классический «ленинградский», как же ему не быть таким изумительным – ведь в нём всё натуральное. Ел с удовольствием, припомнив, что давно не пробовал настоящего горячего. Конечно, лапша – это неплохо, но вот такой супец – просто наслаждение!

На второе оказались голубцы, не зря Диана про капусту упоминала. Хотя сметана у Полины Владимировны и «городская» – по мне здешняя не хуже «нашей» деревенской. Так и вспомнил бабушку Лизу! Конечно, голубцы у каждой хозяйки получаются по-своему, но искренне поблагодарил Полину Владимировну за такую вкуснятину.

– Это мне Диночка помогала.

– Скажете тоже! Какая из меня помощница? – засмущалась девчонка.

– Ничего, учись, замуж выйдешь – пригодится.

– Да когда ещё?

Мне показалось, что при этом она постаралась не смотреть на меня.

– Что же, Полина Владимировна, обед вышел замечательный! Теперь-то не откажетесь, за праздник?

– Можно, – почти добродушно согласилась кухарка, и достала из буфета фужер для себя. Её «северная строгость» сразу куда-то делась, и она оказалась вовсе даже милая тётушка!

На сегодня это завершающий тост, но закусывать тётя Поля с нами не стала, ушла на кухню, прихватив попутно бутылку и графин. Теперь черёд десерта: такого вкусного персикового компота, пожалуй, не ел никогда. Предположил было, что подарок из Киргизии.

– Павел Иосифович, это наверняка гости привезли? – едва смог положить ложку.

– Не угадали, консервированные болгарские.

– Но от этого не менее вкусные!

– Что касается гостинцев, то солёного арбуза не хотите? Или вяленой дыни?

– С удовольствием, но, может, на вечер?

Смех смехом, но за столом просидели больше часа, даже и не заметил. Вроде бы и не говорили ни о чём серьёзном, сам больше слушал – самому рассказывать особо не о чем. Маленькая хозяйка не позволила ей помочь, и профессор снова увлёк меня в кабинет. Там, под приёмник, продолжили неторопливое общение.

Если бы мы курили, наверняка подымили бы сигарой: на меньшее шеф точно бы не согласился. Но поскольку к этому пороку мы оба не склонны, просто разговаривали. Беседа началась почти нейтрально, даже в академическом стиле. Вроде бы и не о делах, но в то же время речь пошла об очень серьёзных вещах. В очередной раз убедился, что шеф – тонкий психолог. Хотя чему удивляться: как иначе руководить столь разными людьми совершенно незаметно для них?

Разговор стал более конкретным и прямым. Всё же, насколько шеф – действительно солидный человек. Конечно, богатым быть хорошо в любое время, это даже нельзя назвать истиной, это аксиома, не требующая подтверждения. Но речь даже не о его финансовых возможностях, здесь, очевидно, совсем другие отношения.

То, что казалось естественным в моём мире – здесь не проходит. По его вопросам понятно – я не первый и, может быть, не последний. Он хорошо знает, что и от кого ему требуется. Но сейчас мне проще воспринимать его слова: раз он сказал, что с документами решит, значит, так и будет. Предстоящее возвращение беспокоило больше в том плане, как справлюсь с поручением А ещё – как встречусь со Светланой? То, что встречусь, это само собой. Но то, что пойду с Дианой, смущало больше всего.

Завершив разговор, Павел Иосифович предложил прогуляться перед вечерним чаем, теперь уже втроём. Полина Владимировна хлопотала над ужином. После такого обеда о еде совсем не думалось, поэтому легко согласились на финский творожный пирог.

Прошли до станции, заодно кое-что прикупили и так, почти по-семейному, вернулись обратно к дому. По дороге болтали обо всём, только не о деле. Ужин прошёл без вина, творожный пирог с ягодами оказался бесподобен! Чаёвничали допоздна, ПИ много рассказывал, только из рассказов профессора почти ничего не запомнил. Нет, вернее, общая канва осталась, но детали просто не воспринимались.

К ночи шеф снова оставил нас вдвоём, занявшись отходом ко сну. Не против, поскольку кухарка давным-давно ушла, хозяйство осталось на нас с Дианой.

Диану загнал в душ, пока она плескалась, сам взялся за посуду, перемыл чашки и блюдца. Не в последнюю очередь, чтобы отвлечься от мыслей. Кто-то юркнул на крыльцо чёрного хода – да это же Барся, прошла сквозь лаз и присела у приоткрытой двери кухни.

– Киса, ты чего тут делаешь?

Уже знал, что кошку на кухню не пускают. Да она и сама не стремилась.

– Дать тебе покушать?

На столе уже ничего не оставалось, может, холодильник открыть? Пока раздумывал, открылась дверь умывальной, показалась раскрасневшаяся девушка.

– Ой, Барся пришла!

– Может, её покормить?

– Да она уже ужинала, и потом, пусть мышей ловит.

– А она где спит? Разве её сюда пускают?

– Она здесь, на коврике перед кухней укладывается, а то на веранде.

– В дом её не пускают?

– Барся сама не хочет, может прийти, посидит, потом убегает гулять – ведь наполовину уличная. Мы её хотели домой взять, в Ленинград, но вначале не получилось, а теперь вряд ли привыкнет. Ей здесь хорошо, а в городе кошку во двор особо не выпустишь. Дворовых собак хватает, и всё больше овчарок и даже догов начинают держать, особенно у Павла Иосифовича во дворе.

Ну да, заметил ещё в первый день, когда Диану на Удельной выслеживал.

– А здесь она – хозяйка!

– Котят не приносит?

– Об этом позаботились.

– Жалко кису.

– Но топить ещё хуже, а раздавать котят в Комарово не получится. Тут не очень-то кошек любят, а кто не против, у тех свои есть.

Раз так, ладно. Кошка недоверчиво смотрела на меня, но и не убегала, как накануне.

– Киса, привыкнешь ко мне? Завтра колбаски дам, можно?

– Мы её не балуем, разве что от готовки остаётся. Но свинину и курицу не даём, баранину и обрезки говядины. А то рыбки мелкой.

– Им же вредно!

– Да все так кормят, не вырезку же давать.

– А птичек тоже хорошо ловит?

– Тут лис полно, по склонам шарят, даже ежей рвут. Кошку тем более, вот Барся и не рискует.

– На участок лиска не забежит?

– Они наверх забегать боятся, у нас ни разу не видели.

Перед сном ненароком оказался в Дианиной спальне, даже не думал. Просто вспомнил, что честно собирался улечься с приёмником в изголовье. Почему-то, увидев приоткрытую дверь спальни, постучался и спросил про эту «Спидолу».

Диана с дракончиком на спине сидела перед трюмо. Похоже, я её немножко смутил. Не видно, чтобы она смывала макияж, тем более уже искупалась на ночь. Не стал спрашивать, что девушка делает у зеркала, спросил про приёмник.

– Конечно, берите! Обычно быстро засыпаю, а радио слушаю только днём. У Вас сон так и не наладился? Сама первую неделю после переходов вообще не спала. Всё время думала, что да как, хотя ПИ подробно рассказал про стену времени. И плохо соображала, и не во всё верила, ещё и страшно, и непонятно. Вам-то хорошо, ко многому приучены, фантастику читали. А я же ничего не знала, даже не представляла, что такое может быть.

– Но теперь Вы уже опытный ас.

– Да, если бы звёздочки ставить, как войну на самолётах, у меня бы уже не осталось свободного места на боку!

Девушка засмеялась – и я поддержал её, хотя, честно говоря, мне было не до веселья. Ведь она действительно не понимает всю сложность ситуации, но не стал углубляться.

– Завтра после обеда домой, а в понедельник переходим.

У неё это прозвучало буднично, а у меня словно оборвалось внутри. Впереди ещё целый день, но безмятежным его не назовёшь, пусть даже почти всё время проведу с этой девчонкой. Думаю, как же она может так смотреть – ясно, открыто, без всякого кокетства? А вижу только то, что она хорошенькая молодая женщина. И очень, очень привлекательная! Даже временная спальня, казалось, пропитана нежным запахом её тела.

О чём я опять, о чём? Нет! Пора пожелать доброй ночи и идти истязать приёмник…

Диана проводила меня, дверь, разумеется, не заперла Понятно, ей бояться нечего, а вот мне есть кого! Только от этого врага не запереться ни в спальне, ни в самом глубоком подвале.

Вот и ещё одна ночь в чужом мире. Впрочем, нет, это я в нем чужой, а для всех-то он родной. Но как приятно засыпать в мансарде под первые робкие перепевы птиц! Как же отвык от такого воздуха! Пусть здесь порой и попахивает дымом, но это какое-то своё, домашнее.

Надо бы обдумать итоги «Ленинской субботы», а не юркать мыслями к укладывающейся в кровать в соседней комнате девчонке. Пока всё не так уж и плохо, особенно с учётом того, что скоро вернусь домой. Хочу ли я этого? Ничего почему-то больше в голову не приходит. Где там «Спидола» с наушником? Мятный чай, и правда, не только успокаивал, но усыплял. До приёмника так и не дотянулся.

Глава 40. На обратной дороге

Утром после завтрака сразу взялись за дело.

– Полагаю, сегодня не станем больше обсуждать лирику. Основная задача предстоящего перехода – обеспечить Вас документами. На это потребуются время и некоторые усилия. План несложный: пройти «за черту» и кое с кем встретиться. Заодно проведёте рутинную переброску, раз «экспресс-доставку» не получается. Сразу предупрежу, заработать на этот раз не получится – почти всё уйдёт на обеспечение нужных бумаг. Документов потребуется много – ведь сейчас у Вас только временные свидетельство о рождении и справка из колхоза.

– Да уж, не очень-то похож на колхозника, – даже засмеялся.

– Таких «неколхозников» в Ленинграде каждый день сотни, если не тысячи, ходят. Но легализоваться придётся по-хитрому, не пойдёте же сразу на завод? Разумеется, ничего плохого в этом нет, и зарабатывать станете прилично, с Вашими-то умениями. Но будете привязаны, так скажем, «к заводскому гудку», а мне необходимо, чтобы всегда оставались готовы приступить к работе.

– Переходы происходят по графику?

– Не совсем так, скорее, по закономерности. Детали в принципе не нужны, хотя со временем, может, и узнаете. Но, исходя из имеющихся задач, Вы должны иметь свободную профессию.

– Но как устроится на такую работу? Или такую же «липу» сделаете, как Диана?

– Поскольку являюсь творческим лицом – имею право найма работников. Как уже заметили, у меня есть домработница, натурщица и водитель на полставки.

– Пожалуй, смог бы водить Ваш «Москвич» на вторые полставки! – что это я, уже на работу напрашиваюсь?

– Но тогда потребуется получить и водительское удостоверение, это в придачу к паспорту, военному билету, трудовой книжке и профсоюзному билету.

– Настолько серьёзно!

– Не волнуйтесь, как уже говорили: будет книжка колхозника – профсоюзный билет и трудовая книжка уже не проблема. Вам повезло, молодой человек, с паспортами здесь пока ещё полный бардак, для знающего человека получить – не проблема. На права сдадите самостоятельно, полностью законно, особенно, если запишитесь на толковые курсы. С этого года новые правила, они уже не так сильно отличаются от ваших, так что будет проще.

– А паспорт получать неужели через Валентину?

– Нет что, Вы! То, что она работает в паспортном столе, простая случайность. Удобное место работы, недалеко от дома, не надо через город на трамвае ехать. Хотя в зарплате она несколько проиграла, но порой даю ей возможность иногда подработать по старой профессии – чертёжницей. Заодно убеждается, что я действительно художник, а не престарелый ловелас, польстившийся на её названую племянницу.

Здесь мой будущий шеф задорно улыбнулся, сейчас ему не дать не то, что реальный возраст, но даже паспортный. Но, всё же, рисовать девушек, и не обращать на них внимания?

– Максимум, что от неё получаю – некоторую информацию о новостях в паспортной системе. Кроме того, что Валентина самый близкий человек для Дианы, она ещё просто очень хорошая женщина. Искренне желаю, чтобы она нашла своё заслуженное счастье.

Художник посмотрел на меня так, словно именно я мог подсказать, как это сделать… Выдержал его взгляд, ничего не сказал. Валя действительно приятная женщина и не выглядит на свои года, но не могу воспринимать её иначе, чем так, как увидел в первый день…

– Разумеется, ленинградскую прописку сразу организовать не получится. Но это не такая проблема – поможем организовать «сельскую». А с регистрацией в Сестрорецком районе сможете у меня работать без вопросов. Будем считать – каждый день приезжаете и уезжаете на электричке.

– Думаю, до осени этого хватит! – всё же, уж очень серьёзно на полгода-то!

– Снова отмечу -очень вовремя попали к нам – не так давно прошла паспортная реформа и изменились правила военного учёта. Поэтому и тороплю с исходными документами, тем более, через пару недель должен выйти указ о борьбе тунеядцами.

– Поэтому у меня обязательно должна быть работа?

– Да. В ближайшее время многие люди начнут срочно искать хоть какое-то официальное место. И вот на этой волной можно найти вполне приличный вариант. Пока для Вас самое сложное здесь – трудоустройство. Жить, не работая невозможно, а работать без документов нельзя. Можно не иметь паспорта, но прописка должна быть обязательно. Так что без работы всё до поры до времени. Любая проверка и загремите, хорошо если за сотый километр.

– Читал про такое, и даже в кино видел.

– Не хоту, чтобы узнали на себе, хотя, по большому счёту, проживание по поддельному паспорту ничего особого за собой не повлечёт. Разумеется, если чего-то не натворить с его помощью.

– Понимаю, ведь огласка ни к чему!

– Профсоюзный, комсомольский или партийный билет – уже факультатив. Хотя человек вне профсоюза на предприятии, что белая ворона.

– И предстоит приступить к этому уже завтра?

– К чему тянуть? Перейдёте с Дианой обратно, она займётся своими делами, а Вы съездите на Вашу «новую родину» и постараетесь «найти себя».

– Да, профессор, покопаюсь в архивах, надеюсь, не напрасно.

– С этими материалами в Петербурге обратитесь по указанным мною адресам.

– Звонить с чужого номера? – вдруг вспомнил о конспирации.

– Раз закажете бумаги на своё имя, какой смысл «там» прятаться?

– Получатся, у меня документы будут почти настоящие?

– Стараюсь делать всё «как положено». Советская бюрократия не так страшна, как кажется на первый взгляд, просто надо знать правила. Тогда можно сделать всё, что угодно, главное – не торопиться. С Нового года аппарат станет работает с некоторым перегрузом и в это время можно сделать то, что раньше бы так просто не получилось .

– Если правильно понял, раз здесь только минута пройдёт, при неудаче смогу ещё раз «сбегать за черту»?

– Не хотелось бы лишний раз подвергать испытаниям, но лучше так, чем наломать дров.

– Буду предельно осторожен, уже кое чему научился.

– Сергей Михайлович, это и в моих интересах тоже.

– Считайте, что готов, когда отправка?

– Завтра после обеда, но с утра проедете с Дианой, сделаете несколько комплектов фотографий, «три на четыре, с уголком».

– Понимаю, ещё и в разных ателье?

– Желательно и с разной причёской, и костюм менять. Диночка в этом поможет, она всё знает.

– А не лучше мастеру «там» всё сделать?

– Он же не резидент ЦРУ, зачем ему лишнюю работу на себя брать? Поверьте, у него хватает заказов от помешанных на старых временах. Кто-то в дворянство играет, а кто-то в СССР, да хоть в индейцев! На этой волне несложно сделать бумаги с великолепным качеством, даже потёртости на печати изобразят.

– Представляю паспорт Чингачгука!

– Вы смеётесь, но случалось и не такое! Разумеется, стоит это не дёшево, поэтому на той стороне Диана выдаст командировочные.

– Даже так?

– Ведь это я Вас посылаю! Пусть «там» имеете средства – они могут пригодиться в личных целях. Да и невежливо заставлять работать за свои же деньги.

– А это уже работа?

– Разумеется. Подготовка документов – очень ответственное дело, торопиться не надо. Не забывайте, время – единственное, чего у нас здесь больше, чем у кого-либо.

– Понятно.

Эта обстоятельность не то что успокоила, но придала уверенности. И опять же, шеф намекает, что для меня это пока что только приключение. Пусть так и остаётся – чем меньше думаю о последствиях, тем меньше совершу ошибок. Это уже понял, ведь Диана порой кажется ветреной, словно придуривается или даже недалёкого ума, не в обиду девушке.

На самом деле это очень удобно и полезно – в невероятной ситуации жить так, как будто это обыденное дело, и так должно быть. Раз у девчонки получается – последую её примеру.

Обед прошёл уже привычно, бигус просто таял во рту. Да ещё и вчерашний рассольник – так в сон и потянула, хотя стопочки на стол уже не ставили. Но всего лишь посидели за чаем и вскоре принялись за сборы – пора на электричку. Портфель по совету ПИ прихватил обратно, оно и понятно – цельно-кожаная вещь без малейшего железа.

Кухарка ушла раньше, поэтому до калитки проводили только профессор и кошка. Словно и не было этих невероятных дней – снова вдвоём на дороге между соснами.

– Сергей, теперь понятно, что с Вами происходит?

– Если честно, Диана, не совсем, но приходится верить.

– Ещё бы, сама долго в себя приходила!

– Почему решили остаться с Павлом Иосифовичем?

– Как остаться – да он просто вернул меня обратно. Как не согласиться?

– Так сразу?

– Ой, вначале боялась: и самого перехода, и что так больно после, и, вообще, всего! А потом подумала – хоть Валечке помогу, не всё же на шее сидеть!

– Действительно хорошо зарабатываете?

– Да, здесь всё честно, будущее мне обеспечено. А ещё как художник помог.

– В этом уже убедился, но мне проще – талантов нет!

– Разве Вы ещё не решились?

– Вот и попробую – если совсем не оттолкнёт, может быть.

– А что не так?

– ПИ проговорился – я ему нужен, чтобы не подвергать Вас лишнему риску. Честно говоря, не очень порядочно с его стороны.

– Почему же, Сергей?

– Как джентльмен – поневоле подумаю, как выручить прекрасную незнакомку из потенциальной опасности.

– Как Вы завернули, неужели он так и сказал?

– Не прямым текстом, но смысл уловил

– Нет, дядя Паша не станет рисковать по многим причинам.

– Надеюсь.

Мы шли рядом по дороге, слушая шум ветра в верхушках сосен. Что мне оставалось делать – только верить этой наивной девчонке…

– Сергей, не стану уговаривать, просто помогу во всём, что в моих силах.

– Это уже понял, Диана. Но несколько неожиданно, что окажемся вдвоём на той стороне.

– Разве Вы такой страшный? – девушка даже улыбнулась.

– Просто не могу представить Вас там, у нас,

– Но ведь уже видели в транспорте.

– Проездом совсем не то.

– Это о «рабочем образе»? Но «там» хожу в другой одежде, приезжаю на «маяк» и переодеваюсь.

– Насколько понимаю, это про конспиративную квартиру?

– Можно и так назвать, теперь-то там просто жильё.

– А раньше не так?

– Прежде её использовали, как «перевалочный пункт». В ванной секретное место, можно положить посылку, затем «там» забрать. Потом что-то «сломалось», но «промежуточные хозяева» точно не находили – дядя Паша точно узнавал. Может, «временно́й сбой»? – старательно произнесла девушка.

– Как же вышли из ситуации?

– Так и вышли: стали возить, как сейчас – курьерами.

– А что за груз?

– Об этом позже.

– Ну, мне-то не обязательно!

– Если останетесь – должны знать всё, в пределах разумного. Как говорит дядя Паша: «Чтобы не бояться неожиданностей». Я и сама не знаю того, что самой не касается. Дядя Паша бережёт, как родную.

Только вздохнул, что тут сказать? Уж лучше о мелочах говорить! Диана поняла меня по-своему, что возьмёшь – девчонка:

– На короткие переходы одеться проще, на улицу из метро ведь не поднимаешься. Правда, красится так, как «ваши» девушки, не получается, да и одеваюсь не по последней моде.

– Не случалось эксцессов на «той» стороне?

– Скорее здесь бы возникли, у «вас» всем давным-давно плевать, кто как одет, поэтому больше стараюсь не привлекать внимания здесь – для дела это важно. Вот только в холода сложнее!

– Это как-то влияет на переход?

– Не всегда угадаешь с одеждой. Хотя Павел Иосифович и предупреждает какая погода на «той» стороне. Особенно зимой. У вас там девчонки в такой смешной одежде – здесь не покажешься! Так в колхоз на картошку одеваются, или в лес за грибами.

Да, мои молодые современницы носят балахоны, похожие на спальные мешки с рукавами и штаны, словно грубо выкроенные из картофельных мешков. Пожалуй, если бы здесь кто-то из этого что-то скроил, вышло бы намного симпатичнее.

– Вот несколько лет назад, когда первый раз за стену» попала, девочки не так одевались, симпатичнее, да ещё почти все маски носили, тут совсем просто. Вам, Сергей, всё же проще, взрослые мужчины в одежде не так оригинальны.

– Так Вы у шефа каждый раз переодеваетесь?

– Да, оставляю всё из будущего, домой иду уже в здешнем, – она немножко замялась, – Ой, лишнее болтаю!

– Не стесняйтесь, я человек не только современный, но и женатый.

– Здесь о таком не говорят, просто много из женской одежды нашего времени неудобно для путешествия. А дома ещё и Валя – не хочу лишних вопросов. Она и так не очень довольна, что работаю на Павла Иосифовича.

– А кем у него числитесь?

– В «ваше» время эту профессию называют «модель пластических форм», здесь проще – «натурщица».

– Но ведь Вы сами художник?

– Мне ещё учиться и учиться! Пусть что-то получается, но сам дядя Паша настоящий мастер – заслуженный деятель искусств, правда, Киргизской СССР. И в списках Союза художников, порой выставляется, пусть и не на главных площадках. А ещё работает с клубами и заводами, в Ленинграде его многие знают. Заказы хорошие получает, и не только портреты партийных деятелей. Если увидите спортивные плакаты в парках или стадионах, вполне возможно, меня узнаете.

– Не удивительно, у Вас хорошая фигура, не считайте комплиментом или назойливостью.

– А я знаю, шеф тоже говорил, что иначе подозрительно – заключать договор с некрасивой девушкой.

– Полностью с ним согласен! – щёчки Дианы всё же слегка порозовели.

– Хотя многие наверняка думают, что я просто его любовница. Извините, что прямо говорю.

– Что, здесь тоже так принято?

– Приходилось посещать мероприятиях, и в театре доводилось видеть солидных людей с молодыми женщинами, правда постарше меня. Но у «вас» знаю, тоже часто бывает.

– Ещё как!

– Вообще, кажется, жизнь не сильно отличается. Разве что у «вас» побогаче и всяких электронных штучек полно.

Время послеобеденное, похоже, в Комарово все соблюдают «тихий час», или, может «академический»? Меня это устраивает, можно потихоньку говорить обо всём. Тем более, одна из ночных мыслей всколыхнулась и пока не погасла, спросил девушку:

– В праздники тоже случается переходить?

– Что Вы, на праздники кто же работает?

– Мало ли, дело важное.

– Не припомню такого! Да и график никогда на выходной не попадает. Да, ни разу на праздники и на выходные не переходили.

– Может, просто не посылали?

– Не задумывалась, да и к чему?

Не стал продолжать тему, она и так сказала больше, чем знала. Девушка не работала в конторах, а я помню, что праздники и выходные – это святое. То есть, не исключено, что физический фактор, влияющий на переход, как-то связан с работой предприятия. И это точно не энергетики – те вкалывают, как здесь говорят, «на полную катушку» круглый год без выходных.