Текст книги "Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Игнатий Некорев

Соавторы: Антон Кун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Конечно же прибавит, сударыня, ещё как прибавит! – воскликнула Перкея Федотовна. – Пётр Никифорович вполне приличный человек, да и чина высокого… Вашему положению такого человека надобно в самом внимательном соответствии наблюдать. Годы ведь идут скоро, а замужество требует своего срока.

– Перкея Федотовна, вы меня извините, да только замужество требует человека подходящего для моего собственного расположения.

– И что же, по-вашему выходит, что Пётр Никифорович к расположению не соответствует?

– Полковник Жаботинский вполне заметного чина человек, с этим спорить невозможно, – согласилась Агафья Михайловна. – Да только мне его чин совершенно к сердцу не прилепляется…

– Да что вы такое говорите, сударыня! – всплеснула руками Перкея Федотовна. – Да разве можно такое помыслить-то, ежели речь идёт о целом полковнике! В его-то летах, а уже такого положения достиг, уж что-то это должно для вас значить!

– Для меня, ежели смотреть на сие дело без восторгов, это означает, что Пётр Никифорович имеет офицерский чин довольно высокий для его лет, только какие за сим чином заслуги имеются нам не ведомо. В столице и не такие чины на балах пребывали, так и что же, теперь мне на каждого по мундиру заглядывать выходит надобно?

– По мундиру вас, сударыня, судить никто не понуждает, но вот по вашим собственным летам уже следует замужество иметь надёжное, – резонно заметила Перкея Федотовна.

– Верно, в этом я с вами, дорогая Перкея Федотовна, совершенно солидарное мнение имею. Именно надёжное замужество должно случаться, для сердца супругов надёжное, а не для посторонних судителей.

– Ну что за детские романтизмы вы говорите! – опять всплеснула руками Перкея Федотовна. – Да разве не следует вам помнить, что при вашем положении и состоянии надобно надёжность искать в положении супруга? Вот вам в столице никто не понравился, а ведь и кандидаты были самые приятные. А теперь и здесь вы ту же самую песню начинаете заводить. По сердцу, по сердцу, да что это такое по сердцу? Чай не в детском возрасте вы, сударыня, чтобы всяческие глупые фантазии обсуждать до заговенья…

– По сердцу, дорогая Перкея Федотовна, это так, чтобы и надёжное чувство было, и положения в обществе будущий мой супруг достигал своим разумением и заслугами известными.

– И что же, Пётр Никифорович по вашему разумению под сию мерку не подходит?

– Не подходит, – твёрдо сказала Агафья.

– И кто же тогда, по вашему разумению, подходит в сём захолустье под такую мерку? – Перкея Федотовна вопросительно посмотрела на Агафью.

– Господь всё устроит, и в сём, как вы изволили выразиться, захолустье найдётся такой человек, что и под эту мерку, и даже больше всяких таких мерок станет.

– Романтические фантазии всё это… – махнула рукой Перкея Федотовна. – девичьи фантазии и вдобавок ко всему совершенно неосновательные по всем статьям…

– Перкея Федотовна, а что же, Фёдор Ларионович сегодня к ужину будет, известно ли вам сие? – решила Агафья перевести разговор на более нейтральную тему.

– Полагаю, что будет. А у вас что за интерес к сему факту?

– Да особого интереса у меня здесь не имеется, только дома Фёдор Ларионович хоть отдых получает и питание спокойное…

– Это верно… – покачала головой Перкея Федотовна. – Наша забота прямая о Фёдоре Ларионовиче переживание иметь… Он же у нас в семье сейчас единственный супруг… – не удержалась она и с укором и недовольством посмотрела на Агафью.

Глава 20

– Иван Иванович, доброго вам утра, а мы вас уже заждались! – Прокофий Ильич Пуртов встал навстречу Ползунову и, широко улыбнувшись, развёл в стороны руками, словно хотел обнять весь кабинет штабс-лекаря Рума.

– Прокофий Ильич? – удивлённо посмотрел на Пуртова Ползунов, потом повернулся к Руму. – Модест Петрович, а что за неожиданное собрание у нас, да ещё и прямо с самого утра?

– Иван Иванович, дорогой, вы присаживайтесь, присаживайтесь, – Рум выдвинул ещё одно небольшое креслице и сам уселся в него показав рукой на другое свободное кресло у окна. – Дело у нас, по поводу щёточек для чистки зубов, оно ведь вполне ожидаемо продвинулось, – Рум удовлетворённо похлопал по подлокотникам креслица ладонями. – А вот так вышло, что Прокофий Ильич предложение подумал сделать, опробовав, если угодно, на своём личном опыте сии щёточки-то…

– Знаете, всё это как-то не совсем вовремя… – Иван Иванович всё-таки уселся в предложенное кресло. – Я, собственно говоря, зашёл по совершенно иному поводу… Сегодня пробный запуск паровой машины будем делать, так вот я хотел бы попросить вас, уважаемый Модест Петрович, присутствовать при сем запуске… Дело такое, что лекаря на всякий случай следует рядом иметь, мало ли какие могут неожиданные моменты образоваться…

– Так вы что же, выходит всё уже собрали в своём новом цеху? – Пуртов с любопытством посмотрел на Ползунова и даже подался немного вперёд из своего кресла.

– Совершенно верно, – кивнул Иван Иванович. – Сегодня пробный запуск сделаем, пока без плавильной печи, а только для проверки работы механизма.

– Иван Иванович, ну на моё присутствие вы можете вполне рассчитывать, – Модест Петрович кашлянул и продолжил: – Так выходит, что сегодня у вас два дела надобно решить, так ведь? – он посмотрел на Прокофия Ильича и тот согласно закивал.

– Да-да, Иван Иванович, здесь ведь дело такое, вполне выгодное для всех нас может оказаться, – Пуртов хлопнул ладонью по своей коленке. – Да что там нам выгодно, здесь можно очень неплохие резоны обнаружить даже и для производства, для организации отдельное мастерской. Я бы мог под сие дело и помещение организовать…

– Прокофий Ильич, вы пока ещё для общественной школы помещение не организовали, а только пообещали, – напомнил Пуртову Ползунов.

– Так это же дело между нами с вами решённое, – заверил Пуртов. – Тем более, что… – он посмотрел на Ползунова, потом на Рума и продолжил: – Тем более, что у меня есть одно очень толковое предложение по сему поводу.

– Давайте сделаем так, – Ползунов решительно остановил Пуртова. – Вы, Прокофий Ильич, сейчас коротко изложите суть вашего предложения, после чего мы оставим сие на некоторое время, а вернёмся после того, как сегодня я опробую паровую машину в действии.

– Да, Иван Иванович, а ведь вы же по поводу водяной системы со мной тоже уговор имеете, так ведь? – Прокофий Ильич поёрзал в кресле как бы извиняясь, что напоминает, но напоминает тоже не просто так. – Здесь наше дело одно с другим завязано, верно ведь?

– Верно, спорить не стану, – согласился Ползунов.

– Да что вы, Иван Иванович, разве я для спора сие вспомнил, – замахал руками Пуртов. – Ни в коем случае! Здесь просто дело сие одно за другое зацепляется и от друг друга зависимость имеет, а посему может быть и по поводу водяной системы скажете мне по срокам изготовления? Конечно же, я всё на ваше усмотрение оставляю и готов принимать необходимые терпеливые меры, только уж пощадите моё терпение, скажите, Иван Иванович, когда по вашему разумению следует ожидать мне в своём доме сию водяную систему?

– Что ж… – Ползунов встал из кресла и подошёл к окну, посмотрел на улицу и повернувшись к Прокофию Ильичу продолжил: – Вы совершенно верно подметили главную особенность всяких наших дел, ведь они и верно между собой связаны очень важными связями. Сегодня я не просто испытывать паровую машину собираюсь, но вместе с ней испытаются и детали разные. Помните, я вам говорил, что систему водяную вначале сам поставлю, на своей так сказать территории?

– Ну так от сего мы об этом и заговорили тогда, – кивнул Пуртов. – Я же как раз совершенно случайно узнал про трубки деревянные, что вы нашим мастеровым заказывали.

– Очень хорошо, что вы именно об этом сейчас вспомнили, – Ползунов сел обратно в кресло и провёл ладонью по подлокотнику. – Так вот я же сии трубки испытал, поставил из них короткую водяную систему, да между бочками попробовал их прогонять.

– Между бочками? Зачем же так? – Пуртов от непонимания нахмурился.

– А затем, дорогой Прокофий Ильич, что были у меня сомнения, что деревянные трубки хорошо и надёжно для сей водяной системы служить будут. Надобно было проверить, насколько их хватает, особенно ежели под напором из одной бочки в другую перегонка идёт. Бочки-то ведь особенные были у меня, одна даже и не бочка вовсе, а котёл медный на два десятка вёдер.

– Зачем же котёл-то? – ещё в большем недоумении посмотрел на Ползунова Пуртов.

– В том-то и дело, что так я смог проверить трубки, как они выдержат, ежели по ним горячую воду прогонять.

– Ну, и что же вышло?

– А вышло то, что надобно дополнительное нам соглашение составить между собой, тогда и по остальным делам уговор сможем готовить.

– Так в чём соглашение-то дополнительное? – уже не выдержав воскликнул Модест Петрович, который до этого с интересом слушал весь разговор. – Вы уж извините меня, господа, но просто мне совершенно непонятен предмет вашего соглашения, – пояснил он свою реплику. – Но ежели вы при мне изволили об этом разговор вести, то значит тайны сие соглашение не составляет. А ежели так, то мне совершенно невозможно находиться при вашей беседе, но не понимать в чём суть разговора.

– Это вы нас извините, Модест Петрович, – приложил к груди руку Ползунов. – Мы в вашем кабинете и вынуждены были завести сей разговор, – Иван Иванович повернулся к Прокофию Ильичу. – Вы не возражаете, ежели я коротко изложу суть дела Модесту Петровичу?

– Так тайны в том никакой, излагайте, – согласно махнул рукой Пуртов.

– Благодарю, тем более что после сего и вы сможете кратко изложить суть вашего ко мне предложения, которое, как я понимаю, у вас имеется, – Ползунов опять повернулся к Руму. – Дело в том, Модест Петрович, что мы с Прокофием Ильичом условились, что я помогу установить у него в доме первую во всём заводском посёлке водяную систему. Эта такая система, которая позволяет посредством трубок подвести воду по комнатам дома, а в комнатах сделать специальные краны.

– Хм… интересная система, нам бы в лазаретной она точно лишней не была бы…

– Ну, мы уговорились, что наперво у меня в доме, – быстро вставил Пуртов.

– Конечно, дорогой Прокофий Ильич, конечно… Только теперь, когда я испытал трубки, то обязан сообщить вам некоторые результаты, а уже исходя из вашего решения будет понятно какую водяную систему можно установить в вашем доме.

– Так что же за результаты?

– А результаты такие, что деревянные трубки поставить можно, но тогда вся система будет нуждаться в ежегодном обновлении.

– Что это вы имеете в виду?

– Очень простую вещь. Дерево держится вполне хорошо, но только один год, даже ежели это дерево лиственница. А когда лето и зима один раз проходят, то в трубах начнут появляться течи. Не во всех сразу, конечно же, но постепенно всё равно появятся… Но есть одно решение, которое станет вам дороже, но только дороже на первый взгляд. Ежели посмотреть на несколько лет вперёд, то такое решение даже намного дешевле вам выйдет, – Иван Иванович замолчал, ожидая реакции Пуртова.

– Хм… – Прокофий Ильич поморщился и кивнул. – Продолжайте, я ведь так понимаю, что вы предлагаете в наш уговор внести дополнительные расходы, верно?

– Да, верно, – подтвердил Иван Иванович. – Только эти расходы на трубы из меди, которые будут стоять много лет и не рассыхаться как деревянные… Думаю, что вы и без моего указания смогли уже подсчитать, что за несколько лет вы потратите намного больше денег, заменяя каждый год треснутые и рассохшиеся деревянные трубы, чем ежели один раз закажете медные.

– Так что же вы сразу мне о сем не сказали? Разве вы не знали, что можно медные трубы сделать?

– Знал, – согласился Ползунов. – Знал, только надо было и вариант попроще проработать, чтобы понять его применимость. Понимаете, дорогой Прокофий Ильич, деревянные трубы ведь тоже подойдут, только не на основные части всей водяной системы.

– А отчего вы решили, что деревянные за один год так испортятся? Вы же, Иван Иванович, сами сказали, что вот только всё испытывали, после нашего с вами разговора получается, верно? А ведь и двух месяцев не прошло с того времени-то…

– Не прошло, да только после испытания труб мне уже стало понятно, что больше года они не протянут. Сами посудите, ежели вода то есть, то нету, разве дерево не потрескается? Вот потому медь перед деревом, даже перед самым крепким деревом, всегда выигрывать будет.

– Ладно, допустим, что я соглашусь на ваши медные трубы…

– Ну, так после сего вам только на огонь и на воду останется согласиться, – неожиданно пошутил Модест Петрович. – Хотя… вода у вас и так по трубам вроде как течь собирается…

– Вот вы шутите, Модест Петрович, а мне это денег совсем иных стоить-то будет, – пробормотал Прокофий Ильич. – Вот вы тоже, Иван Иванович, с самого начала отчего мне не сказали, что и такой вот вариант имеется?

– Ну так, а зачем я вас буду беспокоить деталями, с которыми ещё испытание проходило…

– Так вот и получается, что уговор мы с вами составили на материал, который только испытывали, – резонно возразил Пуртов.

– Прокофий Ильич, так разве я вас принуждаю сию водяную систему устанавливать-то, вот, и Модесту Петровичу в лазаретную она тоже ведь вполне подойдёт, – посмотрел на штабс-лекаря Иван Иванович и улыбнулся.

– Ладно, ладно, не надо меня так подпирать-то… – Прокофий Ильич кашлянул в кулак. – Хорошо, это наше дело вроде как теперь выяснилось, так ведь, Иван Иванович?

– Совершенно верно, сие дело теперь полностью прояснилось, осталось только понять ваше к нему расположение. Остаётся сие расположение или нет?

– Иван Иванович, расположение моё остаётся, только тогда и со своей стороны я прошу добавить одно непременное условие.

– Я вас слушаю.

– Уговор наш такой, что вы в моём доме делаете водяную систему, а я избу под общественную школу предоставляю, так?

– Так, – кивнул Ползунов.

– Трубы медные отливать нынче денег стоит хороших, но раз уж я эти деньги потрачу, то ведь не только на своё удовольствие, верно?

– О чём это вы, Прокофий Ильич, говорите?

– Так ведь как только такая водяная система в моём доме появится, то ведь сразу и другие такую же захотят, это же ясно как день божий! – воскликнул Прокофий Ильич.

– Хм… допустим… – Иван Иванович уже понял, что Пуртов сразу сообразил общую выгоду всего предприятия с установкой водяной системы в купеческом доме.

– В общем, я уже изложил Модесту Петровичу моё предложение про открытие при общественной школе мастерской по изготовлению вот этих ваших щёточек для зубов. В аптеке их продавать конечно удобно и хорошо, но вы же сами понимаете, господа, что очень быстро всю эту вашу идею воспроизведут другие мастеровые. А посему надобно иметь какой-то секрет, который вашу работу сделает особенной. В общем, я знаю какой такой секрет можно организовать, только есть ещё у меня и возможность продавать сии щёточки для других горных контор. В общем, предложение моё такое, что ваш Архип, который здесь в лазаретной сии щёточки так ловко делает, станет при общественной школе с подмастерьями всё сие мастерить, а я уже займусь торговлей с горными конторами.

– А при чём здесь, Прокофий Ильич, водяная система в вашем доме? И горные конторы, там разве не смогут те же мастеровые повторить наши зубные щётки?

– Потерпите, сейчас всё станет понятно, – Пуртов сделал успокоительный жест ладонью и опять кашлянул в кулак. – При горных конторах мастеровых особых нет, ну то есть они есть, да только не до щёточек им, там же с рудников подводы идут, всякие дела по шахте, что любой мастеровой три десятка лет не доживает, а уж щёточки повторять… – Пуртов безнадёжно махнул рукой. – А вот посёлки и крепости народом торговым и мелкими чиновниками умножаются, да крестьяне некоторые, что из раскольнических общин, всё больше народу-то здесь становится. Стругать сии щёточки им дела нет, а вот купить вполне возможно. Ежели правильно рассказать, да ещё и указать, что заменять надобно сии щёточки каждое полугодие, а старыми можно да хоть вот кафтаны чистить, или сапоги, то от покупателей отбою не будет.

– Ну, допустим, что всё это так и получится… – Иван Иванович нахмурился. – Так что же, вы предлагаете мне Архипа, одного из самых опытных на заводском производстве мастерового, поставить щёточки стругать, так что ли?

– Так ежели Архипа не поставить, то можно и кого другого. Здесь же только надобно суть вещицы этой понять, да иметь сноровку работать с материалом.

– Ладно, с этим понятно, а что же с водяными трубами тогда? Они-то здесь каким образом надобны окажутся?

– Нет-нет, Иван Иванович, к этому конкретно делу водяные трубы никакого отношения не имеют, – отрицательно покачал головой Прокофий Ильич. – С трубами я сейчас подумал кое-что вам предложить.

– Послушайте, Прокофий Ильич, может быть нам лучше сие дело позже обсудить?

– Не извольте беспокоиться, предложение моё не требует долгого изложения. Да и дело ведь, с одного боку ежели посмотреть, требует средств хороших, верно ведь?

– Да, ежели уж делать, то теперь совершенно ясно, что делать надобно из медных труб, а сии трубы изготовить либо на уральском заводе, либо на нашем, но тогда на казённом производстве. Только средства на сие и верно требуются заметные.

– Вот посему дело сие нуждается в первом купце, который в него свои средства решится положить. Но мы с вами об этом уговор составили, а значит есть и ещё с одного боку смотрение на сие дело. Ведь первый раз такое организовать не каждый решится! Вот этот-то бок рассмотреть надобно особо внимательно!

– Так вот вы же, Прокофий Ильич, решились, – посмотрел на Пуртова штабс-лекарь. – Отчего же сейчас на сем такой упор делать?

– Так не во мне и дело! – воскликнул Прокофий Ильич. – Это же я вам общую, так сказать, ситуацию показываю. Сами посудите, ежели у тебя крепостных имеется деревня, да прислуги или работников наёмных в необходимом количестве, так для чего же тогда всю эту водяную систему устанавливать⁈ Это же одно утруждение и затраты средств. Намного ведь привычнее и проще пригнать работников, пущай они и таскают воду, да баньку тебе греют.

– Так… А тогда вам-то зачем сия водяная система?

– Мне? – засмеялся Прокофий Ильич. – Мне сия система необходима по общей приятности её, да ещё и оттого, что ежели вам сейчас сама матушка-императрица средства выдала на изготовление машины паровой, то следует на сие внимательно смотреть. Там, – он показал рукой куда-то наверх и одновременно за окно. – Ежели там люди с государственным разумением для самой императрице доклад по вашей, Иван Иванович, машине подали, да государыня решила средства на сие выдать, то и с водяной системой может так оказаться, что кто первый, тот и во всех резонах участие имеет. Мне ваша система требуется для испытания так сказать, а ежели она и верно окажется такой доброй по удобству, так на неё и другие планы могут образоваться.

Было понятно, что купец Пуртов уже что-то задумал, но пока не хочет делиться своими планами. Возможно, он решил открыть здесь какое-то производство и теперь видел в системе подачи воды через трубы нечто большее, чем просто диковинный механизм. В любом случае, сам факт того, что Прокофий Ильич оказался первым, кто сообразил о выгоде зубных щёток, и кто согласился помочь организовать в барнаульском заводском посёлке первую общественную школу, говорил о том, что хватка и сообразительность для Пуртова были самыми первыми качествами.

– Так и что же вы с этой водяной системой предлагаете?

– Предлагаю вам совместное предприятие, – Прокофий Ильич привычно хлопнул себя ладонью по коленке. – Вы мне ставите водяную систему из медных труб, но взамен даёте слово офицера, что в другие купеческие дома такие системы ставить в нашем посёлке не станете без моего посреднического участия. Из деревянных труб вполне можно, но вот из медных чтобы только у меня стояла, либо чтобы через меня по установке соглашение составлялось.

– И что вы хотите за такое своё посредничество?

– Половину стоимости всех работ.

– Нет, это слишком много, – отрицательно покачал головой Ползунов. – Одну четверть и не больше, но с условием, что вы берёте на себя все переговоры с заказчиками.

– Это ведь большой труд, переговоры вести… – с сомнением проговорил Пуртов.

– Прокофий Ильич, а разве устанавливать всю систему не большой труд? Мне кажется, что четверть это даже много за переговоры-то…

– Хорошо, – быстро кивнул Пуртов. – Четверть так четверть, по рукам…

– Что ж, ежели этот вопрос мы благополучно решили, то пора на заводскую территорию нам с Модестом Петровичем отправляться, – Ползунов встал из кресла. – Модест Петрович… – он вопросительно посмотрел на штабс-лекаря.

– Да, несомненно, я готов, – Рум тоже поднялся.

– Господа, – Прокофий Ильич встал. – Вы не возражаете, ежели я вас сопровожу на испытание паровой машины? Иван Иванович, вы не против?

– Думаю, что раз у нас уже такие далеко идущие совместные планы, то пригласить вас на испытательный запуск такого уникального механизма будет вполне уместно.

– Премного вам признателен.

Все трое вышли из горной аптеки и направились в сторону производственной территории барнаульского горного завода.