Текст книги "В огне государственного катаклизма"

Автор книги: Игорь Бунич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР II

Александр II —русский царь с 1855 по 1881 год.

^{«Император Александр II» (ББ-2)}

Водоизмещение: 9 244 т.

Главные размерения: 105,6x20,4x7,8 м.

Скорость максимальная: 15,3 узла.

Вооружение: два 12-дюймовых орудия на барбетной установке, четыре 229-мм орудия, восемь 152-мм, десять 47-мм и восемь 37-мм орудий, 5 надв. ТА.

Мощность механизмов: 8 500 л. с.

Бронирование:

Борта – 102-356 мм.

Казематы – 76-152 мм.

Барбет – 254 мм.

Палуба – 60 мм.

Боевая рубка – 254 мм.

Экипаж (штатный): 31 офицер, 585 матросов.

Тип: «Император Александр II»

Броненосный корабль «Император Александр II» был заложен 18 июня 1885 года на верфи Нового Адмиралтейства в Санкт-Петербурге в качестве первого океанского броненосца Балтийского флота. Строительство корабля велось в рамках изменений 1885 года в кораблестроительную программу 1881 года, предусматривающую строительство для Балтийского флота восьми броненосных кораблей.

Руководил постройкой корабельный инженер подполковник Субботин Н. А., за плечами которого был уже опыт строительства броненосной батареи «Не тронь меня», а также мониторов «Стрелец» и «Единорог». Закладка броненосца проходила в торжественной обстановке в присутствии царя Александра III и морского министра адмирала Шестакова. На флагштоке Нового Адмиралтейства развевался огромный Императорский штандарт.

Подобная торжественность была вполне оправданна. Болезненное поражение в Крымской войне, связанное с гибелью всего Черноморского флота и с демонстрацией почти полной несостоятельности Балтийского флота, было еще очень свежо в памяти. К счастью, эти печальные события совпали по времени с концом эпохи парусного деревянного флота и с началом бурного развития броненосного флота, что дало возможность России, возрождая флот, начать как бы с промежуточного старта и снова заявить свои претензии на роль крупнейшей морской державы мира.

Еще в августе 1881 года указом Императора Александра III было создано Особое совещание по определению военно-морской политики России, вытекающей из новой международной обстановки и новых возможностей промышленности. Председателем Особого совещания стал новый генерал-адмирал Русского Флота, брат царя, Великий Князь Алексей Александрович, недавно сменивший на своем высоком посту ушедшего в отставку Великого Князя Константина Николаевича.

Особое беспокойство совещания вызывало бурное развитие броненосных флотов иностранных держав, в первую очередь, Англии, которая со времен Крымской войны и, из-за продолжающейся русской экспансии на Кавказе и в Средней Азии, остается главным потенциальным противником России во всех вариантах будущих вооруженных конфликтов.

Англичане под прикрытием мощных соединений своего флота уже оккупировали Египет и явно подбираются к Дарданеллам. Стремительно растет и флот Германии, нарушая хрупкое равновесие морских сил, сложившееся на Балтике. У России же на момент работы совещания, то есть, на лето 1881 года, флота, если не считать нескольких мониторов на Балтике и чудо-«поповок» на Черном море, не было вообще. «Россия не должна играть на море той же слабой роли, как в последнюю русско-турецкую войну, – приняло решение Особое совещание. – Она должна быть готова встретить неприятеля за пределами своих вод, будь это в Балтике или в Черном море». Что же касается конкретного Балтийского театра, то, по замыслу совещания, главной задачей планируемой программы военного кораблестроения являлось «обеспечение за нами первенствующего значения сравнительно с флотами других прибрежных держав. Для этого флот наш должен не уступать германскому, а если возможно, иметь над ним перевес в открытом море». Для этой цели предполагалось в течение двадцати лет ввести в строй только на Балтике шестнадцать новых броненосцев. И первым в этом длинном ряду оказался «Император Александр II».

При проектировании головного корабля задуманной серии вначале исходили их того, чтобы он был заведомо сильнее самого грозного по тем временам немецкого броненосца типа «Заксен» (7 400 т, 14 узлов, шесть 260-мм орудий в казематах). Поэтому водоизмещение нового корабля решили ограничить 8 500 тоннами, вооружив его двумя 305-мм орудиями, расположенными на барбетной установке в носовой части броненосца.

По артиллерии и толщине брони «Император Александр II» проектировался заведомо слабее уже построенных на Черном море броненосцев типа «Екатерина II», но обладал гораздо большей мореходностью, пригодной для океанских плаваний. Это объяснялось несколькими причинами. Две прошедших на Черном море войны – Крымская и русско-турецкая 1877-1878 годов, а также возросшая активность англичан в восточном Средиземноморье, неизбежно привели к тому, что на Балтийский театр военных действий стали смотреть как, если не на второстепенный, то, по крайней мере, менее важный, нежели Черноморский. Сыграла свою роль и бытовавшая в те дни тактика боевого использования броненосных кораблей, основанная еще на весьма незначительном опыте, вроде сражения у Лиссы, где упор делался на сосредоточении всей боевой мощи по носу корабля от наиболее крупных орудий до тарана. Как всегда, моду в этом вопросе задали англичане своими броненосцами типа «Виктория». Поэтому два 12" орудия «Императора Александра II» располагались в носовой части, а по углам броневых казематов были установлены четыре 229-мм орудия, которые могли вести огонь как в направлении оконечностей, так и по траверзам. На «Императоре Александре II» предусматривалась установка двух носовых торпедных аппаратов, симметрично встроенных в корпус и не ослаблявших прочности таранного форштевня.

При проектировании корабля, предусматривался в помощь машинам и полный парусный рангоут, но технический прогресс шел вперед столь стремительно, что в процессе постройки от парусного вооружения броненосца отказались.

Несмотря на еще примитивную оснастку русских судостроительных заводов, недостаток опыта в строительстве кораблей подобного типа и хроническое отсутствие квалифицированной рабочей силы, стапельный период броненосца завершился фактически за два года.

1 июля 1887 года «Император Александр II» в присутствии царя и под гром артиллерийского салюта с собравшихся в Неве кораблей, приветствовавших его рождение, был спущен на воду.

После спуска на воду начался, как, всегда, мучительный период достройки корабля. Молодая русская промышленность вызвалась достроить «Императора Александра II» собственными силами. Стале-железные броневые плиты изготавливал Ижорский завод, паровые машины – Балтийский и Франко-Русский заводы, орудия – Обуховский завод. Заводы не укладывались в утвержденный график строительства, порождая вечные задержки, в части которых были виноваты и иностранные контрагенты русских заводов.

Обуховскому заводу самостоятельно пришлось осваивать производство предназначенных для броненосца 229-мм (9") орудий системы Бринкса, что удалось сделать всего за два года.

Станки для орудий главного калибра Морское министерство вначале предполагало заказать французской фирме «Кане» и английской – «Армстронга». Однако, обе фирмы назначили столь высокие цены и продолжительные сроки, что от их услуг пришлось отказаться, и станки вместе с гидравлическими установками изготовил Металлический завод в Петербурге.

Между тем, «Император Александр II» продолжал достраиваться у стенки Нового Адмиралтейства. На корабль грузились машины и котлы, устанавливались артиллерийские системы. В октябре завершилась сборка броневой палубы, начался монтаж батарейной и верхней палуб. В апреле 1888 года завершилось покрытие палуб деревянным настилом. Заказанные Металлическому заводу барбетная установка, семь бортовых торпедных аппаратов (от двух кормовых впоследствии отказались), а также, последние двадцать девять бортовых плит установили, из-за задержки поставок, лишь к концу 1889 года.

В конце июля 1889 года «Император Александр II» был переведен для окончательной достройки в Кронштадт.

30 августа 1889 года, несмотря на массу недоделок, корабль был освящен, поднял Андреевский флаг и официально вступил в строй Российского Императорского флота.

Первый командир – капитан 1 ранга П. Ф. Юрьев.

Общая стоимость постройки – 8 034 967 рублей (корпус – 6 467 124 рублей, артиллерия – 1 342 068 рублей, машины и механизмы – 225 775 рублей).

К весне 1890 года корабль подготовили к испытаниям. Специально созданную для этой цели приемную комиссию возглавили адмирал К. П. Пилкин и младший флагман Балтийского флота контр-адмирал С. О. Макаров. В ходе начавшихся испытаний броненосный корабль «Император Александр II» 15 июня прибыл в Ревель, войдя в состав эскадры, собранной там для встречи германского Императора Вильгельма II, прибывшего с визитом на яхте «Гогенцоллерн». Новый русский броненосец произвел на молодого, впечатлительного и начитавшегося Мэхэна германского Императора очень сильное впечатление. Вместе с русским царем Александром III Вильгельм побывал на новом броненосце, был принят в кают-компании, где расписался в книге почетных посетителей.

Испытания корабля продолжались. 18 сентября 1890 года были завершены испытания машин и механизмов. Хотя обе машины в сумме не добрали 211 л. с., при водоизмещении 8 748 т и мощности 8 289 л.с. максимальная скорость хода составила 15,27 узла, что сочли по тем временам вполне удовлетворительным результатом.

В конце сентября были проведены испытания артиллерии броненосца. Стрельба из орудий главного калибра на максимальных углах снижения и возвышения не выявила серьезных повреждений корпуса. Надежно действовали и механизмы наведения барбетной установки. Повторные испытания также дали хорошие результаты, выявив возможность увеличения углов обстрела путем изменения формы крыльев мостика. Суммируя свои выводы по поводу нового броненосца, адмирал С. О. Макаров писал:

«Корабль вообще производит хорошее впечатление по своему благоустройству, и многие подробности заслуживают большого одобрения по тщательности выделки и обдуманности».

Зиму 1890-1891 гг. «Император Александр II» провел в Кронштадте, а с началом 1891 года был включен в состав Практической эскадры Балтийского моря контр-адмирала М. М. Лазарева.

В ходе плавания в составе эскадры, как бывает всегда, выявлялись различные дефекты, требующие исправления. Очевидными становились и ошибки, допущенные на стадии проектирования и постройки. Кроме того, стремительное развитие военно-морских технологий требовало проводить параллельно и модернизацию корабля, который устаревал на глазах.

1 февраля 1892 года броненосный корабль «Император Александр II» был переклассифицирован в эскадренный броненосец.

С началом кампании 1892 года на броненосце удлинили стеньги и провели всесторонние испытания вновь вводимых сетей противоторпедной защиты с наклонным размещением выстрелов.

Всю кампанию 1892 года на броненосце проводились испытания надежности противоминных сетей и противоминной артиллерии при возможных дневных и ночных атаках миноносцев.

Осенью 1892 года броненосец прошел доковый осмотр, а зиму 1892-1893 годов простоял на паровом отоплении в Кронштадте.

Летне-осеннюю кампанию 1893 года «Император Александр II» провел в Практической эскадре под флагом вице-адмирала Геркена, проводя учения по плану боевой подготовки на рейде Ревеля, Гельсингфорса и Либавы. В июле броненосец принял участие в крупных учениях у Моонзундских островов. Корабль должен был осуществлять условную блокаду архипелага, а по ночам отражать атаки миноносцев противника, роль которых исполняли новейшие минные крейсеры «Посадник» и «Воевода». Учения показали, что иметь открытую барбетную установку орудий главного калибра несколько рискованно, и в конце кампании на барбет установили сферообразное броневое прикрытие толщиной 76 мм, которое должно было защитить комендоров от осколков снарядов в реальных боевых условиях.

Перезимовав в Кронштадте, «Император Александр II» кампанию 1894 года продолжал плавать в составе Практической эскадры под флагом вице-адмирала Гирса. Маневрирования и эволюции, стрельбы по щиту, отражение минных атак, действия в составе нападающей эскадры, а затем – в составе обороняющейся. На корабле прошли испытания новые прожекторы.

В конце кампании 1894 года на корабль пришло известие о кончине 20 октября Императора Александра III, пользовавшегося большой популярностью именно на флоте. На всех кораблях помнили слова покойного императора, сказанные им 6 мая 1886 года по случаю спуска на Черном море первых броненосцев «Чесма» и «Екатерина II»: «Ныне флот возникает вновь на радость долго скорбевшего о нем Отечества». Волею Александра III в стране была запущена мощная программа военного кораблестроения, и все с тревогой ожидали, какую военно-морскую политику будет проводить новый Император Николай II, вступивший на престол в обычных тисках огромного дефицита государственного бюджета. Однако, все тревоги вскоре улеглись. Новый царь не только не стал сокращать, военно-морскую программу, но и выделил на ее осуществление дополнительные девяносто миллионов рублей.

В мае 1895 года с начала летней кампании на эскадренном броненосце «Император Александр II» поднял флаг новый командующий Практической эскадрой контр-адмирал Н. И. Скрыдлов. На броненосце царило радостное возбуждение: предстоял царский смотр и поход в Германию на торжества по случаю открытия Кильского канала им. Императора Вильгельма I. Строительство канала, начавшееся в 1886 году, в этом году завершилось, дав возможность кораблям германского флота оперативно, в случае необходимости, переходить из Северного моря в Балтийское. Чтобы несколько умерить растущие военно-морские амбиции кайзера Вильгельма II, на эти торжества было решено прибыть вместе с отрядом французских кораблей, демонстрируя нерушимость франко-русского союза, столь легкомысленно заключенного покойным Александром III...

23 мая 1895 года новый русский царь Николай II провел в Кронштадте первый смотр своего растущего флота. На Кронштадтском рейде особенно выделялись два корабля: мощный высокобортный броненосец «Император Александр II» и только что введенный в строй броненосный крейсер «Рюрик». Контр-адмирал Скрыдлов, перенеся флаг на канонерскую лодку «Грозящий», вышел навстречу императорской яхте. Вскоре на рейде в сопровождении «Грозящего» появилась царская яхта «Александрия», шедшая под императорским брейд-вымпелом. Выстроенный по команде «захождение», экипаж «Императора Александра II» прокричал в честь царя шестикратное «Ура!», а на «Рюрике», еще имевшем полный парусный рангоут, как в старые добрые времена, послали команду по реям.

Царь прибыл в сопровождении управляющего Морским министерством вице-адмирала Н. М. Чихачева, командующего эскадрой контр-адмирала Н. И. Скрыдлова, генерал-адмирала Русского Флота Великого Князя Алексея Александровича, а также, Великого Князя Александра Михайловича – опытного и образованного моряка. Вместе с царем была и Императрица Александра Федоровна – тогда еще молодая, 23-летняя красавица.

Посетив «Рюрика», император со свитой на катере «Петергоф» направился на «Императора Александра II», где его у трапа встретил командир броненосца, капитан 1 ранга Никонов. Выслушав рапорт командира, поздоровавшись за руку с командиром и со всеми офицерами корабля, Государь сказал, что ему особенно приятно быть на корабле, носящем имя его незабвенного деда-мученика, царя-освободителя Александра II.

Тринадцатилетним мальчиком нынешний царь стоял у смертного одра своего деда, разорванного бомбой террориста.

На офицеров корабля новый царь произвел двойственное впечатление. Все еще помнили зычный голос и могучую фигуру Александра III, перед которым трепетали все. Покойный государь стесняться в выражениях не любил, а порой – и в поступках тоже. В военно-морских делах разбирался слабо, но Англию покарать мечтал, за что часто поднимал бокалы в кают-компаниях кораблей.

Новый царь сразу поразил своей застенчивой скромностью и не соответствующими его высокому сану погонами капитана 1 ранга.

В отличие от своего покойного отца он говорил тихим интеллигентным голосом, явно демонстрируя желание больше слушать, чем что-либо декларировать на всю Европу.

Николай II поинтересовался у капитана 1 ранга Никонова, почему на «Александре» вместо броневой орудийной башни установлена фактически незащищенная система орудий главного калибра. Подобное решение было принято в свое время по двум экономическим причинам – необходимо было экономить деньги и общий вес установки. О чем капитан 1 ранга Никонов честно и доложил Государю.

Николай II вздохнул и заметил, что нельзя экономить на таких важных вещах. Все были абсолютно согласны с новым царем.

1 июня в час ночи на «Император Александр II» вернулся контр-адмирал Скрыдлов, и броненосец, имея в кильватере крейсер «Рюрик», вышел в море. Покидая Кронштадт, покрашенные в императорские черно-золотые цвета, корабли закрылись дымом артиллерийского салюта и стали медленно исчезать в западном направлении.

5 июня, как и было предусмотрено планом, отряд контр-адмирала Скрыдлова встретился в море с эскадрой французских кораблей в составе броненосца «Гоше» и крейсера «Дюпюи де Лом».

«Император Александр II» и «Рюрик» снова заволоклись дымом салюта наций. На стеньгах русских кораблей затрепетали французские флаги. Французские корабли, подняв Андреевские флаг, приветствовали салютом своих потенциальных союзников по вожделенному реваншу над Германией.

Рядом с мощным и величественным «Императором Александром II» его французский ровесник броненосец «Гоше», названный в честь знаменитого французского генерала эпохи революционных войн Лазаря Гоше, выглядел почти карикатурно, напоминая пожарное депо с каланчой, каким-то чудом оказавшееся в открытом море. На «Александре» многим было совершенно непонятно, как низкобортный и неуклюжий «Гоше» вообще держится на воде.

По прибытии на рейд, контр-адмирал Скрыдлов перенес свой флаг на канонерскую лодку «Грозящий», которая заблаговременно была отправлена в Гамбург. Канонерки и прочие малые корабли под флагами своих адмиралов, готовясь к церемонии, собрались в Гамбургском порту. К ним присоединились личные яхты германских сановников.

Утром 7 июня 1895 года в соответствии с церемониалом торжеств канонерки и яхты построились в длинную кильватерную колонну, во главе которой встала яхта «Гогенцоллерн» под штандартом кайзера Вильгельма II. К полдню, спустившись по Эльбе, разукрашенные флагами яхты и канонерки подошли к западному устью канала у Брунсбюттеля, где состоялась церемония открытия канала. Затем весь парадный «кортеж» проследовал по каналу. Эффект внушительного, прорезавшего высокие берега гидротехнического сооружения шириной более ста метров с поражающими воображение шлюзами и мостами, переброшенными выше клотиков мачт тогдашних полнорангоутных океанских кораблей, дополняло выстроенное в конце канала здание для торжественного обеда в виде громадного трехдечного корабля с полным рангоутом и парусами.

Неожиданно обнаружились дефекты нового канала, когда канонерская лодка «Грозящий», нарушив торжественность церемонии, села на мель прямо посреди фарватера.

Кульминацией торжеств стал проведенный Вильгельмом II парадный смотр международной эскадры. Украшенные флагами расцвечивания, имея на стеньгах национальные и немецкие военно-морские флаги, в Кильской бухте стояли несколько десятков боевых кораблей из пятнадцати морских держав мира.

Находясь под сильным впечатлением от книги американского адмирала Мэхэна «Господство на море», где, по мнению кайзера, была дана простейшая методика достижения мировой гегемонии, Вильгельм II мечтал о создании огромного океанского флота Германии, способного в будущем оспорить господство над мировым океаном у нынешней «Владычицы морей» – Англии. Пока же Германия лихорадочными темпами создавала инфраструктуру будущего морского могущества, в состав которой входил и торжественно открываемый Кильский канал.

С мостика своей яхты «Гогенцоллерн» кайзер смотрел на выстроенные ровными колоннами боевые корабли. При этом трудно было не заметить эскадренный броненосец и крейсер, на стеньгах которых полоскались по ветру огромные Андреевские флаги.

Величественный и высокобортный «Император Александр II» выгодно выделялся на фоне своего окружения. Стоявшие по правому борту от него жалкие и низкобортные немецкие броненосцы «Баден» и «Вайссенбург» совершенно не смотрелись на фоне величественного русского гиганта. Слева за кормой дымила частоколом труб эскадра экзотических итальянских броненосцев: «РеУмберто», «Сицилия», «Руджери ди Лаурия», «Франческо Моросини». Мористее стояли английские броненосцы «Худ» и «Эмпресс оф Индия», которые выглядели, если не хуже, то уж никак не лучше русского броненосца.

Многочисленные журналисты, собравшиеся для освещения торжеств по случаю открытия канала, справедливо назвали русские корабли «жемчужиной Кильской эскадры».

«Все шесть дней были рядом беспрерывных военных парадов, смотров, представлений, встреч, официальных визитов и обедов,» – передавал находившийся на борту «Императора Александра II» корреспондент газеты «Кронштадтский вестник».

Группа офицеров броненосца «Император Александр II» и крейсера «Рюрик» во главе с контр-адмиралом Скрыдловым была приглашена на борт яхты «Гогенцоллерн», где они были представлены кайзеру Вильгельму II. Кайзер не удержался и снова посетил броненосец. Это был уже второй его визит на «Императора Александра II». Возможно, что-то подсказывало германскому Императору, что в будущем этот корабль будет одним из участников выполнения его плана сокрушения России руками левых экстремистов, именуемых большевиками, вскормленных на его, кайзера, деньги. Но это будущее едва ли угадывалось в далекие июньские дни 1895 года в грохоте бесконечных салютов и громе оркестров, игравших национальные гимны и военно-морские марши.

После окончания Кильских торжеств броненосец вернулся в Кронштадт и остаток кампании 1895 года продолжал находиться в Практической эскадре Балтийского моря.

Простояв зиму на паровом отоплении в Кронштадте, «Император Александр II» с начала летней кампании 1896 года стал готовиться к уходу в Средиземное море. Постоянная напряженность греко-турецких отношений время от времени выливалась в неконтролируемые вооруженные конфликты. Особенно острым было положение на острове Крит, оставшемся под турецким протекторатом, где постоянно вспыхивали вооруженные мятежи греков, выливающиеся в кровавые вакханалии. Эти события затрагивали интересы европейских держав, которые, помимо всего прочего, являлись и гарантами греческой независимости. Англия, Франция, Италия и Германия направили свои корабли к острову Крит и в Эгейское море.

Россия, которая традиционно считала себя покровительницей всех славян, также не могла остаться безучастной к этим событиям. У острова Крит действовал броненосец «Император Николай I» – почти однотипный собрат «Императора Александра II», построенный чуть позже.

Между тем, резкое обострение обстановки на Дальнем Востоке, в связи с поражением Китая в японско-китайской войне, потребовало резкого усиления русской Тихоокеанской эскадры, в состав которой «Император Николай I» был срочно переброшен из Средиземного моря. В результате этого в Средиземном море не оставалось ни одного русского броненосца. Главный морской штаб принял решение перебросить туда «Императора Александра II» и только что законченный постройкой броненосец «Наварин», который, в отличие от двух первых русских броненосцев, был вооружен уже четырьмя 12" орудиями в башенных установках.

Из этих двух броненосцев был сформирован отряд под командованием контр-адмирала П. П. Андреева, назначенного командующим (начальником) русской Средиземноморской эскадры.

4 августа 1896 года контр-адмирал Андреев поднял свой флаг на эскадренном броненосце «Император Александр II», а на следующий день оба броненосца вышли в море. После полуторамесячного плавания, посетив по пути Киль, Христианзанд, Портленд, Кадис и Алжир, русские корабли 19 сентября 1896 года бросили якорь на рейде греческого порта Пирей.

На следующий день «Император Александр II» и «Наварин» были посещены королевой эллинов русской Великой Княгиней Ольгой Константиновной – дочерью великого преобразователя Русского Флота Великого Князя Константина Николаевича, который вместе со своим старшим братом Императором Александром II сделал отчаянную попытку вывести Россию из болота деспотии на путь европейской цивилизации.

Умная и энергичная королева Ольга, сохранившая связи при русском дворе, всеми средствами добивалась, чтобы Россия постоянно держала в Средиземном море и особенно в его восточной части мощное соединение своего флота. Главным образом, на страх туркам. Они в немалой степени способствовали претензиям Петербурга на обладание турецкими проливами, не давая ослабнуть напряжению в русско-турецких отношениях. Королева любила посещать русские корабли, превратив это в своего рода неизменный ритуал, практически не знающий исключений. Она дарила подарки офицерам и матросам, принимала их в своем дворце, устраивала чаепития для команд и пользовалась на Русском Флоте большой популярностью. В кают-компании «Императора Александра II», стоя под портретом «своего незабвенного августейшего дяди», царя-освободителя Александра II, королева Ольга поблагодарила русских моряков уже за то, что их приход в Пирей охладил горячие головы в Стамбуле, где никак не могли смириться с потерей Греции как «неотъемлемой части» великой Оттоманской империи. Адмирал Андреев и капитан 1 ранга Никонов, почтительно выслушав призывы королевы эллинов, реагировали на них сдержанно. В хитросплетении интересов великих империй никогда не было прямых решений, на которых всегда настаивали малые страны.

Между тем, напряженность на острове Крит не ослабевала. 24 мая 1896 года, то есть, еще до прихода в этот район отряда адмирала Андреева, на улицах крупнейшего порта Крита Каней (Ханьи) произошла настоящая резня между христианами и мусульманами, в ходе которой были разгромлены русское и греческое консульства. В городе начались паника и хаос, усиливающиеся с каждым днем. Для защиты своих подданных

Англия, Франция и Германия послали в Каней свои боевые корабли. Россия в этот момент была представлена в Средиземном море всего двумя канонерками «Грозящий» и «Запорожец», что было явно недостаточно.

Англия, например, держала в Александретте (турецкий порт на границе Турции и Сирии) целую эскадру своих броненосцев. Корабли высадили десант в порту, взяв под свое покровительство иностранных подданных и христиан. По предложению командования международной эскадры, турецкий султан назначил губернатором острова христианина и пожаловал всем мятежникам амнистию. Однако, подстрекаемое из Афин, греческое население подняло новый мятеж, вылившийся в новую резню, в результате которой Стамбул потерял контроль даже над собственной армией, расквартированной на острове.

Появление в водах Крита отряда адмирала Андреева настолько вдохновило греческое правительство, что оно решило перейти к активным действиям. В начале 1897 года у Каней появилась греческая эскадра под флагом наследного принца Георга, проведя воинственную демонстрацию и явно провоцируя Турцию на войну, в которую, несомненно, надеялись втянуть и Россию. Командующие международной эскадрой, и в первую очередь контрадмирал Андреев, категорически потребовали, чтобы греческие корабли, под страхом открытия огня, немедленно покинули воды острова. На «Императоре Александре II» и «Наварине» к орудиям были поданы боевые снаряды. Греческая эскадра удалилась, однако, чуть позднее, в ночь на 15 февраля 1897 года, греки высадили на побережье отряд своих войск численностью тысяча четыреста человек при восьми орудиях под командованием флигель-адъютанта греческого короля полковника Васоса и начали наступление на Канею. Одновременно с другой стороны на город двигались отряды повстанцев. Сложность ситуации увеличилась тем, что город был занят не турками, а десантными отрядами с кораблей союзной эскадры. Полковнику Васосу было передано предупреждение немедленно остановить наступление, в противном случае по нему откроют огонь корабли международной эскадры. Под страхом обстрела полковник Васос приказал своему отряду остановиться в одной из прилегающих к Канее деревень. Однако, повстанцы не только не остановились, но подвергли Канею орудийному обстрелу. В ответ «Император Александр II» произвел два залпа по берегу из орудий вспомогательного калибра, рассеяв повстанческие отряды.

16 февраля на борту «Императора Александра II» собрался под председательством контр-адмирала Андреева совет адмиралов международной эскадры, объявившей блокаду побережья Крита в районе Канеи. В результате этого решения греческие войска оказались отрезанными на острове, не имея боеприпасов и продовольствия. Между тем, десанты с кораблей, включая и роту с «Императора Александра II», на этот раз взяли под покровительство мусульманское население региона. Совет адмиралов составил воззвание к повстанцам, обещая им автономию под суверенитетом Турции. Командиры повстанческих отрядов были собраны на борту «Императора Александра II», где капитан 1 ранга Никонов зачитал им это воззвание. Однако, это воззвание не произвело на повстанческих командиров особого впечатления. Они ответили, что намерены добиваться окончательного присоединения острова к Греции и готовы погибнуть за это дело. Им все равно, кто их будет убивать: турки или снаряды с кораблей международной эскадры.

Весь 1897 год эскадренный броненосец «Император Александр II», действуя совместно с броненосцем «Наварин», продолжал поддерживать хоть какую-то видимость порядка на острове. Время от времени корабли уходили в Пирей, Порос или Смирну для пополнения запасов и профилактического ремонта.

В начале 1897 года к «Александру II» и «На– варину» присоединился пришедший с Балтики новый броненосец «Сисой Великий». Однако, в середине марта, из-за затяжного выстрела в кормовой башне, при производстве учебных стрельб, корабль получил тяжелые повреждения и надолго ушел в Тулон для ремонта. В конце 1897 года с Дальнего Востока в Средиземное море вернулся броненосец «Император Николай I», но вскоре был отозван в Кронштадт. В декабре 1897 года закончивший ремонт «Сисой Великий» и «Наварин» были срочно отправлены на Дальний Восток, и в результате «Император Александр II» остался единственным русским броненосцем, представляющим интересы России в Средиземном море. В 1898 году сменилось командование эскадрой и кораблем. На «Императоре Александре II» снова поднял свой флаг адмирал Скрыдлов, а командиром броненосца стал капитан 1 ранга Хмелевский.