Текст книги "Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Света мельком глянула вниз, взялась пальцами за чашечки и чуть поправила грудь, приподняв её и уложив в кружево поудобнее. Движение было быстрым, деловитым, но в тот момент, когда её ладони скользнули по ткани, она бросила на меня короткий, почти незаметный взгляд – из-под ресниц, с лёгкой усмешкой в уголках губ. Мол, «ну как тебе?» И тут же отвела глаза, словно ничего и не было.

Ох, и что же будет завтра, когда я высплюсь и проведу весь день в предвкушении этой «подработки»? Эта грудь… она же просто произведение искусства! Тяжёлые, налитые, вкусные, с ложбинкой, в которой можно и хочется утонуть!

«Дружок» в штанах немедленно подал признаки жизни, и мне пришлось мысленно на него прикрикнуть: «Тихо! Веди себя прилично!» А Света тем временем грациозно села на край стола, выпрямила спину и убрала упавшую прядь за ухо.

– Ну? Я жду.

Я встал сзади и положил ладони на её плечи. Кожа была тёплой, гладкой, а мышцы под ней – каменными. Видимо, день у неё и правда выдался тот ещё.

Начал аккуратно, с небольшим нажимом, разминать трапеции. Света тихо выдохнула и чуть подалась вперёд, давая лучший доступ к шее.

– Боже… как хорошо… – прошептала она. – У тебя такие сильные и приятные руки.

Я не отвечал, работал молча, сосредоточенно. Большие пальцы скользили вдоль позвоночника, находя узлы напряжения и методично их разбивая. Ладони двигались от шеи к плечам, захватывая область лопаток.

Ткань бюстгальтера иногда попадалась под пальцы, и я чувствовал, как напряжены даже рёбра – дыхание Светы было чуть поверхностным от стресса.

Вскоре она тихо и пошло, даже можно сказать вульгарно, застонала, когда я надавил на особо болезненную точку у основания шеи.

– Терпи, – сказал я. – Сейчас отпустит.

– М-м-м… – только и смогла выдать она.

Мои руки скользнули ниже, к лопаткам. Света чуть прогнулась в спине, и я невольно бросил взгляд на её грудь, которая теперь, в профиль, казалась ещё более внушительной. Бюстгальтер натянулся, и сквозь кружево проступили очертания сосков.

Чёрт, Орлов, не смотри! Ты же профессионал! Профессионал, чёрт возьми!

Но кое-кто в штанах был другого мнения. Он уже ощутимо упирался в джинсы, и я мысленно молился, чтобы Света не заметила, и продолжал массаж, переходя к плечевым суставам. Осторожно вращал её руки, разминал дельтовидные мышцы, чувствуя, как под пальцами уходит напряжение.

Света дышала ровнее, глубже, и иногда с её губ срывались тихие, почти интимные стоны.

– Знаешь, – вдруг заговорила она, не открывая глаз, – а ведь я правда завидую твоим клиенткам.

– Почему? – спросил я, не останавливаясь.

– Потому что они могут лежать тут часами, расслабляться под твоими руками… А я вечно на бегу, и даже эти пять минут – и то, можно сказать, выпросила.

Я усмехнулся.

– Ну, уже завтра у тебя будет возможность расслабиться по полной. И я очень постараюсь, чтобы ты забыла о времени.

Она тихо рассмеялась, и её плечи затряслись под моими ладонями.

– Ох да… завтра будет… особенный день.

Вот от этой её последней фразы у меня пошли мурашки по спине, – подумал и почувствовал я. – Что она, блин, там придумала? Что такого особенного, чёрт возьми? Ладно, не отвлекаться.

Я ещё пару минут прорабатывал её шею и верхнюю часть спины, пока не почувствовал, что мышцы стали заметно мягче. Света уже не стонала, а просто умиротворённо дышала, почти засыпая.

– Всё, хватит, – сказал я, убирая руки. – А то точно уснёшь прямо здесь.

Она нехотя выпрямилась, повела плечами и блаженно улыбнулась.

– М-м-м… как же приятно. Спасибо, Лёш. Честное слово, будто заново родилась.

Она встала, потянулась за блузкой, надела её, но пуговицы застёгивать не стала – просто накинула на плечи, и ткань свободно разошлась, продолжая открывать взгляду чёрное кружево бюстгальтера и глубокую ложбинку.

– Уфф… как хорошо, ладно, я пошла, – сказала она, и повернулась к двери.

– Эм, Свет, – окликнул я её, не в силах сдержать улыбку. – Ты это… может, застегнёшься для начала? А то у тебя там… всё видно…

Она остановилась, опустила взгляд на свою грудь, потом снова на меня, и её щёки чуть порозовели – кажется, она действительно забылась от удовольствия.

– Ой, – она прикусила губу, пытаясь скрыть смущение, но тут же хитро улыбнулась. – А может, так и пойти? Мне сейчас так хорошо, что я готова хоть голой по коридору идти.

Я усмехнулся и представил, но потом тут же отогнал пошлые картинки из воображения.

– Ну, если хочешь, чтобы у Татьяны случился инфаркт, а у девчонок – коллективный шок, то вперёд. Но я бы на твоём месте всё-таки застегнулся.

Она рассмеялась – легко, искренне, и начала неспешно застёгивать пуговицы, глядя на меня с благодарностью и всё той же загадочной искрой в глазах.

– Ладно, уговорил. Спасибо еще раз за массаж… и за заботу. – она застегнула последнюю пуговицу, поправила воротник и направилась к двери. Уже взявшись за ручку, обернулась и добавила с фирменной интригующей улыбкой: – Завтра в семь. Не опаздывай.

Дверь закрылась, и я снова остался один. Сел на стул, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

Член всё ещё активно требовал внимания, но я его игнорировал.

В голове, словно на повторе, всплыла картинка: Софья в раздевалке, склонившаяся над сумкой Алисы. Её испуганный взгляд, когда она меня увидела.

И, конечно, этот её странный блестящий предмет в руке, а потом и её вопрос в кафе: «А как ты узнал, что у Алисы коньки затупились? Тоже в раздевалке шастал?»

Это точно не был праздный интерес. Она будто проверяла, не видел ли я чего-то… чего-то, что касается Алисы. Чёрт, что же ты скрываешь, Софья? – задумался я. – И как это связано с Ледяной Королевой?

Ответа не было, был только неприятный холодок под ложечкой и ощущение, что мой «обычный рабочий день» в этой школе действительно превращается в какой-то запутанный детектив с эротическим уклоном или… наоборот.

Я вздохнул и открыл глаза.

Ладно, Орлов. Решай проблемы по мере поступления. Сейчас – перерыв. Потом – разобрать полотенца. А вечером… будет видно.

Но покоя не было, тихий голос внутри шептал: «Будь осторожен. Здесь всё не то, чем кажется».

Глава 16
Конкуренция со льдом

Я ещё с минуту сидел неподвижно, откинувшись на спинку стула.

После ухода Светы кабинет погрузился в блаженную, почти осязаемую тишину, однако член всё ещё настойчиво напоминал о себе – видимо, чёрное кружево Светы произвело неизгладимое впечатление на моего «младшего партнёра».

– Так, Орлов, – сказал я вслух, чтобы немного встряхнуться. – Никаких женщин минимум час. Ты это заслужил.

Я встал, потянулся до хруста в позвоночнике и направился в подсобку. Стиральная машина уже закончила цикл и приветливо сигнализировала красной лампочкой. Я открыл люк и вытащил гору тёплых, влажных полотенец. Пахло свежестью и кондиционером для белья, а развешивать их было делом по-настоящему медитативным. Я аккуратно расправлял каждое полотенце на сушилке, разглаживал складки и думал о своём.

Час без женщин, – усмехнулся я про себя. – Ага, целый час. Да я, считай, почти в отпуске. Интересно, а существуют ли где-то курорты для массажистов, вокруг которых не вьются голодные тренерши, фигуристки и всякие секретутки? Ну, наверное, нет. Это, можно сказать, профессиональная деформация, ну или я просто магнит для невероятно приятных неприятностей…

Я повесил последнее полотенце и отошёл на шаг. Ровные ряды белой ткани, ни одной морщинки. Красота.

– Ты только посмотри на это, – сказал я воображаемому зрителю. – Вот оно, истинное удовлетворение. Порядок. Чистота. И, конечно же, отсутствие голых женщин в радиусе трёх метров. Идеальный момент.

Уже собираясь покинуть подсобку, я задумался: а что мне делать теперь? В итоге решил сходить в спортзал.

Да, разомнусь немного, и заодно выбью дурь из головы. А еще и плюсом форму поддержу, а то с таким графиком интимных встреч я скоро начну задыхаться, поднимаясь по лестнице или, скорее, спускаясь на колени для очередного отлиза.

* * *

Спортзал встретил меня прохладой и запахом резиновых ковриков.

Здесь было пусто – все, кто хотел, уже оттренировались утром, а девушки сейчас, скорее всего, еще не вернулись с перерыва.

Начал я с разминки: пара кругов по залу в лёгком темпе, суставная гимнастика, чтобы разогнать кровь по телу. Потом перешёл к турнику. Подтягивания мне всё ещё давались тяжеловато – сказывалась усталость и отсутствие постоянных тренировок. Но я упрямо сделал три подхода. Широким хватом, с рывками и характерным скрипом ладоней по перекладине.

Давай, Орлов, ещё немного. Представь, что от этого зависит твоя жизнь. Или, что более реалистично, представь, что завтра у тебя секс-марафон со Светой, а после ещё и нужно выглядеть бодрым перед Софьей. Шевелись.

С турника перешёл к гантелям. Выбрал те, что полегче, – сегодня не день для рекордов. Жим лёжа на скамье, разводка для грудных, пара подходов на плечи и спину. Мышцы приятно загудели, наполняясь кровью.

После силовой решил немного покачаться на кардио. Включил велотренажёр, выставил среднее сопротивление и принялся крутить педали, глядя в большое панорамное окно.

Интересно, как там Софья у бабушки? – лениво думал я. – Наверняка сидит за столом, ест пирожки и слушает рассказы про соседей. А её папа… какой он вообще? Строгий? Добрый? И что бы он сказал, если бы узнал, что массажист его дочери регулярно трогает её практически голую, а скоро ещё и поведёт в кино на ужастик?

Я усмехнулся.

Наверное, ничего хорошего. Ну, в лучшем случае – вызов на дуэль. В худшем – судебный иск за домогательства или чего-то в этом роде. Ладно… просто буду надеяться, что он ничего не узнает.

Через двадцать минут я, слегка взмокший, но довольный, слез с тренажера. Тело приятно ныло, а в голове наконец-то образовалась приятная пустота – ни тебе тревог, ни тебе похоти, просто физическая усталость.

Вскоре я вернулся в кабинет и поспешил зайти в санузел, где сбросил с себя одежду. Затем умылся, подмылся, в общем, смыл с себя пот и остатки утреннего напряжения, после чего, подсохнув, надел обратно футболку и джинсы, причесался и глянул в зеркало.

Ну вот, совсем другое дело! Теперь ты выглядишь не так, будто тебя вновь посетила Татьяна. Хотя она, скорее всего, еще зайдет, так что держись там… отражение.

Я прошлепал обратно в кабинет и уселся на стул, вытянув ноги. Тишина снова обняла меня, как приятное мягкое одеяло, после чего я откинул голову назад и позволил мыслям течь, куда им вздумается.

Эх, ну и что со мной не так? Или, может, наоборот, почему со мной всё слишком так? Почему они все на меня так реагируют? Может, у меня на лбу написано «бесплатный куни»? Или я выделяю какой-то особый феромон, который сводит женщин с ума? Но почему тогда он выделяется только… когда я переступаю порог «Ледовой Короны»?..

Я тихо рассмеялся.

Нет, Орлов, ты просто молодой, относительно симпатичный и работаешь в месте, где на квадратный метр приходится максимальная концентрация женских гормонов. Ты не магнит, ты просто оказался не в то время не в том месте. Или в то. Зависит от того, с какой стороны посмотреть.

Смех быстро сошёл на нет, когда мысли снова вернулись к Софье.

Блин, и почему она меня так тревожит? Да, наверное, потому… потому что я, кажется, что-то к ней чувствую. Настоящее, не просто похоть. И это пугает, особенно если она замешана в чём-то нехорошем… Чёрт, я не знаю, что делать.

Я понял, что если продолжу сидеть в четырёх стенах, то просто сварюсь в собственных мыслях. Нужно было развеяться. Глотнуть свежего воздуха, выпить кофе, съесть что-нибудь – всё что угодно, лишь бы ненадолго вырваться из этого кокона тишины, который давил на уши.

Я поднялся со стула, вышел в коридор и направился в комнату отдыха для персонала, которая находилась недалеко от поста Светы – небольшое, но уютное помещение с мягким диванчиком, столиком и кофемашиной.

Пройдя по пустому коридору, я открыл дверь, надеясь встретить Свету, так как её рабочее место за столом пустовало.

Однако… однако на диванчике, к моему удивлению, сидела Елена Захарова.

Она держала в руках блокнот и что-то внимательно изучала, низко склонив голову. Свет от окна падал на её лицо, смягчая острые черты, и на мгновение она показалась мне совсем другой женщиной – уставшей, задумчивой, менее похожей на айсберг в деловом костюме.

Я замер на пороге, и внутренний голос тут же заорал: «Беги, Орлов! Беги, пока она тебя не заметила! У неё же пунктик на тему „массажист слишком молодой и наверняка спит с фигуристками“!» Но было поздно.

Елена подняла голову, наши взгляды встретились, и я понял, что пути к отступлению отрезаны.

Да уж… свалить сейчас было бы просто непомерным свинством… – пронеслось в голове.

– Еще раз здравствуйте, Алексей, – произнесла она спокойно, закрывая блокнот. – Вы не меня ищете?

– Д-да, здравствуйте, Елена Сергеевна, – я постарался изобразить самую безобидную улыбку из моего арсенала. – Нет, я просто кофе хотел выпить. Не знал, что вы… что здесь кто-то есть.

– Мы приехали раньше, и Алиса сейчас переодевается, – она кивнула в сторону пустой кофемашины. – И вот пока я её жду, планировала выпить кофе, но Светлана сообщила, что зёрна закончились, и сразу же отправилась на склад за новой упаковкой. Так что пока кофе нет.

– А, понятно, – я по-прежнему мялся у входа, не зная, сесть или остаться стоять.

– Присаживайтесь, Алексей, – Елена чуть усмехнулась. – Я не кусаюсь. По крайней мере, не стану после того, как вы спасли карьеру моей дочери.

Я внутренне выдохнул и сел на диванчик с другого края, подумав: «„Не кусаюсь“. Ага, как же».

– Как Алиса? – спросил я, стараясь звучать профессионально. – Нога не беспокоит после утреннего?

– Нет, всё в порядке, – Елена кивнула, и я заметил, как на секунду смягчились её острые черты. – Благодаря вам. Честно говоря, я до сих пор под впечатлением от того, как быстро вы сориентировались. Одно дело – услышать от тренера, что «всё под контролем», и совсем другое – увидеть, как молодой специалист за минуту разбирается в ситуации и выдаёт чёткий вердикт.

Я невольно усмехнулся про себя.

Ого! Похвала? От старшей Захаровой? Так-так, записываем в «Красную книгу» редких событий.

– Ну-у… это же не только моя заслуга, – ответил я, стараясь не выглядеть слишком гордым. – Коньки ей уже давно пора было переточить. И вообще я сперва заметил проблему на массаже. Икры были перенапряжены неравномерно – типичная картина, когда спортсмен пытается компенсировать плохое скольжение работой мышц. А потом увидел, как она катается, и картинка сложилась окончательно.

– И вы пошли к Татьяне и всё рассказали, – Елена покачала головой с лёгким, едва заметным восхищением. – Вот так просто. Вы, Алексей, не только с мышцами хорошо работаете, но и неплохо анализируете полученные данные. А главное, не боитесь их применить. Прям настоящий детектив.

Я чуть не поперхнулся воздухом, подумав: «Детектив? Хах, если бы ты знала, Елена Сергеевна, в какие детективы я тут уже, возможно, вляпался…»

– Да какой там детектив, – отмахнулся я скромно. – Просто насмотренность и опыт. Когда работаешь с телом, со временем начинаешь замечать то, что не видно глазу. Ну и плюс я после массажа всегда пару минут смотрю, как клиент двигается. Это привычка.

– Полезная привычка, – заметила Елена. – Очень полезная.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела запыхавшаяся Света с большой упаковкой кофейных зёрен в руках. Её щёки раскраснелись – видимо, склад оказался дальше, чем она рассчитывала.

– Уф, всё, нашла! – выпалила она и тут же заметила меня. – Ой! Лёш, и ты здесь?

– Пришёл кофе выпить, – пояснил я.

– А я думала… ты у себя отдыхаешь, – она на секунду задержала на мне взгляд, словно оценивая картину: Алексей и Елена Захарова мирно сидят на одном диванчике. – Ну, компания у вас тут отличная, я смотрю. Сейчас и тебе кофе сделаю.

Она быстро вспорола упаковку, засыпала зёрна в кофемашину и нажала кнопку. Аппарат загудел, и через минуту по комнате поплыл густой, насыщенный аромат свежемолотого кофе. Света тем временем вытащила откуда-то из шкафчика вазочку с печеньем – шоколадным, миндальным и рассыпчатым – и поставила на столик перед нами.

– Так, – она отряхнула руки. – Елена Сергеевна, вам же эспрессо с маленькой ложечкой сахара, как я помню?

– Да, спасибо, Света.

– Лёш, тебе тоже эспрессо?

– Да, только без сахара.

Света быстро поколдовала над машиной, и через пару минут перед нами стояли две маленькие чашки с густым, ароматным кофе и шапкой пенки.

– Ну вот, – она оглядела нас, и я заметил, как в её глазах мелькнула та самая искра, которая появлялась, когда она чуяла что-то интересное. Однако на этот раз она её притушила. – Ладно, вы тут… беседуйте. А мне надо к стойке возвращаться, пока Татьяна не хватилась и не устроила разбор полётов.

Она подмигнула мне так, чтобы Елена не заметила, и быстро выскользнула за дверь, оставив нас одних.

В комнате повисла тишина. Но теперь она была почти уютной. Я взял чашку, благодарно кивнув в сторону двери, за которой скрылась Света, и заодно прихватил с вазочки пару печенек. Елена в этот момент тоже взяла свою чашку и откинулась на спинку диванчика.

Мы пили кофе молча. Я хрумкал печеньем, чувствуя, как сахар и шоколад медленно возвращают меня к жизни. Елена смотрела куда-то в окно, и её лицо, ранее такое жёсткое и сосредоточенное, сейчас казалось уставшим и почти… беззащитным.

– Странное чувство, – произнесла она вдруг, не отрывая взгляда от окна. – Сидеть вот так в тишине и пить кофе. Я, кажется, даже отвыкла от этого.

Я не нашёлся, что ответить, и просто кивнул. Но через секунду, видимо, остатки мозгов, ещё не восстановившиеся после утреннего «марафона», заставили меня ляпнуть:

– А как же муж? Он не помогает вам с Алисой?

Она повернула голову, и я увидел на её губах лёгкую ироничную улыбку – ту самую, с которой она смотрела на меня утром, когда я нервничал перед ней.

– Алексей, вы всегда задаёте такие прямые вопросы?

Я почувствовал, как уши краснеют.

– Ой, простите, я это… я не хотел…

– Ничего, – она покачала головой и снова отвернулась к окну. – Мужа нет. Был когда-то, но… знаете, мужчины часто не выдерживают конкуренции. А лёд требует всего – и от фигуриста, и от его семьи. Мой бывший муж сдался. Решил, что проще уйти, чем бороться за внимание. Алисе тогда было одиннадцать, и с тех пор… – она сделала паузу и едва заметно пожала плечами, – с тех пор мы вдвоём.

Я молчал, переваривая услышанное. В голове живо нарисовалась картинка: маленькая Алиса на льду, строгая мать, требующая идеального исполнения, и мужчина, который просто устал быть на третьем месте после жены и катка.

– Сочувствую, – произнёс я тихо. – Это… Тяжело, наверное.

– Не стоит сочувствовать, – она снова посмотрела на меня, и теперь её взгляд стал твёрже. – Я сделала свой выбор. Алиса – моя жизнь, и я ни о чём не жалею. Иногда, возможно, слишком давлю, но это только потому, что хочу уберечь её от… – она осеклась. – Впрочем, это уже детали.

Я кивнул, не зная, что добавить.

«Она одна воспитывает Ледяную Королеву? Одна? Это поэтому такая жёсткая? Или всегда такой была, и муж просто сбежал? И что она не договорила – „уберечь от чего“? От ошибок? От мужчин? От своей судьбы? Или от чего-то посерьёзнее?»

– Ладно, – Елена вдруг поставила чашку на столик. – Кажется, я слишком разоткровенничалась. А вы, Алексей, слишком хорошо слушаете. Опасное сочетание. – она поднялась, взяла свой блокнот и направилась к двери. – Спасибо за компанию, – сказала она, обернувшись. – И еще раз за то, что спасли Алису. Вы… – она на секунду задержала на мне взгляд, и в её глазах снова мелькнуло что-то, чему я не мог подобрать названия, – хороший человек, Алексей. Берегите себя.

Она вышла, а я остался сидеть на диванчике с пустой чашкой и последней печенькой в руке.

«Хороший человек». Млять. Если бы ты знала, Елена Сергеевна, чем этот «хороший человек» занимался сегодня утром на массажном столе с тренером твоей дочери и её подругой.

И кто знает, с кем он будет ещё…

Я вздохнул, доел печенье, допил остывший кофе и ещё пару минут сидел в тишине, глядя в окно. Слова Елены про «конкуренцию со льдом» почему-то засели в голове.

Интересно, а меня лёд тоже когда-нибудь вытеснит? Из чьей-то жизни? – я тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли, и поднялся. – Ладно, Орлов. Хватит рефлексировать. У тебя ещё куча дел.

Я вышел из комнаты отдыха и направился обратно в кабинет.

До вечерней тренировки оставалось ещё немного времени, но когда я проходил мимо стекла, отделяющего коридор от ледовой арены, то увидел, что девушки уже вовсю катаются.

Ох, а может, стоит посмотреть? – задумался я и остановился, начав наблюдать.

Отсюда открывался отличный обзор, при этом я мог оставаться «в тени», незамеченным.

Ирина носилась по льду, словно выпущенный на волю щенок. Она отрабатывала какой-то сложный каскад прыжков: разгон, толчок, вращение в воздухе… падение, смех, снова подъём, снова разгон.

Её азарт был виден даже через стекло.

Она не боялась падать, не боялась пробовать снова и снова, и это вызывало странное, тёплое чувство. Она напоминала мне ребёнка, который впервые дорвался до аттракциона и не может остановиться.

После очередного падения она вскочила, отряхнула лёд с лосин и весело показала язык кому-то за кадром.

Скорее всего, Алисе.

Я перевёл взгляд на Ледяную Королеву. Та стояла у бортика, опираясь на ограждение, и, кажется, даже не заметила Ирининой выходки. Она смотрела куда-то в пустоту перед собой, и в её позе было что-то несвойственное ей – какая-то едва уловимая расслабленность.

Когда она повернула голову, я заметил, что движения её были чуть замедленными, словно она всё ещё не до конца проснулась. Она прикрыла глаза на секунду дольше, чем нужно для обычного моргания, а её губы чуть приоткрылись в беззвучном, подавленном зевке.

Я бы, наверное, даже не заметил, если бы не смотрел так пристально. Веки казались чуть тяжелее обычного, а идеальная королевская осанка – на миллиметр менее идеальной.

Ничего себе. Ледяная Королева, оказывается, тоже хочет спать. Видимо, вся эта история с коньками вымотала её сильнее, чем она показывает.

Но как только она оттолкнулась от бортика и выехала на середину катка, всё изменилось.

Её стиль был холодным и безупречным, как лезвие скальпеля. Алиса каталась совсем иначе, чем Ирина, она скользила по льду, будто не касаясь его, каждое движение выверено до миллиметра. Никаких лишних эмоций, никаких ошибок. Только музыка, которая играла где-то в динамиках, и она – одинокая фигура на белом фоне.

Софья тоже была на льду.

Она скользила одна в дальнем конце арены, отрабатывая какую-то сложную комбинацию шагов. Не прыгала, не вращалась – просто двигалась под музыку, едва слышную через стекло. В её движениях было что-то завораживающее: плавность, с которой она перетекала из одного элемента в другой, лёгкий наклон головы, разведённые в стороны руки.

Казалось, она танцевала, а не просто каталась.

На мгновение она притормозила у бортика, поправила волосы, футболку и снова оттолкнулась. Теперь она пошла по кругу, постепенно набирая скорость, и на её лице появилась та самая лёгкая полуулыбка, от которой у меня почему-то теплело в груди.

Она выглядела беззаботной и счастливой – совсем не так, как утром в раздевалке. И совсем не так, как в кафе, когда задавала свои острые вопросы.

Как ей это удаётся… – мелькнула мысль. – … переключаться так быстро?

Татьяна стояла у бортика и руководила процессом. Она была в своей обычной тренерской позе – руки скрещены на груди, взгляд цепкий, как у снайпера. Но время от времени её глаза отрывались от льда и скользили по коридору.

Выглядело это, будто она кого-то ищет, а когда она заметила меня за стеклом, её губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Блин, она же, наверное, ждёт меня после обеда, – вспомнил я и мысленно выругался. – Чёрт, как я мог забыть? Она же сказала: «Приходи ко мне, если захочешь». И если я не приду, значит, она решит, что я не хочу, а не хотеть её, как я понимаю, нельзя…

Млять, а может, пронесёт и после обеда она будет слишком занята? Да и у меня серия массажей ведь… Оу, а потом ведь будут выходные! И ей наверняка взбредет в голову навестить меня один или два раза и так же заняться сексом в машине.

Я быстро сделал вид, что просто проходил мимо, и чуть отступил в тень коридора.

Нет уж, Татьяна, давай ты сегодня без меня. Мне ещё к завтрашнему дню силы копить и одновременно морально готовиться к «особенному дню» Светы.

Но уйти сразу я не мог, казалось, что-то удерживало меня у стекла. Может быть, то, как красиво Ирина делала очередной заход на прыжок. А может, то, как грациозно скользила Алиса в своём одиночестве. А может быть, взгляд Софьи, которая на мгновение повернула голову и посмотрела в мою сторону.

Наши глаза встретились, и она чуть заметно улыбнулась, но тут же отвела взгляд, возвращаясь к своей комбинации.

Видела меня? Точно видела! И улыбнулась! Чёрт… и как мне теперь не думать о ней весь вечер?

Я простоял за стеклом ещё минут двадцать.

Наблюдал, как Ирина наконец-то чисто приземлила свой сложный каскад и радостно вскинула руки, как Татьяна кивнула ей с одобрением, как старшая Захарова что-то резко сказала Алисе, и та сжала челюсти, но продолжила кататься с ещё большим усердием.

Наблюдал за Софьей, которая закончила серию движений и отошла к бортику попить воды. Она стояла ко мне в профиль, и я снова поймал себя на том, что любуюсь линией её шеи, тем, как поднимается и опускается грудь после нагрузки, как она убирает мокрую прядь за ухо.

Ох… Орлов, ты влип, по-настоящему влип, и это совсем не смешно.