Текст книги "В огне государственного катаклизма"

Автор книги: Игорь Бунич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

В 18.00 ввиду приближения темноты силы прорыва прекратили траление и вышли из Ирбена. Силы оперативного прикрытия остались на своих местах, но никакие меры, хотя бы демонстративные, чтобы ослабить давление противника на Рижский залив извне, русскими предприняты не были, ввиду чего немецкие тральщики, несмотря на противодействие русских кораблей, протралили за день фарватер через большую честь заграждений вдоль южного берега пролива. С наступлением темноты «Слава» и остальные русские корабли отошли в Аренсбург. В ночь с 3 на 4 августа командующий германским флотом прорыва адмирал Шмидт выслал в Рижский залив для торпедной атаки «Славы» эсминцы V-99 и V-100, но линкор они таки не обнаружили и после суматошных перестрелок с дозорными кораблями были на отходе перехвачены сильнейшим русским эсминцем «Новик», в бою с которым V-99 погиб, а V-100 ушел, получив значительные повреждения.

С рассвета 4 августа немцы возобновили траление пролива. И на этот раз западную часть горизонта, где находились германские корабли, скрывала мгла. «Слава» и сопровождающие ее эсминцы, подойдя к Михайловскому маяку, сразу же попали под огонь немецких линкоров, обнаружить которые во мгле они не могли. Около 12.15 «Слава» одно за другим получила три попадания бронебойными 280-мм снарядами. Первый выпущенный с дистанции 90 кабельтовых, пробил 152-мм броню и, разорвавшись, разрушил внутреннюю переборку бортового коридора в угольной яме №6, пробил масляную цистерну в левой машине и воспламенил в яме уголь. Осколками перебило электропроводку и повредило вентилятор, подававший воздух в машинное отделение, электрический свет погас.

Второй снаряд пробил 50-мм броню верхней палубы, разворотил палубный спрингер, ударился в 127-мм броню колодца левой кормовой 6-дюймовой башни, сдвинув ее на тринадцать сантиметров, сорвав все нижнее крепление брони и вдавив плиту броневой палубы. Головная часть снаряда, пролетев девять метров от места взрыва, ударилась о траверзную 102-мм броню, сдвинув ее с места и сделав в ней выбоину. Разорвавшийся снаряд полностью уничтожил четыре каюты, вызвав в них большой пожар. Загорелось и подбашенное отделение левой кормовой 6-дюймовой башни, в которой находился боезапас, приготовленный для подачи к орудиям. Во избежание взрыва погреб пришлось срочно затопить.

Третий снаряд пролетел над верхней палубой, повредив гребную шлюпку и паровой катер, пробил коечные сетки правого борта и ушел в воду. В момент первого попадания перестал действовать рулевой привод, и пришлось перейти на управление машинами. Руль ввели в действие через девять минут, но вскоре рулевая машина снова вышла из строя от сотрясения корабля из-за рвущихся вокруг него снарядов. Вспыхнувший в подбашенном отделении, угольной яме и в каютах пожар личный состав быстро потушил, при этом, семь матросов получил ожоги.

Между тем, немецкие тральщики продолжали траление и стало ясно, что остановить их невозможно и что противник, прорвавшись в залив, сможет отрезать русские корабли от Моонзунда. Видя это, начальник минной обороны Рижского залива контр-адмирал Максимов в 14.00 приказал «Славе» и остальным кораблям отходить в Моонзунд под прикрытие второй линии минных заграждений и береговых батарей. На следующее утро немецкие катерные тральщики полностью очистили от мин вход в Рижский залив, уничтожив и противолодочное сетевое заграждение. Ввиду позднего времени прорыв отложили до следующего дня и все немецкие корабли вернулись на свои прежние якорные стоянки. Русские же воспользовались этой ночью для постановки у южного входа в Моонзунд дополнительного заграждения из ста пятидесяти мин.

4 августа в 09.30 отряд прорыва под командованием вице-адмирала Шмидта в составе линейных кораблей «Позен» (флагманский), «Нассау», легких крейсеров «Пиллау», «Бремен», «Грауденц» и «Аугсбург», заградителя «Дойчланд» и тридцати двух миноносцев вошел в Рижский залив. Крейсеры обстреляли Аренсбург и пошли на юг для осмотра побережья, а главные силы направились к Моонзунду, где под защитой трех линий минных заграждений и береговых батарей стояла «Слава», уничтожение которой являлось одной из главных целей прорыва немцев в залив. Однако, за несколько часов до этого английский подводная лодка Е-1 торпедировала линейный крейсер «Мольтке», что вынудило отряд линейных крейсеров, входивших в состав сил оперативного прикрытия. вернуться в Данциг, конвоируя поврежденный корабль.

Получив сведения о присутствии в Рижском заливе русских и английских подводных лодок, но не имея точных данных о минных заграждениях и о дислокации русских кораблей, немцы действовали очень осторожно. Потопив в ночном бою канонерскую лодку «Сивуч», ошибочно принятую за «Славу», и вынудив выброситься на камни однотипный «Кореец», германские моряки затопили два парохода-брандера на рейде Пернова, не зная, что русские корабли этой гаванью не пользуются. Ночью 7 августа, подорвавшись на мине, погиб немецкий миноносец S31. Находясь под впечатлением от этой потери и торпедирования «Мольтке», адмирал Шмидт решил прекратить операцию, отменив обстрел Усть-Двинска и приказав своим кораблям покинуть Рижский залив.

8 августа немцы ушли, сняв вехи протраленного фарватера в Ирбенском проливе. Докладывая о результатах операции, адмирал Шмидт подчеркнул, что «повторение прорыва будет иметь смысл лишь в том случае, если мы захотим удержать за собой залив. Для этого необходимо, чтобы армия заняла Ригу и Усть-Двинск»... Кайзеру доложили и об уничтожении «Славы», обманувшись сходством с ней силуэта «Сивуча». Однако, 10 августа воздушная разведка обнаружила «Славу», стоящую в Моонзунде без видимых повреждений. Перейдя в конце месяца в Аренсбург, на линкоре устранили полученные в бою повреждения, и в середине сентября «Слава» вернулась в строй.

Тем временем, русская армия, остановив в июле 1915 года германские войска на рижском направлении, стабилизировала линию фронта, которая проходила от Якобштадта по правому берегу Западной Двины до населенного пункта Икскюль, где она пересекала реку и шла до местечка Олай-Шлок. Затем западнее мыса Рагацем линия фронта выходила на Рижское взморье, образуя на левом берегу Западной Двины перед Ригой значительный плацдарм, вклинившийся в расположение немецких войск. Приморский участок плацдарма удерживал так называемый Шлокский отряд (два спешенных кавалерских полка, одна пешая дружина ополчения и несколько легких артиллерийских батарей).

Отряд постоянно нуждался в артиллерийской поддержке с моря, особенно для отражения атак противника и при собственных наступательных действиях. Все попытки немцев ликвидировать этот плацдарм срывались артиллерийским огнем кораблей. Со второй половины сентября 1915 года германское командование стало широко привлекать самолеты для противодействия кораблям противника, оборудовав гидроаэродром на Ангернском озере. В ответ русские установили на «Славе» и канонерских лодках зенитные орудия, а также включили в состав сил артиллерийской поддержки сухопутных войск учебное судно (гидроавиатранспорт) «Орлица» (3800 т, восемь 75-мм зенитных орудии, два пулемета, четыре гидросамолета.

В начале сентября, подтянув войска и тяжелую артиллерию, германское командование снова начало подготовку к захвату позиции Шлокского отряда. По просьбе штаба 12-й армии на поддержку отряда направили «Славу», «Орлицу», канонерские лодки «Грозящий» и «Храбрый» и семь эсминцев. 12 сентября «Слава» и сопровождающие ее корабли вышли в район боевого развертывания. В 05.20 линкор приготовился к бою, приняв все меры для отражения атак германских самолетов. Для уменьшения поражающего действия осколков авиабомб над палубой «Славы» растянули особую сетку, на которой разложили подвесные койки команды. Снова затопили три бортовых отсека для создания крена на случай стрельбы с увеличенным углом возвышения орудий. Командование флотом рассчитывало вести огонь по неподвижным целям с кораблей, стоящих на якоре. Поэтому со «Славы» спустили паровой катер для завода верпа на случай, если направление ветра стало бы неблагоприятным. В 06.20 пробили боевую тревогу, и «Слава», снявшись с якоря, направилась к занятому противником берегу в район расположения немецких батарей. Через сорок минут с дистанции тридцать два кабельтовых «Слава» открыла огонь из 6-дюймовых и 75-мм орудий по кордону Лача. Корректировали огонь гидросамолеты «Орлицы», находившейся под берегом. Немцы отвечали редким огнем. В 08.45 «Слава» отдала якорь, чтобы завести верп для введения в бой артиллерии главного калибра. В этот момент по линкору открыла огонь замаскированная батарея. В 09.05 152-мм шрапнельным снарядом, попавшим в боевую рубку «Славы» через визирную прорезь, убило командира корабля капитана 1 ранга С. С. Вяземского и флагманского артиллериста штаба командующего Балтийским флотом капитана 2 ранга В. А. Свиньина, а также четырех матросов. Этим же снарядом были ранены два офицера и восемь матросов, в боевой рубке уничтожены приборы управления огнем левого борта, указатель курса, машинный телеграф, разворочена палуба в походной рубке и перебиты провода указателя положения руля. Второй такой же снаряд, попавший в коечные сетки правого борта, разорвался, убив старшего минного офицера линкора и матроса, и вызвал пожар, который быстро потушили. Третий снаряд смял трап и перебил тали правой кормовой стрелы, четвертый и пятый вновь попали в кормовую стрелу, окончательно ее уничтожив. Шестой снаряд разбил вельбот на правом переднем срезе, но, к счастью, не взорвался. Последний – седьмой по счету – снаряд пробил борт 75-мм каземата.

После гибели капитана 1 ранга С. С. Вяземского в командование «Славой» вступил старший офицер, старший лейтенант В. Н. Марков, который был ранен и контужен, но остался на своем посту. Видя, что противник хорошо пристрелялся, Марков приказал отходить. Управление рулем пришлось перенести в центральный пост, где за штурвал ввиду гибели рулевых встал штурманский офицер «Славы». Кормовые 6-дюймовые башни линкора продолжали вести огонь по противнику вплоть до момента выхода «Славы» из сферы артиллерийского огня немецких береговых батарей. В 10.00 «Славу» атаковали два германских самолета, сбросивших на линкор три бомбы, которые упали за кормой на расстоянии 0,75 кабельтова, не причинив никаких повреждений.

Отбиваясь от аэропланов огнем 47-мм зенитных орудий, «Слава» вышла из пределов досягаемости артиллерии противника и, наскоро устранив полученные повреждения, в 12.40 возобновила обстрел германских позиций артиллерией главного и вспомогательного калибров с дистанции 73-75 кабельтовых, выпустив за время боя в общей сложности четырнадцать 305-мм и четыреста пятьдесят два 152-мм снаряда. В 13.00, получив с берега сообщение, что атака противника (неприятеля) против Шлокского отряда захлебнулась, а немецкие батареи подавлены, «Слава» и другие корабли отряда, прекратив обстрел, ушли в Моонзунд.

Между тем, немцы продолжали готовиться к генеральному наступлению с целью захвата Риги. В связи с этим, командование Северным фронтом разработало план высадки немногочисленных десантных групп на занятое противником побережье, чтобы вынудить немцев оттянуть часть своих сил с главного направления. Десант решили высадить в восьми километрах южнее крупного населенного пункта Роэн, расположенного в тылу германских войск, действовавших против Шлокского отряда. К обеспечению высадки десанта были привлечены почти все морские силы Рижского залива, в том числе, «Слава», «Орлица», пятнадцать эсминцев, три тральщика и две канонерские лодки. В состав десанта (двадцать два офицера и пятьсот четырнадцать рядовых) входила и пулеметная команда со «Славы». В качестве высадочных средств использовались корабельные шлюпки, буксируемые паровыми катерами «Славы». Для отвлечения противника от места высадки «Слава» должна была обстрелять позиции противника севернее Роэна.

6 октября у Куйваста сосредоточились все корабли, выделенные для поддержки десанта. Высадку назначили на 7 октября, но, из-за плохой погоды, отложили до 9-го. Под прикрытием огня «Славы» и эсминцев десант добился некоторых тактических успехов (уничтожил немецкую роту и взорвал несколько мостов в районе мыса Домеснес) и в 13.00 начал обратную посадку на корабли. В 17.50 корабли ушли в свои базы, у острова Руно остались «Слава», эсминец «Туркменец-Ставропольский» и два тральщика. 10 октября линкор, демонстративно обстреляв Роэн, вернулся на базу. Главной своей задачи десант не достиг, так как немцы усилили оборону побережья, не снимая сил с главного направления. 18 октября после артиллерийской подготовки на приморском участке фронта германские войска перешли в наступление по двум направлениям: на Каммерн и на Одинг вдоль реки Аа (Лиелупе). Первой на помощь сухопутным войскам пришла канонерская лодка «Грозящий», дежурившая в Усть-Двинске. На следующий день к ней присоединились канонерские лодки «Храбрый» и «Гиляк» и пять эсминцев. Несмотря на артиллерийскую поддержку кораблей, слабые русские части не выдержали атаки противника и оставили Каммерн, что резко ухудшило положение приморского участка 12-й армии.

В день начала наступления противника в район боевых действий подошла «Слава», чьи тяжелые снаряды не только помогли русским войскам к исходу седьмого дня остановить врага, но и позволили самим перейти в наступление и восстановить к 28 октября положение на всех участках фронта. Крайне страдая от огня линкора, немцы ничего не смогли ему противопоставить. Однако, командование германским флотом отказывалось предпринимать новый прорыв в Рижский залив, пока армия не возьмет Ригу. Кратчайший же путь к ней вдоль побережья стерегла «Слава», готовая своими 12-дюймовыми орудиями рассеять любое наступление противника. Имя линкора замелькало в сводах германского командования, которое требовало от моряков ее уничтожения. Немецкая армия усилила оборону побережья, развернув там тяжелые орудия, включая 225-мм железнодорожную батарею. Крупные силы германского флота были стянуты к Ирбенскому проливу к началу ледостава в надежде перехватить и уничтожить «Славу», если та попытается уйти на зиму в Гельсингфорс для ремонта. Единственный русский линкор, активно участвовавший в боях, воспевался русской прессой. Похороны капитана 1 ранга С. С. Вяземского вылились в манифестацию «славянской решимости покончить с тевтонским варварством». Экипаж «Славы», польщенный вниманием общественности, объявил себя «личным врагом кайзера». В ответ германский Император попросил командование своего флота в виде личного одолжения уничтожить «это старое корыто». Однако, сделать это было не так легко...

28 апреля 1916 года «Слава» начала кампанию. (Зимой на случай немецкого наступления «Славе» были приданы прибывшие из Ревеля ледоколы «Геркулес», «Владимир» и «Либавский №2», на которые возлагалась задача поддерживать сообщение между «Славой», стоявшей у Вердера, и базой Рогокюль. Однако, зимой 1915-1916 годов образование льда в Моонзунде и Рижском заливе было настолько сильным, что ледоколы, получив серьезные повреждения, в январе возвратились в Ревель.

С учетом опыта 1915 года задачи артиллерийской поддержки фланга 12-й армии предполагалось решать более организованно, в тесном содействии с сухопутными войсками, для чего при штабе командующего 12-й армии была создана морская группа. Морские силы Рижского залива организационно были разбиты на несколько тактических групп, за каждой из которых были закреплены определенные квадраты. При необходимости в состав групп включался линкор «Слава» и его верный боевой спутник – гидроавиатранспорт «Орлица», самолеты с которого должны были прикрывать корабли на огневых позициях с воздуха, а также вести тактическую разведку.

В начале июня «Слава» и другие корабли провели первые стрельбы по берегу с целью проверки схемы связи и организации, а затем приступили к систематической артиллерийской поддержке фланга сухопутных войск.

В конце июня командование 12-й армии узнало о сосредоточении противником сил на приморском участке фронта. Чтобы сорвать готовящееся наступление немцев, русское командование решило нанести по ним удар войсками и крупными силами флота. Для выполнения этой задачи командованием флота были выделены: линейный корабль «Слава», канлодки «Грозящий» и «Храбрый», эсминцы «Сибирский стрелок», «Гайдамак», «Уссуриец», «Всадник», «Амурец», «Стерегущий», «Войсковой», «Донской казак» и гидроавиатранспорт «Орлица».

2 июля 1916 года в 10.30 корабли, разбитые па три группы, заняли назначенные им огневые позиции. «Слава» стала напротив пункта Шмарден и в 11.30 открыла огонь по расположению тяжелых (8" и 9") батарей противника. Ответным огнем немецких батарей «Слава» получил попадание 8" снарядом в поясную броню, не причинившее повреждений, В 13.10 линейный корабль «Слава» был атакован двумя гидросамолетами «Орлицы». При этом пилот с «Орлицы» лейтенант Петров сбил один из атакующих самолетов.

Обстрел немецких позиций русскими кораблями продолжался 2-4 июля. В первый день огонь кораблей корректировался флагманским артиллеристом с привязанного аэростата, но из-за воздушной опасности от этого способа пришлось отказаться. В дальнейшем огонь кораблей корректировался береговыми постами. Немцы оказали упорное сопротивление, переходя в контратаки на позиции 12-й армии, ведя яростный артиллерийский огонь по кораблям и атакуя их с воздуха. В районе огневых позиций кораблей непрерывно барражировали самолеты с «Орлицы». 4 июля линейный корабль «Слава» с миноносцами «Сибирский стрелок» и «Охотник», перейдя от Каугерна к Рагоцему, начал систематический обстрел артиллерией главного и вспомогательного калибров Клапкальнцемских батарей противника, вызвав ряд пожаров и добившись взрыва боезапаса одной из батарей. Около полудня «Слава» была атакована четырьмя немецкими гидросамолетами, которые были встречены четырьмя гидросамолетами с «Орлицы». В результате воздушного боя один немецкий самолет был сбит лейтенантом Петровым и упал в воду у Рагоцема, причем, летчик и механик были взяты в плен. Второй самолет был сбит в расположении противника, остальные два, уклонившись от боя, повернули обратно.

6 июля 1916 года Ставка приняла решение провести более крупную наступательную операцию против северного фланга противника, имевшую целью заставить немцев отойти от Западной Двины, а затем очистить от немецких войск всю Курляндию. Командующий Северным фронтом генерал Куропаткин (тот самый) решил нанести главный удар от Риги на Бауск. 7 июля он передал командующему Балтийским флотом рекомендацию Ставки высадить в районе Демеснеса десант для отвлечения сил противника с направления наступления 12-й армии. Однако, командующий фронтом, не ожидая окончания подготовки десантной операции, начал 16 июля наступление силами 12-й армии. Флоту было приказано поддержать наступление на приморском участке, где действия развернулись за сутки до начала атаки на главном направлении. У Рижского взморья сосредоточились: линейный корабль «Слава», две канлодки, восемь эсминцев и гидроавиатранспорт «Орлица». 15 июля в восемь часов «Слава» и другие корабли заняли места по диспозиции и одновременно с началом артиллерийской подготовки армии открыли огонь по заранее определенным квадратам в пунктах Одинг, Шмарден и Клапкальнцем. Артиллерийская поддержка кораблей продолжалась до 17 июля, однако, несмотря на это, сухопутные войска не смогли прорвать оборону противника на приморском участке.

Под влиянием провала июльского наступления, хотя силы Северного фронта превосходили противника, да еще действовали, взаимодействуя на фланге с флотом, Ставка вернулась к мысли о десантной операции. Вместо отвлечения сил противника, десанту ставилась задача нанести главный удар совместно с войсками 12-й армии. Состав десантных сил был определен в тридцать один батальон пехоты, двенадцать эскадронов конницы, роту саперов, семьдесят два артиллерийских орудия и сто сорок два пулемета. Это была по замыслу грандиознейшая десантная операция, какую когда-либо приходилось осуществлять Русскому Флоту, да, пожалуй, и флоту советскому. Неизвестно, чем бы она кончилась, если бы её не отменили. Но, к счастью, ее отменили из-за изменения обстановки на Юго-Западном фронте, и, по-видимому, из-за явной невозможности ее осуществления. Кроме того, немцы, получив сведения о подготовке к операции, приступили к подготовке нового прорыва в Рижский залив. Немецкий флот, правда, еще не совсем очухался от грандиозного по масштабам Ютландского боя с Грандфлитом, но мог начать прорыв в любой момент, а остановить его, как показал опыт 1915 года, было не по силам Русскому Флоту.

Подготовка к десанту явно показала, что одной «Славы» для обеспечения этой операции недостаточно, и командование Балтийским флотом, наконец, приняло решение усилить морские силы Рижского залива. Моонзундский канал был углублен до девяти метров и по нему в Рижский залив были введены линейный корабль «Цесаревич», крейсеры «Аврора», «Диана», «Баян» и «Адмирал Макаров». Отмена десантной операции ознаменовала собой период относительного затишья. Немецкий флот приводил себя в порядок после Ютландского боя с англичанами. Русский Флот, особенно, силы Рижского залива, отчаянно нуждались в ремонте. 22 октября 1916 года «Слава» через Моонзундский канал ушла в Гельсингфорс для ремонта, в ходе которого на линкоре была установлены новая артиллерия главного калибра с дальностью огня 115 кабельтовых.

Февральская революция, ознаменовавшаяся массовым убийством морских офицеров в Гельсингфорсе и Кронштадте, к счастью, не коснулась «Славы» именно этой своей стороной. Экипаж «Славы» был крепко спаян двумя годами непрерывных боев. Однако, другие аспекты политических перемен в стране не могли обойти корабль. Россия шла к военно-экономическому развалу, не выдержав напряжения трех лет войны. В подобных условиях те невероятные политические свободы, которые предоставило Временное правительство народу, никогда не видевшему и сотой доли этих свобод, могли только приблизить этот развал и привести страну к полной анархии. Это отлично видели и те, кто мечтал о правой диктатуре, и те, кто мечтал о левой. Видел это и противник. Законы управления большими массами людей в условиях хозяйственной разрухи неумолимы. Падала боеспособность и дисциплина. Задерганные и напуганные офицеры терроризировались по любому поводу: их разжаловали в кочегары, оскорбляли, били и просто линчевали. Экипаж «Славы» разделился на сочувствующих всем политическим партиям.

В марте 1917 года на линкоре было пятьдесят два большевика, в июне – семьдесят три, а в сентябре – сто сорок три человека. На «Славе» находился и командующий морскими силами Рижского залива вице-адмирал Бахирев и Комитет морских сил Рижского залива, в задачу которого входили: контроль над действием командования и борьба со шпионажем, провокациями и контрреволюцией. Председателем судового комитета «Славы» стал матрос Николай Зуев, комиссаром при Бахиреве – матрос Либерт. О том, в каких условиях приходилось работать адмиралу Бахиреву, говорит такой эпизод: командующий выразил неудовольствие эсминцу «Победитель» за то, что тот, пройдя полным ходом мимо «Славы», раскачал адмиральский корабль. В ответ на замечание «Победитель» известил весь флот сигналом, что «командующий страдает от качки». Адмирал Бахирев после подобного издевательства подал в отставку. Отставка принята не была. Талантливому и доблестному адмиралу Бахиреву пришлось еще руководить Моонзундским боем, увести из-под носа немцев все корабли из Моонзунда, участвовать в Ледовом походе и быть расстрелянным в 1919 году, в качестве заложника в рамках кампании «Красного террора»...

Развал вооруженных сил, не выдержавших военного напряжения, – последствие любой революции. Немцы, чья агентура инспирировала большую часть потрясений на флоте и в армии, могли теперь пожинать плоды, тем более, что после разгрома штаба Балтийского флота на штабном судне «Кречет», где матросами были убиты командующий флотом адмирал Непенин и ряд флагманских специалистов, немецким агентам удалось похитить секретные кальки минных заграждений, в том числе и Рижского залива. Пока на русских кораблях проводили митинги, ругали правительство и били офицеров, принимая по несколько резолюций в день по любому поводу, противник готовил новое наступление, целью которого был захват Риги и Рижского залива, включая все острова Моонзундского архипелага, обход с фланга центральной минной позиции, прорыв в Финский залив и вытеснение русских войск из Прибалтики с подготовкой последующего наступления на Петроград.

1 сентября 1917 года немецкие войска начали наступление и 6 сентября взяли Ригу, отбросив русскую армию к Ведену. 28 сентября 1917 года немцы начали высадку десанта на остров Эзель и остров Даго, их флот стал прорываться через Соэлозундский пролив и через Ирбен. Дезорганизация системы обороны и общий развал вооруженных сил быстро дали о себе знать. Героизм отдельных частей и кораблей не мог ничего компенсировать. Всего за неделю немцы достигли всех поставленных задач, кроме уничтожения морских сил Рижского залива, ускользнувших через Моонзундский канал...

Линейный корабль «Слава» включился в сражение 2 октября, подойдя к Касарскому плесу для обстрела Малого Зунда, куда уже прорвались немецкие эсминцы. Как и в былые времена, линкор создал искусственный крен, чтобы увеличить дальность огня. На позицию у плеса был поставлен также крейсер «Адмирал Макаров». Огонь «Славы» корректировался по радио и ему удалось повредить один немецкий эсминец. Остальные, закрывшись дымзавесами, отошли на запад. Однако, к этому времени противник, уничтожив и захватив 12" батарею на острове Сворбе, прорвался через Ирбенский пролив и ввел в Рижский залив 3-ю эскадру линейных кораблей в составе линейных кораблей «Кениг» и «Кронпринц», двух крейсеров «Кольберг» и «Страсбург», флотилии искателей мин и дивизиона тральщиков. Их задачей было завершить операцию ударом по русским кораблям в Моонзунде.

4 октября в 08.00 русские дозорные эсминцы обнаружили приближающиеся силы противника. Адмирал Бахирев приказал линейным кораблям «Слава» и «Гражданин», стоявшим у острова Шильдау, перейти на рейд Куйваста, а остальным кораблям отойти к северу. К 09.00 «Слава» и «Гражданин» (б. «Цесаревич») перешли на рейд Куйваста, после чего адмирал Бахирев перенес свой флаг на крейсер «Баян». К этому времени уже был ясен состав сил приближающегося противника и его строй. Приближался решающий этап боя двух старых русских почти неразлучных додредноутов «Слава» и «Гражданин-Цесаревич» с двумя немецкими дредноутами. В 09.50 по тральщикам и эсминцам противника открыла огонь русская береговая батарея на острове Моон, однако, вскоре она была подавлена. «Слава», превосходя в дальности огня прочие корабли, находилась севернее «Гражданина» и «Баяна».

В 10.05 немецкие линкоры открыли огонь с дистанции сто тридцать кабельтовых. Почти одновременно «Гражданин» открыл огонь из орудий главного калибра по приближающимся тральщикам противника. Вскоре по немецким тральщикам с предельной дистанции 112,5 кабельтова открыла огонь и «Слава». Третьим залпом «Слава» накрыла тральщики, и они отошли к югу, прикрываясь дымзавесой. В одиннадцать часов, когда рассеялась дымзавеса, «Слава» снова открыла огонь по тральщикам, которые снова отвернули, закрывшись дымзавесой. «Слава» перенесла огонь на немецкие линкоры, но те держались на очень большой дистанции и огонь вскоре пришлось прекратить. В этот момент у мыса Патерностер появились немецкие эсминцы, и «Слава» перенесла огонь на них, накрыв их залпом и заставив отойти.

При этом на «Славе» на пятом залпе вышла из строя носовая башня главного калибра, у которой из-за образовавшегося провисания рамы, перекоса вала и сдавшей двойной броневой шестеренки, невозможно было закрыть замок правого орудия. Предполагая, что повреждение произошло от чрезмерного расширения обтюрирующей подушки, экипаж башни начал ее заменять, но, несмотря на это, замок закрыть не удалось, и башня продолжала бездействовать. (По мнению старшего артиллериста «Славы», это повреждение произошло из-за плохого качества металла и небрежного выполнения заводом ремонтных работ осенью 1916 года). Таким образом, для борьбы с двадцатью 12" орудиями двух немецких линкоров оставалось два орудия того же калибра кормовой башни «Славы» и недальнобойные орудия «Гражданина». Однако, «Слава» продолжала вести огонь, и один ее залп накрыл линкор «Кениг», упав у него за кормой.

«Русские линейные корабли, – пишет немецкий историк Моонзундского боя, – перенесли свой огонь на 3-ю эскадру и очень быстро к ней пристрелялись. Они держались очень умело на границе дальности огня нашей тяжелой корабельной артиллерии (20,4 км). Положение эскадры было крайне неудачным, она не могла уклониться от его огня».

В 11.10 главные силы противника, отойдя к югу, начали обходить русские минные заграждения, оставляя их к западу. Около 12.00, повернув на север, они резко увеличили ход. Обнаружив маневр противника, русские линкоры также повернули на юг. В 12.04 «Гражданин» и «Слава» снова открыли огонь по героическим немецким тральщикам, действующим в течение почти трех часов светлого времени суток под огнем линкоров. Между тем, линейные корабли противника, продолжая большим ходом двигаться на север, быстро сократили невыгодную для них дистанцию и в 12.13 с острых курсовых углов левого борта открыли огонь по русским линкорам. По мере приближения немецких линкоров, «Слава» привела их на курсовой угол 135 50 О (из-за невозможности вести огонь из носовой башни) и открыла по ним огонь из кормовой башни главного калибра. Однако, призовые комендоры флота открытого моря, испытанные Ютландом, быстро пристрелялись по «Славе», взяв ее в 12.20 в вилку, не превышающую 1 кабельтова.

В 12.25 «Слава», увеличившая скорость, чтобы выйти из полосы накрытий, уклонилась вправо, и в 12.35 получила одновременное попадание сразу трех 12" снарядов, от которых произошло сильное сотрясение корабля. Создалось впечатление, что корабль мгновенно приподняли и опустили. Два первых снаряда попали в носовую часть «Славы», причем, один из них – против машинного отделения левого борта. Все три попадания были подводные – ниже главного броневого пояса. Один снаряд пробил борт в районе 25-го шпангоута, на 3-3,5 метров ниже ватерлинии, в помещение носовых боевых динамомашин и, разорвавшись, образовал подводную пробоину диаметром 1,65 м и площадью 2,6 кв. м. Кроме того, этот снаряд произвел разрушения во внутренней переборке бортового коридора. Электричество во всей носовой части корабля погасло, а матросы, находившиеся у динамомашин, едва успели выбежать из помещения, в панике забыв (!) задраить за собой горловину.