Текст книги "Ленинград 61 (СИ)"
Автор книги: Игорь Яр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)
Чему быть, того не миновать – кивнул в знак согласия терпеливой спутнице. На улице становится прохладно, раз приглашают – почему не пойти? И ещё один вывод: при переходе необязательно попадаешь в тот же день, что и в настоящем. Здесь тоже весна, но, может, и середина апреля, и конец, и начало. То, что не осень, понятно и по отсутствию палой листвы, и по газонам.
Проходим под арку – становится совсем зябко – оказываемся в неказистом дворе с зарослями акации на газонах. Большую часть двора занимает длинный двухэтажный деревянный сарай, за ним высится здоровенная котельная с квадратной трубой. Как и в предыдущем доме, где ждал девчонку, задний фасад невзрачный: балконы только на угловой пристройке, из украшений – водосточные трубы да пожарная лестница.
Но особо рассмотреть не получается: девушка потянула налево, под козырёк скромной парадной. Порог чуть не вровень с асфальтом, едва не споткнулся, хорошо, «Лиза» предупредила. Оказавшись в полумраке, машинально пригибаюсь: таким низким кажется перекрытие. После улицы внутри совсем темно: лампочки на входе не горели, а свет из межэтажных окон не доходит.
На лестнице прохладно, сбоку, из подвального спуска, тянет сыростью. Девушка простучала каблучками по фигурным плитам, тоже хватаюсь за поручень перил и уверенно топаю следом по крутым бетонным ступенькам. Подниматься пришлось на верхний этаж, лифта не имеется, впрочем, и в мои времена подъёмник в домах такой этажности не положен. Поглядываю на белёные швеллеры над головой, на фигурные завитушки перильных стоек.
При всём при том, унылости не ощущаю даже на ободранной лестнице, последний раз окрашенной в казённый голубой цвет, наверное, ещё при товарище Сталине. А может, и вообще – до взятия Зимнего дворца! Хотя вряд ли дом царских времён – не та архитектура. Заметно, что ступени вымыты, но пахнет кошками, кислой капустой и ещё чем-то сырым. При этом всё равно понимаешь – это жилой дом, не общежитие. На каждой площадке по две двери увешанные почтовыми ящиками. Забавно смотрятся горстки звонковых кнопок на косяках, под некоторыми виднеются табличка с фамилиями.
– Скажите, а дому много лет?
– Довоенный, его ещё называют «милицейский» – в соседнем крыле общежитие и школа младшего состава.
Ничего себе – попал в самое логово правоохранительных органов! Может, не зря опасался: ситуацию действительно государство под контролем держит? Но ведь девушка не приведёт в КПЗ, или как это тогда называлось? Скорее, похоже на конспиративную квартиру.
Пытаюсь вспомнить, как же этот дом выглядит в «моё» время, обычно у себя ориентируешься по рекламам и названиям магазинов, но пока до такого очень далеко. Не зря здесь главное украшение домов – фасады, а не яркие вывески! Но память так и не выручила: обычно больше смотришь на новые «высотки».
Шаги громко отдаются под лестничными панелями, девчонка ни разу не оглянулась: уверена, что иду за ней. Невольно поглядывал на стройные ножки в капроне, неужели в это время уже такое носили? Но тут же мысленно шлёпнул себя по затылку: не о том думаю!
Вот и наша цель – массивная филёнчатая дверь с двумя замочными скважинами. И здесь три почтовых ящика с наклеенными вырезками из названий газет и журналов. Словно смотрю старый советский фильм – до чего же знакомо. Света лестничного окна хватает – несложно разглядеть надписи на ящиках: «Арсеньева», «Маслак», «Штерн». Невольно гадаю: какая же у «Лизаньки» фамилия?
А ещё: откуда ключи у девчонки, неужели не испарились при переходе? Потом доходит: могла забрать в доме на будущей Светлановской площади, или её спутник передал ещё на вокзале. Сам ведь тоже оставил настоящие ключи на Мишкиной квартире? Точно, так и есть: вдобавок разглядел на девичьем запястье изящные часики.
Звон ключей и скрип замка гулко разносятся по лестничной клетке. Из распахнувшейся двери пахнуло совсем по-домашнему. Ещё повеяло теплом, чему обрадовался, потому как на лестнице слегка замёрз. Или это «отходняк» такой после перехода? В коридоре полумрак, «Лиза» тянется в угол и щёлкает выключателем Настенный светильник-«шишечка» под самым потолком добавил света, высветив простенькие персиковые обои с незамысловатой «ёлочкой». Но даже с моей прихожей не сравнить, даром что Наташка ругалась: «Живём, как в склепе!»
Небогатое жильё кажется знакомым: деревянная вешалка перед комнатной дверью, с полочкой под головные уборы, настенный телефонный аппарат с диском, на нем два полукружья – цифры и буквы, на бечёвке – книжечка и карандашик. Под потолком самодельные антресоли и велосипед без колёс, под ним оцинкованное корытце и тазик.
Сама хозяйка уже сняла пальто, оказавшись в тёмно-синем платье по колено, с длинными рукавами. Последовал примеру, пристроив куртку между мужским пальто и плащом. Сосед или…
– Если не против, найду тапочки, а то проходите в туфлях, протру быстренько!
Разумеется, предпочёл переобуться, а девушка скинула туфельки и зашлёпала в тапочках по паркетному коридору. Достала ещё один ключ, открыла дальнюю дверь слева, с извинением предложив подождать.
Окинул взглядом прихожую: всего четыре двери, не считая проёма справа. При этом мучительно пробую вспомнить, где же такое видел, даже зажмурился от напряжения. И только бросив взгляд в угол, где подвешены три электрических звонка, соображаю: да почти как у бабушки Елизаветы в маленьком городке Тутаеве, где ещё с мамой гостили в девяностых и где позже сам проходил стажировку!
От этого открытия неожиданно стало легче, уже попросту принимаю тапочки – почти по размеру! Видимо, кого-то из родственников, может, и мужа? Нет, колечка же не заметил. Хотя, неизвестно, как тут с этой традицией: носят ли? Но заставил себя не думать о ерунде, оставил туфли в углу у двери, рядом с ботиками и галошами. На этом нехитрый обувной парад завершался. Почему-то именно этот минимализм окончательно дал понять, что действительно нахожусь в старом Ленинграде. И Великая война кончилась всего лишь полтора десятка лет назад.
Стою, не решаясь сделать шаг, в коридоре тихо, только из кухни доносится радиотрансляция. Это сразу понял: передавали новости, но голоса другие, не привык к таким. Удивляют ударения и, главное, манера разговора, со старательным выговором каждого слова. Впрочем, может, всё проще: техника в это время такая, что иначе никак?
– Проходите, не стесняйтесь! – девушка спешит нарушить затянувшуюся паузу.
Осторожно зашёл в комнату: не то что боялся, просто не знал, как реагировать на то, чего, по сути, давно уже нет. Но в присутствии девушки старался не выдавать робости. Зато убедился, что здесь не одна комната, а две, судя по открытой слева ещё одной двери. «Лиза» заметила внимательный взгляд.
– У нас с тётей смежные комнаты. Как остались одни – закрыли вторую коридорную дверь шкафчиком. Между комнатами просто перегородка, поэтому перенесли проём туда. А ещё здесь свой кран с раковиной: и умывальник, и мойка сразу. Это ещё папа при заселении сделал – не каждому так везёт.
– Только вдвоём живете?
– В этих комнатах мы с Валентиной, а ещё дядя Семён, но он сейчас в порту – навигация начинается! Его обычно всё лето не бывает, так что почти отдельная квартира – теперь девчонка смущённо улыбнулась, словно призналась в хитрости.
– Для двоих нормально!
– Ещё бы, ведь мы с тётей как родные. Зато удобно принимать гостей, можно не стесняться, и места хватает. Ещё балкон – летом в жару можно спать, правда, так редко случается.
Говорит так непринуждённо, словно мне предстоит здесь прожить не один год. Усадив меня на диван, сама без суеты прошла по комнате. Для начала набрал воды из того самого крана в электрический чайник. Пока занята, неспешно осматриваюсь.
Комната и правда, не маленькая – метров двадцать; потолки высокие, стены в забавных обоях, но не выгоревших и не отставших – на совесть клеили! Посередине круглый стол, накинутая салфетка, похоже, скрывала чайные приборы. Над столом свисает шёлковый абажур с затейливым рисунком. Вокруг стола четыре резных, по виду старинных, стула.
Кровать напротив застелена марселевым покрывалом (ведь вспомнил, как бабушка называла), подушки под кружевной накидкой – как у тутаевской родни! О гобелене на стене у кровати и не говорю: «Мишки в сосновом лесу!» Другого и не ожидал – типичная квартира тех лет, будь жильцов больше – не казалась бы такой уютной.
Но она и правда, уютная, за кроватью тумбочка с телевизором, вроде бы «Рекорд»? Впрочем, нет, всё же разглядел название – «Старт-3». Кажется маленьким: экран почти как у старого 14-дюймового монитора. Дальше ещё дверь – тот самый балкон. Высокое двустворчатое окно с форточкой прикрыто тюлевой занавеской, едва достающей до чугунной батареи. По углам собраны плотные шторы: понятно, солнце-то вот оно! А жалюзи в это время, наверняка, редко у кого имелись. На подоконнике, между цветочными горшками фибровый чемоданчик со стопкой грампластинок, похоже – переносной проигрыватель.
На моей стороне у окна темно-вишнёвый буфет с филёнчатыми стёклами в верхних дверках и занятными висячими ручками. Тумбочка с электроплиткой и стильный торшер на две лампы рядом с диваном. Фотографии на стенах, видимо, родителей девушки. На полу тканые дорожки, чтобы по утрам не соскакивать на холодный пол, пусть и паркетный. Большущий жёлтый шифоньер с зеркалом сразу у входной двери закрывает ту самую раковину. Вот поэтому на стенке крючки под полотенца. Сверху на шифоньере примостились, один на другом, два чемодана с металлическими уголками.
Только пригревшись на диване с высокой спинкой и откидными барабанами-подлокотниками, вспомнил: после метро присаживался лишь в электричке и на скамейке во дворе. Обычно столько пешком не ходил, но усталости не чувствую, может, позже накатит? А ведь так и не представляю, где останусь на ночь. Конечно, есть надежда, что здесь и заночую, но пока расслабляться нельзя. Но куда деться от охватившего умиротворения? И вовсе не потому, что в квартире тепло. Окружающее словно говорило: это всё настоящее, а ты пришёл туда, где тебе, если не рады, то точно не выгонят.
Может, поэтому взгляд цеплялся за каждую мелочь: бахрому на скатерти, часы между портретами над диваном, барометр над гобеленом. Каждая деталь успокаивала, уже не переживал, что брежу. Правда, немного напрягся, вновь вспомнив бабушку Лизу – вдруг тогдашние впечатления больной мозг выдаёт за действительность? Но нет, пусть обстановка и похожа, но все хоть немного, но другое: даже в СССР вовсе не всё одинаково.
Пока глазел, хозяйка принесла из другой комнаты баночку варенья, остальное и так на столе. Чайник на тумбочке за торшером уже гудит и клокочет, предупреждаю о готовности. А девушка деловито осведомляется, как у старого знакомого.
– Умыться с дороги можете здесь, но Вам, наверное, сподручнее в ванной? Хотя и здесь, и там только холодная вода: титан не часто топим.
Согласился на ванную, уж слишком маленькой показалась здешняя раковина, не уверен, что не наплещу вокруг. Хозяйка показала, где что находится, и удалилась обратно в комнату. Ванная – как раз следующая дверь по коридору, теперь понятно, как воду в комнату подвели. Но сначала посетил другую комнатку, совсем маленькую, перед кухней. Синяя лампа под потолком и резаная газета в фанерной коробочке на стене настроили на меланхолическое настроение.
Здесь всё поражало и веяло давно ушедшим прошлым, которое сам не мог помнить. Одна открытая проводка с кручёными проводами в матерчатой оплётке и фарфоровыми изоляторами на стенах чего стоит! Звонко щёлкнул кнопочным выключателем на деревянном кружке в ванной. Такая же тусклая лампочка, хотя стены под кафелем. Окна в ванной нет, видимо, в довоенных проектах не предусмотрено.
Ванная комната не удивила. Несмотря на ремонтный бум в Петербурге, старые квартиры совсем не редкость, довелось повидать. Да и детство пришлось на «девяностые»: керамический умывальник с одиноким краном без горячей воды для меня не диковина. На потрескавшейся кафельной плитке полочка с зеркалом, два стаканчика с зубными щётками, пластиковая коробочка и мужской одеколон. Видимо, соседский, потому что рядом с ним в стаканчике одна щётка, а в другом – две. Щётки смешные, но, похоже, уже с синтетической щетиной. Два мыла на рифлёных поверхностях умывальника.
Сама ванна – чугунная, на четырёх ножках, с душевой стойкой от титана, никакого ограждения. В углу за ней сложены вязанки дров, аккуратно напиленные и наколотые – две связаны шпагатом, одна развалена. Рядом возвышается громадный цилиндр с дверками и трубой. Что это и есть тот самый титан – догадаться несложно: из него в ванную выходит латунный смеситель с душевой стойкой.
Занятная конструкция – снизу чугунная топка, над ней высокий тёмно-синий бак. Сверху позеленевшая медь подводящих труб и вьюшка на уходящем в стену чёрном дымоходе. Да, это не «Электролюкс» – быстро не нагреешь! Ещё и чуть не ударился о выступ топочной дверки.
Занавески над ванной тоже нет, как же принимать душ? Может, подсказать, внести прогресс в нехитрый умывальный быт этого времени? Обжигающе ледяная вода быстро привела мысли в порядок. Что ж, придётся привыкать!
В комнате на столе цветастый заварочный чайник уже источает аромат, под салфеткой и правда чайный сервиз, дополненный сахарницей и вазочкой с баранками. Девчонка расставляет розетки под варенье – и опять вспомнил бабушку Лизу из Тутаева. Баба Лиза… «Лиза» – а ведь мы так и не представились! Может, самому проявить инициативу?
– Вы какое варенье любите? Есть земляничное, чёрная смородина, из крыжовника и даже айвовое.
Даже и забыл, какое бывает варенье, самое большее – Наташка джем покупает, и то когда болею.
– Положусь на Ваш вкус.
– Тогда из крыжовника, прошлым летом хороший уродился!
– Может, наконец, познакомимся?
– Ой, как же забыла! – девушка смущённо прикрыла рот ладошкой.
– Сам виноват, мужчина обязан представиться первым. Но сейчас попрошу Вас назвать имя.
– Не против – Динка, ой, то есть, Диана, – знакомо тряхнула чёлкой, смотря в глаза.
– Сергей, – вот тебе и «Лиза-Лизонька», вроде бы сам придумал это имя, с чего такое разочарование?
– А по отчеству? – Диана прервала моё оцепенение, протянув руку.
– Михайлович, – но зачем так официально, ведь между нами не очень большая разница?
Машинально прикасаюсь к её ладони, признаюсь, ждал, что ударит током, или, как минимум, обожжёт. Но ничего похожего – ладонь растворилась в нежном прикосновении девичьих пальчиков. Само рукопожатие оказалось неожиданно сильным, что в очередной раз тряхнуло, в прямом и переносном смысле.
– Сергей Михайлович, садитесь пить чай, погрейтесь. Пока нет холодильника, масла не могу предложить, покупаем только на выходной. Или зимой, когда можно на балконе хранить.
– Спасибо, Диана. А Ваше отчество?
– Давыдовна, Диана Давыдовна Штерн.
Чуть не уронил чашку: внутри снова, словно что-то хрустнуло, или даже рухнуло. Постарался не отразить чувства на лице, но как же это сочетание не подходит русоволосой девчонке с голубыми глазами! Но пусть это станет ещё одной загадкой на «этой «стороне», а «Лиза» останется «оперативным псевдонимом», так, вроде бы в разведке называется?
Хотя это глупости перенервничавшей головы – само имя Диана прелестно. Пусть и запрещаю себе разглядывать девчонку – первое впечатление от прошлогодней встречи оказалось не только ярким, но и верным. Она ещё больше похорошела с прошлой встречи. Может, весна тому причиной, или стрижка «по плечи»? Какая разница, всё равно не могу понять, сколько ей лет? Может, около восемнадцати, может, за двадцать? По крайней мере, ведёт себя, как выпускница школы, хотя, что знаю о нынешних нравах и манерах? Особенно у здешних девчонок, ведь «у себя» привык совсем к другим отношениям.
Хорошо, что можно просто пить чай с изумительным вареньем, с трудом оторвав взгляда от Дианы. Себя не обмануть: происходит ненужное, если не сказать запретное. Случившееся до этой минуты – ерунда, даже переход через время. Пересекаюсь с безмятежно-бездонными глазами, понимая, что только больше запутываюсь.
Поэтому перенёс внимание на фотографии в фигурных рамках над диваном. На обеих, похоже, супружеские пары. Судя по причёскам и одежде, сделаны давно даже для этого времени, может, лет двадцать назад. Слева чернявый мужчина и худощавая женщина с кудрявыми волосами в клетчатом платье. Зато муж в гимнастёрке с накладными карманами, на воротнике – длинные узкие петлицы в виде маленьких погон с полоской и звёздочками треугольником. Оба в очках, делающих их похожими друг на друга.
Справа – «более ленинградская» пара: лица с характерным овалом. Муж выглядит попроще, в пиджаке с пышным галстуком, супруга – миловидная женщина лет тридцати в платье с оборками. Как ни присматривался, угадать, кто они девушке, не смог: она не похожа ни на кого на фото.
– Скоро наша Валечка придёт! Уверена, что Вам понравится – она просто ангел!
Девичье щебетание оторвала от созерцания. По Диане видно: рада, что справилась с поручением неведомого Павла Иосифовича. Но на роль ангела уже есть претендент, какой бы загадочной и замечательной эта тётя не оказалась. И ещё: на «той земле» осталась женщина, которую по-прежнему люблю. Может, даже больше, чем раньше. И пусть Диана остаётся для меня светлым ангелом, я ни о чем таком и думать не собираюсь: не для того сюда попал.
Мои рассуждения прервал резкий дребезг телефонного звонка.
– Ой, что-то случилось! – встревожилась девушка, бросив взгляд на часы.
– Кто это?
– Звонить могут только три человека, если хорошие новости. Если плохие, то не знаю, – произнесла Диана на ходу, выскочив в коридор.
– Алло, слушаю! Валечка? Задержишься? Не беспокойся, ужин приготовлю. И ещё у нас гость – как раз обоих накормлю! Ждём!
Вернулась довольная, видимо, значит, новости не плохие.
– Как дела у тёти?
– Как сказать, задерживается, но, зато, у неё завтра вечерний приём, хоть отоспится. Такое бывает.
– А где работает, в поликлинике?
– В нашем паспортном столе, Теперь много приезжих, потому такой график: два дня с утра принимают, два – с обеда, но вот сегодня сбилось.
– Диана, могу помочь с ужином, в силу способностей!
– Спасибо, разве что овощи почистить, но только прежде надо по магазинам пробежаться.
– С радостью помогу, заодно и угощение куплю!
– Знаете, Сергей Михайлович, прежде надо кое-что обсудить.
– Всё, что угодно, Диана Давыдовна!
– Для начала можете называть просто по имени.
Глава 26. О серьёзном и не очень
– Но тогда и Вы меня тоже, согласны, Диана?
– Разумеется, Сергей, хотя по паспорту записана Диной, это по метрике Диана. Но когда получала, тётя сказала: время такое, что лучше не называться по-западному, – девушка хотела сказать ещё что-то, но кажется, передумала.
Ну что ж, объяснение как объяснение, не лучше и не хуже других, о чем ещё спрашивать? Отставив чашку, она словно что-то вспомнила, слегка изменившись в лице.
– Но сначала, пока наедине, поговорим о том, куда Вы попали, и что с Вами происходит.
– Если правильно понял, тётя не в курсе?
– Это так, поэтому, прежде, чем сделать следующий шаг, следует многое прояснить.
– Понятно, слушаю.
– Вы догадываетесь: я не сама по себе. И происходящее, хотя и случайно, но закономерно. Правда, не на все вопросы сразу смогу ответить.
– Пока сам теряюсь – о чем спросить сначала…
Хорошо, что девушка сама начала серьёзный разговор, освободив меня от долгих раздумий. Заодно узнаю и о ней самой: похоже, не умеет обманывать, и чувствуется, что сильно волнуется. Может, поэтому и чай затеяла, чтобы немного успокоиться?
– Скажите, Сергей, к Павлу Иосифовичу с конкретным делом, или же Вы тот самый?
– Какой «тот самый»?
– Новый «проходящий». Меня предупреждали, что такое может случиться в ближайшее время, раз мы уже встретились два раза.
– Сами к чему склоняетесь?
– При первой встрече подумала о «проходящем», но сейчас сомневаюсь. По Вам заметно: подготовились к переходу, даже одежда по времени, пусть и не к месту. Но глядите по сторонам, словно приехали из глухой деревни на Псковщине. На вокзале не так заметно, но на улице полностью себя выдали.
– Простите, не хотел Вас напугать.
– Мне здесь нечего бояться, тем более, меня прикрывали, если заметили.
– Тот паренёк? – при мысли о «филёре» даже улыбнулся.
– Зря так иронично, он многое умеет.
– Сразу меня обнаружили?
– Вначале почувствовала, потом увидела.
– Не удивились?
– Где две встречи, там и три, и потом… – она замялась, видимо, есть то, о чем не хочет говорить сейчас, по ней видно: это её напрягает.
– Диана, можете говорить только то, что считаете возможным.
– Хотите спросить, почему, заметив Вас, сбежала, а потом вернулась?
– Наверное, на это имелась веская причина?
– Угадали! По таксофону получили указание сделать вид, что Вас не замечаем. Если на обратном пути ещё будете на вокзале, значит, с Вами можно иметь дело.
– А если бы не нашли?
– Как ни жалко, наверняка попали бы в «Кащенко».
– Так сразу? – «приятное» известие!
– Не обязательно, может, вначале в милицию, потом всё равно в клинику. Только Вы повели себя совсем иначе. Но в любом случае, Вас бы не оставили: у Павла Иосифовича есть возможности.
– Так это всего лишь испытание?
– Можно и так сказать, но не специально. Мне нужно было завершить задание, а потом можно заняться и Вами. Извините, что так говорю, но это правда.
Понятно: не на прогулку в прошлое гоняла. В конце концов, мог оказаться паникёром, трусом или просто дураком, которому повезло или не повезло влететь в прошлое. Жёстко, но это так и есть, впрочем, сердиться на девчонку не мог. Никто меня сюда не звал, но раз так случилось – пришлось поволноваться. По крайней мере, сам убедился, что могу здесь находиться вполне спокойно.
– Выходит, получили от шефа «санкцию на контакт»?
– Как красиво говорите! – Диана улыбнулась, на миг снова став той, прежней. – Впрочем, как ни называй, суть не меняется.
– Теперь предстоит идти к всемогущему Павлу Иосифовичу?
А вечер перестаёт быть томным... Девчонка уже не раз упоминает шефа, а «поручение с «той» стороны» означает, что в «моём» времени у ребят имеются контакты. Видимо, не такие надёжные, раз сами не знают, тот ли я человек. Похоже, отгадка может оказаться не такой приятной, как эта милашка…
– Вы думаете, что занимаемся чем-то незаконным? – Диана даже нахмурила брови.
Угу, а переход во времени строго в правовых рамках! Разумеется, вслух произнёс другое:
– Внешне выглядит странно, сплошные тайны!
– А как же иначе! Но когда узнаете подробнее, самому станет смешно за эти опасения.
– Всё-всё расскажете?
– Обязательно, только несколько позже.
Почему-то от слов девушки стало спокойнее. Не то, чтобы поверил сказанному, нет, голос… Такой, каким не обманывают.
– А что же до этого момента делать?
– Первое время побудете у нас, тем более, завтрашний вечер придётся провести в карантине.
– Чем-то заразился при переходе? – так и знал, даром такое не даётся…
– Ничего страшного, хотя и не так приятно, после объясню, а пока ни о чем не беспокойтесь. А уж потом познакомитесь с «шефом». Вы почти угадали:– действительно солидный человек. Но добрый и справедливый, если потребуется – всё устроит. А пока здесь приютим, тётя не будет против, не привыкать.
– То есть, я уже не первый, кого встречаете с «той стороны»?
– Не совсем, Вы – «первый», кого привела самостоятельно. Прежде доверяли только людей «на карантине».
– И много нас, «таких»?
– Вы всего лишь третий.
Кто такой «проходящий», уже начинаю догадываться, наверное, способный проскакивать через барьер времени, или как его там? Интересно, «проходящий» может сам уйти обратно? Неловко признаться, только что встретил девушку и больше всего хочется вернуться обратно.
Но точно ли так или просто страшусь принять решение? Или боюсь признаться самому себе… В чем же? Поглядываю на Диану… С этой суматохой совсем не обращал на неё внимания как на девчонку. Уже повидал разной, но здесь другая: в своём времени, на своей земле. Со стыдом вспоминаю: только перехватил взгляд девушки, уже ни разу толком не вспомнил не то, что о бывшей супруге, даже о Светлане! С мыслей о Наташке перескочил на повод к разрыву – ту самую «трамвайную неделю». Сам собой возник ещё один вопрос:
– Скажите, Диана, в прошлый раз получилось так, что каждая минута унесла часы, а то и дни жизни там, в будущем… – ещё бы, если задержусь надолго, то «там» близкие люди, как минимум, сильно постареют. Понимал умом, а сердце ничего не трогало, словно не со мной происходило.
– Не переживайте, Сергей, если здесь не понравится – вернётесь обратно, почти в тоже время, в тот же день и час.
– Но в трамвае…
– Там сразу пошло как-то не так, не знаю, почему.
Смотрел на девчонку, словно излучающую обаяние невинности и добродетели, и сам словно оттаивал. Таяли тревожные мысли о немедленном возвращении, тянет оставаться рядом, без мыслей на какие-то отношения. Что это, отчего такие метания? Надо прийти в себя: она обычный человек, тем более, из прошлого. Но не особо помогало. Теперь кажется: готов идти за ней куда угодно, хоть ещё дальше сквозь время. Но Диана невольно спугнула романтические грёзы.
– Теперь, когда кое-что знаете, можете подумать, что делать дальше. Придёт тётя, если перед ней, как говорится, не «засыплетесь» – значит, есть шанс нормально устроиться здесь хотя бы на время.
– А если не получится?
– Тогда придётся проводить Вас обратно, но всё равно только после карантина и беседы с шефом, – девчонке явно понравилось это слово.
– Скоро тётя придёт?
– Сегодня работает до девятнадцати, надо ещё ужин приготовить!
– Можно, помогу?
– Конечно, – не раздумывая, ответила девушка, – мне-то придётся по магазинам пройтись. Сможете почистить овощи на винегрет?
– Мужчина должен уметь всё, но не всегда женщина должна об этом знать! – решил пошутить, но понял, что краснею, поскольку сморозил глупость.
Диана только рассмеялась.
– Обычно сразу захожу за продуктами в «Первый образцовый». Но сейчас придётся побегать по нашим удельнинским магазинам. Хорошо, рядом и гастроном, и булочная.
– Да вроде есть не хочу.
– Не притворяйтесь – хотите, ещё как хотите! Знаю, что чай только раззадорил! Не беспокойтесь, я скоро! Ещё надо купить Вам зубную щётку, зубная паста здесь уже есть, порошком вряд ли станете чистить.
Не стал уточнять: даже если здесь ненадолго, о гигиене забывать не стоит.
– Тогда покажите «фронт работ»!
– Пойдёмте на кухню! С утра свёклу, морковь и картошку отварила – как знала, что пригодится.
Вот как, приготовила с утра овощи и поехала на метро в будущее! Вернувшись с пришельцем – покрошила… Такая бытовая мелочь заставила посмотреть на ситуацию чуть ироничнее. Может, ещё соль из будущего принесёт, или кетчуп, ведь и его в пластике выпускают? А что смеюсь, вспомнил, как Мишка просил посмотреть в Испании какую-то ерунду для катера на субботу, чтобы ему не гонять на другой конец Питера!
Но чему удивляться? Сколько она вот так проходит сквозь время, может, не один год, приноровилась, стало привычным, как работа. Вспомнил свой переход и невольно вздрогнул, ещё раз такое испытать – не самое большое удовольствие. Хотя всё равно ведь придётся.
Собрали чашки и блюдца, теперь на кухню. Диана толкает дверь со стеклом, разделённым планками на шесть частей. Сама кухня на удивление светлая, несмотря голубую окраску стен и подкопченый белёный потолок. Сразу бросилась в глаза громадная плита на ножках-уголках справа у стены. Между плитой и окном приютилась тумбочка, на ней – непонятный агрегат. Поскольку его венчает кастрюля, значит, точно для разогрева пищи. Как же называется: керосинка, керогаз, примус? Нет, не помню, зря только копался в интернете!
Спереди у плиты несколько дверок. Правая, большая, с ручкой, откидывается на себя – наверное, духовка. Слева – парочка поменьше: видимо одна под дрова, другая под золу, судя по нескольким порошинкам на железном листе на полу. На плите – блестящий чайник и пара алюминиевых кастрюль. В принципе, ничем не отличается от газовой или электрической плиты. Только конфорки странные, из нескольких окружностей. Над плитой, в стене, маленькая чугунная дверца и жестяная задвижка – скорее всего, вытяжка.
За ней до самого угла тянется самодельная горка с посудой, прикрытая тюлевой занавесочкой. Ближе к окошку – многоярусная полочка, рядами стеклянные баночки с приправами и красные жестяные в горошек, эти точно под крупу и макароны! Между ними в стене ещё и круглая крышка с ручкой – не иначе, самоварную трубу втыкать, других вариантов в голову не приходило.
Слева у стены два стола, у окошка и сразу за дверью. Ближний побольше, обеденный с табуретами, над ним смешные часы-ходики. У окошка стол маленький, вроде тумбочки, тоже покрытой клеёнкой. Над ним горка с посудой, но поменьше и просто прикрыта салфеткой. Нет, не горка, вспомнил, как бабушка называла, это поставец! По всему чувствуется: там мужчина хозяйничает. Хотя чисто: ни грязных тарелок, ни стаканов, тем более пустых бутылок. Зато зелёный литровый термос с алюминиевой крышкой – стаканчиком.
– Здесь и покухарничаете, – улыбнулась Диана, протягивая фартук. – Если ещё сырой картошки почистите, то приду и пожарю с луком и чесноком! Надо бы на Светлановский съездить, посвежее купить. Но пока вот такая, прорастает уже.
Девушка достала из шкафчика рядом с мойкой миску с десятком картофелин.
– Попробуйте ножик для овощей, это «там» подглядела, потом здесь похожий увидела!
Да, знакомая вещица, только с деревянными ручками и не с плавающими ножами, зато из нержавейки. А хозяйка сняла с керосинки кастрюлю с овощами, поставила на большой столик, вдобавок достала из ящичка пару кухонных ножей на выбор. Из поставца над плитой две эмалированные тарелки: теперь во всеоружии!
– А как для жарки порезать – соломкой или ломтиками?
– Можете ломтиками, так быстрее. Вот досочка для нарезки, а мне пора бежать, а то в очередях застряну, – девушка виновато улыбнулась, и юркнула в коридор. Понял, что лучше не отвлекать хозяйку, а заняться делом.
Огляделся вокруг: всё вроде знакомое и в то же время непривычное. Ещё и пахнет странно: запах пищи, мытой посуды, лёгкий запах прогоревших дров и ещё один подзабытый, резкий… Почему-то вспомнился Мишкин яхт-клуб, сообразил – это же керосин! Не скажу, что слишком сильные ароматы, тот же бывший «Макдональдс» воняет намного сильнее.
На дощатом полу половичок, но проще комнатного – всё чистенько, аккуратно. Справа от входа голая эмалированная раковина с таким же одиноким краном и полочка с мыльницей и щёткой. Над ней висит «источник информации» – радиоточка с затянутым пожелтевшей сеткой динамиком. Куда же без неё! Угол между плитой и раковиной не пустует: ещё одна тумбочка, по виду самодельная, под ней знакомая вязанка дров, правда, чурки покрупнее.
