Текст книги "В огне государственного катаклизма"

Автор книги: Игорь Бунич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Вода быстро затопила всё помещение и дошла до батарейной палубы. Для предотвращения дальнейшего распространения воды, люк экстренного выхода немедленно задраили и поставили на него подпоры. В темноте не успели задраить двери, ведущие из подбашенного отделения в носовой погреб главного калибра и его также затопило. В итоге от этого снаряда «Слава» приняла восемьсот сорок тонн воды. Вторым снарядом была нанесена подводная пробоина, затопившая носовое отделение мокрой провизии и шкиперскую, что составило еще двести восемьдесят семь тонн воды.

Третий снаряд попал в подводную часть 195-мм броневого пояса против левой машины. Броню пробить не удалось, он только повредил ее. В машинном отделении появилась небольшая течь, а в трюме – фичирация воды, с которой справлялись одними осушительными средствами. Трансформаторы и электрические приборы перестали действовать. Аккумуляторная станция оказалась поврежденной. Переговорные трубы были перебиты и управление огнем кормовой 12" башни стало вестись по плутонгам. Газы от разрывов снарядов попали по кочегарной шахте в носовую кочегарку, но кочегары остались на боевых постах. По всем нижним помещениям линкора распространился едкий дым, что привело к панике. Часть личного состава, бросив боевые посты, выскочила наверх, но затем, надев противогазы, вернулась на боевые посты.

Бой продолжался. Немцы вели прицельный огонь на поражение. Им отвечала кормовая башня «Славы», которой командовал лейтенант Иванов. В 12.39 почти одновременно в надводную часть борта «Славы» попали еще два 12" бронебойных снаряда противника. Один из них пробил 152-мм броню, разорвался на церковной палубе, произведя на ней сильные разрушения, уничтожив рундуки, пожарную магистраль, трап, соединяющий палубы, погреба артиллерии малого калибра и кочегарную шахту. На палубе возник пожар – горели командные шкафчики и рундуки. Пятый снаряд пробил 152-мм броню в районе батарейной палубы, разрушил переборку бортового коридора и силой взрыва прогнул переборку угольной ямы. Этим же снарядом был уничтожен перевязочный пункт. От разрывов снарядов пламя, дым и газы попали через трубу аварийного выхода в помещение центрального поста с такой силой, что два офицера и матросы, находящиеся в центральном посту, были сбиты с ног и контужены. Борьбу с пожарами пришлось вести в очень тяжелых условиях закрытых помещений, заполненных едким дымом от горения пакли и ветоши и газами. Тем не менее, благодаря самоотверженной работе пожарного дивизиона, возглавляемого старшим офицером линкора капитаном 2 ранга Галлером,[10]10
  Старший офицер «Славы», капитан 2 ранга Л. М. Галлер в советское время занимал последовательно должности командира линкора «Марат», командующего Балтийским флотом, начальника Главного Морского штаба и заместителя Наркома ВМФ. В 1948 году адмирал Галлер был арестован по обвинению в передаче союзникам в годы Второй мировой войны немецких торпед, захваченных на одной из потопленных в Финском заливе немецкой подводной лодке. И, хотя на передачу торпед была санкция трех членов политбюро и ГКО: Молотова, Берии и адмирала флота Кузнецова, суд под председательством маршала Говорова приговорил Галлера к десяти годам тюремного заключения, лишив его звания адмирала. В 1950 году Л. М. Галлер умер в тюрьме, предварительно сойдя с ума.


[Закрыть] пожары были потушены в течение десяти-пятнадцати минут. После попадания двух последних снарядов возник пожар в подбашенном отделении левой носовой 6" башни. Горели маты и бушлаты, принадлежавшие комендорам. Все подбашенное отделение наполнилось дымом. Пожар начали тушить три матроса, пытаясь сообщить в башню о случившемся, но никто не отвечал, так как переговорная труба оказалась перебитой. Опасаясь распространения огня, матросы по собственной инициативе затопили погреб башни водой.

В результате полученных попаданий «Слава» приняла в носовую часть 1127 тонн воды, получив крен 4-5°, достигший через десять минут 8°, а также дифферент на нос. От возникшего крена стало трудно управлять артиллерийским огнем. Командир «Славы» капитан 1 ранга. Антонов приказал выровнять крен затоплением симметричных отсеков правого борта. Вскоре крен уменьшился до 4°, но от принятой воды «Слава» села носом еще на 1,5 метра, что уже делало сомнительным проход линкора по мелководному Моонзундскому фарватеру.

Между тем, через сальники и ненадежные переборки старого корабля продолжалось распространение воды. Когда крен «Славы» дошел до 5°, вода стала затоплять кормовую кочегарку, поднявшись до уровня топочных дверец двух котлов, которые пришлось немедленно вывести из действия и удалять воду с помощью двух турбин. Воду, поступающую в левое машинное отделение, пытались откачивать насосом и турбиной, но их работа оказалась недостаточно эффективной, и положение становилось угрожающим, поскольку работающая машина мотылями погружалась в воду, разбрызгивая ее и создавая фонтаны, затрудняя управление главными механизмами. Фонари масляного освещения, зажженные на случай повреждения электричества, заливались водяными брызгами. По мере проникновения воды через пробоины и другие кочегарные отделения, котлы приходилось выводить из действия, давление пара постепенно падало, и машины не могли давать требуемого числа оборотов. Среди машинистов началась паника.

Опасаясь гибели корабля, несколько машинистов самовольно бросились наверх. Думая, что на это последовало официальное распоряжение, весь личный состав машинных отделений бросил свои боевые посты и направился на верхнюю палубу выяснять обстановку. В этот момент боевая обстановка потребовала изменения хода «Славы». Командир корабля передал это приказание по машинному телеграфу, но выполнить его было некому, так как машинное отделение было покинуто (Революционная дисциплина!). Случайно оказавшийся вблизи машинного отделения минный инженер-механик, услышав звонки телеграфа, заглянул в машинное отделение и увидел только одного унтер-офицера у правой машины. Из-за полного отсутствия личного состава у левой машины, инженер-механику пришлось самому встать на ее управление. При этом, корабль мог идти только малым ходом (тридцать четыре оборота).

Бой продолжался. Попадания получили «Гражданин» и «Баян», на котором вспыхнул пожар. Видя бессмысленность дальнейшего продолжения боя, адмирал Бахирев в 12.40 приказал начать отход на север по Моонзундскому проливу. Хотя немцы довольно быстро подавили русскую береговую батарею на острове Моон, им не удалось сразу пройти в северную часть Моонзунда, из-за большой минной опасности. Немецкие линейные корабли продолжали вести огонь по отходящим русским линкорам, стреляя пятиорудийными залпами с дистанции от 110 до 125 кабельтовых. В районе острова Шильдау «Слава» и «Гражданин» были атакованы шестью немецкими бомбардировщиками, сбросившими до сорока бомб, но не достигшими попаданий. Два самолета при этом были сбиты. В 12.50, когда дистанция достигла 128-130 кабельтовых, линейные корабли противника прекратили огонь.

Между тем, крен и дифферент «Славы» продолжали увеличиваться. Капитан 1 ранга Антонов, опасаясь потери остойчивости и увеличения крена, приказал рулевому перекладывать руль постепенно, с большой осторожностью. Командиру «Славы» уже было ясно, что мелководный фарватер Моонзунда уже стал непроходимым для линкора. Верный страж Рижского залива, «Слава», не хотела покидать свой боевой пост, желая на нем умереть. У каждого корабля своя душа и свои склонности...

Понимая, что «Славе» не уйти из Моонзунда, капитан 1 ранга Антонов попросил разрешения взорвать корабль, опасаясь, что в противном случае линкор может попасть в руки противника. Адмирал Бахирев приказал командиру «Славы», пропустив вперед «Баяна» и «Гражданина», затопить корабль при входе в Моонзундский канал, предварительно взорвав погреба. Однако, при входе в канал «Слава», чтобы не столкнуться с «Гражданином», отвернула вправо и, продолжая катиться вправо, врезалась форштевнем в грунт в стороне от фарватера.

В 13.02 у борта «Славы» ошвартовались миноносцы «Сильный», «Войсковой», «Донской казак», буксир «Москито» и тральщик, чтобы снять экипаж линкора. В 13.20 последовал приказ командира «Славы» подготовить фитили подрывных патронов в трех погребах. (Общий вес сто семьдесят три килограмма пироксилина).

К 13.42 на «Славе» остались только командир корабля, пять офицеров и двадцать пять матросов, главным образом, из расчета зенитных орудий – над умирающим линкором постоянно кружились немецкие самолеты.

Обойдя все палубы и убедившись, что корабль покинут, капитан 1 ранга Антонов приказал зажечь фитили подрывных зарядов и всем оставшимся на борту перейти на миноносец. В 13.58 на «Славе» произошел взрыв чрезвычайной силы. Вверх, на высоту мачт, взметнулись языки пламени, дыма и раскаленного газа. Для верности эсминец «Туркменец-Ставропольский» в упор выпустил в «Славу» торпеду. После взрыва торпеды на корабле вспыхнул сильный пожар, раздалось еще несколько взрывов. Корабль с сильным креном на правый борт опустился на грунт, имея всю верхнюю палубу и надстройки над водой. Вся кормовая часть линкора была разрушена и представляла собой отделившиеся развалины. «Слава», сотрясаемая внутренними взрывами, горела еще сутки. Долго над местом гибели линкора висело облако дыма. Корпус «Славы» еще долгие годы находился в проливе и был окончательно разобран лишь в 1956 году.

Корабль находился в строю двенадцать лет.

Зачислен в списки флота 4 мая 1901 года. Исключен из списков – ?

Линейный корабль «Слава» числился в 5-м Флотском Его Императорского Высочества Гене-рал-Адмирала Алексея Александровича Экипаже.

Командиры линейного корабля «Слава» 1905-1917

1905-1906 гг.–  капитан 1 ранга Князев

1906-1907 гг.–  капитан 1 ранга Русин,

1907-1908 гг. – капитан 1 ранга Кедров.

1908-1910 гг. – капитан 1 ранга Баженов

1910-1913 гг.– капитан 1 ранга Коломейцев

1913-1914 гг. – капитан 1 ранга Рихтер

1914-1915 гг. – капитан 1 ранга Вяземский

1915 г. – ст. лейтенант Марков (до 12 ноября).

1916 1915-1916 гг. – капитан 1 ранга Ковалевский.

1917 – март 1917 гг. – капитан 1 ранга Плен.

1918 г. – 1919 капитан 1 ранга Антонов.

Русские адмиралы, державшие свой флаг на «Славе»

1906-1907 гг. – контр-адмирал Эбергард.

1908-1910 гг. – контр-адмирал Литвинов.

1911 -1912 гг. – контр-адмирал Эссен.

1912-1914 гг. – контр-адмирал Фрезен.

1914-1915 гг. – контр-адмиралы Максимов и Трухачев.

1916 г. – контр-адмирал Старк.

1917 г.—контр-адмирал Бахирев.

АНДРЕЙ ПЕРВОЗВАННЫЙ

Андрей Первозванный – первый ученик Иисуса Христа, апостол и святой христианской религии. Распят римлянами на косом кресте в форме буквы X. Считался патроном Русского флота с легкой руки Петра I, учредившего в 1699 году военно-морской Андреевский флаг и орден Андрея Первозванного в качестве высшей награды.

^{«Андрей Первозванный» (ББ-18)}

Водоизмещение: 17 400 т.

Главные размерения: 140,2x24,4x8,2 м.

Скорость максимальная: 18 узлов.

Вооружение: четыре 12-дюймовых орудия в башнях, четырнадцать 8-дюймовых (203-мм) орудий (восемь орудий в четырех двухорудийных башнях и шесть – в казематах), двенадцать 120-мм и четыре 75-мм орудия, две десантных пушки, восемь пулеметов, три подводных ТА.

Мощность механизмов: 17 600 л.с.

Бронирование: Борта – 79-216 мм.

Казематы – 79-152 мм.

Башни —127-203 мм.

Палуба – 39-60 мм.

Боевая рубка – 152-203 мм.

Экипаж (штатный): 31 офицер, 926 матросов.

Тип: «Император Павел I».

Эскадренный броненосец «Андрей Первозванный» был заложен 11 мая 1903 года на стапеле Галерного острова Санкт-Петербургского порта в качестве второго корабля типа «Император Павел I». Строительство корабля велось в рамках программы 1903 года. Руководил постройкой корабельный инженер Афанасьев В. Я. Разработка проекта кораблей этого типа представляла из себя дальнейшее развитие броненосцев типа «Бородино» с большим водоизмещением и с заменой 6" вспомогательного калибра на 8", а 75-мм орудий – на 120-мм.

Работы на стапеле, где был заложен «Андрей Первозванный», начались в марте 1904 года, но вскоре были приостановлены, поскольку опыт русско-японской войны продемонстрировал необходимость коренных изменений в проекте корабля.

Этих изменений было разработано семнадцать вариантов. Полностью была изменена система бронирования, которое было продлено на носовую оконечность, верхнюю палубу, верхний каземат и его крышу, а также усилено бронирование нижнего каземата, а верхний броневой пояс выполнен сплошным по всей длине корабля.

Масса брони на «Андрее Первозванном» достигала 35% водоизмещения.

Был увеличен запас боевой плавучести и остойчивости, каземат со 120-мм орудиями поднят на верхнюю палубу, с учетом опыта войны улучшены все системы корабля.

Защита всех жизненно важных частей обеспечивалась двумя броневыми стенками, первая из которых вызывала разрыв снаряда, а вторая задерживала осколки. Улучшение непотопляемости удалось благодаря отнесению от бортов на 2,5 метра продольных переборок, расположенных под нижней броневой палубой, автоматического уменьшения крена при затоплении одного из машинных отделений, что обеспечивалось специально оборудованными междудонными отсеками.

Громоздкие якоря Холла без штоков заменили еще более громоздкие якоря со штоками, что положило начало применению на русских линейных кораблях бортовых клюзов для втягивания якорей. Однако, несмотря на это, трудоемкая и опасная работа укладывания якорей по-походному все еще применялась.

Особый внешний вид кораблю придавали высокие трубчатые мачты американского образца, увенчанные тяжелыми марсами, где планировалось установить систему центральной наводки орудий главного калибра. Подобная конструкция, по мнению американцев, должна была значительно увеличить прочность мачт, а следовательно, и живучесть системы центральной наводки. Эти изменения, а также, забастовки и беспорядки на заводах в 1905 году привели к тому, что работы по постройке корабля шли крайне медленным темпом, порой прекращаясь полностью. Лишь к осени 1906 года ход работ удалось вывести в нормальное русло.

Эскадренный броненосец «Андрей Первозванный» был спущен на воду 20 октября 1906 года пробыв на стапеле рекордный срок в 3,5 года, но все-таки, на год меньше головного корабля этого типа «Император Павел I».

Началась не менее продолжительная эпопея по достройке корабля. 10 октября 1907 года эскадренный броненосец «Андрей Первозванный» был переклассифицирован в линейный корабль. (В том же году англичане, введя в строй линейный корабль «Дредноут», совершили революцию в военном кораблестроении, сделав достройку «Андрей Первозванного» и «Павла I» бессмысленной, поскольку уже было совершенно ясно, что по окончании постройки эти корабли будут несколько превосходить по бронированию и вооружению английские броненосцы типа «Кинг Эдвард VII» постройки 1904 года и несколько уступать броненосцам типа «Лорд Нельсон» – последним английским додредноутам, введенным в строй на четыре года раньше «Андрея Первозванного». Но отступать было поздно. Разобрать корабли после четырехлетнего периода строительства, конца которому еще, правда, не было видно, никто не мог решиться).

Достройка «Андрея Первозванного» продолжалась. Ижорский завод поставлял броню, Обуховский – артиллерию, Франко Руи – машины, заграница – приборы и оборудование. В 1907 году в Морском министерстве подняли вопрос о выделении кораблестроительной части Санкт-Петербургского порта в самостоятельный судостроительный завод по образцу Балтийского. 5 января 1908 года по Высочайшему повелению, объявленному приказом по Морскому министерству, судостроительные верфи Нового Адмиралтейства и Галерного островка выделялись из состава порта, объединяясь под общим названием «Адмиралтейский судостроительный завод». В этот момент линкор «Андрей Первозванный» находился в состоянии готовности лишь на 69,06%, будучи в постройке уже пять лет. Лишь в 1910 году линейный корабль «Андрей Первозванный», перезимовав в Кронштадте, начал всесторонние испытания артиллерии, машин и прочих систем.

Испытания выявили недостатки всех систем корабля. Прогибалась палуба при бортовом залпе, садился пар – линкор не мог достигнуть проектной скорости, не удавалась наладка центральной наводки. Пролетел 1911 год, прошедший в испытаниях и переделках. Лишь 12 апреля 1912 года линейный корабль «Андрей Первозванный» был освящен и введен в строй, пробыв девять лет в стадии постройки и сдаточных испытаний. Сметная стоимость постройки «Андрея Первозванного» – 20 177 226 рублей (механизмы, изготовленные Франко-Русским заводом, – 3 560 000 рублей). Таким образом, общая сметная стоимость постройки линкора составила 23 737 206 рублей.

Еще до спуска командиром «Андрея Первозванного» был назначен капитан 1 ранга Руднев, шумно прославившийся как командир скандально-знаменитого крейсера «Варяг». Однако, герой Чемульпо, видимо, еще не совсем пришедший в себя от той славы, что обрушилась на него после гибели «Варяга», не смог организовать дисциплины и хода работ на «Андрее Первозванном» в тяжелом 1906 году, когда народ по традиции требовал у правительства отчета за проигранную войну, и был снят с должности. Достройкой и испытаниями линкора руководил капитан 1 ранга Шванк. После ввода «Андрея Первозванного» в строй командование линкором принял капитан 1 ранга Зеленой А. П.

Весь 1912 год на «Андрее Первозванном», несмотря на то, что он уже считался введенным в строй, продолжались испытания, сдаточные работы и различные переделки. Неожиданно выяснилось, что на линкоре никуда не годная система вентиляции, и санитарная служба флота потребовала ее замены. Менялось сетевое заграждение, устанавливались дополнительные броневые щиты для защиты от осколков компрессоров 12" и 6" орудий, укреплялись мамеринцы башен, улучшалась системы водоснабжения. Вместе с тем, на линкоре заканчивался начатый еще в 1911 году монтаж новой системы управления артиллерийским огнем, так называемой «совмещенной стрелки», предусматривающей управление огнем из боевого центрального поста с передачей туда приказов по переговорным трубам.

Зачисленный в состав бригады линейных кораблей «Андрей Первозванный» включился в боевую подготовку Балтийского флота в тот момент, когда все прочие оперативные помыслы были подчинены желанию остановить в случае войны прорыв немецкого флота в Финский залив на так называемой центральной минно-артиллерийской позиции. Все лето прошло в учениях на Балтике, а в начале сентября «Андрей Первозванный» в составе бригады линейных кораблей вместе с бригадой крейсеров и минными заградителями «Амур» и «Енисей» совершил поход в Копенгаген.

Зиму 1912-1913 гг. линкор провел в Гельсингфорсе. Зимой на корабле установили новые приборы для продувания каналов орудий главного калибра после выстрела, а также цилиндры из термоткани для прогревания орудий перед стрельбой в сильные морозы. Кроме того, практика показала, что в 8" башенных орудиях линкора заряжание вручную производится с большим успехом, нежели механическое. Система заряжания была переделана соответствующим образом, а высвободившиеся электромоторы было решено использовать для независимой подачи боезапаса в случае порчи зарядников.

Кампания 1913 года началась беличьим колесом смотров и парадов по случаю трехсотлетия дома Романовых, закладки порта Императора Петра Великого, различных визитов и церемоний. Вместе с тем, под руководством неутомимого и талантливого адмирала Эссена продолжала выполняться программа боевой подготовки флота. «Андрей Первозванный», которому-то и в Финском заливе было тесно, учился ходить без лоцмана шхерами, маневрировать в узостях, а главное – учился стрелять. Невероятно меткий артиллерийский огонь японцев в Цусимском сражении стал образцом и пределом мечтаний русских моряков.

4 июня 1913 года линейные корабли «Андрей Первозванный» и «Император Павел I» вели огонь по щиту, буксируемому линкором «Слава». Результаты стрельб линкоров, произведенных в присутствии царя, были средними – переходящий приз достался крейсеру «Баян». После окончания летней программы боевой подготовки «Андрей Первозванный» в составе бригад линкоров и крейсеров вместе с четырьмя эскадренными миноносцами и транспортом «Рига» совершил поход в Англию, Францию и Норвегию. Намеченный заход в один из немецких портов был отменен – напряженная международная обстановка уже явно обозначала большую европейскую войну где-то в недалеком будущем.

Перезимовав, как обычно, в Гельсингфорсе, «Андрей Первозванный» включился в кампанию 1914 года. 9 июня бригада русских линкоров, ведомая крейсером «Рюрик», встретила в море идущую с дружеским визитом в Петербург эскадру адмирала Битти. Великобритания давала гарантию, что не бросит Россию в случае войны с Германией. Снова торжества, смотры, салюты, банкеты, клятвы и обещания... Шумно кончалась целая эра в истории человечества в надвигающемся зареве мировой бойни, коренным образом изменившей мир. А на Балтике продолжал нести службу «Андрей Первозванный» – последний русский додредноут, устаревший еще до ввода в строй, страшный в своей бессмысленности, с явными признаками вырождения в своем внешнем облике. В нем было что-то мистическое – ведь корабль родился на свет тогда, когда его класс умер. Подобно ожившему бронтозавру, «Андрей Первозванный» продолжал бороздить свинцовые воды Балтики со своим однотипным собратом «Императором Павлом I» и двумя еще более древними линкорами «Цесаревичем» и «Славой». Но последние хоть родились в годы расцвета своего класса...

Почти одновременно с сараевскими выстрелами 6 июля 1914 года «Андрей Первозванный», маневрируя у острова Оденсхольм, напоролся на подводный камень и, повредив днище, вынужден был идти в Кронштадт для докового ремонта. Одновременно был решен вопрос с мачтами линкора. Этими мачтами гордился весь флот. Это были огромные решетчатые башни спирально закрученных стальных труб, мощным штопором ввинченных в небо на высоту тридцать метров и схваченных десятью стальными кольцами. «Две Александровские колонны в натуральную величину, поставленные на палубу», – писал об этих мачтах Колбасьев – юный гардемарин, проходивший практику на борту линкора. Гордились этими мачтами потому, что они были точной копией решетчатых мачт американских дредноутов, и потому, что ни один из дряхлеющих кораблей Русского Флота не имел подобной красоты. Напоминая своими сложными очертаниями Эйфелеву башню, конструкция мачт говорила о последнем слове военно-морской техники: на тяжелых марсах этих мачт должна была быть смонтирована система центральной наводки орудий главного калибра. Но после монтажа системы «совмещенной стрелки» в марсовой системе центральной наводки отпала необходимость и мачты остались стоять «на страх врагам», прибавляя вырожденческому виду «Андрея Первозванного» еще более грозной величественности. Когда же после выстрелов в Сараево неизбежность войны стала очевидной, то стало ясно, что решетчатые мачты – не гордость корабля, а его гибель.

«Две Александровские колонны, разгуливающие по Балтийскому морю, – писал Колбасьев, – заметны на крайнем пределе видимости. Они торчат в прицелах немецких орудий превосходной точкой наводки. Они предательски указывают курсовой угол «Андрея Первозванного», облегчая пристрелку немецких орудий. Привлекая, как огромные магниты, снаряды противника, они при первом попадании, готовы рухнуть на палубу всеми тоннами своей стали, заклинивая башни, пробивая рубки, убивая людей. Бесполезные украшения, лишенные всякого смысла, при отсутствии на них центральной наводки, они торчат над кораблем заранее приготовленными надмогильными памятниками».

По выходе из дока к борту «Андрея Первозванного» подошел плавкран и зацепил мачту, после чего ее трубчатое основание было подрезано ацетиленом и «Эйфелева башня» повисла на стропах. Плавкран отошел, доставил грот-мачту линкора в порт и вечером вернулся. Ночью снимали фок-мачту, а на следующий день 3 августа 1914 года на их место были установлены «тщедушные, покрашенные в шаровый цвет бревна» – обычные корабельные мачты. 5 августа линейный корабль «Андрей Первозванный» вышел из Кронштадта в Гельсингфорс, чтобы соединиться с бригадой линкоров. Шел уже пятый день войны. «Андрей Первозванный» не участвовал в первом паническом выходе в море трех линкоров 31 июля, когда эскадра шла на смерть, готовясь встретить у центральной позиции весь немецкий флот открытого моря, который, поиграв с Русским Флотом, как «дюжина котов с одной мышью», прорвется в Финский залив и нанесет смертельный удар по Петербургу. Но в отрезвляющем свете дня растаял кошмарный призрак боя на центральной позиции – немецкий флот открытого моря оказался связанным армадами английского флота. До гибели «Паллады» 11 октября «Андрей Первозванный» вместе с тремя другими додредноутами, ведомыми неукротимым Эссеном, ежедневно и все более смело выходил к центральной позиции, обеспечивая действия легких сил. В своем неистовстве Эссен забыл о подводных лодках противника. После гибели «Паллады» линкоры укрылись в Гельсингфорсе, изредка выходя стратегическими фарватерами в тыловые зоны, свободные от подводных лодок противника.

12 ноября 1914 года «Андрей Первозванный» возвращался с моря на Гельсингфорский рейд, войдя (14.30) в Лонгэрнский проход. Из-за имевшегося дифферента на нос, корабль плохо слушался руля, и командир для лучшего управления в узкости изменял ход машинами. Опасаясь, что сильное боковое течение может снести с фарватера плохо управляемый корабль, командир решил стать на якорь. Однако, оба отданных якоря не забрали за грунт и линкор, двигаясь по инерции вперед, не слушаясь руля, шел прямо на банку и вскоре плавно, без толчка, коснувшись носом грунта, сел на подводную скалу. Немедленно обеими машинами был дан полный назад, но корабль с места не двигался. На помощь были вызваны портовые буксиры, на которые были поданы стальные перлини. Трюмный инженер-механик по приказу с мостика осмотрел подводную часть корабля и нашел деформированный лист обшивки, прилегавший к килю в районе 5-7 шпангоутов. Подобные повреждения были обнаружены между 10 и 12 шпангоутами с прогибом до 7,6 см. По левому борту имелась небольшая вмятина днища в районе 26-43 шпангоутов, причем, течи нигде не оказалось. Был произведен промер, и для получения дифферента на корму, командир приказал перегрузить боезапас носовых погребов на корму. Однако, буксиры не смогли стащить «Андрея Первозванного» с мели, несмотря на то, что линкор помогал им машинами и шпилями выхаживал якорные канаты. Для облегчения линкоры были спущены на воду все шлюпки и катера, кораблю был придан крен 3,5° на ПБ, а машина давала 100 об/мин. в режиме полного заднего хода. Но все было тщетно – «Андрей Первозванный» неподвижно оставался на мели. Вечером на линкоре решили воспользоваться повышением воды в заливе на один метр и возобновили работы по снятию линкора с мели. Но снова все было тщетно.

Огромный корабль неподвижно сидел на скале. В течение ночи на портовые баржи был выгружен боезапас 8" артиллерии и уголь из носовых ям, а для увеличения дифферента на корму в кормовые дифферентные цистерны было принято двести двадцать тонн воды. Однако, только после прихода трех мощных буксиров, килектора и лоцманского парохода, с помощью работающих на полный назад машин самого линкора, «Андрея Первозванного» удалось сдвинуть на несколько метров вправо. Спущенные водолазы установили, что линкор сидел на скале от 26 до 43 шпангоута левым бортом. С огромным напряжением всех средств, действовавших непрерывно в течение суток, к вечеру удалось подать «Андрея Первозванного» еще на несколько метров вправо. 14 ноября свежий ветер с моря нагнал воды, повысив ее уровень в заливе и благодаря этому линкор удалось стянуть со скалы. Откачав принятую балластную воду и погрузив боезапас, «Андрей Первозванный» 15 ноября благополучно пришел в Гельсингфорс, откуда был направлен в Кронштадтский док для замены деформированных листов обшивки.

К началу кампании 1915 года Русский Флот пополнился четырьмя дредноутами, сведенными в 1-ю бригаду линейных кораблей. Помимо шести крейсеров, дивизиона эсминцев и подводных лодок, 1-й бригаде были приданы линейные корабли «Андрей Первозванный» и «Император Павел I». Составляя основные силы флота, эти корабли были развернуты в тылу центральной позиции, план вероятного боя на которой был переработан штабом флота с учетом опыта кампании 1914 года. Согласно новому плану, боевой порядок главных сил, сосредоточенных в тылу центральной минно-артиллерийской позиции состоял из шести маневренных групп.

В 1-ю и 2-ю группы входили новые линейные корабли-дредноуты, а 3-я группа включала в себя линкоры «Андрей Первозванный» и «Император Павел I» с приданным крейсером «Богатырь». Линейные корабли всех маневренных групп должны были главным калибром совместно с береговой артиллерией вести огонь по главным силам противника, форсирующим минные заграждения, а противоминной артиллерией совместно с крейсерами всех шести групп – по тральщикам. Сложные системы подчинения, приказ о перемещении линкоров только с разрешения Ставки, ожидание боя на центральной позиции, которого так и не произошло, – все это практически привязало «Андрея Первозванного» и «Павла I» вместе с линкорами-дредноутами к Гельсингфорсу, где они оставались в бездействии в течение всей войны. Редкие выходы в море на прикрытие минных постановок, плавания тыловыми фарватерами, многочисленные посадки на мель и адская работа по снятию с мели, ремонты-стоянки во льду в течение долгих зимних месяцев – так проходила война для «Андрея Первозванного» и остальных линкоров, кроме «Славы» и отчасти «Цесаревича».

29 июня 1915 года на «Андрея Первозванного» был назначен новый командир – капитан 1 ранга Георгий Оттович Гадд. В конце июля 1915 года «Андрей Первозванный» и «Император Павел I» были переброшены в Эре для поддержки перехода линкора «Слава» в Рижский залив на случай, как говорилось в приказе, «возможных неожиданностей». Но неожиданностей не произошло, и линкоры вернулись в Гельсингфорс. Кампания 1915 года прошла для «Андрея Первозванного» фактически без всяких событий. Медленное движение за тральщиками по узким фарватерам, постоянная готовность к выходу на центральную позицию, погрузки, погрузки, погрузки угля, стоянки за сетевыми заграждениями, приказы на выход в море и их отмена.

Среди матросов, не посвященных в планы командования флотом, росло недовольство. Фактическое бездействие линкора на фоне усиливающихся боев в Рижском заливе, где одна «Слава» отбивалась от немецких дредноутов «при молчаливом сочувствии» главных сил флота, было непонятно матросам, также как и противнику, который никогда не собирался форсировать центральную позицию. По «Андрею Первозванному» поползли слухи об измене офицеров, особенно тех, кто имел несчастье носить немецкие фамилии.

Приближалась зима. Пройдя плановый ремонт в Кронштадте, «Андрей Первозванный», ведомый целым дивизионом тральщиков, вернулся в Гельсингфорс и вмерз в лед до весны 1916 года. Кампания 1916 года прошла для «Андрея Первозванного», как и предыдущие: линкоры, хотя и были переподчинены непосредственно командующему флотом, а сам флот – Ставке, оставались в бездействии, упорно ожидая прорыва немцев через центральную позицию. В июне 1916 года «Андрей Первозванный» и «Император Павел I» были переброшены в Люме для прикрытия легких сил, действующих на коммуникациях противника. Линкоры находились в готовности к выходу по требованию командующего отрядом крейсеров. Но такого требования так и не поступило, и в конце июля 1916 года линкоры вернулись в Гельсингфорс. Свое первое боевое крещение «Андрей Первозванный» чуть не получил уже после Окончания кампании 1916 года.