Текст книги "В огне государственного катаклизма"

Автор книги: Игорь Бунич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Осенью 1919 года «Андрей Первозванный» был поднят и поставлен в док. Корпус корабля был залатан, но качественный ремонт сделать было невозможно. Котлы и машины линкора фактически не действовали, нуждалась в замене артиллерия, требовали капремонта все системы корабля. Среди личного состава «Андрея Первозванного» росло недовольство. На линкоре произошло несколько открытых антисоветских выступлений, за что, в отличие от «Петропавловска», «Андрей Первозванный» не был удостоен «Красного Знамени» за подавление Красногорского мятежа. Все лето 1920 г. линкор простоял в Кронштадте. Не хватало угля, людей, продовольствия, не хватало всего... Кончалась гражданская война, а в Кронштадт доходили сведенья об усилении террора в стране и о еще более сильном, чем при старом режиме, закабалении рабочих и крестьян системой военного коммунизма. В январе и феврале 1921 г. в Петрограде были расстреляны мирные рабочие демонстрации. В ответ все петроградские предприятия были охвачены волной забастовок. В городе снова начались повальные аресты. И тогда поздно очнувшиеся матросы Кронштадта подняли мятеж против столь подло обманувшего их правительства. Матросы стоявшего в Кронштадте «Андрея Первозванного» оказались в горниле мятежа. Они смело пошли на смерть под новыми лозунгами: «Долой смертную казнь! Долой ВЧК! Свободу политзаключенным! Да здравствуют свободные профсоюзы!» Стоявший почти без угля «Андрей Первозванный» с орудиями на холодной подаче успел дать по наступавшим чекистским батальонам несколько залпов. Матросы линкора участвовали в яростных уличных боях в Кронштадте. Часть их погибла, часть попала в плен и была расстреляна, а часть, подорвав машины «Андрея Первозванного», ушла по льду в Финляндию, где была интернирована. Кронштадтский мятеж смертельно напугал поклонников чистого социализма в Кремле. Но невзирая на все «послекронштадтские» реформы, правительство не простило флот. Газеты доказывали ненужность флота для Советской республики и необходимость замены его морскими подразделениями ВЧК. В конце 1921 г. практически все корабли Балтийского флота были назначены на слом. В 1922 г. «Андрей Первозванный» был исключен из списков флота. Корабль стоял у стенки завода в Кронштадте. Работы по его разборке начались в конце 1923 г. и были завершены в 1925 г.

Корабль находился в строю 9 лет (и 9 лет в постройке).

После вступления в строй линейный корабль «Андрей Первозванный» числился в 14-м флотском экипаже.

Зачислен в списки Русского Флота 4 сентября 1903 г.

Исключен из списков 8 февраля 1924 г.

С 1 сентября 1920 г. сдан на долгосрочное хранение в порт.

15 декабря 1923 г. сдан на слом.

203-мм орудия переданы на форты «Краснофлотский» и «Первомайский».

Дальномеры переданы на мониторы Амурской флотилии.

Командиры линейного корабля «Андрей Первозванный» 1905—1921 гг.

1905– 1906 гг. – капитан 1-го ранга Руднев

1906– 1912 гг. – капитан 1-го ранга Шванк

1912-1915 гг. – капитан 1-го ранга Зеленой

1915-1917 гг. – капитан 1-го ранга Гадд

1918-1919 гг. – б. капитан 1-го ранга Галлер

1920-1921 гг. —

Русские адмиралы, державшие флаг на «Андрее Первозванном»

1912 г. – Эссен и Фрезен

1913 г. – адмирал Эссен

1914-1915 гг. – Кребер, Небольсин и Максимов

1917 г. – Вердеревский

1918 г. – Щастный, Раскольников

1919 г. – Зеленой

1920 г. —

ИМПЕРАТОР ПАВЕЛ I

Павел I – русский царь с 1796 по 1801 год.

^{«Император Павел I» (ББ-19)}

Водоизмещение: 17 400 т.

Главные размерения: 140,2x24,4x8,2 м.

Скорость максимальная: 18 узлов.

Вооружение: четыре 12-дюймовых орудия в башнях, четырнадцать 8-дюймовых (203-мм) орудий (восемь орудий в четырех двухорудийных башнях и шесть – в казематах), двенадцать 120-мм и четыре 75-мм орудия, две десантных пушки, восемь пулеметов, три подводных ТА.

Мощность механизмов: 17 600 л.с.

Бронирование: Борта – 79-216 мм.

Казематы – 79-152 мм.

Башни – 127-203 мм.

Палуба – 39-60 мм.

Боевая рубка – 152-203 мм.

Экипаж (штатный): 31 офицер, 925 матросов.

Тип: «Император Павел I».

Эскадренный броненосец «Император Павел I» был заложен 7 сентября 1903 года на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге в качестве головного корабля новой улучшенной серии броненосцев типа «Бородино». Строительство корабля велось в рамках программы военного кораблестроения 1903 года. Руководил постройкой корабельный инженер Аверин К. Я. Развитие класса эскадренных броненосцев, как и развитие всего на свете, и итоге привело к вырождению. Это вырождение наиболее ярко нашло свое отражение в проекте кораблей типа «Император Павел I». Последние додредноуты всех других морских держав («Лорд Нельсон», «Дойчланд», «Сатсума», «Миссисипи»), хотя и были введены в строй гораздо раньше кораблей типа «Император Павел I», также уже несли на себе следы явного вырождения, давая понять, что класс эскадренных броненосцев вымирает.

Однако, смерть всего старого и рождение всего нового происходит в муках. В огненном вихре русско-японской войны, поглотившем весь боеспособный Русский Флот, англичане увидели новый класс корабля, а сами русские увидели только то, что их корабли никуда не годятся. Работы на «Императоре Павле I» были приостановлены. В октябре 1904 года они было возобновились, но вскоре снова были приостановлены, а после Цусимской катастрофы остановились вовсе. Проект корабля начал перерабатываться в соответствии с печальными уроками войны. Было разработано семнадцать вариантов изменений и из каждого было взято понемногу в окончательный проект: новая английская система конструктивной защиты, американские ажурные мачты и системы управления огнем, новая немецкая система бронирования, собственная улучшенная система непотопляемости и остойчивости, английские бортовые клюзы с якорями Холла без штоков, французский таран. Четверть века развития класса эскадренных броненосцев в разных странах нашло свое отражение в создаваемом мастодонте. Но работа по его созданию шла удручающе медленно. Волнения и стачки сотрясали Балтийский завод, но и в нормальных условиях завод не мог обеспечить график работ, при постоянных изменениях в проекте и переделках на ходу. В феврале 1906 года «Император Павел I» чуть не сгорел на стапеле. Пожар удалось потушить, а не очень тщательно проведенное следствие указывало на поджог. Была усилена охрана. По территории Балтийского заводы загарцевали казачьи разъезды. Бородатые донцы с испугом смотрели на чудеса индустриализации, истово крестясь...

Пока «Император Павел I» стоял на стапеле, в Англии, США и Японии вошли в строй последние додредноуты. Было ясно, что корабли типа «Император Павел I» будут во всех отношениях слабее своих заграничных прототипов.

«Сатсума» (Япония): вспомогательный калибр – двенадцать 10" (254 мм) орудий, скорость – двадцать узлов;

«Лорд Нельсон» (Англия): вспомогательный калибр – десять 9,5" (234 мм) орудий, скорость – девятнадцать узлов, частично на нефтяном топливе;

«Миссисипи» (США), в строю с 1905 года: вспомогательный калибр – восемь 8" и восемь 178-мм орудий, скорость – восемнадцать узлов;

и даже «Вольтер» (Франция) и все шесть кораблей его типа имели в качестве вспомогательного калибра двенадцать 240-мм орудий и скорость девятнадцать узлов.

Чуть слабее были корабли наиболее вероятного противника – Германии – типа «Дойчланд», но они были в строю с 1905 года и было их десять единиц в двух подклассах.

Но и всё это было бы ничего, если бы в 1907 году Англия не потрясла мир своим «Дредноутом» и в одно мгновение все додредноуты в мире оказались устаревшими. А «Император Павел I» все еще стоял на стапеле! (Как не вспомнить по аналогии, что в 1955 году на стапеле того же Балтийского завода еще стоял линейный крейсер. В России ничего не меняется веками!).

Тут встал вопрос, что же делать с еще стоящим на стапеле «Императором Павлом I» и с его недавно спущенным собратом «Андреем Первозванным»? Носители русского военно-морского оперативного мышления при молодом Моргенштабе тогда делились на «мечтателей» и «шпицев» (из-за шпица Адмиралтейства, где они помещались). «Мечтатели» ратовали за реванш в войне с Японией, намечая его где-то после 1921 года, и отлично понимали, что с кораблями типа «Император Павел I» реванш не возьмешь, а потому предлагали без промедления оба корабля разобрать: один – не достраивая, а второй – даже не спуская на воду. Более мудрые «шпицы» реальнее относились к жизни, о реванше с Японией они и слушать не хотели, а беспокоились о Балтике и защите Петербурга. Как плавбатареи в дополнение к знаменитой минно-артиллерийской позиции эти корабли вполне можно было использовать: вспомогательным калибром они бы разгоняли тральщики противника, а главным – их охранение, а их самих бы прикрывали дредноуты, которые предстояло построить...

7 сентября 1907 года эскадренный броненосец «Император Павел I» был наконец спущен на воду. Обычно при спуске головных кораблей присутствовал царь. На этот раз головной корабль целый год перестоял на стапеле по сравнению со вторым кораблем этого типа – «Андреем Первозванным».

Так что царь на спуске «Императора Павла I» не присутствовал, и корабль был спущен на воду с минимумом торжеств, поскольку было еще неизвестно, будут его достраивать или нет. С борта спущенного корпуса «Императора Павла I» нервно поглядывал в темные штилевые воды Невы начальник Моргенштаба контр-адмирал Яковлев, до 1906 года числившийся командиром «Императора Павла I». Нева не тралилась всю войну. Может быть, и здесь японцы набросали своих мин? Но командир броненосца капитан 1 ранга Римский-Корсаков был спокоен – он не был на «Петропавловске»...

Корабль был отбуксирован к стенке завода и на нем начались достроечные работы. «Шпицы» задавили «мечтателей», но полемика продолжалась, делая достройку броненосца еще мучительней стапельного периода. Старые контрагенты Морского министерства, Обуховский, Металлический и Ижорский заводы, поставляя на корабль броню, артиллерию и механизмы, не могли справиться с еженедельно меняющимися техническими заданиями. Процветало казнокрадство, которое в России всегда считалось чем-то вроде национального спорта. По поводу «Императора Павла I» было несколько запросов в Думе, которая после русско-японской войны не очень жаловала флот. Умнейший адмирал Григорович, недавно назначенный морским министром, на запрос депутатов по поводу целесообразности достройки кораблей, воскликнул:

«Нет, господа! Мы уже истратили на каждый из этих кораблей больше двадцати миллионов! Уж лучше тратить деньги на их достройку, чем разборку. Восемь двенадцатидюймовок и тридцать восьмидюймовок никогда не будут лишними на Балтике. Мы уже достаточно сэкономили денег до русско-японской войны. Оборона страны рублями не измеряется, господа депутаты!»

Достройка «Императора Павла I» продолжалась. 10 октября 1907 года эскадренный броненосец «Император Павел I» был переклассифицирован в линейный корабль. Пролетели 1908 и 1909 годы. Лишь в 1910 году линкор перешел в Кронштадт и, перезимовав там, начал испытания машин и артиллерии. Испытания разочаровали специалистов – переделок требовали все системы корабля. Залп всем бортом приводил к опасным напряжениям в корпусе, на малых ходах корабль плохо слушался руля, а на больших – сильно зарывался носом, люди на боевых постах задыхались – никуда негодной оказалась система вентиляции, влажность в боевых погребах была опасно высокой, расход угля – чрезмерным, бортовая качка – мучительной. Кроме того, линкор никак не удавалось правильно отдифферентовать – его постоянная склонность «клевать носом» приводила в отчаяние строителей. В неравной борьбе с обнаруженными дефектами и в монтаже новой системы управления огнем прошел 1911 года. Номинально числясь в бригаде линейных кораблей, «Император Павел I» еще флотом принят не был – сдаточные испытания оказались столь же длительными, что и постройка.

Наконец, 1 мая 1912 года линейный корабль «Император Павел I» был освящен и вступил в строй, пробыв девять лет в постройке. Общая стоимость постройки составила 27 860 456 рублей (корпусные работы – 20 884 078 рублей). С 1911 года командиром линкора был капитан 1 ранга Небольсин А. К. Ввод в строй «Императора Павла I» проходил торжественно – присутствовал Государь. На мачте нового линкора в день его рождения взвился Императорский штандарт. Под штандартом Императора линкор присутствовал при торжественной церемонии закладки порта Императора Петра Великого вместе почти со всеми крупными боевыми кораблями Морских сил Балтийского флота.

С еще не сданной артиллерией «Император Павел I» включился в боевую подготовку Балтийского флота. Шхерами и прочими тайными путями линкоры учились выходить на условную центральную позицию, маневрировать на ней, ведя бой с условными противниками: немецкими и шведскими линкорами, роль которых исполняли буксируемые щиты. Наряду с этим весь 1912 год на корабле продолжались переделки и сдаточные работы. Менялась система вентиляции, переделывалось сетевое заграждение, укреплялись мамеринцы башен, улучшалась система водоснабжения, устанавливались дополнительные броневые щиты для защиты от осколков компрессоров орудий главного и вспомогательного калибров, велся монтаж новой системы управления огнем методом «совмещенной стрелки». Наряду с этим «Император Павел I» включился в программу боевой подготовки флота, действуя в составе бригады линкоров, в составе которой он в начале сентября совершил поход в Копенгаген.

В 1912 году на линкор «Император Павел I» вместе с очередной группой новобранцев прибыл для прохождения службы молодой матрос Павел Дыбенко, ставший после революции руководителем Центробалта, а после октябрьского переворота Народным Комиссаром по морским делам. Летом 1912 года, по утверждению Дыбенко,[18]18
  Дыбенко П. Е. в 20-х годах опубликовал книгу «Из недр царского флота к Великому Октябрю». После расстрела Дыбенко в 1937 году эта книга была уничтожена. Ее нет даже в ЦВМБ. Переизданная в сокращенном виде в 1958 году, она, видимо, подверглась сильной редакции и никак не может служить источником ни по истории флота, ни по истории его революционной деятельности.


[Закрыть] на кораблях Балтийского флота действовала разветвленная большевистская организация, готовившая вооруженное восстание. Это мало соответствует действительности, что доказывается словами самого Ленина: «До слез обидно, Балтика кипит, а организации нет!» Волнения на некоторых кораблях флота, в том числе и на «Императоре Павле I», в 1912 году вообще не имели никакой политической подоплеки. Они были вызваны интенсификацией программы боевой подготовки и ужесточением требований дисциплины, а также более длительными периодами нахождения в море. В те годы среди матросов были крайне сильны анархические тенденции как следствие падения авторитета командования после позорного разгрома в русско-японской войне.

Зиму 1912-1913 гг. «Император Павел I» провел в Гельсингфорсе. За время стоянки на линкоре установили новое оборудование для продувания каналов орудий главного калибра после выстрела и цилиндры из термоткани для прогревания орудий перед стрельбой в сильные морозы.

Между тем, была закончена оценка линкоров типа «Император Павел I» «постоянной комиссией для испытаний судов военного флота». Комиссия нашла, что существенным недостатком кораблей было отсутствие раздельной наводки башен. Крайне медленной и ненадежной была признана подача снарядов от элеваторов к бортовым 8" орудиям. Предложенный заводом «Лесснера» и одобренный МТК способ подачи снарядов с помощью зарядных совков, перевозимых по рельсам, оказался весьма неудачным (из-за неудовлетворительной скорости подачи и неудобств работы). Было отмечено также неудачное расположение противоминной артиллерии. В то время самыми опасными для линкоров считались атаки идущих контркурсом миноносцев по носовым секторам. Между тем, на «Павле I» и «Андрее Первозванном» по носу стреляло лишь одно 120-мм орудие. Требовала переделки и очень медленно действующая система затопления артиллерийских погребов. Кормовые погреба башен ГК на линкорах затапливались целый час из-за недостаточного диаметра труб и отсутствия отверстий для выхода воздуха. Кроме того, комиссия признала нецелесообразной установку на линкорах хлор-метиловой аэрорефрижерации артиллерийских погребов из-за ее громоздкости и непроизводительности. Понижение температуры в погребах на 15°С (с 40° до 25°) достигалось после шести часов непрерывной работы холодильной установки. Было рекомендовано заменить ее на холодильную машину Вестингауза-Леблана, имевшую в полтора раза большую производительность. Все это требовало новых средств и отвлечения и так не очень мощных технологических возможностей русских заводов. Еще ни на одном корабле Русского Флота не было стольких доделок, переделок и изменений. «Император Павел I» доводился постепенно до совершенства, чтобы, как и подобает вырожденцу, тихо и без пользы умереть...

Кампания 1913 года началась для «Императора Павла I», как и для всех других кораблей Морских сил Балтики еще более сложными учениями под руководством неукротимого Эссена. Громадный корабль учился выходить на артиллерийскую позицию шхерами, не пользуясь услугами лоцманов! До русско-японской войны это не всегда умели делать даже миноноски шхерной обороны. Затем парады и салюты, высочайшие смотры по случаю юбилея династии и закладки порта Императора Петра Великого, а 4 июня – стрельбы в присутствии Императора по щиту, буксируемому «Славой», маневры и эволюции с крейсерами, отбитие учебных атак эсминцев и подводных лодок. (На учениях 1912-1913 гг. впервые в Русском Флоте отрабатывалась атака дивизиона подводных лодок на бригаду линкоров, прикрываемых эсминцами и крейсерами. Подводная лодка «Аллигатор» дважды, обходя эсминцы охранения, атаковала идущие концевыми «Андрея» и «Павла I», всплывая в двух кабельтовых от них. По условиям учений, линкоры считались потопленными или надолго выведенными из строя). После окончания программы боевой подготовки на Балтике, «Император Павел I» в составе бригады линкоров и крейсеров в сопровождении дивизиона эсминцев и транспорта «Рига» совершил поход в Англию и Норвегию. Намеченный заход в Германию был отменен: Балканский кризис разрастался, подтверждая пророчество Бисмарка, что «какая-нибудь проклятая глупость на Балканах явится искрой новой войны».

«Император Павел I» перезимовал в Гельсингфорсе, выполняя рекомендованные комиссией переделки. Кампания 1914 года началась под знаком все ухудшающейся международной обстановки. Надвигалась война, и призрак мощного немецкого флота «открытого моря», идущего к центральной минно-артиллерийской позиции, стал круглосуточным кошмаром для русских моряков. Простое сопоставление тактико-технических данных своих и немецких кораблей подсказывало простой прогноз: быстрое уничтожение у центральной позиции бригады русских линкоров, прорыв через позицию и удар по столице. Подобная перспектива охлаждала самые воинственные головы в русском правительстве и, чтобы подбодрить их и придать больше уверенности русским морякам, 9 июня 1914 года на Балтику с визитом прибыла эскадра английских линейных крейсеров под командованием адмирала Битти.

С «Императора Павла I» гремели салюты, вились флаги расцвечивания, шумели совместные банкеты, адмирал Битти ловил на себе влажные взгляды императорских дочек, в Петербурге во всех ресторанах англичан поили бесплатно, на обширной палубе линейного крейсера «Лайон» танцевали пары в присутствии Императора, а на «Нью Зеланд» группа загримированных английских моряков исполнила зажигательный воинственный танец новозеландского племени маори...

Под гром салютов и бравурную музыку парадов и банкетов прозвучали сараевские выстрелы, посыпались безоговорочные ультиматумы.

Война приближалась ко всем границам. Охваченные страхом правительства делали отчаянные попытки остановить ее, но генеральные штабы громко требовали сигнала к выступлению, стремясь опередить своих противников хотя бы на час. Придя в ужас при виде открывавшейся бездны, наиболее трезвые люди в окружении царя пытались остановить развитие событий, но было поздно: имперские амбиции России и взятые на себя невыполнимые обязательства безжалостно толкали несчастную страну в пропасть, навстречу небывалой катастрофе...

Мобилизация лихорадила флот. В считанные дни пытались сделать то, на что не обращали внимания годами. Офицеры писали завещания, а на линкоре «Император Павел I» снимали величественные трубчатые мачты американского образца. В отличие от «Андрея Первозванного», на котором в Кронштадте мачты были срезаны почти до основания и сняты краном, на «Императоре Павле I», стоявшем в Гельсингфорсе, все пришлось делать собственными силами – порт в предмобилизационной суматохе не смог выделить крана. Механики линкора с матросами-добровольцами резали по частям мачты ацетиленом и на концах спускали на палубу. Работа была трудоемкая и проводилась в страшной спешке – каждую минуту ожидали известия о начале войны и приказа к выходу на центральную позицию. Поэтому мачты на «Императоре Павле I» были срезаны всего лишь примерно наполовину, обрубки труб зачеканены, покрыты стальной площадкой, в которую были вставлены обычные корабельные мачты. Обрубки трубчатых мачт, оставшиеся на уровне высоты дымовых труб, придали «Императору Павлу I» весьма характерный и отличный от «Андрея Первозванного» силуэт. Теперь корабли можно было легко различить и без марок на трубах. («Император Павел I» и «Андрей Первозванный» имели некоторые мелкие архитектурные различия, но в принципе – походили друг на друга, как две монеты одного достоинства. До снятия мачт корабли различались «марками» на передней дымовой трубе. На «Андрее Первозванном» эта «марка» – широкая красная полоса – находилась почти у самого торца трубы, а на «Императоре Павле I» – посередине трубы. Позднее широкая красная полоса была заменена двумя узкими полосами, расположенными соответственно).

31 июля 1914 года, в день объявления войны, «Император Павел I» вместе со «Славой» и «Цесаревичем» («Андрей Первозванный» ремонтировался в Кронштадте) вышел к центральной позиции. Считая, что бригада идет на верную смерть, командир «Императора Павла I» капитан 1 ранга Небольсин приказал отслужить прощальный молебен. Матросам выдали шоколад и конфеты из офицерского буфета. Офицеры сдали на берег личные вещи с завещаниями и прощальными письмами родным.

У центральной позиции царила повышенно нервная обстановка. Линкоры немецкого флота чудились в каждой лайбе, появлявшейся на горизонте. Напряженности добавляли непроверенные агентурные сведения. А между тем, немецкий флот и не думал идти в Финский залив, лихорадочно готовясь к обороне Кильской бухты в случае появления английских армад. Базируясь на Ревель, бригада линкоров начали вести себя более активно, вызывая противника на бой. Но немецкие линкоры не появлялись, и Русский Флот почувствовал себя хозяином восточной Балтики.

11 августа 1914 года «Император Павел I» шел в Ревель в составе эскадры, следуя в кильватер броненосному крейсеру «Рюрик». На расстоянии 3,5 кабельтовых от крестовой вехи у Базановской косы корабль коснулся грунта. Линкор немедленно застопорил машины, а затем после поверхностного осмотра, при котором видимых крупных повреждений замечено не было, «Император Павел I» снова дал ход вперед и продолжал следовать к месту назначения. Став на якорь у острова Нарген, на линкоре приступили к более тщательному осмотру нижнего дна, и вскоре в междудонных отделениях было обнаружено небольшое количество забортной воды. Вскоре была выяснена и причина появления воды: оказалось, что от 24 до 68 шпангоута по правому борту корабля на протяжении около пятидесяти трех метров имелась продольная вмятина в наружном дне со стрелкой прогиба 7,5-10 см. Вмятина шла сначала по правому борту в 1,5 м от киля, а затем на 50-м шпангоуте она переходила на левый борт и кончалась у 68 шпангоута на расстоянии 1 м от киля. В районе 50-53 шпангоута оказались погнутыми флоры и киль, в некоторых швах и заклепках возникла небольшая течь, требующая немедленного устранения. Устранение течи было выполнено с помощью заделки швов железными и деревянными клиньями, которые затем были проконопачены. Когда течь прекратилась, все поврежденные места дополнительно были залиты цементом, который стал настолько крепким, что надежность днища, испытанного во время боевых стрельб, не внушала никаких опасений. «Так на цементе и проплавали всю войну,» – вспоминал Дыбенко.[19]19
  По поводу Дыбенко, служившего на линкоре матросом и вроде бы ничем не занимавшегося, кроме революционной деятельности, сохранилась легенда, впрочем, мало похожая на правду. Однажды во время артиллерийских стрельб Дыбенко сделал замечание командующему флотом о неправильном определении им дистанции до цели, назвав правильную цифру. (Можно подумать, что командующие флотами сами определяют дистанции и дают целеуказания!). Эссен, якобы, вызвал к себе Дыбенко и сказал: «Ты либо будешь повешен, либо моё место займешь!», на что Дыбенко ответил: «И к тому и к тому готов!»
  Легенда, конечно, более позднего происхождения, когда Дыбенко уже стал советским вельможей, чья тяга к роскоши и женщинам удивляла даже его не очень щепетильных коллег и даже его собственную любовницу Коллонтай. Беда только в том, что Дыбенко, видимо, сам поверил в эту сказку и осмелился возражать т. Сталину. По возвращении в Ленинград, Дыбенко на вокзале встретил его личный друг Голошвили – замначальника ленинградского НКВД. Через два часа Дыбенко был расстрелян...


[Закрыть]

11 октября 1914 года от торпеды немецкой лодки погибла «Паллада», и выходы линкоров к центральной позиции прекратились. Линкоры укрылись в Гельсингфорсе, изредка выходя стратегическими фарватерами в тыловые зоны, свободные от подводных лодок противника. В одном из таких выходов, 10 ноября 1914 года «Император Павел I», идя Лонгэрнским проходом на траверзе остовой вехи банки Норра-Атлас-Грунт, на расстоянии нескольких метров от нее коснулся грунта. Причиной аварии линкора на фарватере явилось падение воды в заливе на сорок шесть сантиметров ниже ординара, о чем командование линкора извещено не было. Когда «Император Павел I» пришел на военный рейд Гельсингфорса, где стал на якорь для осмотра трюмов, то оказалось, что по правому борту от 43 до 92 шпангоута, на протяжении пятидесяти девяти метров, на расстоянии 1,8 метра от киля, имелась вмятина со стрелкой прогиба 12,7 сантиметров. Над вмятиной были погнуты флоры, а некоторые швы и заклепки дали небольшую течь, но вода легко откачивалась с помощью корабельной осушительной системы. Исправление повреждений прочеканиванием швов и заливку цементом произвели по возвращении корабля из похода. Работа заняла пять суток.

Так и проходила война для «Императора Павла I»: погрузки угля, походы по фарватерам в окружении тральщиков, посадки на мель, томительное ожидание боя на центральной позиции, учебные стрельбы, долгие зимние стоянки во льду, редкие походы в Кронштадт для докового ремонта. И ни одного боевого контакта с противником за всю войну. В течение долгих зимних стоянок в Гельсингфорсе командование пыталось, как могло, развлечь матросов, в том числе, и спортивными соревнованиями. Чемпионом флота по французской борьбе стал кочегар с «Павла I».

Но на корабле действовала подрывная организация во главе с энергичным и способным авантюристом Дыбенко. Общая директива, данная из института Парвуса в Стокгольме, предусматривала развал русских вооруженных сил, и эта директива, активно выполняясь, привела, как мы знаем, к самым блестящим результатам. Возглавляемая Дыбенко организация играла и на патриотических чувствах матросов (идет война, а линкоры бездействуют, измена, немецкие шпионы), и на духовно-классовой пропасти, разделяющей матросов и офицеров (Долой войну! Она нужна только богачам! Свобода, равенство и братство!), исподволь составляла списки офицеров, подлежащих уничтожению. В 1914 и 1915 годах на линкоре «Император Павел I» было несколько случаев саботажа. Обнаруживались стружка в цилиндрах, песок в подшипниках, тлеющая ветошь в боевых погребах, повреждение электроцепей и т. п. Только в такой либеральной стране, как царская Россия последних лет своего существования, подобные вещи могли сходить с рук в военное время.

27 апреля 1915 года на линкор «Император Павел I» был назначен новый командир, капитан 1 ранга Дмитриев Степан Николаевич – герой русско-японской войны, командовавший до этого эскадренным миноносцем «Казанец». Бывший командир «Императора Павла I» Аркадий Константинович Небольсин был произведен в контрадмиралы и назначен командиром 2-й бригады линкоров с флагом на «Императоре Павле I». В конце июля 1915 года «Император Павел I» и «Андрей Первозванный» были переброшены в Эре для поддержки перехода «Славы» в Рижский залив, и на этом их боевая деятельность кончилась до июня 1916 года, когда оба линкора были переброшены в Люме для прикрытия легких сил, действующих на коммуникациях противника. Линкоры находились в готовности к выходу по требованию командующего отрядом крейсеров. Но требование не поступило, и в конце июля 1916 года корабли вернулись в Гельсингфорс.

Приближался 1917 года. Роковой год в истории России, да, пожалуй, и всего мира. Поражения на фронтах и хорошо организованный развал тыла левыми экстремистами, опирающимися на финансовую помощь немцев, все это могло развалить и более сильный государственный организм, (чем такой) каким была Россия. На вмерзших в лед Гельсингфорсского залива кораблях четко отдавался лихорадочный пульс агонизирующей страны. Небывалое напряжение неизбежно должно было вызвать взрыв, и этот взрыв раздался, разнеся на клочки все, что когда-то именовалось Россией и Российским Императорским флотом...

1 марта 1917 года на борт «Императора Павла I» прибыл командующий Балтийским флотом адмирал Непенин и объявил экипажу линкора об отречении от престола Императора и о переходе власти в руки Временного правительства, назначенного Государственной Думой. Притихшие матросы напряженно думали, пытаясь правильно понять смысл происходящего. Дыбенко был в командировке в Петрограде, он бы все правильно разъяснил. Но еще до возвращения Дыбенко, 3 марта, из Петрограда вернулся находившийся там командующий 2-й бригадой линкоров контр-адмирал Небольсин. Он привез официальные акты отречения Императора и первые декреты нового правительства. Свобода! Вот тут-то экипаж линкора «Император Павел I» показал пример всем остальным кораблям, что надо делать в условиях парламентской демократии. И линкор не нуждался, как некоторые другие корабли, в подстрекателях из Кронштадта. Дыбенко и его организация неплохо поработали над матросами за годы военного ничегонеделания...

Выстрелом в упор был убит вахтенный офицер линкора лейтенант Шуманский, что послужило сигналом к массовому избиению офицеров, кондукторов и унтер-офицеров. С завернутыми назад руками на палубу из каюты выволокли командира «Императора Павла I», капитана 1 ранга Дмитриева. Он пытался обратиться к своим подчиненным, но озверевшая толпа не желала ничего слушать. С ревом подняли на штыки доблестного моряка и выбросили на лед. Пытавшийся помочь командиру старший офицер линкора лейтенант Яновский был сбит с ног, забит ногами и прикладами и также выброшен за борт. Нескольких офицеров забили насмерть по обвинению в том, что они агенты охранки. В этот момент из штаба флота на линкор по льду возвращался контр-адмирал Небольсин. Стоявший у трапа кочегар Родинок вскинул винтовку и выстрелил в командира бригады. Адмирал упал на лед. Тяжело раненного, его добили штыками и прикладами. Вместе с адмиралом были убиты лейтенанты Бубнов и Славинский. Остальные офицеры были арестованы, их каюты обысканы, похищены деньги и ценные вещи, разграблен штаб бригады, откуда были похищены секретные документы и корреспонденция. Так, «Линейный корабль «Император Павел I» вступил в революцию, а 16 (29) апреля 1917 года он был торжественно переименован в «Республику»...