Текст книги "Мастер кристаллов (СИ)"

Автор книги: Игорь Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 22

Начальник лаборатории Седов подошёл ко мне сразу после обеда. Даже не дал спокойно допить чай.

– Громов, зайдите ко мне в кабинет. Это важно.

Высокий, худой, в кристально чистом лабораторном халате, он нависал надо мной ещё несколько секунд, затем крякнул и, резко развернувшись, зашагал к выходу из столовой.

Говорили, что Седов давно уже не практикует, что от учёного в нём осталось только имя, которое, когда-то, было синонимом успеха. И что сейчас это, скорее, хороший администратор, чем передовой специалист. Наверное, так оно и было. Но ведь кто-то должен был вести дела лаборатории? А сейчас, когда готовится вторая экспедиция к Адскому котлу, когда все учёные мира наперебой обсуждают, кто должен быть в числе первых, управление лабораторией и её важность, возможная важность, в предстоящем полёте были гораздо важнее статей в научных журналах.

В кабинет к Седову я вошёл минут через десять после короткого разговора в столовой. Начальник уже сидел в своём глубоком кожаном кресле за огромным столом и с тяжёлым выражением лица смотрел на меня.

– Проходите, Громов.

Я прошёл.

– Не стану ходить вокруг да около. Выбрали нас.

Он сделал паузу.

Я вопросительно приподнял бровь. А потом вдруг понял…

– Выбрали нас⁈ – я сам не понял, что просто повторил фразу Седова.

– Зачем повторять очевидное, – пробурчал начальник. – Да, нас. И от нас требуется специалист, сведущий в кристаллографии. И не только. Нужны компетенции в структурной кристаллографии, физической, органической и неорганической химии.

Он сделал паузу, давая мне переварить услышанное.

– Вы ведь к нам из физхимиков пришли?

Я кивнул, но Седову это было не нужно. Он и так прекрасно знал, откуда я и зачем пришёл. Сам переманил меня несколько лет назад.

– Но почему не Глебов? Или Мануйлов? У них компетенции выше.

Седов сцепил пальцы в замок, откинулся на спинку кресла, пожевал губами.

– У них очки.

– Чего? – я не сдержал удивление.

– У них откорректировано зрение либо они носят очки.

– Это важно?

Я совершенно потерял нить разговора. При чём тут несовершенство зрения?

– Если бы было неважно, я бы этого не сказал, – холодно произнёс Седов. – Оба эти сотрудника, лучшие в своих областях. И да, вам до них далеко, если уж на то пошло. Но третий – вы. И у вас отличное зрение. Так что, предложение моё к вам, а не к ним.

Я замер в ожидании.

– Военные прислали запрос, и я… – Седов кашлянул, – научный совет выдвинул вашу кандидатуру. Если вы согласитесь, то сегодня отправитесь в центр перемещений. Там вам объяснят требования и всё расскажут. Подготовка к экспедиции почти закончена, вы остались последним.

– Если приму предложение? – уточнил я.

Седов взглянул на меня исподлобья, словно не понимал, как от такого можно отказаться. В принципе, он был прав. Стать первых учёным на новой планете – это… это же… Я и сам не знал, что это значит. Такого ещё не было. Наверное, моё имя впишут в историю. Наверное, им назовут какую-нибудь школу или университет… Главное – чтобы не посмертно. А главное – море бабла! Я лишь слышал, что отправляющиеся в экспедицию вояки получали какие-то баснословные суммы ещё до отбытия. Говорят, хватало на пару квартир в центре, и ещё оставалось на машину, отдых, развлечения.

Первая экспедиция прибыла на орбиту всего три недели назад, и вот уже готовят, нет, подготовили вторую. Значит, стало что-то ясно. Поняли вояки, кто нужен, и собираются усилить научную группу.

– Если примете, – подтвердил мои мысли Седов, оборвав цепочку размышлений. – Но, Громов, подумайте сами. Это такой шанс, – сквозь холодность тона, я услышал нотки зависти. Наверное, это был хороший знак. Имел бы возможность, Седов отправился сам. – К тому же, Громов, представьте сколько свободы в изысканиях. Эти научники, работающие на вояк, которых считают учёными, только и могут, что отраву делать, да топливо для ракет… а вы… вы – сила!

Да уж… похвала из уст Седова звучала, как приговор. Да и ракеты, как выяснилось, совершенно не нужны. Так, разве чтобы фейерверки запускать.

– Ну, так как? Уже решили?

Я задумался.

– Чего вам думать? – Седов явно решил усилить нажим. – Вы молоды и холосты. Сколько вам? Двадцать пять? У вас даже котёнка нет, насколько я знаю. И деньги! Не забывайте о награде! Правительство выделило нам специальный грант. Поверьте, слухи о вознаграждении для вояк даже приуменьшают размер денежного довольства. А вам, как узкому и очень ценному, а главное, востребованному специалисту, на счет поступят десятки миллионов! Сможете по возращении не только котят, но гарем жён завести, если захотите… и… примете гражданство другой страны. В нашей, как вы знаете, это запрещено.

Он отчего-то смутился.

Я улыбнулся от такой странной, но явно вдохновенной речи.

Но было кое-что странное… Моё личное дело уже изучили вдоль и поперёк? Хотя чего я ожидал. Военные абы кого не допустят. И пусть нет у меня ни строевой подготовки, ни других боевых навыков, но есть компетенции, которые им нужны. А полёт… что полёт? Даже не полёт – перемещение.

– К чёрту! – я вдруг решился. – Я согласен. Посмотрю, что там на других планетах. Опять же, говорят, серый цвет кожи снова входит в моду. Поработаю на Адском котле с год, посерею, как никто на Земле. Все девчонки после возвращения моими будут.

Говорил я это весело, но Седов не улыбнулся, лишь скривил губы и потянулся к виску.

Как многие пожилые люди, он касался места вживления импланта, начиная работать с ним.

– Собирайте вещи, – через пару секунд бросил он. – Скоро будет машина.

В Центре Перемещения меня тут же взяли в оборот.

Симпатичная бледная девица в короткой серой юбке распорядилась отнести мои вещи в комнату, которую мне выделили на период нахождения в Центре, а именно до начала экспедиции. Рюкзак тут же подхватил бравый солдатик, скинув мне на имплант свой номер и позывной, чтобы я мог найти его, в случае чего, и выяснить, где меня поселили. Хотя времени сидеть в комнате у меня совершенно не было. Те несколько часов, что отпустили мне для подготовки пролетят незаметно.

Девица потянула меня за собой, не церемонясь, схватив за руку. Кожа у неё была гладка и холодная, словно резиновая. Но я не жаловался. В конце концов, мне с ней в кровать не ложиться.

«Зал запутывания» – так все называли это место. Я слышал о нём и понимал в чём суть. Но официально на вывеске значилось: «Лаборатория внедрения и разделения»

– Проходите, раздевайтесь до пояса, ложитесь.

Как по написанному выдала вторая девица, которая встретила нас в зале. Первая развернулась и тут же ушла.

– Сверху или снизу? – спросил я, чем вызвал недоумённый взгляд. – Раздеваться до пояса сверху или снизу?

Я надеялся, что шутка хоть немного разрядит атмосферу, и, похоже, удалось. Девица тихонько хмыкнула себе под нос и улыбнулась.

– Сверху, – пробормотала девица, что-то настраивая на пульте.

Я разделся и лёг на стерильно белый стол в центре зала.

На меня тут же надвинулся сверху аппарат, способный вызвать испуг у любого разумного существа. Огромный многосуставный кронштейн уходил под потолок и там каким-то образом скользил по скрытым направляющим. Кронштейн венчала «голова» с одним огромным чёрным глазом-линзой размером в футбольный мяч. С боков от линзы торчали тонкие иглы сенсоров.

– Расслабьтесь. У вас пульс зашкаливает.

– Это потому что холодно, – невпопад произнёс я.

– Так не бывает, – весело сообщила мне девица. – Просто лежите и не шевелитесь. Сейчас вам внедрят фотон. Вы выбраны одним из элементов резервной матрицы возвращения. Кстати, это очень круто!

Я удивился такой перемене настроения, но не стал отвечать. Контракт я подписал еще по дороге в Центр. Там было, что теперь я весь с потрохами принадлежу воякам. Образно говоря, конечно.

– Основной матрицы будет достаточно. Вы, как бы это сказать… на всякий случай. По правилам я обязана рассказать вам о процедуре. Полный инструктаж на случай задействования матрицы вы получите от руководителя экспедиции.

Я снова промолчал. Девица подошла ближе и взглянула на меня с улыбкой. Теперь её лицо показалось мне даже симпатичным.

– Итак, в сетчатку глаза вам внедрят один из фотонов квантово спутанных с тем, что останется в Центре. Это не больно и ни к чему вас не обязывает. Кроме запрета на невнесения изменений в ваш зрительный орган. Отныне ваши глаза – собственность правительства и экспедиционной команды. Вы не имеете права делать коррекцию и прочее вмешательство в структуру глазного яблока. Желательно обоих. Вам ясно?

Я кивнул.

– Не двигайтесь! – воскликнула девица и чуть спокойней добавила. – Идёт калибровка.

Я замер.

– Отлично.

Процедура заняла минут десять. После чего я был отпущен на свободу. А точнее, передан следующему специалисту. Им оказался мужчина средних лет в белом халате. Чем-то он напомнил мне молодого Седова. Но, конечно же, им не был.

– Коротко проинструктирую вас на случай активации резервной матрицы, – затараторил он, пока мы шли по широким белым коридорам, подсвеченным вечерним солнцем сквозь огромные окна. – если потребуется, и внедрённым в вас квантовым элементом придётся воспользоваться, то вас оповестят. Но на случай, чтобы вы понимали. В этом нет ничего страшного. Вы просто вместе с другими членами матрицы, а это одиннадцать других участников экспедиции, просто ляжете в указанный вам ложемент и расслабитесь… постараетесь расслабиться и погрузиться в транс. Это, как медитация… да, именно так. Вам помогут технические средства, но это всё равно очень похоже на медитацию, по крайней мере, так говорят. И не переживайте, получается у всех.

– Зачем так много? Почему одиннадцать? А если кого-то из них не будет? Всё пропало?

Я выдал череду вопросов, но мой консультант даже с ритма не сбился.

– Достаточно троих, остальное резервирование. Как вы знаете, процесс перемещение – прост. Запутанные фотоны легко наводятся друг на друга, и при определённых условиях, позволяют создать квантовую декогеренцию всех элементов массива. Считайте это уравнением, которое находит решение в определённой точке. И эту точку мы можем легко указать, ориентируясь на запутанность системы. Проще говоря, вы телепортируетесь туда, где якорем служит второй элемент – фотон, запутанный с вашим. Это, как маяк. Или телефон. Одна трубка у вас, вторая у нас, – он засмеялся, видимо, ему нравилось это архаичное сравнение. – всё ясно?

Я с сомнением покачал головой, но мой консультант не обратил внимания.

– Вот и отлично! И не бойтесь того, что говорят некоторые…

– Вы о чём?

– Да, так… ни о чём.

Я остановился.

– Не уж. Теперь говорите.

– Некоторые будто бы видят чудовищ во время… хм, перемещения. Но это неправда. Всего лишь галлюцинации, вызванные изменениями на квантовом уровне. Они даже на состоянии мозга не отражаются. Просто картинки. Ничего больше.

* * *

Я открыл глаза.

Серый предрассветный сумрак заполнял дом. Геб посапывал в своей кровати, Юджа тихо дышала на лавке у стены – спала. Всё было спокойно.

А у меня в голове крутились слова того инструктора.

«Галлюцинации. Просто картинки».

Чушь какая. Я видел ту тварь и видел её не один раз. И старухина дверь… там было то же самое.

Своё перемещение с Земли на орбитальную станцию я не помнил. Слишком сумбурно, слишком быстро всё происходило. К тому же я перемещался «грузом». В состояние связывания входили другие люди – «основная матрица». Мы – те, кто тоже отправился в экспедицию, просто уснули, введённые в искусственный сон. Мог ли я тогда что-то видеть? Или это касается только тех, кто напрямую участвует в процессе? Скорее второе. Но как связаны перемещения и глубокая медитация? Я понимал, что в них есть что-то общее, но полной картинки не складывалось.

Я ещё немного полежал размышляя. Решил, что тварь не галлюцинации. Тварь существует. Буду считать так. В конце концов, лучше ожидать угрозы и быть к ней готовым, чем наоборот.

Я сел на лавке, потёр лицо. Спать больше не хотелось. Тело ломило после вчерашней стройки, но голова была ясной.

Осторожно, стараясь не разбудить спящих, я оделся, проверил нож и резак, сунул в карман несколько кристаллов – на всякий случай. Засов отодвинул бесшумно, дверь приоткрыл – и выскользнул наружу. Только сейчас понял, что вчера не предусмотрел механизма закрытия засова снаружи. Пришлось просунуть кончик ножа в щель между дверью и косяком, подцепить доску, служащую засовом, и аккуратно сдвинуть её. Удалось поставить в скобу самым кончиком, но дверь держалась, просто так уже не распахнёшь. И то ладно.

Утро встречало сыростью и туманом. Молочная пелена скрывала дальние дома, растекалась за околицу. Я быстро зашагал к южной границе, где уже привык выходить из деревни.

Лес принял меня сразу – тишиной, прохладой, лёгким шелестом листвы. Сквозь туман огромные стволы казались ногами великанов.

Тропинка, ведущая к поляне Лимы, нашлась удивительно быстро. Я почти не искал – ноги сами вывели на нужный путь.

Интересно. В прошлый раз я плутал, а сегодня вышел прямо на тропу. Может, Лес запомнил меня? Или место как-то «привязалось» ко мне?

Я оглянулся. Других тропинок видно не было. Только одна – моя. Если, у каждого, кто способен медитировать и копить раду, есть своё место, то Лес не пускает туда чужих.

Поляна встретила меня всё той же идеальной круглой формой и серым камнем в центре. Рада ещё не танцевала в лучах солнца – солнце только начинало вставать, – но воздух уже был напоен ею. Я чувствовал этот сладковатый, чуть пряный вкус на языке. Видел лёгкое, словно сонное кружение пыли.

Зачем пришёл так рано? Не хотел сидеть дома? Я вдруг понял, что мне сложно подойти, сесть на камень и начать медитировать. Тень твари в бездне преследовала меня, а воспоминания из прошлой жизни только подлили масло в огонь.

Я решил немного размяться. Если не готов к духовным практикам – начинай с физических.

Приседания, отжимания, растяжка. Тело слушалось лучше, чем в прошлый раз, несмотря на вчерашнюю серьёзную нагрузку. Но при этом мышцы чувствовались, словно говоря: «мы у тебя есть», суставы двигались свободнее, не щёлкали и не скрипели.

Система отозвалась через некоторое время:

[Физическая форма улучшилась.

Общее состояние тела: хорошее]

Я усмехнулся. Даже здесь, в этом мире магии и кристаллов, обычная физкультура работала.

– Рано сегодня, Ган.

Голос раздался за спиной, и я вздрогнул. Обернулся.

Лима стояла на краю поляны, прислонившись плечом к дереву. В серо-зелёной накидке, с колокольчиками на подоле, с лёгкой улыбкой на губах. Она выглядела так, будто ждала здесь всю ночь. Но я точно не видел её, когда пришёл.

Сквозь просветы в ветвях прокрался первый луч. Ещё бледный, тонкий и неуверенный. Но в нём тут же закружилась рада. А я и не заметил, как наступило утро.

– Ты всегда так бесшумно подходишь? – усмехнулся я.

– Когда хочу – да, – Лима отлепилась от дерева и плавно, словно танцуя, двинулась ко мне. – Не спится?

– Дел много, – ответил я. – Мысли всякие.

Лима уселась на камень рядом, подобрав под себя ноги. Колокольчики тихо звякнули.

– Рассказывай.

Я посмотрел на неё. В утреннем свете её глаза казались не чёрными, а тёмно-фиолетовыми. Красиво. И страшно одновременно.

– Лима, – сказал я. – Можно спросить?

– Можно.

– Сколько тебе лет?

Она удивлённо приподняла бровь.

– Вот с чего ты начинаешь разговор?

– Просто интересно.

Лима задумалась. На мгновение её лицо стало серьёзным, даже отстранённым.

– Этому телу девятнадцать, – наконец сказала она.

– Телу? – я уцепился за это слово.

– А ты хотел спросить что-то другое? – она усмехнулась. – Не бойся, Ган. Задавай прямые вопросы. Я отвечу. Если захочу.

Я выдохнул. Игра в прятки закончилась.

– Ты богиня? Из новых богов?

Лима посмотрела на меня долгим взглядом.

– А есть старые?

Она подловила меня на незнании так легко, будто чётко понимала границы.

– Не представляю. Для меня и новых не существует.

– Тогда зачем спрашиваешь? Поверишь ли в ответ?

– Я постараюсь, – улыбнулся я. – Но не обещаю. Возможно, придётся доказывать.

Лима рассмеялась мелодично и чисто, как горный ручей.

– А ты не промах, Ган. Или лучше использовать другое имя?

Вопрос застыл в чёрных глазах, снова изучающих меня, как под микроскопом. От этого стало зябко. А может, это просто утренняя прохлада так подействовала. Поверю ли я, если она назовётся богиней?

– Можно Ган, я уже привык. Так что насчёт тебя?

– Это не так просто, как кажется, – после долгой паузы произнесла Лима.

И я вдруг понял, что этого достаточно. Она не просто так, не абориген из деревни. Она – нечто большее. Но я решил попытаться понять.

– Попробуй объяснить. Вдруг пойму.

Лима задумчиво покачала головой.

– Давай скажем так: я прошла ПУТЬ. Теперь я бессмертна. Если считать, что не умирают только боги, то я богиня.

И вот тут я сам себе показался тупым тугодумом. Она говорила про бессмертие и раньше, но я считал это красивой сказкой. Метафорой, если угодно. А на самом деле… оно реально?

– Прям бессмертна?

Чёрт! Нашёл что ляпнуть…

Лима снова рассмеялась.

– Хочешь попробовать убить меня?

– Нет, – я пожал плечами. – Но в то, что ты говоришь не так просто поверить.

– Значит, нужно доказать? – Лима встала, от неё вдруг повеяло не травами, как обычно, а ощутимой силой, будто воздух вокруг задрожал, сгустился.

Нужно ли мне это доказательство? Боги, даже если они не настоящие, любят, когда им верят на слово. Сейчас мне нельзя было терять расположение Лимы, и я ответил:

– Доказательств не нужно. Я верю.

– А ты хитрый. Персей во плоти.

– Персей? – кажется, я слегка опешил. Стоял, моргал и смотрел на Лиму.

– Не знаешь, кто это такой? Недолга слава героя.

Я завёл руку за спину и ущипнул себя, как мог сильнее. Может, снится мне это всё? Чёрт! Как больно-то! Я запутался. Откуда Лима знает древнегреческие мифы? Может, среди Новых богов есть кто-то с Земли? Или она просто умеет читать мои мысли?

– Кто ты? – пробормотал я, поняв, что всё равно сам не разрешу вопрос. – И при чём тут Персей?

– Долго рассказывать. Не сейчас, – отмахнулась Лима.

Я замолчал, совершенно сбитый с толку.

– Чего молчишь? Это всё, что хотел узнать?

Помотав головой, я собрался. Плевать! Позже буду разбираться кто она такая, и с чего заговорила о древнегреческих героях. Сейчас надо понять, как выжить и вообще…

– Зачем ко мне пришла? Зачем учишь?

– О! Вот теперь пошли конкретные вопросы, – Лима снова рассмеялась.

Чёрт! Как же красив и чарующ её смех. Стоп! Опять я ощутил отголоски сознания Гана-настоящего. Это его очарование богиней я ощущал. Его преклонение перед местными божками передалось мне. Хватит. Я пас! Я вздохнул, но вспомнил предупреждение Юджи и своё обещание быть осторожней. Пришлось снова напомнить себе, что передо мной не пойми кто, да ещё бессмертная. Стоило сначала всё взвесить.

– Потому что ты интересен, – продолжила Лима. – Потому что ты не отсюда. Потому что ты быстро учишься. Потому что я хочу посмотреть, чего ты сможешь достичь.

Я молчал и смотрел на Лиму. Она не сказала ни что ей надо, ни почему учит. Просто интерес? Бред. Не объяснила, а лишь прибавила вопросов.

– А боги… бессмертные… они вообще вмешиваются в дела людей… аборигенов?

– Иногда. Когда хотят. Когда есть цель.

– Какая цель у тебя?

Лима улыбнулась – загадочно как статуя.

– Узнаешь. Со временем.

Зашибись! Приплыли! Но я вдруг понял, что больше от неё не добьюсь. Пока.

– Ладно, – сказал я. – Тогда другие вопросы. Что ты знаешь о старухе-скупщице? У которой дверь… странная.

Лима нахмурилась.

– Странная дверь?

– Когда я входил к ней, на миг увидел бездну. И тварь там, внизу. Геб сказал: это магическая дверь, портал.

Лима молчала долго. Потом покачала головой.

– Я не знаю эту женщину. Но если ты говоришь правду… возможно, кто-то из другой деревни научился открывать порталы. Это стихийная магия, не из Системы. Такое бывает редко, но бывает.

– Как у меня со словами?

– Со словами?

Вот теперь Лима точно была застигнута врасплох. Зато я выяснил разом несколько вещей. Лима не знала всё. Она не в курсе, что происходит за пределами её круга. Значит, она не всеведущая – это точно. И ещё. Тот случай с тварью – первый случай – Лима не «смотрела» за мной. Если это и было испытанием, то без участия Лимы.

Я коротко рассказал, что случилось. И подробно про тварь, и про то, что смог ударить словом.

– Стихийное проявление дара, – пробормотала Лима. – Занятно… А про тварь… – Лима поджала губу и долго молчала. – Остерегайся её.

И это всё? Весь совет? В её голосе впервые мелькнуло что-то похожее на страх? Или мне показалось? Ладно. Я кивнул. С каждым моим вопросом Лима всё больше уходила в себя. Я это видел. Но мне нужно было выяснить кое-что ещё.

– Ещё вопрос. О Сотаре. Он лекарь, но я видел, как он менял цвет кристалла. Говорят, это может сделать только Артефактор. Но у Сотара уже есть профессия.

Лима замерла. В её глазах мелькнуло что-то – удивление? Настороженность?

– Ты уверен?

– Абсолютно. Голубой кристалл стал зелёным. Я сам видел.

Лима отвернулась, глядя в лес. Я видел, как напряглась её спина.

– Это дар богов, – сказала она тихо. – Второй профессиональный навык. Такое возможно, если бог покровительствует человеку.

– Снова боги? Уверена, что они есть?

Лима резко повернулась ко мне. В её глазах полыхнуло – и тут же погасло.

Переборщил?

– По сравнению с вами – мы боги, – ответила она вроде бы спокойно, но я чувствовал, что за её словами стоит жёсткий самоконтроль.

Мне, таки, удалось разозлить богиню. Плевать! Буду так её называть. В конце концов, если она говорит правду, и она действительно бессмертная, то чем это хуже богов? Наверняка у неё есть и другие способности, недоступные мне, да и много кому ещё. Если она прошла Путь… Кстати, стоило бы подробней узнать, что это такое. Но я понимал, что спрашивать об этом сейчас бесполезно.

– Значит, у Сотара есть покровитель среди богов? – перефразировал я свой вопрос.

– Похоже на то.

– Ты знаешь кто?

Забавно было допрашивать богиню. Но, как бы то ни было, она мне отвечала. Да, в один момент, я почувствовал, что слегка перегнул палку, но теперь всё снова было в порядке. Лима мне отвечала.

– Есть подозрения, – сказала она ровно. – Но я не скажу. Это не твоё дело. Не лезь я в это. Выясню сама.

Я хотел возразить, но передумал. Хотя мне не понравилось, что все указывают мне, куда лезть, а куда не стоит. Но, похоже, Лима и так сказала больше, чем хотела.

– Последний вопрос, – сказал я. – О твари в бездне. Если я стану медитировать, то не хочу, чтобы все мои труды пожрала какая-то тварь? Если ты во мне заинтересована, подскажи, как избежать?

Лима посмотрела на меня. Спокойно, без тени обиды.

– Не ныряй глубоко.

Отличный совет. Не хочешь утонуть – не плавай. Но как тогда собирать и копить раду?

– Как мне избегать глубокой медитации? – спросил я.

Лима пожала плечами.

– Учись контролировать себя. Тренируйся. Другого пути нет.

– А если у меня будет якорь? – спросил я. – Что-то, что выведет из транса, если я провалюсь слишком глубоко?

Лима усмехнулась, но в её глазах проскользнул интерес.

– Например?

Я посмотрел на накидку Лимы. На колокольчики, тихо позвякивающие при каждом движении.

– Один из твоих колокольчиков. Я буду держать его в кулаке во время медитации. Если провалюсь – пальцы разожмутся, колокольчик упадёт, звон вернёт меня.

Лима рассмеялась. Снова звонко, искренне.

– А ты неглуп, Ган, – сказала она. – Говорю же, хитрец!

Я лишь улыбнулся в ответ.

Она протянула руку к подолу, отцепила один из колокольчиков. Протянула мне.

– Держи. Пусть будет.

Я взял колокольчик. Металл был тёплым, живым. И в тот момент, когда Лима приподнимала накидку…

Я увидел.

Под накидкой, на поясе, висел меч. Короткий, изогнутый, как ятаган или сабля. Длиной не больше полуметра. Ножны – тёмная кожа, потёртая, явно старая. Но сквозь них пробивалось свечение. Багровое, пульсирующее в такт чему-то.

Я замер, глядя на этот свет. Лима перехватила мой взгляд, и накидка мгновенно запахнулась.

Травница? Ага, щаз…

– Мне пора. Удачи тебе с твоими опытами и расследованиями. И помни: боги не всегда те, кем кажутся. Как и люди.

– Стой!

Я едва не забыл про ещё один вопрос, который должен был задать Лиме. Богиня она или нет, но, возможно, знает ответ.

– Звездчатая сыпь! – выпалил я.

Лима замерла, обернулась, удивленно уставилась на меня.

– Геб болен. У него эта зараза. Как помочь?

Лима долго молчала.

– Я должна сказать, что никак… – она снова помолчала, а я замер в ожидании продолжения. – но это не так. Есть лекарство, но оно не доступно местным.

– Я не местный, – я легко произнёс это, понимая, что новостью для Лимы это не стало.

– Знаю… – она снова помолчала. – У людей есть лекарство, которое может помочь. Ты его знаешь – спорамин. Всё, что нужно сделать, смешать его с концентратом рады, чтобы тело Геба смогло усвоить.

– Энергетик для бодрствования? – я был слегка удивлён.

Лима пожала плечами, отвернулась, шагнула в лес и исчезла. Просто растворилась среди стволов, словно её и не было.

Я остался сидеть на камне, сжимая в кулаке тёплый колокольчик.

Бессмертная богиня с мечом? С багровым мечом. Энергетик, который валяется едва ли не в каждом холодильнике на базе, способен спасти жизнь Геба?

Кажется, мне пора было отвлечься, а то голову сломать можно. Пора было отпустить мысли и просто привести себя в порядок.

Я сжал колокольчик в ладони, уселся удобней, прикрыл глаза.

Что ж… посмотрим, получится ли у меня обойтись без встречи с тварью из бездны.