Текст книги "Древесный маг Орловского княжества 11 (СИ)"

Автор книги: Игорь Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Лечить бойцов некогда, если не подниму в воздух зонтики сейчас, то неприятель ворвётся в лес, где они не так эффективны.

За три минуты удаётся взвести первые восемь беспилотников, которые я сразу выпускаю на поле! Вражеская пехота вроде как пугается неизвестных объектов в воздухе, чуть замешкав, продвигается дальше. Когда первая толпа оказывается под зонтами, я командую атаковать. Щиты – не щиты, выкашивает так, что даже удивительно! Похоже, плотность огня здесь играет роль, как, впрочем, и небольшая дистанция, дающая высокую убойную силу. Когда вылетает вторая ударная партия моих птичек, поляки щетинятся, а следом пытаются сбить зонтики из луков. Та незначительная часть лучников, идущих с мечниками, отвлекается на воздух. А марионеткам по–барабану. Разве что из–за выстрелов теряю незначительную часть шрапнели.

Раскручиваясь сильнее, марионетки выстреливают всё в течении нескольких минут, увеличивая плотность огня кратно. Первыми тремя волнами мне удаётся остановить наступление. Встретившись с неведомым, поляки разворачиваются и валят, вероятно, решив, что лес этот им нахрен не сдался, чтобы за него так легко дохнуть.

Оставив нетронутыми ещё полторы сотни марионеток, уношусь дальше к восточному периметру. Понимаю, что, оставаясь на одной позиции долго, теряю контроль над ситуацией в целом.

Лечу через Особняк до восточных ворот с дорогой до Академии – здесь пока спокойно. А вот выше уже начинаются проблемы. Два полка собираются в Елькино, где стоит военная часть. Они среагировали на сигнальный дым севернее, где в лесу уже начались серьёзные стычки с пробирающейся лёгкой конницей.

Зачем поляк ломанулся через дебри – ума не приложу. Видимо, решили прощупать резервацию волотов. А может они рассчитывают прорваться с востока и ударить с неожиданной стороны. Такое бы проканало, если бы не было моей разведки с воздуха. Да в большей степени все их манёвры эффективны, если так прикинуть. Хитрые собаки. Похоже, баталии в Европе не прошли даром – опыт у вражеского командования большой.

Биргеру браво. Лечу и думаю… как же яростно он зашёл. И ведь сумели на некоторых участках огнём подавить нашу оборону, что головы не высунешь. Хотя я усилил посты, как мог. И разъезды мои не дремали. Просто поляки встали на расстоянии рывка и затихли, усыпляя бдительность.

К счастью, мой Елькинский аэродром пока не тронут. Бои идут на полкилометра выше, где лёгкая конница завязла с моим охранением. Запускаю первую партию из двенадцати зонтиков. Поднявшись над кронами, они летят дальше. В лесном массиве шрапнель не так эффективна, но выхода у меня нет. Когда обнаруживаю идущую спокойной вереницей конницу, сразу даю сигнал зонтикам опускаться ниже и разряжаться прямо по бравым польским лицам.

После первого же залпа враг разбегается, пытаясь спрятаться за деревьями, активное продвижение прекращается. Три захода делаю: пятьдесят пять зонтиков разряжаются полностью, затем удары перестают быть эффективными. Лишь под две сотни лошадей скосил при том, что всадников лишь треть. Спешившись, враг зарывается в обороне, используя лёгкие щиты, которые хорошо принимают на себя пики. Такое впечатление, что они пытаются удержаться здесь любой ценой и создать плацдарм.

Вот и посмотрим, что они затеяли.

Пролетев новыми ударными группами дальше, миную лес, выходя на большое поле, где есть чем поживиться.

Крупная группировка пехоты спешит по полю, стремясь скорее пройти в наш лес. Около четырёх тысяч солдат и ещё тысяча конницы! Тащат лестницы прямо на телегах. Вероятно, решили под шумок штурмовать стены с востока. К этому времени наша лёгкая конница уже ударила с левого фланга по касательной, но тут же отступила по заранее оговорённым планам – где я все уши прожужжал, что в драку за периметром мы не ввязываемся.

Вырвавшаяся эскадра зонтиков явилась для врага крайне неожиданной новостью. Когда толпы шарахнулись от них, я понял, что эти уже в курсе, чем мои приспешники опасны. По беспилотникам заработали стрелы и даже магические снаряды – чему я оказался не рад. Для стихийных ударов они стали лёгкой мишенью. Пришлось прикрывать атаку самому. Пока зонтики не вышли на позицию огня, выскочил и принялся поливать засранцев из ледомёта прямо на лету. Пополнив боевой довесок в лесу, я не скупился на атаку.

И всё же первую волну птичек на поле пришлось разрядить раньше положенного, растрачивая часть шрапнели впустую. Однако следующим заходом удалось уже посечь огромную толпу. Но наступление здесь только усилилось. Особенно, когда они поняли, что воздух иссяк. Пришлось возвращаться и оживлять ещё две сотни!

На этот раз я пустил их прямо над кронами, направив в обход справа, чтоб вышло неожиданно ворваться. Тем временем сам рванул снова с того же направления, лавируя меж снарядов и отбивая стрелы. Когда удалось отвлечь, выскочил целый рой прямо во фланг основной массе. Вот тут–то и началось месиво! Даже выставленные щиты посыпались спустя секунды от убойной силы ударов. Зонтики ещё не разрядились до конца, а враг уже побежал!

Одновременно с этим наша лёгкая конница накрыла и засевшие остатки поляков в Елькинском лесу. Имея численное превосходство, они быстро с ними разобрались.

Воодушевившись локальной победой, я рванул на север через Каменцы. Если в селе и у Замка более или менее спокойно, то дальше всё хреново! Пока возился на юге, враг прорвался через стену. Все ворота пробиты, часть ирской стены между замками захвачена, шесть из восемнадцати башен в огне, часть ещё активно отбивается. Отрадно, что под каждой башней горы трупов – а значит, продались дорогой ценой.

Северо–восточный замок Богдана и северо–западный Никиты – под активной осадой. Окружены толпами, где тысячи по три солдат, и целыми лавинами тащатся новые вражеские силы сразу с нескольких сторон. Поляк лезет, как бешеный, штурм в самом разгаре! Местами и на стенах идёт бой, с башен валит дым.

Дав две очереди из ледомёта по толпе под стеной замка Богдана, уношусь на крыльях дальше вдоль нашей северной стены. С внешней стороны на лету сношу лестницы, верёвки, осадные башни, всё, что попадается на пути у выставленного клинка, скашивается, что трава под косой. Вместе с поляками! Триста метров прохожу и дальше уже врываюсь на крышу сторожевой башни, которую практически уже взяли. Порубив десятерых, спускаюсь вниз, где продолжается драка. За пять минут удаётся перебить всех нападавших. Уцелевшие три десятка бойцов снова встают на позиции к бойницам. Здесь не только штатные караульные, но и люди со стены, которые по инструкции сюда и должны эвакуироваться, когда идёт прорыв.

Запаяв выход на крышу, улетаю дальше, с сожалением понимая, что эти ребята долго не протянут, если я не переломлю ход событий. Которые по ощущениям начинают проходить сквозь пальцы, что песок.

Спустившись на стену, прохожу по горам трупов и своих, и чужих, мимо разбитых баллист и установок, по отколотым зубцам. Через пар и едкий дым. Сбрасываю обратно и рублю вражеских солдат, занявших участок. Стараюсь не завязываться на долгий бой, двигаюсь быстро и ражу наверняка. Если заглянуть во внешнюю сторону, то не сложно оценить, как дорого продалась оборона, как тяжело наступающим было брать башни. Под стенами и дальше метров на двести всё усеяно трупами врага. А судя по следам от разрушений, маги тут разряжались по полной программе.

– А ну иди сюда, сука! – Торжествую, как раз рубанув одного уродца в мантии.

Пять–семь минут рублюсь и ликвидирую солдат из шрапнели, сводя их преимущество на нет. Так прорываюсь до второй уже разбитой башни. Из бойниц её валит чёрный дым, похоже, маг постарался. Не чуя там живых, перелетаю её и двигаюсь по стене дальше.

Врываюсь ещё на два участка стены, где поляки доминируют, и отбиваю успешно ещё одну башню, возвращая ей обороноспособность. Удаётся застать шестерых магов в врасплох, два ублюдка ушли порталами. Можно продолжить бой, но мне непозволительно тратить слишком много времени на одном участке.

Взмыв повыше, вижу, как три наших полка идут с юга на блокировку прорыва, впереди мечется лёгкая конница, но сейчас это выглядит скорее, как отчаянная атака. Часть северной стены сдали, несмотря на мои усилия отбить удалось только пятую часть, при этом стоять на ней уже некому. Смысла вести войска на убой не вижу. На равных в чистом поле размениваться при их кратном превосходстве – большая ошибка.

Поэтому спешу наперерез, чтобы отменить наше продвижение! Пока оба замка стоят – они сковывают много сил противника и дают нам время закрепиться на стене от моего замка до Елькино.

По большому счёту первый периметр прорван. Теперь придётся обороняться по внутреннему. Но оставлять на произвол северные сёла нельзя несмотря на то, что людей мы оттуда заблаговременно эвакуировали, предвосхищая подобный сценарий.

Спускаюсь на дороге прямо перед клином нашей передовой конницы. Ещё издали распознав чёрную птицу, войска притормаживают.

– Навалим супостату! – Орёт с нескрываемой радостью Боряна, возглавляющая эскадрон в две стони. – Ярослав, нам поляка оставь!

– На всех хватит! – Кричу, ещё не отдышавшись. – Назад! Правые Каменцы на вас теперь, на смерть там стоять будете!

– Это как же, мы ж побеждаем…

– Назад, сказал!!

Завернув все войска, несусь в резервацию, где у меня готовится один из главных сюрпризов. Возня ещё идёт, но вижу, что близится к завершению.

– Великий претор! – Орут волоты, завидев меня. – За сородичей! За людей наших, да мы прямо так!

– Нет, сказал! Никакой самодеятельности! Где Руяна⁈

Жрица вываливается из сарая размером с павильон, шатается, мешки под глазами, будто три ночи не спала.

– Только двух приручила, тяжело идёт, – стонет. – Дай ещё время. Или так езжайте.

– Долго, долго всё, поторопись. Время поджимает! – Ору и уношусь уже на юг.

Через город лечу. Основные войска уже стянулись к периметру, на дорогах носятся конные посыльные, дотекают отряды, перераспределяются силы. Тянутся телеги с установками и боезапасом из резервных хранилищ. Мчат на подмогу отряды китайцев.

Гражданские не шастают, люд попрятался в подвалах. Но всё же мелькают мужики без экипировки, которые тоже рвутся в бой – их припрягают на обеспечение.

В городе не всё гладко. Горит несколько крупных складов провизии в нашем хозяйственном комплексе над особняком Иллариона, отчего становится ясно – тайная полиция конкретно обосралась, а караул прощёлкал поджигателей. Но с этим мы разберёмся позже. Главное, что уже принялись тушить…

Под Ярославцем поляк отступил по собственным трупам и выжженной земле. Пересвет с Лютой да двумя полками пехоты свой фронт отстояли и двинулись уже к Новосёлкам, чтоб штурмующих ударить во фланг. Две тысячи ратников в тяжёлой броне идут стройными коробками, а первая растянулась в клин, где витязь впереди несётся, чтобы первым ворваться. Тем временем магичка по стене уже мчит вдоль реки, на бегу красные щиты выставляя от жиденьких вражеских залпов.

Южное направление отбили, западное – пока неясно. А вот на севере – задница полная: поляки давят всё сильнее, наращивая своё присуствие. Замки они не возьмут так легко, здесь не переживаю. Но закрепятся вокруг, стены и башни займут – тогда нашим придётся туго.

Не знаю, где сейчас Гершт, но больше тянуть не могу.

Приземлившись в Заговорённом лесу, подзаряжаю от посоха Мары резерв до отказа. Затем запрыгиваю в раскрывшуюся по моему ментальному велению кабину исполина. Уложив ноги и руки в гнёзда, закрываю глаза, следом захлопываются створки. Сознание вырывается из крохотной коробки, ахает зелёное сердце, мощными поршнями погнав древесную кровь в могучем теле, которое за секунды оживает, становясь моим.

Открываю глаза, зелёным лазером прорезая дымную мглу, витающую над кронами. Под треск корней поднимаюсь тяжело, понемногу привыкая к древесному телу. И предвкушая отмщение.

Время величия. Время давить и уничтожать.

Глава 15
Время давить и уничтожать

Для семнадцатиметрового исполина люди теперь, как куклы, ростом, не превышающим длину ладони. Легко обхватить даже с доспехами и раздавить, как лягушку. Но даже в этом нет необходимости. Площади моей стопы хватит, чтобы накрыть любого, а веса – чтоб и мокрого места не осталось. Даже всадник теперь мне лишь до середины голени.

Из оружия лишнего брать не стал, чтобы не мешало подвижности и манёврам. Как резервного достаточно меча, как основного – секиры Бейга, лезвия которой раскалились до красна, стоило её ухватить. Несмотря на вскружившее голову могущество, не стал пренебрегать защитой, взяв и щит волотов на всякий случай.

Не забыл учесть и прежние оплошности. Если я сам в башке ещё под бронёй Разлома, то о защите уязвимого Зелёного сердца пришлось позаботиться особым образом. Ещё на стадии подготовки мне удалось вплести вовнутрь нагрудник Разлома, куда и устроилось сердце. Пусть с прорехами, но с фронта и с тыла – неуязвимая броня защищает от физического урона. К сожалению, полной изоляции добиться нельзя, потому что артериям нужен путь – тут никак не извернёшься. Помимо этого облепил своего монстра кусками кольчуги, оставив некоторые уязвимые части без неё – иначе помешает динамике.

Против магии оставил цепь Дафа и вплетённые три амулета преторов с силовыми полями. Такая роскошь явно не для людей, ибо сожрала почти семь сотен резерва. Но у нас с Высшим духов его хватает!

Обновлённый исполин вылез из леса на поле, где основные баталии уже стихли. Однако поляки всё ещё скачут по круге южнее, устраивая свою мышиную возню. С ростом великана теперь всё тут мышиная возня. Даже торжествующий крик воинов со стен замка Пересвета слышится забавно – лилипутский писк. Впрочем, как и всё тут теперь выглядит игрушечным, декоративным, смешным.

Эйфория радости ни к месту. Стоит вспомнить, что творилось на севере, и я шевелюсь быстрее.

Первые шаги до дороги иду грузно, стараясь быстрее привыкнуть к динамике. Казалось бы, ещё не прошло и года с того времени, как буквально врос в это тело. Дрался, как сущий зверь, практически с теми же навыками, что и человеком. Но теперь приходиться привыкать заново. Стоило заранее потренироваться, но здесь для меня важнее была скрытность подготовки. Иначе бы я нарвался на какую–нибудь диверсию. И сейчас бы кусал локти у угольков.

Но это не мой первый выход, поэтому приспосабливаюсь быстрее. Руки–ноги помнят!

Пройдя между замком и городской стеной, двигаюсь в сторону Рудника, где всё заняли поляки. Попутно отрезаю наступающих, блокирую огонь, плотность которого в сторону наших фортификаций резко падает, когда я появляюсь. Оборона юго–западной стены получает передышку, люди кричат радостно, увидев своего защитника.

А вот я уже не рад! Поляки не побежали, а начали организованно пятиться, прекратив наступление на Новосёлки с юго–запада. Двинулся на толпу, под ногами затрещали кости уже убитых нападавших. Донеслись и сдавленные крики раненных. Ускорившись, за несколько прыжков настигаю первую коробку. От приземления туши в десятки тонн толпа разлетелась, как от взрыва. Махнув ещё и секирой в стороны, я зацепил убегающих, отбрасывая их останки на тридцать–сорок метров. Коснувшись лезвия, живые мгновенно воспламеняются. Если сразу не прибило, то какое–то время корчатся в огне.

Поначалу стрелы полетели в меня несмело, но вскоре издали прямо с Рудника щёлкнула в воздух целая туча. Вскоре вся стрелковая мощь поляков в округе обратила свой взор на меня. Инстинктивно закрываю лицо рукой, чтоб в глаза не попало.

Зазвякало по кольчуге, забарабанило по щиткам и выставленному щиту, застучали по дереву не только стрелы, но и копья, впиваясь в плоть исполина. Силовое поле заиграло, отбивая магические снаряды. Преимущественно огненные! Резерв стремительно пошёл на убыль от такой встряски.

При этом если магию ещё удаётся блокировать, то физические атаки нет.

Очень быстро враг переменил тактику, начал использовать огненные стрелы с зажигательной смесью! Они знали, они были готовы! Но явно не учли плотность дерева и то, что рядом есть река, куда я сразу и устремился, прорезая поперёк волну атакующих по всему западному фронту.

Стараясь не зацепить своих, ухожу левее от стены, попутно замечая, как яростно давит пехота Пересвета, двигаясь параллельным со мной курсом. На стенах оживляются огневые точки, заполняются потрёпанные позиции бойцами и магами.

Полностью потеряв инициативу на данном направлении, враг уже не может потрясти нас, как вначале. Но это не значит, что мы уничтожили здесь всех. Войска продолжают стягиваться на подступах, собираясь в огромные массы. Биргер готовит свежие силы, чтобы продолжить изматывать нашу оборону. Но это теперь играет против него!

Почувствовав, наконец, всю прыть исполина, я начал действовать более активно. Никаких шагов, только бег! Далёкие пряжки и непредсказуемая траектория зигзагами. У Новосёлок я даже стал использовать короткие крылья для увеличения протяжённости прыжка. Оказалось, что проще всего топтать и пинать, нежели размахивать секирой, пусть и воспламеняющей врага. Вот этим я и занялся, настигая разбегающихся поляков всё быстрее.

Пока ещё не разгорелось пламя, превращая в угли лишь незначительные точки покрова исполина, я могу не переживать. К тому же очаги удаётся затушить рукой.

Сейчас важнее нанести как можно больше ущерба собравшейся армии, чтоб потом не искать их по крошкам.

Когда понёсся, как угорелый, враг дрогнул. И вот солдаты уже побежали, строй посыпался. Отступление перестало быть организованным. А там, где ещё стоят на позициях враги, неминуемо надвигаюсь я, раскидывая, круша и давя всех без пощады и сожалений.

Получите букашки! И вы хотите? Ну а вы куда, трусливые мышки?

Метров на четыреста ушёл, действуя у самого леса, где всё заполонили войска неприятеля. Среди деревьев уже так не разгуляешься, поэтому в ход идёт секира. Отчего врагу жизнь мёдом уже не кажется, потому что разлетающиеся сосны да берёзы давят людей не хуже меня самого. А вот им стрелять через кроны неудобно.

Перелетая от одной точки на другую, мне какое–то время удаётся безнаказанно уничтожать массы. Понимаю, что увлёкся, когда стены города уже далеко. Возвращаюсь, планируя на крыльях. Приземляюсь на опушке, где врага и след простыл. Стоило расслабиться, и в меня прилетает мощный разряд молнии! Несмотря на вспыхнувшую защиту, всё проходит на ура. Сердце ухает, на миг я даже теряюсь, не чувствуя силу в мышцах.

По ощущениям прошибает аж насквозь. Это ж сколько в удар вложено⁈ От человека бы и уголька не осталось. Едва устояв на ногах, разворачиваюсь в сторону атакующего. Очень крутой маг засел в лесу и, похоже, поджидал, выгадывая момент, чтоб зарядить в спину. Прыгаю на предполагаемое место, снося на пути деревья, и крушу всё без разбора. Но тут прилетает уже с другой стороны чуть слабее! Пошатнувшись, опираюсь на секиру. И вижу, как стружкой осыпаются мои древесные щиты. Млять… если так и дальше пойдёт, моего исполина к чертям разберут на опилки.

Прыгаю резко в сторону, и успеваю уйти от третьего удара! Похоже, пакостник перемещается короткими порталами или… двигается в изнанке! Это Гершт!

А где он, там и его крутая свита!

Вот как знал! Под мелкими, но интенсивными ударами магии защитное поле теперь практически иссякло. А тут, как назло, за меня взялись рубины высокого ранга. В меня полетели огромные метеориты, которые легко нанесут серьёзный ущерб! В лесном массиве, где всё теперь в дыму и пыли, мне букашек вообще не разглядеть. А когда начинаю наскакивать на место предполагаемой атаки, туда прилетает с упреждением уже с другого правления. Я для них, как на ладони.

Понимая, что меня кроет организованная группа магов высочайшего ранга, решаю не связываться с ними сейчас. Весомым аргументом становится полыхнувшее плечо, куда всё же прилетает.

Не испытывая судьбу и не теряя время на ненужной позиции, прыгаю высоко, расправляю крылья для планирования и несусь прямо в реку над Новосёлками, которая мне как ручей. Окунуться туда нельзя – глубина по колено, зато можно прыгнуть с брызгами, а затем ещё и прилечь. Со стороны выглядит странно, вероятно, бойцы со стен переживают за своего защитника. Но куда деваться? Приходится тушиться именно так, пока рука не отряслась.

Поднимаюсь быстро уже в облаке дыма. Успеваю выставить щит на несущийся в меня огненный снаряд. Быстро же гад меня догнал! Следом летит сразу два!! Я как раз встаю. Остаётся только обратно прилечь, чтоб миновать удар. Но тут происходит неожиданное!

Всё это врубается в возникшую передо мной призрачную бордовую стену! Оба метеорита рассыпаются со взрывным грохотом. Искры обильным каскадом разлетаются в стороны, с шипением бултыхаясь в реку. Дым развеивается на пути стремительно несущегося всадника. Это Люта в обличие демоницы!

– Назад! – Кричу ей. – Их много!!

– Делай, что задумал, я разберусь! – Кричит в ответ звонко и слетает с коня, как циркачка.

Не успеваю и вякнуть в ответ. Магичка пускает огненную волну высотой в несколько метров, которая стремительно разрастается по мере удаления. Да так, что у опушки она расширяется до полсотни метров! Вместо того чтоб врубиться, потеряв силу, геенна в одно мгновение пожирает первые препятствия до углей, что авиационное топливо, а следом и всю растительность, стоящую на пути! Проносится вперёд, как ударная волна от ядерного взрыва, расщепляя всё в чёрную пыль.

Поборов растерянность, я присвистнул в голос и поднялся.

– Гершт может уходить в изнанку! – Кричу ей уже в спину.

– Разберусь, сказала! – Визжит Люта ещё яростнее и пускает уже вторую волну не слабее первой.

Похоже, лесу пинда вместе со всеми, кто там ещё прячется. Такой злой магички я ещё не видел. Посоха с ней нет, а значит, больше она не сдерживается. И не парится по этому поводу.

Вижу, что за ней скачет Остромила с тридцатью лёгкими конниками. А с юга и Пересвет пешком несётся с самыми прытки бойцами, которые в тяжёлой броне бегают, как спринтеры. Ну хоть какое–то прикрытие.

Мысленно пожелав Люте удачи, ухожу на север к Каменцам. Под селом продолжается штурм стены. Тяжёлая вражья конница пронеслась, как ураган, и попыталась прорваться через восточные ворота. Когда у них не вышло, часть завязла вместе с пехотой.

На этом направлении поляков тысяч пять, если не больше. Трупами завалили стены так, что местами по горке из них можно наверх и подняться. Тащатся целыми толпами, продолжая давить. Но часть вражеских сил уже обращена в мою сторону. Подавив в большей степени оборону стены и башен, поляк смело разворачивает бронированные коробки, оголяя фланг, и заряжает стрелковые батареи, чтоб встречать великана.

Вместе со стрелами вылетают и магические снаряды. Прошаренные поляки лупят огнём щедро, но я уже не иду напролом. А стараюсь уклоняться от них, двигаясь зигзагами и взмывая в воздух большими прыжками. Так и влетаю в массу, раскидывая бойцов пачками.

Разметав сотен пять, обращаю супостата в бегство. Стремясь раздавить как можно больше, несусь по толпе, под ногами хрустят и пищат, кричат летящие в разные стороны от ударов. Прямо в движении работаю и секирой, цепляя конников. В чистом поле, когда до леса больше километра, наступавшая масса теперь выглядит жалко – просто, как кучка тараканов, которых застали врасплох.

Здесь нет магов высшего ранга, поэтому снаряды, летящие в меня, выглядят даже смешно. Хотя тонкие молнии и проходят, оставляя неприятные ощущения. Самые крутые маги Биргера теперь бьются с Лютой, о чём свидетельствует полыхающий чёрным дымом лес и сверкающие каждую долю секунды вспышки.

Похоже, магичка привнесла в наше мирское месиво свою Навь, устроив её этим уродам. Думали, меня надо бояться? Наивные! Надеюсь, она уцелеет. На фоне массовых смертей соратников и мирных жителей, я не могу думать только о её благополучии. Хоть и не допускаю мысли, что она погибнет, иду дальше туда, где моя помощь нужнее.

Дальше в полукилометре поляк каким–то чудом пробил ирскую стену и прорвался в Каменцы! Там идёт ожесточённая рубка уже как минимум час. Три потрёпанных пехотных полка стоят насмерть, мелькают и китайские бойцы, прибывшие в подкрепление.

Вижу и Ксинга! Двумя широкими лавовыми мечами орудует так, что вся улица тлеет раскалёнными углами с пеплом, оставшимся от противника. Но поляки продолжают лезть, окружая и заполоняя собой дворы и переулки. С моего замка бойцов прикрывают огнём лучники и баллисты. Но погромы продолжаются, треть села в огне! И ворваться туда я не могу, иначе зацеплю своих, да и под огонь попаду. Остаётся только перекрыть канал подкрепления, чем и занимаюсь.

Враг явно не ожидал такого поворота, поэтому посыпался сразу. Рубанув секирой, я смахнул поляков с захваченного участка стены, куда сразу потянулись наши. На фоне орущих в пламене поляков обращённые в бегство солдаты получают стрелами в спину, когда наши воодушевлённые лучники вновь появились на стенах у пролома.

Гнаться за отступающими не вижу смысла. Потоптав и распинав кого успел по пути, поспешил дальше на северо–запад. Вдоль стены прошёл, где стоят наши непотревоженные караулы – все, как на иголках. Здесь поляки не полезли. И так до самого замка, где комендантом поставлен Горыня, никаких боевых действий. Только наши бойцы стоят меж зубцов с глазами навыкате. Увидев меня, машут руками и радостно кричат.

Миновав спокойный участок, убедился, что на севере обстановка только ухудшилась. Замок Никиты штурмуют непрерывно, вражеских войск кишмя кишит, тысяч восемь набежало! В округе ими кишит вся земля. Наши поселения в дыму, заполонены вражеской пехотой, конницей и стрелками. Похоже, они тут вообще решили закрепиться – строят оборону из кольев, двигают заборы, создавая некие линии обороны.

Но уже не так уверенно, ибо до них дошли вести, что великан восстал и надвигается. Как раз видел драпающих лёгких конников, орущих на польском во все стороны, что тёмный великан проснулся.

Однако эта новость штурмующих только подстегнула, они ещё яростнее полезли на стену замка, будто решили, что его захват – это их единственный шанс на успех и выживание. Что ж, поспешим!

Разогнавшись знатно, под градом стрел я ворвался в большую массу в двух сотнях метров от стены замка. Получив по касательной мощным ледяным ударом, не удержался и покатился кубарем! Похоже, маг, засёкший меня заблаговременно, ждал и готовил этот удар, вложив в него много сил. Только начавшие набирать заряд амулеты защиты сразу же стали бесполезными, впитав часть урона.

Разметав при падении ещё больше врагов, я поднялся легко и рванул в сторону, предчувствуя новый удар. Закрутившись, как волчок, выставил секиру, устраивая свой огненный вихрь. А то и танец смерти. Давно пора! И полетели поляки, полетели мыши паршивые, одни просто разделённые на куски, другие разлетаясь на угольки! Похоже, секира Бейга так ещё активнее стала работать. А то я и чувствую, что резерв начал разматываться пуще прежнего. С таким успехом, исполином второй замок Богдана я уже не отобью.

Но что ни сделаешь ради поражения противника? Три минуты боя, и огромная масса обратилась в бегство. На этот раз мне удалось вычислить пакостника, который сбил меня с ног. Им оказался маг на коне, который не спешил уходить, а готовил очередной удар, обогнув меня стороной.

Резко уклонившись от ледяной глыбы, я прыгнул на него и пнул вместе с конём. Гад подлетел метров на сорок, а когда рухнул, уже не поднялся. Следом я вколотил его секирой в землю, булькающий звук сменился шипением. Когда земля заискрила, поднял секиру и двинул дальше довольный.

Приметив, как Никита на стене насаживает поляков, что шашлык на шампур и перекидывает обратно, помахал ему. Хм, витязь всю грань между башнями в одиночку держит. И, похоже, не парится. Его только с башен прикрывают стрелки.

Разобравшись с последним, Никита машет в ответ с довольной миной. В два прыжка подхожу ближе.

– Держитесь? – Интересуюсь участливо.

– А как же! – Орёт ошалело и предлагает: – Айда погоним, супостата⁈

– Сидите! Куда ты там погнать собрался, их тысячи, а вас четыре сотни! – Прогремел в ответ и поспешил к селу, где обречённо ощетинились остатки польского штурма.

Человек триста удалось прикончить, растоптав и порубив. Остальные спаслись, бросившись в рассыпную, что ловить уже не было времени. А всё потому, что штурм замка Богдана идёт ещё более ожесточённый и, похоже, движется к успеху! После моей встряски зонтиками поляки разошлись в том направлении только сильнее, перенаправив силы с Елькино как раз на наш северо–западный оплот обороны.

Вокруг замка собралось тысяч пять, ещё столько же продвинулось уже по нашей территории до восточных Каменцов, где их должны встречать на стенах и башнях три полка и Боряна со своими сотнями, у которой руки всё чесались.

А у меня тем временем глаза разбегаются, потому что вдалеке на северо–востоке я сумел разглядеть несметную массу войск, идущую широкой колонной по главной магистрали средь лесного массива. Даже не сомневаюсь, что это вражеское подкрепление.

Похоже, к нам вышла часть сил с Новгородского княжества, которые форсировали расстояние ускоренным маршем для поддержки атаки Биргера. Пробежавшись глазами по удаляющимся в туман знамёнам, оценил, что там на подходе ещё тысяч двадцать! Спасибо, моим волколакам, что не все сто тридцать! И без этого несладко.

Только сейчас подметил, что солнце клонится к закату. Хера се, как время пролетело! Весь день уже воюем! С раннего утра бойцы стоят. И, похоже, на пределе сил уже.

Пока не нагрянуло подкрепление, шевелюсь быстрее, надвигаясь на осаду.

Замку Богдана приходится туго, если у Никиты, в чистом поле враг потерял много осадных приспособлений пока шёл, то тут все стены заставлены лестницами, которые уже никто не сбрасывает и усеяны верёвками, которые никто не срезает. Драка идёт на стенах. Враг валит и валит, а витязи с простыми бойцами работают на износ. Вижу, как устало машут из последних сил, пытаясь прикрыть раненных товарищей. Но когда видят меня, начинают наяривать активнее.

Самого коменданта не наблюдаю. И очень надеюсь, что он не погиб.

Под активным обстрелом потоптав на пути вражеские массы, первым делом срезаю по кругу замка секирой всё налепленное поляками безобразие, лишая противника возможности наращивать успех.

Ещё не замкнув периметр, чую, что резерв мой уже на дне. Секиру приходится убирать и переходить на меч. Активность тоже снижаю. Но, похоже, поляки не заметили моей слабины, начав отступление навстречу новым войскам. Вероятно, чтобы воссоединиться с ними и уже на новой волне прорваться в Ярославец. В принципе логично, если их войска перемешаются с нашими в городе, я уже не смогу так орудовать исполином. Вот же засада!