Текст книги "Ленинград 61 (СИ)"

Автор книги: Игорь Яр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Окно большое, с широким подоконником, прикрыто короткой занавеской, без штор, видимо, солнце с утра не так мешает. Надо же: колючий кустик алоэ в горшке и трёхлитровый баллон под марлей – да это же «столетник» и чайный гриб! Ну, снова как у бабушки, только луковиц в баночках не хватает! Но вот большого цветастого термоса с блестящей макушкой в тутаевском доме не стояло.

Пока располагался за столиком, настроение оставалось нормальным, но как только только за Дианой защёлкнулся замок, резко ощутил одиночество. Не то что испугался, скорее, удивило то, как отреагировал на её уход – словно кусочек самого себя оторвался, с чего бы? Не от впечатлений же от немудрёного здешнего быта?

С грустью посмотрел на поставец с висящей на крючках под нижней доской кухонной утварью: половником, дуршлагом, ковшиком, деревянными лопатками и даже топориком под капусту! Ладно, делом займусь, как раз по радио завершились новости и началась передача «По ленинским местам» – самое подходящее сопровождение для стряпни. Отодвинул к стене хромированную подставку под солонку, перечницу и «горчичницу» с забавными гранёными стенками и металлическими крышечками. И такие у бабушки Лизы были, непрозрачные, уже помутневшие от времени. Почему-то именно эти нехитрые предметы вернули испарившуюся после ухода девушки уверенность.

Главное, что я понял, занявшись чисткой, мужчин в этом доме к кухне не допускают, судя по тому, какие ножи и, как наточены. Это не про песню Шуфутинского, конечно же, гениальную, как теперь понимаю. Клинки сточены до такой степени, что ещё чуть-чуть – превратятся в шило. Почему-то это не огорчило.

Выбрал ножик покороче и принялся за нехитрое занятие, стараясь снимать шкурку потоньше, этому тоже «в деревне» научился. Вот ведь смех – попал в прошлое, в шестьдесят первый год двадцатого века, и думаю, как лучше чистить картошку в мундире и как ловчее порезать варёную свёклу на кубики. Но дело-то житейское – глубокая эмалированная тарелка скоро наполнилась с горкой. Только хозяйничать без горячей воды сложнее: руки после свёклы холодной отмывать не так приятно. А как посуду мыть? Избаловались мы в наше время и забыли, как предки жили. Теперь понятно, почему аж два термоса на кухне.

С сырой картошкой управился быстрее. С глазками пришлось повозиться, зато порезал почти ровными брусочками. Залил ледяной водой, уже не морщась от запаха хлорки. Больше заняться нечем, а девушки ещё нет.

В пустую комнату возвращаться не стал, а остался у кухонного окна. Окинул взором окрестности – ничего вдохновляющего в вечернем пейзаже. Под окном – провинциальный двор, слева в углу – пара явно послевоенных «трёхэтажек» с уставленными антеннами кровлями. Напротив – новостройка за забором со строительным краном на рельсах, уже первый этаж выведен. В скором будущем новый дом завершит планировку квартала, больше не увидеть раскиданные вокруг потемневшие деревянные «двухэтажки».

Снова перекинул взгляд на ближний двор: там смотреть совсем нечего – всё тот же дровяной сарай с хламом на плоской крыше, мусорная будка на асфальте, да дымящаяся котельная с уже освещёнными окнами. Понять, что для чего, несложно, судя по мужику с вязанками дров и женщине с мусорным ведром. Такое же и у нас, под раковиной, но с крышкой, куда закинул очистки. «У нас» – неужели так быстро начал считать этот мир своим? Нет, это просто о месте, где временно остановился…

Вот так мысли от удельнинских «красот» вернулись к Диане. Всё-таки она не совсем в курсе всей ситуации, может, шеф вообще использует её втёмную? Хотя как «втёмную» переходить границу между мирами? Ничего себе: «Да так, ерунда, побывала вчера в будущем и не заметила!» Нет, надо прожить здесь хотя бы несколько дней, чтобы лучше разобраться. Неужели Диана сказала правду, и время «там» застыло, ведь в прошлый раз за какие-то пять или десять минут в прошлом расплатился неделей будущего? Хотя какая разница, сколько пройдёт времени там, где никто не ждёт? Разве что Светлана? Но, если честно, не готов ей что-то предложить. Может, так и лучше, чем в отчаянии привязывать к себе женщину, да ещё и с ребёнком?

Про свою семью сказать нечего, всё уже сказано. Тем более, Новый год давно прошёл, и до дня рождения ещё неблизко. Беспокоиться им не с чего, отчим и так не особо вспоминает, с тех пор, как я женился. Раз нашёл приличную работу и полностью обособился – со временем просто вычеркнут одну строчку в перечне обязательных поздравлений.

Если бы не Светка, «там» спокойно мог бы годок пропустить. Тем более, если здесь проведу всего неделю, судя по краткосрочному опыту, сам в любом случае не постарею. По крайней мере, надеюсь на это. Может, поэтому и Динка молодо выглядит? Зря называю девчонкой: при близком общении кажется, лет ей, наверное, под двадцать, вряд ли больше. При искусственном свете выглядела ещё более хрупкой и утончённой. Но при кажущейся беззащитности знает, что нужно делать и как поступать.

Так во что же я впутался – так и не могу понять. Если честно, поначалу опасался, что все организовано государственными структурами, серьёзными людьми с неприметными лицами. А тут какой-то паренёк, которого за километр легко распознать можно да молоденькая девчонка! Довольно хило для могущественного тоталитарного государства.

Нет, по здравому размышлению никаких угроз пока не вижу, кроме опасений за личную жизнь. Да и то больше надумал. Может, действительно просто бабник? Готов бежать за смазливым личиком не то что на край света, а в другое время, забыв про всех на «той» стороне. Но желание разобраться в тайне происходящего пересиливает страхи и опасения. Да, так и есть, если бы не «Лиза-Диана» – постарался бы убежать отсюда при первой же возможности. А сейчас даже не подумал спросить: как же, собственно, отсюда можно уйти?

Может, и правда: ни о чем не думать, ограничить себя общением и наблюдением. Для начала хотя бы с Дианой и её знакомыми. Дышать свежим воздухом, питаться свежими продуктами, изумляться здешнему быту. В конце концов, работу и здесь найти можно, даже с моей специальностью. Кажется, в начале шестидесятых с немцами снова начали сотрудничать, если не раньше. Переводчик в любое время востребован! В конце концов, пойду в школу преподавать!

Э! Куда это понесло? Ещё пару часов назад на вокзал без документов боялся лишний раз зайти! Для работы и паспорт, и диплом, и много чего ещё потребуется! Так что успокойся для начала, пока не поймёшь, где твоё место. Пока для меня это лишь приключение, может, и опасное, но, по сути, пока больше забавное. Разумеется, если это всё-таки не сумасшествие, о чем то и дело вспоминаю. Поэтому нечего торопить события, пока одни догадки и домыслы. И менять собственную судьбу пока ещё рано.

Нет, не стану ничего загадывать: как сложится, так и сложится. Только снова неловкость за Светлану, ведь ещё утром совсем по-другому думал… Может, такое настроение – просто особенность перехода и к следующему утру мысли поменяются?

Отошёл от окна, после него на кухне показалось сумрачно. Отыскал выключатель, и под потолком мелким солнцем вспыхнула лампочка под матовым плафоном. Что ж, раз решил исследовать – стану привыкать и к пейзажам, и к бытовым мелочам этого мира. Не скажу, что сильно разочарован: о чем-то успел вспомнить, о чем-то прочесть. Ну и что такого: дровяная плита, титан в ванной, отсутствие туалетной бумаги и бытовой техники. Мне достался ещё не самый плохой вариант – коммуналка всего на три комнаты. Читал, что ещё похлеще бывало, особенно в центре Ленинграда.

Так что: «Назвался грузом – полезай в кузов», как шутил Мишка. Тем более вода и канализация присутствуют, а что нет газа и горячей воды, так это издержки времени. Стены у дома мощные, батареи хорошо греют, в квартире тепло, после улицы даже кажется жарко. Вряд ли здесь имеются регуляторы, даже ручные, не говоря про автоматику. Вот запахи… Как ни проветривай – печной запах остаётся, дровяной дым ни с чем не спутаешь. Да и керосин, но куда без него? Не станешь же каждый раз плиту топить, особенно летом.

Не знаю, что бы ещё надумал от безделья, но на груди снова потеплело, на этот раз чётко ощутив вибрацию камушка. А в коридоре послышались звуки проворачивающегося ключа в замке и затем голос Дианы: «Вот и я, Сергей, не заскучали?»

Глава 27. «Не волнуйтесь, тётя!»

Не только камушек завибрировал, но и сердце застучало: так обрадовался возвращению хозяйки. Поспешил в коридор, Диана уже закрывала дверь, оставив покупки на обувной подставке.

– Давайте помогу!

– Спасибо, сегодня быстро получилось! – девушка повесила сумочку на крючок.

– Что куда нести? – ничего себе «быстро», видимо, это так по здешним меркам.

– Подождите, разденусь, тогда уж разберёмся.

Помог снять пальто, она удивлённо улыбнулась: похоже, не привыкла к подобным любезностям. Затем поднял к сетчатой сумку с выпирающими сквозь ячейки свёртками, кулёчками и уложенными сверху хлебом и булкой. Судя по обалденным ароматам, вкуснятина там – невероятная!

– Авоську – на кухню!

Так вот как называется, теперь и сам вспомнил название нехитрой сетчатой тары. Оставив покупки на столе, застал Диану у раскрытых дверок шкафчика в коридоре, закрывавшего бывшую дверь в коридоре. Ничего мудрёного: самодельный узкий пенал с полочками.

– Это дядя Сёма делал. Он мастеровитый, не зря снова матросом взяли. Зато можно запасы хранить: здесь прохладнее, чем на кухне. Не удивляйтесь, война давно прошла, а что Валя, что дядя Семён – оба говорят: дома должен иметься запас.

Пригляделся: высокие баночки тушёнки, судя по рогатым головам и пятачкам на этикетках, плоские банки с рыбой, полосатые – со сгущённым молоком. Есть и «стекляшки» с овощными консервами, но таких заметно меньше. На одной из полок – уже знакомые прямоугольные жестяные банки «в горошек» под крупы.

– У нас давно так заведено: по две банки «сыпучего», одну начинаем, вторая – про запас. Вроде бы ничего такого не должно случиться, но так спокойнее. В этом времени почти всё натуральное, поэтому ничего долго не храним, даже макароны. А лапшу часто сами делаем и сушим прямо на кроватях, вот она, в мешочке лежит!

Само собой: соль, перец, специи, томатная паста и прочее. Да, нормально, и здесь жить можно, особенно если жена – домохозяйка. Правда, ей придётся целый день только домом и заниматься, с таким-то оснащением!

– Повезло вам с соседом!

– Ещё бы, а какой у него брат! Дядя Матвей в деревне живёт, тоже одинокий, зато непременно вкусным угостит, вот: огурчики от него! А какое сало – пальчики оближешь!

Диана широко улыбается, слегка зажмурившись, словно вспоминала вкус деревенского деликатеса!

– Смотрю, у вас и правда хорошие отношения.

– Так он с папой служил, пока на пенсию не вышел.

– Вот как!

Не стал уточнять, где отец, да и мама, тоже. Вряд ли после войны в Ленинграде спрашивали о таком, а девушка не стала продолжать. Протянула мне плетёную пластиковую сумочку с полукруглыми ручками – такая выглядела бы модерново и в моё время.

– Возьмите, пожалуйста, ещё и коробочку – переложить яйца из сумки. Только осторожно, Сергей, лучше на кухонном столе.

Яйца как яйца: каждое со штампиком, не очень крупные, у нас такие совсем задешево продают. Все же неудобно без привычных решёток… Эх, когда ещё они здесь появятся? Пока Диана умывалась после похода в магазин, успел переложить яйца и даже умудрился ничего не разбить.

Хозяйка появилась на кухне с коробкой конфет, видимо принесла в сумочке.

– Сергей, пусть это будет подарок от Вас!

– Зачем, Диана, ведь и сам могу купить!

– Во-первых, когда ещё получится самому в магазин выбраться, во-вторых, Вы же гость, а какой гость без подарка?

– Тогда отдам деньги!

– Об этом потом, пока посмотрим, что Вы тут нахозяйничали? – девушка накинула второй фартучек. – Ой, всё почищено и нарезано красиво, какой Вы умница, спасибо! Ещё принесите из коридора баночку зелёного горошка, уже знаете, где, а постное масло – в тумбочке у плиты.

Подсолнечное масло оказалось в винной бутылке, заткнутой пробкой. А горошек пришлось открывать привычным консервным ножом, такой до сих пор встречается. Ещё порезали пару «дядиматвеевских» солёных огурчиков, не удержался, похрустел ароматных ломтиком. Добавили зелёные шарики горошка в винегрет, сдобрили непривычно ароматным маслом, солью и перцем, перемешали, и Диана унесла блюдо в комнату

– Сумеете порезать окорок? В нашем гастрономе нет машинки, не то, что в «Первом образцовом», это в доме дяди Паши. Извините, что так по-свойски его порой называю.

– Ножи у вас, конечно, не очень.

– У нас есть специальный, мясной, – она достала явно самодельный нож хорошей стали с наборной ручкой из плексигласа.

– Сам невеликий специалист, но вижу – нож сделан с любовью!

– Это тоже дядя Семён! Вот досочка под колбасу, – все у неё продумано! – Сергей, только лучше в комнате, а я пока картошкой займусь. Копчёной только половинку порежьте, остальное – полностью, там немного: холодильника всё равно пока нет.

– Так трудно купить или с деньгами проблема?

– Деньги у меня… у нас есть, а Валя в очереди стоит, но к лету точно купим: без холодильника тяжело.

Расположился за столом в комнате, а хозяйка утащила электроплитку на кухню. Нож оказался хорошим не только на вид, правда, и окорок такой раньше нарезать не доводилось. Самое трудное – вынести колбасный запах! Когда развернул обёрточную бумагу, обомлел – как же пахнет обычная «Любительская»! Про ветчину и окорок даже не говорю, аж живот подвело. Но на что колбасные обрезки и хвостики… Ну и вкуснотища!

А из кухни уже натекает запах жареной картошки… И уже по-настоящему желаю скорого прихода Дианиной тёти! Словно угадав мои страдания, девушка показалась из кухни с тарелкой нарезанного хлеба. Сверху кусок булки с маслом, явно для меня. Не ошибся! Девчонка, поставив тарелку, подцепила кусок ветчины и протянула мне бутерброд.

– Не стесняйтесь, Вам сейчас есть очень хочется!

– Потерплю до ужина, совсем недолго!

– Не спорьте, это всегда так: после перехода аппетит зверский. А я пока лучок срежу.

Хозяйка прошла на балкон и сразу вернулась с зелёными пёрышками в руках. Сам с наслаждением впился зубами в бутерброд. Она права: такого голода никогда не испытывал, казалось, слопаю быка. Или, по крайней мере, кабанчика-сеголетка!

Похоже, картошка готова – не выдержал, заглянул к Диане на кухню. И точно: помешивает деревянной лопаткой на сковороде, накрывает крышкой и переносит на плиту. Форточка открыта, унося чад, о вытяжке с вентилятором можно и не вспоминать. Что же тут при топке дровами творится или хотя бы с керосинкой? Но главное – к приходу тёти успели!

Вызвался помочь накрыть на стол и Диана не отказалась. Вместе и быстрее, и веселее, может, так скорее перестану стесняться девчонки? Или просто робею перед приходом тёти? Но ведь она не «фрекен Бок», а мы не Малыш и Карлсон. Хотя сам как раз похож на залетевшего в окно беспутного наглеца. С такими мыслями принимал от девушки тарелки из буфета, точно «парадные», и даже стопочки и фужеры.

– Вот и готово, – Диана посмотрела на часы над диваном. – Сергей, пока есть немного времени, давайте присядем и обговорим Вашу легенду, – ого, она и терминологию знает?

– Но я ведь без документов?

– С этим определимся завтра, а пока Вы – работник сельхозартели из Винницкого района.

– Какой же из меня украинец, Диана? – чуть не рассмеялся.

– Это не то, про что подумали. Так в наше время называется район в Ленобласти, это за Ладожским, и там действительно есть заготконтора.

– Павел Иосифович ещё и сельским хозяйством занимается?

– Нет, там его знакомый, но об этом позже, пока запомните только это: приехали в командировку, а остановиться негде.

– Понятно, шеф действительно в отъезде?

– Да, поэтому не переживайте: к таким гостям Валечка привыкла, лишнего не спросит, а дядю Пашу теперь очень уважает, – ого, не иначе, прежде бывали вопросы?

– О чём задумались, Сергей?

– О Вашей тёте, какая она?

– А давайте покажу, – Диана соскочила с дивана и чуть не бегом принесла из малой комнаты альбом в тиснёном переплёте малинового бархата.

Альбом не совсем «тётин» – общий, обратил внимание – фотографии либо из школы и даже детского сада, либо с общественных мероприятий. Оно и понятно, особо фотографировать некому. Парочка художественных фото, снимки на паспорт – и тётя, и сама Диана. Немногочисленные родственники либо знакомые, и ни одного мужчины, не считая учителя, и, видимо, соседа. И то на демонстрации – кто-то сфотографировал и поделился карточкой. Можно даже не спрашивать, сколько лет «тёте Вале»: по фото понятно – не очень старше племянницы, может, лет на десять-двенадцать.

Металлический дребезг звонка заставил вздрогнуть.

– Валечка! – обрадовалась Диана, – а нас уже всё готово!

И мне: «Вы пока посидите здесь, сама встречу».

Девчонка проскользнула в дверь, уже знакомый щелчок замка. Отложил альбом, и правда, лучше встретиться с тётей в комнате, на свету. Всё же любопытно: здесь принят полумрак в прихожей или просто свет экономят?

– Динка, привет! Как вкусно пахнет, а я голодная, как волк. Сегодня и собрание, и митинг в управлении, против американской агрессии на Кубе, туда-сюда, не успела. Но ничего, что задержалась, зато завтра приём после обеда. – пусть не такой звонкий, но молодой и совсем не усталый голос!

– Вот и хорошо, хоть отоспишься! Сейчас накормлю: и в магазин успела, и ужин приготовила, хорошо с помощником!

– Как знала, что пригодится! Вот, поставь на кухне! – тётя встретила новость обо мне на удивление спокойно.

– Снимай плащ, Валюша, и за стол: гость заждался.

– Динка, ты что, я же прямо с работы, дай чуть времени! А это наш гость или Павла Иосифовича? – спросила уже тише.

– Дяди Паши. Он сам уехал по делам, а домохозяйка взяла отгулы. Сергей в командировку приехал, позвонить неоткуда, а послать телеграмму не догадался. Ничего, если у нас поживёт немножко?

– Первый раз, что ли? – не слишком радостная интонация, но и не сердитая. И подожди тогда, хоть причешусь, а то ветром все волосы растрепало!

Интонация изменилась: как же женщины похожи во все времена! Наверное, думает, раз после работы – значит, некрасивая. Почему-то это успокоило. Послышались мягкие шаги и скрип открывающейся двери, видимо, в ванную. Диана вернулась в комнату с довольной улыбкой.

– Не смущайтесь, Валентина хорошая, только очень требовательна к себе.

Тётя привела себя в порядок довольно быстро. Я встретил её стоя, держась за стол. Почему-то волновался больше, чем при переходе в прошлое, может потому, что Диану подсознательно считал «своей», человеком, побывавшим в моем времени. А здесь – первый обычный житель «из шестьдесят первого!» Верхний свет в комнате пока не включили, поэтому Валентина сначала показалась старше, чем на фотографиях. Может, ещё и потому, что сначала смотрела серьёзно. Но это пока не сказал «здравствуйте», то ли мой голос, то ли мой смешной вид подействовал, но женщина улыбнулась.

Не то, что она преобразилась, может, у меня что-то внутри щёлкнуло, посмотрел на неё по-другому. Чуть повыше Дианы, такая же худощавая, темноволосая, довольно молодая, даже по моим меркам. Сколько ей? Пожалуй, тридцать точно, дальше не скажу, почему-то здесь с женским возрастом боюсь запутаться, всё в них кажется взрослее: и лица, и фигуры, и походка.

– Знакомьтесь, Сергей, это моя названая тётя, Валентина Александровна!

– Здравствуйте, с приездом! – протягивает ладонь для рукопожатия, – Арсеньева.

– Митрин, – ощущаю прохладу её пальцев и добавляю, чуть замешкавшись, – Сергей Михайлович!

– Очень приятно! К Павлу Иосифовичу приехали?

– Да, но, к сожалению, он оказался в отъезде.

– Вы его родственник?

– Нет, по делам приехал, в командировку.

– А кем работаете?

– В заготовительной артели, – стараюсь не сбиться.

– Хлопотная работа! Наверное, как раз те ягоды и травы собираете, профессор много рассказывал!

– Да, так и есть, – как же хочется посмотреть на Диану: мои познания в здешнем сельском хозяйстве почти исчерпаны!

Что ещё помню о профессии – ездить по деревням, заключать договоры на покупку сельхозпродукции? Так, вроде, сейчас не сезон поставки?

– Надолго в Ленинград?

– Пока на три дня, потом, как получится. А …

– Давайте к столу, Валечка, все же голодные! И Сергей Михайлович с дороги, – Динка щебетала, словно воробушек, не давая тёте углубиться в расспросы.

Поспешил взяться за спинку стула, удивившего массивностью. Валентина перехватила мой взгляд и улыбнулась.

– Это наш сосед пособил, Семён Степанович, у него друг на судоремонтном. Когда старый корабль готовили на списание, он договорился, и мы по дешёвке купили в складчину полдюжины стульев из кают-компании.

И было чему удивиться: на спинке старым шрифтом с «ятем» написано «Штандарт» – «Русский флот», даже двуглавый орёл сохранился. Это сразу придало стулу дополнительный вес, словно сама история прижимала его к земле. Теперь можно не спрашивать, откуда в комнате морские часы и барометр!

– Зато стол у нас совсем обыкновенный, из мебельного магазина, – пошутила Диана, – присаживайтесь, картошку принесу.

– Давайте помогу? – не удержался с предложением.

– Нет уж, сидите, мужчины обычно такие неуклюжие!

– Сергей Михайлович, не против выпить немного вина «за знакомство»?

– С огромным удовольствием! – вот от чего и правда сейчас не откажусь!

– Или, может, коньяку налить?

– Только вместе с вами! – интересно, откуда у них коньяк? Хотя, гости же бывают.

Валентина достала из-за правой створки буфета бутылку с весёлой красавицей на темной этикетке на пару со штопором.

– Новый сорт, называется «Улыбка». Продавец уверял – очень вкусное, кубанское, только начали выпускать.

Вино открыл раньше, чем Динка принесла горячую картошку.

– Чем не пир? – Валентина покачала головой, окинув взглядом тарелки с ветчиной, окороком, колбасой и сыром.

– Валечка, так Сергей Михайлович тоже с гостинцами приехал.

– Раз мужчина в доме – разливайте вино! Можно звать Вас просто Сергей?

– Конечно, а мне вас – Валентина и Диана? – да уж, дались им эти отчества!

– А как же иначе? – женщины одновременно улыбнулись, каждая по своей причине.

Наполнил «Улыбкой» фужеры, не доливая на треть, янтарное вино поблескивает под позолоченным ободком. Хорошо, что слегка перекусил, иначе от запаха горячей картошки и аромата закусок голова бы точно закружилась.

– За встречу и знакомство! – под тихий перезвон фужеров Диана смотрела на нас довольными глазами: рада, что тётя сразу меня приняла.

– У Павла Иосифовича хорошие знакомые, всегда рады таких встретить, не стесняйтесь! – сказала, как бы в продолжение, Валентина.

Пригубил вино – непривычно, без выраженного спиртового оттенка, похоже, полностью натуральное. Впрочем, здесь вся еда здесь такая, без химии – придётся привыкать, надеюсь, желудок не подведёт. Креплёные вина не любил, разве что портвейн, и то, когда на Мишку зимой накатывала ностальгия по южным морям и он доставал бутылку «Тейлорса» или «Фонсеки». Но не гонять же хозяйку на ночь глядя в магазин, тем более какой он тут – понятия не имею, про крепкие напитки и не говорю. Но это оказалось мягким на вкус, букет чётко ощущается. Как раз к обстановке с абажуром, полочками, шторами и даже скатертью с бахромой! Уже с бо́льшим удовольствием сделал следующий глоток.

– Ой, какая ж я сегодня голодная! – Валентина потянулась за картошкой, а Диана стала раскладывать винегрет по тарелкам.

– Вы сами закусывайте, не стесняйтесь, тоже, наверняка не обедали?

– Только чаю попили!

Мы дружно застучали вилками, первоначальная скованность прошла, может, и вино подействовало. Прикончив винегрет, тоже положил себе картошки и ветчины, добавив горчички.

– Диана, а майонеза нет? – спросил машинально, потом спохватился: был ли тогда майонез.

– Ой, что-то не подумала. Мы его только на праздники берём, на салат. Можно на субботу «столичный» сделать, Валя, помнишь, как на Восьмое марта? Только курицу надо достать.

– Диночка, балуешь ты меня!

– Как у тебя сегодня на работе?

– Да всё нормально, сегодня же среда, неприёмный день, но вдруг организовали собрание-митинг про кубинские события. Пришлось в управление на Дворцовую ехать, как передовику! Зато в «Север» зашла удачно, пирожных купила, как знала – пригодятся!

– Диана сказала, в паспортном столе работаете?

– Да, в тридцать шестом отделении, это наше, удельнинское, совсем рядом.

Точно, ведь паспортисты при милиции служат в это время! Чему удивляться, если живут здесь, не зря дом прозван «милицейским». Но подозрений уже нет: хотели бы устроить засаду – точно не стали бы поить, да ещё таким вином!

– Сергей, что же не следите за дамами?

– Ой, извините, задумался! – спохватился, почти как Диана. – Простите!

– Так-то редко выпиваем, а Динка вообще только по большим праздникам или после этюдов согреться.

– Не люблю алкоголь, мне с него не очень хорошо, – призналась девушка.

– Ей для крови нужно, она же в блокаду родилась, это я уже школьницей была. А Диночка даже в детский сад ходила, прямо здесь, во дворе.

– Ну что же так сразу, Валя?

– Разве Сергей не советский человек, сам ведь войну помнит!

Меня чуть не передёрнуло: в памяти всплыли рассказы об ужасах блокады. Почему же девчонок не эвакуировали? Получается, обе пережили страшное время в городе…

Разлил по фужерам и уже решительно тянусь к моим новым знакомым с «чоканьем». Диана права: вино после перехода действительно необходимо, девчонка точно знала, о чём говорила. Смех смехом, умял по тарелке винегрета и жареной картошки и половину выложенной закуски!

– Хорошо-то как, – неожиданно безмятежно произнесла Валентина. – Вообще, этот апрель такой суматошный, то радость – Гагарин полетел, то, наоборот, на Кубе такое творится! Дина, телевизор не включала? «Телевизионную хронику» не пропустили?

– Нам что-то не до телевизора было, ужин готовили, – виновато ответила Диана.

– Сразу гостя заставила работать! – с притворной строгостью произнесла Валентина.

Голос у неё не такой звонкий, как у девчонки, бархатистый. Понятно, постарше, но всё равно, приятный.

– Что же мы с торшером сидим, за столом ничего не видно!

Диана вскочила и щёлкнула выключателем – яркий свет из-под абажура разогнал наплывающие сумерки по углам. Комната стала смотреться совсем по-другому, всё же в этих старых лампах накаливания есть своё очарование. Теперь и Валентину получилось как следует рассмотреть. Пусть и взрослая женщина, но выглядит очень мило. Ничуть не похожа на Диану: тёмные волосы, простенькая причёска – длинные пряди забраны в хвост, хотя так и просится коса. Лоб высокий, нос «питерский», почти «дворянский», карие глаза под ровными бровями, хотя, может, и выщипанными.

Правда, тёмное платье слегка портит впечатление, но она же с работы, кто знает, как там положено ходить? Её бы в моё время: приодеть, причесать, подкрасить – стала бы красавицей. А так – просто приятная женщина, и по лицу – чисто ленинградская, не то что Диана. Поневоле снова улыбнулся про себя: как же девчонке не шла фамилия – типичная «русачка».

Кошу взглядом на стену над диваном: гадать не надо, на кого похожа старшая хозяйка!

– Да, это папа и мама, ещё до войны! – грустно улыбается Валя.

– Как на отца похожи!

– И на маму тоже, просто фото такое…

Дальше продолжать не стала, и сам не решился. А хозяйка принялась потчевать, уговаривая ничего не оставлять на столе.

– Валечка, винегрет с ветчиной завтра на обед возьмёшь! – отнекивалась Диана.

– Вот напомнила про работу, а я забыла главное сказать: похоже, не зря на собрание каталась! В профкоме обрадовали: на следующей неделе подходит очередь на холодильник.

– Как здорово, наконец-то! – Диана чуть не подпрыгнула от радости.

– У нас в прошлом году записывали, Динка уговорила, хотя и дорого. – Валентина покачала головой, словно извиняясь.

– Да что ты, какое там дорого? Зато, знаешь, как удобно и нам, и дяде Сёме! Станем продукты впрок покупать и не надо каждый день в магазин бегать.

– Это да, часто готовить не выходит: на керогазе не всё получается, а плиту топить по мелочи тоже не станешь, особенно летом. Но наш дом на очереди, к следующему году обещали газ провести.

– Серьёзно? – здесь уже по-настоящему удивился. И холодильник, и газ – словно меня уговаривают остаться.

– Да, Сергей, правда, пока подключат только кухонные плиты, но это уже лучше дров! Потом, может, газовую колонку поставят, как у Павла Иосифовича. Вот у него благодать, а у нас только централизованное отопление, – огорчённо констатировала Диана.

– Так у него дом-то какой, новый! – сказала Валентина. – Вы были у Павла Иосифовича?

– Нет, раньше не приходилось, – здесь уже честно, не лукавлю.

– У него встречали этот Новый год – просто шикарно!

– Он ведь профессор, но у нас тоже не хуже, – сказала Диана.

– Да у нас лучше всех! Конечно, у Павла Иосифовича богаче, уж не обессудьте, зато у нас почти отдельное жилье.

– Я уже рассказала Сергею, – поторопилась Диана.

– Вот и ладно, так что мы живём не в коммунальной, можно сказать, в семейной квартире. А вообще, Сергей, первый раз в Ленинграде?

– Прежде бывал проездом, а по делам – первый раз.

Сказал о проезде и тут же сообразил: ляпнул глупость, какой проезд через Ленинград? Однако, как оказывается, железные дороги в наше время совсем не то, что раньше.

– Наверное, в Эстонию ездили, в Таллин?

– Да, – кивнул в ответ, это правда, в моем времени ещё до войны довелось побывать.

– Уверена, что город наш Вам понравится.

Потянулся было к бутылке, собираясь закрыть пробкой.

– Зачем, Сергей? Разливайте до конца, нечего недопитое оставлять!

Весёлые девчонки, мне всё больше здесь нравилось! Опустошив бутылку, собрался было поставить её под стол по дурацкой привычке, но Диана выхватила и сразу унесла.

– Ну что ж, третий тост! Разрешите, милые дамы, поднять бокал за вас!

– Вы на флоте не служили? – Валентина весело поглядывала с фужером в руках.

– Нет, но, по-моему, все мужчины каждый третий тост поднимают за женщин!

– Ну, это кто как!

– Серёжа, смотрю, стесняетесь, сделайте ещё бутерброд, а то опьянеете. На меня не смотрите, много не ем – а Вы мужчина!

К здешней колбаске уже приноровился и с удовольствием стрескал парочку.

– Сейчас будем пить чай! – Диана принесла из кухни поднос с чашками и заварочным чайником.

Валентина поднялась из-за стола к чайнику на электроплитке.

– Диночка, чайник полный?

– Да, уже кипятила, только подогреть.

– Хорошо, – воткнула шнур в розетку, отключив торшер.

Интересно, у них тут всего две розетки на комнату? Надо бы подсказать тройник купить. Хотя хватит ли мощности проводки? Вот и первый урок – не суйся с советами туда, куда не просят!