Текст книги "Древесный маг Орловского княжества 11 (СИ)"

Автор книги: Игорь Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4
В гостях хорошо, а дома лучше!

Когда мои уродцы ринулись прямо из пещеры у ножки Гриба приветствовать своего владыку, погнал их прочь. Даже Ламия унеслась, без оглядки, перепугавшись моего гнева до смерти. Видимо, вознесённый Навью Хабарил влияет на умы подчинённых в разы сильнее. А мне просто не хотелось, чтобы Люта видела моих уродливых приспешников и ещё больше разочаровалась во мне. Но она тактично молчит всю дорогу, ничего не комментируя.

Даже когда я деловито принялся разгребать гору нанесённых к порталу кристаллов, выбирая только крупные.

Ждать активации портала не пришлось. Нырнули почти сразу.

Вылезли из Разлома довольно живенько. Ожидал, что здесь уже весна, птички поют. А оказалось, что снега ещё достаточно и холод собачий. Судя по ледяной корке, температура периодически поднимается уже выше нуля. Но нам не повезло.

Активировав магический карман, достал первую попавшуюся шубу и накинул на трясущуюся от холода Люту. Следом развёл костёр прямо из своего довеска, чтоб дрова не искать. Усевшись на плетёнки из моего дерева, решили передохнуть и подумать над своим поведением.

Первым делом попытался воззвать к своему Я, чтобы понять, как изменилась моя демоническая сущность после такой вакханалии. Насколько сильнее она стала, какой зверь теперь во мне… Но с первого наскока не понял, как переменился. Будто ничего не изменилось. Лишь убедился, что моя рожа снова стала нормальной. У Люты демонический образ сошёл практически сразу. Я же остывал в человеческом мире около часа. И выдохнул, когда перестал нащупывать в шевелюре рожки. Кстати, острые зубы втянулись намного быстрее.

Думал Люта начнёт меня критиковать или даже ругать. Но молчание порядком затянулось.

– Как тебя угораздило? – Первым прервал неловкую паузу я.

– Это ты меня спрашиваешь? – Хмыкнула Люта, не поднимая глаз. – В Нави я убедилась, что ты не её порождение. В отличие от меня.

– Видишь, из Разлома не выходит больше ни одна тварь?

– Вижу.

– Такова была цена, которую мне пришлось заплатить, – отвечаю, и вздыхаю.

– Я так и думала, – прокомментировала девушка, кутаясь сильнее. Взглянула на меня украдкой и быстро увела взгляд.

Вот снова она бросилась с головой меня спасать, хотя ещё в прошлую встречу мы расставили все точки.

– Зачем, Люта? – Спрашиваю, потому что не могу не спросить.

Девушка немного помолчала. И заговорила тихо, как умирающая птичка:

– Я всё оставила, землю и именье переписала на двоюродных братьев. С князем и соратниками попрощалась. Думала, что так освобожусь от бремени, терзающего меня. Смогу быть свободной. Но сказанное тобой тогда… оно не выходило из головы.

– И ты решила отправиться в Навь и просить.

Люта кивнула.

– Заодно узнала кто я на самом деле, какова история моего настоящего рода, – добавила с явным сожалением.

– И как? Тебе полегчало? – Усмехнулся.

– Нет.

– Ты же из рода Ситри?

– Да, я дочь Люцифера, брата Сиеры, – подтвердила подружка.

– Она твоя тётя⁈ И как она могла с тобой так обращаться…

– У неё таких как я тысячи, – произнесла, едва заметно улыбнувшись. – В Нави другие понятия родственных уз, другие ценности. Она должна была убить меня, как только почует. Но я назвала твоё имя и это меня спасло. Хотя и не думала о собственном спасении.

Закончив фразу, сильно поёжилась. Что даже захотелось её обнять, но сдержался.

– Прости, что ты увидела всё это. – бурчу. Похоже, неловкость между нами только растёт.

– Ты не виноват, – выдала на тон выше, явно с волнением. – Договор надо исполнять, или получишь проклятье. А вместе с ним беды упадут и на дорогих тебе людей. На тех, за кого ты в ответе. Кто от тебя зависит – таких ведь теперь много.

– Ты повзрослела.

– Возраст в Нави считается иначе, а вот осознание себя может прийти слишком поздно. Кто–то живёт тысячи лет ребёнком, а кто–то за первые десять становится взрослым. О себе я не могу судить, но теперь смотрю на вещи иначе.

– Что планируешь делать дальше? – Спросил, затаив дыхание.

Люта задумалась, совсем погрустнела. Но вскоре выдала неуверенно:

– Неподалёку есть хата, где меня приютили на зиму, поживу там. Как дороги подтают, двинусь на юг. Путешественницей, наёмницей, не знаю. Здесь мне больше нет места.

– Почему нет? Тёмное королевство тебя примет.

– Я не хочу быть тебе должна и связанной тоже не желаю, – выпалила, но так и продолжила смотреть себе под нос.

– Послушай, сестрица. Я не прошу мне подчиняться или быть подле меня. Но землю–то нашу ты разве не хочешь защитить? Триста тысяч поляков у наших границ и скоро они двинут на Ярославец, от которого камня на камне не оставят.

– Княжества объединяться простив супостата, не бери на себя всё, – парировала Люта, но я почувствовал взволнованность в голосе.

– Не всё так просто, сестрица, – нагнетаю. – Сигизмунд точит зуб на мои земли давно. И уже перессорил все княжества, настроив их против моего королевства. Он не гнушается применять магию по мирному населению. В Новгородских землях я лично был свидетелем, как его карательный отряд уничтожил деревню у озера Ильмень ледяным пламенем. В домах сгорели все, и женщины, и дети.

– Как⁈ – Ахнула Люта, посмотрев на меня чернеющими глазами.

– А вот так. Устав БИРСА в прошлом, им можно подтереться. У польского императора все средства хороши.

– Вот собака, – прошипела магичка.

– Ещё какая, – согласился я. – У его главного мага Гершта есть артефакт «Разрушения» высокого уровня, который вскоре он опробует и на нас. Мне придётся туго, с моими наёмными магами каши не сваришь. Разбегутся, когда увидят врага в действии. Остаётся рать, которой наберу тысяч двадцать пять, сильных и смелых бойцов, готовых против сотен тысяч стоять до конца. Но что они могут сделать против такой мощной магии?

– Я помогу, – ответила магичка решительно. – Если позволишь.

– Без твоей помощи мне и не обойтись, сестрица, – вздохнул. – Не первый раз выручаешь. И на этот раз будешь спасать не меня, а тысячи невинных людей.

– Я несносная, – выпалила Люта и усмехнулась себе под нос. – Что тогда в Разлом полезла, что теперь.

– Прекрати, это я – несносный. Связываюсь со всякими ведьмами, духами и демонами, не подумав о последствиях. Благо, Ситри дала мне год на свои дела.

– А я и забыла, – произнесла Люта и снова поникла. – Ты пообещал ей нечто очень важное, дабы спасти мою честь. По тебе было видно, как ты не хотел это отдавать. Выходит, вместо того, чтобы выручить тебя, я сделала только хуже. Точно несносная.

– Не переживай, я что–нибудь придумаю, – пообещал. – Твоя честь для меня дороже любых ценностей. Даже не сомневайся.

Похоже, речь моя её не сильно воодушевила. Будто вспоминая самые щекотливые моменты в гостях у демоницы, Люта тихонько всхлипнула.

– Вот скажи мне, сестрица, – интересуюсь, пытаясь отвлечь. – Ситри властвует в Нави, но не за красивые же глазки? И вряд ли дело в армии верных демонов? Я вообще сомневаюсь, что демоны верные. Чем она берёт? Почему никто её не свергнет?

– Все каналы силы Нави в её руках, в этом её власть, – отвечает деловито. – Высшие демоны ближайшего круга получают лишь одну сотую этой милости. Властительница никому не даёт напитаться, чтобы не получить сильного противника. Она слишком долго прожила в Нави и видела многое, её мудрость не даст ей упустить или вырастить нового врага, как мой отец или прежний Хабарил.

– Ничё се ты сколько всего узнала, – похвалил.

– Навь нашептала, – усмехнулась Люта. Вижу, что повеселела, ожила.

Немного помолчали. Слышу в животе у крошки заурчало.

– Угощайся, – протянул ей сушёного мяска, а затем и флягу.

Взяла нехотя, но накинулась на еду, как хомяк. Я и сам изголодался, что быка готов сожрать. Или берендея, осмелившегося сейчас слоняться неподалёку. Видимо, нечисть попривыкла к свету от Разлома, уже не воспринимает его, как угрозу. Днём точно разгуливают, судя по следам вокруг.

Рассвет близится, и я предлагаю выдвигаться. На мои чёрные крылья Люта смотрит, выкатив карие глазища.

– Какие они большие, раньше не были такими, – комментирует с некой опаской.

– Совершенствуемся, сестрица. Прошу на борт! – Приглашаю, вырастив и кабинку.

– Ой, сразу в город? – Спохватилась, сделавшись совсем невинной овечкой. – Я бы вещи забрала из хаты, кое–какие остались. А то ничего у меня не осталось.

– Там что–то ценное? Магические штуки? – Уточняю.

– Да нет, то всё в Нави осталось. Просто одежда.

– Тогда не заморачивайся, всем необходимым обеспечу. Жилье предоставлю отдельное.

– Так неловко, – затушевалась в ответ, обворачиваясь в шубу ещё туже.

– Почему же? – Возмущаюсь мягко. – Тебе, как наёмному магу, положен аванс и полное обеспечение. У меня такие порядки.

Вышел тон, будто ребёнку объясняю.

– Да я не об этом.

– А о чём? – Опешил.

– Ты видел меня нагой, даже не знаю, как теперь тебе в глаза смотреть, – выпалила, головушку опустив.

– И что я там видел? – Усмехнулся. – Это мне должно быть неловко да стыдно. После того, что я там вытворял с дочками Ситри.

Люта сделалась пунцовой, став старой доброй скромной малышкой.

А я вот думаю, после того, что магичка засвидетельствовала в аду, у неё и мысли не должно возникнуть по поводу ревности к Василисе.

Подружка вообще шевелиться перестала, поэтому сгрёб её в охапку, перестроив кабину под габариты, да взмыл в небеса мощными взмахами.

Казалось бы, сходив в Навь, я и время потерял, и ничего толком не добился. Вдобавок космолёт химуптян обязался открыть, а по сути – отдать. Но ведь не всё без толку! Теперь у меня есть боевой маг Люта. Хотя она сейчас не сильно боевая, мышка дрожащая, которая, похоже, вообще потерялась.

Я и сам в некоторой растерянности. А ещё волнение нахлынуло, когда уже понёсся в сторону Ярославца и увидел, что дороги–то уже частично оттаяли, и даже тянутся по ним путники!

Как бы поляков не прощёлкать!.. К счастью, обошлось. Стоит город, стоит мой хороший. Люди в него нескончаемыми вереницами тянутся во все ворота, что с высоты птичьего полёта очень хорошо видно. Никогда такого не было!

Дал два круга над городом, показывая себя огромной чёрной птицей. Орлиным глазом хорошо рассмотрел, как люд из домов выбегать стал и в небо показывать. Так весь город и всполошился. Похоже, приуныли тут без меня. По ощущениям дня на два отлучился, а тут уже середина февраля.

Чтоб Люту не морозить и не ставить в неловкое положение, сразу в свою башню доставил. Думал, начнёт бурчать или возмущаться. А она, как кроха перепуганная, куда поставил, там и стоит, закутанная в шубу.

Не успел выдохнуть, комендант уже ломится.

– Ваше Величество! – Орёт взмыленный Честимир, глаза выпучив. – Как мы рады, как я рад!!

– Так, не ори, – фыркаю на него. – У нас всё хорошо⁈

– Хорошо, Ярослав, очень хорошо! Королева на сносях, на днях объявили.

Я уже в курсе, мне демон нашептал, любезно доложив и пол ребёнка.

– Понял, спасибо, – отвечаю без особой радости. – Собирай совет к полудню.

– Соберём, ваше величество!

– И это… для нового боевого мага комнату подготовь, горячую ванну и одежду по размеру. Люта, какие–то особые пожелания есть?

Отрицательно мотнула головой, совсем застеснялась.

Честимир посмотрел на неё с подозрением, на меня вопросительно. Ага, с каждого похода я по бабе привожу – традиция!

– Это на пару дней, – добавил и Люте: – Чуть позже избу тебе отдельную предоставлю.

Молчит, стоит смирно. Такое впечатление сложилось, что при чужом мужике вообще боится шелохнуться. Ах да, она ж под шубой почти голая. Что там моя кофта прикрывает? Задницу уж точно едва–едва.

Вскоре магичку взяли в оборот служанки. Пообещал ей на прощанье, что вечером сходим к Есе и подберём магических побрякушек, закажем посох и всё, что её душе будет угодно. Лютик лишь кивнула пришиблено и поплелась с матёрыми работницами замка. А матёрые они потому, что выжили в одном месте обитания с Василисой. Пригрозил украдкой обеим кулаком.

– Чтоб жене ни слова, – прошипел одной в ухо.

Кивнула понимающе. Хотя толку мало, рано или поздно жёнушка всё узнает и закатит истерику.

Хотел посидеть в тишине в своём кабинете, собраться с мыслями, срочные донесения почитать. В частности – разведданные за последний месяц. Бумаг столько накопилось, что гору важных свитков мальчишки расфасовали ещё на пять по степени важности. Но читать некогда. Прибыл Ивар, а за ним примчал Пересвет с Гойником на пару. Все на вид озадаченные, от меня ждут указаний.

– Ну и чего тут у нас? – Спрашиваю. – Заскучали без меня?

– Ещё как! Самое главное событие в городе – король вернулся, – отвечает Гойник, сияя. – Мы тут ещё две кучки шпионов накрыли, всё, у поляков ни ушей, ни глаз.

Ага, ни рук, ни ног.

– Расслабляться нечего, – бурчит Ивар, хмурясь. – Поляк уже в наших лесах гуляет.

– Гулял, – усмехнулся Пересвет. – Ну что скажешь, Ярослав? Устроим славную битву, аль сразу супостата погоним?

– Триста тысяч, кого вы там погоните? – Прогнусавил в ответ. – Что у нас по армии? Какие проблемы?..

Витязи принялись докладывать воодушевлённо, ибо есть чем похвастать. Численность основной армии подняли до четырёх тысяч, как и планировалось к февралю. Плюс дружину набрали в две тысячи двести бойцов, и ещё три сотни на подходе.

Итого общая численность моего войска составляет уже шесть с половиной тысяч ратников. Причём не бомжей каких–то, а полностью экипированных, вооружённых и мотивированных на долгую службу людей. Бомжей, конечно, хватает, готовых взять топор или дубину и встать в строй. Но стариков или алкашей мне не надо, пусть на лесопилке работают и на стройке материалы подтаскивают.

Вскоре появился Илларион, и в кабинете с завалом из бумаг стало совсем тесно. Главный хозяйственник города отрапортовал, что за моё отсутствие в Ярославец переехало на постоянное жительство аж девять с половиной сотен крестьян, причём большая часть перебралась из злосчастного брянского княжества, где всё уже продано полякам. Ну и с разорённых курских земель народ тянется. Здесь, конечно, главную роль играет разлетающаяся, как вирус, молва, что у нас тут в разы лучше, что король обо всех заботится. Так ведь забочусь!

И тенденции таковы, что народа с каждым днём прибывает всё больше. Дороги–то оттаивают, вскоре вообще хлынут, поддаваясь веяниям о чудесном городе с сытостью и достатком. Илларион прямо сказать боится, но намекает, что ему мои чудо–избы позарез нужны. Пока погода холодная и мокрая – ничего толком не построить. А жилой фонд уже кончился, народ ютится во временных бараках, пусть и тёплых.

Не успели витязи откланяться, стражник с прохода горланит:

– Ваше величество, королева к вам жалует!

– Всё, братцы, расходимся до обеда, – погнал я мужиков по–свойски.

А эти лыбятся, смотрят хитро. Пересвет засуетился первым, когда уже на лестнице шумно стало.

– Ваше величество, позвольте удалиться через окно? – Выпалил он, спускаясь.

– Пересвет? – Возмутилась Василиса строго. – Снова тут твоя страшная небритая рожа⁈

– Всё, всё, ухожу!

– Чтоб больше я тебя со своими служанками не видела! Марусю обрюхатишь, прибью!

– Да какую Марусю, не знаю никакой.

– Вот скотина, – слышу ещё один женский голос, похоже – как раз Маруся.

Из кабинета всех ветром унесло. Василиса на пороге возникла. Платье простое и светлое, а вот накидка уже с воротом из песца. Пару секунд назад мегера, теперь улыбается ангельской улыбкой. Ох, и красива зараза!

– Милый мой король, где ж вас всё это время носило, – заговорила неожиданно ласково.

Руки развёл, охотно пошла навстречу. Обняла горячо, расцеловала мою небритую рожу. Засосал в ответ страстно, ухватив за булки, что покрупнели и стали более аппетитными.

Помиловались немного. Проникся к ней особой нежностью, как в старые добрые времена. То ли из–за того, что скучал. То ли из–за того, что с дьяволицами кувыркался совсем недавно. Чувство вины… оно такое. Как говорится – хороший левак укрепляет брак.

– А у меня для тебя сюрприз, – заявила, глядя загадочно.

– И какой же? – Спрашиваю, делая вид, что не знаю.

– На сносях я, наследник у нас будет! – Воскликнула и стала в глаза мне вглядываться пытливо.

– Ура! Сын! – Подхватил я, стараясь сильно не фальшивить. И дело не в том, что не рад, просто это для меня уже не сюрприз. Далеко не сюрприз.

Снова бросилась в объятия. А я тут подумал, и ей демон нашептал, что сын? Или у них так принято говорить и надеяться, что мальчик будет?

Отпряла, теперь в глаза смотрит встревоженно.

– Говорят, к войне готовимся против врага страшного.

Ей это будто новость.

– Ну не такого уж и страшного, – усмехнулся наигранно.

– Молва ходит, что сотни тысяч поляков у границ собрались. Только и ждут, как дороги высохнут. И что князья нам не помогут, а к ним переметнуться. Так ведь?

– Меньше слушай ерунды всякой, милая. Там поляков от силы тысяч тридцать, порвём, как тузик–грелку.

– Коль даже так, сам не лезь, пусть твои витязи да рать бьётся. А мы если что на восток уедем, у отца за Воронежем пристанище есть, где нас никто не сыщет. Ты только не болтай. Даже самым верным ничего не рассказывай. Никому нельзя доверять в это страшное время…

– Так, – брякнул строго. – Ты давай прекращай хандрить. Здоровье ребёнка зависит от твоего. Сам я не полезу, не переживай. Хотя и глубоко сомневаюсь, но если придётся бежать, я просто тебя в Китай унесу в императорский дворец за пять тысяч километров, хрен кто доберётся. Поняла?

– А что там за дворец? – Растерялась Василиса.

– Очень красивый кстати, и власть там союзная, примет с распростёртыми объятиями. А то Воронеж… нашла тоже, где прятаться.

Чмокнул в одну румяную щёчку, в другую. Уф, хороша!

– Да я… – заулыбалась. – Тебе виднее, милый.

Достал заранее приготовленный трофей. Как раз для Василисы присмотрел кое–что в сокровищнице Сигизмунда. А то, как так с пустыми руками к жене да после оргии? Красивые серьги с крупными сапфирами и бриллиантами да колье под такой же стиль. Под цвет глаз изумительно подходит.

– Прими подарок в честь такого важного события, – вручил в коробочке собственного производства.

Василиса засияла вдвойне, с большим интересом подняв крышку. Посмотрела на драгоценности ошарашенно, на меня вопросительно.

– А не расточительно ли, когда на рать и на город столько средств ещё нужно? – Выпалила. Чем даже удивила.

– Не переживай по этому поводу, любимая. Расскажи лучше, как дела у тебя? Что интересного?..

Поговорили немного. Послушал её болтовню, и понял, что жена у меня хозяйственная, очаг наш держит, со всем справляясь и без моей помощи. Гоняет гвардейцев спокойно по своим поручениям и не парится даже Ивара иной раз напрячь. В общем, ведёт себя, как королева, коей и является.

К обеду собрались в большом зале, где накрыли огромную поляну. Стянулись с округи все витязи, главы и командиры. Сестрицы примчали. Даже Белка явилась – не запылилась! Все на меня смотрят, как на чудесное явление. А у меня такое ощущение сложилось, что я буквально на днях всех видел. И отделаться не могу от мысли, что они все сговорились.

Собрался уже начать по повестке дня о задачах глобального характера. А Пересвет с кружкой самогонки поднимается, похоже, уже пьяный. Сбоку на него любвеобильно Остромила поглядывает.

– Твоё величество! – Воскликнул. – Позволь поздравить тебя с великим событием в жизни мужчины! Коль королевна наша понесла, ждём наследника!

– За здоровье наследника и Василисы! – Подорвался и Ивар.

– За наследника!! – Подхватили другие.

И понеслась душа в рай. Хотел совещание провести? Ага, разбежался. Празднуем беременность жены. А я всё осознать не могу, что в скором будущем могу стать отцом. Пока это, будто сон. Словно не со мной всё. Странное чувство.

Вскоре в зал ворвались Василиса с Истиславой и Галей Морозовой под руку.

– А нас чего на пирушку не позвал⁈ – Возмутилась карга, которая ведёт теперь себя, как императрица.

Витязям пришлось потесниться.

В процессе всех шокировал Пересвет. Поднялся и в сердцах попросил у меня руки Остромилы. Морозова тут же поперхнулась вином и заявила:

– Только через мой труп!

– Нахал! – Подхватила и Василиса. – Как у тебя язык только поворачивается. Марусю забирай!

Где–то на втором плане на пол со звоном обрушился поднос…

– Я люблю его, маменька! – Взвизгнула Остромила и выбежала из зала, рыдая. Пересвет помчал за ней. Похоже, не ровен час, и где–нибудь найдут укромное местечко.

Галя всё пыталась ко мне поближе подступиться и на уши подсесть. Но меня больше обеспокоил вид Белки, которая явно хотела мне что–то сказать, однако никак не могла подступиться. В итоге лишь к вечеру мне удалось вырваться из зала и дёрнуть её с собой, пользуясь тем, что Василиса отвлеклась.

– Что случилось? – Спросил в коридоре.

Белка окинула взглядом сопровождающих гвардейцев и отрицательно мотнула головой. Мол – не здесь. Поднялись в башню прямо на крышу, откуда я согнал обоих часовых, которые у меня тут наблюдают и докладывают о любом сигнальном дыме.

– Тебя не было два месяцы, ты сделал все свои дела… там? – Первое, что спросила, когда остались вдвоём.

Ещё так в глаза вглядывается, никогда бы не подумал, что Белка может так пытливо смотреть. Будто переживает за меня по–настоящему.

– Время в Нави течёт иначе, – решил объяснить. – Особенно в некоторых местах, где пришлось быть. Для меня прошло всего несколько дней, а тут, выходит, пара месяцев.

– Жутко, – призналась подружка, поёжившись. – Ты же был в мире мёртвых. Я знаю лишь один способ туда попасть, и он окончательный. Надеюсь, ты больше не полезешь туда?

– Дела свои я сделал, но попал под другой договор, – признался. – Через год снова придётся прошвырнуться. Но, думаю, все опасности уже миновали.

– Знала бы, что так рискуешь, не решилась бы, – фыркнула подружка. – Ко мне надо слетать, дело есть.

– Какое? – Насторожился.

– Я хотела попросить твоей помощи, время пришло, – напомнила Белка и посмотрела с надеждой.

Подхватил её за талию, и полетели до её хаты. А там во дворе и в доме какие–то странные мужики околачиваются, похожие на бандитов. Но мне покивали с уважением и попрятались.

– Это мои верные люди, – выпалила Белка, заметив мой нездоровый интерес к посторонним. – Они всем рисковали, чтобы добраться сюда, провернув очень важное дело.

Когда увидел внутри верзилу из пыточной Сигизмунда, насторожился вдвойне. Но следом встал в ступор, когда из–за него вышло трое детей!

По впечатлениям, как простые крестьянские, ничем не примечательные отпрыски в дешёвой серой балахонной одежде. Подросток лет пятнадцати и две девочки помладше: тринадцати и двенадцати лет на вид. Мне уже и объяснять не надо, сразу проклёвываются общие черты с мамашей.

– Леслав, Наталия и Ирена – представила их подружка. – Мои дети от Сигизмунда, которых благодаря Бартошу и его людям удалось выкрасть, пока мы отвлекали на себя.

– И довести в целости, – добавил толстяк, подмигивая деткам.

– Ваше величество, – учтиво поклонился парень.

– Ваше величество, – зачирикали девочки и присели в реверансах. Смешно выглядит, когда без платьев.

Но мне не до смеха. Особенно, когда по команде матушки все трое живенько и без стеснений снимают свои балахоны и разворачиваются голыми спинами, где у них на половину тела всё расписано красной татуировкой!

– Вот же мразь, – выругался я.

– Это руны «тождества» из Ирских рун плоти, – констатирует Белка спокойно. – К сожалению, такую Книгу мы не нашли. Сигизмунд держит её где–то ещё. Скорее всего, у него лишь несколько страниц, которые всегда при нём.

– Это же не руны подчинения? – Спросил, затаив дыхание.

– Нет, это руны «тождества», – повторила. – Они создают связь с носителями другой руны. Простыми словами – если Сигизмунд умрёт, умрут и мои дети.

Белка вздохнула, кивнула Бартошу, который принялся помогать младшей дочке натягивать балахон обратно. Остальные оделись сами. А затем все удалились из комнаты, плотно закрыв дверь.

Я в лёгком шоке.

Воровка доверила мне своих детей. Та, кто никогда и никому не доверяла, врала всем подряд… вдруг решила отдать в мои руки самое дорогое, что у неё есть. И это явно не золото с каменьями, которые в моём магическом кармане. Сейчас я вижу совершенно другого человека. Заботливую героиню–мать, которая настолько сильна, что прошла через всё в одиночку. Прошла через свою собственную Навь. Чтобы вот так в финале проиграть?

Нет… Ну нет.

– Чем я могу помочь? – Спросил, когда мы остались вдвоём.

– Особой защиты я не прошу, – начала Белка, отойдя к окну, куда и уставилась. – Твой город и так хорошо охраняется: армия, гвардия, тайная полиция. Мои люди всюду, есть скрытые порталы, если придётся удирать быстро. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что к Руяне я ходила выяснить об этой дрянной руне побольше. Но она прогнала меня, не взяв никакие ценности. Я предлагала ей десять тысяч золотых, однако твоя верная лесная жрица даже не взглянула на рисунок. Одно знаю точно, такую руну не стереть и не нарушить контур. Любое вмешательство вызывает смерть носителя. Линии, даже крошечные точки на теле связаны с кровью и сердцем. Я перебрала все древние свитки, какие только могла во всех самых крупных библиотеках и самых неизвестных подвалах, всюду искала подсказки. Все хранилища, все сокровищницы. Эти дрянные книги… попадаются любые, но только не та, которая мне нужна.

– Считаешь, в Книге есть и способ избавиться от такой руны? – Переспрашиваю, серьёзно озадачившись.

– Нет. Скорее нет, чем да. Некоторые руны имеют необратимость. Тождества – одна из таких. Полагаю, что Руяне и не по силам помочь. Остаётся одно – ты не должен убивать Сигизмунда, иначе мои дети умрут.

Ну зашибись.