Текст книги "Древесный маг Орловского княжества 11 (СИ)"

Автор книги: Игорь Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Перейдя на шаг, гоню всех прочь от замка. Кыш, заразы! Отовсюду продолжают прилетать стрелы. Но всё реже и реже. Повезло, что хоть маги здесь не активны, а то вся моя защита иссякла. А дерево трещит жалобно, угрожая местами посыпаться.

Мало того, что во мне уже пик поломанных не счесть, так ещё вся древесная шкура в обуглившихся пятнах. Несколько участков прогорело довольно глубоко – тлеющая боль не стихает. Иной раз в разгаре боя ущерб и не замечаешь, уже после понимаешь, как досталось исполину. Похоже, серьёзного ремонта ему не избежать. Пора бы притормозить, пока что–нибудь не отвалилось.

Из–за горящей южнее деревни не сразу распознал фиолетовый дым!! Неужели Руяна справилась⁈ Как вовремя!

Оставив, оборону замка на произвол, спешу в Елькинский лес. Резерв уже почти закончился, ещё немного и исполин просто завалится. Зелёный дух трепыхается, качая древесную кровь на последних отчаянных рывках. Что ж, не рассчитал силы, как у меня уже заведено. Но, по крайней мере, отбил почти весь периметр. А теперь такой удачный момент выдался!

Перемахнул через стену и, не вытерпев, буквально через два шага в жиденьком лесу, опустил исполина на корточки и раскрыл кабину. Сознание вернулось в человеческое тело и сразу получило порцию болевых импульсов отовсюду. Мышцы заломило так, что чуть не взвыл.

Долбанных пятнадцать единиц резерва осталось. И, похоже, повреждения от встрясок энергии лечить нет. Кое–как приподнявшись, я вытащил из–за спины посох Мары и стал вливать живительный резерв. Какое счастье, что я припас тут ещё две с небольшим тысячи. В противном случае пришлось бы умертвить немалую площадь собственного леса.

С быстрым приливом сил почувствовал и облегчение. Собрав волю в кулак, скрипя и охая, я снова устроился в кабине, чтоб хотя бы подальше отвести исполина.

Время к вечеру. Враг собирается снова штурмовать, подтягивая новые силы. Нельзя забывать и о южном направлении. Три тысячи поляков разоряет Сосково – и это не самая главная беда. С Курских земель спешат свежие силы. Пусть и потрёпанные местами от моей дерзкой вылазки, не думаю, что они там сидят и ковыряют в носу. Свежую армию в двадцать пять – тридцать тысяч с юга и в двадцать – с северо–запада мы ночью просто не вывезем.

Не вывезем, если я не отдохну. Если Руяна оплошает.

Добравшись до резервации волотов, убеждаюсь, что всё готово. Закованные в броню великаны рвутся запрыгнуть в сёдла гигантских лошадей–ящеров, разумы которых Руяне, наконец, удалось взять под полный контроль. Пусть для пятнадцатиметровых скакунов шестиметровые волоты – что детки, сёдла мы приспособили как надо. Главное, что удалось обвесить бронёй животных и даже подковать их.

К нашему счастью зиму пережили все три динозавра – мы очень старались, чтобы ни один не сдох. Но даже после при неверном обращении рисковали их лишиться. Именно поэтому потребовались особые умения лесной жрицы.

В итоге у нас три гигантских кавалериста. И один всадник в запасе.

Второй сюрприз поляки как раз дождались к позднему вечеру. Медленно и лениво динозавры начали движение, опасливо ломая деревья, которые прежде лишь бережно обгладывали и тёрлись об них, чтоб почесаться. Поначалу я решил, что ничего не выйдет. Но вот центральная лошадь стала разгоняться, поддавшись ментальной команде Руяны. Волот в седле лишь обозначил контроль, к которому животное привыкло. Оставшиеся два зверя потащились следом. Всадники поддали в бока короткими ножками, и животные начали набирать скорость.

И всё вдруг пошло, поехало! Динозавры, вкусив дистанцию и иллюзию свободы принялись разгоняться всё сильнее, ломая деревья, что тростинки.

В итоге разметав четверть Елькинского леса, монстры выскочили на поле огромным локомотивом и уверенно понеслись в направлении подкрепления из Новгорода. При этом удалось даже держать строй в форме клина.

Пока моего исполина в Заговорённом лесу латает и подзаряжает Высший дух, я с Руяной на борту несусь над гигантами птицей, чтобы контролировать ситуацию и координировать их действия.

Тем временем колонна польского подкрепления, скованная по флангам зарослями, толком не успевает развернуться. Если первые подразделения ещё реагируют должным образом, разбегаясь и побросав телеги с лошадьми, то дальше уже всё плохо. Против динозавров, несущихся со скоростью больше ста семидесяти километров в час, ничего не противопоставишь. Особенного таких, которые приспособлены крушить всё, что попадается под ноги совершенно бесстрашно. Я ведь помню, как претор рвался за мной на лошади, которая скакала через орловские здания, как через игрушечные, и не парилась.

Вот и теперь, выстроившись в клин, лавиной в шестнадцать метров шириной, кони–ящеры мчат по живой силе врага, ломая деревья, что сухой кустарник. При этом не теряют скорости вообще. Огромные копыта вместе с гигантскими бронированными ногами перемалывают всё, перемешивая людей, лошадей, телеги, провизию и боезапас с местной землёй да деревьями.

Если к исполину поляки были готовы, то к лошадям волотов явно нет.

Корректируя маршрут, Руяне удалось провести конницу километров на пять по основной дороге, растоптав главную массу подкрепления. Дальше уже повели их на разворот для закрепления результата. Уцелевшие ошалелые бойцы драпанули во все стороны, растеряв весь боевой настрой и подбросов оружие. Наши всадники чуть было тоже не вылетели пару раз, но к счастью, удержались.

Не сказать, что мы уничтожили все двадцать тысяч, но как минимум треть точно раздавили или контузили, а остальных перепугали до смерти.

Все дотекающие дальше колонны разбежались сами. А все подразделения, что уже вышли на поле перед границами королевства, бросились наутёк беспорядочно. Похоже, в вечернем полумраке с такой неразберихой поляки решили, что тут высадился очередной легион волотов.

Не смотря на дикое желание сделать «круг почёта» вокруг Ярославца, были вынуждены возвращать динозавров обратно. Во–первых, чтоб враг не разглядел их лучше, и не вдарили маги. А во–вторых, выяснилось, что ящеры не такие уж неуязвимые. В процессе шествия, несмотря на броню, два скакуна повредили ноги, у одного даже возникла угроза перелома, о чём мне вовремя доложила Руяна, притормозив бедолагу и заставив переместиться на последнюю позиции. Чтоб не потерять свою козырную конницу, к концу обратного пути пришлось срочно их возвращать уже на вытоптанную дорогу и притормаживать.

А тем временем боевые действия сошли на нет. Последние поползновения поляков на севере Каменцов закончились для них трагично. Мало того, что обороне удалось опрокинуть полторы тысячи вражин. Их ещё взяли в окружение, уничтожив полностью. Боряна отлично оторвалась в той бойне, ворвавшись в самую гущу с ещё тремя бесстрашными удальцами.

К ночи штурм города прекратился. Враг откатился на несколько километров, образовав полукольцо от северо–запада до юго–востока. Похоже, отступать поляки не собираются, несмотря на огромные потери. Они будут ждать прибытие основных сил.

С Соково пришли неутешительные вести. Головин сдал город, отступив в леса. С большей долей вероятности враг будет закрепляться в городе.

Что касается наших потерь. К часу ночи доложились все командиры, и я имел полную картину. Семь тысяч сто сорок человек убитыми и тяжелоранеными – не так много, учитывая, что враг оставил одних только трупов на поле боя тысяч под сорок. И, тем не менее, в голове не укладывается, что я лишился стольких бойцов. К этому прибавить три сотни гражданских, попавших под раздачу, много разбитых баллист и установок, поломанные стены, башни, вынесенные ворота и десятки сгоревших домов.

И всё же мы стоим дальше. Зализываем раны, спешно восстанавливаем целостность периметра баррикадами, пополняем боезапас со складов, восполняем штат башен и замков из резервов. Спешно набираем дружины из добровольцев. Собираем оружие и экипировку с трупов под стенами.

Тем временем поляк притих, взяв передышку. Очень не хотелось давать им её. Поэтому я распорядился, чтобы выдвигались диверсионные отряды. На этот раз всё по–крупному, чтоб врагу жизнь мёдом не казалась. Четыре сотни китайских лазутчиков и под сотню местных устроят супостату хорошую ночку.

Я бы и сам с удовольствием этим занялся. Но Люта так и не вернулась.

Глава 16
Оперативная обстановка

Усталость и разбитость ушли на второй план, когда последние поисковики явились с восточного направления, разводя руками. Потрёпанные окровавленные витязи рвутся и сами её искать, но я прошу всех хладнокровно не пороть горячку. А у самого сердце не на месте.

Остромила потеряла её из виду почти сразу. Пересвет тоже увлёкся контратакой, уйдя южнее. Никто не полез на раскалённую землю, по которой Люта пошла пешком. Просто никакая рунная лошадь по пламени не поскачет. Один из очевидцев сказал, что она шла через обуглившуюся проталину и горела. А точнее на ней полыхала одежда.

Раздав задачи по обороне, глубокой ночью вылетел за ней на запад. Лес за Новосёлками уже перестал существовать, превратившись в жалкие рощицы, которые каким–то чудом не сгорели полностью. А вся остальная выжженная дочерна земля продолжала тлеть углями, озаряя местность, будто сейчас день.

Похоже, Люта перешла ту грань, до которой прежде лишь доходила, а после старалась успокоиться в уединении. Не думаю, что туляки или сам князь Юрий знали, что таит в себе эта скромная девчушка.

Немного покружив над пепелищем, начинаю распознавать обуглившиеся трупы. Больше двух сотен останков. Похоже, многие умерли ещё до пожара, других стихия настигла совсем недавно. Основная масса – в крайней степени изничтожения, таких я лишь по силуэтам на пепелище сумел вычислить. Похоже, стоит ветерку подуть, и пепел развеется да перемешается с древесной золой так, что уже невозможно будет ничего распознать.

Как раз такие едва заметные останки и лежат на сквозных проталинах, которые оставила Люта после ударов. С высоты полёта легко распознать около десяти векторов удара, которые расчертили землю, а дальше всё выгорело уже обычным способом.

Замечаю на одной из таких проталин первый более или менее уцелевший труп. С бешеным сердцем, спускаюсь к нему, чтобы разглядеть… Нет, слава богам, не Люта. Похоже, это маг с определённой стойкостью к огню, коль у него до сих пор кости целы и экипировка местами вулканическим металлом блестит, который лишь частично расплавило. Хотя вон, рядом металл в лужу превратился. Хм… похоже Люта долбанула в этого бедолагу отдельно. Неужели здесь один из тех пакостников, которые исполина клевали? Вернее, то, что от него осталось. И непонятно, Гершт это или его приспешник.

Блин, а жарит тут, как в печке до сих пор. Полог многострадального тигрового плаща уже затлел углями.

Вскоре нахожу ещё три уцелевших тела с большим количеством приплавленных побрякушек. Только камушки местами блестят, как новые. Хотя другие вытекли, превратившись в бесформенную стеклянную массу.

Бегло исследовав пепелище, двинулся дальше на низкой высоте, выходя к полю. А тут тоже повсюду следы сильных термальных ударов. Похоже, пока я там бегал, Люта устраивала свою расправу не хуже. Вижу обуглившиеся останки нескольких лошадей, всадники неподалёку… Ещё два десятка людей, попавших под раздачу, чёрными скелетами разбросаны. Следы бойни ведут к реке и к поселению барона Горазда, обосновавшемуся вдоль берега. Основные позиции поляков примерно в трёх километрах отсюда, но прежде здесь сидели их передовые отряды, прикрывающиеся крестьянами.

Конечно, большая часть люда отсюда перебралась в Ярославец, они и рассказали о том, что здесь творится. Творилось… от большинства изб остались обугленные руины. Уцелело лишь три дома и часть сараев. Что–то разметало аж до воды, похоже, досталось и линии берега, по которой будто раскалённый двухметровый шар прокатился.

Хм… похоже, драка была серьёзная и здесь. Никто не хотел отступать. Ещё два подозрительных трупа нахожу с приплавленными побрякушками и останки двух лошадок, на которых они и сидели.

Хочу осмотреться, но отвлекаюсь на приближающийся звук. Прыгнув на крышу сарайчика, наблюдаю, как сюда со стороны польских позиций скачут конники. Отряд из семнадцати всадников спешит и старается не светить факелами, только несколько тусклых палочек в руках впередиидущих. Видимо, они тоже кого–то важного ищут, раз рискнули сунуться за линию фронта.

Пролетел вперёд, жду вначале деревни, затаившись за избой. Была вероятность, что проскачут мимо, но они стали замедляться, входя в поселение. Спешились метрах в тридцати от въезда и, разделившись на три группы, двинули аккуратно, стараясь не шуметь.

– Ищите, он должен быть где–то здесь, – слышу шёпот на польском. – Шевелитесь, пока русские не нагрянули.

Вычислив командира, перехожу в ускорение. Пускаю шрапнель по группе, уходящей к реке. Затем сразу переношу огонь на отряд слева, который вот–вот скроется за домом. Через пару мгновений уже атакую клинком тех, кто входит в деревню. Порубив в третьей изнанке простых бойцов, сшибаю с ног командира. Дальше наскакиваю на двоих поляков, державших лошадей. Дабы животные не спалили контору, расстреливаю из шрапнели и их.

Выхожу в нормальный режим. Крик боли, стук падающих тел врываются в пространство, раздражая барабанные перепонки после глухоты. Полминуты примерно требуется, чтобы положить весь поисковый отряд.

Не давая командиру опомниться, зажимаю его на земле. Недобитые бойцы стонут, а этот смотрит на меня с диким ужасом. Лет тридцать пять мужику, судя по шрамам на роже – достаточно потрёпанный.

– Кого вы ищите, ну? – Спрашиваю, демонстрируя когтистую лапу.

– Т… Т… Тадеуша, – ответил, заикаясь.

– Что за Тадеуш? Почему не Гершта? – Шиплю на него и отвлекаюсь на поднимающегося неподалёку бойца.

Гад решил воспользоваться арбалетом. Но теперь его башка слетела от моей широкой пики. В последнее время я практикую разную шрапнель. Вот, попробовал и расчленяющую.

От запаха крови моя рожа уже перешла в демоническую. Командир и не думает молчать, выдаёт сразу:

– Это сын Гершта. Молю, не убивай!

– А Гершт где⁇ Почему он не явился? – Спрашиваю и стригу ещё одного стонущего, а то задолбал вопить, как резанный.

– После драки с русским магом он сильно обгорел, последней его волей было, чтобы мы нашли сына.

– Так Гершт подох? – Встрепенулся я.

– Нет, но он очень плох, его забрал имперский маг–лекарь.

– Что ж, это тоже отличная новость, – позлорадствовал. – Где русский маг?

– Откуда мне знать? – Завыл поляк.

– Его не пленили? Девушка–огневик, где?

– Нет, не было никаких девушек. Отпусти меня, добрый демон, молю.

– Прости, не могу, – хмыкнул, поднялся под нарастающий крик ужаса и рубанул клинком по шее, отделяя голову.

Разобравшись с поисковым отрядом, решил пройтись по уцелевшим избам. Неспроста же они сюда явились. Если Тадеуш жив, заберём его в заложники. Но главное не это, он может знать, где Люта.

Ха, Гершт выхватил не хило от моей малышки. И никакие изнанки его не спасли, идиота.

Бесцеремонно разваливая двери магией, вхожу в дома. Везде пусто, следы спешных сборов. Подойдя к очередной избе, замечаю странные следы у крыльца сбоку. Чёрные отпечатки босых ног прямо на траве ведут во дворик. Размер ноги небольшой, похоже, чей–то ребёнок потерялся. Следы ведут к сараю с сеном. На прикрытой двери следы сажи от пальцев. Ещё на подходе я понял, что внутри кто–то есть.

Затаив дыхание, приоткрываю дверцу, расслышав частый стук зубов. Похоже, кто–то сильно замёрз, хотя ночка сегодня выдалась жаркой. На пороге замечаю знакомые латы, за ними и всё остальное. Броня Разлома сброшена, а дальше в сене, свернувшись калачиком, лежит обнажённая Люта и трясётся от холода! Судя по обугленным лоскутам, одежда на ней вся и сгорела. Впрочем, об этом и говорили очевидцы.

Дёрнувшись запоздало, она выставила искрящуюся ладонь, чтобы вдарить. Но, похоже, это были её последние крохи сил.

– Люта, это я! – Спешу предупредить. И девушка, выдыхая с облегчением, снова обхватывает себя.

Подскочив, накрываю спешно выдернутой из омута шубой и сразу же чувствую жар, которым пышет её тело. Хотя по гусиной коже и не скажешь.

– Всё, всё, Люта, я здесь. Почему сняла доспехи?

– Они стали ледяные, а потом отвалились сами, – шепчет. – Прости, я… я подвела тебя.

– Да ну брось. Ты меня прикрыла и надавала самым крутым магам поляков, – обхватываю её, чтоб согреть. А она трясётся только больше. – Как я могу тебе помочь?

– Просто оставь, – раздаётся едва слышно.

– Нет, мы уходим, – говорю решительно, поднимаясь.

– В таком виде я не могу вернуться, – выпалила Люта слабенько.

– Не переживай, никто тебя и не увидит.

Быстро пособирав ценные доспехи, сгребаю девушку в охапку, завёрнутую в шубу. Выйдя из сарая, ращу крылья и сразу взмываю в воздух. Магичка даже не сопротивляется, она вообще, как варёная. Похоже, истощила весь резерв и из–за этого восполнение идёт очень туго. Надеюсь, не выгорела полностью – такое мы уже проходили, когда она нырнула за мной в Разлом с Печатью запрета. Только теперь синих кристаллов у меня нет. Придётся за ними нырять в другой мир. В условиях, когда я свой город ни на минуту оставить не могу – это задача практически невыполнима.

Лечу, прижимая к себе Люту, как собственного ребёнка, и думаю… Ведь это была засада. Явно веря в успех, Гершт взял на неё даже собственного сына и ещё около дюжины самых крутых магов. Если бы я не включил мозги, они бы развели меня, как дурака, развалив исполина к чёртовой бабушке. Как бы я от них ушёл без ноги? Да хотя бы с повреждёнными сухожилиями? Вот бы было фиаско – развалиться на глазах у собственных людей. Видимо, на это и рассчитывал Биргер, командуя войскам на штурм.

Но их планы нарушила моя бешеная крошка из преисподней. Вероятно, она почуяла стороннюю, опасную силу и ворвалась, как львица. И теперь моя святая обязанность позаботиться о ней, пока уязвима. Страшно подумать, чтобы стало с Лютой, если бы польские поисковики опередили меня.

Интересно, сын Гершта выжил? Просто некогда было его искать.

Чтоб не задавали лишних вопросов, прилетел к дому Люты и забурился туда. Понимая, что никакие лекари ей не помогут, решил позаботиться сам. Уложил на кровать, придвинув её ближе к печке. Быстро развёл огонь и поставил кипятить воду для чая.

После недавней драки бытовые вопросы действуют на меня довольно успокаивающе. Несмотря на то, что из–за Люты сердце не на месте.

Особенно волнение берёт, когда даже огонь из камина ей не помогает. Кутаю, пою чаем с ложечки. А её всё лихорадит. Похоже, даже посильнее, чем в сарае. Стук зубов стоит на всю избу, периодически бедняжка дрожит в голос.

В очередной раз пытаюсь влить в неё силы прикосновением. Но что–то блокирует энергию с её стороны. Будто она всё ещё на боевом взводе и не может перестроиться. Не может успокоиться до сих пор. Смотрит на меня с надеждой, но тут же уводит взгляд.

Похоже, я понял… к чёрту всё.

Скидываю с себя броню и снимаю всю одежду. А затем ныряю под пуховое одеяло, прижимаясь голым телом к ней со спины. В первое мгновение лежащая на боку Люта вздрагивает. Свернутую калачиком малышку очень легко обхватить, что я без зазрения совести делаю. Чувствую её прикосновение на своих руках. Кажется, что она хочет отвести мои нахальные руки. Но вот она уже прижимает загребущую лапу к своей обнажённой тугой груди. Обнимает её, как плюшевую игрушку, жмётся сама. Какая же она горячая… Чувствую её выдох с облегчением, будто до этого времени она сомневалась, жив ли я вообще. Может, думала, что Ярослав ей привиделся. А теперь она всем телом чует его заботу.

Дрожь постепенно отступает, продолжая терзать её лишь порывами, в которые она так беспомощно всхлипывает, разрывая моё сердце.

Магическая энергия мягко уходит из меня, наполняя силами котёнка в моих объятиях. Так мы и лежим минут двадцать, а затем Люта успокаивается и затихает. Вскоре становится ясно – уснула. Причём обняла мою руку так, что теперь и не вылезешь, не растревожив.

Думал, что пережду часик и вылезу. А очнулся с первыми лучами солнца, когда уже настойчиво задолбили в дверь. К этому времени Люта остыла и, судя по всему, проснулась вместе со мной. Шевелиться не решилась, я просто почувствовал, как стремительно ускоряется её сердечко. Отлип, убирая ногу, которую во сне закинул на неё. Без лишних комментариев вылез из–под одеяла и стал одеваться.

– Да иду я! Хватит дверь ломать! – Рявкнул на посыльного и стук сразу прекратился.

Смущать девушку не хотелось, поэтому отвернулся, встав спиной. Но когда уже принялся за броню всё же посмотрел на неё мельком, дабы убедиться, что с ней всё хорошо. А то совсем притихла.

Краснощёкая Люта закуталась по самое горлышко и зажмурилась, словно ждёт взбучки или критики.

– Как себя чувствуешь? – Спросил, не оборачиваясь.

– Благодарю, уже лучше, – прошептала, как умирающая птичка и добавила себе под нос едва слышно: – Как неловко…

– Спасибо тебе за помощь, сестрица, – произнёс с улыбкой, делая вид, что не услышал.

Секунд десять царит молчание.

– Я не всех добила, – выпалила она. Судя по звуку, приподнимаясь.

– Это были самые сильные маги поляков, если ты не в курсе.

– Мне всё равно, – произнесла Люта обыденно. И это прозвучало намного круче любого возможного выпендрежа.

– Как скоро ты сможешь встать в строй? – Поинтересовался уже более официозно.

– Дай мне час, – обескуражила ответом. – Если это необходимо.

– Тревожные колокола молчат. Да и куда теперь полякам лезть после такого провала? Так что отдыхай, я пришлю к тебе девочку в помощь.

– Не нужно, я справлюсь.

Обернулся. Люта глазища увела бесстыжие. Так захотелось её снова обнять. Не удержался и подошёл, нависая. Исподлобья взглянула, ох и няшка.

– Ты моя героиня, – вырвалось из меня. – Стольких людей спасла. И меня дурака прикрыла. Если бы не ты…

– Полно, Ярослав, – пробурчала, краснея ещё больше.

Опустился, взял за лицо и поцеловал в обе щёки, практически попадая и по уголкам губ.

Люта посмотрела на меня ошарашенно.

– Обожаю тебя, – произнёс, как на духу. – Молодец, умница.

Заулыбалась, уводя взгляд. Как же легко засмущать малышку, когда она ещё не огненная бестия.

– Сегодня отдыхай, а завтра посмотрим, – сказал напоследок и выскочил на улицу, деликатно закрыв за собой дверь.

У дома собралось два десятка конных посыльных. Вижу и подгребающих витязей с сотниками. Похоже, как только голос подал, всех и оповестили, что я здесь. А до этого не были уверены.

Общая усталость никуда не делась. Хотя, провалившись в сон я хоть немного отдохнул. И, похоже, поделил свой резерв с Лютой поровну, как это бывает с сообщающимися сосудами. Что бы это значило? Магичка сама выбрала щадящий режим впитывания энергии? Или мы просто созданы друг для друга? Времени об этом размышлять не дали. Сразу набросились с докладами и проблемами, которых хоть отбавляй.

Но ничего критичного, всё решаемо. За исключением одного – людской ресурс восполнить нам неоткуда. Даже несмотря на то, что новобранцы из жителей города рвутся в бой. Простого мяса мне не нужно. Ни стариков немощных, не молодых пацанов. Ни девок, которых в армию рвётся всё больше.

Облетев за утро периметр обороны, убедился, что враг и не думает атаковать. Но и не собирается сваливать, несмотря на крах, что они потерпели при штурме. И не взирая на гигантов, которым пока было нечего противопоставить. Учитывая их упорство, я даже засомневался, стоит ли лезть исполином и динозаврами снова. Вполне вероятно, что у польского командования имеется новый план по противодействию.

К полудню, разведав по воздуху, убедился, что враг прибегнул к новой тактике. С севера до юго–запада поляки продолжают уплотнять полукольцо, образовавшейся на расстоянии трёх–пяти километров блокады. Откатившиеся ночью формирования активно окапываются. Они в буквальном смысле роют землю! И, похоже, это первая мера против моих гигантов. Да и против зонтиков тоже сгодится.

Пока одни строят оборону с траншеями, кольями, навесами, наваливая на линию фронта всё, что попадается под руку, к потрёпанным войскам непрерывными ручейками и отрезками подтягивается подкрепление, усиливая их присутствие. Местами блокада выглядит совсем смешной, поляк пока не может обеспечить достаточную плотность. Но в целом, не сложно представить, что в скором времени тут будет уже не так просто пробиться с земли.

Видимо, получив по шапке, Биргер признал свою ошибку и теперь смиренно ждёт всю армию Сигизмунда. При этом он старается отрезать наш город, понемногу увеличивая полукольцо. А ещё он закрепляется в Сосково, заблокировав нам главную магистраль на восток. В общем, началось позиционное противостояние.

Тем временем вернулись мои ночные лазутчики. Учитывая сложившуюся обстановку, они лишь незначительно замедлили неизбежное. Поляки укрепляются на позициях, ни на секунду не расслабляясь даже в ночное время. Вместе с тем, вылазка не стала такой уж бесполезной. Китайцы потеряли пятнадцать бойцов, при этом уничтожили в десять раз больше людей, подожгли много телег с запасами и даже умудрились отравить около сотни лошадей.

Однако с новыми вылазками хочу повременить. Китайские номера могут уже не пройти с поляками, а опытных бойцов пускать на убой непозволительно. Как и отправлять в Сосково последние два резервных полка, чтоб отбить город. Понимаю, что вскоре туда нагрянет армия с курского направления, сведя наши усилия на нет. Остаётся смириться с тем, что враг так или иначе там закрепится.

Вместе с тем, пока не подтянулась основная армия с Новгорода и не пришло большое подкрепление с Европы, нужно что–то делать с Биргером. У нас трое суток, иначе потом мы будем драться уже с объединёнными силами.

К вечеру собрал военный совет в большом зале Замка. Настрой у графов, воевод и витязей отличный, все верят, что победа будет за нами. Но когда я на большой карте обобщил данные, освещая реальный расклад, люди загрустили и призадумались.

Радоваться пока нечему. Готовиться нужно к худшему. С учётом отступивших минимум ещё двести пятьдесят тысяч поляков ожидаем в гости. Понятно, что насмерть будем стоять, но если они навалятся все разом, мало нам не покажется. Никакие гиганты не спасут со всеми моими фишками. Мне будет просто не разорваться во всех направлениях. А когда перемешаются свои с чужими – вообще не смогу помочь.

Однако отчаиваться рано. Появились новые идеи, как устроить полякам тёплый приём.

И первым делом нужно уплотнить оборону, не распыляясь слишком сильно. Именно по этой причине я решил оставить северно–западную стену без прикрытия. Останутся лишь замки с наполненными гарнизонами. А линия обороны этого направления теперь будет проходить от Каменцов до Елькино, куда мы стягиваем баллисты и установки, ремонтируя старые и добавляя свежие.

На совещании согласовали действия обороны по всем возможным сценариям. Добившись понимания и отдав все распоряжения, я отправился на Чёрные болота. Чтобы подпитать посох Мары мне нужно было где–то устроить мёртвую землю. Слишком далеко улетать не хотелось, да и неясно, как долго бы высасывал артефакт из обычной земли. А с болотами мы уже ситуацию проходили.

За первые пять минут вокруг передохла вся мелкая живность, затем полезли немногочисленные русалки, которых я тут и не рассчитывал найти. Не обращая внимания на стоны и мольбы, продолжил процесс, умертвляя флору и фауну. За полчаса тонны кубометров превратились в дистиллированную воду, полностью закрытую от света плавающими на ней сухарями. Затем уже по округе начала сохнуть земля и осыпаться корягами деревья. Но я не успокоился, пока полностью не заполнил ёмкость посоха, получив свои заветные двадцать две тысячи резерва.

А дальше, имея полный запас, занялся делом! Все заготовки из запасов были пущены в ход. С учётом возможных прорывов я усилил новыми двенадцатью сторожевыми башнями периметр, добавил впереди разломанных участков отрезки новых стен, создав верхние переходы для бойцов.

Закончив с ирскими постройками, пополнил зонтиками свои аэродромы в Елькинском лесу, а затем и в Заговорённом. К ночи засел в дебрях у пруда, где у меня резервная группировка беспилотников, кроющих тульское и калужское направления.

Здесь я решил реализовать свою новую идею. А точнее развить прежнюю, увеличив шрапнельные зонтики в размерах. Первой целью, конечно, было добиться, чтобы они летали выше, подбираясь к врагу с зоны недосягаемости. То есть могли летать высоко в облаках и падали на головы, желательно – неожиданно. Нужно было верно распределить подъёмные лопасти, чтоб держался баланс, а также рулевые – для хорошей манёвренности.

С нехитрыми испытаниями, где мой новый агрегат не разбивался, а плюхался в пруд, который тут как нельзя кстати, я сумел выработать некий баланс размера, формы и силы тяги. Первую половину ночи пришлось заниматься динамикой, добиваясь увеличения скорости. При своих габаритах, которые увеличились втрое, беспилотник теперь может летать в два раза быстрее и набирать высоту в четыре–пять раз выше, выходя из зоны досягаемости стрел и большинства магических снарядов. Одновременно, за счёт своего большого веса, он меньше подвержен ветрам. А значит, устойчив.

Удовлетворившись результатом, я перешёл к разработке средств поражения, которые можно на такого зверя повесить. Теперь это был уже не зонтик. Скорее бомбардировщик с многоразовым использованием. Поначалу я думал установить спирали с крупными пиками, затем перешёл к концепции кассетной бомбы. Чтоб, разделяясь в воздухе, множество падало на землю, разлетаясь на части, которые в свою очередь разрываются на шрапнель.

Второй вариант – это использовать новых птичек, как десантный транспорт, чтобы высаживать во вражеские окопы своих тараканов. К утру фантазия разыгралась не на шутку. Основную партию из тридцати штук я сделал, как простые бомбардировщики, ещё пять – десантными кораблями, где по двенадцать тараканов в каждом. И ещё две бандуры сконструировал, куда повесил по девять простых зонтиков, которые при сбросе будут накрывать, как прежде, сверху.

После успешных испытаний к полудню вернулся в Замок. Пообедал с Василисой вдвоём без посторонних. Почувствовав, что жена себе места не находит, хотя и молчит в тряпочку, улыбнулся открыто и уверил её в нашей победе.

Милая шмыгнула носом и внезапно расцеловала мои руки, приговаривая:

– Наш сын будет такой же сильный и бесстрашный, как его отец. Бей всех врагов, бей и устрашай, чтоб другим неповадно было. Я горжусь своим мужем, горжусь своим королём. Мы все гордимся…

Вырвал руки, оторопев, обнял запоздало.

Когда–то мы общались, как родные. А теперь между нами пропасть – с этим официозом даже наедине. Может, это бремя короля, чувствовать во всех некую фальшь. Некую роль. Или я сам создал такие условия, отдалился настолько, что моя супруга не решается на искренность. Хочу исправиться, но не знаю, хватит ли терпения и сил.